Текст книги "Бывшие. Ошибка молодости (СИ)"

Автор книги: Злата Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5. Пугало

Захожу в комнату с улыбкой на губах. Дверь под действием сквозняка захлопывается с такой силой, что сыплется штукатурка. Невольно втягиваю голову в плечи и зажмуриваюсь. Слышу, как со скрипом открывается створка шкафа. Приоткрываю один глаз. Дверца смотрит на меня зеркальной стороной. Вижу своё отражение и вздрагиваю.

– Мать честна́я! – испуганно таращу глаза. – Теперь понятно, почему Егор на меня так пялился... И Марья Степановна хороша… Могла ведь сказать…

Из зеркала на меня смотрит настоящее пугало. Сон с мокрой головой не прошёл даром: волосы высохли так, как их положили. А положили их торчком. Если коротко, то на голове у меня кривая корона, сооружённая из засмоктаных затылочных волос. И в пару к ней прилагается «панда»: плохо смытая тушь.

Ниже глаза опускать не решаюсь, чтобы окончательно не травмировать психику. Просто наощупь застёгиваю пару пуговиц на груди, и спешно захлопываю шкаф.

Нет, я, конечно, знала, что выгляжу не очень, но чтобы настолько…

– Пффф… – выдыхаю протяжно. Потому что слов нет, одни эмоции.

Иду к кровати и со стоном падаю лицом вниз. Вздыхаю. И улавливаю запах одеколона. Принюхиваюсь. Аромат терпкий, по-настоящему мужской. Подходит Егору.

При мысли о парне губы самопроизвольно расползаются в дурацкой улыбке. Переворачиваюсь на спину и хмурю брови. С чего это меня так растащило? Не спорю, такое внимание приятно. Но я ведь не дура, и понимаю, что он заметил меня только потому, что я его не заметила.

Понимаю, но запах всё равно на меня как-то странно действует.

Лезу в карман. Достаю подарок, распаковываю, и брызгаю. Вдыхаю полной грудью, перебивая мужской аромат.

Вот где настоящий восторг! И он теперь мой!

Эмоции бьют через край, и я не могу уснуть. Решаю попусту не тратить время и беру конспекты. Не хочется завалить экзамен и порушить все планы.

А планы на это лето у меня грандиозные. Маме удалось договориться с директором школы, чтобы меня на время каникул взяли на работу в школьную библиотеку. А ещё нам предстоит ремонт с переклеиванием обоев, покраской потолков, окон и пола, и прополка огорода в двадцать пять соток.

Поэтому я и решила воспользоваться льготами для лучших учеников курса, и сдать все экзамены досрочно. Ведь чем дольше я смогу поработать, тем больше накоплю денег на свою вторую мечту – мобильный телефон.

До вечера штудирую конспекты, с небольшим перерывом на готовку.

Ближе к отбою приезжают Людка и Ирка – мои соседки по комнате. Уставшие с дороги, и с полными сумками продуктов. Кормлю их ужином. Болтаем обо всём и толком ни о чём. Про подарок рассказывать не тороплюсь.

Но девчонки унюхали сами.

– Чем это от тебя пахнет? – выдаёт Ирка и принюхивается приближаясь.

– По́том? – делаю попытку отшутиться. Но не пролазит.

– На пот мы бы не обратили внимание. – поддерживает Ирку Людка. – Колись откуда на тебе запах дорогих духов?

– Подарили. На день рождения.

– Кто? – продолжает выпытывать Ирка.

– Так он же у тебя только через месяц. – С подозрением смотрит на меня Людка.

Выбираю меньшую из зол – отвечаю Людмиле:

– Так я ведь уеду. И вернусь только осенью.

– Кто? – не отстаёт Ирка.

Морщусь. Закрадывается подозрение: уж не родственница ли она нашей вахтёрши? Рассказывать почему-то не хочется, поэтому отделываюсь коротким:

– Друзья.

Девчонки ещё какое-то время буравят меня взглядом. Но я старательного изображаю самый честный вид.

Не получив дополнительной информации, наконец отстают…

***

Экзамен сдаю на отлично. И счастливая возвращаюсь в общагу.

Люда и Ира уже накрывают стол к обеду.

Узнав мой результат, Ирка лезет в шкаф и извлекает из-под вороха вещей бутылку домашнего вина. С гордостью сообщает:

– Во чё у меня есть! У мамки спёрла!

Смотрю на неё осуждающе. Но ей мог взгляд – как мёртвому припарка.

