Текст книги "Снегурочка поневоле (СИ)"
Автор книги: Злата Тур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 21
Зашел. И без претензий. Спасибо, мы еще не легли спать. Аришка, правда, уже была в пижаме, и мы собирались читать «Винни Пуха».
Сел на кровать.
– Ариша, как день прошел? Тебе все нравится? – задал дежурные вопросы. И у меня окончательно сложилось впечатление, что он не знает, о чем говорить с ребенком.
Аришка наклонила голову вперед, очевидно, раздумывая, как дать ответную связь. И я решила продвинуть наш успех дальше. Шепнула на ушко:
– Скажи папе «да», как ты мне говорила! Не бойся. У нас же все хорошо?
И девочка тихо произнесла:
– Да.
Дежнев неверяще переводил взгляд с меня на Аришку и обратно.
– Рад, что в вас не ошибся, – потрясенно выдохнул он. А я зависла. Чего-то до этого момента не стеснялся мне «тыкать», а тут на тебе! «В вас не ошибся!»
А Дежнев сам понял свой ляп и, не зная, как выкрутиться заторопился на выход.
– Спокойной ночи! – охрипшим голосом пожелал он, и перед тем, как сбежать, неловко поцеловал Аришку в макушку.
А я еще называла его Ледяным! Да никакой он не Ледяной! Он тоже имеет слабые места, и теряется, как мальчишка, когда их кто-то обнаруживает. И от этого понимания на душе стало так тепло, словно солнечный зайчик пощекотал и остался там. Согревая и даря непонятную надежду.
Мне казалось, что между нами появилась невидимая, но вполне ощутимая связь. Наедине со мной Дежнев непроизвольно терял свой имидж холодного и отстраненного. А меня просто потряхивало от его близости. Боясь оформить свои соображения во что-то конкретное, я оставила себе возможность прокручивать в голове все слова и взгляды Дежнева, прислушиваясь, как тело отзывается ощущением восхитительной пустоты под ложечкой, будто срываешься вниз на качелях.
Однако недолго я этим тешилась.
На следующий день, как и обещал, Алекс повел нас на инструктаж. Рассказывал про крепления, подбор лыж, смазку и прочие нужные вещи. Затем мы проехались на канатке, и он пригласил нас в кафе. Угостил меня чашечкой первоклассного кофе, а Аришку горячим шоколадом и новыми историями про своих маленьких пациентов.
Сначала мне было неловко принимать угощение. В голове прочно сидели мамины наставления – просто так мужчина не будет тратить деньги. Придется чем-то платить. Но Алекс был таким искренним, что я поверила в его чисто человеческий интерес и расслабилась, чтоб «получать удовольствие».
– Маруся, – он неожиданно назвал меня так, как часто называла Ларка. – А ты не хотела бы к нам в клинику пойти работать? Воспитателем? Проводить занятия для детворы, контролировать режим. Зарплата хорошая. Плюс родители всегда приносят «благодарности». А Аришку пусть Илья привозит, будем с ней заниматься. Мне просто больно видеть, как Тина третирует тебя. Уверен, то, что было вчера, не разовая акция. Вообще не понимаю Илью. Знаешь, мы ж вчера после бильярда пошли еще в бар, и он мне заявил, что всегда мечтал встретить девушку, которая сама себя обеспечивает.
От этих слов у меня внутри все оборвалось. Разве он такой жмот, что денег на подругу жалко?! А Алекс, кажется, не заметил, как у меня закаменело лицо и продолжил.
– Говорит, мне не жалко денег. Но с самодостаточной партнершей я могу быть уверен, что она любит меня, а не мои деньги. И Тина доказывает это. Не полетела одна туда, куда ей хотелось, и не осталась в Москве. А последовала за мной.
Вот он, ответ на вопрос – что он нашел в этой насквозь фальшивой, недалекой напыщенной гусыне. Она сама себя обеспечивает и не нуждается в деньгах. А значит, ей нужен сам Дежнев.
