Текст книги "Его дерзкая девочка (СИ)"
Автор книги: Алекс Коваль
Соавторы: Анна Мишина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Глава 25. Злата и Тимур
Злата
Следующие несколько дней получились весьма насыщенные.
У нас в отношениях с Тимом наступил штиль, и не могу не признать, что мне это начинает нравиться.
Нет! Иногда, конечно, он по-прежнему бесил до звезд в глазах! Но в большинстве случаев его забота и внимание слегка обескураживали.
Парень больше не таскался со мной на работу, не следил и не командовал, хотя иногда на поворотах его все же заносило. Зато теперь готов был прилететь по первому же звонку, бросив все свои дела, даже если мне просто понадобился стаканчик воды.
Злился, правда. Но… Ай, да ладно, мне нравилось его бесить! Исключительно по дружески.
Правда, ему меня, похоже, тоже. Иначе я не могу объяснить его любезности с моими девочками-коллегами и неизменные улыбки каждой встречной юбке. Они ведь совершенно не его типаж! Почему он с ними шушукается и трещит, как сорока?
Это злило ужасно! Разъедало внутренности вязкое, горькое чувство… не хотелось бы думать, что ревности. Но…
Я все еще не понимала, к чему мы идем и чем в итоге все закончится, но ругаться с парнем не было больше никакого желания, да и сил. Видать, мое интересное положение входило в ту «фазу», когда единственным моим желанием было спать, есть и снова спать. Правда в перерывах все-таки приходилось работать и оббегать врачей, сдавая все возможные анализы.
С Вадимом мы были теперь «на короткой ноге», и если вдруг меня что-то беспокоило, я без зазрений совести могла позвонить другу Тима и посоветоваться или даже пожаловаться. Мне это нравилось, а персонал клиники полностью устраивал, поэтому я приняла решения, что в этой клинике и будут вести мою беременность до самого конца.
В общем, все шло своим чередом. И я могла бы сказать, что было даже почти прекрасно, кроме двух проблем. Во-первых, родителям я до сих пор ничего не сказала. И во-вторых, меня все эти дни не отпускало беспокойство за Тима и его долг перед Кучером.
Я потеряла сон.
Вернее нет, не так! Пару раз я прекрасно засыпала, а просыпалась в холодном поту, потому что мне снилась слишком ярко та стычка на трассе. После чего я неизменно бежала обниматься с «белым другом», выворачивая желудок наизнанку, и оставшееся время до звонка будильника просто лежала, глядя в потолок, и думала, как и чем я могу помочь Тиму.
А помогать надо было. Я уверена. Хоть он и упрямится и даже разговаривать со мной на эту тему не желает, но я ума не приложу, где он мог бы взять такую сумму за пару дней. Да и неправильно это!
Он не виноват. Его подставили. Моя кровожадная душа требовала справедливости. Мести и рек крови.
Помочь совершить возмездие могли бы два человека: мой отец или его отец. Оба имеют достаточно влияния, связей и занимают высокое положение в обществе. Первый вариант я отмела сразу, потому что иначе пришлось бы рассказать отцу все и даже больше. А вот второй… В общем, на ум приходило только одно. Выход, который Тимуру бы совсем не понравился, но который, на мой взгляд, был самым правильным.
И утром в субботу, когда не было никаких дел, я и набрала своей любимой подруге – мачехе Тима. Прекрасно зная, что буквально на днях Дам и Ева вернулись в город из своего долгожданного отпуска.
На том конце провода виснут гудки, которые сменяет радостное:
– Ну, наконец-то я тебя услышала! – нежным голосом подруги. – Ты куда пропала, Золотарева? Не звонишь, не пишешь, все время занята. Ты там, часом, не вышла ли замуж?
– Нет, – смеюсь. Узнаю свою Еву, язык которой тараторит быстрее, чем летят мысли, – пока, по крайней мере. Но и правда, что-то столько всего навалилось, даже времени тебе набрать не было. Да и не хотела грузить своими проблемами, у вас с Дамом, считай, второй медовый месяц был, – вздыхаю, моментально представляя себе счастливое лицо и сияющие глаза подруги.
