Текст книги "ЭХО-012. Книга I (СИ)"

Автор книги: allig_eri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Народ непонимающе осматривался. Джером то и дело ощупывал появившуюся руку. Коннор и вовсе, казалось, сейчас заплачет, – он стоял чуть в стороне, сжимая себя за плечи и слегка подрагивал. Тони был странно молчалив, но я уверен – это временно. Лишь Рон, казалось, умудрился пройти все испытания ни капли не изменившись.

– Вы справились, – уже знакомым тоном и образом сообщил синтетический голос, дублируя информацию на экране колонны. Там же я заметил цифры отсчёта времени на миссию: «01:24».

Хех, почти опоздали.

– Время делить очки, – продолжил голос.

Часть II
Глава 5. Время делить очки

– Время делить очки, – произнёс синтетический голос.

Дерек, снимая шлем полностью целой брони, – что за грёбаная фантастика⁈ – приблизился к колонне.

– Одиночка – сорок семь очков.

Появилось фото Дерека, где уже была цифра триста девяносто шесть. На моих глазах она изменилась на четыреста сорок три.

– Слишком полагаешься на самого себя, даже когда не справляешься.

Дерек фыркнул и направился в арсенал – видимо снимать костюм.

– Милфа – тридцать одно очко.

– Я не милфа, – покосилась на нас Моника, – мне двадцать восемь лет.

Значение в сто семьдесят три изменилось на двести четыре.

– Ха! Тебе подходит! – воскликнул Рон, изучая свою полностью здоровую руку.

– Пора определиться, – говорил синтетический голос, – помогаешь ты новеньким или нет. Попытка усидеть на обоих стульях закончится тем, что упадёшь в дыру посередине.

– Он ещё и шутить пытается? – вскинул я бровь.

– Эхо постоянно так, – пожала плечами Моника.

– Ты его так назвала? – спросил я. – Или Дерек?

– Это всегда было, – задумалась она. – Там сбоку выбит код: «EH-012», наверное из-за него.

– Дикарь, – отобразилось фото Рона, – четырнадцать очков.

– Насколько это много? – уставился он на Монику, но та ничего не сказала.

– Слишком часто ругается, слишком мало приносит пользы.

– По факту, – хмыкнул реднек, всё ещё удерживающий в руках пушку. – А что скажешь на это⁈ – и навёл оружие на колонну, нажимая спусковой крючок.

И снова нажимая.

И снова.

– Совсем дурак? – вздохнула Моника. – Дерек ведь говорил, что оружие блокируется здесь.

– Тогда просто пну! – зло воскликнул Рон, но стоило шагнуть ближе, как схватился за голову. Лицо тут же приобрело крайне неуверенное выражение.

– Писк услышал? – хмыкнула женщина. – Не забывай о бомбе в голове, дебил.

На колонне сменилось изображение.

– Бомж – семь очков. Не хочет убивать, не хочет жить. Только намекни и я всё закончу.

– Нет, – сцепил Джером зубы. – Не надо заканчивать.

Но Эхо уже продолжал:

– Трепло – одиннадцать очков. Слишком раздражает. Слишком много болтает.

– Я молчал, – со смесью возмущения и обиды буркнул Тони. Похоже последние события здорово по нему ударили, но я всё ещё считал, что долго удерживать произошедшее «в себе» он не сможет. Характер не тот.

– Суицидница, – появилось фотка Кейт, – ноль очков. Бесполезный балласт. Слишком много трясёт сиськами.

– Суицидница? – обернулся на неё Рон. – Реально? У тебя же симпатичная мордашка, так какого хера?

Кейт вновь, как и ранее, отшагнула за спину слегка оклемавшегося Коннора, который решительно встал перед ней, прикрывая от чужих взглядов.

– Паладин, – появилась фотка Коннора, – десять очков. Куколд.

Я не сдержал смешок. Рон и Тони тоже. Моника лишь закатила глаза.

– Чужак, – появилось моё фото, прямо как-то, что отображалось на грёбаном бейдже!

И почему «Чужак»? Эта хрень в курсе, что я попаданец? Или это какое-то дурацкое прозвище, как у всех остальных?

