Текст книги "Принц и Ника (СИ)"
Автор книги: Чинара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Но Даниил меняется в лице, превращаясь вновь в сосредоточение мрачной силы.
– Извини. – густые темные брови сдвинуты, взгляд без тени шутки, скулы напряжены.
Становится неловко за свой своевольный язык, но этот стервец не желает брать свои слова обратно и позволяет лишь промычать невнятное:
– Ничего.
Минут через пятнадцать машина поворачивает влево, въезжая на закрытую территорию, и я понимаю, что мы едем к пафосному комплексу Калина. Место тусовок золотой молодежи, решившей отъехать от Москвы, но пожелавшей не отходить от шика и дорогой икры. Там вода стоит, как отдельное закрытое государство.
Не мой формат ни мероприятия, ни общества.
Даниил паркует машину на свободном месте, которых осталось всего ничего, но одно практически напротив входа в здание основного клуба.
Музыка долбит так, что стекла безысходно пытаются бежать.
– Я быстро. Никуда не уходи. – командует он, стремительно покидая машину.
Вот значит как. Почти поверила в наличие остатков света в его темной душонке… А он пойдет тусить с друзьями, тогда как мне надо, как верной собачонке, ждать в машине?
Проходит пять минут. Потом десять. Беру телефон и со злостью открываю приложение Uber, раздумывая, не проткнуть ли напоследок все четыре колеса этому… Названия крутятся на языке, каждый раз совершенствуясь, а потом раздается шум и я, оценив сумму за такси, поднимаю глаза. Из клуба выходит Даниил, поддерживая за локоть картошку фри (так я называю всех расфуфыренных в габбана и дольче цыпочек, последовательно не доедающих каждый день). Фря-блондинка в коротком змеином платье, обтягивающем тело второй кожей, на высоченных каблуках, чье второе имя «разбейся», идет, пошатываясь за повелителем ситхов и широта улыбки свидетельствует о наличии удостоверения «давно подчиняюсь во всех угодных господину позах.» За ними следуют три нетрезвых бугая и один, криво улыбаясь, пытается, что-то жестикулируя, объяснить бесстрастному во всех смыслах Дарту, но тот молча движется к машине, останавливаясь только при пошатывании блонди, и ни один мускул его лица не дергается.
Поняв, что объяснения не влияют на Даниила, парень в синей рубашке с рисунком «размноженный огурец», решает применить осязательный контакт и неожиданно хватает блондинку за другой локоть.
Глава 6
Картошечка возмущённо отряхивает руку пьяного огуречника, и Дарт, решая увеличить скорость движения из пункта А в пункт Б, закидывает Блонди себе на плечо одним быстрым движением.
Хмурюсь, обдумывая, как бы пригодились сейчас солнцезащитные очки… От свечения вечно зовущего розового маяка я отворачиваю глаза, потому что боюсь, как бы химозно-малиновый цвет белья блондинки не прожег мне сетчатку.
Задняя дверь открывается и происходит посадка груза, вместе с которым салон наполняется запахами дьюти-фри неумело скрещивающими духи с алкоголем.
– Я сейчас вернусь. – кидает куда-то в пространство злой Дарт и захлопывает дверь, обдавая салон резкими дуновениями своей темной сексуальности и унося тем самым фрю в блаженные дали.
Ее полоумная улыбка соскальзывает с лица, а ноги принимают более или менее приличный вид, лишь когда в поле ее зрения неожиданно попадаю я.
– Ты кто? – вспомнив о том, что надела платье со змеиным рисунком не просто так, умело шипит новоприбывшая.
Мне безусловно хочется нежно съязвить в ответ, назвав себя сегодняшней эротической фантазией Дарта, но оценив нездоровый блеск в глазах интересующейся и волны покачивания, проходящие по ее телу, серьезно заявляю другое:
– Никто. Тебе кажется.
– А, – легко соглашается девушка. – Тогда ладно. – ее взгляд устремляется куда-то за мою спину, и она, хмыкнув, добавляет. – Жалко Серёжку…
Кто такой Сережка и не потеряла ли она эту самую сережку спросить не удаётся, так как она тут же, по волшебному щелчку выключается на заднем сидении.
