Текст книги "Снегурочка поневоле (СИ)"

Автор книги: Злата Тур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10

Покинув квартиру Ледяного, я испытала странное ощущение. Будто забыла что-то важное. Отец решил, что нам пора, потому что Аришка, обрадовалась щенку, и значит, ее уже больше ничто не заинтересует. Конечно, он ее лучше знает. Но мне показалось, что мы могли бы еще порадовать ребенка. Ведь у нее глазки заблестели, когда я с ней начала разговаривать. И еще поймала себя на мысли, что мне совсем не хотелось идти домой. Здесь, у придирчивого и въедливого Ледяного нас не одернули за то, что зашли в валенках в квартиру. Правда, у меня беленькие и хорошенькие, но все же.

– Ну спасибо, внученька, – отвлек меня мой напарник. – Я как узнал, что Ларка ногу повредила, думал, все, пропало дело. А ты молодец!

– И вам спасибо! С наступающим!

На душе становилось все тяжелее, по мере того, как я приближалась к квартире. Предвижу первый вопрос: «Маша, где твое пальто? Ты почему в маскарадном костюме?»

Да потому, милый, что мне некогда было бежать переодеваться и терять драгоценные минуты. Однако я ошиблась.

Я ожидала чего угодно, только не этого. Меня встретила тишина. Оглушающая, даже мертвенная какая-то. Потому что не горела елка, и гирлянда на окне была выключена. Нет! Я не сошла с ума. Не зашла в чужую квартиру. Просто здесь реально никого не было. И даже запах курочки перебивался тяжелым шлейфом духов несостоявшейся свекрови.

Накрытый мною буквально полчаса назад стол тоже выглядел не радостно. Не было шампанского. Но есть, кажется, принципиально, ничего не стали. А нет! Забрали курочку и торт, над которым я колдовала полдня. А мне, чтоб не заскучала, оставили маленький наполеон. Не веря своим глазам, я схватилась за телефон. Но не успев набрать номер Алика, увидела лист бумаги на полу. Растерянно подняла его и сразу не смогла разобрать, что там написано. Строчки туманились перед глазами, не желая открыть мне что-то важное. Пару раз всхлипнула, потом вытерла слезы и наконец, прочитала.

«Мария! Ты не пожелала услышать меня. Твой поступок ужаснул нас всех, поэтому мы уехали к знакомым. Туда, где имеют представление о правилах хорошего тона. У тебя будет время подумать над своим поведением. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы. Альберт»

Понятное дело, что думать здесь не о чем. Ну разве так можно?! Ведь я уже свадебное платье присматривала! Мечтала о детишках… А теперь снова придется по утрам и после работы бегать с хвостиками. Или искать еще что-то. Надеюсь, Ларчик приютит меня…

Я забивала голову рациональными мыслями, чтоб только не зареветь в голос. Как он мог со мной так поступить?! Слезы снова навернулись на глаза. Я шмыгнула носом.

Новый год встречать в одиночестве?! И здесь? Они разрушили всю праздничную атмосферу. Заново включать огоньки не хотелось. Это все равно, что зомби оживлять. Все равно не появится даже искорки радости.

Чтобы не позволить себе и дальше биться в рыданиях, я решила выйти во двор. К елке. Через пять минут после наступления Нового года многие все равно выйдут запускать фейерверки, продолжать веселье на улице. И одинокая Снегурка затеряется между счастливыми людьми и получит иллюзию причастности. Или что-нибудь еще такое.

Что конкретно, я придумать не могла. Просто мне невыносимо было находиться здесь.

Я спустилась вниз и зашагала к огромной елке, на которую не поскупилось домоуправление. Ее сияющие огоньки манили искорками надежды. В конце концов, когда жизнь закрывает одну дверь, она открывает другую. Жила же я до него как-то?

Да и признаться честно, не такой я себе представляла семью. О каком счастье может идти речь, если каждый твой шаг могут подвергнуть жесткой критике до еще и с последствиями…

Хорошо бы сейчас оказаться на Красной площади! Затеряться в толпе веселых и легких на подъем людей. Вдохнуть аромат всеобщей радости. Выпить с кем-нибудь шампанское. Но увы, я здесь. На продуваемой ветрами площадке, готовая встретить самый главный праздник в слезах.

