Текст книги "Принц и Ника (СИ)"
Автор книги: Чинара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Эрик натер костюмы святой водой? Иначе к чему сейчас эта исповедь? Думает стану отпускать ему грехи? А потом и вовсе радостно соглашусь повторить биографию Амидалы?
– Не переживай. – ну ладно. В конце концов я не изверг. – Вначале съёмки многие нервничают. Особенно не профессиональные модели. Я стараюсь общаться со своими клиентами на протяжении всего процесса, вести дружеский диалог. И, поверь, через полчаса или час ты расслабишься и будешь сам предлагать мне новые позы для снимков.
– Это вряд ли. – улыбается милашечка-Энакин.
– Просто поверь мне. А теперь встань сюда, пожалуйста. Да вот так. – указываю на столешницу. – И ещё, я всегда перед началом съемки уточняю, могу ли дотрагиваться до модели? Скажем, поправить волосы или складки на одежде.
На этом моменте, те мужчины, которых доводилось фотографировать, сливались к уровню плинтуса, дроча своё эго вопросом с придыханием: «Хочешь меня потрогать?»
Дальнейший процесс съёмки с подобными индивидами проходил без дружелюбной беседы. По хорошему их языку бы сразу указать на трамвайные пути, но профессионализм важнее. От Вейдера я ждала чего-то такого же рода или хуже. В разы хуже. Мало ли какой космический мусор мог застрять в его зубах и перекочевать в мозг. Однако костюмы Эрика искусно глушили тёмные шумы: – Как тебе будет удобно. – ответили мне без вспышек порока во взгляде.
Но вместо радости я испытала нелепую злость. Нарекла его про себя бесчувственным бревном и космическим импотентом. И начала работу, постепенно двигаясь к своей дружелюбной температуре.
Процесс на удивление давался легко и непринужденно.
У нас выявились одинаковые вкусы в музыке и кино, и мы, смеясь, упорно спорили над тем, какой сезон Друзей лучший. Зато последнюю часть Мстителей единогласно и сердечно прополоскали в белом друге.
Через час съёмок на кухне, я отправила модель переодеваться и, взглянув в пакет пончиков, отметила в себе зачатки склонности к фудшерингу¹, которые подскочили вверх вместе с моим пульсом при появлении Даниила в чёрном костюме. Точнее, идеально чёрные брюки из мягкого материала и такой же пиджак на совершенном теле.
– Костюм без рубашки должен быть? – с сомнением спрашивает Дарт, а я, наконец, понимаю Эрика. К чему рубашка, когда там такой пресс… Идеальный…Точеный… Его даже фотошопить не надо.
– Да. – уверенно. – Такова задумка моего стилиста. Он лучший в своём деле.
– Ок. Как скажешь. И я бы хотел заплатить за проделанную работу, так как любой труд должен быть оплачен. Просто назови цену и …
– Идём в библиотеку. – неприятные заносчивые и режущие нотки в его голосе поразительно быстро сняли внезапно проявившийся и прогрессирующий паралич с моих глаз. Сердце не перестало стучать колоколом во всем теле, но теперь оно колотилось скорее от злости.
– Если Тумановы сказали, что организуют тебе съёмки бесплатно, значит…
– Погоди. – крепкая рука хватает меня за локоть и разворачивает к себе. Я делаю шаг в сторону, но спиной упираюсь в прохладную гладь стены, а лицом в обнаженную грудь Энакина. Запах Blue вперемешку с ароматом его тела, отдающим морозными абрикосами действует на все тело по программе all inclusive. Пульс грохочет, жар лавой распространяется по мне, стекая сверху вниз и воспламеняя участки защищённые спортивным бра и шортиками. Во рту становится сухо, отчего я облизываю губы и начинаю нервно их кусать.
– Я не хотел тебя обидеть. – нависая надо мной и обжигая дыханием кожу лица, произносит Дарт. Его зрачки подражают глубокому цвету костюма и затуманено наблюдают за моими губами. Безрассудная мысль, сделать шаг, уткнуться носом в его голое тело и вздохнуть полной грудью запах, способный превратить рассудительную меня в одурелую нюхательную маньячку сверлит назойливо мозг, но я выставляю между нами Гилберта: – Все нормально.