– О, не так уж и плохо, – кивнула Моника. – Вот же… завидую. Дереку тоже повезло, «Одиночка» звучит приятно.

– Двадцать два очка, – продолжал Эхо. – Слишком много думает. Слишком труслив. Втихую пялится на Суицидницу.

Колонна резко потухла, будто отключившись.

– Тц, – почесал я затылок, ловя пару насмешливых взглядов – от Рона и Моники. Кейт лишь слегка дёрнулась за спиной Коннора.

– Кстати, – заговорил Рон, – а где мой миллион доллларов?

– Оставила в Форт-Ноксе, загляни по пути, – хохотнула Моника.

– Я так и знал, – фыркнул он. – Бабам нельзя доверять.

Из арсенала вышел Дерек, напяливший прежнюю оливковую футболку, штаны-хаки и берцы. Хмуро на нас взглянув, он на миг остановился.

– Много выживших, – сухо сказал он. – Они на тебе, Моника.

– Мог бы и не говорить, – вздохнула она, подходя к колонне.

– Ты что?.. – глаза Дерека распахнулись. – Совсем дура⁈

– Заткнись, старый кретин, – прошипела Моника. – Можешь копить сколько хочешь, я предпочту повысить шансы на выживание здесь и сейчас. Эхо, покажи магазин!

Колонна зажглась, после чего появились… карточки, как в банальном маркетплейсе!

– Где-то здесь… – коснулась она пальцами экрана, прокручивая его в сторону. – Раздел «гаджеты»… Ага! Эхо, я хочу «Сильный генератор силового поля» за двести очков!

Появилось табло с очками женщины. Цифра «204» мигнула и превратилась в «4».

В следующую секунду сверкнул луч, создавая нечто вроде уже виденной батареи для возобновления запаса энергии в пушках, но иного цвета и чуть отличного размера.

Моника широко усмехнулась, взяла его прямо из воздуха и вставила в одно из небольших гнёзд на костюме. Я присмотрелся и увидел точно такое же у себя. Дополнительное силовое поле, значит?..

– А чего, типа можно очки тратить? – заморгал Рон. – А какие варианты?

– Поковыряйся, – пожала Моника плечами.

– Дура-девка, – процедил Дерек. – Я ведь свалю отсюда, как только наберу тысячу очков. Что делать будешь?

– То же, что и с тобой, – в таком же ключе ответила она. – Пытаться выжить, пока ты бегаешь хер пойми где!

Дерек фыркнул и развернулся спиной.

– Двери открыты, – буркнул он, не поворачиваясь к нам, – можете уходить, – и скрылся за поворотом.

Но никто не ушёл. Даже Кейт, оглядывающая свой снова белый носок на второй ноге – без кроссовка.

– Эта штука восстановила всё, верно? – посмотрел я на Монику.

– А ты, – толкнул меня Тони, – и правда всё время на неё пялишься? – и указал на Кейт.

– Я же просил не толкать меня? – покосился я на болтуна.

Тот лишь криво ухмыльнулся.

– Эхо может завершить эту… «игру», – не сразу подобрала Моника слово, не отвечая на мой вопрос. Во всяком случае напрямую. – Когда накопишь тысячу очков. В магазине есть вариант купить освобождение. Дерек копит именно на него.

Несколько секунд она молчала, потом добавила:

– Если будешь хорошо работать, это примерно пятнадцать-двадцать игр.

Это… это повторится⁈

– Игр? – уточнил Джером. – Мы «играем»?

– Так это называли до меня. Как будто бы подходит, нет? Но ты можешь придумать другое слово, – ядовито заметила женщина.

– Давайте не ругаться, – миролюбиво сказал Коннор, выходя в центр комнаты, где Рон уже ковырялся с интерфейсом Эхо. – Пожалуйста, Моника, расскажи, что происходит? Что это за… штука? Откуда такие технологии? Что за огромные муравьи только что были?

Она облизнула губы, вздохнула и… направилась в арсенал.

– Переоденусь вначале, – бросила женщина. – Не подглядывать. И, эй, девочка, ты тоже можешь пойти со мной. Присмотрю тебе что-то из своего запаса одежды.