Божечки! Что ж я за дурочка! Ларка же с Денисом меня не выгонят?! Да и я в наряде Снегурочки внесу радость в их компанию вместе с конвертиком. Ларка хоть и сказала, что я могу оставить гонорар себе, но это нечестно. К ним я точно успею!

Я уже настроила валенки пройти мимо елки, как вдруг услышала какой-то странный звук, похожий то ли повизгивание, то ли на поскуливание.

Обойдя лесную красавицу, я остолбенела. Аришка, с Коржиком на руках стояла и смотрела на переливающиеся огоньки.

– Ариша! Ты что здесь делаешь? – от неожиданности у меня перехватило горло, так что я чуть не просипела. Понятно, что здесь безопасно, но где ее нянька– гувернантка?! Бегает по квартире с криками? Или звонит в полицию?

Девочка, второй раз увидев одну и ту же Снегурочку, удивилась не меньше меня. Ее глазки стали совсем круглыми, и она даже силилась что-то сказать.

– Пойдем, я тебя отведу! Там Марина, наверно, с ума сходит!

Аришка отрицательно покачала головой.

– Не сходит? Почему?

Она достала из кармана пустую бумажку.

– Ты ей записку написала? А она что, телевизор смотрит?

Получив утвердительный ответ на оба вопроса, я за голову схватилась. Ну и семейка! Хорошее решение! Сами гулять, а ребенка спать! Ведь возле елки я не увидела праздничного стола. А Марина, судя по ее официальному виду, просто как «дежурный по палате». А вовсе не для того, чтоб в новогоднюю ночь развлекать ребенка. Оставить ребенка одного, пусть и с Коржиком?! В голове не укладывалось…

Не знаю, правильно или нет, но, когда понимаешь, что кому-то хуже, чем тебе, невольно становится легче. Нет, не от злорадства, а потому что своя проблема как-то уменьшается. Сейчас я готова была укрыть девчушку своей снегурочкиной шубкой и прижать к себе. В таком возрасте укладывать спать ребенка, когда вся страна вот-вот буде кричать радостное «ура», «поздравляем», запускать фейерверки и считать, что жизнь удалась. И она же понимает, что это не какой-то дурацкий режим и отбой по расписанию – он уже и так нарушен. А ее бросили, отделавшись щенком. И даже нянька, отправив девочку в комнату, не потрудилась сделать хоть маленький, но праздник.

Решение пришло спонтанно.

– А пойдем ко мне? Пока твоя Марина смотрит телевизор, мы встретим Новый год, а потом я тебя проведу домой. И твоя гувернантка ничего не заметит? – заговорщически подмигнула я.

Аришка захлопала глазами, и я заметила, как в них появились слезинки. Прижимая одной рукой Коржика, другой она обхватила меня.

– Тогда бежим! Нужно еще приготовится! Давай своего бутузика, чтоб тебе легче было.

Девчушка послушно передала щенка, и мы, чуть ли не бегом заторопились ко мне.

До Нового года оставалось всего ничего, поэтому я включила режим электровеника. Первым делом устроила Коржику лежанку из сидушки для стула, которые я с любовью выбирала для уюта. Потом раздела Арину, скинула свою шубку.

– Так, солнышко, садись за стол. Я мигом!

Включила телевизор, который сразу же наполнил жизнью равнодушную пустоту. Включила гирлянды на окне и елке, и комната празднично засияла. Я чувствовала себя волшебницей, которая взмахами маленькой палочки прогоняет тьму обиды и разочарования и дает надежду на то, что все будет хорошо.

Достав свечи, которые я припасла для романтической ночи, решила, что они не виноваты и дала им второй шанс. Пусть в их пламени сгорят наши с Аришкой печали! Я зажгла их и увидела огоньки настоящего восторга в глазах своей гостьи.

И последний штрих – шампанское! А для Аришки – лимонад, случайно прихваченный в магазине. Вспомнилось свое детство, когда мама на Новый год наливала мне «Буратино». И вот оказалось, не случайно!

И как только я со всем справилась, раздался бой курантов!

