290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Легенды о Майнарии: Сага о Смутной Благодати (СИ) » Текст книги (страница 10)
Легенды о Майнарии: Сага о Смутной Благодати (СИ)
  • Текст добавлен: 8 декабря 2019, 06:31

Текст книги "Легенды о Майнарии: Сага о Смутной Благодати (СИ)"


Автор книги: Alex1479






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Что происходит? – на кухню заявился Роберт, – С добрым утром всех.

– Спасибо, и тебе, – ласково ответила Некки, – Что это за проверка, Дарин?

– Ищут предателей. Тех, кто хранит у себя нелегальное оружие, беглых уголовников, военных преступников и предателей, – начала я перечислять, – Не бойтесь, у нас ничего этого нет.

– Точно? Может, стоит ещё раз всё осмотреть? – усомнился Роберт, посмотрев на “немую троицу”.

– Точно-точно, – заверила я его, – Я не экстремистка, не майнаристка. Из вещей у нас есть только куча опилок. Из этого можно сделать бомбу?

– Из теста и пороха можно, – усмехнулась Некки, – Ты, надеюсь, не хранишь порох?

Я промолчала.

– И через сколько карательные отряды придут сюда? – спросил Роберт.

– Минут десять, если примерно… Короче, надо сказать вам, как нужно с ними себя вести. Надо же, чуть не забыла…

– Мы знаем. Сохранять спокойствие, не паниковать, не препятствовать обыскам, не сопротивляться…

– Верно, Роберт! Значит, переживём. Только вот придётся вам притворяться мебелью, – продолжила я.

– Всмысле?

– Если вкратце, сиди и не встревай, – наигранно ответила я, – Вы знаете игру “Морская фигура замри”? Вот вы и замрите, сидя на диване. А лучше притворитесь, что спите. Тогда к вам точно не докопаются. Я вас прикрою, не сомневайтесь! – для верности я улыбнулась и заговорщицки подмигнула гостям правым глазом, – Можете на меня положиться!

Мы спокойно разговаривали и допивали свой чай, как вдруг издалека послышался топот. Будто идёт не сто человек, а стадо быков, и не идёт, а бежит вприпрыжку.

– Всё, пришли, – резко вскочила я и бросилась к окну, – Теперь, как договаривались. Ты, Роб, ложись и “спи”, Некки пусть присядет сюда, – я носилась по квартире, рассаживая всех гостей по местам, – “Немую троицу” поставим, пожалуй-ка, сюда, к стеночке. Благо они молчат. Скажи им чтобы сделали приветливые лица и улыбались “гостям”.

– Будет сделано, – ответил твёрдо, будто в армии, Роберт, а дальше заговорил на незнакомом языке вурдалаков.

– Всё, приготовились. Никто не смеет говорить, пока я вам не разрешу, никто не двигается с места и не пытается острить! – напомнила я, торопливо причесав волосы и посмотревшись в зеркало, – Всем тихо, говорю только я.

Сама я волнуюсь не меньше друзей Некки, которые тут же стали каменными изваяниями. Я присела около двери, разгладила сарафан янтарного цвета, доела вездесущий бутерброд, что был всё это время у меня в руке, вытерла руками губы, а руки об стену и принялась ждать.

Наконец дверь бесцеремонно распахнули, да так, что она едва не вылетела из петель. В помещение ворвались пятеро вооружённых солдат.

“Ну сейчас начнётся.”

***

– Это комплекс безопасности “Марш Справедливости”, – представились солдаты, – Мы должны осмотреть ваше помещение в виду повышенной безопасности перед будущей войной.

– Проходите, – каменно-спокойным голосом ответила я. Солдаты тут же разбежались по дому, осмотрев каждую комнату на наличие вооружённых людей. Но у меня, разумеется, было пусто.

– Обыщите этот дом, у меня плохое предчувствие, – приказал командир отряда.

Мне оставалось просто стоять и смотреть, как солдаты разворотили и перевернули вверх дном мою лавку. Из шкафа полетели деревяшки, опилки, матрёшки и другие игрушки, потом из другого шкафа выбросили на пол зимнюю куртку, сапоги, две шапки, шарфы. Все мои вещи оказались на полу, образовав большую кучу.

