Текст книги "Снегурочка поневоле (СИ)"
Автор книги: Злата Тур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 13
Однако я напрасно раскатала губу, что Дежнев предложил меня довезти из добрых побуждений. Как только он припарковался во дворе, я собиралась вышмыгнуть из машины и дать деру. Но его властный голос меня остановил.
– Стоять! Снегурочка, ты слишком много мне доставила неприятностей. Поэтому сейчас поднимаешься с Ариной к нам. Можешь напоить ее чаем с бутербродами и уложишь спать. И ждешь, когда я вернусь для дальнейших указаний.
И только я открыла рот, чтоб попытаться напомнить, что для этого он платит деньги няньке, как он пресек на корню мое намерение.
– Ну, разумеется, если не хочешь, чтобы я отвез тебя в отделение и сказал, что претензии имеются.
Конечно, не хочу. Да и он прав, по сути. Из-за меня он имеет проблемы.
– Вот ключ. Отправляйтесь.
Подхватив Коржика и пакет с остатками праздничной «роскоши», я взяла за руку Аришку, и мы потопали к подъезду. Злиться, расстраиваться или испытывать какие-то другие эмоции у меня не было сил. Если б не теплая маленькая ручка девочки, я б готова была рухнуть на кресло в роскошном холле и отключиться. В голове не укладывалось, какое количество стрессов на меня свалилось за каких-то четыре часа. Это еще не считая нервные часы подготовки к приходу «дорогих гостей». И сейчас, когда страсти улеглись, я чувствовала себя выжатым до сухого остатка лимоном.
Но я отвечаю за Аришку, значит, не имею права расслабляться, раз уж барин велел мне за ней присмотреть.
Вопрос, почему он это сделал, решился сразу, как мы переступили порог – нас встретила темнота, едва разбавляемая подсветкой выключателей, и гулкая тишина.
Раздев малышку и себя, я обошла комнаты и не обнаружила следов пребывания Марины. Ни обуви, ни верхней одежды.
Стало понятно, как Дежнев решает проблемы. Был человек, и вот он уже уволен. Надо полагать, что мне крупно повезло. За мои и не мои косяки мог бы взыскать по полной. Но, либо он торопился, либо сообразил, что я не во всем виновата.
Но об этом я подумаю завтра. Или же за меня подумают, поставив перед каким-нибудь не очень приятным фактом.
Уложив Аришку спать, я прикорнула на маленьком диванчике в ее же комнате. Несмотря на усталость, моральную и физическую, я не провалилась в сон. В голове, словно рваные кадры черно-белого кино, мелькали фрагменты моей, как оказалось, насыщенной жизни.
Поджатые куриной попкой губы несостоявшейся свекрови. Скорбно– разочарованная маска на лице Альберта. Дедушка Мороз. Леденящее отчитывание Дежнева, как только мы к нему заявились. Полицейские на пороге. Снегурочки в обезьяннике. И еще раз Дежнев с угрожающим: «Что писать?!»
А еще кто-то придумал: «Как Новый год встретишь, так его и проведешь!» Чтоб ему икалось долго и качественно…
Потом я уснула. Показалось, только-только смежила веки, как звук открываемой двери заставил меня подхватиться.
Я поморгала, зачем-то потерла щеки. Наверно, чтоб выглядеть свежей розой. Не хотелось показаться рестетехой на фоне его красотки. Хотя это вот совсем меня не касается.
Выйдя в коридор, я дала понять, что собираюсь попрощаться. Приказ выполнила. Дождалась. Теперь до свидания.
Я даже схватилась за валенки, как привычно – пугающий голос меня остановил.
– Ты куда?!
Черт! Я чуть не присела. Но, кажется, я уже отработала свой косяк, и пора дать отпор. Сейчас объясню, что за Ларчика отвечать не собираюсь и скажу…
– Разворачивайся. Мы еще не договорили! – скомандовал он, и я, ругая себя последними словами за мягкотелость, но при этом гордо задрав подбородок, послушно зашагала назад.
– Кофе умеешь готовить? – буднично, будто мы с ним знакомы тыщу лет, спросил Дежнев, усевшись на диване.
– Умею. – я ответила на автомате и попалась на удочку, потому что следом последовало хитросделанное предложение. – Тогда покажи. Сделай нам по чашечке. Кофе в банке с картинкой, уже молотый. Турки на полке.