До слуха долетают мужские крики в основе которых особо выделяется сердечное «Блядь!» и снова поворачиваясь к парням, я застываю с открытым ртом.
Что мне не свойственно. Важно для протокола.
Картина маслом называется: «Мажорское побоище и удаляющийся, небрежно стряхивающий пыль с пиджака Дарт Вейдер»
Еще бы пламя за его спиной и считай клише-момент из западного боевика.
Эти трое, без сомнения, были сильно пьяны, но как он успел так быстро их уложить?
Сила и правда зовет его на свою сторону?
И с чего это я так широко ему улыбаюсь, когда он к машине подходит?
Не родину мою спас и не мой цветочек, так что шоу моих очаровательных белозубиков сворачиваем.
Даниил садится, бросает озабоченный взгляд на заднее сидение и заводит двигатель.
– Твоя рыбка? – вернув себе спокойствие мастера Йоды и кастрировав на корню радужную улыбку проснувшегося во мне лабрадора, спрашиваю я, указывая на мирно посапывающую гундосую особу.
– Не люблю рыбалку. – отвечает Даниил, выезжая с места битья огуречного царя.
Мы едем пару минут молча, пока фри не начинает причмокивать во сне.
– Вместо того, чтобы бить бедных ребят. – произношу в отместку звукам. – Мог ослепить их всех разом цветом ее трусов. Видно, она к выбору подходила с душой и определенными намерениями.
– Это младшая сестра моего друга. – тон свидетельствует о нежелании обсуждать белье спящей. А жаль, у меня язык пестрит эпитетами, напоминая рекламные щиты…
– Сейчас отвезём ее домой. Здесь близко и поедем дальше.
– А по пути у нас есть ещё принцессы, которых надо спасать? – мой голос звенит приятнейшим радужным ехидством. – Прямо как в Марио, тебе бы ещё шапочку красную и биться головой об зеленые трубы в поисках золота. Я бы с удовольствием посмотрела.
– По пути нет. – сообщает темнейший. – Есть одна вредная в салоне.
– Не знакома с ней настолько, чтобы судить о характере. – оглядываюсь на целый оркестр сопяще-причмокивающих звуков. Да как у нее так получается?
– Я имел в виду тебя.
– Я точно не принцесса. Ха. И спасать меня не нужно.
– Уверена? – темная улыбочка врезается в мой защитный щит и тот начинает моргать, сообщая о возможности вторжения. Демон, чтоб тебя. – Наверняка мечтала в детстве быть какой-нибудь диснеевской героиней. Катюнька, помню, грезила о спящей красавице. – с нотками неподдельного тепла в голосе кидает очередной взгляд на заднее сидение.
– Передай ей, когда очнётся, что ее мечта сбылась. У неё в носу зашит симфонический пыточный оркестр, представляющий собой мучительное испытание для принцев. Выживет с ней одну ночь, считай прошел отбор слуховым проклятием.
Лицо лорда далеких звезд темнеет, и он не отвечает мне, а только вжимает скорость. Тоже мне неженка-обиженка.
Мы заезжаем на территорию закрытого дачного посёлка «Сосны», охранник кивает темнейшему, признавая силу последнего и открывает шлагбаум. Подъехав к дому, по сравнению с которым папин выглядит избушкой Бабы яги после неудавшегося ремонта братьев-гоблинов, Даниил собирается выходить, но тут фея сна покидает Спящую картофелину и та, протяжно зевнув, распахивает свои глазища.
Странно, даже команды «поднимите ей веки» не понадобилось.
– Даня-я-я-я, – сахарно гундосит змееподоная и тут же готовится достать когти, завидев меня. – Ты настоящая! – оскорбленно летит кость удивления, от которой я умело уворачиваюсь, спокойным:
– Аллилуйя.
Дарт почему-то хмыкает, а я отстёгиваю ремень. Хрен знает, как поведет себя принцесса храпа. Надо всегда быть на чеку.
– Катя, познакомься, это Ника. Она будет фотографировать меня для интервью со Sky.
– А-а-а, фотограф, которого вы искали! – нападение с моим последующим убийством отменяются, но блонди все равно кривит нос. – Надо было другого, я же говорила, – тихо шепчет она, словно я не услышу. Хотя вряд ли у нее не атрофированы мышцы приличия или заботы о чувствах других. – Доминик Картер, вот кто тебе нужен. Говорила столько раз, а ты даже смотреть не захотел его работы. Сейчас покажу. Он нереально потрясный!
