Текст книги "ЭХО-012. Книга I (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Можно мне воды? – попросил старик.

– Идём. Кулер в коридоре.

Пока он наливал, я изучал его, заметив, что дед перестал изображать жертву.

– Давно этим занимаетесь? – спросил я.

Он приподнял брови.

– Я не признаю…

– Я не коп, – приподнял руки. – И мы не на суде. Чего уж, тут даже свидетелей нет.

Несколько секунд вор молчал, прихлёбывая воду.

– Давно, – наконец сказал он.

Глава 11
Герой дня

Полиция приехала минут через пятнадцать. Довольно долго, но они не спешили. Преступник пойман, угрозы нет, так что я их понимаю. Прибыло двое: немолодой сержант Дюбуа и юный напарник, фамилию которого я не расслышал. Марсон быстро объяснил ситуацию, а старик-вор снова начал лицедействовать, изображая полнейшую невинность.

– Сэр, я сержант полиции Нью-Йорка. Вас задержали по подозрению в краже. Вы имеете право…

Дюбуя привычно зачитал права, а потом приступил к обыску, профессионально находя три кошелька во внутренних карманах пиджака и ещё один в подкладке, в специально перешитом кармане.

– В такие опытные карманники прячут «груз», чтобы нельзя было найти «с наскока», – прокомментировал Дюбуа. – К счастью, я не первый год копчу небо, знаю все эти приёмы назубок.

– Твою же мать, – выругался присутствующий рядом менеджер, забывая про всю культуру речи. – А я ведь вспомнил этого старика. Как-то уже видел его в нашем отделе!

– Если найдутся пострадавшие и записи с камер, можно прицепить ещё дело, – возбуждённо заявил младший офицер, хотя сам Дюбуя был скептичен.

– Не уверен… – замялся менеджер, явно не обрадовавшийся перспективе пересматривать сотни часов плёнки.

На карманника, который перестал играть роль невинной жертвы, нацепили наручники, после чего сержант перемолвился словом с Марсоном и подошёл ко мне.

– Он говорил что-то по делу? – уточнял Дюбуа, покуда его младший коллега общался с пострадавшими, к коим присоединилась и девушка.

– Отрицал вину, – пожал я плечами, ощущая на себе взгляд старика. – Потом молчал.

– Мистер Марсон сказал, вы видели момент кражи. Это так?

– Да. Мне удалось заметить, как он вытаскивал кошелёк у юной мисс, не знаю её имени.

Дюбуа записал мои слова, потом номер телефона.

– Служил? – зачем-то спросил он, будто только одна лишь армия способна переплавить человека в относительно годную заготовку. Хотя… будь здесь реальный Иэн Лоуфорд, каковы шансы, что он заметил бы хоть что-то?

– От природы наблюдательный, – без какой-либо улыбки заявил я.

Дюбуа уставился на мои «перчатки», открыл было рот, но подошедший менеджер «Олд Байта» сбил его с мысли.

– Сэр, так всё же по поводу камер за это и другие дни… – начал он.

С учётом качества плёнки я очень сомневался, что оттуда можно взять хоть что-то полезное. Записи, тем не менее, договорились передать. Правда только за сегодня.

Разобравшись со всеми проблемами, я потребовал у Марсона пять минут на перекур, на что он просто махнул рукой.

Выбравшись на улицу, несколько секунд стоял и дышал. Пальцы пошарили по карманам, но не нашли привычных по прошлой жизни сигарет. Сплюнул. Задумался, чтобы сходить и прикупить. Останавливали две вещи. Первое – мало денег. Второе – не хотелось снова начинать. Потом хер бросишь. Тем более, привычка на данный момент скорее психологическая.

Солнце начало припекать. Расслабиться возможности не было. В голове снова начали крутиться мысли об «игре» и долгах Иэна.

Когда затарахтела рация, я даже обрадовался этому.

– Лоуфорд, – говорил не Питер Дэвис, а Бобби Брикинг, сидевший на камерах в комнате охраны, – на третьем этаже в «Финишлайн» проблема.

– Там зона Карпентера, – припомнил я.

– Он успокаивает придурка на парковке.

– Каким образом он оказался на парковке? – нахмурился я, уже шагая обратно, сразу в сторону лестниц – это быстрее, чем лифтом или эскалатором.