– Ты уверена? – гора и не думает отодвигаться, а по моим губам, судя по всему, намеревается писать научную работу.
Шорты шлют сигналы о необходимости спасательной шлюпки, в связи с неожиданными осадками, и магомед осознаёт: раз не сваливает гора, надо срочно валить ему.
– Да. – как-можно спокойнее выдаю я и усилием воли выхожу из захвата. – Давай продолжим. Нельзя терять драгоценный свет.
– Хорошо. – улыбается Дарт. – Не хотел, чтобы между нами возникло недопонимание.
Он сначала не хотел недопонимания, – сообщает голос разума. – А потом бросил принцессу Амидалу с двумя детьми!
В библиотеке мы тратим меньше времени. Как я и предсказывала, после получаса или часа, модель расслабляется и процесс двигается лучше и продуктивнее. У Даниила помимо отличных даров матушки природы, ещё и природная гибкость, и врожденное умение принять наилучшую позу. И чего он так нервничал? Уверена, после статьи у него появится женская лига сталкеров.
Последний блок намереваюсь отснять в огромном пространстве ванной комнаты с панорамным окном, открывающим вид на город. Заполняю воду, достаю желтого утёнка и жду. Никакой пены или пошлости. Сначала его высокое темнейшество около окна, а затем полезет в костюме в воду. А если будет сопротивляться, то я его…
– Готов. – сообщает Даниил, стоя в дверях в сером костюме тройке. Вот кого надо было брать на роль мистера Грея. Все бы мечтали быть отшлепанными…. Да что со мной такое! Борясь с новыми приступами глазного неадеквата, встаю и рассказываю ему об идеях съёмки. Слушает, кивает, соглашается.
В момент спуска в воду немного хмурится, но в итоге я получаю своё, и мы делаем потрясающие снимки, обсуждая море, отдых и раскрывая мое неумение плавать.
Волосы около его уха странно лежат, чем нервируют меня. Прошу поправить, но не добиваюсь нужного результата.
– Поможешь? – спрашивает Дарт после третей попытки, и я, оставив Гилберта на безопасном расстоянии от воды, иду к нему.
– Прошу же, слева направо, – одной рукой держусь за бортик, а второй наклоняюсь к нему и провожу по волосам. Темнейшество смеётся: – Щекотно. – и пытается отодвинуться.
– Не сопротивляйся! – ухмыляясь, необдуманно следую за ним.
Нога соскальзывает, и я с крепким русским словцом лечу в воду, попадая в руки Даниила.
_____
1 с английского «food share» – делиться едой
Глава 10
В каком-нибудь карамельном фильме, это вполне мог бы быть ключевой эротический момент с сексуально-вымокшими героями, томными недвусмысленными взглядами, жаждой страстно проникнуть друг другу в рот и посчитать в арифметической прогрессии количество зубов.
В реальности: злость на скользкие полы, неприятно мокрая одежда, облепившая тело и камнем тянущая ко дну, много неизвестных классической литературе, но обладающих особой мощью слов, назойливо желающих вылететь яркими петардами изо рта, и стойкое понимание конца съемочного процесса. Довольно мокрого и неординарного конца….
Но вишенка на торте под названием «Титаник» уводит на второй план все лишние эмоции и уступает место неожиданности от нахлынувшего на мое правое прелестное бедро хамства – огромная лапа, воспользовавшись царившей смутой бедствующих, решила устроить посиделки там, куда не звали. И вполне неплохо себя ощущает. Чаёчек с печеньками попивает. А моя задница под водой горит, как поверхность солнца.
– С удовольствием научу тебя плавать, – усмехается Даниил, бессовестно глядя мне в глаза. – Но ванная не лучший вариант.
Вот так зазеваешься, а потом хлоп и няшка-Энакин уже нацепил на голову черную маску, и она на мозг его усиленно давит.
– Если ты сейчас не уберёшь свою руку с моей задницы, то потонешь быстрее Титаника. Но вначале твой твикс лишится палочки, а снаряды слуховой боли, которыми я не без удовольствия тебя покрою, заставят твои уши свернуться в трубочки!
Громкий смех раскатисто проносится по ванной комнате, и рука неспешно уходит с опасной локации, заставляя испытать странное разочарование. Да что за…Я что, упала с самосвала… тормозила головой?
