Текст книги "Снегурочка поневоле (СИ)"
Автор книги: Злата Тур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 16
– Так, Снегурочка! Заказывать готовую еду умеешь? Если не умеешь, скачивай приложения и выбирай. Главное, чтоб ребенок не голодал. И толстопузу найди что-нибудь щенячье. Не дело его человеческой едой кормить. И да! Я хоть и не нанимал тебя в качестве собачьей няни, но деваться некуда. Девочка идет в комплекте со щенком. Так что в твоих интересах приучить Аришу самой за ним следить. Приучить свои дела делать на улице. Ну и пока пеленки пусть сама меняет, – Дежнев, прежде чем уйти, проинструктировал меня. – Здесь достаточно.
Он протянул мне карточку. И уже у порога спросил:
– Костюм хоть спортивный теплый есть у тебя?
Мне опять стало стыдно до помидорной окраски. До сих пор я обходилась джинсами – и на работу, и песиков выгуливать. В глазах Дежнева мой личный рейтинг постоянно стремится к нулю. Проще перечислить, что у меня есть, чем раз за разом чувствовать себя нищебродкой.
– До сих пор не было надобности, – стараясь придать голосу спокойствия, ответила я. И от того, что я откровенно кривила душой, получилось жалко. Во время выгуливания хвостатиков я чуть ли не с завистью смотрела на пробегавших мимо зожниц разного возраста в коротких удобных курточках и красивых костюмах. Я же под джинсы надевала старые колготки, чтоб не мерзнуть.
– Понятно. Позавтракаете, и можешь взять такси до торгового центра, с двенадцати, думаю, будут уже открыты. Купишь себе костюм, ботинки удобные в счет премии за кофе, как договаривались. Аришка может захочет что-то.
Нет, ну как он может держать все в голове? Прежний образ Ледяного окончательно растаял. И теперь я видела потрясающего мужчину, который способен защитить и позаботиться. И тем обидней было знать, что между нами огромная пропасть. Размером в мою ненужность для него как девушки.
После треволнений ночи Аришка еще спала, а я, оставшись одна, пыталась свести дебет с кредитом. Я не могла понять, плюсом идет то, что Дежнев такой классный или минусом, потому что … он такой классный и недостижимый, а я хроническая неудачница.
От неожиданно зазвеневшего телефона я чуть не подпрыгнула.
– Руська! Что это было?! Ты когда ко мне придешь?! Он женат? ! – засыпала меня вопросами Ларка. – И не дав мне определить очередность ответов, огорошила: – Ты представляешь! Он мне передал деньги! Денис сказал, что ты хотела мне вернуть гонорар, но твой козлина их забрал. А твой наниматель мне передал!
Ларка тараторила, не давая мне прийти в себя. Ладно, он разрешил купить мне костюм и ботинки. Ибо ему же краснеть придется, если рядом будет тетеха в истрепанных дешевых джинсах и ботинках с ободранными носами. Но дать денег Ларчику? Этот поступок не укладывался в образ расчетливого и совсем не сентиментального человека.
– Ларчик! Ты выздоравливай. Я пока не смогу к тебе. Но мне нужна твоя помощь. Ты ж общаешься со всякими стильными штучками. Мне нужно купить костюм спортивный. Теплый. А для меня покупка вещей – это стресс на десять баллов по десятибалльной шкале. Буду присылать фотки, а ты смотри. Ок? Я тебе потом перезвоню.
Мне нужна была минута тишины… Нет, не минута, а какой-то передых. Еще и полсуток не прошло, как у меня в жизни произошло столько событий, что на целый роман хватило бы. А нервы у меня не резиновые. Хочется забиться куда-нибудь в уголок и сказать: «Я в домике!»
Но я понимала, что не стоит и пытаться. Потому что теперь любой мой домик будет как у младшего поросенка из сказки – соломенным. И от первого же порыва ветра разлетится в клочья. Теперь я себе не принадлежу. И должна буду по первому зову мчаться выполнять волю хозяина. Спасибо, пока не самодура.