– А? – дёрнулась Кейт, а потом неуверенно, покосившись на Коннора, направилась за Моникой.

– Слышал? – попытался толкнуть меня Тони, но я вовремя убрал руку. – У неё здесь запас одежды! – он встал ближе, к самому уху. – Трусики, Иэн. Она держит их тут.

– Ты совсем ебанулся? – прищурился я. – Блядь, Тони, тут есть туалет, просто подрочи и сбрось стресс.

Он глухо выругался, насупился.

– Глядите, мужики! – крикнул Рон. – Здесь можно обменять очки на реальное бабло!

Я присмотрелся к экрану, где отображалась карточка обмена: сто очков на десять тысяч долларов.

– Надо всего лишь херачить монстряков, – с улыбкой обернулся Рон. – Как будто не так и плохо, а⁈

* * *

– Я для кого объясняю? – голос Моники был холодным, как льды Антарктиды. Тони ощутимо смутился, начав крутить в руках бейсболку, которую Эхо восстановил вместе с его телом. – Думаешь, это мне надо? Думаешь, я мечтаю тратить на это время? Чтобы повысить ТВОИ шансы на выживание?

– А чего я-то сразу? – пробурчал он, на что я мстительно ткнул его локтем, стараясь контролировать силу. Всё-таки по-прежнему находился в костюме.

– Ай! – начал растирать он плечо, глухо ругаясь, но более не пялясь на Кейт, которой Моника выдала из своих запасов довольно… фривольную маечку. Я бы сказал – излишне обтягивающую. Учитывая отсутствие лифчика, то слюнями исходили как бы не все, хоть и пытались с разной степенью умелости скрыть интерес.

У Тони получалось хуже всего.

– Значит, – заговорил я, отвлекая Монику от вбивания репутации болтуна в землю, – во время «игры» мы невидимы для обычных людей?

– Да, – коротко согласилась она. – Чудища, которых мы уничтожаем, тоже. Я плохо знаю механику, но как поняла, мы перемещаемся на некий… другой слой реальности, но при этом физически всё ещё находимся в одном мире.

– То есть невидимость, – подытожил Джером, в отличие от нас усевшийся прямо на пол, возле стены. Для него это, похоже, было обычной практикой.

– Так проще считать, – согласилась Моника. – Но это точно не другой мир, ведь когда я на следующий день сама посещала места предыдущих «игр», то находила следы боя. Значит всё происходит на самом деле. В городе и пригороде.

– В Нью-Йорке водятся монстры? – неверяще покачал головой Коннор, к которому продолжала жаться Кейт.

– А как на это реагируют копы? – одновременно с ним спросил хмурый Рон, скептично изучая Монику, словно чрезмерно настойчивого продавца пылесосов.

– Не спрашивала, – ядовито парировала она, глядя на Рона. – Можешь сходить в ближайший участок, поинтересоваться.

– Я, блядь, серьёзно!

– Я тоже, – прищурилась она. – Кстати, вот тебе забавный факт: Эхо не будет восстанавливать твою вонючую тушу каждый раз, как получишь рану. Так что если сдохнешь в реале, сдохнешь навсегда.

– Это как бы… очевидно? – развёл я руками, разгоняя вязкую тишину, наступившую после её слов. – В «игре» ведь то же самое?

– Для кого очевидно, зайка? – хмыкнула Моника. – Для этого олигофрена?

Рон насмешливо оскалился, но ничего не сказал.

– Простите, – воспользовавшись паузой подняла Кейт руку, отчего её слишком обтягивающая майка задралась, и она быстро одёрнула ткань, краснея до ушей. – А… мы телепортировались сюда прям совсем? Я имею в виду… тело. Которое погибло перед попаданием сюда. Или не погибло? Нас… перенесло за секунду до смерти, верно? Мы ведь, – она сглотнула, оглядела нас встревоженным взглядом, – на самом деле живы?

– Нет. Все здесь мертвы, – сухо постановила Моника. – Это говорил сам Эхо и я не вижу смысла оспаривать эти слова. А тела…

– Точно! – воскликнул Тони. – Наши трупы, Иэн! Они в той ебучей лавке!