– Я нечаянно. – лукаво улыбается он. – Ага, Ди Каприо Отчаянный. Я так и подумала. – пытаюсь подняться без помощи его рук, но, сделав скользкий шаг, снова падаю. – Я сама.
– Перестань сопротивляться и позволь помочь. Между прочим, ты сейчас рукой прошлась по моим … – сама знаю, затронула при повторном падении его драгоценные Фаберже с космическим напыление. Блин, он в штаны телескоп что ли засунул?
– Да я…
– Отчаянно хотела пощупать? Понимаю. – смеётся Дарт, аккуратно держа меня за талию. Слишком близко к нему. Вода стекает с темных волос. Гипнотизирует и шепчет смотреть не отрываясь. Капля медленно скользит с его лба вниз. Играет со мной. Смеется. Дразнит. Останавливается на широкой скуле. – Видишь, я при этом не намереваюсь тебя потопить, хоть и немного не ожидал ощутить твои изучающие прикосновения….
Комичность ситуации заставляет смеяться, и я решаю дать шанс возможности командной работы. Исключительно для успешного выхода из террора этой вероломно ванны.
Он аккуратно сдвигает меня чуть влево и переворачивается сам. – Ты же всю съёмку был нормальным, что с тобой произошло? – не удерживаюсь от вопроса.
На что получаю напускное возмущение:
– Ты дала мне утёнка. Запихнула в воду. Прыгнула на меня и, – понижает голос, – Потёрла волшебную лампу…
Нам, наконец, удаётся подняться, зафиксироваться вертикально и перестать падать. Даниил выходит из водного плена первым, а затем подаёт мне руку и я, принимая ее, фыркаю:
– О, ты снова практикуешься в остроумии? Твоя целеустремлённость похвальна, но попытки тщетны.
Ванна со мной не согласна. Место моего скользкого, чтоб его, шага. Поскальзываюсь вновь, но не падаю, а оказываюсь в крепких руках спасителя. Игра в его пользу.
Наверняка, увидев сей кадр со тороны, Шерлок бы расценил мои действия словами: «Элементарно! Озабоченная сумоистка (именно так я выгляжу в мокром худи) пытается вскарабкаться на мистера Грея. Любыми скользкими путями.»
Из ощущений: Мокрая прижата к не менее мокрому Дарту. Мурашки по телу скачут бешеными табунами. И нет, это не приятное возбуждение, это мерзлотный холод.
– Ты не ушиблась? – спрашивает, бережно опуская меня на пол. Вроде не собирается обвинять в порочащих мою профессию домогательствах. – Только если морально. – хмыкаю в ответ. – Тогда пострадали мы оба. – рано медаль благородства дала. Снимаем.
Даниил широко улыбается и ловко избавляется от пиджака, а затем активно начинает расстёгивать рубашку. С него вода смыла чувства стыда?
– Ты чего творишь? – возмущаюсь.
– Не хочу замёрзнуть, поэтому избавляюсь от мокрой одежды. Ты тоже раздевайся.
– Ещё чего выдумал!
– Тогда я разденусь, высушусь, выйду. А потом ты. Здесь есть сушилка, но придётся ждать минут тридцать… Я могу принести…
– Хорошо. Вон два полотенца, которые я приготовила для тебя. – показываю на пакет.
– Два? – вопрос с таким двойным дном, что ухмылку на его лице хочется зашить без использования анестезии.
– Я всегда использую два. Не надо зря подкладывать грелку к своим причинным местам. А сейчас одно возьму я, а одно ты. – произношу в приказном порядке, удачно обрубив на корню его беспочвенные надежды на мое хитрое планирование парного купания. – Занеси мне, пожалуйста, комплекты одежды, которые ты одевал. Я что-нибудь из них придумаю.
– Хорошо. – зло самодовольно стаскивает с себя рубашку, а я из гордой мокрой императрицы Ники превращаюсь в краснеющую лапочку-редиску, бесстыдную любительницу поглазеть. Там определенно есть на что. Даже тот факт, что я видела его без рубашки в одном пиджаке, не помогает вести себя менее заинтересованно.