Но и без участия хозяина домик зашатался.
От второго звонка меня передернуло. Альберт. Сбросить его в черный список? Или выслушать?
Как хорошая девочка, я выбрала второе.
– Да, Альберт! – сдерживая дрожь в голосе, отозвалась я.
– Ты думаешь, нашла себе папика с качками и все?! Ты в шоколаде?! Деньги я отдал. Но не надейся, я это просто так не оставлю! Ты еще пожалеешь!
Да-да! Уже пожалела. Его. На душе стало так гадко, будто гусеницу проглотила. Страх, волнение, эмоции куда-то делись. Их, будто мусор с берега, смыло набежавшей волной. Осталось только холодное презрение.
– Бумажные платочки в нижнем ящике под раковиной в ванной, – оставив без ответа угрозы, сказала я.
– Какие платочки?! Зачем?! – опешил Альберт.
– Экран телефона вытереть. Ты ж наверняка его от злости слюной забрызгал!
Я отключилась, не желая слушать дальнейшее извержение гадостей. Вот нельзя так говорить, но поврежденная нога Ларчика принесла добро. Ведь я запросто могла попасть в полную зависимость от этого говнюка в своем стремлении во что бы то ни стало иметь семью, доказать всему миру, что я не ущербная.
У меня в голове будто оживали голоса и мамы, и знакомых, сливаясь в единый поток клеймления. Одноклассницы уже и замуж повыходили, и детей нарожали, а некоторые и развестись успели. Но каждая считала своим долгом при встрече жалостливо покачать головой – ах, ты ж бедняжка, никто замуж не берет. Да и мама намекала, что для девушки главное – найти мужа, чтоб считаться состоявшейся. У меня от этих разговоров челюсти сводило. Наверно, поэтому я с радостью ответила на предложение Альберта жить вместе, минуя стадию узнавания и проверки. Сейчас другие времена – все нужно решать быстро, чтоб не упустить возможность. И я не хотела упускать Альберта. Божечки!
Вздох облегчения вырвался из моей груди. Я хоть и не крыса, но счастлива, что покинула тонущий корабль под названием «Семейная жизнь». Теперь я точно накоплю денег и … Возможно, открою свою школу для таких, как Аришка. Правда, придется получать еще одно образование… Но это уже вопрос будущего. Весьма туманного, пока я не освоилась в настоящем.
А настоящее требовало пополнения гардероба. После завтрака я ознакомилась с Аришкиными богатствами – красками, альбомами, карандашами, книжками и прочими детскими радости. Затем, знатно нервничая, вызвала такси, и мы отправились на шопинг, пообещав Коржику привезти вкусняшек.
Помня совет Ларчика на все случаи жизни «расслабиться и получать удовольствие», я позволила себе это. Даже не стала отсылать подруге фотки себя в разных костюмах. Модным критиком стала Аришка. Она забавно морщила носик и качала головой, когда я облачалась в то, что мне не шло. И наши предпочтения сошлись на лавандовом костюме и белой, непозволительной в прежние времена, курточке. Тут же, в торговом центре мы пообедали.
А когда она потянула меня в отдел чемоданов, я зависла. Мои чемоданы, ветераны негламурных путешествий, явно диссонировали бы с новым образом. Я не решилась влезать в карман Дежнева еще глубже. Он Ларчику деньги передал, как сделала бы я. Но и с Альберта их стряс. Это говорит о том, что финансам он счет знает. Не жмотится, но и куда зря не спускает.
Поэтому Аришке с карточки мы купили замечательный маленький чемоданчик, а на свой я заняла у Ларчика до зарплаты.
– Внимание, атака! И часть гонорара за елку переходит на твое поле! – засмеялась подруга.
– Не говори! Нормальные люди после новогодней ночи салаты и деликатесы доедают, лежа перед телевизором. А у меня то гонки с преследованиями, то пытка шопингом.
– Руська! Ты балда! Шопинг – это же терапия! Это кайф!
