Текст книги "Бывшие. Ошибка молодости (СИ)"

Автор книги: Злата Леманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 32. Погуляли на славу

15 лет спустя

Утро после посиделок, посвящённых 45-тилетию Леры

Просыпаюсь с больной головой. Со стоном сажусь. Сжимаю голову руками.

Вот это мы вчера оторвались. Как я выжила вообще?

После того как Машка случайно «наступила на мою больную мозоль» своим пожеланием, сбив тем самым праздничный настрой, мне пришлось срочно реанимировать праздник. Спас танцпол и вкусное вино. Много вина.

И вот результат: я спасла праздник, но не учла всех последствий. Ведь сорок пять это не просто цифра в паспорте, а замедленный метаболизм и куча хронических заболеваний со всеми вытекающими последствиями.

Хотя мне грех жаловаться: несмотря на непростую жизнь со здоровьем у меня всё в порядке. Но метаболизм – да, упорно замедляется, – лишние килограммы так и норовят прилипнуть.

С трудом нахожу тапки, шоркаю в сторону санузла. По дороге понимаю, что пить хочу больше, и меняю траекторию. Пью прямо из графина. О том, до чего докатилась, посокрушаюсь потом, сейчас главное не умереть от жажды.

Напившись и облившись, ускоряюсь – переполненный мочевой пузырь способен творить чудеса. И похмелье ему не помеха.

Пробежавшись до туалета, окончательно просыпаюсь.

Раз уж оказалась в этой части квартиры, решаю сразу умыться. Зависаю у раковины. Смотрю на себя помятую в зеркале и упорно пытаюсь вспомнить чем вчера всё закончилось. Но вспоминается с трудом. Помню только до момента, когда Ромке позвонили, он долго извинялся, а потом ушёл. Чем развязал руки моим подругам – те принялись меня в открытую «утешать». А дальше… провал.

Умывшись и одевшись, снова иду на кухню. Заряжаю кофеварку. Пока кофе варится, перемещаюсь в зону гостиной. Возле дивана стоят три коробки: подарки от девчат и от сына.

Его подарок беру первым. Потому что сын всегда и во всём у меня в приоритете. Даже в мелочах. В таких, как эти, например, – коробка от Ромы в этом году очень компактная. Даже стало интересно, что в ней может быть. Но что бы там ни было – это лучший подарок на свете.

Начинаю снимать обёртку. Но до начинки так и не добираюсь – в дверь звонят.

Звон отдаётся в голове колоколом. Морщусь. Кошусь на приготовленный ароматный кофе – вот чего я сейчас действительно хочу. А не видеть того, кто так упорно жмёт на кнопку звонка. Я точно знаю, что это кто-то чужой. Потому что подруги в таком же глубоком ауте, как и я. А может даже глубже. А Ромка в выходные так рано не встаёт.

Но делать нечего, иду открывать.

На пороге стоит курьер с огромным букетом бордовых роз.

– Валерия Романова?

– Да. – отвечаю, пялясь на цветы. Кто-то ограбил оранжерею?

– Распишитесь в получении.

– От кого? – уточняю, не увидев ни открытки, ни записки. Ставлю закорючку на протянутой бумажке.

– Отправитель пожелал остаться неизвестным.

Буравлю парнишку взглядом.

– Но хотя бы описать его можете?

– Нет. Когда я забирал заказ его уже не было в магазине.

Передаёт мне в руки охапку, и я едва удерживаюсь на ногах. Ворчу:

– Наверняка это кто-то из врагов. Решил таким способом сломать мне позвоночник.

Парнишка смотрит на меня настороженно, и быстро исчезает в лифте.

Несколько минут корячусь, пытаясь закрыть за ним дверь. Не получается – слишком большой букет. Несу «орудие пыток» в ванную, закрываю слив и открываю воду. Я не сошла с ума и не пытаюсь утопить розы, просто у меня нет для них более подходящей ёмкости. Тут даже ведро не выдержит.

Пока льётся вода, закрываю дверь, возвращаюсь, изучаю букет и ломаю голову: от кого он может быть?