– А мне наоборот кажется милым, если девушка ограничена в средствах. Так у тебя намного больше возможностей сделать ей приятное, – рассуждал уже, кажется, сам с собой Алекс.
До этого момента я задавала себе вопрос – есть ли у Алекса недостатки? Он казался самим совершенством. Идеальным мужчиной. Но ученые утверждают, что и на солнце есть пятна. И вот на солнце по имени Алекс оно выявилось. Он повел себя, как бабка с семками. То, чем Дежнев поделился с ним как с мужчиной, явно не предназначалось для чьих-то других ушей. А этот красавчик мимоходом разболтал военную тайну. Или он сделал это намеренно? Чтоб дать понять мне, что с Дежневым ловить нечего?
Тогда что, так заметно, что я неровно дышу в его присутствии?! Может, поэтому и Тина ко мне цепляется, чтоб я глаз от пола не смела оторвать?!
Божечки! Где же Штирлиц прокололся? Я лихорадочно принялась вспоминать, как я веду себя в присутствии Дежнева, но кроме робости, ничего не могла себе предъявить. Или у меня взгляд становится телячьим?
– Марусь, ты чего задумалась? – отвлек меня от раздумий Алекс.
Я почувствовала, как уши начинают краснеть, словно меня поймали на горячем. И я едва вспомнила, что диалог начался не с Дежнева. Я выдохнула.
– Думаю над твоим предложением. Знаешь, при всей заманчивости, я откажусь.
Я скосила взгляд на Аришку, которая сидела мрачней тучи, хотя на горячий шоколад буквально облизывалась. Еще одно пятно на солнце. Алекс не может не понимать, что девочку подобный разговор не обрадует. Или он трепетное отношение к детям оставил на работе?!
– Мы с Аришкой подружились, так что, как говорится, «нас и здесь неплохо кормят», – я примирительно улыбнулась, пытаясь убрать неприятный осадок от своих рассуждений.
Больше мы к этой теме не возвращались, хотя повод опять предоставился.
После обеда практикой с нами занялся Дежнев. С пристрастием допросил, что мы запомнили из объяснений Алекса. Потом взяли лыжи и потопали на ровный участок. Все бы ничего, но с нами увязалась Тина. Она, видите ли, тоже пожелала научиться. Но я теперь была уверена, что она просто не хочет выпускать Дежнева из виду. Конечно, мне трудно поверить, что такая просчитанная и деловая особа может влюбиться, как кошка.
И эта кошка чуть не выцарапала мне глаза.
Став на лыжи, я попробовала двинуться вперед, но ожидаемо потеряла равновесие и шлепнулась на пятую точку. Дежнев тут же оказался рядом. Он сначала протянул мне руку, но из меня лыжница, как из коровы фигуристка. Я попыталась встать, но предательская лыжа уехала вперед, и я опять оказалась там же, где и была.
Тогда моему инструктору ничего не оставалось, как обхватить меня за талию и поставить на ноги.
– Спасибо, – краснея, как революционный флаг, пробормотала я.
Хорошо, что зрителей было немного. Аришка прикрыла рот, стесняясь выражать свои чувства. Она понимала, что над упавшим человеком хохочут только в американских комедиях. Но смеющиеся глазенки ее выдавали.
А вот глаза Тины не предвещали ничего хорошего.
Как только Дежнев отошел к Аришке, Тина оказалась возле меня. Больно уцепившись за мое запястье, она прошипела на ухо:
– Еще раз увижу, что ты привлекаешь к себе внимание Ильи, ты вылетишь с работы, как пуля. Уяснила?
Я еще не отошла от позорного приземления, и ее угрозы упали на рыхлую почву, на которой не мог не вырасти мой праведный гнев.
– Руку отпустите! Я вам не крепостная! И нечего меня запугивать! Вряд ли Илья Никитич лишит ребенка настоящего друга в угоду капризам спесивой барыньки!
Я дернула кисть, и едва не оттолкнув ошалевшую грубиянку, сгруппировалась, как учили два инструктора, и на энергии злости заскользила по снегу.