– С Новым годом, Аришка! Пусть он принесет нам все самое хорошее и исполнит мечты!

Глава 11

Мы чокнулись бокалами, и счастливая улыбка ребенка, с которым я познакомилась чуть больше часа назад, стала настоящим бальзамом на мои душевные раны.

Сейчас покормлю малышку, попьем чай с тортиком, и я отведу ее домой. А потом снова надену наряд Снегурочки и пойду к Ларчику. Поздравлю не по телефону, а лично. А еще спрошу, не поможет ли мне Денис перенести вещи. Надеюсь, что какое-то время они еще не решат съехаться, а то мне придется туговато.

Однако все пошло не по плану. Аришка достала свой листок бумаги и ручку, которые у нее, я так понимаю, были припасены для связи с внешним миром.

«Где ты работаешь?» – корявыми буквами написала она. И я неожиданно начала рассказ с работы в клинике. Наверно потому, что первая встреча с ее отцом врезалась в память так, что не сотрешь. Потом перешла на выгуливание собак и работу в клубе. Последний месяц мы занимались изготовлением украшений для елки. Из бумаги, картона, пластиковых бутылок. Особенно мне нравились игрушки из яркого красного фетра. Очень атмосферно и стильно. Варежки с белой окантовкой, валенки, елочки, сердечки, расшитые снежинками и бусинками. И я себе на елку таких наделала. Хотела любимого удивить. Но, кажется, удалось не особо. Весь «хенд мейд» для него был на уровне оливье. И он не очень обтекаемо дал понять, что стильно – это дорогие одинакового размера шары или комбинация больших и поменьше.

На вкус и цвет, понятно, товарищей нет. Но это был еще один звоночек. Ведь если человека любишь, то любишь все, что с ним связано, а к недостаткам относишься снисходительно. От Альберта я такого не видела. И вот вам результат. Шарахнуло так шарахнуло.

Зато Аришка, как зачарованная рассматривала игрушки, поглаживая чуть ли не каждую.

Пока я ставила чайник, доставала чашки, блюдца, она не отлипала от елки.

– Нравятся? – улыбнулась я.

Девочка прикусила губу, будто боясь выказать много эмоций, и бросила на меня восхищенный взгляд.

– Тогда выбирай, какие нравятся, сделаешь елочку у себя в комнате!

Аришка грустно покачала головой. И я поняла, что она или стесняется, или ей запретили что-то брать у посторонних. Ну что ж! Зайдем с другого конца.

– Если папа будет ругать, скажешь…., ой, прости! Напишешь, что это подарок для Коржика! Он тебе купит маленькую елочку, чтоб она радовала тебя все праздники.

Лицо девчушки просияло. Она нерешительно ткнула пальчиком в сердечко и, помедлив, в валенок. Наверно, чтоб приманить чудо на Рождество, когда хорошим детям в валенки кладут подарки.

– Давай больше! – я достала коробку из доставки и принялась складывать туда украшения.

– Ой, у нас же чай стынет! – опомнилась я. – Потом продолжим. Пойдем!

И только мы прикончили торт, раздался звонок в дверь. Альберт вернулся? Вспомнил, что у него есть девушка? Так в гости на такое короткое время не ходят. Да и чего ему звонить? Или ключи забыл?! Недоумевая, я пошла в прихожую, предчувствуя какую-то пакость. Однако действительность превзошла все мои опасения.

На пороге, как молодцы из ларца, стояли двое полицейских.

– Старший лейтенант Гаврилов, – представился один. – Разрешите войти?!

– Младший лейтенант Мирошин! – почти синхронно произнес второй, и они, не дожидаясь, пока я приду в себя и посторонюсь, практически задвинули меня внутрь.

Сердце ухнуло в пятки. От жуткой неизвестной опасности меня начало потряхивать. Как неизбалованной жизнью девушке, мысль о том, что господа полицейские обходят все квартиры, чтоб поздравить с Новым годом, я отмела сразу. Значит, что-то случилось?! Накатила паника. С мамой? Господи! Поздравлять я ее не стала, потому что она этот праздник давно не отмечает. Принципиально ложится спать в десять часов. И я подозреваю, что перестала верить в чудо или это как-то связано с моим отцом.