– Завались. Дай ей ответить.

– Меня, – нервно хмыкнул Коннор, – должно быть размазало по асфальту. Ужасное зрелище.

– А у меня, ебать тебя в сраку, рухнул дом, – как всегда грубо огрызнулся Рон. – Суицидница верно сказала, – на миг глумливо покосился он на Кейт, даже не скрывая, что пялится на её грудь, – чего с нашими трупешниками?

– Мы копии, верно? – посмотрел я на «свои» руки. – Эхо именно так восстанавливает нас? Не лечит, а просто копирует?

Дожили. Клон, как в Звёздных Войнах.

– Насколько я знаю, тела остаются, – спокойно поведала Моника, а потом насмешливо оскалилась, подаваясь вперёд. – Упс?

Поднялся гвалт. Одновременно заговорил Коннор, Тони, Рон и Джером. Чего уж, даже Кейт что-то вякнула, но её никто не услышал.

Я бы, наверное, тоже высказался, но проблема в том, что ни хера не знал. Если бы всё происходило в моём прошлом мире…

Моника поймала мой взгляд, улыбнулась молчанию, видимо посчитав это невъебенно крутым самоконтролем, подмигнула. Я коротко ей кивнул, не зная, что ещё сделать.

– Это шутка, – поймала она паузу между словами горячих голов, пытающихся решить, как им оправдываться за «ложную смерть» и что делать со своими трупами. – Эхо «исчезает» мёртвых, иначе слухи о копиях давно ходили бы по городу, ведь сама «игра» идёт далеко не первый год.

– Моника, – успел сказать я до того, как покрасневший от злости Рон вставит слово, – можно больше без этого? Мы не в самой лучшей ситуации.

– Извини, – притворно сложила она руки в молитвенном жесте, – я больше не буду.

Искренности столько же, сколько в предвыборной речи политика.

Рон выдал парочку замысловатых ругательств, но оказался проигнорирован. Мрачные Джером и Коннор молча переглянулись. Тони рядом мялся, словно сдерживал переполненный мочевой пузырь.

Моника встала в центр зала, коротко всех нас осмотрела, криво улыбнулась.

– Я знаю не сильно больше вас. Многое – от предшественников, которые погибли. Кое-что выяснила сама.

Свет падал под углом, оттеняя её скулы и придавая лицу толику неестественной синевы.

– Например про труп. Потому что не обнаружила его дома, где он должен был быть, когда я вернулась в первый раз. И убрать его было некому, кроме Эхо. Так что не переживайте. Для всех остальных ваша… «смерть», – изобразила она пальцами кавычки, – просто удачный несчастный случай, закончившийся испугом, но без травм. Даже под колёсами машины, – уставилась она на Коннора. – Поверь, люди любят такое. Даже если видели кровь, вскоре скажут, что «наверное мне показалось».

– Может, кто-то снял на камеру… – начал было Тони, но я вновь ткнул его локтем, вызвав возмущённый вопль.

– Не нравится? – посмотрел я на него. – А сколько я просил прекратить?

Ему хватило мозгов промолчать, чему я был даже удивлён.

– Теперь вы все в «игре», – продолжала Моника. – И время от времени вас будут телепортировать сюда. Снова и снова. Пока не наберёте тысячу очков, покупая свободу, или пока не сдохнете. Других вариантов нет. Теперь вы – гладиаторы, как в Древнем Риме. Сражайтесь на потеху неведомым наблюдателям, – улыбка превратилась в оскал.

Взгляд женщины пристально вглядывался в глаза каждого из нас, словно в какой-то глупой детской игре.

– Копите, покупайте, вкладывайте, магазин я вам показала, – кивнула она на колонну. – Сегодня «игра» была далеко не самой плохой. Эхо прислал адекватных людей, это редкость. В основном все дохнут в первые двадцать минут.

Глаза Моники насмешливо блеснули.

– Я видела, как их разрывают на части, как обгладывают кости, как выедают изнутри под бешеные крики, а ты стоишь рядом, не понимая, что делать! А потом просто стреляешь ему в башку, чтобы хоть так даровать лёгкую смерть! О, здесь собирались сотни людей, а задания были куда более безумными!