Чувство непередаваемого восторга охватило меня. Казалось, что таких захлестывающих эмоций я не испытывала никогда в жизни. Ощущение полета и свободы пьянило, как шампанское, с такими же пузырьками радости разносясь по крови.
Всегда я считала, что спорт и я – это разные планеты, и мое тело не создано для него. Но сейчас злость на Тину нейтрализовала страх потери равновесия, страх падения. Вот я упала и ничего.
Хотя очень даже ничего… Мне до сих пор казалось, что я чувствую тепло руки Ильи на своей талии. Даже сквозь зимнюю куртку. И от этого просто дух замирает! И пусть Тина сверлит меня своим ревнивым взглядом, а Дежнев встречается с ней, потому что она не содержанка, мне все равно. Мечтать мне никто не запретит. Но пора б уже возвращаться. В конце концов, я на работе, а моя подопечная осталась далеко позади.
Утрамбованная специальными машинами снежная поверхность была гладкой и твердой, так что я катилась с приличной скоростью. Запал злости проходил, а я знала, как остановиться чисто теоретически. Ноги расставить, а носки лыж нужно свести вместе, образуя плуг.
Если я сейчас свалюсь, меня никто не поднимет, а сама я буду барахтаться, как жук, перевернутый на спину. А Тина будет злобно хихикать, глядя на мои потуги. И я собрала всю волю в кулак, затормозила и, неловко потоптавшись, покатилась назад.
Душа пела от победы над собой, а тело еще не представляло, что будет с ним чуть позже.
– Умница, Маша! – отвесил скупую похвалу Дежнев. – Аришка тоже молодец. Можете, наверно, уже идти в отель? Для первого раза достаточно.
Насчет достаточно я была с ним согласна. От непривычного напряжения мышцы подрагивали, и у меня было одно желание – снять лыжи и почувствовать не убегающую из-под ног снежную гладь, а твердую почву.
Дежнев с Тиной остался, а меня посетила злорадная мысль – эта стерва стесняется передо мной показаться неуклюжей.
Вот тебе и мисс Совершенство!
Сдав лыжи, мы с Аришкой потопали в отель. Рухнув на кровать, я ощутила, что жизнь прекрасна, несмотря на гудящее тело и агрессию ревнивой кошки.
– Аришка, тебе понравилось? – спрашиваю малышку, скопировавшую меня и тоже растянувшуюся звездой.
– Ага, – расширила свой лексикон Аришка до просторечного слова.
– Завтра можем сами уже идти? Чтоб никто нас не смущал?
– А дядя Саша? – удивила меня она.
Надо с Дежневым серьезно поговорить, даже рискуя получить: «Не лезьте не в свое дело!»
Глава 22
Но следующий день принес такой большой сюрприз, что надобность в разговоре отпала.
Первая «приятность» случилась уже за завтраком – Тина не пришла.
На вопрос Алекса Дежнев коротко ответил: «Герпес»
А у меня предохранители от радости перегорели, и я ляпнула:
– Наверно, когда вчера плевалась ядом на меня и себя забрызгала.
Алекс заржал в голос, не стесняясь благородной публики, окружающей нас.
У Дежнева нервно дернулся уголок рта. С одной стороны, мое высказывание било прямо в точку. И он об этом знал. С другой, я неуважительно высказалась о его невесте. Причем в ее отсутствие. И он, как тот богатырь, оказался опять на распутье.
Но поскольку ситуация требовала какой-то реакции, выдал. Наверно, долго не думал, потому что получилось так себе.
– Маша, истинная интеллигентность заключается в том, чтобы не отвечать хамством на хамство. Ты же не станешь на четвереньки, чтоб облаять собаку, которая облаяла тебя?!
Я открыла рот, чтоб что-то сказать, и закрыла. Негоже такие разговоры вести при ребенке. А потом мы спокойно дозавтракаем.
– Аришка, ты не сходишь в магазинчик сувениров? Присмотрись, что бы ты хотела на память?