Точно не от Ильи. После моего побега он сделал несколько корявых попыток меня вернуть, но понял, что это дохлый номер, и согласился на развод. И даже свою фамилию моему сыну оставил. Правда, потребовал официальный отказ от алиментов. Я бы и без этого никогда на алименты не подала, но, чтобы ему спалось спокойно, согласилась.

Недавно он снова появился в моей жизни – с требованием компенсации за моральный ущерб. Орал на весь подъезд, что я ему жизнь поломала. Потом плакал. А после снова требовал денег. Пьяный, что с него взять?

Вызвала охранника и попросила аккуратно вывести это чудо, и больше не пускать. Но даже если он проспался и всё осознал (неделю спустя), всё равно на такие жесты не способен.

Настойчивых ухажёров у меня тоже нет. Остаётся один вариант: я кого-то так покорила своими вчерашними танцами, что мужик продал почку и купил на все деньги оранжерею. А потом её выкосил.

– Главное, чтобы не на пилоне… – бормочу себе под нос.

Я всегда хотела на нём научиться всяким выкрутасам. А тут ещё гинеколог посоветовал. В общем, несколько дней назад я туда едва не записалась. На пробном занятии ляпнулась с шеста, едва не свернув шею, и сразу передумала. Надеюсь, этот горький опыт меня вчера остановил…

Усмехаюсь собственным мыслям. Изучаю себя в зеркале, выискивая другие причины.

– Не, точно не вариант. – отметаю новую идею, – Я, конечно, хорошо выгляжу на свой возраст, но не пьяная, и не на сто одну розу. Или сколько их там?

Опять кошусь на букет. По ощущениям – вся тысяча.

Закрываю кран и возвращаюсь на кухню. Кофе уже остыл. Выливаю в раковину. Снова запускаю программу.

Букет в ванной не даёт покоя. А точнее – его отправитель. Кто такой щедрый? И главное – за что? Вот хоть убей, не помню, что было «под занавес». Может я с катушек слетела, и кому-то отдалась в общественном туалете? Тогда розы – слишком мелко. Не иначе жмот попался.

Стёб ничуть не приблизил к разгадке. Может кофе поможет? Беру кружку и осторожно делаю первый глоток. Напиток обжигает и постепенно возвращает к жизни. Но не полностью – насчёт вчерашнего вечера по-прежнему ничего не ясно.

Снова иду в прихожую, – я видела там свою сумочку. В ней должен быть телефон. Надеюсь, что кто-то из моих девчонок прольёт свет на события. После того как покроет матом за раннюю побудку.

Долго роюсь. Телефон оказывается разряженным.

Ставлю на зарядку, и в ожидании ерзаю на барном стуле. Кофе допит, но память так и не вернулась. Зато проснулась совесть.

– Это же надо было так нажраться! – сокрушаюсь. – Взрослая тётка… Хорошо хоть сын не видел этого позора.

Почему-то уверена, что позор был. Потому что слишком давно не расслаблялась. А тут дала себе волю. И наверняка пошла в отрыв.

Телефон не спешит с зарядом, и я возвращаюсь к подаркам. Наконец открываю коробочку от сына. И замираю.

– Да моё ж ты, солнышко! – расплываюсь в улыбке. Читаю открытку: «Мамуль, я знаю ты их давно хотела».

С любовью примеряю навороченные смарт часы. Я действительно их хотела, но всё сомневалась: нужны ли они мне? Я в спортзал не хожу – дома йогой занимаюсь. По утрам тоже не бегаю. На давление пока, слава богу, не жалуюсь. А для остального телефон есть.

Вытягиваю руку, любуюсь. Лезу вглубь коробки за подзарядкой. И вижу ещё одну открытку. А точнее, подарочный сертификат. На целый год. В новый спортклуб, который недавно открылся в соседнем микрорайоне.

– Ну Ромка… – с любовью ругаю сына.

Но, делать нечего, теперь точно начну ходить в тренажёрный зал. Не пропадать же подарку. Да и сын обидится.

Разбираю остальные подарки.