Потом на кухне тоже всё перерыли, вытащив чуть ли не каждую пылинку из буфета. И осталась последняя комната, кладовая, где я держала старые и ненужные мне вещи. Я туда давно не заглядывала, потому что выкидывать уже нечего. Только кучи опилок и ненужные деревяшки могу туда кинуть, обычно не глядя – а что там вообще лежит?

И каково же было моё удивление, да и не только моё, а всех присутствующих, когда к остальным вещам на пол кинули здоровенное ружьё и несколько боевых кинжалов, а также несколько патронов и флажок майнаристов.

Увидев этот неожиданный подарок, я вся побледнела. Я и представить себе не могла, что это могло оказаться в моём доме! Но как?!

И тут я вспомнила непонятный шум у себя дома, из-за чего мне стало ещё более страшно. Неужели кто-то решил меня подставить? Но зачем? Кому я нужна?!

– И что это, мисс? – спросил командир, – Как вы объясните нахождение этого в вашем доме?

От неожиданности у меня отнялся язык. Я впервые в жизни не знала что сказать. Буквально вся жизнь пролетела перед глазами.

– Не знаете, как оправдать эту находку? А вы понимаете, что на носу война? Что такие как вы отнимут у нублийцев свободу, ударив нам в тыл? И вам даже нечего сказать?..

– Я не знаю! – отчаянно завопила я. Из глаз у меня потекли слёзы, – Это не моё!

– Дарина? – тихо спросила Некки, подойдя ко мне вопреки моим просьбам.

– Мисс… Как вас звать (имя-отчество)? – по приказу командира к ней подбежал один из солдат и устроил допрос.

– Вера Антоновна, – ответила она.

– Что вы скажете, Вера, как свидетель?

– Они только вчера пришли ко мне, они не виноваты, – ответила я, отчаянно пытаясь защитить гостей. Некки торопливо закивала.

– Запиши, Лер, – подозвал командир к себе солдата, – Найден источник опасности. Экстремистка хранила у себя оружие для майнаристов.

– Нет! Нет! Меня подставили! – закричала я сквозь слёзы, позабыв о безопасности.

– В целях безопасности накануне приближающейся войны, мы должны забрать у вас всё имущество, но свою судьбу, исходя из “Приказа о помиловании, авторства Нублиана Великого”, вы должны выбрать сами, – заключил командир, подойдя ко мне, – Либо все, находящиеся в этом доме, жильцы объявляются пленниками и доставляются в Военный Лагерь для дальнейшего заключения, либо вы изгоняетесь за стены города, но кроме вас, мисс, и одного из свидетелей. Во втором случае обоих после суда ждёт расстрел, если ваша вина докажется.

От творящейся несправедливости и изощренности выбора я вмиг возненавидела весь мир. Хотелось убежать на край света от этой войны, от “Культа Нублиана”, от всего… А теперь из-за меня – дуры, которая не захотела проверять эти странные звуки, моим друзьям грозит смерть.

Из-за меня…

– Прошу вас, оставьте их в покое. Они ни в чём не виноваты! – взмолилась я, упав перед ними на колени, – Забирайте меня, но отпустите их. Прошу, не заставляйте нас делать выбор! У вас есть душа? Умоляю!

Командир долго смотрел на меня свысока, словно о чём-то задумался. И на миг у него в глазах промелькнула искра сочувствия. Словно он поверил нам! Словно он осознал, что эти методы губительны… Я с замиранием сердца ждала ответа.

– Если вы не выберите одного, то выберу я, согласно “Приказу о помило…”

Дальше я не слушала, ибо всё и так было ясно. Мне не удастся ничего изменить. Нам придётся отправить кого-то вместе со мной на смерть, на суд к Нублиану, в Военный Лагерь. Я не могла больше сдерживаться, и, согнувшись под тяжестью собственной беспомощности, зарыдала. Вселенная вокруг меня перестала существовать на какой-то миг.

Всё… Это моя вина… Конец…

Рассказчик – Роберт.

***

– Что они говорят? – спрашивал Джек панически, с жалостью в глазах глядя на убивающуюся Дарину, которая ведь минуту назад вся светилась от счастья.

