Текст книги "Его дерзкая девочка (СИ)"

Автор книги: Алекс Коваль

Соавторы: Анна Мишина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 8. Злата

Вся дорога прошла в тишине. Я лишь изредка ловила взгляд Тимура в зеркале заднего вида, но мне определенно было не до него. Я думала о своем. О том, что совсем не так представляла свое будущее. И уж тем более не на руках с ребенком и, конечно же, не от Тимура. Нет, пока даже загадывать так далеко не буду. Я все еще надеюсь, что это просто проблемы с… ну, например, с желудком! А чего бы и нет?

Тим останавливает машину у дома, а я выхожу, даже не попрощавшись с ним.

Грубо? Но я вообще с ним никогда ангелом не была, он уже привык.

Топаю по дорожке к крыльцу и не слышу звука уезжающей машины.

Странно.

Ну, да и ладно. Мне все равно, что он там себе надумает. Да и в целом мне плевать на его реакцию на меня. Плевать. Да! Поэтому, даже не обернувшись, вхожу в дом.

– Я дома, – говорю в тишину и, сняв обувь, плетусь прямиком на кухню.

Прохожу в кухню, где в своей стихии торопливо возится наша домработница.

– Ой, Златочка, есть хочешь? – тут же засуетилась грузная женщина в годах, с лицом сердечком и доброжелательным взглядом. Антонина работает у нас уже столько, сколько я себя помню. Милейший души человек, который при случае может устроить нерасторопному персоналу: садовникам, охране, чистильщикам бассейна и еще хрен знает кому – такую взбучку, что свет станет не мил.

Люблю я ее. А я, на минуточку, немногих люблю вообще-то! Это ограниченный список из трех человек: мама, пап и Ева.

Но зато в списке ненависти гордо существует один. Интересно, он уехал? Или все еще мнется во дворе дома?

– Чего-то хочется, а что, не знаю. Может, что-нибудь рыбное, – усаживаюсь за стол, как только сполоснула руки.

– Сейчас с солененькой рыбкой сделаю тебе бутербродов, будешь?

– Буду, – в животе тут же заурчало. Слава богу, что мысли о рыбе не вызывают отторжения.

Так передо мной появляется тарелка бутербродов с красной рыбкой и черный чай.

М-м-м. Мне показалось, что я лет сто не ела такой вкуснятины.

– А что на ужин? – разделавшись с съестным, интересуюсь, понимая, что я хочу еще.

– Вот хотела стейки форели с икорным соусом. Если ты не против, – мягко улыбается женщина.

– Я очень даже за, – отвечаю с весельем. – Съела бы слона, ну, то есть огромного лосося. Спасибо за перекус. Пойду, дождусь полноценного ужина, – и, подцепив рюкзак, выхожу в сторону своей спальни.

Скидываю одежду и прямиком в ванную, в душ, под теплые струи воды. Тело тут же получает свою долю релакса за весь сложный на эмоции день. Мышцы расслабляются, негативные эмоции смываются, и выхожу я оттуда практически новым человеком.

А уже после душа, напялив домашнюю пижаму, спускаюсь к ужину. За которым родители отсутствуют.

– Они будут позже, – уточняет домработница, ставя передо мной огромную тарелку с ароматным рыбным стейком и зеленым салатом с гранатовыми зернами.

Вкуснотища-а-а…

После ужина возвращаюсь в комнату. На улицу выйти нет ни сил, ни желания. И в итоге я отвлекаюсь чтением какой-то электронной книги и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

А утро начинается, как и предыдущие, тошнотворным комом, подкатывающим к горлу, стоит только открыть глаза. В голове звон отбойных молотков, а в глаза словно песка насыпали. Жуткое состояние. Но с кровати подрываюсь быстро. Собственно, как и вчера, и позавчера. Мне плохо. Я никогда так отвратно себя не чувствовала.

Крепкий черный кофе на пустой желудок с долькой лимона приводит в чувства. И наконец, я готова появиться в универе.

Быстренько собираюсь и выхожу, где моя ласточка меня уже ждет. Только за рулем белоснежки бородатый гном. Тьфу.

