Текст книги "Его дерзкая девочка (СИ)"

Автор книги: Алекс Коваль

Соавторы: Анна Мишина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Время уже глубоко за полночь, и у предков наверняка появятся ко мне вопросы. Если еще не появились, так как в спешке вылезая из машины, я забыла мобильник, и за все полтора часа, проведенных в больнице, так про него и не вспомнила.

Оказавшись в салоне своей девочки, устало укладываю руки на руль и упираюсь в них лбом. Нервный выдался денек. Ноги еле держат. Хочется завалиться на любимую огромную кровать и проспать, как минимум, до обеда. Но работу еще никто не отменял. И на данный момент мне до нее осталось спать жалких шесть часов.

Слышу стук в стекло с пассажирской стороны. Вздрагиваю. Бросаю взгляд на нарушителя спокойствия и даже не удивляюсь тому, кого вижу.

– Чего приперся, Тимурчик? – нажимаю на кнопку, и стекло медленно опускается с его стороны. Парень, облокотившись на крышу, наклоняется и буквально сквозь зубы выдает:

– Я согласен. Когда приступать?

Ух, я прям чувствую, как он наступил на горло собственной гордыне. А сейчас еще и нервно по ней потоптался. Я, наверное, злая, раз мне так нравится это сладкое поражение в его глазах?

– Знаешь, я передумала, – отвечаю, даже не запнувшись, хотя внутри я ликую. У меня получилось. Кто бы сомневался.

– Да пошла ты! – выплевывает он слова и уже готов уйти, как я успеваю его остановить.

– Да ладно, не психуй. Шучу, – подмигиваю, заводя тачку. – Поехали, закину тебя домой. А завтра явишься по указанному адресу, который скину смс-кой, будем устраивать тебя на первую твою работу. Главное – резюме не забудь, соискатель! – усмехаюсь, и тяну улыбку во весь рот, наблюдая, как парень забирается в авто.

– Ты серьезно полагаешь, что у меня есть резюме?

– Я надеюсь, что у тебя, как минимум, есть права.

– Есть. И перестань меня называть «Тимурчик». Бесит.

– Хорошо. Тимур-р-рчик!

Ох, как на меня рыкнули! Я же только еще больше расхохоталась, вдавливая педаль газа в пол.

Глава 4. Тимур

Я с самого начала догадывался о подставе. Все шло слишком гладко!

Догадывался и должен был отступить, но ведь западло?

Взбрыкнул во мне баран. А надо было идти на попятную, когда «чуйка» взбунтовалась. Однако жажда сорвать куш застелила пеленой глаза и разум.

И что я этим добился? Увеличил свой долг.

А если поставит на проценты? Мне полный …

То, что с машиной что-то не так, я понял почти сразу, но гонка началась, и я не мог остановить ее. Пара километров, дорога почти пустая. Ничего сложного. Движок мощный у тачки, жму так, что она визжит подо мной. Главное, чтобы не стуканула, тогда я еще и на тачку попаду.

С Кучером договор был прост: из выигрыша тридцать ему, семьдесят мои. Я должен был почувствовать подвох.

Должен был.

Одно только успокаивает, что в тот момент на остановке никого не было. А выбора, обо что тормозить, у меня тоже было немного.

Итог один. Машина в хлам. Денег должен еще больше. Даже и не знаю, радоваться ли, что голова целая осталась.

А тут еще и эта фифа рядом отирается. Золоторева, чтоб ее! Вот чего прилипла? То предупреждения свои, то вот в больницу отвезла. Мы ведь и на пушечный выстрел друг к другу не подходили после той ночки, да и до нее тоже. Я даже вспоминать ни черта не хочу. Ни ночь, ни ее, ни то, что связано с отцом и ее подругой.

А после скандала с «кисой»… да черт возьми, я не помню ее имени, я вообще обозлился на весь женский род. Всем нужно бабло, всем бабам! И это бесит… так и хочется сказать, ты сама что-нибудь делаешь для нашего благополучия?

Внутри все кипит от негодования еще с того момента, как вышел из тачки Златы. А теперь вот сижу я в своей съемной хате и уже битых полтора часа пялюсь в стену.