От Ольги – пароварка. Не удивляюсь. Другого от неё и не ждала. Она у нас хозяюшка. И привыкла для своего семейства здоровую пищу готовить. И нас старательно вовлекает в свою «секту».

А вот Машкин подарок оказывается с сюрпризом. И не лень ведь ей было столько коробок одна в одну упаковывать. В самой последней оказался вибратор. Хмыкаю. И протяжно стону – мой хмык отдался дикой болью в голове.

Тянусь за телефоном. Вот эту затейницу сейчас и разбужу.

Машка снимает трубку после моей третьей попытки дозвониться.

– Что тебе надо, жестокая женщина? – недовольно бурчит в трубку.

– Звоню сказать спасибо за подарок, и предупредить: если ты себе не купишь годовой абонемент в спортивный клуб Лидер, я опробую твой подарок на тебе.

В трубке на время повисает тишина. Переваривает. А потом выдаёт:

– А при чём тут Лидер?

– Это я так даю тебе шанс избежать экзекуции.

– Неее, я пас. Лучше потерплю экзекуцию. – тут же соглашается Машка.

– Ну, Маш. – канючу. – Ромка абонемент подарил, а мне не с кем идти.

– Ольгу позови.

– Она такая же «спортивная», как и ты. Вот если бы я её позвала на какие-нибудь кулинарные курсы…

– Ну так скажи ей, что это кулинарные курсы. Абонемент, так и быть я для неё куплю.

– Я и сама ей могу его купить. Но врать не стану. Всё равно она после первой тренировки туда больше не пойдёт. А мне нужна напарница.

– Нахрена? – спрашивает Машка, и завершает вопрос громким зевком.

И я зависаю. И в самом деле, зачем я так настойчиво пытаюсь кого-то затянуть в зал? Это для меня он рядом, а для моих девчонок – не меньше часа езды. Это в лучшем случае. И потом, я ведь туда заниматься буду ходить, а не лясы точить… Вспоминаю, что Машка ещё «на линии».

– Маш.

– Ммм. – подаёт сонный голос.

– Ты не помнишь, что я вчера после ухода Ромки творила?

Подруга сразу просыпается:

– А что случилось?

– Сначала ты ответь.

Глава 33. Не злите женщину

Вместо ответа получаю бодрое:

– Я сейчас приеду!

– Да не надо, Маш. Ничего не случилось. Просто кто-то прислал огроменный букет роз. Вот я и подумала, что вчера отличилась…

– Ничего себе, ничего не случилось! Жди! – Выдаёт и отключается.

Вздыхаю и откладываю телефон. Мне ещё ни разу не удалось остановить этот танк. Завидую Машке белой завистью: вот у кого никогда голова не болит – хоть бочку вылакает. Ей главное потом хорошо выспаться. Я же чувствую себя как мертвец из фильма про зомби-апокалипсис. И выгляжу так же.

До приезда подруги успеваю постоять в нескольких йога-позах, принять душ (вместе с розами, потому что вытаскивать их из ванной было лень), заправить постель и приготовить завтрак. Активность немного меня взбадривает, но до прежней Леры мне всё равно ещё далеко.

Машка припёрлась с винищем.

От вида протянутой бутылки мутит. Предупреждаю:

– Я не буду.

– Сегодня это лекарство. – безапелляционно заявляет незваная гостья, скидывает туфли, от высоты каблуков которых у меня закружилась голова, и бодро топает на кухню.

– Жрать хочу, как медведь – бороться. – сообщает, вылавливая пальцами из салата черри.

Бью её по рукам и отправляю в ванную.

– Ах…ть!!! – раздаётся из санузла, едва она туда входит.

– Не выражайся, как портовый грузчик. – делаю замечание, возникая в проёме. – Судя по высоте каблуков, ты леди… Ну, что скажешь?

– Скажу, что надо брать. – Машка бесцеремонного роется в букете и выуживает из общей кучи три самые крупные розы. Протягивает мне. – Положи в прихожей. Буду уезжать заберу.

– Они без воды завянут. – отказываюсь выполнять команду. – Оставь пока тут… Ты по делу что скажешь?

