Текст книги "ЭХО-012. Книга I (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Ворча, он закопался в бардачок, вытаскивая оттуда ещё один ствол, полупустую пачку сигарет, какие-то бумажки и старые штрафы.

Наконец отыскал телефон, – у него их, похоже, не меньше чем у Стивенса! – быстро написал СМС-ку, отправил с характерным пиликаньем.

– Сказал, что скоро будем, – пояснил он мне, после чего засунул мобилу обратно. – Надо бы зарядить… потом.

– А дожидаться ответной не нужно? – приподнял я бровь, когда он завёл мотор, выезжая с парковки.

– Нет, – буркнул Фарелл, выкидывая окурок в окно. – Значит так… расскажу тебе кратко по ситуации.

Подавив «смешной» ответ, я молча кивнул.

За окном тянулся вечерний Бруклин – магазины с опущенными витринами, подростки в рэперских балахонах на ступеньках домов, идущие из офисов клерки, фургон с надписью «Быстрая доставка пиццы» застрявший на светофоре.

И, конечно же, миллион машин, среди которых Фарелл пробирался, словно змея. Кажется один раз он со скрежетом проехался прямо по чьему-то бамперу, но не обратил на это никакого внимания, спокойно перестраиваясь в другую линию и игнорируя сигналы клаксона.

– База клиентов «Олбани Файнэншл Сервисез» всё ещё изучается, но я кратко пробежал по ним ещё в первый день. И среди списка должников нашёл одного интересного персонажа.

Шмыгнув, детектив объехал пробку по бордюру, игнорируя поднявших вой прохожих. Я поёрзал на соседнем сиденье, готовясь услышать удивительную историю. Куда я без них?..

Глава 29
Слишком белый

Шмыгнув, Фарелл объехал пробку по бордюру, игнорируя поднявших вой прохожих. Я поёрзал на соседнем сиденье, готовясь услышать удивительную историю. Куда я без них?..

– В базах твоего дружка Стивенса мне попался некий Кваме Асанте. Гражданин США, родом из Ганы, живёт в Браунсвилле последние шесть лет. Работает на складе и даже платит налоги. Образцовый, хех, американец, – ухмыльнулся детектив, но тут же стал серьёзнее. – Я сразу узнал ублюдка. Три года назад он выступал ключевым свидетелем по делу против одного из людей Аже.

– Погоди, – приподнял я руку, пытаясь уложить всё в голове. – Для начала, что за «Аже»?

– Нигерийская сеть, – приоткрыв пошире окно, Фарелл сплюнул. – Торговля людьми, в основном женщинами из Западной Африки. Работают тихо, без лишнего шума. Ну, по большей части. В Браунсвилле у них транзитная точка – несколько квартир, где держат товар до распределения.

– Людей в смысле? – уточнил я, на что получил короткий кивок. – Стоп, если всё известно, то почему нельзя просто…

– Доказательств, – хохотнул он, – нет! Прикинь, а? Смех один. Каждый ниггер в Браунсвилле знает, чем занимаются эти ебланы, но улик, сука, нет!

Зло зажав клаксон, он объехал тихохода, показав ему средний палец, после чего ускорился, пока ехал по прямой.

– О рейдах полиции они тоже каким-то мистическим образом, – изобразил он кавычки пальцами правой руки, – узнают заранее. Но об этом позже.

Поправив сломанное зеркало заднего вида, Фарелл мгновение помолчал и продолжил.

– Проходил Асанте как свидетель, но по факту сам в дерьме измазан по самые, сука, помидоры. На это, конечно, закрыли глаза, ведь ублюдок обещал сдать верхушку. Во всяком случае тех, кто знал больше.

– Но? – наклонил я голову.

– Не срослось, – фыркнул он.

– А с чего этот хер вообще решил лезть против своих? Зарплату задерживали?

Фарелл усмехнулся, покрутил рукой.

– Урод вытаскивал родичей из Ганы в благословлённую богом Америку, причём используя каналы Аже. Догадайся, что произошло дальше?

– Кого-то «случайно» отправили в бордель?

– В точку, – кивнул детектив. – Его сестра волшебным образом растворилась где-то в Атланте, так и не добравшись до Нью-Йорка.

Местность за окном начала меняться – витрины магазинов стали проще, вывески местами вообще исчезли. Белых стало мало, в основном чёрные и латиносы. Фарелл снова завернул, удерживая курс на юго-восток.