Аришка согласно кивнула и послушно потопала выбирать подарки. Если сильно дорого, выставлю счет Дежневу.
Алекс, до сих пор не отличавшийся щепетильностью, решил не встревать. По его виду понятно было, что он «имел что сказать». Но предпочел повременить с этим, чтоб не портить отношения с Дежневым, раз тот не наезжал на меня.
– Вам десять минут хватит, чтоб обсудить этот вопрос? Пойду помогу Аришке.
Дежнев оценил и протянул руку для дружеского «хлопка». Алекс ответил и покинул нас. А я слегка растерялась – минуты наедине с Дежневым давались мне непросто. Я дико нервничала и смущалась, потому что чувствовала какую-то энергетическую связь с ним, будто невидимые нити соединяли нас, но эта энергия шла в одну сторону. От него ко мне. Отчего сердце замирало, а потом начинало вразнобой трепыхаться. Или так действует на маленькую мышку близость большого хищника?!
Но раз выпала редкая удача – поговорить о наболевшем, нужно ею воспользоваться. Я мысленно выдохнула, сосчитала до трех и начала.
– Простите, Илья Никитич. Но даже Аришка сказала, что Тина меня обижает. Почему бы ей не проявить интеллигентность? Я же не нанималась в девочки для битья!
– Аришка так сказала? – изумился он, кажется, проигнорировав мою претензию.
– А что вас удивляет?! Она ж не рыбка гуппи! Она все видит и понимает.
– Удивляет то, что она разговаривает, – Дежнев нервно скомкал салфетку, Очевидно, внутри у него происходила какая-то борьба.
– Она разговаривает только тогда, когда эмоции переполняют. Но очень коротко. Пару предложений, – смирившись с тем, что моя жалоба осталась без внимания, пояснила я. И, как оказалось, не зря. Я не спугнула минуту откровения.
– Маша, – тихо произнес Дежнев. – Я тоже не рыбка гуппи и вижу твои осуждающие взгляды. Ты считаешь, что я, как отец, не уделяю Аришке внимания. И ты права. Но я не знаю, как это делать. – Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил. Медленно, будто слова давались ему с трудом. – Дело в том, что она появилась у меня недавно. И она не моя родная дочь. Возникли обстоятельства, которые вынудили меня взять ответственность за этого ребенка. Аришка жила с бабушкой. И однажды та пошла в магазин, заперев девочку в доме. По дороге ей стало плохо. Ее увезли на скорой, но она скончалась. И Аришка почти двое суток просидела одна в закрытом доме. Пока соседка не всполошилась. Поэтому она замолчала.
Мне показалось, что, выдав эту информацию, он даже вздохнул с облегчением.
А я сидела, как пришибленная, с трудом переваривая услышанное. И я еще жаловалась на Судьбу и свое нищее детство?!
– Поэтому я вас, Маша, очень ценю, – вдруг опять он перешел на «вы». – Аришка, видимо, чувствует себя в безопасности рядом с вами и оттаивает потихоньку. Я сначала затаскал ее по врачам и психологам, но становилось только хуже. Пока один седовласый старичок не сказал: «Вы не даете ей привыкнуть к одной обстановке, а выдергиваете и пугаете новыми людьми!»
Дежнев замолчал, а у меня опять сорвался с языка вопрос, по всем параметрам неудобный для него.
Но сдержаться было выше моих сил.
– Илья Никитич, а почему вы ко мне то на «ты», то на «вы» обращаетесь. И пугаете уже меня.
Дежнев наклонил голову, пытаясь спрятать смущенную улыбку, потер подбородок и, наконец, ответил.
– Для меня это тоже загадка, – и какой-то мальчишеский блеск мелькнул в его глазах. – Хотя… Попробую объяснить. Разве можно обращаться на «вы» к глупой девчонке, которая поперлась в палату к озабоченному мажору?!
Не дав ему продолжить, я возмутилась:
– Вообще-то я выполняла свою работу! Старшая велела мне убрать в его палате, и я пошла.