Может, он мой мозг поработил?! Мне тут же захотелось доказать, что я могу не только неприятности доставлять. И все мои возмущения словно растаяли, как ложечка сахара, которую я всегда бросаю на дно – чтоб расплавился. Получается и не сладкий, и не горчащий.
Хорошо, что и у нас такая же сенсорная плита, а то сейчас тупо тыкала бы на все значки под изучающим, удавьим взглядом Дежнева. Поставив турку на плиту, я включила чайник, чтоб ополоснуть кипятком чашки перед тем, как налить туда кофе. Нагретая заранее чашка усилит вкус кофе. А главный ингредиент – это желание сделать кофе вкусным настолько, чтоб тот, для кого его делаешь, запомнил. Своего рода магия.
Сейчас я очень старалась, чтоб Дежнев его запомнил. Наверно, я ненормальная, но при всей его холодности и резкости, он меня привлекал. Настоящий мужчина, который и в бараний рог может обидчика скрутить, и моментально установить причинно-следственные связи, как с заполошенной курицей Мариной, и отчитать так, что мало не покажется. Но за всей этой внешней жесткостью иногда проглядывала человечность. Ну ладно. Один раз видела, когда он отпустил нас с Дедом Морозом. Нет, еще в полиции. Он не стал мстить мне за то, что я два раза чуть не сорвала его важное мероприятие.
Но не прошло и пары минут, как я убедилась, что основная черта Дежнева – это просчитанность.
– Итак, – начал он, принюхиваясь к дымящейся чашечке. – Неплохо, учитывая, что кофе не свежесмолотый. – Я нанимаю тебя в помощницы. Вместо Марины. Полностью следить за Аришкой. Организовывать занятия, покупать одежду, заказывать еду, когда мы здесь. В коттедже готовит домработница.
Я чуть не поперхнулась от возмущения. Он нанимает! Я что-то не припомню, что стояла в длинной очереди желающих работать на этого деспота.
– Не благодари! – остановил он мой порыв высказаться. Я готова была уже стукнуть его чем-нибудь, но уловила в холодных глазах явную смешинку. – Я не привык кого-то упрашивать, поэтому просто делаю предложение, от которого отказываться глупо. Ты живешь на съемной квартире.
Увидев мои округлившиеся глаза, смилостивился и пояснил.
– Я не останавливаюсь на полдороги. Вызволив тебя из лап подонка, я должен был убедиться, что все разрешилось благополучно. Я каждый день проведывал деда, который умудрился сломать ногу. Так что не надо было совершать лишних телодвижений, чтоб узнать, что ты уволилась целая и невредимая, и наказать, чтоб ни под каким видом не выдавали информацию о тебе никому из желающих. А мое слово там ценится – дед – соучредитель клиники. Потом на всякий случай пробил твою регистрацию. Так что проблема жилья для тебя актуальна. Дальше. У тебя нет мужа и детей, значит, ты не связана никакими обязательствами.
Ошарашенная этой информацией, я немного потеряла связь с мозгом, и в ребяческом порыве возмущенно возразила:
– У меня есть молодой человек! Мы живем вместе и собираемся пожениться!
Брови и уголки рта Дежнева потянулись вверх. Видно было, что он едва удержался, чтоб не хмыкнуть. Твою ж запеченную курицу за ногу! Что я несу?! Хотелось закрыть лицо руками, чтоб оказаться «в домике». Я готова была провалиться сквозь диван от стыда. Вот сейчас он припечатает меня: «Именно поэтому ты притащила в дом первую попавшуюся девочку? И отдала новый приличный мужской рюкзак под переноску чужому щенку?»
Но Дежнев оказался благородней, чем я думала. Он отхлебнул кофе и как ни в чем не бывало произнес.
– Вкусно получилось. Если согласишься готовить кофе мне по утрам, накину еще десять –пятнадцать тысяч к зарплате. Ты же согласишься?
– Соглашусь, – машинально ответила я, прикидывая, сколько же будет зарплата, если десять – пятнадцать тысяч можно небрежно накинуть за десять минут необременительной работы.