– Если не ошибаюсь, он фотографирует только женщин. – вставляю реплику.
– Пффф, – усмехается фря, словно я сморозила наивную глупость. – Екатерина Мамаева может уговорить любого, если ей что-то понадобится, поверь мне дорогуша.
От дорогуши сводит все тело в неприятной судороге, но я не успеваю достать свой звездный язык.
– Я уже решил, что меня будет фотографировать Ника. – проводит темную линию Дарт.
– Просто посмотри! – блонди упрямо выставляет между нами свой пестрый iphone последней модели.
И перед нашим взором открывается инстаграм галерея, состоящая из фотографий девушек и женщин, чьи фигуры разнятся межу принятыми понятиями модельных стандартов и не очень принятыми, одетых и не очень. Чаще не очень. Все снимки похожи на кадры из фильма, снятого на пленку. Пресеты VSCO для фотошопа одно из лучших изобретений в мире по ловле момента. Их миксы вместе с обработкой в лайтруме и фотошопе способны творить чудеса. Поверьте мне.
И Дарт, чья рука собиралась задвинуть телефон обратно, доказывает, что даже в далеких звездных галактиках самцы остаются верными своей природе.
Его палец начинает неспешно листать галерею, пару раз останавливаясь на снимках девушки, чье лицо либо обрезано, либо скрыто.
– Это его муза, – с нескрываемой ревностью цедит Катерина мастер-храп и самодовольно продолжает. – Писали, он не хочет делить ее внешность со всем миром. Очень любит, поэтому скрывает. Так романтично.
И тут я хрюкаю, заставляя этих двоих повернуться на меня.
– Ага, так любит, что тело ее на показ выносит… Эта модель…
– Ты ее знаешь? – вдруг спрашивает Дарт. Внезапно и удивительно требовательно.
– С чего мне знать какую-то музу-куртизанку извращенца Доминика? – резко и грубо отвечаю я.
– Хочешь сказать, тебе не нравятся его работы? – с вызовом кидает фря, успокоившись моим незнанием модели. Думает, я не заметила, как она дернулась.
– Нравятся. – честно. – Думаю, он с душой подходит к делу.
– С душой. – усмехается Дарт и возвращает яркий аппарат хозяйке. – Держи свой телефон. И тебе пора домой, Катюнь.
– Ты не зайдешь? – расстроенно тянет блонди.
– Мне надо Нику отвезти домой. – в ее список «покалечить первыми» вступает моя, вероломно втянутая Энакином, фигура. – В другой раз.
*
Эрик ржет все время, пока мы сидим у меня на кухне и я, наконец, дав волю языку, рассказываю ему историю моей звёздной поездки.
Этот прощелыга притащился ко мне с огромным букетом роз, вернув Тошу и умоляя простить. А я не способна долго сердиться на его белобрысую мордочку, тем более с цветами шел набор «расти жопка» из моей любимой «ХлебоБулочки». К счастью мой ведьмовской метаболизм прекрасен, поэтому я никогда не отказываю себе в подобных подарочках и не заморачиваюсь положением солнца на небосклоне.
– Так я переименую тебя на музу-куртизанку? – широко улыбается друг, откусывая эклер и доставая телефон из кармана.
– Жить надоело?
– Ты сама себя так назвала! – возмущается голубоглазый. – Только представь, как будет классно, если твои звонки будут высвечиваться с надписью: «Куртизаночка».
– Поговори мне еще, – смеясь, беру нож в руки. – В миг станешь моим евнушонком.
Глава 7
В тот момент, когда Сара Марковна в своем окне начинает протяжно тянуть Травиату, Эрик вздрагивает. Как можно было не привыкнуть, не понимаю.
– Думаю, мне пора.
– Ой, да ладно тебе. Нормально же она поет, почти попадает.
Его брови ползут вверх, а усмешка еле сдерживает себя в предательски дергающихся губах.
– Да ну? Кажется, общение с Вейдером плохо на тебе сказалось.