Я даже непроизвольно скрестила руки на груди, защищаясь от возможного ответного выпада. Но Дежнев подарил мне долгий изучающий взгляд.
– Извини. Я не подумал об этом.
Отболевшая обида за то, что он принял меня за легкомысленную девицу, снова всколыхнулась в душе, и уши загорелись от расстройства. Сейчас, как никогда раньше для меня важно было, что он обо мне думает.
– Ну и потом, когда я вытащил тебя из полиции, где сидели другого сорта Снегурочки, «вы» было бы нелогично. Но меня восхитило, что ты пожертвовала личной жизнью, чтоб помочь подруге. Знаешь, в моем мире это нонсенс.
– Фиговый у вас мир, значит, – буркнула я.
– Ну как тебе сказать, – начал он и беспомощно развел руками. – До твоего появления я так не думал. Ты сбиваешь все мои настройки. Когда я с тобой разговариваю просто так, можно сказать по-дружески, у меня автоматически получается «ты». А когда я отмечаю твой профессионализм и достойные личностные качества, кроме как «вы», не выходит. Оно само. Этот вопрос надо еще обсудить…А пока предлагаю прокатиться до Розы пик. Вы же туда не поднимались?
– Нет, – помотала я головой. – Алекс сказал, что нам времени не хватит.
При упоминании Алекса губы Дежнева на мгновение превратились в тонкую нитку, затем разжались. Он понимал, что Аришке необходимо иметь как можно больше знакомых, которые у нее не вызывают опасения. А Алекс еще и специалист. Да и парень неплохой. И в то же время я видела, что ему неприятно его присутствие рядом со мной. Я ничего не «намечтываю» себе насчет отношения Дежнева к своей особе. Но выражение его лица нельзя толковать двояко. Он не рад.
– Тогда предлагаю Алекса сегодня освободить от роли утреннего инструктора. Поедем втроем. Зайдем в кафе. Там кстати очень хорошие десерты. Ты же любишь сладкое, – он как-то неоднозначно усмехнулся. То ли с осуждением, то ли с одобрением. Выяснять я не стала. Может, он и говорит всем, что идеальные параметры Тины ему нравятся. Но взгляды, которыми он одаривает мой бюст, свидетельствуют об обратном. А на капусте, господин Дежнев, такие формы не наешь!
А вот что интересно. Читала, что большая грудь нравится чаще всего тем мужчинам, которые мало зарабатывают и имеют низкий социальный статус. Якобы с древних времен мужчина был главным добытчиком, и на подкорках его сознания засела мысль, если женщина в "теле", значит, она не голодает и доставать много еды ей не нужно.
К Дежневу это никак не относится. Зато другое исследование выявило, что заметная грудь привлекает тех представителей сильного пола, которые мечтают иметь детей. Может, он пялится бессознательно?! Следуя инстинкту продолжения рода?
Но этот вопрос я точно не задам.
Вернулись Алекс с Аришкой, которая прижимала к себе трофей – миленькие пуховые варежки. Вещи, связанные местными жителями, продавались в магазинчиках наравне с сувенирами. Они несли особую энергетику и, я видела, охотно покупались туристами.
То, что Алекс купил варежки Аришке, характеризовало его как заботливого и не прижимистого человека. Но вот ребенка как-то надо научить не соглашаться на такие предложения. И я уже открыла рот, чтоб сделать замечание, как Алекс меня опередил, будто прочитав мои мысли.
– Поскольку я почти официально тренер Аришки, за хорошую подготовку сделал ей подарок.
Я метнула взгляд на Дежнева и поймала быстро слившийся с лица след досады. Сам-то он не додумался завести ребенка в магазин и что-нибудь купить. Вот такое уютное и символичное.
– Алекс, не надо было… Я сам хотел, – начал Дежнев.
– И сам успеешь! – беззаботно отмахнулся тот.