– Асанте пришёл в полицию, – продолжил детектив. – Сдал всё, что знал. Только вот… дело попало в участок Новига.

Продажный лейтенант полиции, крышующий Стивенса!

– Это он оповещает Аже? – понял я.

– Не Санта Клаус же? – буркнул Фарелл. – Это моя догадка, но выглядит здраво, верно? Особенно, когда ты узнаешь чуть больше.

– Так… – протянул я.

– Дело шло ни шатко ни валко. Обыски ничего не дали, квартиры были пустыми, а единственный задержанный представитель верхушки Аже внезапно получил адвоката. Назовёшь имя?

– Перейра? – удивился я.

– Сходится, верно? – улыбнулся детектив. – Дело окончательно застопорилось, но тут, – хлопнул он себя по бедру, – в работу вступил Стивенс! Не знаю, каким образом сукин сын получил доступ к Асанте, ведь тот торчал на конспиративной квартире… Хотя вру, знаю каким. Новиг его туда направил, очевидно ведь, – скривился Фарелл. – В общем, Стивенс всегда умел давить, а потому Асанте дал заднюю и дело рассыпалось. Аже успешно вышли сухими из воды, почти ничего не потеряв.

– И теперь?..

– Теперь дело у меня, – пояснил он. – Не то, старое, а новое, но подвязать его к старому вполне себе реально. В компе Стивенса нашлись переписки за то время, угрозы и всё прочее. В общем, это можно использовать.

– Мы едем к тому свидетелю? – понял я. – Его ещё не убили?

Фарелл хмыкнул.

– В нужную сторону думаешь. Асанте тоже посчитал также, а потому ушёл под крылышко Нации Богов и Земель.

– Это кто? – не понял я. – Ещё одна банда?

– Серьёзно не знаешь? – удивился он, а я мысленно поморщился. Потерял, мать его, память!

– Серьёзно, – коротко ответил я, не тратя время на пояснения.

Фарелл качнул головой, вздохнул, замирая на светофоре.

– Это не банда, а нечто вроде… религиозного движения. Довольно сильны на улицах и тюрьмах. Закрытые, со своей иерархией. Суть их учения: чёрный – это бог. Буквально. Не метафора. Но бог только если мужик. Бабы не в счёт. Белые – дьяволы. Опять же, поголовно. Среди белых есть те, кто знает «правду», но скрывают её, чтобы не дать чёрным власть. По их учению таких всего десять процентов. А сами члены этого движения входят в пять процентов – тех, кто знает правду и несут её остальным. Поэтому сами себя они также называют «Пять процентов».

– Воу, – поразился я. – Звучит…

– Как полная хуйня, знаю, – хмыкнул Фарелл. – Но у них своя система, свои шифры, свои термины, язык, коды, жесты. Туда хер проникнешь, поскольку должно совпасть ну очень много всего. Более того, у них нет даже единого лидера. Локальные ячейки, которых дохера и больше. Зачастую действуют автономно, но иной раз работают совместно над чем-то очень прибыльным и, конечно, незаконным.

– То есть Асанте перешёл в новую банду?

– Если сильно упростить, то да.

– Так бы сразу и сказал.

– Не банда это, – проворчал детектив. – Не в прямом смысле… Ай, похер, думай, как тебе удобнее.

Город за окном поменялся ещё сильнее. Плотная пятиэтажная застройка с кучей граффити и бельевыми верёвками, натянутыми снаружи, словно паутина проводов. Вывески несли чужие языки, а население кардинально сменило цвет – будто мы заехали в другую страну.

Горы мусора, какие-то уличные идолы, странного вида мечети и храмы, открыто носимые за поясом пушки и мечете, яркие цвета банд, чьи люди стояли на углах и, кажется, никого не опасаясь продавали крэк.

Один из идолов странно напоминал… крысу. Я поморщился, глядя на него и оставленные «подношения» в виде еды и каких-то кукол. Чтоб вас, придурки, видели бы вы этих крыс в действии!

Фарелл ехал медленно, с лёгким интересом глядя по сторонам. Казалось, он изучал, что изменилось – как человек, давно не бывший в хорошо знакомом месте.