– Всё равно мамка на батю подумает. – отмахивается шкодная девчонка. – Он у неё всегда заначки тырить. А батя и не вспомнит даже его это рук дело или нет, потому что всё время бухой.

Вздыхаю. Перевоспитывать её поздно – уж девятнадцать годков девке, – сформировавшаяся личность. Задаю резонный вопрос:

– И кто это будет пить?

– Как кто? – Ирка в искренней растерянности – Мы.

– Сразу предупреждаю, я – пас.

– Я тоже. – вторит мне Людмила. – У меня завтра тяжёлый день – зачёт буду Грымзе сдавать. Она меня и так терпеть не может, а если ещё и перегар унюхает, вообще из института попрёт.

Ирка чуть не плачет. Давит на совесть:

– Я из-за вас можно сказать жизнью рисковала… а вы…

– Из-за нас?! – выдаём хором.

– Конечно! Я ведь ради вас старалась! Одной мне это нафиг не надо!

Переглядываемся с Людкой.

– Да ладно, Лер, давай по глоточку. А то ведь она нам потом до самой смерти не простит.

– Не прощу! – подтверждает Ирка.

– Девчат, но я же не пью. – смотрю на них жалобно.

– А ты и не пей. – Ирка хитро улыбается. – Пригуби. Оно знаешь какое вкусное. Как компотик. Сама ещё добавки попросишь.

С сомнением смотрю на бутылку.

– Вишнёвое. – продолжает нахваливать товар «поставщик контрафакта».

Вздыхаю и соглашаюсь.

– Но если нас застукают и попрут из общаги…

– Не застукают. – уверенно заявляет Ирка.

– Не попрут. – Людка выглядит не менее убедительно.

Сдаюсь окончательно:

– Ну если только глоточек…

Вино и правда оказалось очень вкусным. И совсем не крепким. Незаметно осушаю половину стакана. Но от добавки наотрез отказываюсь. И советую убрать початую бутылку в шкаф. От греха подальше.

Как в воду глядела. Едва мы успеваем замести следы, как в дверь комнаты кто-то толкается. И сразу раздаётся требовательный стук.

– Девочки, немедленно откройте!

– Бульдожка! – безошибочно определяет Ирка, и шустро юркает под одеяло. Прямо в одежде. Отворачивается к стенке, предварительно предупредив: – Скажете, что я заболела.

Сказать, что мы офигели, ничего не сказать. Но на возмущение времени нет. Со скоростью света достаю духи и брызгаю ими на себя и на Людку. И спешно начинаю снимать блузку.

А Люда идёт открывать дверь.

– Почему днём закрываетесь?! – комендант и массовик затейник в одном лице как заправский сыщик шарит глазами по комнате, выискивая следы преступления.

– Переодеваемся. – невозмутимая Людмила отступает, впуская рвущуюся внутрь тётку, и чуть прикрывает дверь, демонстрируя стоящую за ней полуголую меня.

– А эта чего спит средь бела дня? – не унимается начальница. Не зря её за глаза бульдожкой называют. Маленькая, но хватка как у бульдога. И нюх как у собаки.

– Да что-то разболелась. Наверное, где-то просквозило. Я ей парацетамол дала. Завтра будет как огурец.

Людка учится на лаборанта и её мнение касательно болезней в общаге считается авторитетным. Поэтому и Бульдожка не спорит. Да и не того ей, – она принюхивается.

– А чем это у вас так …пахнет?

Перестаю дышать.

– Импортными духами. – безапелляционно выдаёт Людмила. – Мне родственники из-за границы привезли… А вы что хотели-то, Светлана Андреевна?

Женщина на мгновение зависает вспоминая.

– А! Через пятнадцать минут общий сбор в комнате отдыха!

– По какому поводу?

– Совместное культурное мероприятие. – выдаёт пафосно.

– Опять мыльную оперу будем смотреть? – тут же разоблачает культмассового работника моя бесстрашная соседка.

– Чтобы через пятнадцать минут все были на месте, включая эту больную! – рявкает женщина, и стрелою уносится тарабанить в соседние двери.

Делать нечего, собираемся и идём. Ирку на всякий случай держим под руки. Потому что она приняла на грудь больше нашего.

Садимся на самый последний ряд, стараясь не отсвечивать. Потому что с нами массовик затейник. Сидит в первом ряду и чуть ли не с открытым ртом следит за страстями, разворачивающимися на экране телевизора. Но бдительность не теряет.