Была бы мужчиной, повесила бы на него ярлык – «мясо, что надо».
– Хочешь в таком виде тоже меня отснять? – удачно изображая несмышлёного Емелюшку, уточняет Дарт.
– Нет. – скрещивая руки, отворачиваюсь. – Просто мне холодно, а кое у кого скорость, словно его скрещивали с дезориентированной черепахой.
Даниил смеется, а затем что-то шлепается на пол.
Скорее всего теперь он стоит без штанов. И от этой мысли в голову проникают самые странные мысли.
Глава 11
Взяв в руки телефон, смотрюсь в большое круглое зеркало и делаю пару игривых селфи для Эрика, отключив авиарежим. Служба час назад закончилась, а значит, меня ожидает лавина сообщений с вопросами о съемочном процессе. Между прочим, мужские фото-дни его как правило интересуют на десяток другой сообщений больше, чем женские. Звоночек цвета морской волны…
Положив телефон обратно, закрываю дверь на новомодную серебристую щеколду, а то вдруг темнейшество страдает острой формой топографического кретинизма, от которой может оказаться под вопросом его дальнейшее потомство.
Нам не нужны риски, лучше перестраховаться.
Удостоверившись в безопасности окружающего пространства, снимаю с себя всю мокрую одежду и загружаю ее в сушку к вещам Даниила, который предусмотрительно все за собой убрал до того, как покинуть место крушения Титаника. Молодец, возьми с полки огурец.
Как следует вытираюсь полотенцем и начинаю неделю высокой ванной моды. Сначала надеваю белую футболку, способную по длине вполне заменить летнее платье для незамутненных проблемами свечения белья.
Моя заковырка иного рода – на мне нет этого самого белья. Я гол, как сокол. Но, в отличие от гладкого дубового бревна, поверхность моя имеет щедро одаренные матушкой природой женственные округлости.
Хмурясь, кручусь перед зеркалом.
Надо было Эрика просить замолвить словечко не о пончиках, а об отсутствии у Дарта заболеваний дерматологического характера. Не то чтобы, я чистюля-ханжа и не признаю крошки еды в постели. Еще как признаю, но, чтобы это была моя постель и мое постельное белье.
Ладно, деваться некуда.
Надеюсь, Энакин не ведет блог про ожесточённую и безуспешную борьбу с кожными заболеваниями и моется как минимум раз в день.
Пахнет, во всяком случае, футболка вкусно.
Хмм…
Единственные мужские вещи, которые мне приходилось надевать, это вещи Эрика. И несмотря на отсутствие одеколона, который он не признает, они пахли ничуть не хуже. Даже не знаю, кто вкуснее. По-разному…
Задвинув навыки тертого калача-нюхача, влезаю в брюки, в которых могу смело хвастаться нешуточной потерей веса. Нижние части штанин подворачиваю много-много раз, создавая щегольской балласт-стиль. Одалживаю у хозяйского халата белый пояс и использую его в качестве ремня.
Критически оцениваю себя в зеркале и понимаю неполноту образа…
Грудь под футболкой чересчур радостно себя демонстрирует, а соски от холода преобразились в кизил. Для прикрытия этого безобразия, натягиваю пиджак. Зараза без пуговиц, придется постоянно держать руки на пульсе. Распускаю пристанище аистов, чтобы волосы немного подсохли и вуаля.
Я образец неопределившийся в половой принадлежности.
Нахожу, что этот шедевр также необходимо запечатлеть для моего лучшего стилиста. А от него уже светится сообщение:
Эрик: Ты почему мокрая, телепузик?
Я: Чего???
Эрик: Ладно. Моя прекрасная телепузиха
Я: принимала ванну с Дартом *игривый смайл.
Эрик: Чего?
Я: Того. А вот новый образ
Отсылаю ему свой фешн-лук и думаю, стоит ли позвонить? Как в дверь стучат.
– С тобой там все в порядке? – интересуется Вейдер.
– Да. – отвечаю, и телефон начинает звонить. Эрик. – Да?
– С тобой там все в порядке? – один в один с темнейшим спрашивает мой друг, только вот звучит гораздо более участливо.
– Конечно, все в порядке. Я же не фото с кровавой надписью «помоги» выслала.