– Самый высокий уровень насилия в Бруклине на протяжении последних двадцати лет, – насмешливо, будто читая туристический буклет, сказал он, кивнув вперёд. – Девяносто первый год был особенно весёлым. Сейчас потише, Джулиани постарался, но это не значит что здесь рады гостям.

– Особенно копам, – усмехнулся я.

– Именно. Ты ведь в курсе, что полиция сюда не приезжает?

– Догадываюсь.

– Только если особо крупное дело, – поджал он губы. – По хорошему, тут надо всё огородить, а потом пройтись с огнемётом, но как это возможно в нашей толерантной и демократичной стране?

– Тебе никогда не хотелось отрастить маленькие усы под носом? В виде точки.

– Пошёл на хер.

Фарелл свернул в переулок между двумя жилыми блоками и припарковался у стены с выцветшей рекламой колы. Заглушил двигатель.

– Встреча с Асанте пройдёт на территории Нации Богов и Земель. Я знаю, что они ублюдки, ты знаешь. Уверен, они сами в глубине души это знают. Однако здесь и сейчас мы представители закона, это понятно?

– Ты представитель, – поправил я его. – А я… э-э… помощник? Нет, стоп, информатор.

– Это не важно, – хмыкнул он. – Оставь дело мне, как и весь разговор.

– Так зачем я вообще буду нужен?

– Для подстраховки, – Фарелл почесал затылок, снова вытащил ствол из бардачка. – Пользоваться умеешь?

– Умею, – оттянул я затвор, заглянул в патронник. Заряжен, полный магазин. – Чёрт, думаешь понадобится?

– Подстраховка, – постучал он пальцем по виску. – Рот на замóк, глаза на распашку. И… – уже открыв дверь обернулся ко мне детектив, – хорошо, что надел перчатки.

Я лишь криво улыбнулся на это.

В голове закрутились мысли, что я ввязываюсь в конкретное дерьмо. Проблема была в том, что без Фарелла я бы уже в нём утонул – Стивенс потянул бы меня за собой, словно стокилограммовая гиря.

Помощник, блядь, детектива! Как в сериале что ли? Типа… харизматичный внештатный сотрудник-гений, расследующий дела с каким-нибудь насквозь типичным копом, который берёт ордер на обыск, даже чтобы постучать в дверь к свидетелю?

Только вот я, во-первых, не из таких, а во-вторых, совершенно не желаю влезать в новую жопу. Из старой-то ещё толком не вылез! Меня лишь недавно перестали угрожать убить по десять раз на дню. Теперь всего пару. И денег я всё ещё должен хуеву тучу.

Однако послать Фарелла не вариант. В лучшем случае это приведёт к тому, что наши отношения перейдут в чисто официальные и пропадёт прикрытие от тюрьмы и проблем. В худшем – Фарелла пристрелят где-нибудь недалеко и дело перейдёт в участок Новига.

Выбор, сука, без выбора!

Обойдя здание, стало понятно, что нас уже ждали. Возле стены стояло трое чёрных, одетых преимущественно в белое.

– Брат Малик, – обратился Фарелл к старшему, лет сорока, с короткой стрижкой и лицом снулой рыбы. – Получил моё сообщение?

– Детектив, – с явно слышимым акцентом ответил он. – Я думал, будешь один.

Фарелл промолчал, продолжая смотреть. Малик пожал плечами.

– Слишком много белых.

– Поте́рпите, – в голосе детектива прозвучало раздражение.

Малик возмущённо насупился, но мотнул головой.

– Асанте ждёт.

– Ещё бы ему не ждать, – буркнул Фарелл.

Похоже какие-то предварительные договорённости уже прошли, – осознал я. Звучало логично, иначе вряд ли нас бы тут ожидали.

Один из чёрных выдвинулся к нам, как провожатый. Молчаливый, к счастью. Махнув рукой, он зашёл за невысокие ворота, мы – следом. Забор, как оказалось, скрывал за собой капитально перестроенный кирпичный дом на шесть этажей. Вокруг были прилеплены боковые пристройки с окнами на разной высоте.

Я поднял голову, рассматривая «человейник»: подпёртый железными трубами огромный балкон (там явно кто-то жил, судя по верёвочной сети, на которой сохло бельё), увитые проводами пожарные лестницы, часть которых была спилена.

На крыше разместились разномастные антенны и что-то похожее на самодельную водонапорную башню из пластиковых бочек.