Ирка то и дело мостится на плечо Людки. Та её с такой же регулярностью тыкает локтем в бок, чтобы взбодрить. А я за ними наблюдаю и беззвучно посмеиваюсь.

Вскоре мне это надоедает, и я от безделья невольно начинаю следить за событиями на экране. И даже проникаюсь судьбами героев, сочувствую. Людка же то и дело тяжело вздыхает. Ей скучно. Потому что Ирка всё-таки добилась своего и теперь посапывает у неё на плече…

В самый разгар экранных разборок и соплей с громоподобным стуком открывается дверь. Мы всей дружною толпой, включая Бульдожку, и перепуганную и заспанную Ирку, слаженно поворачиваемся на звук. Повисает мёртвая тишина. Даже киношные герои как по заказу перестают ругаться.

Пялимся.

И тут Ирка очень бодро для заспанной выдаёт то, что, я уверена, сейчас было на уме у всех девчонок. А может и у мальчишек тоже.

– Ох ты ж, ё моё!

Глава 6. Почти байкер

У порога стоит Егор. В чёрном мотоциклетном костюме. И с такой же чёрной каской в руке. Добавить ещё цепей, и получится вылитый байкер. Но даже так, без металла, в купе с его ростом и фигурой, образ выглядит впечатляюще.

Всегда испытывала тягу к мотоциклам и их наездникам. И сейчас невольно залюбовалась. Но вовремя опомнилась. Чего это я в самом деле? Это же всего лишь Егор, Ленкин брат.

Вот только что он тут делает? Ведь вроде домой собирался.

Смотрю на своих соседок по комнате. А те разве что рты не открыли. Хотя нет, Ирка открыла.

От увиденной картины у меня непроизвольно вырывается смешок, и я его быстро вуалирую под кашель. Чем разрываю тишину.

– Вам кого? – оживает комендантша, тем самым показывая, что она тут главная.

– Её. – Егор невозмутим как самурай. Смотрит только на меня.

Теперь на меня пялятся и все остальные. Чувствую прожигающие взгляды даже спиной.

– У нас культурно-массовое мероприятие. – безапелляционно заявляет Светлана Андреевна, давая понять, что я никуда не пойду.

– Какое? – Егор наконец смещает своё внимание. Обводит комнату взглядом и завершает круг на женщине. Вид серьёзный. Сейчас из этих двоих он больше похож на начальника. – Это вы сериал называете культурным мероприятием?

Усмехается. Его поддерживают несколько смешков из числа зрителей.

Андреевне это явно не нравится, но она держит себя в руках. Потому что никак не поймёт кто перед ней, и что можно от него ожидать. Лихие девяностые многих научили быть осторожными.

И всё-таки не выдерживает:

– Это не просто сериал, а жизненный фильм, молодой человек! Наглядный способ приобщения к семейным ценностям.

Женщина уже полностью взяла себя в руки, и «села на любимого конька». Сейчас прочтёт этому почти байкеру лекцию о главной ячейке общества.

Наблюдаю, как Егор приподнимает одну бровь, и меня опять душит смех. Потому что как раз в этот момент на экране главный герой – хозяин имения, зажимает служанку под лестницей, пытается её поцеловать и залезть под юбку. Сцена, естественно, сопровождается характерными звуками.

Чтобы не расхохотаться, зажимаю рот рукой. Наблюдаю как меняется лицо комендантши.

До этого я редко попадала на совместные просмотры – отмазывалась занятостью: учёба, работа, тренировки. А тут, оказывается, вон какие страсти творятся. Может зря я эти культурные мероприятия старательно избегала?

– А Министерство образования в курсе какие ценности вы тут прививаете студентам? – вкрадчиво интересуется незваный гость.

Ольга Андреевна уже краснее помидора. Молчит и медленно пятится к стене, цепляет шнур от телевизора и дёргает в попытке выдернуть его из розетки. Получается не сразу. Хуан успевает обмусолить Хуаниту. И почти добирается до желаемой цели. Женщина в очередной раз судорожно дёргает, и обрывает трансляцию на самом интересном месте.

Все присутствующие явно разочарованы, но по-прежнему не шевелятся. Потому что знают: кто первый привлечёт к себе внимание, на том она потом и отыграется.

Но Егору на это начхать:

– Я так понимаю, культурное мероприятие окончено? Теперь я могу забрать Валерию?