Напяливаю на нос большие солнечные очки, поправляю шляпку и направляюсь к машине.

В машине легкая прохлада и задумчивый водитель. Но мне ведь нет до него никакого дела. Поэтому стандартно здороваюсь, и мы выезжаем.

Почему в универ? Потому что мне нужно забежать в деканат, для уточнения кое-каких деталей по защите. Ну, и конечно, без лишнего надзора свинтить в аптеку за тестом. Вчера уснуть не могла, только и думала о том, что он мне может показать.

В тишине и без эксцессов меня довозят до учебного заведения.

– Долго ждать? – в своей излюбленной манере интересуется Тимур.

– Сколько надо, столько и будешь, – отвечаю в задир, прекрасно зная, что он свинтит сейчас же, стоит только отойти.

Поэтому, делая пару шагов, слышу, как он срывается с места. Поэтому разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и выхожу с территории универа, направляясь в ближайший аптечный пункт. Который нахожу в десяти минутах ходьбы.

Купив впервые самый точный, как мне посоветовали, тест, убрала его в рюкзак и на весь день благополучно забыла. Потому что снова переругалась с Тимуром по дороге до работы.

В итоге у самого офисного центра посылаю его на три буквы, потому что реально достал, выпрыгиваю из машины и чуть ли не бегом мчу в офис, где закапываюсь в работе. Боже, это чудо, когда работа настолько увлекает, отвлекая от проблем внутренних. Диссонанс остается где-то за пределами офисного кабинета, в машине, на месте водятла, наверное. Поэтому я немного даже расслабляюсь.

И только к концу дня меня возвращают в реальность голоса собирающихся сотрудников.

– Злата, ты хочешь поработать во вторую смену? – кто-то усмехается, а я наконец, отрываю себя от монитора компьютера.

– Нет, уже иду, – отвечаю, натягивая улыбку, выхожу из программы и отключаю компьютер.

Все действия автоматические, и я на это обращаю внимания. Странно, буквально месяц назад я с радостью бежала бы с работы и знала бы уже свои планы на вечер. Моя жизнь – это движение. Путешествия, езда на автомобиле. Сейчас же я больше похожа на амебу, желающую занять удобное положение на кроватке и, послав все к черту, уснуть сном младенца.

Нет, тьфу! Никаких младенцев! – резанула мысль.

Только этого мне не хватало.

И уже выходя на улицу, вспоминаю про тест, который могла бы спокойно сделать тут, не дожидаясь вечера. А теперь возвращаться поздно. Только дома.

Как ни странно, Тимур уже тут. Это удивительно. Он решил не портить мне нервы? Только с чего вдруг такая благотворительность? Даже странно.

Домой добираемся быстро и все в той же угрюмой тишине. Весь вечер проходит в каком-то гнетуще-тяжелом состоянии. Мне плохо внутренне, и меня начинает потряхивать в ожидании. В голову и подавно лезут жуткие картинки.

Ребенок? Да ну, бред же!

В общем, меня эмоционально штормит, но я должна усердно делать вид, что все хорошо. Мама завела какую-то беседу, и мне приходится ее поддержать. Даже улыбаться получается. Ну, и кивать.

Когда время подбиралось в одиннадцати, я не выдержала.

– Мам, прости, я в душ. Устала сегодня жутко, – наконец вырываюсь из-под родительского внимания, перекусив по-быстрому. – Люблю вас! – целую по очереди родителей в щечки и бегу в комнату, готовая раздеваться на ходу.

Сердце летало с пяток в горло и обратно от страха, а в ушах долбила кровь.

Нет, нужно уже разделаться с этой ерундой! Сделать тест, убедиться, что все в полном порядке и стать прежней, язвительной, злой, стервозной Златой!

А то так ходить в неведении – хуже не придумаешь.

В свою спальню буквально влетаю, закрывая дверь на замок. Скидываю вещи и, открыв рюкзак, вытаскиваю ту самую коробочку, и бегу в ванную.

Руки трясутся, достать его получается не с первого разу. Пару раз еще и чуть не уронила на пол.