Глава 14
Отказываться, действительно, было глупо. Я не из тех, кто назло маме готов отморозить уши. Вопрос с Альбертом – дело решенное. Опять считать копейки после уплаты за квартиру? Тоже не привлекает. Тем более Ларчику надо строить свою жизнь. Вот и получается, что предложение Дежнева – это не просто новогодний подарок, а прямо спасительный круг.
И тут моя привычка искать везде подвох снова проснулась. А не включит ли он в рабочий контракт какой-нибудь весьма неприятный или даже неприемлемый пункт?! А я подмахну его не глядя?!
– Твоя комната будет рядом с Аришиной. У тебя два часа перевезти вещи. Потом я уеду. А вы сегодня развлекайтесь сами. А завтра мы уезжаем в Сочи. Ты на лыжах кататься умеешь? – выдернул меня из размышлений Дежнев.
Я только диву давалась, как у него все быстро, просто, рассчитано. Я тебя нанимаю. Два часа на сборы. Завтра в Сочи. А. Еще и лыжи.
– Не умею, – прикусив губу, пробормотала я.
– Почему?
Опять застарелые обиды зашевелились в душе. Не умею. Потому что на физкультуру нужно было приносить свои лыжи. А их покупка в наш постоянно трещавший по швам бюджет никак не вписывалась. И пока все катались, я драила спортзал. Но признаваться своему работодателю в этом совсем не хотелось. Но и что-нибудь соврать у меня тоже не получалось. Во– первых, не умею. Во-вторых, Дежнев не тот человек, который не распознает ложь. Его голова, как компьютер и сканер. Поэтому он соображает мгновенно и, кажется, видит насквозь. И я предпочла прикинуться глухо-немым тушканчиком, проигнорировав последний вопрос и задав встречный.
– А разве вас не интересует другая информация о только что нанятом сотруднике? – я посмотрела в его серые глаза и заметила в них удивление.
– Основное я знаю. Санитарная книжка у тебя есть. С Аришкой ты нашла общий язык. И это ключевой фактор в принятии решения. – он пожал плечами, давая понять, что остальное его не интересует. Где-то глубоко внутри я почувствовала себя уязвленной. Глупо, безрассудно, наивно раскатывать губу на то, что я заинтересую его как личность. Но он меня интересовал. И не потому что богатый…
– Хотя… Один вопрос у меня есть. Ты почему до сих пор ходишь в наряде Снегурочки? С кем-то поспорила? Или решила на паперти постоять в таком виде, чтоб больше дали?
Вот ведь гад?! Издевается! Теперь я поняла, что мелким шрифтом внизу договора будет приписано. «Работодатель имеет право троллить и издеваться». И вообще не смешно! Я сжала губы, чтоб они не дрогнули. Выдохнула. И, разглядывая свои махровые носки с веселыми поросятами, рассказала, что произошло на самом деле.
Дежнев внимательно выслушал, немного помолчал и снова заставил изменить мнение о себе.
– Извини. Получается, что я зря на тебя наехал… Если бы ты не была такой доброй Машенькой, Аришка могла б щенка и не дождаться… И дай, угадаю! Эта доброта тебе вышла боком. Ты со своим молодым человеком рассорилась, потому что мало кому понравится, что его девушка прямо перед Новым годом мчится кого-то спасать. Он обиделся и ушел. И именно поэтому ты решила пойти под елку. Ну и все остальное уже пошло паровозом.
Я захлопала глазами.
– А вы не думали о карьере гадалки? То есть…, – кроме слова «гадун» – эквивалент гадалке мужского пола, ничего в голову не пришло.
Неожиданно Дежнев рассмеялся.
– Ну это же очевидно! В нашем ЖК квартиры очень дорогие. И купить, и снять. Тебе точно не по карману. Нанялась сиделкой к старушке – тоже вряд ли. Маменьки обеспеченных детей изначально живут в каком-то привычном и приличном месте. И главная улика – новый рюкзак, в котором путешествовал сегодня Коржик. Он явно предназначался в подарок мужчине. Так что предельно просто. Да, кстати, как тебе ощущения от пребывания в полиции?
– Жалко себя до ужаса было. Как смотрела "Хатико" и чистила лук одновременно, – буркнула я.