Внутри здание напоминало лабиринт. Изначальную застройку кардинально переделали, видимо готовясь отражать штурм. Судя по выбоинкам в некоторых стенах, штурмы-таки были.

Полный охраны или «случайно вышедших» людей вестибюль остался позади, мы направились по узким проходам, кажется, вообще в другое здание или подвал, потому что пару раз я явно шёл по наклону, хотя ступенек не было.

На встречу изредка попадался народ, молчаливо изучающий нас хмурым взглядом. Почти все были вооружены. И все были мужчинами. Женщины, похоже, находились где-то отдельно.

– Здесь, – с режущим ухо акцентом заявил провожатый, кивнув на перекошенную дверь. – Я ждать тут. Быстро-быстро!

Фарелл молча зашёл, я последовал за ним.

Комната была небольшой, с ободранным старым диваном, парой стульев и столом, который, судя по виду, нашли на помойке. Нас ожидал нервный мужчина, лет сорока. Чёрный, конечно же.

– Что вам нужно? – тут же спросил он на дерьмовом английском. – Я завязал с прошлым. Всё!

– Твоё прошлое нас и интересует, – ухмыльнулся детектив, завладев очередной сигаретой. – И Малик дал добро, так что… будешь терпеть.

Асанте зло ощерился, отвернулся, но быстро изменил положение тела, будто мысленно смирившись.

– Спрашивай, – буркнул он, бросив взгляд на мои перчатки.

– Помнишь Стивенса? Того белого хера, который устроил тебе кару божью перед судом.

Чёрный не ответил, но выражение лица изменилось. Даже сейчас, спустя, как я понял, тройку лет, Стивенс всё ещё пугал его.

Вспоминая манеру поведения этого урода, я отлично понимал причины.

– Его взяли, – добавил Фарелл. – Теперь он отдыхает в тюрячке. Точнее – тюремной больнице, ведь его порезали свои же. Состояние тяжёлое.

Уголки рта Асанте дёрнулись вверх. Не улыбка, но что-то близкое.

– Бог всё видит, – злобно выдал негр. – Всё!

– И он даёт тебе шанс, – надавил детектив, – закончить дело. Аже продолжают свою деятельность, но теперь у нас появилась возможность прижать их. Причём капитально, без той херни, что творилась в прошлый раз.

– Херни? – не понял Асанте.

– А ты думаешь, нормальный лейтенант участка позволил бы Стивенсу или кому-то подобному прийти к единственному свидетелю в конторскую квартиру? – он ухмыльнулся. – Тебя просто слили, кретин. Но сейчас в документах Стивенса нашёлся след. Если пойти по нему, мы приходим к тебе, а от тебя – к Аже.

Засунув руку во внутренний карман, – Асанте испуганно дёрнулся, прикрывая лицо, – Фарелл вытащил распечатку с мутноватой фотографией очередного ниггера.

– Твой дружок Чиди Обаси. Не последнее место в Аже и главный фигурант того провального дела. Он всё ещё в Браунсвилле.

Асанте посмотрел на листок. Потом на Фарелла.

– Ты хочешь, чтобы я снова… снова прошёл через всё это?

– А ты хочешь снова выйти на улицу без опасения, что кто-то из Аже всадит тебе пулю в затылок? – прищурился Фарелл. – Ты ведь заперт здесь, – обвёл он помещение руками, – на территории Нации, словно в тюрьме. Твоя жена и дети тоже. Долго ещё это продлится?

Асанте покачал головой.

– В прошлый раз я думал, что сумею… что-то изменить. Исправить мир в лучш…

– Ты мне эту хуйню брось! – зло гаркнул Фарелл. – Ты сам работал на Аже, сраный урод! Просто бывшие дружки кинули тебя, закинув сестру в бордель, вот и всё. Поэтому ты приполз к копам, только вот Новиг с Перейрой подсуетились первыми, перехватив дело и пустив тебя по кругу. В фигуральном, а может и реальном смысле – мне как-то насрать. Но теперь здесь я. И я хочу вскрыть всю эту схему. Стивенс уже за решёткой, но он – исполнитель.

Асанте бросил что-то на грубом незнакомом языке, но довольно тихо, будто опасался, что кто-то из нас его узнает.

– С чего мне тебе верить? – спустя несколько секунд тишины спросил он. – Может, ты хочешь выманить меня?