– Да, что ж это такое, Злата! – шиплю грозно сама на себя.

Делаю передышку, успокаиваю нервишки.

Все хорошо. Все будет хорошо!

И, набравшись смелости, делаю тест. Четко по инструкции, в которой написано, что после нужно подождать две-три минуты.

Это будут самые долгие две-три минуты в моей жизни!

Чтобы не извести себя окончательно, залезаю под душ. Намеренно включаю почти что ледяную воду и мысленно считаю секунды. Которые тянутся, и тянутся и тянутся…

Когда по моим подсчетам отведенное время проходит, я накидываю халат и беру тест в трясущиеся от страха руки…

Глава 9. Злата

Это конец.

Армагеддон.

Армагеддец полный!

Я стою в своей ванной комнате и, как дура, в неверии пялюсь на чертов тест с двумя дурацкими яркими полосками, которые только-только проступили и совершенно точно исчезать не собираются.

А это значит, что я… похоже, все-таки залетела. Да так залетела, что выть охота! А если еще и вспомнить, кто «создатель» этого «залета»… Да быть того не может!

Ну, как?!

Ну… зачем?!

Что за дурацкая издевка судьбы?! А главное, что теперь делать-то?!

– У-у-уй! – сморщилась я, сползая по стеночке и усаживаясь на холодный кафельный пол, прикрывая лицо ладонями. Глаза щиплет, но слез нет.

Зато меня с головой накрывает паника. Такая, что до трясучки и нервного клацанья зубов. По спине пробегает холодок, и я нервно ежусь, обхватив себя руками, хлюпая носом, чувствуя себя такой одинокой и потерянной, сидя на полу в туалете, что удавиться хочется.

Затем приходит страх, ведь что-то с этими полосками надо делать! Я… я не могу стать мамой! Не могу и все тут. Мне нельзя! Я буду плохой мамой, да я вообще детей не хочу! Вот Ева, да, у нее в крови материнский инстинкт, и она девочка-девочка до мозга костей, а я нет! Я стерва Злата Золотарева, которая хочет гулять свободной кошкой, а не гладить и стирать распашонки. Я ведь даже не умею ни первого, ни второго, я вообще никчемный человек! Я анти-женщина, анти-мать и анти-семьянин, я по определению не могу быть мамой! Не могу и не хочу! Я просто не знаю, что делать с детьми!

А как же моя фигура? А карьера? У меня ведь даже мужа нет, ну, как так?

Вот теперь слезы брызнули-таки из глаз и буйным потоком потекли по щекам.

Несправедливо. Ну, за что это мне? Ну, почему я? Я ведь даже не помню, что у нас было в ту ночь, и вот… ну, нет же. Я уверена, что мы предохранялись. Должны были предохраняться, Тим ведь не дурак!

На смену страху приходит неверие и отрицание. И я пытаюсь хоть мало-мальски, но успокоить себя тем, что тест может и врать. Мало ли, всякое бывает. Может, нет там никакой беременности, может, я полностью «здорова» и зря себя накручиваю. Хотя… странные вкусовые предпочтения, сонливость, усталость, токсикоз, непереносимость некоторых запахов и… людей – все говорит против моей слабенькой теории спасения собственной души.

– Ч-е-е-ерт!

Я беременна!

Новый виток молчаливой истерики, и реки слез не заставили себя ждать. В этот раз я ныла, дав себе полную свободу, разрешив хоть раз в жизни себя пожалеть.

Вот это я попала! Господи-и-и… я не могу рожать, я не хочу рожать, но и аборт делать я боюсь. А рассказать маме с папой? Как я им расскажу, что я залетела, еще и по пьяни, еще и от своего… водителя?!

И Крис оказалась права. А я еще, как дура, отбрыкивалась, мол, все нормально салатик был несвежий, ага. Зашибись! Даже Абашев, чтоб ему пусто было, понял! Привез меня в эту гребаную больничку… гад! Скотина! Мерзавец! Это вообще из-за него все! Мое состояния, моя чертова беременность!

Беременность!