Когда он раскладывал все по полочкам, казалось все настолько очевидным, что не сообразить мог только тот тупой, который еще тупей. Но тем не менее, я не успевала за ходом его мыслей и чувствовала себя очень некомфортно. Даже стыдно. Вроде не глупая… А Дежнев забавлялся моей реакцией.
Вздохнув, я поднялась.
– Ну я пошла.
– Тебе есть кому помочь с вещами? – заставил притормозить Дежнев.
– Надеюсь. Мне еще нужно переодеться и Ларчику гонорар за елку отдать. Ей деньги нужней, – зачем-то добавила я.
– Но заработала ж их ты? Причем не только деньги, но и не совсем веселые новогодние приключения! – мой работодатель снова вперил в меня свой взгляд – рентген. – Мне кажется, не совсем честно с ее стороны брать деньги?!
– Ее ж тоже ноги кормят. А она, пока не выздоровеет, не сможет зарабатывать. И она мне говорила, чтоб гонорар я оставила себе. Но я так не могу. – Я вывалила все свои мысли и опять чуть не схватилась за голову. Дежнев точно обладал какой-то магией. Или незаметно подлил мне сыворотки правды. Я почему-то с ним не могу быть сдержанной, такой же холодной, держать дистанцию. Ладно. Не холодной. А вежливо-отстраненной. Но я же для него как открытая книга. А на кой ему знать о моих проблемах?
Он предложил мне работу. Точка. Это я себе твердила всю дорогу, пока топала к Ларчику. Надеюсь, они уже проснулись.
Почему– то в голове засело – «Тебе есть кому помочь?» Неужели б он сам таскал мои чемоданы? Быстренько прогнав глупые мысли, заставила себя переключиться на то, что я скажу Альберту, если он уже явился. Выяснять отношения не хотелось, доказывать, что –то. Я отчаянно просила Вселенную, чтоб она задержала где-то его. Да! Я страстно желала трусливо сбежать. Но я и предположить не могла, что тот, за кого я мечтала выйти замуж, окажется таким гадом.
Хотя, один и тот же человек в разных ситуациях может вести себя по-разному. Может, и Альберт среагировал бы по-другому, если б я в своей заполошенности опять не забыла переодеться. А так я, забежав к Ларчику, воспользовалась своим ключом и с порога крикнула, что я еще вернусь. Попросила Дениса через полчаса зайти ко мне и помочь перетащить вещи и чуть ли не бегом помчалась в квартиру, которую уже считала уютным семейным гнездышком.
Открыв дверь, я поняла, что уже не повезло. Куртка Альберта висела на вешалке.
– Явилась? – тоном ревнивой жены сразу же начал «наезд» Альберт. – Я смотрю, ты не сильно огорчилась, что мы ушли! Где ты шлялась?
– Альберт, ты что пьян? – ошалела я от лексикона бывшего любимого. Уверена, что мама искусствовед таким словам его не учила. – Что за выражения?
– А какие я должен использовать выражения, если моя девушка оказалась шалавой. Кого ты тут принимала?! С каким Дедом Морозом отжигала всю ночь?! Снегурочка! И где мой рюкзак?
Надо же! А говорил, что новогодние традиции устарели! А сам влез под елку и в нарядную упаковку заглянул. Но я не собиралась оправдываться. Сам виноват.
– Я не должна следить за твоими вещами. Может, ты оставил свой рюкзак там, где сам веселился?!
– Я, что, похож на идиота? – взревел разъяренным медведем всегда флегматично – сдержанный Альберт. И если вначале я думала, что разрыв отношений пройдет в холодно-презрительной атмосфере, то сейчас поняла, что совсем не знала своего избранника.
– Так сразу и не скажешь, – не удержалась я от язвительности. Хотя осознавала, что злить мужчину, который входил в раж, не стоит. По-любому, он сильней. А Денис придет в лучшем случае через двадцать пять минут. А за это время я могу огрести. И чтобы не дать Альберту осознать оскорбление, переключила его внимание.
– Альберт. Я от тебя ухожу. Я поняла, что недостойна тебя. Дай мне собрать вещи, и мы расстанемся без взаимных претензий.
– Куда? – ошалело спросил он. И я увидела, как в его глазах, словно в машинке для счета банкнот, замелькали убытки, которые принесет мой уход. Клиниг. Вкусная еда. Секс без походов в рестораны и прочих задабриваний. И, кажется, он не готов был к этому.