– Тоже подменял, – хмыкнул Бобби. – Короче, время близится к обеду, повылезали разные мудаки.

– И правда, чего это я? Так что в «Финишлайне»?

Признаться, я даже не знал, что это за место. Память пасовала, а карту третьего этажа я в глаза не видел. Худо-бедно первого со вторым запомнил!

– Какой-то еблан заперся в примерочной. То ли дрочит, то ли срёт, то ли просто обдолбан. Я бы поставил на третье.

– А что сотрудники?

– Они и вызвали.

– Действительно, кто, как не мы?

– Их можно понять.

– Да, наверное.

Уточнив путь у парня с бейджем ближайшей закусочной, я прошёл по широкому коридору и завернул налево, подмечая искомое – магазин кроссовок и спортивной одежды.

– Слава богу, – метнулась ко мне чуть ли не школьница в форме продавца. – Он заперся в примерочной и лишь огрызается, когда стучим! Уже сорок минут сидит.

Обожаю свою работу. Почему-то знакомые из прошлого мира все как один говорили, что главное – не уснуть с открытыми глазами, пока ходишь по этажам. Хотя может в это время всё было иначе и охрана выполняла реальную работу, а не нечто среднее, между сторожем и консультантом?

Примерочные небольшого магазина представляли собой три кабинки с дешёвыми деревянными перегородками и открытым верхом – где-то на уровне двух метров. Я взял из подсобки стул, тихо подошёл к указанной кабинке и заглянул через стенку.

Мужик. Белый. Стоял и пялился в зеркало, время от времени вздрагивая, будто от холода.

– Тук-тук, – произнёс я, однако реакции не заметил. – Эй!

Он заторможено обернулся, уставившись на дверь, хотя моя голова находилась прямо над ней.

– Занято! – крикнул он.

– У тебя два варианта, – добавил я. – Первый – выходишь сам. Второй – я ломаю дверь, а потом твоё лицо. В качестве компенсации за дверь. Ах да, ещё ты же оплатишь её цену.

– Не имеешь права! – возмущённо выдал он, продолжая смотреть на дверь.

– Докажи это.

– Я… Я!..

– У тебя десять секунд. Считаю вслух. После десятой выбиваю дверь и ломаю твоё ебало. Один, два…

– Выхожу!

И реально вышел. Худой, глазки в кучку, в руках – коробка без одного кроссовка. Выйдя, хотел тут же свинтить, но я ухватил его за воротник, ощущая, как напряглись мышцы – через костюм. Мгновение спустя заметил, что недоумок полез рукой в карман. Сама собой включилась способность замедления времени, но в этот раз я будто бы чуть отпустил её, позволив времени вокруг течь быстрее.

Мир не застыл, а словно оказался под водой. Рука нарика начала выходить из кармана, я приготовился выбивать нож или пистолет. И…

Это был телефон.

Время пошло своим чередом.

– Я буду жаловаться! – рванул он, но я держал крепко.

Встряхнув его посильнее, наклонился прямо к лицу, ощущая неприятный запах чеснока.

– Где второй кроссовок?

Он посмотрел на свои ноги, потом оглянулся, потом на меня. Взгляд растерянный.

– Ты её сожрал, что ли? – наклонил я голову.

Продавщица тихо обошла нас, заглянула в кабинку, потом – соседнюю.

– Нашла. Он вытолкал её в щель, – заявила она.

– Нахера? – поморщился я, но вопрос видимо был расценён как риторический.

– Это ты сдала меня, – уставился на девочку этот псих. – Ты. Меня сдала…

Лёгкая пощёчина снова привела его в чувство.

– Ты под чем? – напрямик спросил я. – Что за дрянь? Где берёшь?

– Я… там…

Вздохнув и продолжая удерживать его, взял рацию. Признаться, я не знал, что мы, охранники, должны делать в такой ситуации. Сдавать копам? Просто выводить?

– Это Лоуфорд. Взял торчка в «Финишлайн». Выглядит буйным, – сказал я, после чего замолчал, дожидаясь реакции, которая не заставила себя ждать.