– Так я по делу и сказала: надо брать. Такие мужики на дороге не валяются.

– Предположим, я согласна. Но есть одна ма-а-аленькая загвоздочка: я понятия не имею от кого они. Вся надежда на тебя.

– На меня? – Машка таращит глаза. – А я тут при чём? Максимум, что я могу, это разделить с тобой этот груз.

И начинает делить: добавляет ещё шесть роз к трём отложенным.

– Ну Маш, мне вообще не до смеха. Я ничего не помню с того момента, как уехал Ромка.

Наглая тётка закатывает глаза и откладывает в свою кучу ещё три розы. Потом оценивает оставшееся и минусует ещё три цветка.

– Ты уверена, что твой рассказ потянет на такой букет. – интересуюсь ехидно, пытаясь пробудить у нахалки совесть. Но похоже она её вчера пропила так же, как я память.

Отбираю следующую партию цветов, приготовленных на вывоз, и выгоняю её из ванной.

Та в ответ обзывает жадиной и показывает язык. Я не удивляюсь. Ребёнку всего-то сорок четыре года.

Вместе накрываем стол. Машка упорно молчит, сосредоточенно натирая фужеры.

– А ты что, не за рулём? – оцениваю количество натёртого стекла.

– За рулём. Но мне один бокал вина, как слону дробина, ты же знаешь. – подруга красноречиво обводит взглядом свои округлые бёдра.

Я тоже оцениваю масштаб, существенно увеличившийся за последние несколько лет.

– Может всё-таки – со мной в тренажёрку.

– Да щас! Это не лишний вес, а жизненный опыт! И оберег от всяких залётных. Ты же знаешь, – я женщина добрая, отказывать не умею. Хоть так отпугну.

– Это ты-то добрая? – усмехаюсь. – А прозвище Кувалда тебе ни о чём не говорит? Или ты думаешь, что твои подчинённые тебя так за глаза называют за большое доброе сердце?…

– Не ёрничай. Поговорку слышала: бей своих, чтобы чужие боялись?

– Слышала-слышала. – примирительно поднимаю руки. Намёки я хорошо понимаю. И причину, по которой Машка стала Кувалдой, тоже знаю хорошо. Историю о том, как она врезала одному наглому охраннику до сих пор передаётся из уст в уста во всех филиалах.

Это случилось пару лет назад. В головной офис банка, принадлежащего Машке, устроился в охрану новичок. Наглый тип. И откровенно неприятный. Главная его фишка заключалась в том, чтобы унижать женщин. За этим подлым занятием Машка его и застала. Хамло оскорбило молодую сотрудницу так, что девушка не смогла сдержать слёз. А Мария как раз спускалась со второго этажа, и стала тому свидетельницей. Без лишних слов она пересекла холл, и со всего маху дала хаму в морду кулаком. Удар получился таким, что мужик отлетел и сполз по стенке. А после его уволила с волчьим билетом. В тех пор её в коллективе прозвали «Наша кувалда». Но произносилось это прозвище только за глаза, и с таким придыханием, что Машка даже обидеться не могла.

– Ты долго ещё собираешься меня мурыжить? – смотрю на боевую банкиршу с упрёком.

– Ты о чём? – изображает дуру.

– Тебе не идёт. – огрызаюсь. – Рассказывай, что я вчера творила.

– Да ничего ты не творила!.. – наткнулась на мой взгляд, и добавила: – Ну, почти…

– Выкладывай.

– Давай сначала выпьем.

Начало мне уже не нравится, поэтому я послушно отпиваю несколько глотков. И требовательно смотрю на подругу.

– В общем, мы все трое изрядно перебрали, и пошли на танцпол. Потом принялись петь в караоке. А потом пошли в вип-кабинку к мужикам…

– Чего? – таращу глаза. Исправляюсь. – Вернее, зачем?

– Как зачем? Наказать их за то, что они ржали громче, чем мы пели.