– Если ты переживаешь за меня, то не стоит. Я взрослая девочка и могу о себе позаботиться сама, – как можно миролюбивей сказала я и принялась запихивать в два своих чемодана вещи. Никогда не думала, что это так тяжело. Альберт сопровождал каждое мое движение яростным взглядом, так что я чувствовала себя, словно под дулом пистолета. В спешке я наверняка забыла много чего. Но спасибо Альберту, я не успела обзавестись дорогими шмотками, так что куплю себе новые. Главное, что я помнила о деньгах. Я прошла на кухню и потянулась к полке с чашками за конвертом с гонораром для Ларчика. Однако рука поймала пустоту.
– Альберт, здесь лежал конверт с деньгами. Где он? – сердце ухнуло куда-то вниз в нехорошем предчувствии.
– А, так мужики с тобой конвертами расплачиваются? Ну молодец, хоть не задаром трахалась! – он язвительно скривил в улыбке губы, покачиваясь с носков на пятки. От возмущения у меня словно заслонки на глаза упали. В гневе я размахнулась и влепила ему оглушительную пощечину. От неожиданности Альберт потерял равновесие и упал, задев головой угол стола.
Я похолодела. Божечки! Неужели я его убила? Самые страшные мысли сдавили ужасом горло. Я хотела крикнуть: «Альберт!», но не могла произнести ни слова. Снова мне привиделся звон кандалов, и я сама готова была упасть рядом с бывшим любимым.
И когда он заматерился, я едва не кинулась его обнимать и целовать на радостях. Однако, вздох облегчения был преждевременным.
Он поднялся, держась рукой за затылок, и начал искать глазами телефон.
– А теперь я тебя засажу в тюрьму за нанесение телесных повреждений!
Только не это! Второго привода в полицию за одну ночь я не выдержу. Надо бежать! Однако Альберт перегородил мне дорогу.
– Пропусти! Ты сам виноват! – отчаянно, чуть не рыдая вскрикнула я, пытаясь проскочить.
– Ты мне ответишь! Я никому не позволю так обращаться с собой! – рычал потерявший всякое достоинство человек, еще вчера позиционировавший себя интеллигентом.
К счастью, я не закрыла на защелку дверь, и Денис, услышавший мой перепуганный крик, влетел в квартиру.
– Руська! Ты чего орешь!
– Денис! Он меня хочет в тюрьму посадить за то, что я его толкнула! – всхлипывая, объяснила я. – Но он меня оскорбил!
– Слышь, ты! – парень Ларчика грозно двинулся на моего обидчика.
– А, ты тоже хочешь с ней за компанию?! – по-бабьи взвизгнул Альберт. – Проникновение в чужое жилище!
Я воспользовалась заварушкой и прошмыгнула мимо него. Схватив здоровенного Дениса за рукав, потащила его к выходу.
– Ден, пожалуйста! Давай отсюда быстрей! Бери чемоданы! – причитала я, опасаясь, что Альберт будет нарываться, чтоб нас задержать. А там еще соседи на шум вызовут полицию.
Спасибо Денису, он меня послушался, и мы выскочили из квартиры.
– Ты поезжай на лифте, а я вызову такси. Нельзя мне сейчас отсвечивать во дворе. Если мы сейчас потопаем к моему работодателю, меня тут же выследят. Поэтому мы выйдем не через КПП, а через другой вход.
– Тут же идти триста метров?! – недоуменно уставился на меня Денис.
– Меня сегодня уже по камерам отследили. И если это сделает Альберт, то нам обоим несдобровать. И я опять в этом чертовом наряде. Послушай меня, пожалуйста. Выйдешь из подъезда, и сразу налево. Я догоню.