Из обрывков их речи, я понял, что полиции до таких вот ребят особого дела нет, – нариков в это время тут было так много, что их даже особо не задерживали, – а потому охрана таких просто вышвыривала с наказом: «Ещё раз попадёшься, сломаем ноги».

Как сказал мне Питер Дэвис: «Пока что работало».

Из их же переговоров я узнал, что «Айронвотч Секьюрити Сервисез», в котором я состоял, редко когда брала долгосрочные контракты, а потому предпочитала не заморачиваться лишний раз. Никому не хотелось тратить время и бумаги на оформление всего этого дерьма. Да и нанимателям оно не сильно было надо. Лишь бы тишь да гладь на объекте стояла.

Ха! В будущем всё иначе. Полицию бы вызывали на каждый чих, а такими придурками, как этот нарик и тот карманник, потом тыкали бы пальцем в нанимателя и выбивали премию за хорошую работу. Правда вот до самих охранников эта премия бы не доходила, оседала в карманах начальства.

Придурка я выбросил через чёрных ход, чтобы своими воплями не смущал народ в ТЦ, которого к этому моменту стало гораздо больше.

Остаток смены прошёл тихо. Для меня, в смысле. Так-то Марсон где-то в середине дня закрылся с администратором ТЦ, потом подтянулось начальство нескольких крупных точек и усач переключился на них, оставив нас самих по себе.

Мои коллеги ощутимо расслабились, забив на все обходы и реагируя лишь на конкретный вызов или камеры, которые продолжал мониторить Бобби, попутно пожирая чипсы и смотря кино на втором экране.

Я не стал выделяться и тоже скорее изображал присутствие, больше думая о том, как выбраться из собственных проблем или справиться с ожидаемой «игрой».

Кто там будет? Новые муравьи? Другие насекомые? Какие-нибудь неведомые воображению твари?

Надеюсь он не будет телепортировать меня прямо на виду у других людей? Моника говорила, Эхо старается не спалить своих… эм-м… «сотрудников».

Хотя в голову упорно лезло слово «рабов».

Ещё дважды я подходил на вызовы, где всякие скандалисты мгновенно теряли пыл, быстро сворачивая свою активность. Получал благодарность продавцов. Один раз заменил девочкам воду в кулере, за что был удостоен кучи торжественных слов и просьбами заходить почаще. Я запомнил. Девчата были молодыми и симпатичными. Скорее всего очередные студентки на подработке, как и львиная доля подобного персонала.

В семь вечера Марсон закончил со своими делами и появился в комнате охраны, где некоторое время втыкал в журнал обходов, потом расчертил там парочку новых колонок. Далее проверил сигналку и переписал показания счётчиков.

К половине восьмого начала подтягиваться ночная смена. Правда уже не восемь, а два человека. Марсон коротко передал им дела – три минуты, не больше, – указал на журнал и бросил ключи на стол.

Народ начал расходиться – жал руки тем, кто был рядом, переодевался, если была нужда, да сваливал домой. Или в бар, пропустить кружку-другую пенного, для отличного завершения дня.

Карпентер кивнул мне на прощание. Дэвис успел рассказать анекдот про польского сантехника, смысл которого я не уловил, но на всякий случай усмехнулся.

Марсон поймал меня у двери.

– Лоуфорд. – Он помолчал секунду, будто взвешивал слова. – Карманника хорошо взял.

Я кивнул, обойдясь без слов. Похоже для того, чтобы выровнять отношение, надо просто не быть долбоёбом. Эй, Иэн, ты знал это? Мудак чёртов.

Переодеваться нужды мне не было. Просто убрал бейдж и вышел.

Костюм продолжал обтягивать тело. На миг я пожалел, что оставил очки в своей комнате. Надо было взять с собой, чтобы отслеживать уровень заряда. Или изредка надевать где-нибудь в туалете, ради радара.

Благо, Эхо не спешил выдёргивать меня на новую миссию, а завтра я точно буду умнее.

– Завтра? – выдохнул я. – Хочешь сказать, что продолжишь вкалывать здесь?

Пока не придумается идея получше. Потому что альтернативы ещё хуже. Так ты хотя бы можешь постепенно привести жизнь в порядок. Это уже немало, верно?

Как будто бы… да.