– Хочешь попрошу ее перенести сеанс? – еще час назад я готова была пытать его на электрическом стуле из-за плохого присмотра за Тошей, но сейчас по странному не хочу оставаться одна и надеюсь, что ночной беглец от бесплатной оперы передумает и воспрянет к новому звучанию.
– Не лишай себя ради меня такого удовольствия. – трагическим голосом заявляет этот актер недоучка и чмокает меня в щеку. – Ты же знаешь, я глубоко верю, что ни в каких отношениях не должно быть жертвенности.
– Останься, ну! – провожая трусливого суслика в коридор, ворчу я. Надо заметить, такое просяще-кисельное поведение мне свойственно только рядом с ним. И то редко. – Иначе я скажу Арпине, что ты был глубоко во мне.
От моей угрозы у Эрика случается приступ неконтролируемого смеха, в то время как он надевает свои стильные белые лимитированные кроссовки Nike, отмеченные неоновыми полосками, и возвышается надо мной своим геркулесовым ростом.
– Да, пожалуйста, – хмыкает он. – Умрешь первой, а я к тебе там через пару часов присоединюсь. Смотря, как быстро она приедет… – философски рассуждает отчаянный, задумчиво прикладывая палец к губам.
Открыв входную дверь, без жалости прощаюсь с желанием оставить гостя у себя подольше и средним пальцем зло показываю ему идти на все четыре стороны.
Выходя, он ласково щелкает по кончику моего носа и добавляет.
– Но ты у нас умная. Таких глупостей говорить не будешь, а значит, мы проживем с тобой долго и счастливо.
Показав ему два душевных фака, закрываю дверь и иду обратно в комнату.
Знакомьтесь, Эрик Гамлет Рафикович, один из лучших стилистов в Москве и по совместительству армянин, что делает его в кругу семьи специфическим дикобразом. Наверное, на этом фоне общей отшибленности для своих родственников мы и сблизились, став с первого класса лучшими друзьями. Точнее, я однажды обнаружила, как три моих одноклассника пытаются отобрать пенал у четвертого. Обидчики применяли силу, в то время как их жертва пыталась сдержать влагу в огромных голубых глазах и сыпала немыслимыми дипломатическими наклонностями, на которые его захватчикам было глубоко плевать.
Принца датского в тот день я спасла и навеки вечные внесла в круг своих приближенных. (Собственно, на нем круг начинался и смыкался.) Уж очень мне нравились его светлые чуть вьющиеся волосы. Не ведающий своего счастья глупец, вначале пытался и на мне применить свои ораторские способности, отговорив от поспешного моего решения предать его круглому столу Ники Тумановой, а потом, получив от меня взгляд кипящего негодования, сразу осознал снизошедшее на него благо, вздохнул и сдался. Я тогда тотчас поняла, какой он умный.
С тех пор началась наша цельнометаллическая дружба. И стыдно признаться, мне всегда казалось, что Эрик играет за команду мальчиков, зевая в сторону девочек. На это я решилась ему намекнуть лет в пятнадцать, когда наши одноклассницы начали неестественно томно вздыхать и ловким движением рук расстегивать чересчур много пуговиц на кофтах, стоило фигуре друга замаячить вдали. Ведь по моим наблюдениям его волшебная палочка ни на одну из них никак не реагировала. А ведь боевой раскрас для привлечения самца, надо отдать должное, девы применяли многослойный и затейливый.
Мое сердобольное предположение вызвало в друге покашливания, распространяющиеся по лицу красные пятна, истерику и гневное намерение доказать мне обратное страстным поцелуем! Вот прямо здесь и сейчас! Чисто в экспериментальных целях!
И как бы я вообще была не против, пока мы нервно не воплотили его угрозу в жизнь, сидя на качелях… Середина весны, нежные солнечные лучи и чириканье птиц служили идеальным дополнением к тому волнительному шагу, служащему переходной точкой от крепкой дружбы в неизведанное…. И хоть при виде Эрика ни мое сердце, ни почки и ни даже легкие никогда не подрагивали и не пели, истошно вызывая бабочек, он казался идеальным вариантом. Красивый, умный, внимательный, и мой лучший и единственный друг!