– Ага, когда боишься потратить лишнее, – очередной раз проверив чеки в кошельке, пробормотала я.
– Ну держи меня в курсе! И помни – все к лучшему! – неунывающая подруга, как всегда была права.
Но на пути к этому лучшему Судьба без устали мне устраивала проверки на устойчивость.
Глава 17
Домой мы с Аришкой вернулись к вечеру, довольные и уставшие. Разорили карточку Дежнева еще на кино и кафетерий.
И тут, как песочные часы, хорошее настроение перевернулось вверх ногами. Раздевшись, мы потащили свои покупки к себе. Проходя сквозь гостиную, я вежливо поздоровалась с уже виденной мною красоткой и чуть не споткнулась о ее колючий взгляд. Она сидела на диване и нервно щелкала пультом от телевизора.
Позже я поняла, что ее не устраивало.
Дежнев сидел в своем кабинете и что-то сосредоточенно изучал в ноуте. Аришка постучала в открытую дверь, привлекая внимание.
– Загулялись вы, – без особых эмоций озвучил он факт. А я чуть не позеленела от страха. Сейчас меня пнут под зад коленом. За весь день я не додумалась взять у Аришки телефон и позвонить ее отцу, доложить о своих планах, а звук у него мы отключили еще в кино...
– Простите,…., – кровь ударила в виски от чувства опасности. Я же не знаю, как его зовут! Лихорадочно сглотнув, я уставилась на него, как кролик на удава. Время, казалось, превратилось в резину и это позорное мычание никогда не кончится.
Под насмешливым взглядом я превращалась в скукоживающийся в пламени листок бумаги. Еще секунда, и от меня останется один пепел.
Господи! В полиции же к нему Палыч обращался по имени. Ну конечно!
Илья Никитич!
Я сделала вид, что не имя забыла, а не могла найти слова оправдания.
– Илья Никитич! Я признаю, что поступила безответственно, не сообщая вам о нашем местонахождении. Такое больше не повторится, – на одном дыхании отрапортовала я.
– Да я рад, что Аришке не скучно было. А я не волновался, потому что за вами присматривал профессиональный охранник. Это раз. А два –в телефоне Аришки стоит GPS-трекер. Собирайте чемоданы. У нас вылет в восемь утра.
Вот такое простое объяснение. Как и все, к чему он прикасается. «Собирайте чемоданы!»
Мне что собирать?! Джинсы, свитер, футболки, пижама, трусы. А у Аришки нужно весь гардероб перетряхнуть. Черт. Совсем забыла! Чеки!
Я направилась к гостиной и на полпути затормозила, так как услышала разговор. Обо мне.
– Илья! Как ты себе это представляешь?! Эта деревенщина будет таскаться за нами повсюду?! – тоном оскорбленной королевы заявила подруга Дежнева.
– Тина, мне очень жаль, что у тебя проблемы с памятью.
Интересно, Тина – это сокращение или полное имя?
– Что ты имеешь в виду? – озадачилась теперь уже знакомая девица.
– То, что уважаю твою родословную и всех твоих польских предков – шляхтичей, но не считаю, что это дает тебе право быть спесивой барынькой. Слово «деревенщина» оскорбительно. А Мария будет с нами, раз ты не смогла найти общий язык с Аришкой.
– И ты вообще ничего о ней не знаешь?! Илья! Это же безответственно – брать с улицы первую попавшуюся девицу! Сейчас освоится и начнет тебе глазки строить! Знаем мы таких! Не успеешь оглянуться, как она и в постель к тебе попытается запрыгнуть!
От этих слов слезы невольно навернулись на глаза. Вот у нее же есть все! Чего ж она злая такая, как овчарка?! Я едва удержалась, чтоб не шмыгнуть носом и не выдать свое присутствие.
На этот раз Дежнев не стал защищать мое достоинство. Он просто проигнорировал выпад насчет постели.
– Тебе напомнить, где сейчас те, кто приходил с такими рекомендациями и характеристиками, что королевские семьи бились бы за них?!