– Проверь арест Стивенса, это не так трудно, – фыркнул Фарелл, скрестив руки на груди. – А потом вспомни мои слова. Кроме того, – он вытянул руку, – я слишком белый, чтобы работать на Аже.

– Как и твой Новиг со Стивенсом.

– Ошибаешься. Это Аже платит лейтенанту, чтобы тот закрывал дела и «чистил» их обосранные штаны, не наоборот.

Асанте качал головой, он явно не был настроен на сотрудничество.

– Ты реально здесь сидишь? – спросил я. – Вот прям все эти… сколько? Три года?

Фарелл коротко посмотрел на меня, но ничего не сказал. Асанте заморгал, дёрнул плечами.

– Не так уж плохо, – неуверенно выдал он. – У Нации здесь всё есть. Школа для детей. Работа…

– Ну, – развёл я руками, – у тебя есть выбор. Попробовать и суметь выйти наружу, либо продолжить надеяться на милость Малика. Что если в один день он продаст тебя за чемоданчик зелени? Или ты пойдёшь в довесок к перекупленной точке сбыта наркоты?

– Ты несёшь чушь, снежок! Малик никогда так не поступит!

– А его приближённые? – вцепился Фарелл в ниточку, которую я ему предоставил. – Ты находишься в осаде и сам это знаешь. Хочешь рискнуть своей семьёй? Что с ними будет, если тебя не станет?

– Ты ничего не знаешь, – пробормотал он, обхватив голову руками.

– Я знаю почти всё. И ты сам понимаешь, что я прав. Я лично отвезу тебя в участок, лично предоставлю тайную квартиру, лично прослежу, чтобы ни одна падаль не заглянула в эти двери. Когда схватят Обаси, а следом и Новига с Перейрой, то Аже понесёт страшный удар. Думаешь, Обаси не расколют? В деле о работорговле? Это федеральный, мать твою, уровень! И когда федералы возьмутся за него всерьёз, то Обаси расскажет даже про то, как отсасывал у своих дружков в сортире!

– И что я…

– Аже выебут, чтоб тебя! Им придётся покинуть Браунсвилл, ведь все их убежища окажутся скомпрометированы. А ты – снова сможешь ходить без опасения получить пулю.

– Защита свидетелей…

– Не обещаю, – мотнул Фарелл головой. – Вряд ли её тебе дадут, но даже если нет, ты ничем не рискуешь. Смени фамилию, это сейчас дело быстрое, да живи в другом районе. Никто никогда тебя не отыщет, потому что на хер никому не будешь нужен.

Детектив ударил ладонью по распечатке Обаси. Асанте вздрогнул, замялся.

– Мне надо подумать, – наконец выдал он.

– Думай, но недолго. Следствие не стоит на месте, дружки Стивенса активно дают показания. Если просрём сроки, потом будет куда сложнее. Или вообще никак.

– Никак? – выпучил он глаза.

– Никак, – Фарелл явно врал, но делал это мастерски. – Завтра позвони мне, – вытащив ручку, он написал свой телефон на распечатке с Обаси. – Иначе стану действовать, будто тебя нет.

– В смысле, – усмехнулся я, – совсем нет.

Асанте открыл рот, но так ничего и не сказал. Фарелл незаметно для него подмигнул мне.

За дверью по-прежнему стоял наш сопровождающий, переписываясь с кем-то по телефону. Увидев нас, пробормотал что-то на своём языке, убрал мобилу в карман, да повёл нас обратно.

Глава 30
Перестрелка в Браунсвилле

На выходе, возле забора, нас остановил какой-то чёрный старик, как и все здесь важные шишки одетый в белое.

– Малик просил передать, – странно выговаривая звуки, заявил он, – поблизости видели человека Аже. Его узнали.

Несколько секунд Фарелл молча смотрел на него, да так, что старик ощутимо занервничал, начав переминаться с ноги на ногу.

– Я больше ничего не знаю, говори с Маликом, – добавил он, быстро отступая в одну из многочисленных пристроек.

– В машину, – вздохнул детектив.

– К Малику не идём?

– К чёрту.

Возле тачки Фарелл затянулся.

– Меня не могли узнать, – сказал он. – Я не работал с Аже и не вёл никаких их дел.

– Это значит?..

– Кто-то слил нас. Стуканул, что к Асанте пришли из полиции. Аже явно насторожились. Блядь!