– Они.., – слова с трудом вылетали из горла, но я смог выговорить этот приговор, – Они хотят, чтобы мы выбрали кого-то из нас, чтобы он отправился с ней в плен. Возможно на смерть…

– Что?! – залился Стив праведным гневом, – Да что это вообще за беспредел?! Что они себе позволяют?!

– Так или иначе, – продолжил я, – У нас есть выбор сдаться в плен все вместе, но более выгодно будет отдать кого-то одного.

– Как в такое время можно рассуждать о выгоде? Для вас дружба – всего-лишь выгода? – вопросил Марк.

– Ничего поделать нельзя. Они долго ждать не будут и выберут сами кого-то из нас, – гробовым голосом произнёс я, – Надо отнестись к этому выбору серьёзно.

– Мы не можем разъединиться! Надо быть вместе! Поодиночке мы не выживем! Разве вы не помните нашу бессмертную заповедь? Все эти дни путешествуя по горам мы исправно соблюдали её! Так нельзя! – яро ругал их Джек, солдаты же исправно и терпеливо ждали нашего выбора.

– Я понимаю… Но если мы расстанемся с одним, у нас будет шанс спастись! Уйти в Майнариеград! – доказывая я свою правоту. Дошли до того, что троица смотрела на меня с презрением.

– Я не могу в это поверить.., – Стив опустился на диван, – Неужели нам придётся расстаться?! Я-я не могу так просто выбирать! И Марк, и Джек, и ты, и Некки – вы для меня уже стали родными.

– Нам надо сдаться вместе, – согласился со Стивом Марк, – Мы выиграем суд и все вместе освободимся! И Дарину спасём!

– Дарину мы уже не спасём, – логично заключил я и тоже сел на диван, – И кого мы оставим тут?

– А давай тебя! – разозлился Стив. Джек в это время молча стоял рядом, думая о чём-то.

– А почему не тебя, высокомерная морда? – меня потрясло то, насколько эти земляне не понимают, что лучше для них же! Они и вправду “неправильные”, как иногда говорил Вийон-Адам, мой приёмный отец.

– Давайте не ссориться.., – Марк от напряжения уже сидел как на иголках, – Мы только растягиваем ожидание! Сейчас фриц выберет Некки и всё.

– Некки. Остаётся. С нами, – прорычал я, – Итак, у меня есть идея, кого оставить.

– Мы не уйдём без кого-то из нас! – напомнил Стив. Он уже сжал кулак, и если бы не солдаты с ружьями, врезал бы мне точно. Причём, заслуженно. Но выбора у нас другого нет.

– Итак, я голосую за Марка, – без особых раздумий заключил я.

– Роберт, ты ведь нам всегда помогал… Что с тобой стряслось?! – испуганно спросил Стив, – Тебя будто подменили!

– Я просто осознал, с какими тупыми землянами я всё это время ходил! – ответил я, со злобой глядя на Стива, – У нас есть шанс сбежать! Починить Штурвал! Вернуться в свои миры! Домой! И ты что выбрал? Смерть?!

Стив долго молчал, но вдруг выдал абсолютно серьёзным тоном:

– Да. Я умру ради своего брата, если понадобится. И ради своих друзей. И если тебе так хочется сбежать…

– Стив! Не делай этого! Ты себя погубишь! – я даже побледнел от одной мысли, что Стив может пойти на такое. Я не хотел гибели кого-то, но… Великие Драконы! Где вы, когда вы так нужны?!

Но тут Джек сзади оттащил Стива в сторону и вышел вперёд, сказав громко на ломаном майнарском:

– Я.

Я ошалело взглянул на него, даже вскочив с места. Такого поступка от него точно никто не ожидал, Стив же даже успокоился от неожиданного хода своего брата. В глазах Стива было не только раскаивание за всё, что он сделал плохого своему брату, но и преданность и искреннюю любовь к своему родному братцу. Марк было попытался взять Джека за руку и оттащить назад, но не смог – он не позволил.

– Взять его, – холодным тоном приказал командир. Джека тут же скрутили и повели на выход вместе с Дариной, которая всё ещё плакала.

За ними вынесли проклятое ружьё и “особо опасные” доски.

Последнее, что я увидел, это чистый, благодарный взгляд Джека, который своей глупой улыбкой попрощался с нами, мысленно простив нас за всё. Но тут хлопнула дверь, солдаты ушли своей дорогой.