Я тихонько попятилась, решив с чеками разобраться позднее.
На душе странно перемешались противоречивые чувства. Неприятное, словно гусеница за шиворотом, ожидание колкостей. Обида за «деревенщину», за обвинение в желании залезть в постель к хозяину. И все потому, что я провинциалка. Но мы люди, а не собаки, чтоб родословная давала какие –то исключительные преимущества. И робкая, непонятная радость от того, что Дежнев твердо указал ей на рамки приличия. Еще и спесивой барынькой обозвал. И похоже, что это было злорадство. «Руська! Фу такой быть!» – сказала бы Ларка. Но я ей не признаюсь.
С чемоданами я управилась довольно быстро. Но собирая Аришкин, заметила одну странность. Все вещи были абсолютно новыми, пережившими максимум одну стирку. Даже пижама, которая, по идее, любимой, и та была без следов носки. Будто у них не принято стирать. Поносил и на выброс. Хотя… Все может быть…
Но размышлять долго над этим не стала. Я уже предвкушала, с каким удовольствием сегодня буду спать. Юркнула под одеяло, собираясь отрубиться после всех передряг.
– Мария, – услышала вдруг за дверью раздраженный голос Дежнева. – Нужна твоя помощь.
Я подскочила, лихорадочно всовывая руки в рукава своего единственного и далеко не нового халата.
– Минуточку! – отозвалась я, с колотящимся сердцем пытаясь сообразить, что могло случиться за те несколько минут, как я уложила Аришку.
Оказывается, проблема возникла, когда водитель приехал за Коржиком, чтоб отвезти его в коттедж. Аришка, с полусонными глазами, услышав, что ее питомца собираются отвозить куда-то, вцепилась в щенка мертвой хваткой и не поддавалась на уговоры отца.
– Солнышко. Мы с тобой сегодня хорошо погуляли? – я улыбнулась и коснулась руки девочки.
Напряженно выражение личика смягчилось, и она кивнула.
– А вот представь. Если бы мы Коржика взяли с собой! Сейчас он писает на пеленку. А так бы он эти дела делал на нас. Он же еще не приучен к порядку. Как бы мы ходили по торговому центру мокрые и воняющие?
Аришка живо представила картину, и глазки ее заискрились.
– Вот! А завтра мы едем в горы, будем кататься на лыжах, на канатной дороге. И эти приключения точно не для малыша, который легко может потеряться. Он побудет в коттедже, пока мы не приедем. За ним присмотрят. И мы хорошо проведем время, и щенок не пострадает. Знаешь. Даже если ты сильно кого-то любишь, нужно поступать так, как будет лучше для него. Это и есть любовь.
Аришка выпустила щенка из рук, а я поймала странный взгляд Дежнева. Будто он открыл во мне что-то неожиданное, чего, по его мнению, природа не заложила.
А еще, кажется, он заметил другое, что природа таки заложила. Его взгляд сполз прямо в декольте. Трикотажный халат давно потерял накрахмаленную четкость форм, и теперь предательски разъезжался в стороны, как только я меняла позу «по стойке смирно» на любую другую.
А я сейчас сидела на корточках перед Аришкой и сосредоточена была только на девочке. Нет, до большого позора было еще далеко, но и так нескромному взгляду открывалось ровно столько, что развитой фантазии уже б не составило труда дорисовать остальное.
Черт! Черт! Мои уши мгновенно заполыхали огнем, и я, поспешно стянув на груди халат, подскочила.
– Ты просто умница! А теперь ложись спать, а то завтра рано вставать, – я погладила Аришку по голове и пулей вылетела из комнаты.
Ну как так-то?! Попросил меня помочь? Ну, ок! Я пришла! А какого черта он остался? Я уговаривала себя, что на его месте любой мужик не преминул бы заглянуть туда, куда взору есть доступ. Но мне не было дела до любого другого. У меня губы пересохли от волнения.