– Все свободны! – вместо ответа оповещает Бульдожка бордового цвета. Волнуюсь: хоть бы её инфаркт не накрыл.

Но народ по-прежнему недвижим. Понимаю, что пока мы не уйдём, толпа не рассосётся. Первая подрываюсь к выходу. Егор поворачивается боком, пропуская. Когда протискиваюсь мимо него, командным голосом сообщает мне в лицо:

– Форма одежды спортивная, Валерия Владимировна. У вас на сборы десять минут.

С готовностью киваю подыгрывая. Пусть думают, что это мой тренер. Не нужны мне лишние разговоры.

Шустро поднимаюсь на свой этаж. Егор следом не идёт. И слава богу. И так уже шороху навёл. Коменда мне ни раз это припомнит.

Переодеваюсь как солдат: укладываюсь в пять минут вместе с дорогой до комнаты. Но удрать до прихода девчонок всё-таки не успеваю.

Открываю дверь и сталкиваюсь с соседками.

– Не так быстро. – Людка перегораживает дорогу. Ирка поддакивает.

– Девчонки, давайте потом. – пытаюсь договориться. – Я спешу.

– Никаких потом! – девицы непреклонны. – Хочешь, чтобы мы от любопытства сдохли, пока ты вернёшься?

– Если она сегодня вообще вернётся. – подливает масла в огонь Ирка.

Вздыхаю.

– Но мне всё равно нечего вам сказать.

– Почему никогда не рассказывала, что у тебя такой шикарный тренер? Мы бы на каждую тренировку с тобой ходили. Так сказать, поддержать.

Смотрю на Людку и думаю, что это неплохая идея: подтвердить тренерство Егора. Но быстро от неё отказываюсь. Правда вылезет уже на ближайшей тренировке, потому что эти две макитры обязательно тогда попрутся со мной в спортзал.

– Это не тренер. Мы для коменды концерт разыграли. Егор – просто мой знакомый. И я понятия не имею, что ему от меня надо. Его вообще здесь быть не должно – он домой собирался ехать.

Ирка щурится.

– Знакомый, говоришь? Уж ни этот ли знакомый тебе духи подарил?

– Давай, колись, что между вами было? Он твой парень? – подключается Людка, и тоже сканирует меня взглядом.

– Точно – нет! – заявляю со всей ответственностью, и для убедительности добавляю: – Вот вам крест во всё пузо!

Неумело крещусь, и зачем-то в концовке "зуб даю".

– Ладно, беги. А то тебя уже заждался твой «не тренер» – милостиво разрешает Людмила, и оттесняет в сторону возмущающуюся Ирку. Та с её решением не согласна и требует подробностей.

Быстро убегаю, пока соседка не передумала.

Выскочив на улицу, озираюсь по сторонам.

Егор полусидит на мотоцикле. Курит. При виде меня тушит сигарету.

– Ты чего так долго?

– От девчонок еле отбилась.

Егор принимает вертикальное положение и, едва я приближаюсь, сразу принимается за экипировку – надевает на меня шлем. Попутно поясняя:

– Второго у меня нет, поэтому защищать будем твою голову.

Не сопротивляюсь, но интересуюсь:

– А ты как без шлема поедешь? Тебя ведь гаишники быстро хлопнут.

– Не хлопнут, мы по объездной поедем.

И видимо, чтобы не дать мне дальше развить эту тему, быстро переводит разговор:

– Ты чего так легко оделась? Замёрзнешь ведь.

Дёргаюсь в сторону общежития.

– Давай сбегаю, возьму что-нибудь тёплое.

Но Егор не даёт уйти, удерживает.

Закончив со шлемом, снимает с себя куртку и начинает надевать на протестующую меня. А сам при этом стоит в одной, уже знакомой тельняшке.

– Но ты теперь вообще раздетый! – возмущаюсь.

– Вообще раздетым ты меня ещё не видела. – спокойно произносит парень, но мне вдруг резко становится жарко. Провокатор чёртов!

Застёгивает на мне курту, а сам с едва заметной улыбкой наблюдает за моей реакцией.

Пылаю, и туплю взгляд. Разговаривать больше нет желания. Как и смотреть на него.

Когда все замки и кнопки застёгнуты, понимаю, что я в его куртке как маленький Мук. Пытаюсь подвернуть рукава. Парень перехватывает инициативу. Ухаживает за мной как за ребёнком.