Я да работать на эту стерву? С какого вдруг? С чего я вообще, как дурак, повелся, согласился? Поторопился. Но даже если теперь решу не приходить на собеседование к ее папаше, она посчитает меня трусом. Или еще кем похуже. Только вот хрен ей!

Зарываюсь пальцами в волосы и замираю.

Деньги нужны, это раз. За неуплату долга меня скоро за яйца подвесят, это два. Катать стерву, да без проблем! У меня будет машина – три.

И вроде бы все складывается неплохо. Да, не радужно, но все же. Выкарабкаться из дерьмового замеса реально.

Тишину, что висит в квартире, разрезает пиликанье телефона. Сообщение от Золотаревой.

Адрес, если память не изменяет, офисного центра. Значит, к папе на прием потащит. Двенадцать дня, ну, что ж, не восемь утра, уже хорошо, высплюсь.

Утро прокрадывается в комнату солнечным, ярко режущим светом. С великой силой раскрываю глаза. Ночные посиделки и общение с самим собой – вещь нехорошая. Но иногда полезно проводить раскопки своего внутреннего голоса и пообщаться с ним. То, что я вчера тупанул и не заявил о том, что машина была выведена из строя, аукнется мне не только в денежном эквиваленте. Решать надо было все по горячим следам, а сейчас, как говорится, после драки кулаками не машут. По крайней мере, без доказательств вообще не рыпнуться.

Поднимаюсь с постели и плетусь в душ. Вот тут я просыпаюсь мгновенно, потому что горячей воды нет.

– Да твою мать! – рычу от досады.

Нет, холодная вода полезна и все такое, но я не планировал вот так сразу окатывать себя ледяной водой, как из ушата.

Закрыл воду, по телу пробегает дрожь. Но я был бы не я, если бы отступил с такой незначительной проблемой. Последнее время только и приходится выкручиваться, пытаться настроить свою жизнь, но один черт срываюсь и качусь прямиком в адское пекло.

Тряхнув головой, открываю кран на полную и подставляю тело под упругие, острые, как лезвия, струи воды.

После ледяного душа завариваю кофе, да, растворимый. То еще пойло, но мне сейчас главное, чтобы помогло проснуться окончательно.

В единственной комнате, недолго думая, определяюсь, что надену на встречу. Это просто джинсы, белая футболка и черный пиджак. Все это под белые кеды. Я не собираюсь нравиться ее папаше, выглядеть, как петух, в накрахмаленной рубашке не собираюсь. Водитель, да, пожалуйста. Вот чем вам не форма для водилы.

Так и выбираюсь в одиннадцать из дома. За час должен добраться по нужному адресу. Общественный транспорт, это вам не личный авто, где комфортно и уютно. Так что еще предстоит набраться терпения, чтобы никого не послать ни здесь, в метро, ни в офисе Золотарева.

Без пяти минут двенадцать я выхожу из лифта на нужном этаже, где меня уже поджидает…

– Абашев, – шипит девушка. – Ты, мать его, нарываешься уже с самого начала! Время видел? – тычет своим тоненьким запястьем с часами перед моим лицом.

– И что? Тютелька в тютельку, Золотарева, – отмахнулся от нее.

Бесит.

– Он уже пару минут как свободен, а в итоге все ждут тебя, – рычит девушка. Глаза мечут молнии, еще немного и шарахнет чем-нибудь попавшим под руку.

– Я приехал? Приехал. Опоздал? Ни на минуту! Хватит мне мозг колупать, веди к папане, или я сваливаю, – решил пригрозить.

Стоим рядом, со стороны посмотреть, так я, как коршун, над ней навис. А эта мелкая пигалица еще и сверлит меня злющим, полным ненависти взглядом. От нее так и разит отвращением к моей персоне. Но тем и лучше, значит, не будет доставать своими тупыми разговорами, пока вожу ее из точки А в точку Б. Если папа, конечно, одобрит.

– Пошли, – фыркает она и, ускоряя шаг, идет впереди, я же плетусь за ней, невольно опускаюсь взглядом по миниатюрной фигурке, которая облачена в брючный костюм светло-голубого цвета, и останавливаюсь взглядом на аккуратной попке, обтянутой тканью брюк. И что, неужели она реально не помнит нашу горячую ночку? Ведь это было просто…

Тьфу, тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Что, на всем белом свете баб нет, что ли? Она точно не в моем вкусе, плоская, не имеющая никаких впечатляющих форм, за которые хотелось бы подержаться. Да, на этом и остановимся.