Я вообще-то не хотела замуж. И о семье не думала никогда. Но рядом с Евой и Дамом всегда витала особая атмосфера. Волшебная. Уютная. Семейная. Как у моих родителей. Такая, что невольно начинаешь тосковать по тому, чего у тебя нет и не было никогда. И да, это зависть. Но исключительно белая-белая, как первый снег в горах, где, кстати, говоря эти двое: отец Тима и моя подруга – и познакомились.
– Ага, второй медовый с ребенком полутора лет и пузом до подбородка, – смеется Ева, – но я не жалуюсь, мы наконец-то провели время семьей. А то в столице одна работа да работа.
– Я очень за вас рада, дорогая! Мне бы так…
– Так, это что за тяжелый вздох? Ты где?
– Дома. Только проснулась.
– Собирайся и дуй к нам. Ари ужасно соскучилась по своей крестной, а я по лучшей подруге! Чувствую, нам есть, что друг другу рассказать.
– А Дам? Муж не будет против? – подшучиваю, хихикая.
– Ты шутишь? Ты у нас дома самый желанный гость! И он вернется с работы только ближе к вечеру. Так что давай, ноги в руки, и я тебя жду.
– Договорились. Скоро буду.
Я кладу трубку и, не теряя лишнего времени, собираюсь, набирая Тиму СМС, сообщая, что мне нужно уехать.
Нет, конечно, я бы могла и сама сесть за руль. Тим хоть вчера и уехал на моей белоснежке, но у нас дома целый автопарк. Или я могла бы попросить водителя отца закинуть меня в соседний поселок, до дома четы Абашевых не так уж и далеко. Но все эти варианты я отметаю сразу. Знаю, что Тимур обидится, если я уеду молча, ему не сообщив. Да и… есть у меня план.
Хоть убейте, но я считаю, что пора им с Евой налаживать контакт. Она именно тот человек, через которого Тим мог бы помириться с отцом. С ее добросердечием нежностью, терпением и ангельской натурой – она ключ к примирению отца и сына. Так что, да, мне нужен сегодня Тимур.
Моя машина подъезжает уже через полчаса.
Уж не знаю, как сильно Тим гнал, но это достаточно быстро.
Прежде чем он успевает выскочить и открыть мне дверь, я усаживаюсь сама. И не назад, как делала это всегда, а вперед. Рядом с ним. А потом делаю то, чего сама от себя не ожидала. Перегибаюсь к водителю и целую в щечку.
Тимур впадает в ступор. Смотрит на меня, зависнув на полуслове, положив руку на руль, в пол-оборота ко мне.
– Привет, – улыбаюсь, отворачиваясь и начиная пристегиваться, как будто ничего и не произошло. Хотя кому я вру! Изнутри таким огоньком опалило, что моментально стало жарко, хоть на улице сегодня пасмурно и хмурятся свинцовые тучи.
– Привет…
– Что, едем?
– Я не понял, ты почему уселась спереди?
– Тебе неприятная моя компания? Ну, обломишься, – подмигнула я, потрепав парня по небритой щеке.
– По технике безопасности…
– По технике безопасности мы уже давно все запороли. Не гунди, а? Я устала кататься сзади, как какой-то отшельник! За руль не пускаешь, так хоть спереди дай сидеть!
Тим заламывает бровь, мимолетно пробегает по мне взглядом, чуть дольше положенного задерживаясь на голых ногах в босоножках на высокой подошве и моих коленках, но не комментирует ничего. Отворачивается и заводит мою девочку, срываясь с места.
Сдается мне, совсем не из-за «техники безопасности» этот вредина заставлял меня кататься на заднем сидении тачки.
– Куда едем? – проезжая пропускной пост, спрашивает Тим.
– Заскочим в торговый центр. Нужно купить подарки и чего-нибудь к чаю.
– А потом?
– А потом мы едем в гости.
– И к кому же?
– К Еве с Дамом.
– Ты шутишь, принцесса? – выдает возмущенно Тимур, поглядывая на меня. – Я туда не поеду. Точка. Забудь.
– Ты мой водитель, и ты поедешь, Тимур! – заявляю, прекрасно понимая, что у него без вариантов. – Ты же не бросишь меня беременную, правильно? Как же твоя гиперопека, м? – да, девочка Злата злая и знает, на какую «мозоль» давить.
– Ты играешь не по правилам, Золотарева, – рычит Тим недовольно, обгоняя плетущуюся спереди колымагу.