Несмотря на лето, на улице начало темнеть. Нью-Йорк менял режимы, как старый телевизор с тугим переключателем – щелчок, и дневная деловитость сменилась вечерним гулом. Те же улицы и люди, но будто бы оказался в другом месте, полном неона и фонарей.

В глубине души поднялось что-то, напоминающее робкое желание быстрее свалить домой. Я с удивлением ощутил в нём остаточные привычки прошлого владельца тела, который реально боялся бродить по улицам с наступлением темноты.

И не то чтобы он был не прав. Прав, сука. Но костюм и сверхсилы давали мне уверенность. К тому же, я обещал кое-куда зайти.

– Надо было назначит встречу на выходные, – вздохнул я, но делать было нечего.

Метро до Бруклина заняло двадцать минут. Я стоял, держась за поручень, и смотрел на своё отражение в тёмном стекле. Иэн Лоуфорд смотрел обратно с видом человека, который абсолютно не понимает, во что встрял и что делать дальше.

Смс-ка с адресом заставила поплутать – память тела дала сбой. Однако несколько уточняющих вопросов, – наиболее полный ответ дала толстая мексиканка с зубодробительным акцентом, – привели меня на Флэтбуш-авеню, в квартал, который, похоже, так и не решил, чем хочет быть. Не трущобы, не спальный район и не деловой центр – что-то среднее, с привкусом застывшего времени. Витрины ломбардов соседствовали с офисами налоговых консультантов, между ними втиснулась химчистка с выцветшей вывеской на корейском. На углу, рядом с закусочной, мужик продавал ДиВиДи с лотка, накрытого полиэтиленом.

Нужное здание казалось приземистым и основательным. Пятиэтажный кирпич, построенный, судя по виду, лет шестьдесят назад. Фасад когда-то был покрашен в бежевый, но ныне казался серо-грязным. А может и был грязным – хер пойми. Над входом висела табличка «Флэтбуш Коммерс Билдинг».

– С налётом на эстетику, – сплюнул я, ощущая, что выделяюсь среди местных, щеголяющих в основном в балахонах с капюшонами и широкими штанами, пузырящимися на заднице, будто их владелец не удержал дерьмо в кишках.

Пара хмурых работяг курили возле входа. В это время ещё не было специальных зон, которые контролировали бы это.

Подавив желание стрельнуть сигаретку, молча протиснулся между ними, оказавшись в широком «подъездном» коридоре, провонявшим табаком. Доска объявлений у лифта пестрела листовками. «Церковь Нового Завета Христова» приглашала на воскресную службу – текст был на английском, испанском и, почему-то, французском. Рядом висело объявление риэлторского агентства «Голден Бридж Пропертиз» с фотографией радостного мужчины, чья улыбка вызывала примерно то же доверие, что реклама казино.

Смс-ка утверждала, что мне нужно на третий этаж, в некий «Олбани Файнэншл Сервисез» – так называлась контора, где работал хер, прибравший к рукам долги Иэна. То есть уже мои.

– Что же, поищем…

Глава 12
Мудак вечера

Отыскать контору удалось не сразу. Она сиротливо приютилась на углу, рядом с маленьким кабинетом мутного адвоката, – почему-то вспомнился Сол Гудман, – и офисом профсоюза «Бигги Бургер».

– Блядь, – заморгал я, читая последнее. Профсоюз Бигги, ебать его в жопу, Бургера⁈ В голове закрутилось столько мыслей, что я тупо не сумел выбрать какую-то одну, позволив им утечь обратно – через уши.

В «Олбани Файнэншл Сервисез» горел свет, видимый тонкой полоской из-под двери. Рядом стояла приписка: «Оказываем финансовые услуги». Звучало почти прилично.

Я толкнул дверь, рассматривая обстановку. Небольшое помещение, четыре стола, четыре человека – все мужчины. Жалюзи на окнах, полки с папками, принтер в углу – один на всех.

Компов тоже маловато. Только два. Старого формата, – нормального для этого времени, – с выпуклыми мигающими экранами.

Признаться, сотрудниками здесь я ожидал увидеть кого-то вроде молодого Шварценеггера, привыкшими выбивать долги пудовыми кулаками, но все четверо казались абсолютно обычными. Ни мышц, ни тату, ни кожаных жилеток с шипованными ошейниками.