В сериале, который смотрела мама, был томный взгляд и слова «твои губы, словно нежный бутон», поэтому я сразу поняла, что что-то пошло не так… когда мы с ужасом отпрянули друг от друга, начали отплевываться с криками «фу-фу-фу» и ожесточенно тереть губы.
– Ника, ты прекрасная девушка. – стараясь не задеть мои чувства, говорил Эрик, – Но, кажется, я не могу целовать лучшего друга.
– Попробуй с Андреем! – ехидно ответила я, злая то ли на него, то ли на себя, то ли на ситуацию. Мне не понравилось, но он не имел права испытывать тоже самое! Он был обязан задыхаться от счастья, как Сэм Донован, целующий Роуз.
– Ах так! – оскорбился Гамлет Рафикович. – Давай пробовать снова! – превратившись из нежного принца в лютого поцелуйного извращенца, Эрик бежал за мной почти до самого моего дома, грозясь, что второй и возможный при необходимости третий и последующие разы привнесут новых ощущений. К счастью, под конец я вспомнила, что при желании могу уложить его на лопатки и погоня прекратилась вместе с нашими попытками придать нашей дружбе иного рода формат.
Глава 8
– Где ты? – требовательно домогается меня сквозь трубку тетя Люда.
– Я на работе. – стараясь прогнать с голоса иней сна, без капли сожалений вру я. Ложь во спасение еще никогда не была так актуальна, как во время непрошенных звонков родственников. Чего она в такую рань звонит?
– Где? – не унимается женщина-танк, молотя мою барабанную перепонку.
– Тетя Люда, – разлепив, наконец, сопротивляющиеся веки и, придавая голосу профессиональную оскорбленность, продолжаю. – Меня модель между прочим ждет. И обычно во время съемок…
– Мы сейчас с Ириной приедем. Диктуй адрес. – туловище, приняв на себя удар в виде неожиданной и тревожной информации, вмиг вскакивает упругой пружиной.
– Куда приедете? – нет, это уже наглость… Звонит в девять утра, да еще бывалую Барби хочет ко мне затащить. Для чего?
– Прошла почти неделя, а вы так и не устроили фотосессию с Даниилом. Ирина волнуется! И я тоже.
Афобазол вам в помощь. И немного снотворного, чтобы не звонили в такую рань.
– Не стоит. – расслабленно отвечаю, нехотя вставая с кровати, смачно зевая и подтягиваясь одной рукой на зависть пещерной женщине. – Мы с Даниилом обговаривали, что съемка пройдет на следующей неделе, так как у меня на этой все дни заняты, а он договорится с Playbo-ем о переносе…
– Playbo-ем? – не поняв шутку, переходит на шепот тетя, но тут же возвращает себе визг-мотив. – Если он до среды не отправит хотя бы какие-то фотографии, его кандидатуру снимут и напишут о ком-то другом!
– Но он говорил…
– Он ни с кем не связывался! – упрямо, нервно и взволнованно перебивает младшая сестра матери. – Связь с журналом поддерживает Ира. Они ей звонили вчера вечером…
Ах вот как… В голове всколыхнулись его скупые улыбочки, когда мать с братом поднимали вопрос о статье… И эти односложные ответы по поводу съемки. … И ведь на все соглашался, даже участливо просил ничего не переносить в своем графике. Думал переиграть мою роль стервы, вот же, раз, раз, Гандурас!… Решил соскочить и мной прикрыться! Не выйдет, я тебе не дурочка Снегурочка. Фиг меня сплавишь, я сама тебя на каноэ с водопада скину.
Накидывая на голос ударную порцию льда, произношу:
– Приезжать никуда не надо. Я сегодня же договорюсь со студией и позвоню Дарту. Тьфу, то есть Даниилу, и мы все сделаем в лучшем виде.
– Никусечка…
– К среде все будет! – обрываю фальшивое сюсюканье. – И да, приезд ваш отменяется!
– Поняла. – радостно успокаивается тетушка. – Не волнуйся, я Ирочку успокою.
Волноваться? Ха. Да нет уж, это не мне надо сейчас волноваться, хотя одна деталь, конечно, вызывает беспокойство. А точнее уверенность в занятости этой детали…
Звоню в студию Север, где заранее забронирован зал на следующий вторник для съемок Дарта. Верить в наличие там окна в выходные, которые уже завтра…, попахивает пустившим нехилые корни неадекватном, но вдруг Санта все же существует и решит сделать мне подарочек чуть раньше Нового Года. Подумаешь, август. Плюс минус четыре месяца. Разве это срок, для такой лапочки, как я?