Но не успела я окончательно себя истерзать, причина появления блюстителей порядка прояснилась. Хотя от ее абсурдности меня вообще заштормило.

– Где девочка! – грозно спросил тот, который Гаврилов. Или не Гаврилов? От страха они сделались в моих глазах на одно лицо. Сначала я вообще не поняла сути вопроса.

И непослушными губами прошептала:

– Какая девочка?!

Я недоуменно хлопала глазами, совершенно растерянная от такого агрессивного вторжения.

– Арина Дежнева! – соизволил ответить один и прошел в комнату. А второй совсем огорошил:

– Собирайтесь, вы задержаны!

Вот тут у меня уже реально помутнело в голове. За что?! Да я улицу на красный свет не перехожу, даже если дорога чуть ли не от горизонта пустая! Божечки! Неужели Потапов спустя столько времени нашел меня и решил подшутить?! Напугать до полусмерти?! Шутка зашла.

– Вас Потапов послал? – из-за паники и в надежде, что меня хотели только попугать, я не видела очевидного.

Гаврилов – Мирошин? – окинул меня подозрительным взглядом, соображая – чокнутая я или притворяюсь. Потом, глядя на мой потерянный вид, сделал одолжение.

– Вы обвиняетесь в похищении ребенка!

– Что? – изумленно выдохнула я. – Какое похищение?! Я пригласила Аришку попить чаю! И мы уже собирались идти домой, – последнюю фразу я произнесла уже не так уверенно, осознав, что мы не очень-то следили за временем.

– Одевайтесь! В отделении разберемся! – отрезал Гаврилов –Мирошин.

– Вы с ума сошли?! Сейчас ребенок испугается, а ей нельзя нервничать! У нее психогенный мутизм! – вывернувшись из-под руки полицейского, я ринулась в комнату, чтоб успокоить Аришку.

– Мутант что ли? – донеслось мне вслед.

Сам ты мутант!

– Солнышко, – я обняла малышку. – Ничего не бойся. На Новый год все переодеваются, разыгрывают друг друга. Вот дяденьки тоже с нами в игру играют.

Аришка, в глазах которой стояли слезы, кинула на меня недоверчивый взгляд.

– Правда, дяденьки? – я в упор посмотрела на того, кто топтался со мной рядом. Очевидно, он понял, что здесь может быть все не так, как кажется.

– Правда. Поиграем в путешествие. В отделение.

– Товарищ…, – замолкла я, соображая, сколько звездочек у того, кто остался сзади и пытаясь вычислить, кто есть кто. Потом плюнула – каши маслом не испортишь. Даже если он младший, то ошибка в большую сторону польстит.

Я немного успокоилась.

– Товарищ старший лейтенант! Давайте разберемся с этим досадным недоразумением на месте. Повторяю. Ребенка травмировать нельзя. Она сама вышла из квартиры, потому что ее нянька уткнулась в телевизор. Но умная и послушная девочка написала записку, чтоб та не волновалась. Значит, она ее просто не нашла и сразу подняла панику. Сейчас давайте вместе пойдем к ним, найдем записку, и вы поймете, что никто никого не похищал.

– В записке было написано, что она пошла именно к вам? – со строгой придирчивостью оглядывая меня, уточнил Гаврилов – Мирошин.

Конечно, нет. Никто не мог предвидеть такого поворота. В голове, как шарики в «Спортлото», хаотично запрыгали мысли. И я едва не схватилась за голову в поисках спасительной. А поскольку врать – это вообще не мое, я снова включила переговорщика.

– Вряд ли. Но девочка пошла ко мне, потому что мы знакомы. Я же не могла ее оставить замерзать под елкой?! Честное слово, я не понимаю, из-за чего весь сыр –бор.

– Одевайтесь. В отделении разберемся, чего вы не понимаете, – подтянулся «коридорный».

– Даже если все так, как вы говорите, мы не имеем права оставить вас дома. Звонок зафиксирован, – вроде по-человечески ответил тот, что стоял рядом со мной. Тем более, уже сообщили ее отцу, и он приедет туда.

Мне чуть не поплохело. Конец котенку.