Я думала, приду к этому осознанию, как минимум, лет в тридцать, будучи хотя бы глубоко замужем. А может, вообще никогда и не приду! Я вообще по натуре чайлдфри, и я не могу стать мамой!

Так, спокойно, Злата. Вдох-выдох.

С остервенением отираю мокрые дорожки с щек и поджимаю губы, сдерживая очередной всхлип. Мне надо унять сердце, перестать икать и хватать, как рыбка, воздух ртом.

Это не смертельно, в конце концов. Даже вполне решаемо. У меня есть пара вариантов. Не я первая, не я последняя. Да, и я Золотарева, и я точно найду выход!

Я… я…

Я не знаю, но как только первые эмоции отпустили, меня окатило мощным разрядом злости. Первобытной и безудержной яростью, направленной на того, из-за кого я вообще в таком положении оказалось.

Сволочь безалаберная!

Прежде, чем понимаю, что творю и куда собираюсь, вылетаю из ванной комнаты злая, как тысяча чертей. Руки дрожат, мысленно сжимаясь на шее у «виновника» всей этой ситуации.

Я его придушу, я его уничтожу, прикопаю на заднем дворе его захудалой многоэтажки и даже не вздрогну! Глазом не моргну, порешу! Моя кровожадность прямо так и хлещет во все стороны.

Скидываю домашний уютный халат и натягиваю джинсы с худи, влетаю в кроссовки и хватаю ключи от своей машины.

Лечу вниз по лестнице, растрепанная, со скворечником на голове и красным от слез лицом. Нос распух, глаза вообще лучше не видеть и в них не смотреть. Меня колотит изнутри, и я хочу убивать.

Гормоны! Долбанные гормоны! Сейчас я понимаю это. Вот почему последние пару недель я, как бочка с порохом, чуть поднести «огонек» – и я готова разнести к чертям собачьим все, что в радиусе пары километров.

– Злата, ты куда на ночь глядя? Ты же ушла спать? – встречаюсь с отцом в дверях. – И что за вид? Малышка, с тобой все в порядке?

Но я его не слушаю. Мой разум накрыла пелена яростного тумана.

– Все просто круто! – бросаю и выхожу из дома.

У меня есть цель – свернуть одному «недопапашке» шею, и я, запрыгнув в машину, давлю по газам, держа путь по уже знакомому адресу. Туда, откуда три недели назад, в то ужасно недоброе утро, я уезжала на такси и даже не подозревала, что этот гад умудрился заделать мне РЕБЕНКА!

Глава 10. Тимур

Оставив тачку, домой добираюсь на такси.

Сегодня какой-то странный день и еще более странные мысли в моей голове.

Я пожалел Золотареву!

Эту стерву с коготками, которая, когда надо, горло любому может перегрызть, но факт остается фактом. Я даже припер ее в больничку, подсуетившись и договорившись со старым знакомым, который самого меня не раз на ноги ставил. Латал после особо загульных периодов в моей жизни. Через гордость свою переступил практически, но эта стерва же лучше знает, что ей надо! А то, что ее уже неделю полощет и выглядит она как бледная моль, что ничуть не умаляет ее сексуальности, но пугает – так это все херня.

Даже подруга ее оказалась разумней, чем сама Золотарева.

Тест сделать.

Значит, предположения, что Златка беременна, посетили не только меня. Уж слишком сильно эмоционально ее шатает и часто выворачивает наизнанку все внутренности.

И вот теперь интересно, кто папашка? Кому стоит посочувствовать? Если она действительно, что называется «залетела». Какой это бедолага попал в ее пожизненное рабство?

Ха. На мгновение пролетает шальное в голове – у нас тоже был секс – но это дурная мысль. Быть такого просто не может.

В общем, домой я приехал злой и в полном раздрае. Эмоциональном и физическом. Мне отчаянно хотелось напиться и забыться, желательно в компании сексуальной незнакомки. Для чего я и поперся в клуб.

Свой клуб.

Да, вопреки уверенности Златы в том, что я целыми днями катаю в ее тачке баб и пользуюсь машиной не по назначению, это не так.