– А мы их вообще оговаривали? – фыркаю, закатывая глаза. – Да и я не заставляю тебя заглянуть к мачехе на чай. Привезешь, а потом увезешь, а остальное мне не важно. Вот еще, примирительные встречи я еще не устраивала. Надо оно мне? – отмахиваюсь, фыркнув, стараясь быть как можно более убедительной. В голове-то у меня совсем далеко идущие планы.
В ответ я слышу недовольный бубнеж, охи и вздохи, но остановить машину или повернуть обратно Тим даже не подумал.
Вот и хорошо.
Я включаю негромко радио, присвистывая под какой-то новомодный хит и, довольная собой, таращусь на проносящуюся мимо дорогу.
Тимур
Вот приплыли, твою мать!
У меня не было и нет совершенно никакого желания ехать к отцу и его новой семье. В груди до сих пор тупой болью отдаются отголоски нашего прошлого и нашей ссоры.
Я был на него обижен до сих пор. Хотя мысли о том, что время идет, а мы не поддерживаем совершенно никакую связь, грызли. Особенно в последнее время. После того, как Злата забеременела.
Понимал ли я отца и то, что между капризом родного сына и женщиной он выбрал вторую? Сейчас, скорее всего, да. Я мог бы это понять. Но, черт побери, как сложно было признаться даже самому себе, что был неправ.
Оба были неправы.
Но поговорить по душам я до сих пор не готов. Переступить через свою гордость и прийти к «папеньке» на поклон было и по сей день ниже моего достоинства.
Вполне очевидно, что Дамир Таирович придерживался такого же мнения.
Мы были два упрямых барана. И Ева – его жена, моя бывшая девушка – единственная, кто смог бы нас помирить, но и с ней я пока был не готов встретиться.
А может быть, я просто боюсь посмотреть правде в глаза. Ей в глаза.
В общем, суббота началась дерьмово.
Подкатив к торговому центру, я остался в машине. Сидел и откровенно скучал, пока Злата с воодушевлением таскалась по магазину, пропав почти на час.
Зато выплыла она оттуда с полными руками пакетов и улыбкой от уха до уха.
В этом своем летящем белом платье и с распущенными волосами, такая довольная собой, она была просто невероятная. Идеальная.
И я залип на ее ногах. Пока принцесса топала в направлении тачки, я, как последний мудак, даже не сообразил, что ей нужно помочь с пакетами. Я таращился на ее ножки. Не мог отвести от голых коленок взгляда еще в машине, пока она беззаботно пялилась в окно. Косился всю дорогу, рискуя заработать косоглазие, но противостоять своему желанию просто не мог.
В теле гулял зверский голод, который рядом с ней усиливался тысячекратно. Я скоро рвану от напряжения во всех гребаных конечностях! Я не знаю, разрешен ли вообще секс во время беременности, но я хотел. Ее и только. Грезил об этих губах и этом гибком податливом теле, идеально ощущающемся в моих руках. Млять.
В штанах пожар. Ширинка давит. В голове камасутра. А в теле спермотоксикоз.
– Готово! – забирается в салон Злата, предварительно скинув все свое добро на заднее сиденье тачки.
– Все скупила?
– Нет, но едва сдержалась. Смотри, какая прелесть! – лезет в пакет принцесса и достает оттуда какую-то блестящую тряпицу, помахивая перед моими глазами.
– Что это за безобразие?
– Э-эй! Это платье принцессы, Тим!
– По-моему, ты слишком приуменьшаешь свой размер, Золотарева, – ухмыляюсь, заводя тачку.
Злата хлопает глазами, пока наконец до нее не доходит. А когда доходит, я получаю кулаком в плечо и обиженное:
– Дурак.
– Где-то я уже это слышал.
– Неотесанное животное, не умеющее делать комплименты! Нашему ребенку вещи буду выбирать я, Абашев!
– С превеликим удовольствием делегируют тебе эти обязанности, – качаю головой, посмеиваясь и давя по газам. – Говори адрес.
Говорит.
Оказывается, отец обзавелся новым домом, съехав из своей городской квартиры.
Любопытно.
До поселка добираемся быстро. Он буквально соседствует с тем, где обитает чета Золотаревых. На пропускном пункте о нашем приезде уже знают, а тачка Златы внесена в список доверенных.
По указке принцессы мы доезжаем до светлого двухэтажного шикарного особняка, за высоким кирпичными забором и останавливаемся у кованых ворот.