Еще подумает, что я специально оголила свои прелести. А у меня даже в мыслях не было! Я четко понимаю, что даже мечтать о таком мужчине, как Дежнев, нельзя. Он выбирает лучшее из лучшего. Вон его длинноногая моделька, хоть прямщас на конкурс! Да в анамнезе польская щляхта, которая, как известно, с презрением относилась не только к холопам, но и к тем, кто не того рода. А гены пальцем не размажешь. Чего ж тут удивляться, что она сразу навесила на меня ярлык «деревенщины». Вот ее незабвенная Агнесса Леопольдовна точно приняла бы в свою стаю. А Альбертик не посмел бы плеваться на оливье. Но для такой цацы он мелковат карманом будет.
Глава 18
Очень кстати вспомнился Альберт – надо завязывать с романтичными мыслишками. Я здесь для того, чтоб работать.
Не знаю, как мне удалось в этом убедить себя, но подействовало. Я провалилась в сон. Хотя нельзя сказать о нем – «детский, здоровый». Несколько раз я просыпалась, боясь, что будильник не прозвенит, и меня придет будить Дежнев. Я и так, кажется, в его глазах кандидатка на номинацию «Мисс недоразумение». Не хватало к этому добавить «Мисс неорганизованность». Хотя вся моя жизнь, где я с ним не пересекаюсь, очень даже организованная была. Я никуда не опаздывала и нареканий не имела.
А еще я жутко боялась лететь. Первый раз он всегда, знаете ли, тот еще нервячок. Правда, когда мы прибыли в аэропорт, этот страх как-то подтаял, как последний ледок на мартовских лужицах под лучами солнца. Мне казалось, что аэропорт – это место, где все дорого и практически для избранных. Как обстоит все на самом деле, я понять не успела, потому что мы прошли в VIP – зал ожидания. Ну как прошли…
Я крепко держала за руку Аришку и изо всех сил старалась не глазеть по сторонам. Мы топали вслед за Дежневым и его пассией, как слабое суденышко идет в фарватере ледокола. Но инстинктивно притормозила, когда впереди увидела Rublev Lounge. Сердце екнуло. Я ж даже ничего не спрашивала про билеты и вообще не в курсе, как летает прислуга, сопровождающая работодателей. Вдруг я должна остаться где-то здесь, на довольно жестких сидениях, роняя слюнки от вида вывесок кафешек?
Дежнев со своей дворянкой уже зашел под купол из матового стекла, расчерченный на ромбы прозрачными полосками.
Потом он оглянулся и в удивлении поднял бровь.
– Вы до сих пор не прочитали два слова по-английски?
Вот именно что прочитали. И побоялись со свиным рылом в калашный ряд.
– Илья, ты уверен, что она не потеряет Арину где-нибудь? Вот так будет стоять и пялиться, как баран на новые ворота, на непонятную вывеску, – не упустила возможности куснуть меня дворянка.
– Я знаю английский. А пялюсь я, с вашего позволения, потому что мне не сообщили, каким классом полечу, – сдержанно ответила я, не дожидаясь, пока Дежнев что-то скажет. Вернее, я побоялась, что он не поддержит меня.
Красотка закатила глаза и, картинно вздохнув, покачала головой.
– Э.., как там вас? Маша? Надеюсь, кроме сомнительного знания английского, у вас имеется логика, хоть в зачаточном состоянии? Разве можно подумать, что Илья Никитич оставит ребенка вон там? – наманюкюренный пальчик указал куда-то за мою спину.
Испанский стыд. Хороший термин для названия чувства стыда за другого человека. Что-то мне подсказывало, что у нас с Дежневым оно возникло одновременно при виде вежливо улыбающихся девушек, проверяющих билеты и карты.
Как он может с ней быть? Он же совершенно нормальный, без вот этих господских закидонов?
Мы с Аришкой шагнули в купол, и я изо всех сил придерживала челюсть, постоянно норовящую отвиснуть. Чего стоила витрина с икрой, где баночка белужьей в двести пятьдесят граммов стоила восемьдесят девять тысяч рублей. Но спасибо бедной белуге! Шок-цена выбила из моей головы неприятный диалог.