Если за нами сейчас наблюдают мои общяжные соплеменники, то ни у кого из них не останется сомнений, что мы пара. А я на сто процентов уверена, что все окна, выходящие на эту сторону, сейчас пользуются большим спросом.

Прикрываю глаза смиряясь с неизбежным. И успокаиваю себя тем, что хотя бы Людка с Иркой этого не видят, так как наша комната находится на другой сторон. Иначе бы они меня по возвращению замучили расспросами.

Пока Егор занят затягиванием ремешков, пользуюсь моментом и спрашиваю:

– А куда мы поедем?

Глава 7. Прогулка с ветерком

Совсем не чувствую страха. И не только потому, что я неплохо владею приёмами самообороны, и уже положила в спарринге не одного бугая. Просто знаю, что Егор никуда не завезёт, и не использует. Этот будет добиваться честным путём. Потому что слишком благородный. Да и потом, я не уверена, что интересна ему как девушка. Тут скорее дело принципа. И это ещё один аргумент в пользу того, что он не станет брать меня силой. Его цель не секс, а моя симпатия.

Егор не спешит отвечать на мой вопрос, и у меня появляется время и возможность его рассмотреть. Чем я и занимаюсь.

Коротко остриженные волосы тёмные, но не слишком. Скорее шатен, чем брюнет. Цвет глаз не могу разобрать, – в них намешана целая палитра: коричневый, зелёный, серый. И даже есть голубые вкрапления. Кажется, такие называют ореховыми. Но я не уверена. Нос прямой, с небольшой горбинкой. Скольжу взглядом вниз. Губы красивой формы, чуть пухлые. Я где-то читала, что мужчины с такими губами хорошо целуются…

Уголки рта, на который я всё ещё пялюсь, едва заметно дергаются вверх.

Понимаю, как он мог расценить мой взгляд (я и сама сейчас про это думаю), и в шоке таращу глаза. Чувствую, как краснеют щёки. По взгляду Егора понимаю: ему нравится моя реакция.

Чтобы скрыть неловкость, натягиваю дерзкую улыбку, и напоминаю:

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Просто покатаемся. Ты не против?

– Тебе не кажется, что вопрос несколько запоздал? – иронично выгибаю бровь. Мне нужно прогнать остатки смущения, в которое я сама себя вогнала.

Егор улыбается шире.

– Мне показалось, что тебе может понравиться быстрая езда. Я ошибся?

– Нет. Не ошибся. Я с детства люблю мотоциклы. Брат увлекался. Сам их собирал. И потом катал меня по посёлку. Так что это воспоминание из детства.

– Увлекался? А теперь что же перестал?

– Теперь у него семья, другие заботы.

– Так получается, ты младшая?

Киваю по привычке. Потому что действительно долгое время ею была.

– Значит, разбалованная всеобщей любовью. – выносит безапелляционный вердикт парень, и чуть щурится, словно пытаясь разглядеть во мне пороки залюбленного ребёнка.

Чем задевает за живое. Некому меня было баловать. Да и некогда. Отец бросил семью, когда я была совсем крохой. Мама осталась с двумя детьми на руках. Старший брат на тот момент тоже ещё пацанёнком был. Ей приходилось пахать на двух работах. Потому она всегда приходила домой уставшая и злая. Какая уж тут любовь.

У улицы тоже не было шансов меня растлить. После уходя отца, все тяготы сельской жизни легли на наши с братом плечи: огород, хозяйство, дом. Я в свои четыре с небольшим года кормила и пасла всю домашнюю птицу и телят. А в шесть лет уже научилась доить корову. И обязанностей по дому у меня было столько, что к вечеру, вместо игры с другими поселковыми детьми, падала замертво в постель. А утром с восходом солнца всё повторялось. Без выходных, праздников, и каникул.

Единственным моим развлечением были книги. Читала на лугу, пока за живностью присматривала. И иногда урывками между делами. За что нередко получала подзатыльников.

Когда я была в старших классах, а брат служил в Армии, мама вышла замуж во второй раз. И у меня появился отчим, второй брат, и дополнительные обязанности. Так что – нет, не избалованная я.

С поступлением в институт моя жизнь стала гораздо легче. Всего-то «развлечений»: учёба, да работа. Для меня это не нагрузка. Потому и на секцию дополнительно записалась. Она для студентов практически бесплатная: берут символическую сумму. Зато теперь я могу за себя постоять. И гораздо увереннее себе стала чувствовать. Единственное, тяжело по времени совмещать. У нас часто занятия в расписании плавают – то до обеда поставят пары, то после обеда. Поэтому я остановилась на ночных сменах, и тренировках после шести вечера.