Рубахи, потёртые пиджаки, запах пота, смешанный с неизменным куревом и духами, купленными за три бакса в метро.

На меня покосились.

– По какому вопросу? – лениво спросил ближайший, отрывая взгляд от таблицы в компе. Второй болтал по телефону, третий – что-то писал, четвёртый – изучал толстого вида папку.

Не успел я ответить, как заговорил последний, – сидящий дальше всех, возле окна, – отрываясь от папки.

– Мистер Лоуфорд? – поднялся он на ноги. Примерно лет сорока пяти, подтянутый, в меру располагающая улыбка, короткие волосы слегка тронуты сединой, во рту мелькнул золотой зуб. – Приятно, наконец-то, увидеться вживую!

– Не могу сказать того же, – едва заметно улыбнулся я, пожимая его руку. Хватка была сухой и крепкой, хоть мужик и покосился на перчатки.

– Стивенс, – оборвал телефонный разговор другой сотрудник. – Ты в переговорку? Надо обсудить Фарелла. Чёртов детектив уже заебал. Ты говорил, что закрыл вопрос.

– После, – отмахнулся, видимо, Стивенс, указав мне на единственную внутреннюю дверь.

– Я потом уйду, – настаивал его коллега. – Давай сейчас, это же, блядь, пять минут.

– Вот-вот, – буркнул ещё один, не отрываясь от записей, – мы же договорились, – сделал он акцент на последнем слове, – чтобы тот хмырь из управления передал дело в архив. А тут выясняется, что ничего…

– Парни, вы с башкой дружите? – расставил Стивенс руки в стороны. – Может ещё счета от карты при посторонних друг другу будем передавать?

Мужик с телефонной трубной, – рукой закрывающий динамик, – закатил глаза и вернулся к разговору.

– Прости, друг, придётся немного подождать, у нас клиент образовался… Сука, не начинай, а? Я знаю, что это важно, дай нам час. Стивенс быстро работает, в первый раз что ли?

Открыв дверь, я подивился, увидев ещё одну, уже более массивную и плотную.

– Дальше-дальше, мистер Лоуфорд, – раздался голос со спины.

Я открыл следующую, – довольно тяжёлую и неудобную, – оказавшись в маленьком кабинете, два на три метра. Стивенс щёлкнул выключателем за моей спиной.

Первое, что бросилось в глаза – стены. Не крашеные и не оклеенные обоями. Они были покрыты чем-то серым и бугристым, напоминающим яичный лоток, только крупнее и аккуратнее. Плитки шли от пола до потолка, стык в стык. Я машинально коснулся ближайшей – пальцы слегка утопли, материал спружинил обратно. Мягкий, лёгкий, очевидно пустой внутри.

Стол, два стула, наполовину полный графин с водой.

– Акустические панели, – сказал Стивенс, заходя следом и прикрывая за собой тяжёлую дверь. Звук снаружи – болтовня по телефону и бурчание других коллекторов, – мгновенно исчез, будто кто-то повернул ручку громкости. – Издержки профессии. Клиенты иногда нервничают, незачем беспокоить соседей.

Очень грамотное психологическое давление. Даже если здесь проходят исключительно обычные разговоры без какого-либо насилия, должник будет ощущать себя, как на иголках.

Стивенс указал на стул, а потом сел сам, положив на стол ту самую папку, видимо с моим делом.

Пиджак при этом ощутимо перекосился, сполз, оголяя левую подмышку и кобуру, в которой расположился ствол.

Я моргнул, неспешно добрался до стула, куда и сел.

Стивенс лишь сейчас посмотрел на меня, чему-то улыбнулся и, будто только что спохватился, поправил пиджак, скрывая пушку.

Ладно, расслабься, – силой заставил я себя успокоиться. На мне костюм. Пусть даже он не остановит пулю, – хотя не факт! – он точно делает меня гораздо сильнее и быстрее обычного человека. А ещё у меня грёбаная остановка времени! Да стоит только этому хмырю полезть за стволом, я тут же окажусь рядом, скручивая его за секунду!