– Абашев, – вырывает ее звонкий голос из моих мыслей. – Какого черта пялишься?

– Никуда я не пялюсь, там и смотреть-то некуда, – рычу в ответ.

Только сейчас ловлю любопытный взгляд секретарши.

– Добрый день, – здоровается она, как только понимает, что ее застукали за подглядыванием.

– И вам дня доброго.

– Вас уже ожидают.

Перед носом открывается дверь, я зыркаю на мелкую, она, открыв ее передо мной, хитро стреляет глазками.

– Прошу, мадам, – приседает, придерживая край импровизированной юбочки, и чуть ли не ржет. Коза мелкая! Ну, ничего, я ей пообламываю зубки, будет думать, прежде чем смеяться надо мной.

– Добрый день, меня зовут Тимур, – здороваюсь с солидным на вид мужиком. И это он отец этой стервочки?

– Добрый, – пожимает протянутую мной руку. – Роман Георгиевич, – представляется. – Присаживайтесь.

Я располагаюсь за его столом напротив хозяина кабинета. На его дочь даже не смотрю, где она там и что, мне по барабану.

– Злата, попрошу тебя оставить нас, – вдруг обращается он к дочери.

– Но пап, – начинает возражать, но этот мужик явно умеет ставить ее на место.

– Злата! – стоит ему рыкнуть, и я слышу, как она встает и направляется к двери, тихо ее закрыв за собой. – Как давно вы знакомы? – задает тут же вопрос.

– Вам честно? – замечаю, как пролегла морщина на переносице. Он сцепляет руки в замок, разглядывает, словно меня привели на смотрины. Будто он оценивает, подойду ли я его дочери.

– Знакомы мы давно, но не общаемся, в принципе, – говорю чистую правду, врать ему не вижу смысла. Да и такой человек, как он, как и мой отец, чувствует ложь, подвох за версту. Врать тут бесполезно.

– Почему? – его бровь чуть дрогнула. Удивлен?

– Не в моем вкусе, – говорю предельно честно.

– Забавно, – усмехается Роман Георгиевич, откидываясь на спинку кресла, складывая руки на груди. – Продолжай.

– А что продолжать? Мне нужна работа, вот и все.

– Водить умеешь, значит?

– Я похож на того, кто придет устраиваться водителем, не имея прав? – он прикалывается, что ли? Еще пара таких вопросов, и я уйду!

– Ну, мало ли, – говорит он. – Может, решил таким образом выгородить мою дочь.

– Вы серьезно?

– Ладно, не злись, я понял. Просто ты меня тоже пойми. Отбираешь право вождения у дочери, собираешься приставить ей водителя, а она вместо того, чтобы дерзить, упрашивать не делать этого, приводит водилу со стороны. Что бы ты подумал на моем месте? – первое, что приходит в мою голову, заставляет меня усмехнуться. – Правильно, – подтверждает он, словно прочитал мои мысли. – Первая мысль, что между ними что-то есть. Но ты уверяешь меня в обратном, и я почему-то готов тебе поверить.

Еще бы, я к Золотаревой с ее характером больше на пушечный выстрел не подойду «в этом плане»!

– Значит, поступим так, – продолжает хозяин кабинета. – Испытательный срок тебе – неделя. Если ни одного штрафа или нарушения, то работа твоя. И да, – запинается он, задумавшись, – я хотел бы, чтобы ты приглядел за ней. Что-то мне подсказывает, что я что-то упускаю, а вот что, понять не могу.

– Сделаю все, что в моих силах, – отвечаю размыто, потому что бегать хвостиком за этой дамочкой не имею никакого желания. Будто мне заняться больше нечем, кроме как возиться с этой мелкой занозой.

– Это хорошо, – кивает он. – В твоем распоряжении будет ее машина, только учти, ее она любит как своего ребенка, не дай бог, что с тачкой сделаешь, убью тебя не я, а она, – звучит достаточно уверенно, что заставляет прислушаться. – Оставишь свой номер телефона у секретаря и можешь забрать ключи у дочери.