До этого мне казалось, что мои глаза шире уже быть не могут. Теперь поняла, что могут – они буквально пытались выпрыгнуть из орбит. Потому что не могла я так поступить – задираться мне не свойственно. А вот Машка…

– Колись, паразитка: ты была зачинщицей?!

– Ну, может и я. – отводит глаза в сторону, чем подтверждает мои подозрения.

– Что было потом?

– Мы… – начинает, но мельком глянув на меня, исправляется. – Я… я наехала на мужиков. – с виноватым видом пялится в бокал. Потом вскидывается, – Но не сразу! Сначала я их по-хорошему попросила ржать потише.

– Ржать? – уточняю.

Машка вздыхает.

– Ну ладно, я была неправа. Сама нарвалась. Но в том, что произошло потом, клянусь, я не виновата!

– А что было потом? – интересуюсь настороженно.

– Один их этой компашки обозвал меня старой коровой, и … ты взбрыкнула…

А вот это уже похоже на правду. Я могла вступиться за подругу.

– И? – подгоняю интриганку.

– В общем, ты сначала обозвала его гадом, а потом пригрозила, что сейчас врежешь ему с ноги за оскорбление твоей лучшей подруги. И даже юбку начала задирать…

Давлюсь воздухом. Машка заботливо стучит по спине.

– Не волнуйся ты так. Я не дала тебе этого сделать... Но чулки у тебя красивые… Дашь погонять? У меня в охране интересный кандидат завёлся…

– Не уходи от темы! Что было дальше?

Машка вздыхает.

– А дальше ты на них наорала.

– Что именно я орала? – чуйка подсказывает, что обещанный удар с ноги и кружевные чулки – ещё не конец истории.

– Да зачем тебе это, Лер? Ну орала и орала. С кем не бывает? Всё ведь уже позади. Мужики нас простили, от ресторана претензий нет…

– Мария! – рявкаю как злая училка.

– Да ничего тамтакогобольше не было. Ты сказала, что все мужики козлы и предатели, и что их нужно отстреливать через одного выстрелом в затылок…

– Прямо так и сказала? – ужасаюсь.

– Почти. Я чуток смягчила.

– Это как? – уже ничему не удивляюсь. Похоже у меня вчера крышечка по-взрослому рванула.

– Как, как? К верху каком! Причём в прямом смысле. Вторую половину ты предложила подвешивать на деревья, за яйца… И всю эту расправу приправляла отборным матом.

Закрываю лицо руками. Какой позор!

Несколько минут молча перевариваю. А потом решаю идти до конца:

– И чем всё это закончилось?

– Мужики притихли. Выслушали твою историю о том, как с тобой по молодости обошёлся «один из таких козлов»…

– Я что, им про Егора рассказала?! – сказать, что я была в шоке, ничего не сказать.

Машка вздыхает и поджимает губы. А потом спохватывается:

– Мы с Ольгой пытались тебя остановить. Чес слово, Лер. Но тебя так несло, что и нам с Ольгой перепало.

– В смысле?

– Ты рявкнула нам: «Заткнитесь!» так, что мы сразу заткнулись.

Шумно выдыхаю и отодвигаю бокал с вином. Всё, с этого дня я не пью.

– Что было потом?

– Ничего. Вот те крест во всё пузо. – Машка крестится, давая понять, что честна как на исповеди. Но не по христиански, а слева направо. Только мне сейчас не до этого – не поправляю. Понимаю, что она тоже под впечатлением.

– Что было потом? – повторяю вопрос почти рыча.

Машка обречённо вздыхает и, решившись, выпаливает:

– Потом они налили тебе водки.

Я уже пребываю в глубоком а... ауте.

– И я её выпила? – смотрю на Машку с надеждой.

Та оценивает моё состояние и отвечает:

– Нет, конечно.

– Врёшь. Вижу по глазам.

– Вру. – Подтвердает подруга и уже, наверное, в сотый раз вздыхает. – Ты только не расстраивайся, – пытается успокоить.

– Есть что-то ещё о чём мне нужно знать?

– Нет! – на это раз Машка смотрит честными – причестными глазами. – Потом они вызвали тебе такси, посадили в машину и наказали таксисту, чтобы довёл тебя до квартиры. Пригрозили, что проверят.