Конечно, в Москве сколько угодно фотостудий и есть вполне достойные экземпляры, но, как и в любой области, всегда существуют лидеры. В нашем случае залы Севера идеально подходят под те нескромные идеи, которые мне не терпится реализовать с вероломным главой темной силы. Как-никак, если рассматривать его лишь в качестве модели, можно неплохо пополнить свое портфолио.
Мне нужны залы № 3 и № 8. Жизненно необходимы, чтобы утереть нос этому Sky, показав, что у нас в России матушке снимают ничуть не хуже!
– Да, Ника. Привет! – щебечет администратор Галя.
– Привет. В выхи трешка и восьмерка свободны? Мне любое время подойдет.
– предпочитаю снимать с естественным светом, но сейчас согласна на все.
– Нет, Ник. Ты же знаешь, они под завязку, и на недели вперед бронируются. Но ты вроде будни бронила? Отменять?
– Нет, оставь. Ладно, спасибо. Пока.
– Пока.
Гнев пронизывает тело и проходится по мне электрическими зарядами. Первой мою ярость ощущает зубная щетка и зубы, вмиг смирившиеся с выпавшей на их долю возможностью очиститься от зубного камня без похода к стоматологу. Пытаюсь понять, как лучше поступить, но вначале решаю выговориться, пока не наломала дров. Я себя знаю.
Нахожу номер Эрика и жму кнопку вызова.
– Принц датский слушает. – ванная наполняется медовым голосом друга.
И я, включая воду, с чувством вываливаю на него всю темную информацию.
– Не думаю, что он хотел тобой прикрыться. – выносят странный вердикт на другом конце.
– Шагаешь на тропу вымирания?
– Да нет же. Я читал про него в интернете, он сам по себе закрытый, не любит мелькать в газетах, хоть его постоянно куда-то приглашают.
– Ты про него в интернете читал? С чего это?
– Так ты столько про него говорила. Интересно стало чем таким занимается, раз про него сам Sky собирается писать статью. Вот ты знаешь?
– Да пофиг.
– Ладно, – в голосе слышатся озорные нотки. – Твой принц тебя спасет. У меня недавно появился новый клиент, у него квартира покруче Севера и всех твоих фантазий будет, и он на месяц поехал в Италию…
– И?…
– А я в дружеских отношениях со своими клиентами. И Макс одолжил мне ключи.
– Ну… ты со всеми в дружеских отношениях. – тяну я и ухмыляюсь. – Что там будет? Золотой унитаз и ослепни за раз?
– За твои клишированные подколы добрый принц обидится и попросит цену. Но сначала смотри фотки. – телефон вибрирует несколько раз, и, убрав трубку от уха, открываю whatsapp. Ничего себе квартира. Это хоромы голливудской звезды с люксовым вкусом. И да, Север плачет и нервно курит в уголочке.
– Ты такой няшечка у меня. – на Эрика летит целый малиновый джем, но он в бронежилете умело уворачивается. – А золотой унитаз – это же круто.
– Я в курсе. Подарю тебе на будущий день рождения. А еще у Агаси на следующей неделе в субботу свадьба…
– Нет. – предугадывая продолжение, бурчу я.
– Платье, туфли и сумка с меня.
– Нет!
– Ну, удачи с Севером. Верю в тебя, непобедимая моя
– Ты вот неожиданно бесчувственный сегодня!
– Обещаю на свадьбе быть горячим и чувственным сопровождающим. – подражая героям-любовникам, шепчет Эрик, и я начинаю смеяться.
Глава 9
Вместе с ключами Эрик передал мне три образа, на случай, если зло проявит неожиданную любовь к треникам и явит себя в полосатых брюках abibas. Сильно сомневаюсь в наличии у Дарта палённых кусков вселенской материи, но кто, как говорится, вооружён, тот защищён.
– Ты рубашку к чёрному костюму не забыл? – интересуюсь я, рассматривая содержимое коричневых крафтовых пакетов и портпледов.