Да, часто не выспавшаяся несусь в институт, но зато не пропускаю. Мне стипендию терять нельзя, иначе финансово не выгребу. Мама может только продуктами помогать. Давать мне деньги отчим не разрешает. Приучает к самостоятельности. Так и сказал: «Здоровая уже кобыла. Пусть сама зарабатывает. Меньше в голову всякие глупости будут лезть».

Я на него не в обиде, потому что понимаю, что чужие дети никому не нужны. Своих-то не все хотят воспитывать и содержать – наш отец про нас с Димкой за все годы ни разу не вспомнил. Алименты, и те платил через раз, и – копейки. А отчим мужик неплохой. Хозяйственный. Хорошо зарабатывает. С ним дом стал полной чашей. Слегка суровый, но это не беда. Руку на меня никогда не поднимал, едой не попрекал – и то хорошо.

– Я что-то не то сказал? – Егор смотрит тревожно.

Моргаю, прогоняя воспоминания. Натянуто улыбаюсь.

– Нет. Всё в порядке. Просто я уже не младшая. У меня братишка маленький есть.

Парень ещё какое-то время всматривается в моё лицо. А потом отступает. Садится на мотоцикл.

Я тоже сажусь. И не знаю куда деть руки. Надо бы за водителя держаться, если не хочу свалиться прямо на старте. А я никак не решаюсь его обнять. Сейчас это обычное действие почему-то кажется интимным.

Аккуратно, чтобы не задеть тело парня, цепляюсь за тельняшку. Егор вздыхает, и перекладывает мои руки себе на живот. Чувствую под ладонями мышцы, и то, как начинают гореть уши.

Мы трогаемся, и я невольно приживаюсь к нему всем телом, потому что по инерции тянет назад.

По городу едем недолго, так как живу я почти на самом краю. Но успеваю устать от напряжения, потому что так и жду, что вот сейчас из-за очередного поворота или из двора выскочит машина с гайцами.

– Расслабься. – прилетает от Егора на светофоре. – Они в этой части города редко пасутся.

Удивляюсь тому, что он правильно понял причину моего напряжения. Я ведь просто могла бояться езды с незнакомым водителем. Но я и в самом деле совершенно не боюсь. Егор ведёт уверенно, и похоже, его уверенность передалась мне.

По объездной дороге летим как сумасшедшие. Но мне это безумно нравится. Сжимаю бёдра, чтобы не упасть, и расставляю руки в стороны. Кричу от восторга. Адреналин в крови зашкаливает.

От души накатавшись, съезжаем на обочину. Спешиваемся. Егор ставит мотоцикл на опору, и упирается задом в сиденье. Скрещивает руки на груди.

А я скачу, тряся по очереди ногами – от напряжения «закусило» мышцы. Но всё равно чувствую себя счастливой. Улыбаюсь во все тридцать два зуба. Довольно выдаю:

– Спасибо! Это было круто!

Егор с улыбкой наблюдает за моими плясками, и молчит.

Вспоминаю:

– Я ведь тебя и за подарок не поблагодарила. Поэтому, ещё раз спасибо!

Едва заметно кивает.

– Как ты узнал, что я себе такие хотела?

– А ты хотела? – вижу, что не знал. Случайно угадал.

– Где ты их вообще нашёл?! Они же в жёстком дефиците.

Пожал плечами, как будто для него это не преграда. Так, пустяк.

– У нас родственники в городе точки с косметикой держат.

Странно, что Ленка об этом не говорила. Я вообще не знала, что у них в городе есть родственники.

– По блату значит. – всё ещё улыбаюсь. – Тогда понятно. А что, других, подешевле не нашлось?

– Я просто подумал, что этот запах тебе подойдёт…

Смотрю на него долгим взглядом. Мне ни разу не доводилось встречать парней, которые бы так тонко меня чувствовали. Те самые духи, любовь к мотоциклам, страх не попасть на штраф… Хмурюсь.

Егор тоже заметно напрягается.

– Что-то не так?

Мотаю головой.

– Всё так. Просто задумалась.

– О чём?

– О том, что ты слишком хорошо меня знаешь. А я до нашей встречи даже не подозревала о твоём существовании. Хотя была в гостях в доме ваших родителей.

Парень хитро щурится:

– Хочешь узнать меня поближе?...