Я, не удержавшись, присвистнул, а Златка фыркнула.
– Впечатляет?
– Отец никогда не жалел денег на свой комфорт.
– Теперь он печется не только о своем комфорте, но и о комфорте беременной жены с дочкой.
– Ева беременна?
То, что у них уже есть ребенок – моя младшая сестренка – я знал, хоть знаком с ней, естественно, не был. А вот что отец собрался за вторым, стало для меня новостью. Такой, к которой я даже не знал, как отнестись.
– Да. Осенью ты станешь братом во второй раз.
– Забавно.
Это до сих пор было дико: осознавать, что у бати теперь есть жена, души в которой он не чает, и что я не единственное его «чадо».
У него есть семья. Которой с моей матерью у него в свое время не вышло. Не срослось. И хоть предки разошлись тихо-мирно и до сих пор в сносных отношениях, осознавать новый статус отца было странно.
Я завис в своих мыслях, пока не услышал тактичное:
– Кхм-кхм.
– Что? – перевел взгляд с дома на Золотареву, которая смотрела на меня задумчивым взглядом своих янтарных глаз. Они сегодня были потрясающего цвета. Осенней пожелтевшей листвы. Буквально светились, вот только от счастья или от хитрости, не пойму.
– Зайдешь?
– Нет. Даже не обсуждается.
– Но ты же хочешь, Тим!
– Во сколько приезжать за тобой? – бросаю, пропуская ее последнюю реплику мимо ушей.
– Совсем без вариантов?
– Совсем, принцесса.
– Тогда я позвоню, – скисла Злата. – Хотя бы пакеты поможешь дотащить?
– Выйдя из ТЦ ты прекрасно справилась сама, – прекрасно осознаю, что веду себя, как говнюк. Но идти в этот идеальный дом идеальной семьи не хочу, хоть убейте.
– Справилась, но теперь у меня болят руки.
– Набери Еве, наверняка у них куча штатной прислуги, кто-нибудь да помо…
– Абашев, твою мать! – рыкнула Златка, – подними свою задницу и помоги мне донести покупки до дома. Это единственное, о чем я прошу! Потом можешь улепетывать на все четыре стороны, я даже домой отсюда могу уехать на такси. Или Дамира попрошу увезти, раз ты у нас вообще ни хрена не джентльмен!
О как! Какую гневную мне выдали тираду сквозь стиснутые зубы.
Делать нечего, пришлось парковаться у ворот и выходить из тачки.
– До крыльца. Дальше сама, – говорю, сгребая пакеты с заднего сиденья.
– Хотя бы, – ворчит Злата.
Звонит в домофон, я стараюсь не смотреть в камеру и вообще чувствую себя максимально не в своей тарелке, когда слышу Евиным голосом радостное:
– Входите!
А уж когда мы идем тропинкой по участку к крыльцу, вообще хочется сквозь землю провалиться. Или смотаться отсюда на фиг.
Я оглядываюсь, краем глаза рассматривая огромный участок в хренову тучу соток, усаженный деревцами и цветами, с какими-то смешными садовыми скульптурами и фонарями вдоль дорожки. Сразу видна Евина легкая рука.
На заднем дворе замечаю детские игровые прибамбасы, здесь же бассейн, зона отдыха, беседка, увитая плющом, летний домик и служебные постройки. Чуть поодаль в стороне гараж и черный Ровер у ворот.
Батя, похоже, дома, и мне это не нравится.
Поглядываю на Золотареву, та абсолютно спокойна. И все-таки не специально ли она меня сюда притащила?
Судя по хитрой улыбке, да.
Вот же интриганка!
Но всучить упрямице пакеты и умотать с крыльца не успеваю.
Дверь в дом открывается, и оттуда с визгом, писком и, не совсем твердо стоя на ногах, вылетает маленькое темноволосое чудо с двумя торчащими хвостами на голове и очаровательной улыбкой.
Мелочь несется к Златке, сжимая и разжимая кулачки, а я торможу на месте, смотря на это чудо в красном платьице в горошек, и в сердце что-то простреливает. Щемящее. Тут же разливающееся теплом в груди. Будто чувствую в этом карапузе родную кровь.
Сестренка. Хоть от разных матерей, но родная. Копия отца. Такая же, как мы с ним, темноволосая и черноглазая кнопка со вздернутым носиком и улыбкой Евы.