Я, смешно сказать, работаю. Знал бы папочка, был бы счастлив. Только вот он на меня плевать хотел с высокой колокольни, у него своя жизнь наладилась, на кой ему проблемный сын прицепом?

Клуб совсем новый, открыли мы его с другом буквально пару месяцев назад, собственно, на это «детище» и ушли все мои финансы, которые без помощи бати и так были невеликие, а после вложения в «дело» измельчали окончательно. Из-за этого я ввязался в ту долбаную гонку, отголоски которой «ловлю» до сих пор.

Аванс хоть на днях мне и выдал Роман Георгиевич, но долг за тачку все еще висел, как хомут на шее. Су*а!

Люди Кучера шутить не любили, и мне нужно было каким-то образом вытаскивать свою задницу из этого дерьма. Тачка была неисправна. Я уверен в этом так же, как и в том, что я Абашев. Только каким образом теперь это доказать?

В общем, я в полной заднице до сих пор, но сегодня даже думать об этом не хочу.

Сегодня я заваливаюсь в VIP-кабинку с бутылкой виски и отключаю свой мозг, уничтожая бокал за бокалом.

Лехи сегодня нет, он укатил куда-то за город, и напиваться приходится в гордом одиночестве.

Вокруг долбит музыка, какой-то новомодный бит, не знаю, этим занимается Леха. В помещении витает удушливый полумрак и легкий дым от кальянов. Сладкий и противный до зубного скрежета. Ненавижу кальяны. Вообще, вопреки моему разгульному образу жизни, никогда ничего не курил и уж тем более не употреблял незаконного. Я не совсем потерянный для общества мудак. Хотя большинство так и думает, полагаю.

В голове моей свистит ветер, а перед глазами стоит Золотарева, чтоб ей пусто было, гадина такая…

Меня уже начинает пугать, что почти постоянно в моих мыслях крутится эта дамочка. А последние дни еще и наша ночь, которая после пьянки в этом клубе и случилась.

Как ее вообще сюда занесло?

При воспоминаниях в штанах моментально становится тесно, ширинка джинсов экстремально давит, а руки начинают зудеть.

Во мне уже почти полбутылки вискаря и одно навязчивое желание: взять мобильный и набрать хорошо знакомый мне номер. Приходится практически бить себя по рукам, пока прямо перед моими глазами не вырисовываются длинные стройные ножки.

– Скучаешь?

Ползу взглядом вверх. Туфли на убийственном каблуке, ноги от ушей и черное короткое платье. Убойный вырез чуть ли не до пупка и торчащая оттуда грудь со стоящими сосками, выделяющимися даже через ткань, которая, скорее, на ночнушку бы пошла, нежели на платье.

А вот, кажется, и мое «спасение». Сейчас «нас» приласкают.

Удивительно, но как всегда, даже лишних телодвижений не надо. Добыча сама меня нашла.

– Хочешь присоединиться? – спрашиваю, осушая остатки виски в бокале и встречаясь взглядом с девушкой. Явно знающей, чего она хочет, и вполне себе на все готовой. – У меня тут веселье в полном разгаре, детка.

– Почему бы и нет, – одаривает меня улыбкой жгучая брюнетка и усаживается рядом.

Действительно, почему бы и нет? Я вообще последние пару недель живу праведным монахом, так скоро и забуду, что такое секс. Не мешало бы вспомнить.

Я заказываю коктейль для своей «знакомой», а себе наливаю в бокал очередную порцию крепкого алкоголя. Девушка что-то щебечет, двигаясь ко мне все ближе и ближе.

Малышка, собеседник из меня фиговый. Лучше давай твой рот займем чем-нибудь более интересным?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мне даже озвучивать это не надо. Ее сиськи уже буквально упираются мне в руку, а ее ладошка в какой-то момент ложится на мою ширинку, чуть сдавливая пальчиками.

От макушки до пят прошибает возбуждение, а я поворачиваюсь к смелой девчонке и смотрю в полные хитрой решимости серые глаза. Думал, утону, но какие-то они бездушные и безжизненные. В них одна похоть.