Писец! Они ещё и мой адрес знают…

Глава 34. Поход в спортзал

В дверь опять звонят.

Машка вопросительно на меня смотрит. Пожимаю плечами. Иду открывать.

Опять курьер. И опять с цветами. Но на это раз в корзине и с открыткой. Букет не маленький, и всё же не идёт ни в какое сравнение с первым.

Пока я расписываюсь в документе о получении, Машка успевает выхватить послание. Читает и округляет глаза.

Такой я её и застаю, когда поворачиваюсь после того, как закрываю дверь.

– Что там?

Она отвечает вопросом на вопрос:

– А тот тогда от кого?.. Вот не зря я сразу подумала, что столько цветов за пьяные выходки не дарят. Ты что, переспала с таксистом?

Забираю открытку и пробегаю глазами по надписи: «Примите от нас этот скромный букет в качестве извинения за грехи всего «непутёвого отродья». Смотрю на Машку. Мне кажется, она поняла из этой записки больше, чем я.

Подруга расценивает мой взгляд удивительно точно:

– Ты вчера в ресторане так называла тех мужиков из вип-кабинки. Даже тост подняла за это… как его? – заглянула в записку. – … а, «непутёвое отродье».

Час от часу не легче! Да они после такого на меня должны были в суд подать, а не цветами задаривать.

– Мой вопрос всё ещё остаётся открытым. – напоминает Машка, и тянет меня за свободную руку к столу. – Есть соображения на этот счёт? Кто мог подарить столько роз?

Успеваю поставить корзину на край кухонного гарнитура. Сажусь на своё место, и выдаю единственную версию, которая крутится в голове:

– Может это тоже от кого-то из них? Ну мало ли, вдруг кому-то нравятся пьяные женщины преклонных лет, обзывающиеся и матерящиеся как сапожник.

– Не дай боже. – отзывается подруга с набитым ртом. – Только извращенцев нам не хватало.

Смотрю на неё с укором. Дожилась. Даже подруга считает, что я могу понравиться только извращенцу.

До Машки доходит, и она едва не давится. Сипит:

– Лер, я совсем не это имела в виду.

Машу рукой.

– Забей. Я и сама в курсе, что уже не первой свежести, и вела себя как слетевшая с катушек.

– Лер, перестань! Прости. Я ляпнула, не подумав, что это можно ещё и по-другому понять.

– Всё! Забыли. Лучше скажи, как узнать кто отправитель этих злосчастных роз?

– Можно денег предложить продавцам цветочного магазина. Действенный метод – многим языки развязывает. Уверена, что они запомнили твоего тайного воздыхателя. Вряд ли ведь у них такие букеты заказывают каждый день.

– Ну, во-первых, я не знаю из какого они магазина. – отметаю версию. – А, во-вторых, он мог заказать букет по телефону.

– Но он ведь по любому расплачивался. А значит у них должны быть реквизиты банка с его данными… Хотя, тоже не факт. Если там только имя, оно нам ничего не даст... Но можно попросить описать. Я этих вчерашних запомнила. Правда, не всех...

– Ты меня вообще слушаешь? Я сказала, что не знаю из какого магазина цветы.

Подруга вздыхает и допивает вино из моего бокала. Не успеваю её остановить. Высказываюсь:

– Ты, я смотрю, сегодня твёрдо настроена познакомиться с дорожным патрулём.

– Ой, предложу денег. – отмахивается банкирша. – В первый раз что ли?

– А если принципиальный попадётся? Лишит прав за вождение в пьяном виде, будешь потом на трамвае в свой банк ездить.

Машка закатывает глаза.

– У меня водитель есть. Вызову, и дело в шляпе.

– Ты же говорила, что он отпуск на неделю взял…

– Ч-чёрт… Забыла.

– Ладно. Такси никто не отменял. – успокаиваю.

– Верно. Может таксист попадётся хорошенький. Пригрею лапоньку. – Машка мечтательно закатывает глаза.