Глаз от этого ангельского чертенка не отвести.
– А кто это у нас такой прелестный?! – щебечет Златка, подхватывая на руки малышку, которая тут же доверчиво обнимает ее за шею своими крохотными ручонками, получая от крестной смачные «чмоки» в румяные щечки.
Злата сияет от счастья, дочка Евы и отца заливисто хохочет. Сама Ева замирает на пороге, наблюдая за нами с улыбкой, а я? Я поплыл, походу.
Почему-то в этот момент все косяки прошлого кажутся такими незначительными. Будто я вообще только сейчас прозрел, млять! Увидел, каков он, итог любви двоих людей. Надо признать – потрясающий.
Этой улыбчивой мелочи хочется улыбаться в ответ, особенно, когда она доверчиво лопочет «Тим-Тим» и тянет ко мне свои пальчики, явно напрашиваясь на руки.
Отец сделал в свое время правильный выбор. Думаю, он понимал, что рано или поздно я его пойму. Потому что тогда я был эгоистичный мудак.
Глава 26. Злата
– Тимур работает у тебя водителем? – в который раз переспрашивает Ева шепотом, выпучив свои невероятные глаза.
Почему шепотом? Потому что мы обе сидим за барной стойкой в кухне и таращимся на Абашева, который в светлой гостиной возится с мелочью, играя в куклы.
Забавно это. Умилительно так и непривычно. Особенно то, что Ариана сама потянулась к старшему братцу, и тот уже просто не смог отказать младшей сестренке во внимании. Ему пришлось остаться.
Но никто и не был против!
Ева уже давно пыталась наладить с этим упрямым бараном связь и помирить их с отцом, но этого перелетного птаха было практически невозможно поймать, если он сам того не хотел.
– Злат?
– Угу, – снова киваю я, делая глоток душистого чая на травах. – Работает.
– Давно?
– С начала лета практически.
– С ума сойти! – хватается за сердце подруга. – А как… вы же… ты же…
– Как мы не попереубивали друг друга?
– Точно! Помнится, вы оба на дух друг друга не переносили.
– И не зря! Он два года назад был отменной какашкой.
– Злата! – охает Ева, хихикая. Такая миленькая, коробкообразная, миниатюрная, с румяными щечками и сияющими от любви глазами. Настоящая хрупкая леди, идеальная жена идеального мужчины. А уж про их семью вообще молчу! Любовь не то что в каждом взгляде и слове, она ощущается в каждом вздохе! И я до сих пор удивляюсь, как два таких разных человека, как суровый бизнесмен Дамир Таирович Абашев и милая простушка Евангелина, умудрились сойтись. А самое главное, как эта хрупкая кошечка смогла приручить такого харизматичного мужика.
В общем, наблюдать за их семьей было одно эстетическое удовольствие.
В такие моменты понимаешь: превратности судьбы бывают очень жестокими, как в нашем с Тимом случае, или наоборот, благосклонными, как в случае моей лучшей подруги. А если копнуть глубже, то восприятие любой ситуации зависит только от точки нашего «обзора». И может быть, пора мне признаться хотя бы перед самой собой, что Тимур не самый худший вариант отца для будущего ребенка?
– Был, значит, – вырывает из мыслей голос подруги, – а сейчас?
– А сейчас меняется. И это, – киваю в сторону Тима и елозившей у него на руках Ари, – мило.
– Не то слово! Ариана у нас редко так быстро сходится с людьми, ты же знаешь, малышка с характером папы, – говорит Ева с теплотой в голосе, – но Тима она приняла. Думаю, он ей нравится. А еще он слишком похож на Дамира, характер, харизма, внешне… малышка чувствует их «породу».
– Не исключено. Кхм… – отставляю кружку, обхватывая ее ладонями, неожиданно по спине пробегает холодок. – Ева, я…
Подруга вмиг сбросила весь задор, подобралась, чуть придвинувшись ближе ко мне.
– Рассказывай давай, что у тебя случилось.
– В общем… – вдох полной грудью, – я беременна.
– Ч… – морщится собеседница, да тут же округляет глаза в удивлении, – о-о-о… Нет, погоди, что-о-о?! Ты серьезно? Беременна? Ого!
– Серьезно. И отец – Тим.