Конечно, такси, вызванное с приложения, тоже не Бог весть какой способ запутать следы. Но я отчаянно надеялась, что все-таки удастся создать кой-какие трудности в поисках меня. Главное, попасть в квартиру к Ларчику. А для этого мы сделаем круг и заедем с другого выезда со двора. Меня трясло, как в лихорадке. Но я заставила голову, затуманенную страхом, мыслить логически. Чтоб вызвать такси, нужно было задать две точки. Одну для отвода глаз чуть подальше. Вторую у Ларчика. Иначе, как верно заметил Денис, никто не возьмет заказ на триста метров. Я скакала по лестнице, как горная коза, не обращая внимания на то, что пару раз валенки чуть не соскользнули со ступенек, и я рисковала съехать с них на пятой точке. Что, между прочим, смешно только в комедиях. Но мне нужно было вызвать такси и дождаться ответа. А в лифте я потеряла бы драгоценные минуты. И уже к девятому этажу получила ответ. Только после этого я вышла к лифтам и доехала до первого. Догнала Дениса, послушно тащившего чемоданы к запасному выезду, и увидела в рассветном сумраке желтый бок подъезжающего такси.
Только бы попасть к Ларчику! Только бы попасть! На данный момент это мне казалось наилучшим выходом. Хотя бы временным, но убежищем. Мы загрузили чемоданы, объяснили таксисту – таджику маршрут, и я, плюхнувшись на заднее сидение, решила, что можно выдохнуть. Но похоже, Жизни понравилось играть со мной в «кошки-мышки». Только мы тронулись, как моргающими фарами нас остановил здоровый автомобиль, выехавший на встречку.
– Шайтанама! – выругался водитель, и я была с ним более чем согласна.
Глава 15
Ничего хорошего такая ситуация не предвещала. Но рядом был Денис, и я хоть и перетрухнула, но вцепившись в его руку, немного успокоилась. У Альберта нет связей в криминальном мире. А грабить таксиста и пассажирку с двумя дешевыми чемоданами на такой шикарной машине … Ну такое…
Поэтому я решила, что ко мне эта остановка не имеет никакого отношения. Однако первый день Нового года не все сюрпризы на меня вывалил. Из машины вышел Дежнев, собственной персоной. Открыв мою дверцу, сухо заметил.
– Почему-то я не удивлен. Пересаживайся, – и обращаясь к Денису, добавил: – Я нанял вашу подругу в гувернантки к своей дочери. Так что можете ее чемоданы перегрузить ко мне.
Денис понимающе кивнул, а я все еще хлопала глазами, не веря им.
– А как вы здесь оказались?
– Решил подстраховаться. Попросил ребят из охраны перекинуть мне на ноут изображение с камер. Ведь ты постоянно влезаешь туда, где ждут неприятности.
– Но они же ждут, – упавшим голосом я процитировала котенка Гав. Дежнев только покачал головой – иного он от меня и не ожидал.
– А как же вы оставили Аришу? – опомнилась я.
– Написал записку. Что, расставание не прошло в теплой дружественной обстановке? Почему задворками удираем? – начал допрос Дежнев.
– Не прошло. Он меня оскорбил, и я его ударила. И он собрался вызывать полицию, – сгорая со стыда, объяснила я.
Дежнев поморщился, будто лимон съел.
– Ты прямо как магнит для козлов!
Я чуть не ляпнула: «Надеюсь, вы будете исключением!» Но успела придержать язык. Не надо никаких личных параллелей проводить. А то потеряет терпение и прогонит меня из-за полного несоответствия.
– Давай в машину!
– А вас не привлекут за соучастие? Мимо охраны будем ехать, наверняка ж на камерах все будет видно? – опять забеспокоилась я, с трудом влезая на высоко расположенное сиденье.
– А может, ты сразу в МЧС пойдешь, раз у тебя спасательство в крови?! – Дежнев опять покачал головой, и я испугалась. Кажется, сейчас моя судьба прям на чаше весов. Я добрая и Ариша меня признала – на одной. И куча проблем, растущих снежным комом – на другой. Оставалось надеяться, что перевесит первая в условиях дефицита нянь. И я осмелела.
– Ну правда! Я ж не только его ударила, но еще и посмела бросить! Боюсь, он жаждет моей крови…
– Придется искусственной ограничиться. Твоя кровь мне еще пригодится, – хмыкнул Дежнев и, увидев, как я съежилась, смилостивился.
– Я поздравлял ребят с Новым годом. Сейчас накину им на Рождество, и записи, где ты ошалелым оленем мечешься по двору и подъезду бывшего случайно исчезнут. И твой ушлепок ничего не докажет. Сам упал и ударился. Еще и привлекут его за ложное обвинение, так как я смогу подтвердить, что ты была с Аришкой.