Все, больше ни слова с его стороны.

– А размер зарплаты? – удивленно смотрю на него.

– Вот, – что-то чиркает на листочке и придвигает ко мне. – Устроит?

– Ха, – усмехаюсь. – Вы издеваетесь? Ищите дурака, который за такую сумму возьмется и не убежит через пару дней от вас.

– Ты уверен, что речь идет о моей дочери? – ухмылка. – Такая милая и хорошая девушка, что тебя смущает? – подхватывает и выкидывает кусочек бумаги, на котором он писал сумму зарплаты. Берет новый и рисует уже другую цифру. Внушительней.

– Уверен.

– Ты же сказал, что вы не общаетесь. Откуда так хорошо знаешь «золотой» характер моей дочурки?

Золотой точно – во всех смыслах.

– Мне достаточно было пару минут побыть в обществе Златы Романовны, вы уж простите, но тратить свои нервы из-за нее за копейки я не намерен.

– Вот, это последнее мое слово, – снова показывает бумажку отец Золотаревой, откладывая ручку в сторону.

– Приступаю сию же минуту, – усмехаюсь, убирая эту бумажку себе в карман.

– Номер телефона не забудь оставить у секретаря, – говорит вслед.

– Так точно, – бросаю на ходу и покидаю кабинет.

Работа есть, бабки будут – уже неплохо. Жить можно, дышать, кажется, тоже.

– Ну, что? – тут же налетает на меня Злата. Да она, похоже, караулила меня в коридоре.

– Ключики давай, – говорю ей, а сам следую к столу секретаря, прошу лист и записываю свой номер, – это для Романа Георгиевича, – уточняю.

Оборачиваюсь и смотрю на девушку.

– Ключи давай. С этого момента я твой водитель.

– На моей машине? – удивляется.

– Ну, не на моей же, – усмехаюсь. – Ключи, – протягиваю ладонь.

– Да на, – нервно вытаскивает ключ из кармана и чуть ли не кидает мне на ладонь, сморщив носик. – Я заканчиваю в шесть, – говорит мне.

– В шесть так в шесть, – пожимаю плечами и, развернувшись на сто восемьдесят, шагаю к лифту.

– Подожди, – бежит за мной, цепляясь за рукав, но тут же отдергивает руки. – Ты же не будешь колесить на моей машине в мое отсутствие? – неуверенно звучит ее голос.

– У меня могут быть дела или нет? – останавливаюсь так резко, что она чуть не налетает на меня. Неуклюжая.

– Но это не значит, что по своим делам ты будешь ездить на моей машине! – рычит она, как будто у ребенка отбирают игрушку, вот-вот вставит мне по первое число.

– Это значит, что я не буду бегать за тобой, как щенок, и ждать твоей команды! – отвечаю в тон, остужая ее пыл. Она тут же замолкает и чуть отступает. – И держи дистанцию.

Она замолчала, надув губки.

Пиликнул прибывший лифт. Я, чуть помедлив, шагаю в него, а затем нажимаю на кнопку первого этажа и, пока закрываются двери, оборачиваюсь.

Все эти длинные пару секунд мы смотрим друг другу в глаза, и ой, чувствую, с ней мне скучно не будет. Ведь эта зараза уже наверняка обдумывает план, как меня вывести в первую же поездку.

Глава 5. Злата

Гад. Ненавижу. Я даже не хочу его представлять за рулем своей красотки. Он там будет смотреться как инородное тело. Он ведь и в моей жизни сейчас этим самым телом и кажется. Более чем уверена, что я еще пожалею о своем решении. Сделанное мною предложение точно сыграет со мной злую шутку.

Как только двери лифта закрываются, тем самым прерывая наш зрительный контакт, я выдыхаю с облегчением. Словно с моей груди убрали груз. Так давит атмосфера, когда рядом этот мерзавец находится.

Иду по коридорчику к окну, которое выходит на парковку. Присаживаюсь на подоконник. Выжидаю время, чтобы спуститься на свой этаж и продолжить работу, если это вообще возможно будет сделать.