Какое-то время мы сидели молча, приходя в себя после шока. Не смели двинуться с мест, не смели никак прокомментировать это, ни что-то сказать, пока за нами через какое-то время не зашли ещё пятеро солдат, которые вывели нас, заставив оставить все вещи в опустошённом доме, включая заветную сумку со Штурвалом. И по дороге к стене мы тоже молчали, смирно направляясь к воротам.

Очнулись мы только оказавшись за рвом, вместе с ещё десятью незнакомцами.

Мост поднят, ворота закрыты. Пути назад нет…

“Пора бежать?”

***

– Стив.., – Марк обнял бедолагу, когда мы отошли на приличное расстояние от остальных изгоев. Стив молча сидел на траве с закрытым руками лицом. Было непонятно: он плакал или нет?

– Нечего сидеть, идём отсюда, – грустным голосом проговорил я, показывая рукой на горизонт, где открывалась единственная дорога на Майнариеград – Торговый Майнарский Путь, – Нам пора… Туда, где не будет проблем, туда, где гуляет лишь ветер и я…

Некки тоже молчала. Они склонились над Стивом и пытались его пожалеть. Я был в стороне от них. Ко мне начинает приходить мысль, что судьба и между нами давно начертила границы – суждено ли нам ещё быть вместе?

– Стив? Марк? Некки?..

– Если хочешь, то иди себе отсюда! – откликнулась рассерженная Некки, – Но оставь нас в покое!

– Да что вы задумали-то? Вы надеетесь вернуть его? Вы хотите обнулить его подвиг? – я нервно усмехнулся от таких мыслей.

Ответом стало только одно слово, полное презрения и ненависти. Оно сразу всё поставило на места, оно и определило будущее нашей сплоченной команды.

– Уйди.

Приглушенная ладонями, что закрывают лицо, просьба уйти. Они уже изгнали меня, и было понятно почему. Значит, оставаться мне уже здесь нельзя. Они бросили меня, всё – конец нашей дружбе!

Я сделал так, как они и просили, сказав только напоследок:

– Если что-то задумали… Удачи вам. А если вас поставят к стенке плечом к плечу с Джеком, помяните меня, хорошо? И да, – я протянул им небольшой свёрток бумаги, – Так вы найдёте Вийона. Если, конечно, выживете, но я в вас не верю.

Накинув капюшон, я направился к спуску, вдоль Торгового Пути, к Майнариеграду. Я не оборачивался, и не видел, как они провожали меня, с какими взглядами, полными безразличия. И ни единого звука я не услышал от них, ни вздоха, ни “прощай”, даже от Некки. Одно лишь меня удивляет: неужели человек способен возненавидеть лучшего друга за несколько минут? Да и люди ли они вообще после такого?..

Впереди выползали из тумана величественные горы. Они почти касались облаков. А между ними проходит одна-единственная большая дорога.

И, кажется, на горизонте показались тёмно-серые пятна, медленно текущие по ней к Нублибургу. А с ними ползут пушки, телеги, и ещё телеги, и нет этому пятну конца и края.

Увидев его, я остановился и обернулся. “А не побежать ли назад? А не забыть ли всё и пойти на тропу войны с несправедливостью? А не извиниться ли перед Стивом? Марком? Моей дорогой Некки? Не сказать ли им, что война уже пришла сюда?”

Подумав ещё немного, я плюнул в их сторону, вздохнул и пошёл дальше, навстречу майнарцам.

========== Глава 25: Осада Новой Терроры. ==========

Рассказчик – Эйден.

***

Первые новости о грядущем ударе начали приходить в штаб ещё три дня назад. Всё, что мы делали после этого, было связано с обороной нашего города. И вот теперь, в этот морозный ветреный денёк, приходит роковая новость от разведгрупп и беженцев.

– Майнарцы… Там! Лагерь разбили! Под городом… К штурму готовятся!

Такая новость не могла не тревожить. Враг мог напасть в любой момент, оставлять это так было нельзя.

В этот день я находился на стене одного из фортов, когда я увидел, как к стене движется большая группа людей. Женщины, дети, старики…

– Мой повелитель, прикажете впустить беженцев? – спросил меня один из генералов, когда мы свысока глядели вниз, стоя во весь рост на стене. В лицо дул сильный ветер, летели листья.