Однако душевного комфорта от этого не прибавилось. «Пытка роскошью» продолжалась. Мы заняли уютный уголок на четыре места, и Дежнев тут же открыл свой ноутбук. Дворянка же, бросив сумку, решила подправить свой имидж, поплывший от высокомерной выходки, как макияж под дождем.
– Милый, что ты будешь? – прочирикала она.
– Захвати что-нибудь на свой вкус, – не отрываясь от монитора, ответил Дежнев. И, кажется, вспомнил, что кроме ноута, есть еще мы.
– Мария, идите с Тиной, найдите там себе завтрак.
Взяв Аришку за руку, я поплелась за дворянкой. Хотя и без нее увидела длинные прилавки с едой.
Колбаски, сырники, блинчики, омлет, яичница, каши, сыр – вроде и не заоблачные блюда, но отсутствие ценников сильно смущало. Я взяла Аришке блинчики с грибами и колбаски и какао. Она кивком показала – хватит. А сама я решила обойтись воздухом дорогого лаунджа. Я еще зарплаты не получала, а долги уже имею. В конце концов, в самолете точно накормят – про сервис «Аэрофлота» я от Ларчика знаю.
И ожидаемо, опять попала впросак. Здоровый организм хотел есть. Особенно при виде Аришки, уплетающей блинчики. И он, предатель, меня выдал. В желудке так жалобно заурчало, что даже Дежнев услышал, несмотря на то, что в зале не было идеальной тишины.
– А ты почему себе ничего не взяла? До вылета еще час, и потом еду не сразу принесут, – он оторвался от своей тарелки и в упор посмотрел на меня.
– Ну что ты пристал! Маша, наверно, на диету села. А ты ее смущаешь, – дворянка прикинулась заботливым ангелочком, втыкающим незаметно иголки в мое самолюбие. Да, филешка ниже спины у меня есть, но людей не задеваю и одежду покупаю не «плюс сайз». У нее– то, конечно, лишней жиринки нет, вся как манекен.
И вот на шпильку про диету мне ответить нечего. Стыдно сказать, что я экономлю.
Но Дежнев по моим краснеющим ушам опять понял, в чем дело.
– Если ты про деньги, то здесь бесплатно. Это же бизнес-зал, – спокойно объяснил он. А у меня чуть слезы не навернулись – я едва удержалась. Сразу представила Альберта, его картинный вздох и коронное «девушку можно вывезти из деревни…»
И что делать? Признаться в том, что я просто затупила? И с независимым видом пойти за едой? Или поддержать версию дворянки?
Неожиданно меня выручила Аришка. Она разложила свою еду на две тарелки и одну придвинула ко мне. А потом пошла и принесла мне вилку. Горячий ком подступил к горлу, и я еле продышалась.
– Спасибо, моя хорошая, – я ласково коснулась ее руки. И мое чувство собственного достоинства, затоптанное, как придверной коврик, потихоньку начало отряхиваться. И я ответила как можно спокойней: – Думала подождать до самолета, но раз ты со мной поделилась, то я с удовольствием съем.
Правда, достоинство опять чуть не скукожилось в ожидании замечания. И у Дежнева, и у дворянки, в руках были и нож, и вилка. А мы с Аришкой орудовали только вилкой. Привычка – вторая натура. До сих пор мне я не испытывала дискомфорта, и из тарелки ничего не вываливалось. Хотя глядя на наших сотрапезников, поняла, что у них намного эстетичней. Я невольно выпрямилась так, что мышцы заныли.
Но, к сожалению, плюха в мой адрес не задержалась в полете.
– Мария. Ваше умение ладить с детьми, безусловно, заслуживает всяческих похвал. Но вот профессионализма очень не хватает. Вам же доверили не за деревенской девочкой приглядывать, которая в майку сморкается! В обязанности гувернантки входит привитие хороших манер. А вы сами не умете пользоваться ножом, – с укоризной промурлыкала дворянка.