– Но написала, что принимала ванну с Даниилом… Странно для тебя, не находишь?
– Он коварно затащил меня в воду. – смеюсь в трубку, как за дверью доноситься.
– Э! Я все слышу. Ты кому там в уши заливаешь? Сама на меня прыгнула!
– Он подслушивает. – очень тихо сообщаю я. – Я тебе потом все расскажу.
– Точно все хорошо? – доносится обеспокоенный голос Эрика. – Твой последний образ шикарен, но если хочешь, могу привезти тебе вещи.
– Не надо. Через пятнадцать минут сушка выдаст мою одежду. – и потом я знаю, что после службы у них семейные посиделки.
– Ладно. Если что, на связи.
Перед тем, как повесить трубку, спрашиваю:
– Приедешь вечером?
Возникает небольшая пауза.
– Вечером веду Арпине в ресторан.
– Ла-а-а-дно. Выгуливай свой колосочек.
– Там не колосочек. – на меня сыпется медово-сексуальный голос. – Не завидуй, Никусечка.
– Да у меня за дверью секс-машина! – шепотом кидаюсь я. – Если я захочу!
– Я тебе захочу! Все, меня зовут. Веди себя прилично!
Если я хочу встретить мужчину, который полюбит меня не за внешность, а за душу, и вручить ему свой аленький цветочек, то Эрик, ко всему прочему, грезит, чтобы это произошло для меня особенным образом и желательно после свадьбы. Или, на худой конец, с тем, с кем я точно пойму, что хочу связать всю свою жизнь. На вопрос, как именно я должна это понять, объяснения никогда не следуют. Одни эмоциональные междометия. Несмотря на всю распущенность индустрии, в которой он вертится, сложно вытрясти из него какие-то закостенелые взгляды.
Но его двойные стандарты бесят. Ведь никак не мешают ему шпилить несколько лет Арпине. И да, далеко не колосочком.
Не то чтобы я пялилась между ног другу, но за столько лет кое-какие представления имею.
*
Затянув потуже пояс брюк, я решаюсь выйти из своего сверкающего мрамором с золотыми вкраплениями логова, чтобы некоторые не выдумывали себе душещипательных историй о моих рапунцель-наклонностях прятаться в башни и кидаться волосами в фазе обострения.
Его Темнейшество нахожу в гостиной. Сидит на широком диване в позе «имел я все это богатство», то есть без капли интереса к окружающей комнате. Голень одной ноги лежит на колене другой в позе «американской четверки», правая рука вальяжно устроилась на спинке песочного дивана, который стоит как моя машина, а левая рука держит iphone. Листает на своём чёрном передатчике, как подсказывает моя фантазия, хроники убийств джедаев. Брови строго сдвинуты к переносице. Мало жертв показывает?
Зараза классно сидит. Зря не додумалась запечатлеть его в подобной позе. Хотя, не-е-е-т, фотки с телефоном, это пошлая пошлость.
Вместе с бдительностью я теряю дар бесшумной походки, и не обделенная маститой шевелюрой голова медленно поднимается, устремляя на меня глаза с зумом, без стеснения прощупывающие мой креативный лук женщины-капусты. Попытки скрыть ехидные улыбочки даются ему провально плохо. И я вспоминаю, что надо бы поправить средним пальцем правую бровь.
– Принцесса соизволила выйти. – ухмыляется Даниил. – Не испугалась дракона. Но решила надеть доспехи.
– Дракона? – удивлённо обследую глазами комнату. – Не вижу такого. И лучше оставь свои принцессо-птеродактельные игрища для своих оркестровых рыбок-красавиц. Меня этим не удивишь.
– Мне показалось, что тебе нравилось играть в Марио. – объект не видит знака «кирпич» и мчит дальше.
– Я на таких, как ты, в Марио сверху прыгала. – парирую в ответ, надеясь, что чудеса сопоставлений не чужды его сознанию, но гад оказывается на редкость ползучим.
– Ах, – задумчиво произносит Даниил – Так вот что ты практиковала в ванной… – и начинает громко хохотать. Нескрываемо и искренне.
Чтоб тебя настиг запор величиной с пятиэтажку.
Вслух не озвучиваю, иначе может не сбыться пожелание.