Качаю головой – подруга в своём репертуаре. А потом меня осеняет:

– Пошли со мной в спортзал, там наверняка приличные экземпляры водятся.

Машка вскидывается.

– А я что-то про это даже не подумала! Решено, сегодня куплю разовый абонемент, проведу разведку. А там видно будет… Всё, идём в спортзал!

Подруга подрывается, и тянет меня за рукав.

– Что, прямо сейчас что ли? Он ещё, наверное, закрыт.

– Он круглосуточный.

Удивляюсь.

– Ну да, я погуглила. Просто стало интересно после твоего предложения.

– Может всё-таки ближе к вечеру? Я сейчас не в состоянии. Да и там наверняка ещё никто не занимается. Рано ведь.

– Так уже обед почти… Но, даже если нет клиентов, есть ведь тренеры. – Машка играет бровями. А я понимаю, что сопротивление бесполезно.

Ну всё, мужики, прячьтесь! Машка вышла на охоту.

По настоянию Марии отправляемся сначала в магазин за формой. Потом эта красотка тащит меня на депиляцию зоны бикини – явно готовится не к тому спорту, к которому – я. В общем, в спортзал мы приезжаем вечером. В самый наплыв народа.

Оценив выделенного нам инструктора, Машка отказывается от его услуг, заявив, что выберет сама с кем ей заниматься.

И ведь выбрала. Самого здорового.

Пока разогреваемся на беговой дорожке, банкирша «стреляет» по залу глазами, а я усердно давлю смех.

– Во я дура была. – заключает после обзора. – Тут такие самцы обитают…

Я лишь улыбаюсь в ответ, уверенная, что Машка точно тут похудеет. Но не от тренировок, а от обезвоживания – слюной изойдёт.

Расходимся в разные концы зала: каждый к своему инструктору. Мой мне обещал подобрать программу, пока я разогреюсь. Подхожу и смотрю на него вопросительно: куда дальше?

Но он в ответ смотрит как-то странно. Виновато?

– Вы извините, но я больше не ваш инструктор. Произошла небольшая рокировка.

– И кто теперь будет заниматься со мной? – озираюсь. Не вижу свободных.

– Я точно не знаю, вы лучше у администратора спросите.

Смотрю в его удаляющуюся спину. Вот тебе и элитный клуб. Бросил меня на произвол судьбы буквально на старте «нашего романа».

Выхожу из зала, и иду к стойке администратора. Её на месте тоже нет.

– Замечательно! – делюсь вслух эмоциями непонятно с кем – тут вообще никого нет. Вздыхаю и возвращаюсь к тренажёрам. Ищу глазами Машку. Пока пристроюсь к ней. Буду делать то же, что она.

Нахожу её в дальней части.

Машка уже румяная, с блестящими глазами. Но явно не от тренировки. Она, похоже, к ней ещё и не приступала. Стоит рядом с инвентарём и заливается соловьём. Качок подбирает вес, с которым подруга будет работать, а та восхищается его мускулатурой. И то и дело бессовестно лапает парня за выпуклости. Пока только на руках.

Меняю траекторию – я там буду лишней. Иду к информационной стене – попытаюсь сама определить с каких упражнений лучше начать.

Внимательно читаю рекомендации для новичков. Но никак не могу избавиться от неприятного осадка. Если мне сертификат подарили, это ведь не значит, что на меня можно забить. Так-то за него уплачены такие же деньги. Пусть и не мной.

Рядом пристраивается какой-то мужчина. Кошусь на него. Высокий, поджарый. Мышцы на руках прорисованы так, что его можно использовать как пособие для студентов медиков. Зачем ему программа для начинающих? Но отступаю в сторону, чтобы ему было удобнее читать.

– Годы идут, а ты не меняешься. – выдаёт мой неожиданный сосед. Голос низкий, пробирает до самого нутра.

Озираюсь. Мы тут вдвоём. Решаю уточнить:

– Вы это мне?

– Тебе. – получаю невозмутимый ответ.

Мужчина поворачивается ко мне лицом, и мы встречаемся взглядом. И моё сердце ухает вниз.