Резко развернувшись, она уставилась на колонну.

– Эхо! Покажи тех, кто умер!

Колонна сверкнула, подсветилась, демонстрируя сотни, тысячи мелких карточек, покрывших всё видимое пространство. Внизу была отметка: «1, 2, 3… 63».

Шестьдесят три страницы карточек трупов⁈

Это произвело эффект. Народ вперился в экран, не в силах оторвать взгляд.

– Сюда попадают мертвецы, – надтреснуто хохотнула Моника, – нас уже не жалко. А значит, можно делать что угодно!

Её смех отдавал чем-то неадекватным.

– Например, вставлять в головы бомбы, – её палец указал на висок, – и взрывать, если кто-то посмеет начать рассказывать о случившемся. Или если этот «кто-то», – теперь её взгляд сместился ко мне, – решит вытащить костюм и начать с его помощью, не знаю, драку против полицейского участка? Или сбивать из винтовки вертолёты? Хах, – мотнула она головой, – Эхо не любит идиотов. Если вытащили что-то отсюда, то пользуйтесь незаметно и с умом, иначе… – одними губами она произнесла: «Бум!»

Кейт испуганно вздрогнула.

– Когда нас снова призовут? – шагнул к Монике напряжённый Коннор.

– Когда-то, – отмахнулась она. – Надейся и жди, Паладин.

– А муравьи? – заговорил Джером. – Что с ними?

– Муравьи, как муравьи. Мы убили матку и взорвали там всё к ёбаной матери, вряд ли остатки восстановят колонию. – Моника демонстративно посмотрела на часы. – Простите, ребятки, но я занятая женщина, которая не может тратить всю ночь на бесконечную болтовню. Вы не мои друзья, а это место – совсем не паб. Чао!

После чего подняла руку, в которой зажимала небольшое устройство, похожее на пульт. Палец нажал кнопку. Женщина исчезла.

– Что⁈ – подпрыгнул Тони и испуганно заозирался, – где она?

Я ощутил, что кто-то невидимый положил руку мне на плечо.

– Не потеряй костюм, Чужак, – шепнула невидимая (или перешедшая на другой слой реальности?) Моника, а потом покинула комнату, под громкие причитания всех здесь оставшихся.

Глава 6
Неоновые осколки

Остро захотелось закурить. По инерции я хлопнул себя по карманам, но не нашёл привычной пачки сигарет. Чего уж, на этом костюме не имелось никаких карманов вообще, а мои штаны остались в арсенале!

Ни слова никому не говоря, я направился к нему. Дверь была открыта.

– Иэн, решил поискать трусики Моники? – раздался чуточку нервный голос Тони со спины. Казалось, своими словами он скорее хотел спровоцировать прячущуюся в невидимости женщину, чем реально спрашивал меня.

Я проигнорировал идиота.

Арсенал был таким же, каким я его запомнил.

– Кейт, – позвал я, – Моника сказала тебе, здесь есть шкафчики?

Она что-то ответила, но слишком тихо, чтобы я услышал. Зато разобрал гогот Рона и Тони. Появилось острое желание врезать что одному, что второму.

– Кейт сказала, – зашёл Коннор, – что Моника складывала одежду в угловой шкаф. – Докер огляделся, слабо улыбнулся, – наверное тот?

– Ты реально, – послышались шаги Тони, – хочешь порыться в её одежде⁈ – Теперь в голосе болтуна звучала радость, толика возбуждения и опаски.

– Думал убрать свой костюм отдельно, чтобы потом никто его не надевал.

Признаться, мне даже сейчас немного неприятно, когда начинаю об этом думать. Вдруг ранее его надевал кто-то вроде Джерома, хорошенько пропотел, а потом оставил мне? Фу, боже… А ведь я никогда не считал себя особо брезгливым человеком!

– Может и мне один взять? – начал рассматривать Тони лежавшие стопочкой кейсы.

– Чтобы на пидора быть похожим? – хохотнул зашедший Рон. – Вот это, – стукнул он пальцем по костюму «железного человека», – броня настоящего мужика.

– Надо было попросить Монику обучить ею пользоваться, – пробормотал Коннор.