– Проблемы? – нахмурился я. – Может позвонить кому, чтобы прикрыли и…

– Рано, – буркнул он, стряхивая пепел. – Думаешь, на кой-хер я именно тебя вытащил? Чтобы никто лишний не узнал о моём интересе. Если новости дойдут до Новига, Асанте прикончат.

– Так ведь об интересе знает Малик и Нация!

– Но Малик не в курсе о том, что я копаю под Новига. Этот ниггер считает, мы хотим прижать Аже, что ему на руку, потому и согласился дать доступ к Асанте.

– Тогда… стуканул не он?

Фарелл помолчал, поморщился.

– Может и он, – неохотно выдал детектив. – Без понятия. Может уже договорился о союзе или ещё что. Здесь, блядь, как в Африке, нет надёжных людей. Всё и вся воюют и кидают друг друга при первой же возможности, а за деньги сделают абсолютно всё, что угодно.

– Как ты и говорил: огнемёт и тотальное выжигание.

Он хохотнул, выбросил окурок.

– Так и есть. Валим отсюда, пока навсегда не остались где-то в этих сраных переулках.

Фарелл завёл машину и поехал вперёд, а не в обратную сторону.

– Запутаем уродов, – пробурчал он, когда я удивлённо посмотрел на него. – Не думаю, что сработает, если нас реально пасут, но… мало ли? Кретинов везде хватает, господи.

Подпрыгивая на колдоёбинах, Каприс быстро ехал вперёд. Фарелл, похоже, не испытывал желания надолго задерживаться в Браунсвилле и я полностью поддерживал его.

Столкнувшись с пробкой, детектив зло ударил клаксон и откатился назад, срезая через переулок…

– Плохая идея, – выдал я, когда прямо перед нами, блокируя проезд, остановился тёмный Додж с тонированными стёклами. Позади тут же заехала вторая тачка, отрезая от возможности сдать назад.

– Заблокировали, суки, – выдал Фарелл с выражением искреннего удивления. Казалось, он много раз слышал такие истории, но поражён тому, что это же случилось с ним.

Миг спустя дверцы первой машины открылись, выпуская наружу двух негров с… блядь, с автоматами!

Время замедлилось, я бросил взгляд в зеркало заднего вида, отмечая, что там дверь машины только начала открываться, значит будет задержка в толику секунды.

Чуть отпустив сверхсилу, я на всей скорости, дарованной костюмом, – явно превосходящей мои пределы в несколько раз! – залез в карман джинсов, находя выданный Фареллом «Глок». Я так и не вернул его, попросту о нём забыв.

Открыв дверь свободной рукой, попутно снимая пистолет с предохранителя, прицелился в первого противника, который только направлял автомат в сторону машины.

Рука у меня не дрожала – слишком стремительно всё происходило, – проблема была в ином. Я искренне опасался промазать, хоть между нами и было всего метров пять.

БАХ! – палец нажал на спусковой крючок, отправляя в ублюдка смертельный подарок. В замедленном времени звук звучал странно, но как будто бы не так сильно бил по ушам.

Костюм полностью заблокировал отдачу, позволяя перевести железную хватку на пару сантиметров правее и выстрелить снова.

Ещё до того, как пуля попала второму чёрному в грудак, – в голову не стрелял, боялся промазать, целью выбирал наиболее широкое и удобное место, – начал разворачиваться к задней машине.

Негр оттуда как раз успел наполовину выйти – прикрываясь дверцей тачки! Было неудобно, так что выпустил сразу три пули – в ногу и сквозь дверцу. Часть пуль, наверное, пробьёт её, хоть я и не был в этом уверен.

Позволил времени идти своим чередом, отчего тут же услышал вскрики от упавшей парочки негров спереди и бешеный ор сзади.

– Валим! – Фарелл не глядя нырнул в сторону ближайшего к себе переулка, бросая машину.

– Блядь, мы их!.. Я их!.. – и помчался следом, видя, как из тачек вылезают новые противники.

В «Глоке 17» семнадцать патронов. Вот так поворот, верно? В общем, я потратил всего пять и, уверен, сумел бы прикончить остальных, пользуясь преимуществом сверхсилы и костюма. Конечно, Эхо в наказание мог взорвать мне башку, но… тут ведь главное, чтобы никто не узнал, верно? Только вот если я убью всех, никто и не узнает!