Беженцы всё ближе и ближе подходили к городу. Примерно восемьсот человек шли сейчас на нас. Одни, обмёрзшие, голодные и суровые. Дорога их изрядно потрепала, они возможно много своих потеряли по пути сюда, возможно они преодолели десятки километрв через горы. Многие еле стояли на ногах, и их умоляющие взгляды устремились на нас.

Я отвернулся и оглядел город. Пустые улицы на самом деле врали о том, что в городе осталось много места. Почти все дома заняты теми, кто успел прибыть в город раньше и местными, горожанами.

– Так что, мой повелитель? – переспросил мой собеседник, чем вывел из глубоких раздумий.

Я обнял его за плечи и сказал:

– Посмотри на этот город, мой милый друг. Что ты видишь? То, что ты видишь, это на самом деле ширма. Всех запасов еды не хватит на долгую осаду, если мы их впустим, разместить их негде, помочь они ничем не смогут. Этот город пожирает свои ресурсы быстрее, чем майнарцы пришли сюда, пройдя около пятидесяти километров.

Внутри меня оставалось сильное желание впустить всех тех несчастных, что скопились на краю пропасти. Мосты подняты ещё со вчерашнего дня.

– Но мы не можем их оставить там, – ответил тихо генерал.

Я посмотрел вновь за стену.

“Впустите нас!”, “Майнарцы идут!”, “Убийцы, кровопийцы!”, “Ну что ж вы за нелюди?!”, “Они нас всех убьют!”, “Будьте вы людьми!” – долетало до моих расцарапанных ушей. Народ кричал, пытался выйти вперёд, чтобы мы их заметили, всё ближе подступая к краю. Их жалостливые взгляды, полные надежды, презрения и страха. С каждой минутой паника всё больше разгоралась, крики переходили в неразборчивые вопли. Я стоял всё так же, в полный рост, с тяжестью на душе слушая их. Будь сейчас другая ситуация, и у нас были бы ресурсы на содержание этих людей, я бы сразу же пригласил их всех. Но я был вынужден просто стоять и бездействовать. Иначе смерть, поражение… Всем, от рук майнаристов.

Люди всё ближе подталкивали толпу к краю, и тут несколько женщин споткнулись и упали, повиснув на руках, держась за край. Они не удержались, им никто не помог, и они с ужасающими воплями полетели вниз.

– Не надо, отойдите от стен! – приказал я, едва держа себя под контролем.

– Впустите нас! – крикнул с поднятым кулаком седой мужик.

– Мы хотим жить! Пропустите нас! Там майнарцы! – закричал отчётливо другой и, подняв с земли камень, кинул его через пропасть, едва не попав в одного из солдат.

– Последнее предупреждение! – я достал пистолет и два раза выстрелил в воздух, – Отойдите от обрыва!

Они немного отступили, но тут кто-то вышел вперёд и, схватив палку, крикнул:

– Товарищи! Вперёд! Прорвёмся! Спасение там! Вперёд!

Он первый бросился на стену, но пропасть была слишком широка, и бедняга не долетел, исчезнув в тумане пустоты.

– Не пры…

– Ура! – вопли беженцев перебили меня, и десятки людей тоже побежали вперёд и совершили прыжок. В надежде, что кому-то удастся перелететь и залезть на стену, была сильнее страха смерти. Боялись расправы от майнаристов, но не боялись нас…

– Остановить их! – приказал генерал, и тут по краю обрыва несколько раз выстрелили.

Закричав от ужаса, толпа отошла от края. Несколько человек ранило, двоих, кто ещё не успел прыгнуть, убило на месте, и их окровавленные тела упали в пропасть. Толпа отбежала, и её погнали выстрелами с горы. На пути следования несчастных оставалась дорожка из трупов. Трупов тех отчаянных, кто пытался прорваться к пропасти.

Я не мог смотреть на это, во мне пробудилось чувство вины за свой поступок. Я, стиснув зубы, отогнал эти мысли от себя.

– Победа за “просто так” не выдаётся, – прошептал я, глядя на снова опустевшую поляну. Но теперь её усеяли алые пятна и десятки тел.