Нет, твою мать, Абашев, а ты чего там увидеть захотел? Любовь? Симпатию? Нежность?

Ненависть. Ох, как мне не хватает в глазах девчонки опаляющей и сжигающей ненависти! Той, с которой на меня всегда смотрит Золотарева. Ее взгляд заводит с пол-оборота. А здесь же… все к чертям потухло.

Но не у нее.

Малышка уже тянет собачку на джинсах вниз, расстегивая и забираясь пальцами в мои трусы. Смело обхватывает «дружка» и тянется к моим губам, прильнув, как кошка, но я делаю то, от чего охренел и сам. Убираю ее руку из своих боксеров, застегиваю ширинку, допиваю виски и встаю.

– Прости, не сегодня.

Оставляю деньги на столике и ухожу к чертовой матери.

Что я творю?

Член буквально гудит в штанах от напряжения! Требует дать ему желаемое! Но все естество бунтует. Не хочу брюнетку. Блондинку хочу. С острым языком и упругой задницей. Чертова Золотарева!

Эта стерва меня сломала!

Я вылакал почти полбутылки, но трезв как стеклышко. До дома дохожу пешком по ночному городу. Время подбирается к двенадцати ночи, и вокруг относительно тихо.

Вдыхаю полной грудью ночной воздух и пытаюсь собрать себя в кучу. Скверно получается. Меня штормит и не только сейчас. И не только последние дни.

Годы…

Я потерял «курс» в своей жизни. Живу, а для чего или для кого, не знаю.

Все постоянно упрекают, что я такой, какой есть. Что я безмозглый идиот, который живет ради вечеринок и алкоголя, которому ничего не надо и никто не нужен. Пользовался деньгами отца, влипал в неприятности, и вообще вел себя, как надменная скотина. Да, черт возьми! В какой-то момент я сам поставил себя так, но не из желания поразвлечься! Вначале мною двигала обида. Потом ее вытеснило желание забыться. Убежать. Спрятаться от гадского одиночества. А в итоге? Куда я пришел?

Жизнь – дерьмо. И никому я в ней как был не нужен, так и до сих пор…

С моих губ слетает смешок, и я притормаживаю, ерошу рукой волосы на затылке. Поднимаю глаза к небу. Звезд там мало. Да и в городе их видно плохо, а когда я последний раз выезжал за его пределы? Уже и не помню.

Домой я захожу, когда время уже перевалило за полночь. Закрываю дверь, оглядываясь. Да, не хоромы. Но положа руку на сердце, я уже как-то свыкся с этой тесной студией. Кровати и кухни мне хватает. Главное, было бы, где ночь переспать.

В голову влезает воспоминание того, как и с каким презрением на все вокруг смотрела Злата, и становится тошно. А еще обидно. Где-то там на самых задворках.

Ладно, пора принять душ и спать. Иначе завтра рискую разозлить королеву и опоздать на работу. Меня тогда с потрохами сожрут.

Но только я стянул куртку, а за ней скинул футболку, пошел в сторону ванной, как в дверь раздался стук.

Я завис.

Никто не в курсе, где я «обитаю», соответственно, и гостей у меня не бывает и быть не может. Да еще и в двенадцать ночи?

Снова стук. Только теперь громкий и настойчивый. Настоящая долбежка в дверь.

– Открывай, твою мать, Абашев! – слышу рык знакомого голоса с той стороны и спешу к двери.

– Золотарева?

Открываю, а на пороге она. Злата. С красными глазами, вся зареванная, растрепанная, потерянная и злая. Как всегда злая, как тысяча чертей, машет перед моим носом какой-то палкой. До меня не сразу доходит, что это тест.

– Это все ты виноват! – злой рык. – Это все из-за тебя, сволочь ты такая! – орет мне, толкая в глубь квартиры. – Скотина! Гад! – шипит Золотарева, молотя меня своими кулачками в грудь, а я наконец-то выхватываю из ее рук тест и переворачиваю.

Две полоски.

Беременна?

Я растерянно отступаю, если не сказать, отшатываюсь.

– Какого…?

– Такого! Поздравляю, ты скоро станешь папочкой, придурок!