Фарелл, – обожгла сознание мысль. Сука! Точно! Значит, если я не хочу подохнуть, как идиот, лучше не подставляться и не демонстрировать супернавыки. В тачке я действовал с бешеной скоростью, покуда детектив обтекал, соображая, что делать. Если он и понял что-то, то только то, что я сделал несколько выстрелов. С натяжкой примем это за факт отсутствия вопросов по поводу моей уникальности…

Сзади открыли автоматную стрельбу, но мы уже оставили тачку, успевая забежать в переулок. Теперь пробирались по улочке, которой, сука, явно вообще не было в архитектурных планах, либо она создавалась очень толерантными людьми – для ёбаных лилипутов!

Узкая, как дырка в жопе у девственника, она петляла вдоль кривой стенки дома, попутно «радуя» глаз кучами мусора, через который мы пробегали, даже не замечая его.

Браунсвилл отреагировал на стрельбу… почти никак. Я видел, как люди быстро разбегались, но особых криков и паники не было – дело для местных привычное. О полиции, конечно же, не могло быть и речи.

Дерьмо! Нет, я слышал в прошлой жизни, когда смотрел новости, что в США даже в будущем имелись районы, где могли устраивать полноценные перестрелки, не опасаясь, что подтянутся силы правопорядка, но даже и не думал, что сам в таковой окажусь!

Стрельба снова зазвучала сзади, какие-то уроды бросились в погоню и палили вперёд, надеясь на…

В плечо смачно ударило, едва не сбивая ритм бега, но я сумел справиться с этим, на миг растерявшись и не сумев понять, что это было. По ощущениям, будто снежком по зимней куртке зарядили. Однако…

– Чёрт, это же была пуля, – пробормотал я себе под нос. – Хотел проверить, как костюм держит огнестрел? Вот и проверил… Сука!

Попутно в голове крутились мысли: «Я только что убил человека. Двух, а может и трёх».

Но… похоже Эхо оставило на мне куда более сильный след, чем можно было подумать. После наблюдения за разорванными на куски людьми, за убитыми током, заживо съеденными и сгорающими… В общем, обычное пулевое смотрелось максимально чисто и аккуратно. Практически стерильно.

Фарелл опрокинул мусорный бак, я перепрыгнул. Возможно погоня отстанет на секунду-другую. Сам детектив тяжело дышал, но пока держал хорошую для своего возраста скорость. Сложилось ощущение, что он делал так не в первый раз.

– Туда, – ткнул Фарелл пальцем в открытый подъезд. Взгляд зацепил девочку, одиноко раскачивающуюся на качелях убогой детской площадки. Она с интересом смотрела на нас, но не спешила убегать – в отличие от других людей, которые даже к окнам не подходили (я не видел любопытных морд). Опасаются получить случайную пулю через стекло.

Влетев в тёмный грязный вестибюль, пробежали насквозь, оказавшись с другой стороны – на пустом дворе.

Фарелл херачил вперёд, будто всю жизнь здесь прожил. Я успевал оглядываться, печёнкой чуя, что погоня продолжается.

Выбежав на улицу, услышал резкий звук тормозов и заноса. Повернув голову, заметил знакомый Додж, который объехал нас и теперь на всей скорости стремился вперёд – будто желая протаранить.

Замедление. Анализ ситуации.

Вскинув руку, я выстрелил в переднее колесо. Направил две пули – на всякий случай.

Страха не было вообще. По сравнению с крысолюдами и муравьями обычные люди, пусть и с пушками, казались… мелочью. Чем-то несущественным, хоть я и понимал ошибочность этого вывода.

Во-первых, костюм не панацея. Да, он сдержал пулю, но что будет с серией? Во-вторых, как отреагирует Эхо, когда поймёт, что мою неуязвимость ВИДЕЛИ?

По сути, любые свидетели сверхъестественных умений должны либо тут же умирать, либо… их не должно быть вовсе. Иное – прерогатива Эхо, который, сука, телепортирует недавно умерших прямо на глазах сотен человек! И это, типа, норма. Ха, а вот когда тоже самое делаешь сам, то уже ни хуя не норма!

Отпустив замедление, позволил себе миг любования работой. Пуля, – какая-то из двух, а может и обе, – попала в колесо и шина лопнула с громким хлопком. Тачку повело, она снесла столб дорожного знака и остановилась с перекошенным передком. Из неё уже вылезали – двое, трое.