– Какой Тим… Тим? Тимур? Наш Тимур?! – косится на Абашева подруга, хитро стреляя своими глазами.
– Ну, вот не надо! Уже вижу, что ты там себе такого напридумывала! – шиплю сквозь зубы, чувствуя, как мои щеки стремительно покрываются пунцовыми пятнами от смущения.
– Так-так-так, мы значит тут по отпускам, а вы нам внучка заделали? Это я стану молодой бабулей, да? – смеется Ева, прикрывая рот ладошкой.
– Т-с-с! Какая из тебя бабуля, блин. Лучше будь крестной мамой.
– Ты же знаешь, без проблем! Златка, я так рада! – бросается ко мне на шею, хлюпнув носом, расчувствовавшаяся Ева. Крепко-крепко обнимает и прижимает к себе, – и я очень рада, что отец Тим! – шепчет уже мне на ушко, не разжимая объятий.
– Правда?
– Правда. Хоть ты будешь упрямиться и отрицать, но вы с самого начала с ним подходили друг другу гораздо больше, чем мы. Оба характерные, эмоциональные, горячие и темпераментные. Ему нужна была яркая девочка, а я слишком мягкая и нежная. Да и, ты же знаешь, у него никогда не было ко мне ничего серьезного. Ущемленное эго и желание доказать, что он альфа-самец, – хохочет подруга.
– Ого, вот это откровения!
– Да ладно тебе, думаю, ты и сама об этом думала.
– Что уж греха таить, – пожимаю плечами, – равнодушными мы друг к другу точно никогда не были.
– И как? Когда вы умудрились? А Тим, он знает, что скоро станет счастливым папочкой?
– Знает.
– И-и-и? Ну же, Злата, я хочу знать все, не томи!
Ну, все так все.
Тимуру срочно позвонили, и он умчался, пообещав за мной приехать, а я, увидев в этом подходящий момент, решила, что сейчас самое время выложить цель своего визита.
Я попросила у подруги еще одну чашечку чая, вместе с которым мне подали махровый плед. Мы устроились в гостиной, рядом с играющей Ари, усевшись на мягкий ворсистый ковер, и я начала свой рассказ. Прямо как когда-то Ева, вернувшаяся с практики в Швейцарии, делилась со мной историей знакомства со своим теперь уже мужем.
Помню, она тогда жила с бабулей и я осталась у нее ночевать, вследствие чего мы полночи провалялись в кровати, болтая часы напролет.
Сегодня роли поменялись. Я была рассказчицей, а Ева охающей и улыбающейся слушательницей. Внимательной, не перебивающей и даже пару раз пустившей слезу умиления.
Нет, все-таки, похоже, все беременные одинаковые!
Ревут по поводу и без!
– Это так романтично! – вздыхает подруга в конце моего рассказа.
– Ма…ма…ма, – протянула маме игрушку Ари, тут же утопав за следующей.
Ева терпеливо забирала у дочурки кукол, откладывая их в сторонку, а я за всем этим наблюдала, гадая, а смогу ли я быть такой же мамочкой? Любящей до умопомрачения.
Да. Смогу. Уже начинаю… любить.
– В общем, вот такие у меня новости.
– Я уже говорила, что за вас рада? Златка, дай Тимуру шанс! Он может стать не только прекрасным отцом, но и отличным мужем!
– Ну, нет, тормози! – присвистнула я. А у самой внутри что-то волнительно затрепетало. И сердце слегка сбилось с ритма.
– Вот увидишь, вы точно будете вместе.
– Ты слишком все романтизировала! Это был просто одноразовый секс. Залет. Называй, как хочешь, но не отношения и уж тем более не верный путь к семейному счастью, – фыркнула я, отгоняя от себя сладкое наваждение.
– Ну-ну. Так, и что там с долгом?
– После той стычки на трассе Тимур мне ничего не говорит, как бы я не пыталась. Поэтому я не имею понятия, закрыл ли он долг, но предполагаю, что нет. Откуда бы он мог взять такую крупную сумму разом, ума не приложу. А он молчит. Ты же знаешь абашевскую породу! Тимур – еще тот упрямый баран.
– Ба… ан! – выдала, задрав кнопку-носик, Ари, повиснув у меня на шее с очаровательной улыбкой. – То то…й ба…ан?
Очевидно, на «малышачьем» Ариана спросила, «кто такой баран», я едва удержалась, чтобы не ляпнуть: «твой старший брат».