Я почти не слушал их, собирал свои вещи, лежавшие на полу, в небольшую стопку. Моника сказала «не потеряй костюм»… А что если просто не снимать его? Здесь, в смысле. Он лёгкий, можно носить на себе, либо держать в сумке под рукой.

Хм… насколько эта идея адекватна? Чтобы не выглядеть странно, можно накинуть сверху штаны и футболку, ведь костюм столь сильно обтягивает, что разницы будто бы нет.

– Кстати, шлем, – заглянул я в открытый кейс и достал обруч-очки, надел, увидел множество непонятных значков и разных отметок. Интерфейс, надо сказать, был не слишком интуитивно понятен. Взять с собой и разобраться дома? У меня ведь был дом, так? Должен…

Несколько секунд подумав, всё-таки решил взять очки, попутно оставив костюм на себе, так что начал надевать одежду поверх него.

Штаны, майка, обувь – и я уже не отличим от того, кем выглядел раньше.

Интересное наблюдение, я совершенно не ощущал холода на улице, во время «игры». Сейчас жа́ра от двойного объёма одежды как будто бы тоже не чувствовал. В костюм встроенная терморегуляция?

Оглянувшись на остальных, заметил, что Тони с Роном увлечённо рассматривали оружие, споря о том, можно ли вынести и «тихонько» использовать. Реднек прикидывал, как с помощью меча вскрыть банкомат, Тони грезил отомстить латиносам, убившим его и бывшего владельца моего нынешнего тела.

Даже странно. Я думал, они будут паниковать от происходящего. Не находить себе места от того, что вскоре им придётся снова окунуться в «игру», рискуя жизнью.

По сути, мы превратились в гладиаторов, сражающихся за чужую милость. Хорошо проявил себя? Лови очки, потрать их на своё удовольствие. Плохо сражался? Значит, надежда лишь на удачу. Если она будет благосклонна, продолжишь и дальше радовать зрителей.

Я ощутил, как левый уголок рта поднялся в кривой ухмылке. Хм, интересно… А Иэн полностью… мёртв? Почему-то мне кажется, что тело сохраняет какие-то инстинкты. Да и понимание языка у меня передалось от него. Потому что пятидесятилетний Вячеслав Андреевич Лихолесов хоть и с горем пополам понимал английский, но вряд ли мог столь же быстро объясняться без всякого акцента. А вот двадцатилетний Иэн Джонатан Лоуфорд вполне себе владел этим навыком. Возможно у меня сохранилась и какая-то память? Чужая, в смысле.

Это нужно обдумать. Вообще всё случившееся обдумать.

Обнаружив бумажник, поковырялся в нём. Две двадцатки и горсть центов. Не густо.

Мобильник показал список контактов. Большинство представляли собой имена, но имелись и более понятные подписи: «Мама», «отец». Значит всё не так плохо. Разберусь. Если, конечно, у нас нормальные отношения. Может проверить список сообщений?..

– Иэн, ты идёшь? – окликнул меня Тони.

Моргнув, я сообразил, что слишком сосредоточился на изучении телефона, не заметив, как прошло несколько минут. Все уже покинули арсенал, кроме этого вот болтуна.

– Уже насмотрелись? – обернулся я и замер. – Серьёзно? Ты хочешь забрать меч?

– Ты же взял костюм!

– И ты возьми.

– Я возьму тот, – вальяжно подошёл Тони к броне «железного человека», – видел, как Дерек в нём сражался?

За пределами арсенала раздался едва слышный звук хлопнувшей двери.

– Тогда идём, – не стал я спорить.

За входной дверью оказалась самая обычная лестничная площадка многоквартирного дома. Даже лифт имелся, но сейчас электронная панель показывала, что он спускается вниз с шестнадцатого этажа.

– Не дождались нас, суки, – фыркнул Тони. – Пешком? Бля, ноги в хлам…

Интересно, эту квартиру никто не ограбит? Хотя… с возможностями Эхо я в это не верю. Думаю, если он захочет, никто даже в теории не сумеет открыть дверь – за барьером-то!

– Ты как? – первым направился я вниз. – После… всего?