Негры вели себя заторможенно, будто контужено, но я не стал ждать, пока они придут в себя – уже бежал за Фареллом.

– Там, – схватил меня детектив, таща в сторону очередного дома, часть которого была покрыта строительными лесами. Судя по виду, кто-то расширял себе балкон где-то в пределах четвёртого из пяти этажей.

Мы нырнули в подъезд, однако дом не был сквозным. Фарелл уверенно тащил меня вверх.

По пути встретилась пара чёрных подростков, курящих на лестничной площадке, которые прижались к стене и так дрожали, что даже не нужно было стряхивать пепел с сигарет.

– Вон! – гаркнул им Фарелл, отчего те тут же помчались вниз.

– Предупредят, – проворчал я.

– Зассут, убегут сразу, – отрезал детектив. – Тут друг друга валят куда чаще, чем белых.

Звучало логично.

На пятом этаже мы упёрлись в запертый на цепь чердак. Фарелл зло пнул его ногой.

– Сука! Блядь! Теперь… теперь вниз и…

Он схватился руками за голову. Я оттолкнул его, схватил цепь и порвал, ощущая, как напряглись мышцы, усиленные костюмом.

– Да она ржавая! – крикнул я. – Развалилась в руках! Давай вверх!

Детектив странно посмотрел на меня, бросил короткий взгляд на отброшенные осколки цепи, но быстро помчался выше, забираясь на крышу. Я следовал за ним.

План Фарелла был прост, как дважды два, но вот реализация казалось труднее. Нужно было залезть на крышу дома, а потом по строительным лесам, которые зачем-то соединяли два близкорасположенных дома, перебраться на другой, где спуститься вниз по пожарной лестнице. Это запутает чёрных, даст нам немного времени и позволит выбраться из Браунсвилла.

В идеале.

На практике проблемы начались с первым же этапом. Точнее со вторым – после проблемы с цепью.

Дело было в том, что строительные леса тянулись с первого до четвёртого этажа, а мы оказались на пятом! И теперь нужно было спуститься на них с крыши. С крыши, мать его, это ведь даже выше пятого этажа – примерно двадцать метров пустоты, разделяющие тушу и асфальт.

Несмотря на костюм, поджилки затряслись. И сразу появилась неуверенность – выживу или нет? Блядь, неважно, ведь Эхо взорвёт мне башку, когда узнает, что моему выживанию нашлись свидетели – минимум один Фарелл.

Пока я пытался понять, проходит ли моча сквозь навороченный костюм, – потому что я обоссался от ожидаемых перспектив, почти буквально! – Фарелл уже перекрестился и полез вниз. Кремень!

– Эй, подстраховать? – только и мог что пролепетать я, ощущая, как крепко сжались булки.

– Себя подстрахуй, – выдал он, повиснув на руках и… упал. Точечно, прямо на деревянную перегородку, которая задёргалась под его весом, но устояла.

Выдохнув, я… сбегал к проходу в подъезд и подобрал звенья цепи, после чего прикрыл дверь так, будто её и не открывали. Звенья же закинул в дальний угол крыши. Специально, чтобы ниггеры, которые сюда вскоре прибудут, посчитали, что ошиблись и мы никогда не выбирались на эту крышу.

Цепь же будет играть против нас. Найдя её они стопроцентно поймут, что именно мы пробились на крышу. Ну, вроде бы. Во всяком случае я так думал.

Лишь после этого вернулся обратно к крыше и медленно обхватил край, стараясь не думать, что повис на долбаной высоте пяти этажей. Спокойно! Ты же выходил против крысолюдов-шаманов, херачил их долбаного короля, уничтожал гигантских муравьёв… Давай, яйца в кулак!

– Боже, сохрани, – шепнул я, а потом мягко разжал руки, прыгая ровно туда же, куда ранее прыгал Фарелл.

– Лоуфорд? – раздался его голос под навесом. – Чего так долго? Я уже думал идти один.

– Собирался с духом.

– Ускоряйся, чтоб тебя!

Под навес пройти забраться оказалось проще, он не был сплошным. Детектив стоял перед узкими мостками – ровно две тонкие доски, ведущие от одного дома до другого. Примерно десять метров. Не так уж и много… Но пусть высота уже была не пять этажей, а четыре, падать никому не хотелось.