Ева это явно поняла, предупреждающе поджала губы, едва сдерживая смешок.
– Животное такое, сладкая.
– Ма…ма, а вай ба…ана куп…им? – хлопнуло ресничками очаровательное создание, усаживаясь ко мне на коленки.
Мы с Евой переглянулись и расхохотались.
Дети-дети, им невдомек, что «баранов» и покупать не надо. Их вон вокруг пруд пруди! На дорогах в час пик, в супермаркетах, клубах, барах, кафе, а уж бараны на работе – это особый вид! Рогами как упрутся, хрен сдвинешь.
– Солнышко, лучше мы купим песика, – проворковала Ева, – договорились?
– Га…ли…лись! – махнула своими хвостиками на темной макушке малышка.
– В общем, я тебя поняла, – это сказала уже мне подруга, – вечером поговорю с Дамом. Им уже давно пора перестать упрямиться и налаживать контакт. Не чужие все-таки люди.
– Вот-вот. Тем более сейчас, когда ситуация складывается таким неожиданным образом.
– Это правда, – улыбнулась Ева. – Думаю, Дамир будет рад узнать, что скоро станет молодым дедулей.
– Ну, о таких дедуле с бабулей можно только мечтать!
Выложив все свои насущные проблемы и выслушав от Евы, будущей мамы во второй раз, дельные советы, я почувствовала, что у меня словно камень с души упал. Я, наверное, впервые за долгое время вдохнула полной грудью, найдя в лице подруги безоговорочную поддержку.
А еще я поняла, как сильно я скучаю и как отчаянно мне не хватает ее общества.
Ева с головой ушла в семью и работу, у меня свои заморочки, и в суете дней у нас остается катастрофически мало времени. Но мысленно я себе обещаю, что впредь буду звонить лучшей подруге чаще. Гораздо чаще!
Из гостиной мы дружной девичьей компанией переместились на кухню, и пока мы с Ари уплетали за обе щеки кашу с бананом, Ева колдовала над ужином для мужа, который через час должен был вернуться с работы.
У них было все прекрасно, и я была за них спокойна.
Пришло время и мне строить гармонию в своей личной жизни, поэтому, чтобы не мешать семейству ужинать в тесном кругу, я позвонила Тиму.
Полчаса, и моя белоснежка со своим неизменным водителям стояла у ворот.
– Может, все-таки останешься на ужин? – вышла меня провожать на крыльцо Ева. – Дам расстроится, если узнает, что ты была в гостях и не дождалась его.
– В другой раз, я немного утомилась.
– Ну, хорошо, в нашем положении эта отмазка прокатывает, – посмеивается хозяйка дома. – Но я надеюсь, что на этот раз ты не пропадешь! Звони, пиши, а лучше приезжай в гости, Золотарева! Иначе я очень сильно обижусь!
– Обязательно. Еще надоесть тебе успею, – целую подругу в щечку.
– Не говори ерунды, Златка! Если бы не ты в свое время…
– Ну, ладно-ладно, кто старое помянет…
– А знаешь, ты тоже изменилась, – замечает подруга с теплой улыбкой.
– Правда?
– Еще как. Стала нежнее, милее, покладистей. Мягче. Прямо-таки ручная кошечка. Кажись, удалось Тимуру обуздать твой своевольный нрав? – подмигивает подруга, посмеиваясь.
– Очень смешно! – выдаю нарочито возмущенно.
– А если серьезно, на следующей неделе к нам в гости прилетают мои де и ба, приезжай к нам на ужин? Познакомлю вас наконец-то.
– Я постараюсь, честно, – улыбаюсь, отступая и помахивая прижавшейся к маминой ноге Ари.
– Пока, принцесса. Жду фотографии в новых нарядах!
– Вот приедешь и полюбуешься на свои подарочки.
– Договорились.
– И, Злата, Тима… бери с собой.
Парень, кстати, сидел в машине и выходить, судя по всему, не собирался. Эх, тоже мне, джентльмен!
– Если бы было так просто его с собой «взять».
Ева ничего не отвечает. Только понятливо кивает, помахав мне на прощание рукой.
После встречи с подругой у меня как-то все внутри успокоилось. И тревога поутихла. Это радовало несказанно. Да и вид самой Евы придал уверенности, что ли. Она, мне кажется, создана для того, чтобы быть в таком положении. Быть мамой детишек, варить щи-борщи и встречать любимого с работы.