– Да за тобой успеешь! Ты такими темпами и девчонок моих уведешь, – в сердцах высказался Илья. А я едва челюсть на пол не уронила. Затаившаяся где-то у него в подсознании мысль неожиданно вырвалась на свободу. Поняв свой промах, Дежнев поспешил сделать вид, что ничего не произошло. И как ни в чем ни бывало продолжил: – Мы сейчас на Розу Пик. Пусть полюбуются на окрестности с высоты, с Йети познакомятся. Может, Маша рискнет на качелях над пропастью покачаться.
Не-не! Маша точно не рискнет! Маша не крейзи! Правда, вслух я не стала этого говорить, чтоб не выглядеть трусихой в глазах этих двух бесстрашных парней. Один из которых сейчас дал понять другому, что тот лишний, не предложив, даже для приличия, поехать с нами.
Черт бы тебе подрал, Дежнев! Как понимать «моих девчонок»? И то, что он избавился от Алекса? И весь наш разговор на грани перехода даже не в дружеский, а еще более откровенный?!
Но долго думать над этим мне не дали.
Аришка положила мне варежки на колени и вопросительно заглянула в глаза.
– Очень хорошие варежки! – шепнула я ей на ухо. – Алекс молодец.
– Я не просила, – еле слышно пояснила она.
– Но ты заслужила подарки! Так что все хорошо!
Успокоенная Аришка аккуратно положила подарок в свой рюкзачок. Мы спокойно дозавтракали и отправились на предложенную Дежневым экскурсию.
Глава 23
Но следующий день принес такой большой сюрприз, что надобность в разговоре отпала.
Первая «приятность» случилась уже за завтраком – Тина не пришла.
На вопрос Алекса Дежнев коротко ответил: «Герпес»
А у меня предохранители от радости перегорели, и я ляпнула:
– Наверно, когда вчера плевалась ядом на меня и себя забрызгала.
Алекс заржал в голос, не стесняясь благородной публики, окружающей нас.
У Дежнева нервно дернулся уголок рта. С одной стороны, мое высказывание било прямо в точку. И он об этом знал. С другой, я неуважительно высказалась о его невесте. Причем в ее отсутствие. И он, как тот богатырь, оказался опять на распутье.
Но поскольку ситуация требовала какой-то реакции, выдал. Наверно, долго не думал, потому что получилось так себе.
– Маша, истинная интеллигентность заключается в том, чтобы не отвечать хамством на хамство. Ты же не станешь на четвереньки, чтоб облаять собаку, которая облаяла тебя?!
Я открыла рот, чтоб что-то сказать, и закрыла. Негоже такие разговоры вести при ребенке. А потом мы спокойно дозавтракаем.
– Аришка, ты не сходишь в магазинчик сувениров? Присмотрись, что бы ты хотела на память?
Аришка согласно кивнула и послушно потопала выбирать подарки. Если сильно дорого, выставлю счет Дежневу.
Алекс, до сих пор не отличавшийся щепетильностью, решил не встревать. По его виду понятно было, что он «имел что сказать». Но предпочел повременить с этим, чтоб не портить отношения с Дежневым, раз тот не наезжал на меня.
– Вам десять минут хватит, чтоб обсудить этот вопрос? Пойду помогу Аришке.
Дежнев оценил и протянул руку для дружеского «хлопка». Алекс ответил и покинул нас. А я слегка растерялась – минуты наедине с Дежневым давались мне непросто. Я дико нервничала и смущалась, потому что чувствовала какую-то энергетическую связь с ним, будто невидимые нити соединяли нас, но эта энергия шла в одну сторону. От него ко мне. Отчего сердце замирало, а потом начинало вразнобой трепыхаться. Или так действует на маленькую мышку близость большого хищника?!
Но раз выпала редкая удача – поговорить о наболевшем, нужно ею воспользоваться. Я мысленно выдохнула, сосчитала до трех и начала.
– Простите, Илья Никитич. Но даже Аришка сказала, что Тина меня обижает. Почему бы ей не проявить интеллигентность? Я же не нанималась в девочки для битья!
– Аришка так сказала? – изумился он, кажется, проигнорировав мою претензию.