И испытываю малюсенькую горошинку стыда, когда, вдоволь пометив пространство своим ехидным грохочущим смехом, Вейдер примирительно заявляет:
– Ты не проголодалась? Буду рад тебя угостить за твою, уверен, прекрасную работу. Здесь в пяти минутах есть неплохой ресторанчик.
Сушилка в эту минуту начинает истошно вопить. Оказывается, класс люкс не подразумевает наличие радующих слух плавных звуков. Орет она вполне себе среднестатистически.
– Можно. – отвечаю, умело смешивая радушие и безразличие. Только мой принц датский знает, что путь к сердцу няшки-Никушки лежит через желудок. Остальным совсем необязательно владеть подобным компроматом. – Сейчас переоденусь, соберу вещи и можем идти.
*
Место под названием Il Tomato мне знакомо не понаслышке. Очередной проект Белозерова, создающего в столице уголки высокой кухни с пафосными интерьерами и модными шеф-поварами, которые к счастью не купили свои дипломы в переходе, а действительно знают толк в удачном сочетании продуктов и правильной подаче соусов.
Эрик по специфике своей работы крутится в тусовке известного ресторатора и часто получает халявные приглашения на открытия новых мест или отмечания всяких удачных годовщин, в моем лексиконе значащихся, как: «не перегорел, радуйся, проставляйся». И эти элегантные конвертики с волшебным +1 не означают сервиса какого-нибудь купона, когда администраторша моментально теряет к тебе интерес, стоит помахать им перед ее носом, и сажает тебя нерадивого либо на входе, чтобы об тебя мог потереться каждый новый посетитель, либо на отшибе, в опасной близости от единственного туалета.
Нет, волшебные пригласительные Эрика – это признак особого сервиса и ослепительной улыбки всего персонала, а иногда и заманчивого, ласкающего слух: «для вас приготовлен оригинальный десерт».
– Ты выбрала? – Дарт вытаскивает меня из приятного воспоминания, в котором я неприлично улюлюкала от непередаваемо вкусного сочетания плавленого шоколада, фруктового мусса и определенно алкогольного бисквита, а Эрик самодовольно играл бровями, наблюдая мою радость. В тот день в ультрамодном Шалаше нам бесплатно полагался только дорогущий десерт «экстаз пантеры», но мой друг не поскупился щедро угостить вместительный желудок своей госпожи всем, что желала моя широкая душа. Сейчас «пригласительные счастья» чаще достаются Арпине, закатившей ему как-то трехактный скандал со сменой декораций и неопределившимся языком суфлера. Эту деталь я узнала от Давида, Эрик ни разу об этом не упоминал. И не уменьшал количество наших вылазок в мир гастро-оргазмии.
– Да. – улыбаюсь Дарту.
Решаю сразу проверить его на крахоборство-тест. Вдруг он не просто глава ситхов, но к тому же не брезгает образом дядюшки Скруджа. Вот что на дух не переношу, так это жадных мужчин, радостно поддерживающих безголовых картошечниц-фри в мистификации «я питаюсь воздухом и изредка запиваю его водой. Исключительно по каплям.»
Я вполне могу оплатить весь свой заказ сама. Но, если мужчина нацепляет атрибуты рыцарства и приглашает даму, то отчего у него появляется сутулость и дёрганье кадыка при моем выборе трех блюд?
Один парень на первом свидании прямо с размаху шагнул в бездну, озвучив мне, удивленное: «Ты не ограничишься одним салатом?».
– Мне, пожалуйста, салат со страчателлой, пасту Ди Маре, фокаччу с пармезаном, а на десерт Наполеон. – озвучиваю, милейше улыбаясь ожидающей официантке.
Дарт не начинает биться в ошеломленных конвульсиях, несмотря на солидный ценник заведения, а лишь широко улыбается и заказывает себе стейк.
– Что будешь пить? – обращается он ко мне с ухмылкой. – Чай, кофе и лимонад?
– Свежевыжатый апельсиновый сок.
Когда официантка удаляется, Энакин заявляет:
– Мне нравится, когда у девушки здоровый аппетит.
– Даже не надейся, что я поделюсь с тобой едой. – улыбаюсь ему в ответ.
– Уверен, ты великодушно предложишь мне кусочек фокаччи. – надейся, надейся.