– Я научусь, – навесив самую доброжелательную улыбку, ответила я. И есть перехотелось окончательно. Я поняла, в какую ловушку попала. И что самое обидное – она ведь права!
Я еле дожевала блинчики и поблагодарила себя за предусмотрительность. В ручную кладь я запихнула пару книжек и альбом с карандашами. И сейчас, дождавшись, пока Аришка доест, могу спокойно расстаться на время со своим персональным хейтером*. Благо есть свободные уголки, где мы можем уединиться.
Но уединяться пришлось все равно с ощущением ледышек за шиворотом. Дело в том, что дворянка открылась мне совсем с другой стороны.
Она еще пила свой кофе, как зазвонил телефон. Глянув на экран, она сложила губы уточкой, изображая – «ну что опять-то?»
– Да?! – холодно ответила она и принялась постукивать пальцами по столу, выслушивая что-то, по всей видимости, неприятное. Выражение холеного лица неуловимо поменялось. И сейчас вместо блондинки, которая всегда «хочет на морюшко и новое платюшко», сидела холодная, расчетливая начальница.
– Вы что, курочки безмозглые? Не знаете, что делать? Тогда я найму тех, которые не будут тупить на ровном месте. Я же вам русским языком сказала – использовать весь арсенал бонусов, в зависимости от настроения клиентки и обоснованности претензий! Да, вплоть до любой процедуры на выбор! А за материалы удержу с того, кто накосячил. Но чтобы клиентка ушла довольной! И дайте мне, в конце концов, отдохнуть! – резко закончила она.
И видя мои округлившиеся от изумления глаза, расхохоталась.
– А ты думала, что я пустоголовая блондинка, которая умеет только глазками хлопать?! Нет, милочка, у меня свой бизнес. Который, между прочим, я построила сама! С нуля. Продала квартиру. Взяла кредит. И шевелила булками, пока они не стали подтянутой, тренированной попой.
Моя хейтерша горделиво задрала подбородок и скривила губы в победной улыбке.
– Да, кстати, там, где я рассталась с булками, и познакомилась с Ильей. Помнишь, милый? – она снова превратилась в игривую кошечку. А я почувствовала себя снова под плинтусом.
– Помню, – рассеянно ответил Дежнев, продолжая пялиться в ноут.
– Завидую вашей деловой хватке. А мне, к сожалению, продать нечего. Да и руководить я тоже не смогла бы. У меня нет к этому вообще никаких способностей, – я простодушно вывалила свои слабости, и опять стала «девочкой для битья».
– Тут ты права. Курица тоже птица, только летать не может. У каждого свой потолок. Я не тебя имела в виду под курицей. Это образно, – почти извинилась она за обидное сравнение.
– Я поняла. У каждого свое призвание. Кому– то нравится пирожки печь, кому-то прически делать. А я люблю работать с детьми. Главное, чтоб никто палки в колеса не вставлял.
По сузившимся глазам Тины я поняла, что посмела перейти черту, отделяющую прислугу от независимого человека со своим мнением
К моему счастью, фраза, относящаяся именно к ней, имела общий характер, поэтому прикопаться к ней нельзя было. Но и оставить последнее слово за прислугой подруга Дежнева не могла. Она быстро совладала с мимикой и пропела:
– Ну раз мы перешли на метафорический язык, не могу к теме не добавить пословицу. Плохому танцору, сами знаете что мешает!
И тут не поспоришь. Кто не хочет или не может работать, тот найдет тысячу оправданий. Но и стать профи тоже трудно, если тебя окружают злыдни. А у меня злыдень один. Зато какой зубастый! Теперь я окончательно поняла, как выглядит настоящая стерва. Это не та особа, которая закатывает истерики, чтоб только добиться своего и пьет кровь из окружающих.