– А что вас удивляет?! Она ж не рыбка гуппи! Она все видит и понимает.
– Удивляет то, что она разговаривает, – Дежнев нервно скомкал салфетку, Очевидно, внутри у него происходила какая-то борьба.
– Она разговаривает только тогда, когда эмоции переполняют. Но очень коротко. Пару предложений, – смирившись с тем, что моя жалоба осталась без внимания, пояснила я. И, как оказалось, не зря. Я не спугнула минуту откровения.
– Маша, – тихо произнес Дежнев. – Я тоже не рыбка гуппи и вижу твои осуждающие взгляды. Ты считаешь, что я, как отец, не уделяю Аришке внимания. И ты права. Но я не знаю, как это делать. – Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил. Медленно, будто слова давались ему с трудом. – Дело в том, что она появилась у меня недавно. И она не моя родная дочь. Возникли обстоятельства, которые вынудили меня взять ответственность за этого ребенка. Аришка жила с бабушкой. И однажды та пошла в магазин, заперев девочку в доме. По дороге ей стало плохо. Ее увезли на скорой, но она скончалась. И Аришка почти двое суток просидела одна в закрытом доме. Пока соседка не всполошилась. Поэтому она замолчала.
Мне показалось, что, выдав эту информацию, он даже вздохнул с облегчением.
А я сидела, как пришибленная, с трудом переваривая услышанное. И я еще жаловалась на Судьбу и свое нищее детство?!
– Поэтому я вас, Маша, очень ценю, – вдруг опять он перешел на «вы». – Аришка, видимо, чувствует себя в безопасности рядом с вами и оттаивает потихоньку. Я сначала затаскал ее по врачам и психологам, но становилось только хуже. Пока один седовласый старичок не сказал: «Вы не даете ей привыкнуть к одной обстановке, а выдергиваете и пугаете новыми людьми!»
Дежнев замолчал, а у меня опять сорвался с языка вопрос, по всем параметрам неудобный для него.
Но сдержаться было выше моих сил.
– Илья Никитич, а почему вы ко мне то на «ты», то на «вы» обращаетесь. И пугаете уже меня.
Дежнев наклонил голову, пытаясь спрятать смущенную улыбку, потер подбородок и, наконец, ответил.
– Для меня это тоже загадка, – и какой-то мальчишеский блеск мелькнул в его глазах. – Хотя… Попробую объяснить. Разве можно обращаться на «вы» к глупой девчонке, которая поперлась в палату к озабоченному мажору?!
Не дав ему продолжить, я возмутилась:
– Вообще-то я выполняла свою работу! Старшая велела мне убрать в его палате, и я пошла.
Я даже непроизвольно скрестила руки на груди, защищаясь от возможного ответного выпада. Но Дежнев подарил мне долгий изучающий взгляд.
– Извини. Я не подумал об этом.
Отболевшая обида за то, что он принял меня за легкомысленную девицу, снова всколыхнулась в душе, и уши загорелись от расстройства. Сейчас, как никогда раньше для меня важно было, что он обо мне думает.
– Ну и потом, когда я вытащил тебя из полиции, где сидели другого сорта Снегурочки, «вы» было бы нелогично. Но меня восхитило, что ты пожертвовала личной жизнью, чтоб помочь подруге. Знаешь, в моем мире это нонсенс.
– Фиговый у вас мир, значит, – буркнула я.
– Ну как тебе сказать, – начал он и беспомощно развел руками. – До твоего появления я так не думал. Ты сбиваешь все мои настройки. Когда я с тобой разговариваю просто так, можно сказать по-дружески, у меня автоматически получается «ты». А когда я отмечаю твой профессионализм и достойные личностные качества, кроме как «вы», не выходит. Оно само. Этот вопрос надо еще обсудить…А пока предлагаю прокатиться до Розы пик. Вы же туда не поднимались?
– Нет, – помотала я головой. – Алекс сказал, что нам времени не хватит.