С ума сойти! Я тут трясусь, как осиновый лист от страха, уже собираюсь «Владимирский централ» петь… А он щелчком пальцев может решить проблему.
Против моей воли, статус Дежнева «Божество» уверенно укреплялся. Он просто невероятный! Заехав в подземный паркинг, спаситель коротко пояснил:
– Поднимемся на грузовом лифте.
Как скажете, босс! Я уже собралась, как челночница, тащить свои чемоданы, как Дежнев меня опередил. Словно пустые, он легко вытащил их из багажника. «Пикнул» сигнализацией, и, не оглядываясь, направился к лифту. А я, как фантик на веревочке для кота, засеменила следом, еле успевая за его размашистым шагом.
Едва Дежнев открыл дверь, я увидела Аришку, которая мгновенно выскочила в коридор. Увидев меня, она кинулась обниматься. Я бросила быстрый взгляд на Дежнева, опасаясь, что он не обрадуется такому явному предпочтению. Однако он и ухом не повел, будто такая реакция для него была ожидаема.
Для полноты картины притопал заспанный Коржик, влезая между нами.
– Так. Хватит тут сцену на вокзале изображать! – Дежнев решил прекратить поток лобызаний, мешавший ему пройти.
Я наклонилась и, быстро чмокнув девочку в макушку, прошептала ей на ухо.
– Иди в комнату, я сейчас.
И, собираясь раздеться, чуть не простонала. Я же до сих пор в шубке Снегурочки! Мне, что, и в Сочи придется в ней лететь?!
А из квартиры выходить в таком наряде чревато последствиями – охранникам слишком много придется записей удалять. Да и вообще появляться во дворе одной опасно – вдруг с Альбертом столкнусь. А я еще морально не готова к этому.
И что делать?! Сняв валенки и шубку, по одному, стараясь не громыхать, как мышка в норку, я затащила чемоданы в отведенную комнату. Но расслабиться и облегченно выдохнуть не получилось. Дежнев властным стуком в дверь заставил меня подорваться.
– Паспорт давай! – коротко потребовал он.
– Зачем? – ляпнула я и испугалась, что снова заставила Дежнева усомниться в моей сообразительности.
– Билет сам себя купит? – поджав губы, он покачал головой.
Я послушно вынула из сумочки документ, после чего в измученную передрягами голову опять дятлом застучала безумная мысль. А что, если он сейчас вместо Сочи, просто заберет его, а нас с Аришкой отправит в свой коттедж на веки вечные? Буду педагогом в первоначальном значении. Ведь в Древней Греции так называли рабов, которые занимались воспитанием и присмотром за детьми.
Фух ты ж! Разве он дал мне хоть один повод усомниться в его порядочности? Нет! А вот я постоянно выставляю себя полной идиоткой. А впереди еще разговор о шубке Снегурочки…
Мне бы отдохнуть, прийти в себя, и я снова стану милашкой и обаяшкой, а не ходячим недоразумением.
Но Судьба явно была настроена на то, чтобы на пути к уверенной в себе милашке и обаяшке, нагромоздить как можно больше препятствий.
Во-первых, я жутко стеснялась Дежнева, и поэтому отчаянно тупила. И пока я с усердием занималась этим делом, гадая, как вернуть свой пуховичок, мой работодатель уже решал эту проблему. Ему тоже не улыбалось везти с собой в Сочи Снегурочку.
– Мария! – донесся его голос из коридора, и я, как гончая на зов охотника, метнулась туда. И с удивлением увидела еще одного персонажа – молодого человека, державшего объемный пакет с выглядывающим оттуда мехом, очень похожим на мех затасканной мною шубки.
– Адрес твоей подруги диктуй!
Божечки! Как же просто, хоть и не задаром! Курьерская служба!
Я продиктовала адрес. И сама сообразила, что нужно позвонить Ларчику и предупредить о прибытии шубки. И если я правильно поняла, этот же курьер должен доставить сюда мою одежку. Я не стала переспрашивать, чтоб опять не показаться безмозглой курочкой.
И правильно сделала. Потому что буквально через пятнадцать минут раздалось пиликанье домофона, и мой пуховичок с сапогами вернулся ко мне.
Но и это не все.