Глава 12

Тут меня едва холодный пот не прошиб. А во что я оденусь? Осеннее пальто я сдала в химчистку, а мой пуховик у Ларчика, где я переодевалась. И, кроме шубки Снегурочки, у меня ничего нет. Я представила, как меня запрут в обезьяннике, и все дежурные будут ходит и ржать: «Расскажи Снегурочка, где была? Расскажи-ка милая, кого обнесла?»

Мелькнула чумовая идея – сбежать. Но тут же растворилась, как именно чумовая. Оказывать сопротивление представителям власти – это дополнительная статья.

А еще Аришка! Бедный ребенок!

– Подождите, я Аришкины вещи упакую, – дрожащим голосом попросила я и начала искать подходящий пакет, чтоб втиснуть в него коробку. Мне до ужаса было жалко девчушку, которая не очень –то поверила в розыгрыш с переодеванием. Она следила напряженным взглядом за каждым моим движением.

– Все хорошо, солнышко! – пытаясь быть убедительной, улыбнулась я. И тут же чуть не разревелась. Аришка взяла из своей коробки два сердечка и протянула их полицейским.

Я замерла от переполнившего меня чувства восторга и благодарности. Малышка пыталась задобрить стражей порядка!

Двое из ларца смущенно переглянулись. Поняли, что похищением тут и не пахнет.

– Понимаешь, если бы отцу не сообщили, можно было бы замять, – почесав репу, начал оправдываться Гаврилов – Мирошин. – Ну ты не расстраивайся! Малышку отвела домой и все равно б одна осталась. А тут приключение. У нас тоже елка есть. Главное теперь, чтоб папаша заяву не накатал, – начал оправдываться и успокаивать меня первый. Или второй. От стресса и наворачивающихся слез у меня будто пелена стояла перед глазами. Или, как говорят, давление, подскочило, что я не могла взять себя в руки. Да и как тут взять себя в руки, если я только представила убийственный взгляд Ледяного, так чуть дурно не стало. Он же не дурак? Разберется же? Ведь от насильника спас меня?! Или это была разовая акция? Божечки! Сердце трепыхалось пойманным воробышком, я переводила перепуганный взгляд с одного стража на другого, сминая пакет в руках. Даже забыла, что хотела с ним сделать.

– Ну, ты, это, собирайся! – поторопил меня извиняющимся тоном Гаврилов– Мирошин. – А то еще наряд пришлют, подумают, что тут террористы.

Я наконец отмерла. И, нацепив вымученную улыбку, вернулась к Аришке.

– Мы сюда сложим твои игрушки. И давай другим дяденькам полицейским оставшиеся раздадим? И вы помогайте! – неожиданно расхрабрилась я.

Аришка кивнула, и мы все вместе принялись снимать оставшиеся фигурки с елки. И я делала это с особым, каким-то злобным удовольствием. Пусть Альберт застанет голую елку! А мои игрушки хоть, может, кому –то доставят радость.

Как говорится, жизнь подкинула лимон – сделай из него лимонад. У меня даже настроение поднялось и появилась надежда, что все обойдется.

И даже рюкзак Альберта я приспособила. Поскольку Коржику предстояло путешествие, ему нужна была переноска. Я вытащила из-под елки рюкзак и усадила туда сладко спавшего крепыша и сунула в руки одному из своих провожатых. Пакет с игрушками другому.

– Пойдем, Аришка. Дядям полицейским сделаем праздник, – с бравадой идущего на казнь, начала я раздавать указания.

Одев Аришку, я сунула ноги в белые валенки и натянула на себя шубку Снегурочки под изумленные взгляды конвоиров.

Объяснять, что мне просто нечего надеть, я не стала. Пусть думают, что я барышня с чудинкой. Не от мира сего. А таких на Руси издавна принято было опекать. Вот и пусть опекают!

И сработало!

Когда мы вошли в отделение, дежурный понимающе хмыкнул.

– Что, еще одну бабочку – Снегурочку отловили? В обезьянник?

Я в ужасе округлила глаза, увидев, что за решеткой, действительно, сидят две моих «коллеги». Правда, снежные шубки их были более откровенными, едва прикрывавшими пятую точку. Да и боевой раскрас выдавал в них представительниц древнейшей профессии.