Слишком сильная волна злости внутри бушует. Поэтому нужно просто сходить выпить чашечку любимого латте и перестать, наконец, думать об этом негодяе. И вообще, у меня никогда, наверное, не закончится запас эпитетов для него.

Я чуть выдыхаю и, поднявшись с подоконника, выхожу из своего укрытия.

Сразу не тороплюсь идти в офис. Спускаюсь на первый этаж, там есть уютная кафешка. И кофе варят там замечательный.

Так и поступаю. Уже через семь минут сажусь за столик и заказываю чашку кофе. Приносят быстро. И я, наслаждаясь любимым кофейно-молочным напитком, зависаю в своих мыслях, из которых стараюсь вытолкать назойливую фигуру Абашева.

Когда в чашке исчезает кофе, я все-таки прихожу к мнению, что сделала все правильно. По крайней мере, как вообще можно было сделать правильное решение в сложившейся ситуации? Только так, чем с Анатолием кататься до универа, работы и обратно. А тут, куда пальцем ткну, туда и доставят.

Рабочий день тянется невыносимо долго. Я все изнервничалась. Жутко представить, что Абашев сейчас рассекает по городу на моей машине. Это же полный треш.

А когда часики показывает ровно шесть, я быстро собираю свои вещи и, накинув рюкзачок на плечо, впереди всех покидаю офис.

Выхожу на улицу, слегка поежившись от налетевшего прохладного ветра. Оглядываюсь кругом, а моей машины нет. Потоптавшись на месте, чувствую, что терпение лопается, и я достаю мобильник, чтобы набрать номер этого засранца. Но стоит приложить телефон к уху, как рядом тормозит со свистом шин моя машина. Опускается стекло с водительской стороны, и появляется довольная морда Абашева.

– Детка, не меня ждешь?

Честно, моя рука дернулась, чтобы врезать ему по самодовольной роже. Но тут же зависла в воздухе, потому что рядом, как нельзя кстати, нарисовался отец.

– Ты домой? – интересуется у меня.

– Да, скорее всего, – трясу головой.

– Не задерживайся, – говорит он и садится в приехавшую машину.

– Тебя от удара спас мой отец, молись на него, придурок, – обхожу машину и собираюсь открыть пассажирскую дверь спереди.

– Э-э-э, нет, так не пойдет. Назад, дамочка, присаживайте свою задницу, – мурлычет это мурло.

– Что? – я думала, есть предел моему удивлению… но нет его с этим прохвостом.

– То, что слышала. Назад, – улыбается своей белоснежной улыбкой.

– Слушай, это моя машина, и я…

– Водитель этой машины я, или ты что-то забыла? – рычит на меня. – Так что, чтобы не отвлекать меня от дороги, ты ездить будешь только там, – показывает пальцем за свою спину.

– Козел! – рычу в ответ, хлопая дверью, и залезаю на заднее сидение, также от души хлопнув.

– Полегче с дверьми. Дома холодильником хлопать будешь, – огрызается он и трогается с места.

Я задыхаюсь от накатившего возмущения, но высказать ничего не могу. Слова потерялись будто. Это он со мной так?! Ну, я ему еще покажу… холодильник.

Я внимательно слежу за его действиями и за тем, как он ведет машину. Чувствую себя брошенной в такой ситуации. Я же вот, руки ноги на месте, а сесть за руль не могу.

Мы выезжаем с парковки и вклиниваемся в плотный поток машин. Пыхчу. Потому что меня распирает. А сказать ничего не могу.

Протолкавшись минут тридцать в пробке, мы, наконец, выезжаем на загородную трассу. Тут свободнее, и Тимур прибавляет газу. Но стрелка на спидометре не превышает допустимой отметки. Отлично…

Я откидываюсь на спинку сидения. В ушах нарастает гул. В глазах начинают плясать мошки. Я зажмуриваю их и пытаюсь дышать глубоко. Черт! Не выходит, потому что я чувствую, как к горлу подступает ком. Все холодеет, и ладони тут же потеют.

– Останови машину, – прошу парня не своим, каким-то осипшим голосом.

– С чего вдруг? – возражает он. Но у меня совершенно нет желания пререкаться сейчас. Я просто, мать его, не в состоянии!