– Обижаешь. Задумка мастера – показать наличие косых мышц и…
– Съёмка для делового издания, – с сомнением перебиваю друга, – А не полёта твоих фиалковых фантазий.
– Я изучил стиль издания, начиная с 2018 года. Sky скажет тебе спасибо и заодно предложит работу. Доверься мне. Или тебя надо убеждать, что в мире моды я лучший? – вот на этом вопросе у моего друга вырастали сразу несколько дополнительных реквизитов: обиженное самомнение пятилетней принцессы и корона самоутверждения величиной с дом, который хрен обойдёшь, если не согласишься. Так-то он правда был лучшим, но в целях потакания своей вредности, я пару раз пыталась уйти в обход. Без толку.
– Да не надо. – отмахиваюсь от греха. – Сейчас опять начнёшь своё неспешное повествование по спуску с гор… Признаю твою модную феючесть!
– Я сейчас вещи заберу обратно!
– Фиг тебе их дадут обратно! – схватив пакеты, грозно показываю кулак. – И пойдём уже есть. Ты обещал аутентичное место с суши.
– О каком суши может идти речь, когда я только спускаюсь с гор?
– Мало ли, свернул удачно… прямиком в Японию. Ну, пожалуйста, я есть хочу.
– Почему я постоянно должен прощать тебе твои расистские шутки и удовлетворять прихоти чёрной дыры, удачно заменившей место желудка? – пытаясь скрыть улыбку, требовательно спрашивает лучший на планете стилист.
– Я у тебя красотка. Ты меня любишь. И я отправлю в закат любого, кто посмеет задеть твои корни.
– Как Кирюху в старших классах? – смеется Эрик, по-джентельменски забирая пакеты и открывая передо мной дверь квартиры. – Марина Викторовна боялась, ты все его мысли о потомстве в закат отправила…
– Наша классная всегда передергивала. Моя коленка всего-то помогла ему увидеть небо в алмазах. А чего он к тебе лез с тупыми вопросами про твои светлые волосы и голубые глаза? И, главное, почему ты, вместо того, чтобы сразу заткнуть его, начал в своей манере историю цивилизаций рассказывать, хорошо не с возникновения человечества…
– Ладно, не заводись. – его свободная рука ложится мне на плечо. – Тебя и правда пора покормить.
*
Телефонный разговор с Дартом оказался коротким, и как бы сильно мне не хотелось назвать его сахарно «Данечкой», внутренний голос подсказывал приберечь колючку на будущее. Сначала фотосъёмка и лишь после любая форма словесного блуда, с самым изощренным миксованием сладкого и соленого.
На предложения темного властелина проявить себя рыцарем и заехать за мной я ответила гордым отказом и теперь, сидя в Тоше, примеряла роль бывалого детектива, поправляя очки-авиаторы, делая глоток карамельного капучино и беря очередной мамин пончик из бумажного пакетика на зависть своим западным прототипам. Эти неудачники в кино довольствуются химическими криспи-миспинами, а я поглощаю домашнюю выпечку с божественным заварным кремом. Люблю тебя, мам. Очень-очень.
Специально на полчаса раньше объявилась к месту встречи, то есть на парковку около лухари-апартаментов. Если Даниил опоздает, смогу устроить горлобесие сложносочиненными и бдсм-подчиненными.
Критически окидываю взглядом свою внешность в зеркале. Творческий пучок с неистовым призывом аистам остановиться и абсолютная естественность лица. «Распусти волосы. – советует голос мамы» «Нанеси бальзам для губ. И хватит их кусать, как маньяк! – присоединяется Эрик. Да ну вас, я и так лапусечка.
И к чему это всё? Обычная съёмка повелителя ситхов. Беру в руки очередной пончик, увеличиваю громкость любимой песни, закрываю глаза и мои плечи начинают походить на волны, покачивая меня в эйфории, сейчас ещё один укус и … кто-то громко стучит в закрытое окно. Зараза. Глаза моментально открываются, а крем шмякается на мой чёрный худи, решив пометить меня душевно в душу от души.
Вот же отрыжка межпланетная, даже мамин пончик из-за тебя на сторону зла начал поглядывать. – Доброе утро, Ника. – произносит Дарт, стоит мне открыть дверь. – Прости что прервал твои….эммм…танцы. Пришёл пораньше и, увидев тебя, решил подойти.