– Да нет. Здесь другое. Эта Снегурочка настоящая, – все еще не понимая, как подпали под мое обаяние, чуть ли не хором ответили Гаврилов с Мирошиным. Мы к Палычу.

Я с облегчением выдохнула.

– Эй, начальник. А что это за вип– Снегурочка! Пусть со всеми сидит! – развязно захихикали "Снегурочки".

– Не обращай внимания, – видя, что я готова снова превратиться в застывшего суриката, подбодрил меня один из тандема «Гаврилов-Мирошин».

Так, в обезьянник не сдали. Осталось выдержать испытание «Палычем». И приготовиться к самому страшному – встрече с Ледяным.

– Что, привезли? – вперив в меня тяжелый начальственный взгляд, спросил лысый здоровяк, сегодняшний вершитель судеб.

– Палыч, тут такое дело, – переглядываясь, начали отчитываться мои «опекуны».

Выслушав рассказ, Палыч (на то он и начальник) не изменил выражения лица. И тогда Аришка, боязливо прятавшаяся за меня, просунула руку в пакет и выудила сердечко. Нерешительно приблизившись к столу, положила игрушку и, совсем осмелев, взяла ручку и лист бумаги для записей из пластикового короба.

«Подарок от Снегурочке» – нацарапала она и снова юркнула мне за спину.

Палыч, немало повидавший на своем веку, ошалел и, кажется, не знал, что сказать.

Наконец, отмер.

– Ну присаживайтесь, – единственное, что пришло ему на ум.

– А у нас еще подарочки есть! – заискивающе, пытаясь окончательно перетянуть его на светлую сторону, улыбнулась я. – Давайте мы раздадим всем, кто на службе?

В поддержку моей идеи мои провожатые вытащили из карманов свои игрушки.

– Черт знает что! – покрутил Палыч головой. Он-то приготовился к «разговору по душам» с преступницей, а тут неформат какой-то.

– Серега, проводи сказочных персонажей, – решился он на нарушение должностных инструкций.

Оставив рюкзак с Коржиком, мы отправились на экскурсию по отделению. Аришка, радостно сияя, раздавала фигурки всем, кого мы встречали. Замерев перед клеткой, она просительно посмотрела на Серегу.

– Они были плохими девочками и подарки не заработали, покачал он головой.

– Но они же все равно девочки! Пусть и у них будет праздник, – вписалась я. И только мы отдали им игрушки, в отделение влетел Ледяной, вокруг которого, как мне показалось, клубилось зловещее облако гнева и мороза. Выцепив взглядом Аришку, он облегченно выдохнул и потер ладонью лоб.

– Ариша! Ну как так?!

– Где ваше начальство? – вернувшись в облик Ледяного, угрожающе спросил он. И тут только заметил меня. Видать никак не ожидал увидеть меня без наручников и не в обезьяннике. И уж тем более не в костюме Снегурочки.

Он словно не поверил своим глазам. Холодное, равнодушное выражение слетело с его лица, как пыль, подхваченная сильным ветром. Озадаченность, смешанная с изумлением, делали его таким не опасным, что я расслабилась.

Виновато пожав плечами, я улыбнулась.

– Пройдемте, господин Дежнев, – пришел на помощь Сергей.

Схватив дочку за руку, он чуть ли не потащил ее вслед за полицейским. Очень хотелось слинять отсюда, но лишние проблемы, пока не разобрались с основной, мне точно не нужны. И я, словно провинившаяся кошка, поплелась за ними.

– Что писать? – рявкнул Ледяной, отчего даже у Палыча брови поползли вверх, а я чуть не сползла вниз. Но мне не дала сделать этого Аришка, вывернувшаяся из отцовской хватки. Она тихонько подошла ко мне и прижалась, как котенок, нуждающийся в защите.

– Илья Никитич! – озадаченно поскреб подбородок начальник. – Тут такое дело…

Он повторил те же слова, с которыми его подчиненные доставили меня сюда.

– Если по-человечески, эта Снегурочка просто безответственная и наивная. И статью сто двадцать шесть к ней применить не получится. Лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Так что мы вынуждены ее отпустить, если вы не натравите своих адвокатов, чтоб доказать, что ребенку нанесен какой-то ущерб.