– Останови, блин, немедленно! – рычу я сквозь зубы сдавленным от подступающей тошноты голосом, прикрывая рот ладошкой.

Он ловит мой потерянный взгляд в зеркале заднего вида, и резко съезжает на обочину. Давит по газам и тормозит. Я, же не теряя ни секунды, открываю дверь, практически выпрыгивая из тачки, даже не успеваю ее закрыть. Делаю всего пару шагов и сгибаюсь пополам…

Что за…?

– Хреновый из тебя водитель, Абашев, – забираюсь в машину немного погодя, поправляя волосы, которые одним чудом удалось не испачкать. Наглоталась воды и использовала целую пачку влажных салфеток. – В первую же поездку укачало. Не дрова везешь-то, можно и аккуратнее водить, хотя кому я говорю… – отмахиваюсь от парня, взгляд которого застыл на мне. Брезгливый взгляд. Да и черт с ним.

Он молча заводит двигатель и трогается с места. Больше мы не разговариваем. Я чувствую себя опустошенной. И жутко уставшей. Совершенно не пойму, что со мной происходит. Мой работающий четко, как часы на кремлевской башне, организм последние дни ведет себя странно. Может, обед в столовке был несвежий? Хотя чем можно отравиться в овощном салате?

В общем, непонятное что-то, наверное, усталость накопилась. Кому-то пора хорошо потренить в зале и выспаться!

Машина останавливается у ворот дома. Я подхватываю свой рюкзак и выхожу, не дожидаясь, когда мне откроют дверь. А он и не торопится, водитель, блин. Только дождавшись, когда я захлопну дверцу, опускает стекло.

– Завтра во сколько?

– В восемь тут, – натягиваю улыбку. – Машину можешь загнать на территорию и до свидули, – усмехаюсь я, поймав его злой взгляд.

– В смысле? – возникает он и выскакивает из машины.

– А что тут непонятного? – оборачиваюсь, утыкаясь в него взглядом, не менее злым. – Машина не твоя. Ты всего лишь водитель. Поэтому я не позволю, чтобы ты на ней рассекал по городу в нерабочее время. Да и, не дай бог, надумаешь в ней своих телок возить! Или еще чего хуже, в гонку ввяжешься?! Нет уж, – фыркаю я. – Забудь.

– Так не пойдет. Мы так не договаривались, Золотарева!

– А как договаривались? Может, что ты не будешь водителем? – понимаю, что перегибаю палку, и Тим сейчас просто кинет мне ключи и свалит в закат, но и отказать себе и не позлить парня не могу.

– Может, что ты будешь помалкивать, а я не буду любезно докладывать твоему бате о твоих приключениях?

Я только фыркаю в ответ. Однако, когда вижу по взгляду, что «мой водитель» дошел «до ручки», притормозить приходится.

– Никаких гонок, баб и прочей лабуды, Абашев. Приехал, машину поставил на платную парковку. Сомневаюсь, что территория в той халупе, где ты живешь, охраняется. Просрешь машину, яйца отрывать тебе я буду самолично, – тычу пальцем ему в плечо и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, гордо задрав нос, направляюсь домой.

Но-о-о… не успеваю я сделать и пары шагов, слышу, как хлопает дверь автомобиля и в спину летят мне его слова:

– Хрен тебе, принцесса! Не на того напала!

И средний палец в окно.

Он газует так, что из-под колес летит гравий, и с пробуксовкой срывается с места.

А-р-р-р, скотина!

Сказать, что я в бешенстве, ничего не сказать. Вот же… самоуверенный индюк!

Домой я вхожу, громко хлопнув дверью. Так, что удивительно, почему стены не затряслись.

– Златочка, – тут же показывается мама. – Что стряслось?

– Ничего! – бросила я раздраженно. – Все просто замечательно, мама. Если не брать во внимание, что отец запретил мне садиться за руль и посадил за баранку эту… этого… обезьяна! – рыкнула я и бегом отправилась на второй этаж, в свою комнату.

Злюсь. Ох, как я сейчас злюсь! Он да на моей машине, да по всему городу!

Бросила рюкзак на пол, закрыла дверь и упала на кровать в подушки. Сил нет, настроения тоже. Хочется кого-нибудь придушить. Делов-то!