Истинная стерва знает себе цену. Четко ставит цели и идет к ним любыми путями. А еще она умная и мастерски прячет коготки, когда ей нужно. Но к этому в общем-то положительному образу должна прикладываться хоть какая-то человечность. Одно дело – ставить на место подчиненных, чтоб не расслаблялись и делали свою работу качественно. И другое – получать удовольствие от унижения кого-то.
– Не буду с вами дискутировать. Нам пора с Аришкой позаниматься, – совладав с обидой, натянуто улыбнулась я.
Девчушка только этого и ждала. Она тут же выбралась из-за стола и потащила меня к дальнему уголку.
Вытащив альбом с карандашами, я спросила Аришку:
– Хочешь, я научу тебя рисовать Коржика?
Она радостно кивнула. Насупленные после высказываний Тины бровки стали на место и девочка выжидательно посмотрела на меня.
– Давай нарисуем его сидящим? Аккуратно простым карандашом рисуем кружок, который потом превратим в голову. А овал будет у нас туловищем. Изобразим его под наклоном. Ведь его жирненькая попа должна касаться пола.
При слове «попа» Аришка издала странный звук, похожий на что-то среднее между покашливанием и смешком. Вот он, путь к излечению. Я не знаю, каковы причины ее состояния, но по-любому, нужно снимать с нее зажатость. Вот такими маленькими, увлекающими шажочками. А вот шпильки Тины в мой адрес ее явно нервируют.
Я оказалась в затруднительном положении. Обратить внимание Дежнева на то, что поведение его подруги нервирует Аришку или это будет расцениваться как ябедничанье? Сам-то он, похоже не сильно озабочен состоянием ребенка. Я услышала только краем уха, что к врачу Аришка пойдет после нашего возвращения.
Так никакой врач не поможет, если она постоянно будут испытывать негативные эмоции.
Противная мысль царапнула мое, и без Тины, израненное самолюбие. Дежнев правда не замечает, что она нападает на меня, как овчарка? Или делает вид? А на самом деле просто забавляется? Получают же удовольствие люди, наблюдающие за петушиными боями?
И на чьей он стороне? Еще один хороший вопрос. Если на стороне Тины, то ему должны быть по фигу мои чувства. Но он периодически ей делает замечания. Получается, на моей?
Вот так, наверно, глупышки вроде меня и влюбляются в пикаперов, потому что те заставляют думать о себе. Вот и я думаю о Дежневе. Мне нравится в нем все. Его непонятность и даже резкость.
Но здесь, как говорится есть с чем сравнить. Я опять утонула в мыслях. И Аришке пришлось коснуться моей руки, чтоб вернуть внимание наставницы.
– Прости, малыш! – я виновато улыбнулась и получила ответную. – Мы с тобой со всем справимся! Ты же постараешься?
Аришка перевернула лист с собакой и на чистом печатными буквами написала: «Только не уходи!»
Я подскочила и обняла девчушку, чуть не прослезившись. Божечки! Если б это только зависело от меня! А то вон этот эталон женщины напоет работодателю обо мне гадости, и я тут же окажусь в буквальном смысле на улице.
– Солнышко! Не все от меня зависит. Вот если ты начнешь разговаривать, то папа меня не уволит, – я скорей высказала свои мысли вслух и тут же поняла, что это похоже на шантаж. Я почувствовала, что щеки загорелись от стыда. Хотя стоп. Это не шантаж. Это стимул. Я расслабилась и поймала на себе пристальный взгляд Дежнева.
Только не это?! Я хоть и не заканчивала курсы гувернанток, но знаю, что многие родители категорически запрещают всякие обнимашки. Хотя ребенку объятия жизненно необходимы для того, чтоб он себя чувствовал в безопасности. А этой малышке особенно.
Кажется, набирается приличный список тем для разговора с ее отцом. И некоторые нужно обсудить как можно скорее. Но получить еще какую-нибудь подколку тоже не хотелось. И я отложила это дело на потом. Когда удастся выбрать наилучшее время. И не прогадала. У меня неожиданно появилась «группа поддержки». Правда, чуть позже.