Мне показалось, что я услышала, как скрипнули зубы Ледяного. И хоть он виден мне был только в профиль, я заметила заходившие желваки. А от его негромкого голоса, вернее интонации, все здесь должно было покрыться инеем. Видно было, что он прикладывает усилия, чтоб сдержать свои эмоции.

– Вы. Меня. За идиота. Принимаете? – опять, словно разрубая предложение, медленно, сквозь зубы, произнес он.

Палыч переглянулся с моими «приятелями», не понимая, это потерпевший так соглашается или, наоборот, грозит громами и молниями.

Дежнев в это время увидел кулер с водой и, не спрашивая разрешения, налил стакан воды и залпом выпил его.

Не думала, что стаканом воды можно усмирить дракона, который, судя по всему, буйствовал внутри нашего папаши. И оно понятно. На часах – два ночи. Причем ночи новогодней. Которую он должен был проводить в каком-то важном месте и в которое он опоздал, благодаря мне.

Но неожиданно он как-то сдулся, что ли. Устало опустился на свободный стул, откинулся на спинку и другим тоном продолжил.

– Я спросил, что писать в таких случаях? Претензий не имею или ложный вызов и приношу свои извинения? Дело могло решиться за пять минут, если б не наша туго соображающая няня. Стоило только позвонить на охрану и посмотреть по камерам, куда делся ребенок.

Я начала потихоньку выдыхать. Правда, рано. Не все камни в мой огород еще прилетели.

– Но это наверно чисто женская забава – соревноваться, кто больше создаст проблем. Раз уж на другое мозгов не хватает.

Зато Палыч и его команда радостно заулыбались, раз обошлось без проблем.

– Арина, идем, – строго сказал Дежнев. Но малышка только крепче прижалась ко мне. Потом вдруг вспомнила, что у нее еще осталось немного богатства и вынула из пакета сердечко. Робко подошла к отцу, потом взяла бумажку со стола Палыча, где написано было авторство игрушки.

ежнев посмотрел на листок, поджав уголок губы, на меня и покачал головой. Очевидно, он прошел все стадии принятия неизбежного и смирился с тем, что Вселенское зло, то есть я, существует.

– Ариша! Подарок от Снегурочки, а не от Снегурочке, – не растрогавшись сердечком, сделал он замечание.

– Ну раз у вас претензий нет, значит, инцидент исчерпан? – уточнил Палыч.

– Исчерпан, – коротко ответил Дежнев и повернулся к Аришке. – Поехали домой.

Девчушка бросила на меня взгляд, полный слез, подхватила рюкзак с Коржиком, и нехотя поплелась за Ледяным. Вернее, он потащил ее за руку, перехватив импровизированную переноску. От его внимательного взгляда не укрылось, что вещь не совсем дешевая. Но, очевидно, он решил не заморачиваться новым вопросом.

Глобальная проблема рассосалась. А что теперь делать мне? Как добираться домой? Денег нет. Даже телефон я в стрессе забыла. Требовать, чтоб меня вернули туда, откуда забрали? Так я не из таких.

А господа полицейские, похоже, не спешили предложить карету. А хотя, я ж не Золушка. Но и сани тоже не подали. А ночью идти неизвестно куда – не лучший вариант.

Я пригорюнилась. И тут произошло невероятное.

Ледяной вернулся.

– Поехали, Снегурочка. Довезем тебя до дома, – приглашение он сопроводил барским жестом руки. И хоть я его боялась до дрожи, но все же лучше доехать с ним, чем сидеть в отделении до утра, а потом пугать случайных прохожих, пробираясь по заснеженным улицам домой. Ведь после бурной ночи можно подумать, что Снегурочка мерещится. Типа новогодняя белочка.

Из двух зол выбирают меньшее, и дважды повторять мне не нужно. Я засеменила вслед за Дежневым, мечтая побыстрее выбраться из кошмара. А я в нем нахожусь еще с прошлого года.

Прыгнув на заднее сидение здоровенного «Вольво», я невольно заулыбалась – Аришка уцепилась в мою руку.