Подъездные окна демонстрировали на улице ночь. Логично, ведь попали мы сюда вечером, потом «игра», потом обсуждение и изучение арсенала…

– Не знаю, – появилась в нём странная серьёзность, хотя меч в руке выглядел потешно, даже нелепо, словно дешёвый пластиковый муляж. – Всё так быстро прошло. И я ведь… я ведь убил того придурка, помнишь? Из кустов.

– Это была случайность.

– Да, именно!

Одновременно пискнули наши телефоны. Похоже после ухода из квартиры появилась связь. Я вытащил мобилу, увидев десяток пропущенных и несколько новых сообщений. Тони, похоже, занимался тем же самым.

Не успел я открыть СМС-ки, телефон начал звонить. Незнакомый номер.

– Да? – принял я вызов.

– Ты чего гасишься, еблан? – тут же спросил раздражённый мужской голос. – Проценты капают, ты же понимаешь, чем это тебе грозит?

– Новыми процентами?

– Чего, сука? – не понял он, но тут же переключился. – Когда бабки отдашь⁈

На миг закрыв глаза, я вздохнул, осознав, что чёртов Иэн, похоже, оставил меня разгребать всё его дерьмо.

– Это может подождать? – как можно более спокойным тоном попытался уточнить я.

– Ты совсем охерел⁈

– Ясно, – поджал я губы. – Знаешь, где я живу?

– Э? Нет.

– Тогда иди на хуй, – сухо закончил я разговор, обрывая вызов и врубая беззвучный режим.

Знал ли я, что это временное решение проблемы? Да. Но пока не разберусь со всем, иначе поступить не мог.

Тони смотрел широко открытыми глазами.

– Ты хоть в курсе, кого послал? – дрогнувшим голосом спросил он.

– Твоего отчима? – раздражённо уставился я на него, но тут же махнул рукой. – Прости, день реально трудный. У меня после переноса проблемы с памятью. Расскажи… Начни с того, где я живу.

– Чува-а-ак!

Выйдя из подъезда, ожидал ощутить гудящие после спуска с шестнадцатого этажа ноги, но этого не ощущалось. Похоже костюм неплохо усиливал меня. Вопрос, ему нужен заряд? Дурак, надо было взять из арсенала пару батареек! Они будто бы универсальные, подходили для любых пушек. Вон, даже у Тони в рукояти меча есть углубление для них.

На мне, думаю, тоже. Только вот теперь костюм под одеждой особо не изучишь, а значит – до дома.

– Ну, начал вспоминать? – крутился этот болтун вокруг меня.

Мы вышли в шумный, несмотря на ночь, внутренний двор. Не удивительно, это же Манхэттен. После стерильной квартиры город казался почти оглушающе живым.

– Пока не очень, – признался я. Ни одного из спутников рядом не было. Видать успели разойтись, но мне, честно, было абсолютно насрать. – Надеюсь, это изменится.

– Адрес я тебе СМС-кой скинул. Покажи таксисту, подбросит без проблем. А я, уж извини, сейчас пойду домой. Родители, небось, охерели, – приподнял он свой телефон, – четыре пропущенных, хе-хе…

Он всё ещё живёт с родителями? Насколько я знаю, в это время подобное считалось зашкваром, особенно среди америкосов, поскольку тут было весьма дешёвое съёмное жильё и культ самостоятельности.

Но я просто кивнул и поплёлся вперёд, в сторону дороги. Надо проветрить голову.

– Бывай, Иэн! – крикнул Тони в спину. Я просто махнул ему. Взгляд зацепился за фургон уличной еды, припаркованный возле остановки.

– Круглосуточный? – подошёл я ближе, заметив, что он открыт.

Изнутри выглянул лысеющий старик.

– Чего надо?

Прикупив хот-дог, с удовольствием начал его есть, попутно думая, что же делать дальше.

– Надеяться, что хотя бы часть памяти вернётся, вот что.

Хот-дог оказался неожиданно хорошим. Или просто я был голоден – поди разберись. Выбросив салфетку в урну, – хотя можно было просто на землю, мусора тут было ужас как много, – я поднял воротник рубахи и решил пройтись. На ходу проще думается, а усталости, благодаря костюму, не ощущалось.