Это заставило мышцы расслабиться. Хех, странно… ещё вчера я убивал огромных монстров и, кажется, не испытывал при этом такого напряжения, а сейчас очкую, видя столь примитивные угрозы, как звукоизоляция в комнате и пушка в кобуре сидящего напротив мужика, которому я должен.

Дерьмо! Оно всегда так. Можно сказать: «Эй, дядя, ты пережил полную опасности жизнь, сам убивал, скрывался от властей, работал с криминалом, чего теперь поджилки затряслись?» А я скажу: «Потому что, блядь, страшно!»

Тут моей жизни угрожают. Причём нагло и наглядно. И если бы я не обладал памятью прошлой жизни, костюмом и сверхсилой, то уже обоссал бы штаны.

Походу Иэн так и сделал, потому и поставил приписку «Не брать трубку».

М-да… наверное просто нужно переварить всё это. В конце концов, я всё ещё ни разу не спал. Мой грёбаный день длится с момента, когда оказался в теле этого паренька. Видимо телепорты долбаного Эхо, – а может костюм? – здорово перезагрузили организм.

Если мои предположения верны, то… я буквально родился заново, ведь был пересоздан в одном месте, предварительно оказавшись уничтоженным в другом. На этом принципе работает любой телепорт. Тело человека из одного места разбирают на атомы, отправляют импульс, в виде инструкции по обратной сборке неведомо куда – на другую, скажем, планету, – там его принимают, расшифровывают и собирают тело обратно, из атомов, которые находились рядом.

Очень сложно. И требует развития, которое я физически не могу представить.

– Итак, мистер Лоуфорд, – заговорил Стивенс, сбивая меня с мысли, – вы позвонили сами. Это хороший знак. Обычно всё ровным счётом наоборот.

– Хочу разобраться с этой ситуацией, – пожал я плечами.

– Разумно, – хмыкнул он. – Кстати, как дела с вашей головой и памятью? Я очень расстроился, узнав, что вы получили травму.

– Расстроились, что эту травму организовали не вы?

Стивенс рассмеялся.

– Мы такой ерундой не занимается, – махнул он рукой, попутно утирая слёзы из глаз. – Здоровый человек куда быстрее отыщет деньги.

– Приятно это слышать. Я как раз собрался начать отдавать их вам.

Он профессионально улыбнулся, будто долгое время тренировался перед зеркалом.

– Тысяча восемьсот сорок один доллар плюс накопившиеся проценты. Итого – две тысячи пятьсот двадцать на сегодняшний вечер. Завтра будет чуть больше.

– В данный момент я не обладаю такой суммой.

– Я бы удивился скорее обратному, – лениво почесал он подбородок, пристально изучая моё лицо. Я же поймал себя на том, что после расслабления и правда перестал его бояться. И это, похоже, считывалось.

– От долга не отказываюсь. Денег нет именно что сейчас, – добавил я. – В моих планах исправить это.

– Исправить? – притворно округлил он глаза. – Дай догадаюсь, узнал конкретный и беспроигрышный матч?

– Это в прошлом, – не сдержал я улыбки, попутно отметив, что коллектор перешёл на более простой и грубый стиль речи.

– Звучит невероятно, – насмешливо хлопнул Стивенс в ладоши, постаравшись сделать это специально резко и громко. Обычная провокация, чтобы заставить вздрогнуть, однако я лишь продолжал смотреть на него, как на дрессированную обезьяну.

– Америка – страна возможностей.

Он кивнул, открыл папку. С моей стороны почти ничего не было видно.

– Ладно, деловой человек, – с издёвкой начал коллектор, – я могу дать тебе отсрочку, если кое-что для меня сделаешь. Есть три неприятных типа, паршивые люди, которые задолжали мне, но усиленно скрываются и не берут трубки. Я знаю, где они торчат в данный момент, но если они почуют меня, то сбегут, теряя голову, – он улыбнулся. – Я не в том возрасте, чтобы кого-то догонять. Поэтому здесь поможешь ты. Выбей их долги, неважно, каким способом. Если справишься, я дам тебе отсрочку в месяц. Процент всё равно будет капать, но у тебя будет время, чтобы «исправить это», – повторил он мои слова, сделав пальцами кавычки.

Я присвистнул.

– А ты мужик не промах. Целый месяц! Щедро.

Стивенс постучал себя по виску.