Глава 12
– Ты ешь с удивительно заразительным аппетитом. – улыбается Даниил во время нашей трапезы.
Меня ничуть не смущают ни разложенные передо мной тарелки ни его тайные изучающие взгляды.
– Эрик говорит, меня нельзя допускать к еде, если рядом находятся люди, сидящие на разнообразных диетах, так как это чрезвычайная жестокость по отношению к воздерживающимся.
– Он совершенно прав. – смеется темнейший. – Я вот подумываю тоже заказать себе десерт. – тянется к меню и, пролистав пару страниц, отстраненно спрашивает. – А кто такой этот Эрик?
Как правило я мало перед кем раскрываю свою биографию с картиночками, не терзаясь желаниями демонстрировать чудо-лепнину, созданную в четыре года. К такому же принципу относятся истории о моих друзьях, то есть о единственном и неповторимом принце Рафиковиче. Но не исключено, что зелень в салате была с Нидерландскими мотивами и содержала подлый арктангенс, функцию, способную необъятно разворачивать язык под разными углами.
Во мне открываются незапрограммированные системой пристрастия к болтливости. Возможно ли, что тетя Люда исподтишка вживляла в меня свои образцы днк?
Головой я все понимаю, но, начав говорить, не могу заткнуться. И в амплуа неконтролирующей речь мамаши, считающей своего отпрыска единственным достойным представителем человечества, больше получаса расписываю Эрика таким образом, словно все таблоиды города пестрят его достоинствами и талантами, а незнающие этого должны стыдиться своей вопиющей неграмотности.
Дарт вначале сидит с выражением настигшего на него пятиэтажного проклятия, которое я ранее мысленно обрушила на него в квартире. Причем, брови свидетельствуют об острой стадии. Болезненной.
Но через какое-то время начинает ухмыляться и довольный выдает:
– Твой друг – гей?
– Э-э-э… – тяну я, вонзая вилку в наполеон. Как он из моих слов пришел к такому выводу? Совсем меня не слушал? Я ему, считай, выдаю повесть временных лет и притом с интонацией, а он меня разом поставил в фоновый режим?
– Стилист. – по-своему расценивая мою задумчивость, продолжает Даниил и раскладывает перед моим носом пасьянс доказательств. – И по твоему рассказу парень чересчур медово-сладкий, без каких-то ярко выраженных маскулинных признаков.
– У него девушка есть. – беру в руку белую чашку с кофе, который оказался жизненно необходимым к приторному наполеону.
– Прикрытие для скрытия истинных потребностей. – он делает знак рукой официантке. И пока та, сверкая пятками и обнажая в обожающей улыбке рот, стремится к нам, добавляет. – Скорее всего немного полноват. Твои описания будто о плюшевом мишке, которого хочется потискать.
В другой раз за подобные речи он бы умер мгновенной смертью. Безболезненной. Но сейчас я отчего-то молча прикусываю губу и медитирую на наполеон, представляя Эрика. Высокий, широченные плечи, узкие бедра, метровые ноги. Но зараза такой стесняш, что, даже оставаясь у меня дома, всегда ходит в спортивных брюках и футболке. Манией «пусти слюну на мое тело» никогда не страдал и не страдает.
Еще в школе я силой затащила друга в кружок «бойцовский клуб». Как же он, бедный, сопротивлялся. А главное, как безуспешно. Пару раз пытался улизнуть. Наивный. Я прочно сторожила дверь зала. Неделю со мной не разговаривал и бледно отворачивал голову при виде меня. Зато потом втянулся, и из щуплого аристократа превратился в… немного более плечистого аристократа. К тому же, теперь всегда сам может себя защитить. И все благодаря кому?
Впрочем, он все равно никогда не лезет в драку, а начинает свои миротворческие переговоры.
Принимаю решение не вторгаться в представление Даниила о плюшевом мишке и оставить его в неведении.
– А чем ты занимаешься? – пусть про свои темные планы по захвату вселенной тоже немного расскажет.
– Скажем, помогаю чахнущим фирмам обрести второе дыхание. – официантка ставит перед ним наполеон и останавливается.
Смотрит глазами «готова кормить Вас с ложки, мой лорд». И демонстрирует наличие всех зубов.