– Проветрить мозги, это точно, – сам себе буркнул я, постаравшись отрешиться от всего вокруг. Заблудиться я не боялся. Как можно заблудиться, если не знаешь, где находишься и куда идти?

Суетиться, бегать, что-то спешно придумывать мне не хотелось. Не сейчас.

Вместо этого наслаждался новым-старым Манхэттеном, который, казалось, совершенно не спал! Не зря тот старик работал круглосуточно, улицы были полны народа. Машины неслись сплошным потоком, будто их кто-то всё время подливал с обоих концов улицы. Неоновые вывески превращали асфальт в мозаику из красного, синего, белого. Лужи после вечерней мойки улиц дробили этот свет на сотни рваных осколков, и в каждом на мгновение вспыхивало чужое лицо – прохожего, таксиста, девчонки на каблуках, смеющейся под навесом.

Воняло выхлопными газами, уличной едой и мусором из переулков. Шумела музыка – ниггерский рэп из проезжающих мимо тачек, какая-то попса из открытых окон. Из подвального люка валил пар, клубясь в холодном ночном воздухе, как из кратера вулкана.

Осматриваясь, я неспешно шагал вперёд, засунув руки в карманы. В последнем смысла было мало, на ладонях перчатки костюма, не дающие холоду вонзить в меня свои клыки.

Чудо игрушка! Ужасно непривычно. Точнее… скорее «приятно непривычно». Новое тело само по себе ощущалось гораздо более живым. Одно это уже пьянило не хуже выдержанного вина. Каждый шаг отдавался в мышцах лёгкой, пружинистой силой, будто под кожу закачали не кровь, а чистую энергию. Плечи сами расправились, спина держалась ровно, дыхание шло глубоко и свободно. После десятилетий жизни в изношенном механизме это ощущалось почти неприличным удовольствием.

Мало того, что у меня не было одышки, не болела поясница, не ныли суставы, так на это наложился костюм, превративший меня в Супермена на минималках. И это было безумно круто.

Эйфория или отходняк от смертельной «игры»?

В следующий миг едва сдержал смешок, заметив рекламный щит с Бритни Спирс.

– Чему удивляться? – тихо спросил самого себя. – Я в прошлом. Всего лишь очередное напоминание.

Вон толпилась очередь перед ночным клубом. С другого конца улицы разместились два копа, скучающих у патрульной машины с открытым окном, откуда доносилось бормотание рации. Газетный киоск, торгующий, несмотря на ночь. Бомж, спящий на решётке вентиляции в облаке метрополитеновского тепла.

Шагая, в какой-то момент я осознал, что ноги несли меня не просто «куда глаза глядят», а в определённом направлении. С чего я так решил? Потому что завернул на переулке, выбирая не широкую неоновую дорогу, а узкую улочку-переулок. А в голове возникло ощущение, что «здесь можно срезать».

Моргнув, я остановился. Огляделся, пытаясь вызвать в голове хоть какие-то воспоминания, но… ничего. Единственную эмоцию, – раздражение, – вызвали только громко болтающие на балконе мексиканцы, смолящие сигареты.

Хм, показалось?

Пожав плечами, решил не менять направление, а идти дальше. Какая разница куда? Однако почти сразу снова поймал то же самое ощущение. Тонкое, будто нитка, привязанная к запястью. И эта нитка едва уловимо тянула меня вдоль улицы.

Не будет ли как в том анекдоте, где мужику помогал неведомый голос, в какой-то момент заставивший снять штаны и ждать, пока его не оприходует целая толпа?

– Это было бы неприятно, – ухмыльнулся я.

Однако состояние почему-то не вызывало тревоги, а потому я продолжил путь, мысленно постаравшись разобраться в себе. В своём новом, ещё почти не изученном теле.

«Это ты, Иэн? Ты где-то… во мне?»

Блядь, услышь мои мысли Тони или Рон, уже вовсю зубоскалили бы про пидоров, но мне не было дела до этих идиотов. Я хотел понять, но при этом не мешать своим смутным ощущениям.

В какой-то момент я и вовсе постарался расслабиться, позволив себе просто идти вперёд.