– Просто думаю наперёд. И да, предложение и правда неплохое.

– Если я выбью эти долги, то ты списываешь мне мои две с… сколько там? В общем, весь мой долг. Идёт?

Он моргнул, фыркнул, откинулся на спинку стула, вновь демонстрируя пистолет.

– Иэн, – а ведь мы начинали с «мистер Лоуфорд»! – ты уже взрослый мальчик. Сам должен понимать, что не обладай я возможностью, скажем так, добраться до должников, то не работал бы в этой сфере. Просто на сегодня мне проще подождать, чем заниматься выколупыванием этой троицы из тех нор, куда они забились. Так что если ты, – указал он на меня пальцем, – сделаешь это за меня, то просто немного облегчишь мне мой труд, только и всего. Маленькая услуга от тебя ко мне, маленькая – от меня к тебе.

– Стивенс, – тоже обратился я к нему напрямую, правда без понятия, фамилия это или имя, – ты меня похоже совсем за дурака держишь? Если бы у тебя имелись возможности достать ту троицу, то давно бы так и сделал. Сейчас же просто выносишь мне мозги. И инфы о том, где они торчат, у тебя нет. А если и есть, то место пустует, только и всего.

Покачав головой, я взял кувшин, но не обнаружил стаканов. Коллектор смотрел на меня любопытным взглядом, ожидая следующих действий.

– Из горла́ пить не буду, – добавил я. – Есть пластиковые стаканчики? Только чистые?

– Увы, закончились.

Кувшин был отставлен в сторону.

– Я могу либо платить частями, с зарплаты, – сказал я, – по, например, двести-триста баксов в месяц. Либо, если выгорит один мой план, решу вопрос немного быстрее.

– Мы не банк, – пожал он плечами. – Процент продолжает капать и ждать у меня возможности нет.

– А, помню. Чтобы ждать, от тебя надо просто скрыться…

– Не наглей, мальчик, – перестал улыбаться он, а потом перелистнул страницу в папке, – Юнион Стрит, 88−14, квартира 3B, Джамайка, Куинс…

Адрес моей съёмной, – тут же подсказала память.

– Стерлинг Плейс, 1147, квартира 2A, Краун-Хайтс, Бруклин.

И моей матери с братом, – добавила она.

А отец? – тут же уточнил я, ведь видел его номер в телефоне. Но тут «ответа свыше» не поступило. Ушёл, что ли?

Несколько секунд мы оба молчали. Наконец я потёр веки, вздохнул.

– Два месяца, – сказал я. – И проценты в течение этого времени НЕ будут расти. И если той троицы не будет на указанном тобой месте, то сделка отменяется.

– Ты не понял? – Стивенс оскалился. – Плохо слышишь, или я недостаточно чётко выражаюсь? Стрясёшь долг с троицы – получишь отсрочку. Если же хочешь большее…

Он вытащил из папки лист бумаги.

– У меня есть, скажем так, один знакомый. Бедолага очень нуждается в новой почке. К счастью, имеется хорошая клиника и умелый врач, готовые хоть завтра провести нужную операцию. Увы, донора найти не так легко. Всё-таки речь о здоровом органе, без патологий. Тут на сцену выходишь ты, – его палец указал мне на грудь. – С одной почкой люди живут и живут спокойно. Всего лишь не нужно много пить и жрать разное дерьмо. По сути, одни плюсы. За такое я, так и быть, спишу тебе долг. Ну, бóльшую его часть.

Я удержал лицо, хотя руки дрогнули, несмотря на костюм. Понимания, банальное ли это запугивание или ублюдок реально проводит, – уже проводил? – такие процедуры, попросту не было.

– Ты только что предложил мне продать почку, чтобы закрыть долг? – уточнил я.

– Один из вариантов, – потёр Стивенс руки. – Не хочешь сам, давай рассмотрим альтернативы, покуда они есть. Твоя любезная матушка или брат… Хотя не, первая старовата, второй маловат. Впрочем, знаешь, – провёл он пальцами по гладко выбритому подбородку, – у меня есть ещё один знакомый, который занимается съёмками… кино. Всего один день с твоим братиком позволит немного поднять финансовое положение. И все останутся при почках.

Он снова резко хлопнул ладонью, но уже по столу.