При упоминании Алекса губы Дежнева на мгновение превратились в тонкую нитку, затем разжались. Он понимал, что Аришке необходимо иметь как можно больше знакомых, которые у нее не вызывают опасения. А Алекс еще и специалист. Да и парень неплохой. И в то же время я видела, что ему неприятно его присутствие рядом со мной. Я ничего не «намечтываю» себе насчет отношения Дежнева к своей особе. Но выражение его лица нельзя толковать двояко. Он не рад.
– Тогда предлагаю Алекса сегодня освободить от роли утреннего инструктора. Поедем втроем. Зайдем в кафе. Там кстати очень хорошие десерты. Ты же любишь сладкое, – он как-то неоднозначно усмехнулся. То ли с осуждением, то ли с одобрением. Выяснять я не стала. Может, он и говорит всем, что идеальные параметры Тины ему нравятся. Но взгляды, которыми он одаривает мой бюст, свидетельствуют об обратном. А на капусте, господин Дежнев, такие формы не наешь!
А вот что интересно. Читала, что большая грудь нравится чаще всего тем мужчинам, которые мало зарабатывают и имеют низкий социальный статус. Якобы с древних времен мужчина был главным добытчиком, и на подкорках его сознания засела мысль, если женщина в "теле", значит, она не голодает и доставать много еды ей не нужно.
К Дежневу это никак не относится. Зато другое исследование выявило, что заметная грудь привлекает тех представителей сильного пола, которые мечтают иметь детей. Может, он пялится бессознательно?! Следуя инстинкту продолжения рода?
Но этот вопрос я точно не задам.
Вернулись Алекс с Аришкой, которая прижимала к себе трофей – миленькие пуховые варежки. Вещи, связанные местными жителями, продавались в магазинчиках наравне с сувенирами. Они несли особую энергетику и, я видела, охотно покупались туристами.
То, что Алекс купил варежки Аришке, характеризовало его как заботливого и не прижимистого человека. Но вот ребенка как-то надо научить не соглашаться на такие предложения. И я уже открыла рот, чтоб сделать замечание, как Алекс меня опередил, будто прочитав мои мысли.
– Поскольку я почти официально тренер Аришки, за хорошую подготовку сделал ей подарок.
Я метнула взгляд на Дежнева и поймала быстро слившийся с лица след досады. Сам-то он не додумался завести ребенка в магазин и что-нибудь купить. Вот такое уютное и символичное.
– Алекс, не надо было… Я сам хотел, – начал Дежнев.
– И сам успеешь! – беззаботно отмахнулся тот.
– Да за тобой успеешь! Ты такими темпами и девчонок моих уведешь, – в сердцах высказался Илья. А я едва челюсть на пол не уронила. Затаившаяся где-то у него в подсознании мысль неожиданно вырвалась на свободу. Поняв свой промах, Дежнев поспешил сделать вид, что ничего не произошло. И как ни в чем ни бывало продолжил: – Мы сейчас на Розу Пик. Пусть полюбуются на окрестности с высоты, с Йети познакомятся. Может, Маша рискнет на качелях над пропастью покачаться.
Не-не! Маша точно не рискнет! Маша не крейзи! Правда, вслух я не стала этого говорить, чтоб не выглядеть трусихой в глазах этих двух бесстрашных парней. Один из которых сейчас дал понять другому, что тот лишний, не предложив, даже для приличия, поехать с нами.
Черт бы тебе подрал, Дежнев! Как понимать «моих девчонок»? И то, что он избавился от Алекса? И весь наш разговор на грани перехода даже не в дружеский, а еще более откровенный?!
Но долго думать над этим мне не дали.
Аришка положила мне варежки на колени и вопросительно заглянула в глаза.
– Очень хорошие варежки! – шепнула я ей на ухо. – Алекс молодец.
– Я не просила, – еле слышно пояснила она.
– Но ты заслужила подарки! Так что все хорошо!
Успокоенная Аришка аккуратно положила подарок в свой рюкзачок. Мы спокойно дозавтракали и отправились на предложенную Дежневым экскурсию.