Снова тишина окутала горы.

***

Вечер я провёл здесь же, в крепостной стене. Сегодня я не спал, ожидая с минуты на минуту наступление неприятеля. Я стоял рядом с дозорными и наблюдал за положением дел на горизонте. Лагеря майнарцев не видно – наверно, он слишком далеко, чтобы наши пушки достали до него. Пушек у нас много, на одной этой, главной стене, их две сотни, зато пулемётов только два. Оба на этой стене, один в центре, а другой с левого фланга, ибо там вероятней всего неприятель обойдёт наши позиции.

Простояв под луной почти до утра – тучи за ночь развеялись, и небо стало в кой веке чистым. Такие редкие дни – либо будет что-то очень хорошее, либо ждёт нас великая неудача. Одно из двух, пятьдесят на пятьдесят, отстоим город или нет. Итак, простояв под луной почти до утра, я заметил, как в тени на горизонте началось какое-то оживление. Заметили это и остальные дозорные, и тут же оповестили гарнизон стены. Ещё вчера вечером было решено погрузить стены во тьму, погасив все источники света.

Но тут раздался ужасающий грохот, который сбил меня с ног. В пятидесяти метрах задымилась стена.

– Обстрел! – крикнул я, как очумелый.

Второй огненный шар пролетел над стеной и исчез в городских кварталах, а за ним полетели ещё, и ещё, и ещё…

Стало ясно, что стену могут разрушить уже к полудню, поэтому я догнал первого попавшегося солдата и крикнул сквозь нескончаемый ночной грохот:

– Скажи остальным, чтобы уходили со стены! Живо, и не задавать вопросов!

В это время снаряд попал в башню и серьёзно её повредил. Огромная дыра в ней создавала опасность обрушения.

– Понял! – ответил солдат и побежал к стене.

В это время я бросился в горящую башню. В голове крутилась одна мысль: “Там могут быть раненые!”

И действительно: я забежал в неё и увидел, как солдата придавило упавшим камнем, что отвалился от башни. Со мной было ещё двое. Мы упёрлись в кусок камня и сдвинули его с раненого, после чего вывели его на стену и с ним направились вместе со всеми, по дороге разослав своё поручение о временном уходе со стены, надеясь, что приказ долетит до каждого.

Приказав отвести раненого в лазарет, я направился назад на стену. Мой расчёт был на то, что майнарцы не сунутся на штурм во время обстрела, а когда он прекратится, мы снова расположимся в крепости и отобьём наступление противника. Со мной я взял трёх человек, которые должны были сообщить гарнизону о возвращении на стену выстрелом в воздух, а пока – наблюдать за врагом и только наблюдать. Но обстрел всё не прекращался, намереваясь, видимо, снести всю стену сразу. Если так, им понадобится много времени, как минимум – несколько дней.

Солдаты принялись ожидать неприятеля у ворот и в ближайших зданиях, рассредоточившись по площади. Они знали, когда надо возвращаться и что делать дальше, потому что мы ещё давно обговорили план обороны.

А враг тем временем всё обстреливал и обстреливал, превращая в руины не только куски стены, но и город.

“Эх, вот бы заслать туда толковых диверсантов… Чёртова спасительная пропасть!”

Но мы тем временем ждали, когда можно будет показать майнарцам силу Новой Терроры!

***

Обстрел длился почти весь первый день, и только на вечер он наконец прекратился. Потерь, как и ожидалось, мы почти не понесли, если не считать десять человек, которых задело в зданиях. Зато стена была изрешечена почти полностью. От грозной когда-то крепости остались только груды дымящего камня и куски, которые чудом уцелели. Про дома, которые были в этом квартале, превратились в пепелища, каких не устроил бы “Культ Нублиана” никогда. Почти все здания разрушены, да их тут особо не было. Досталось и внутренней стене, которая прикрывает мост, ведущий в цитадель. Туда уже не долетали майнарские снаряды.

Убедившись, что враг больше не стреляет, я махнул рукой наблюдателям.

– Пли!

В воздух поднялась маленькая ракетка, которая взорвалась дождём из искр. Все, кто увидел знак, потянулись на защиту руин. Начали устанавливать спасённые крепостные пушки в дырах в стене, на уцелевшие куски стены возвращались защитники Нублибурга.