Как это я за две-три минуты могла пропустить из виду его огромного мерина? Телепортом что ли не брезгает?
Спешно вытираю пятно. Выхожу из машины и, приняв предложение о помощи, щедро обвешиваю Даниила всей своей техникой и ещё коврик для йоги, пару месяцев мирно лежащий на заднем сидении без дела, даю в руки своей модели – для полноты образа челночника Скайуокера. Ничего не могу с собой поделать. Парень заметно удивляется, но проявляет здравость мысли и молча принимает розовый скрученный дар.
Когда роскошный лифт, напоминающий капсулу в многоярусном межзвездном корабле, доставляет нас на 52 этаж, Энакин проваливает вторую попытку получить от меня мамин пончик за свою успешную работу носильщика – единственный пакет, который я ему предусмотрительно не доверила.
– Эксклюзивные, значит, пончики. – усмехается темнейший, стоит нам выйти из лифта. – Надеюсь, смогу смириться пережить, что не попробовал. Смешинки в его голосе заразительно кидаются на меня, но иммунитет пока на моей стороне, поэтому отвечаю сдержанно: – Надейся. – вставляю ключи в замок. Спасибо Эрику он мне показал принцип открывания этой махины. Не дверь, а железный портал в мир стиля и роскоши.
Но вместо реакции с выпавшей челюстью, Дарт лишь вскользь окидывает апартаменты скучающим взглядым. Как законопослушный робот с выключенными эмоциями восхищения, интересуется у меня, куда положить вещи и спрашивает, что ему делать дальше.
Телефон в кармане моих брюк вибрирует. Достаю и читаю сообщение:
Эрик: Энакин поражён?
Я: Любопытная варвара окстись, ты же на службе сидишь. Мгновенная карма настигнет.
Ответ приходит сразу: Эрик: Служба ещё не началась, я стою около церкви. Хватит подозревать меня в моральном падении.
Отрываясь от телефона, с серьезным лицом указываю Дарту на один из пакетов: – В нем одежда для первого образа, который будем снимать на кухне. Можешь переодеться в соседней комнате. отснимем на кухне, а я пока приготовлю оборудование.
– Хорошо. – взяв пакет, он удаляется, а я спешно печатаю:
Я: Он не человек. Даже бровью не повел. Эрик: Может, у него хоромы покруче? Я: Ой всё. Пошла к съемке готовится. Не забудь попросить для меня бесконечную порцию пончиков и побольше красоток для съёмок Эрик: Чревоугодие грех. Я попрошу для тебя достойного спутника.
На такое даже отвечать не буду. Ставлю телефон на авиа-режим. Достаю Гилберта из сумки, пару минут обдумываю над объективом, решая начать с портретника. Делаю пробные снимки, проверяя нужно ли менять выдержку, диафрагму и светочувствительность для текущего освещения. Получив нужный результат, извлекаю отражатели и разворачиваю серебряный и золотой диски. Свет сейчас хороший, поэтому дополнительная вспышка вряд ли понадобится.
Заинтересованно смотрю на розовый коврик для йоги, подумывая не использовать ли его для съёмки Даниила, а потом пририсовать ему в фотошопе розовых пони к самым неожиданным местам. Пукнул, скажем, удачно, почти волшебно… Фантазия вызывает улыбку до ушей, но ее прерывают шаги сзади.
Темно-синие джинсы и простая белая футболка. Казалось бы, ничего особенного, но… мои глаза отказываются от него отлепляться, а по телу ударяют странные будоражащие молнии, наклоняя курс фантазий во взрослые ракурсы и меняя розовых пони на черного жеребца.
– Я понятия не имею, как позировать. – смущенно говорит Энакин, когда мы проходим на кухню. – И не хотел бы запороть твою работу, поэтому скажи, как и что делать.
Он сконфуженно поправляет волосы и растерянно смотрит на меня. Ни капли высокомерия или гордыни, одна большая решимость слушать мои команды. Так вот почему Амидала повелась….
– Я вообще не особо горю этой статьей для Sky. – продолжает он. – Не хотел мать расстраивать, но надеялся оттянуть время и пролететь со сроками. Да и фотомодель из меня никакая.