Так и провоцирует невинно сказать: Не улыбайтесь, пожалуйста…, я с детства боюсь лошадей…»
– Спасибо. – отвечает Вейдер, вкладывая в улыбку «съем самостоятельно».
Ответ ее не устраивает. Девушка напускает выражение страдающего противогаза и удаляется, виляя задом так, что задевает по пути столы, стулья и удивленных посетителей. Эффектно ушла в состоянии аффекта.
– Снабжаешь компании порциями марихуаны? – возвращаюсь к темнейшему.
– Нет. – улыбается Даниил и приступает к десерту. – Провожу полный анализ предприятия. Оцениваю показатели эффективности, считываю каким образом наиболее оптимально произвести изменения. Иногда одного ребрендинга оказывается вполне достаточно, а иногда нужно дерево полностью пересаживать, поштучно вытаскивая, обосновавшихся рядом паразитов. – он придвигает ко мне тарелку. – Не такая интересная профессия, как у тебя или твоего друга. И, кстати, я не против поделиться десертом.
– Ты меня за бездонную кубышку что ли принимаешь? – оскорбленно отодвигаю от себя тарелку обратно. – Я ем, как малышка дюймовочка.
– Малышка-дюймовочка. – переходя на гипнотизирующий голос с щепоткой хрипотцы, произносит Даниил и бросает быстрый взгляд на мои губы. – Так вот какой мультфильм твой любимый …
– Еще чего! – поправляя волосы, улыбаюсь хитрой кошечкой в ответ. – Покахонтас.
– Такой вообще существует?
– Ты сейчас на грани фола.
– Черт. – смеется он. – Только вроде акции немного поднял.
– Не льсти себе!
– И чего там в конце? Жили они долго и счастливо?
– Джон Смит уезжает, а она остается его ждать. – как маленькая бурчу я. – Но он обязательно вернется. Есть вторая часть, которую я никак не посмотрю. Эрика на нее хрен уговоришь. Ноет постоянно: «Как-нибудь потом».
– Может вместе как-нибудь посмотрим? – спрашивает Энакин-очаровашка, но в его глазах пляшут лукавые чертики огоньки. Они вероломно проникают мне под кожу и начинают удачно познавать навык добычи огня.
Сердце считает нужным выйти из собственной орбиты и скакануть к горлу, а я… кажется я очень хочу посмотреть с ним вторую часть.
– Я рассмотрю свой график, и мой ассистент с Вами свяжется. Ответ скорее нет, чем да. – произношу и облизываю сухие губы.
– Верю в положительный ответ. – он с аппетитом отправляет в рот очередной кусочек наполеон, а мое тело выдает петардную пульсацию.
– Ника Туманова! Или не Ника Туманова? – раздается визгливый голос рядом. – Моя талантливая девочка! Прив-е-ее-е-т-и-к-и-и-и! – оборачиваюсь. Да. Не показалось. И к чему эта кармическая встреча? Где я тест снова провалила?
Глава 13
Есть люди, на которых хочется заворожённо смотреть и смотреть… Наблюдать смену времен года и не переставая восхищаться. А потом они раскрывают рот, и магия исчезает, завоняв гарью, превратившись в дешевый трюк неумехи-иллюзиониста, переборщившего с фильтрами и прогулявшего важные уроки химии. Волшебство мгновенно ускользает сквозь пальцы, и в мозгу бьется одна одинокая, но необычайно трепетная мысль: «Где долбанный, мать его, выход из этого шоу-рума?» или «Остановите, я сойду! Водитель, по-братски! Не переживай, что мы на мосту, я прыгну…»
Именно эти картинки вагончиками крутятся в голове при виде Агнии Кольн. Никак не Кельн. Не знаю, ошибка эта дальних прародителей девы или вероломная шутка Т9, возникшая при составлении профиля в инстаграм (а Т9 умеет шутить не слабо…у меня даже подборка имеется), но блогерша именно с таким именем, перетянутая огрызком живописной ткани, уверенно вышагивает ко мне с Даниилом на каблуках-провокаторах варикоза. За ней послушно следует последовательница-клон, отличающаяся нарядом, но по странности удачно копирующая мелкие детали светловолосой Агнии.