Мы затаились, ожидая врага. Он наверняка сейчас думает, что этот многочасовой обстрел застал нас врасплох и положил большую часть воинов. Какие они наивные!

Начали выстраиваться полки для удара. Со стены были лучше видны их приготовления. Майнарцев были сотни, все типы вооружения, что существовали в Майнарии, они умудрились привезти сюда. Эта армия в историю будет занесена, как Великая. У них не было только Камней Стихий.

Когда враги завершили приготовления, они тяжёлым маршем направились на наши укрепления. И только сейчас я понял, насколько нас мало. Показались майнарские знамёна, которые поднимались в гору в руках солдат. Их много, они угрожающе смотрят на нас, пытаясь задавить нас психологически. Всё, что против нас собрали майнарцы: и пехота, и кавалерия, и лучники, и стрелки, и арбалетчики, среди них был особый отряд, который нёс на себе лестницы и доски. Длинные, чтобы прокладывать их над пропастью. И вся эта монолитная орда надвигалась на нас. Кажется, майнарцами движет сверхъестественная сила, что они не боятся нас. Они ставят себя выше нублийцев, народа, который они веками мучили и держали в рабстве. Пришло время этим самым нублийцам отстоять свою родину!

Когда достаточное количество солдат высыпало на поляну передо рвом, я прокричал:

– Огонь! Из всех орудий!

Загрохотали десятки пушек по всей длине фронта, заговорили оба пулемёта, начали стрельбу сотни винтовок, арбалетов – по врагу били из всего, что было под рукой. Майнарцы уже начали подыхать от ураганного огня, но они укрылись за обозными телегами, которые предусмотрительно пустили вперёд. На случай такой хитрости.

Укрывшись за кучами деревянных палок и колёс, они начали стрелять по нам, отчаянно пытаясь погасить наши пушки. Но мы уже перехитрили майнарцев, и им не спастись живыми. Их гордые знамёна опустились, вновь заговорили пушки, часть войск отступила с вершины горы, укрывшись ниже наших пуль, снарядов и стрел. Майнарцы, правда, тоже серьёзно доставили нам проблем, уже положив несколько солдат, но стоит им только поднять голову, они сразу ловили своей неразумной головой пулю. Переправы не было, началась позиционная война, но долго она продолжаться не могла.

Пушки были направлены по обозам, и их хилые укрепления разлетелись в пух и прах вместе с майнарцами. Мы уже начали слышать от их генералов сквозь грохот сражения: “Отступаем!”

Майнарцы, отстреливаясь, отступили к подножию горы. Но наши пушки ещё долго преследовали их, стреляя в спину. Лишь то, что у неприятеля осталось ещё много резервов, удержало нас от преследования. Уходить за ров было смертельно опасно.

Наши радовались и кричали им вслед. Я радовался скромно, без криков и оскорблений, потому что это был лишь первый день войны. Мы ещё в осаде, а враг выдохнется ещё не скоро. Но радость от первой удачи захлестнула меня, и я не удержался от пронзительного: “УРА!”, которое было тут же подхвачено солдатами.

Майнарцы отошли к лагерю, и в этот день они больше не атаковали нас. Зато мы получили много новых воинов, которые, вдохновившись победой, решили вступиться за родную землю. Весть о победе разлетелась по всему городу.

Но уже ночью обстрелы вновь возобновились. Что предпримят майнарцы на следующий день против нас?

Покажет время… У меня плохое предчувствие.

========== Глава 26: Обстрел Новой Терроры. ==========

***

Небольшое наспех построенное поселение было окружено камнями, брёвнами и земляным валом. Над центральным домиком гордо развевался флаг Королевства, а вокруг него вовсю кипела работа. Одни подносили снаряды к батарее, другие конструировали штурмовые башни на колёсах, третьи занимались разгрузкой обозов, червёртые стояли около десяти пушек, которые безостановочно стреляли по городу. Перед ними разместились десятки палаток, вокруг которых отдыхали солдаты. Готовились к предстоящему штурму, что состоится через несколько дней. Генералы решили, что это будет решающий штурм, но перед этим надо огнём пушек снести все возможные укрепления, а желательно и всю северную часть города, дабы нублийцы не смогли укрыться в зданиях и отстреливать наших солдат.