Со мной эта картинка не увязывалась.
Раньше.
Сейчас же, посмотрев на ее малышку… увидев счастливые глаза и округлившийся животик Евы… чувствую, что вид подруги придал мне уверенности и спокойствия. Она вся буквально светилась от счастья, как новогодняя елка! По ней видно, она в самых надежных руках и за самой крепкой спиной.
А вот я…
Посмотрела на Тимура, который уверенно вел машину, не отрывая взгляда от дороги. Засмотрелась на его крепкие руки и почувствовала, как к щекам прилил румянец. Потому что вспомнила, какими нежными и в то же время требовательными эти руки могут быть. Какими горячими и нетерпеливыми бывают его губы, что сейчас упрямо поджаты, и как может воспламенять его карий глубокий взгляд.
– Что? – Тим чуть повернулся в мою сторону, усмехнулся одним уголком губ. Не ехидно, а как-то мило и просто
– Ничего, – отвернулась я к окну.
Совершенно ни-че-го.
Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Каждый думал о своем.
Дома Тим высадил меня и, поздоровавшись с отцом, перекинулся с ним парой фраз и умчал. Снова на моей белоснежке. Это уже стало входить в привычку и восприниматься мною как само собой разумеющееся.
– Устала? – сгреб меня в охапку папуля, укладывая руку на плечи и притягивая к себе под бочок. Мило целуя в макушку.
– Угу.
Серьезный и непоколебимый в офисе, дома с женой он превращался в нежного и домашнего котика. Любил ее до умопомрачения и потери пульса.
Прямо как Дам у Евы.
Вообще они – наши с Тимом отцы – и по возрасту, и по характеру, и по жизненным принципам были очень схожи. Не удивлюсь даже, если они знакомы. Все-таки бизнес-воротилы, крутятся в одной сфере. Один улей сильных мира сего.
На мгновение подумалось, если бы чисто теоретически у нас с парнем что-то сложилось, какими бы были наши семейные праздники? Дам и Ева со своей малышней, мама и папа, мы с Тимом и наш умилительный карапуз. Хм…
Заманчиво, блин.
– Как прошел день, малышка?
– Да как-то… – пожала плечами, махнув рукой, провожая взглядом свою машинку с ее водителем, – есть о чем подумать, в общем. А у тебя?
– Да тоже. Есть о чем подумать. Вот думаю, может, махнуть нам всей семьей в отпуск? В Испанию, например? Наша вилла свободна, вчера звонил, узнавал. А то засиделись мы в столице, погода – самый сок.
Предложение, конечно, замечательное, но надо бы связаться с доктором Варламовым и узнать, не противопоказан ли мне перелет и обильные солнечные ванные. Что-то мне подсказывает, что этого пока лучше не делать, хотя в отпуск хочется жуть как.
– Может, лучше в наш домик на озере? На эти выходные? Как считаешь?
– Думаю надо поговорить с нашей мамой.
– Оставим выбор за ней? – улыбаюсь хитро.
– Ой, она снова будет злиться, что мы организацию отпуска на ее плечи взвалили. – смеется папа, из сурового бизнесмена превращаясь в шкодливого пацана.
– А мы ее задобрим. Клубничными кексами. Как тебе?
– Сгоняешь в кондитерскую?
– Естественно. Я мигом. Ты давай, готовь благодатную почву, – хитро подмигнула я, отступая. – Если что, я и задержаться могу? Часик? Два?
– Злата! – укоризненно прицокнул папа, посмеиваясь. – Иди уже, затейница.
– Только свистни! – захохотала я, перехватывая поудобней сумочку и покидая территорию дома.
Ну, а что Злата-Злата? Все мы люди взрослые. И я безумно счастлива, что во всех планах у предков все прекрасно, даже спустя столько лет семейной жизни. Очаг любви, он должен пылать так ярко, как вечный огонь! А что может его поддержать и разжечь, как ни минуты уединения и ночи страсти?
Правильно. Поэтому я особо не тороплюсь.
Благо я не на каблуках, а в кедах. А на улице не пекло. Правда, тучи все больше сгущаются, и в воздух пробирается запах озона. Пахнет дождем и подступающей свежестью. Все прямо-таки предвещает скорый ливень.