– Решено! Тащи его завтра, адрес я сообщу. Потом займёшься поиском денег. Срок тебе месяц, но процент, так и быть, уменьшу. По рукам?

– Ты, блядь, по моему попутал.

Притворная улыбка в миг слетела с лица Стивенса, он подскочил, рванул ко мне, явно собираясь… Не знаю, ударить? Схватить? Время застыло ещё как только он начал подниматься на ноги с перекошенной рожей.

Позволило мне перевести дух и немного подумать.

А что, сука, думать⁈ Остаётся только обострять! Потому что у меня тупо нет никаких других вариантов! Ни побег, ни уговоры, ни мольбы. Только грубая сила, которая, к счастью, на моей стороне.

Скорость разума чутка упала. Теперь мы оба передвигались медленно. Только вот есть пара «но». Я контролировал свои медленные движения, Стивенс – нет. Я был быстрее и сильнее, благодаря костюму. Стивенс им не владел.

Успев встать на ноги, я перехватил его руку, сильно заворачивая за спину. Очень сильно. До хруста.

Прежде чем рёв боли сорвался с губ коллектора, ударом ноги под колено заставил его упасть, а потом вырубил сильным ударом по затылку.

Время пошло с прежней скоростью. Я выдохнул, ощущая, как бешено бьётся сердце. Энергии на новое замедление осталось мало. Однако…

– И чего теперь делать?

Мудак точно работает не один. Даже если я его прикончу, – а это, так-то, жирный след, который создаст мне гору проблем из ничего, – не факт, что удастся разобраться с проблемами.

– Мне нужна информация, – понял я. – Чем больше, тем лучше.

Почесав затылок, вытащил у Стивенса пистолет. Оружие было знакомым, «Глок-19», хорошая старая игрушка. Не слишком большой, но удобный для переноски и знает своё дело.

Ха-а… в прошлом у меня было много времени на то, чтобы изучить варианты различного оружия. Увы, знание это пришлось впитывать не по своей воле.

Коснувшись пальцем окровавленного разбитого затылка Стивенса, я измазал ему кровью лоб, чтобы со стороны создавалось ощущение, будто ему прострелили череп, после чего оттащил в угол, положив лицом вверх. Проверил магазин, убедился, что он полон, снял предохранитель и выстрелил в стену, рядом с телом.

Мужик не очнулся, но оно и нормально. Мозги у него хорошо так встряхнулись.

Выстрел в замкнутом помещении ударил по ушам, но, как я надеялся, за пределами комнаты звук будет куда слабее. Правда я не верил, что он будет подавлен от и до. Слишком резкий и громкий. Но именно поэтому и изобразил, будто пристрелил Стивенса.

План либо сработает, либо я, блядь, только что окончательно себя закопал.

Не теряя времени, тут же открыл тяжёлую дверь, потом вторую, и вышел к тройке подельников этого куска дерьма.

Теперь надо сыграть. Максимально убедительно, ибо от этого зависит моя жизнь.

– Руки, чтоб я видел! – зло выкрикнул я, направляя на них ствол. – Выше, блядь!

Ожидаемо, они наложили в штаны. А ранее слышимый выстрел и отсутствие Стивенса сыграло свою роль на пять с плюсом.

– Стой! Полегче, парень! – заорал первый. – Мы не при делах!

Второй аж задрожал. Натурально коленки затряслись – я впервые такое видел!

– Опусти пушку, пожалуйста, – куда тише, но будто бы эмоциональнее, выдал третий. – Нет нерешаемых проблем, всё можно…

– Заткнулись! – продолжал я изображать спятившего, дошедшего до ручки безумца. – Ваш ёбаный дружок хотел сдать меня на органы! Меня! Пусть теперь, ха-ха, свои мозги кому пожертвует! А, нет, стоп, я же вышиб их ко всем хуям!

Первый отступил на шаг, но я тут же перевёл на него ствол.

– Ещё одно движение и я ёбну тебя! Ты понял, пидор⁈ Башкой кивнул!

Тот быстро закивал.

– Ключ от двери есть? – слегка сбавил я темп. – Ключ⁈

Третий медленно указал на подоконник.

– Тогда все трое – хуярьте в переговорку! Медленно!