В это время на белых конях подъехали к штабу несколько человек в парадных мундирах, увешанных медалями и орденами. Один из них гордо возвышался наз всеми остальными и явно командовал всей армией. Это был верховный главнокомандующий Магнелл. И, что удивительно, он был не ренклином, хотя Король только своим родичам позволял руководить армией и управлять городами.

– Хорошая сегодня погода, – один из генералов, слезая с лошади, вдохнул полной грудью свежий горный воздух.

– Это исключение из правил. Обычно тут намного холоднее. И как эти дикари тут живут…

– Они живут тут столетиями. Они не такие, как все нормальные люди.

Совет генералов прошли внутрь и закрылись в доме.

– Нам надо решить, как мы будем штурмовать этот проклятый город, – один из них развернул карту Нублибурга с прилежащими землями, – Эта пропасть стала для наших солдат непреодолимой, нублийцы засели в руинах крепостной стены и легко выкашивают наших солдат. У них замечено три пулемёта.

– Вы преувеличиваете, как всегда. Пропасть не такая уж и широкая, чтобы перейти через неё по обычным деревянным мостикам. А три пулемёта у них в принципе быть не может. Максимум, один. Вас так поразил обычный огонь из сотен винтовок?

– Нет-нет, он прав. Я тоже видел два пулемёта. Но третьего у них не было. По крайней мере, здесь.

– И что вы предлагаете? – спросил Магнелл, указывая на карту, параллельно с этим поглощая бутерброд и запивая его вином.

– Первые дня четыре мы будем беспрерывно обстреливать город, – начал объяснять один из генералов, – Пока в этом (северном) квартале не останется камня на камне, грубо говоря. Превратив эту часть города в руины, мы обеспечим себе лёгкий штурм, потому что под обломками наверняка погибнет большая часть защитников крепости. Потом останется только наладить переправу через этот пятнадцатиметровый обрыв и, как только мы зачистим этот квартал, мы переправим пушки в город и будем обстреливать главную цитадель. А дальше тоже самое: разрушаем её до основания и вводим войска. Если всё будет без сюрпризов, мы возьмём “неприступный” Нублибург без больших потерь, а то и вообще без жертв.

– Мне кажется, нублийцам надо дать шанс. Если мы бездумно разрушим половину города, то после войны нам же это и отстраивать, – сказал третий скептически, – Если нублийцы образумятся и сами капитулируют, то можно избежать жертв вообще. Главное – вернуть их под наше крыло, а дикари сами поймут, кто для них враг и свергнут “Культ Нублиана”.

– Тоже хорошая идея, – поддержал Магнелл, – Если мы их захватим только силой оружия, восстания не избежать. Надо подчинить их “мирно”, через убеждения.

– То есть, вы приказываете остановить огонь? – спросил второй, кто настаивал на разрушении города.

– Думаю, что да. Мы не сможем уговорить верхушку, но зато сможем привлечь на свою сторону простой народ. Можно заявить, мол: “Вас ждёт смерть, если вы не сдадитесь!”, – сказал Магнелл, – Надо отправить туда парламентеров. Соберите десять смельчаков, которые не боятся умереть в случае провала, но не говорите, что они могут умереть. Объясните нублийцам всё и предложите перемирие. Также приказываю прекратить огонь, но если миссия провалится, наказываю обстреливать город из всех орудий всех калибров, чтобы снести город под корень. Всем всё ясно? Заседание окончено.

Пожав друг другу руки, генералы разошлись. В штабе остался только Магнелл. Он явно задумался о чём-то – может, он начал понимать, что эти жертвы напрасны? Или же он проникся уважением к врагу и решил дать им пощаду? Ведь неспроста он дал гордому горному народу шанс на жизнь!

Но, нет. Магнелл задумчиво смотрел на город, который гордо возвышается над другими вершинами и ощущал зависть. Он завидовал тому, насколько более мудрые и духовные эти нублийцы, насколько они независимы и решительны. Он пришёл к мысли, что майнарцы бы так не смогли поступить. Ужились бы даже с Орденом Луны. Но нублийцы совсем не такие… Чуть что не нравится – сразу бунт. Стремление к независимости у них в крови.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю