Текст книги "Первый среди равных. Книга XV (СИ)"

Автор книги: Жорж Бор

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Отец считал, что я слишком мягкий, – пробормотал он, словно сын мог слышать его. – А я просто верю, что порядок – это не страх. Это ответственность. И если мы не построим новый порядок, то его построят другие. На крови, на хаосе, на рабстве.

Дмитрий едва заметно пошевелил пальцами, и Император тут же открыл глаза. Но юноша оставался без сознания. Лишь тонкая нить жизни медленно тянула его обратно. Алексей Александрович снова провёл ладонью над его грудью, проверяя ритм ауры.

Ему вспомнилось, как он впервые увидел Ярослава Разумовского. Мельком, на одном из императорских балов, рядом со своим отцом. Тогда Ярославу было сколько? Семь лет, кажется… А теперь этот человек теперь стал ключом к выживанию всей Империи. И всего мира…

– Тебе нужно многое сделать, – сказал Император, глядя на сына. – Я хочу, чтобы ты видел этот новый мир. Чтобы ты понял, что важнее всего. Не трон. Не границы. Люди.

Он замолчал, слушая тишину медицинского кабинета. Вечерние колокола где-то далеко гулко били в воздухе. Алексей Александрович чувствовал, как мир вокруг становится другим. Он держал сына за руку – впервые за многие месяцы – и понимал, что его собственная жизнь теперь делится на «до» и «после».

– Ты выздоровеешь и вернёшься, – повторил он уже почти шёпотом. – А я сделаю всё, чтобы к тому моменту Империя была готова к передаче власти. Я прожил хорошую жизнь…

Он громко закашлялся, в глазах потемнело, но он поднялся, прошёл к окну, глядя на ночную Москву. Вспомнил старый порядок. Вспомнил, как меняется мир. Вспомнил, что новое время требует не только силы, но и мудрости.

Император вернулся к креслу, сел, положил ладонь на плечо сына и закрыл глаза. Теперь он думал не о бумагах, не о заговорщиках и не о войнах. Он думал о будущем. О новом мире, который придёт. О том, чтобы сын в нём жил. Вот только сейчас был такой момент, когда все будущее человечество зависело всего от одного человека, как бы странно это не звучала. От молодого князя, Ярослава Разумовского. Пусть же удача сопутствует ему, иначе у человечества не будет никакого будущего…

Глава 12

Моё предложение было воспринято, как приказ и хозяин сети ресторанов тут же унёсся из банкетного зала куда-то во внутренние помещения своего заведения. Я с некоторым сожалением окинул взглядом нетронутые блюда на столе и тоже поднялся. Следом за мной покинули свои места граф Распутин и его дочь.

На улице пришлось подождать не больше минуты. Колонна машин остановилась прямо у входа и к нам подскочил господин Пинзер. Столица Дальневосточной губернии была достаточно большим городом и до чайной лавки мы добирались минут тридцать.

За это время я успел увидеть достаточно, чтобы убедиться в правдивости слов графа Распутина. Григорий Владимирович за завтраком сказал, что в здешних местах нет одной головы и потому нет порядка. Множество мелких родов рвали на части друг друга в попытках захватить ещё немного власти или увеличить влияние своей семьи в отдельно взятом районе. Всё это складывалось с довольно комичную конкуренцию вывесок и даже негативную рекламу конкурентов. Вот только местным жителям было от этого совсем не смешно.

Когда аристократы начинали бороться за влияние всеми доступными им способами, страдали обычно простые граждане Империи. Но на это было всем плевать. Вместо того, чтобы улучшать и преумножать силу собственной страны, каждый в этом городе думал только о собственном кошельке. Отчасти поэтому так сложно было поверить, что хозяин скромного магазинчика, у которого мы остановились, действительно мог на что-то влиять.

Едва заметная на фоне соседей вывеска. Старые кованые решётки на окнах, которые видели ещё прошлого Императора. Тяжёлая деревянная дверь и простенький фонарик над ней, вместо яркой неоновой надписи. Внутри пахло травами и стариной. На стенах висели многочисленные таблички с иероглифами Поднебесной, а на полках за выцветшим от времени прилавком теснились глиняные сосуды с разными видами чая.

– Добро пожаловать в уголок Поднебесной на просторах великой Российской Империи, – послышался из-за прилавка надтреснутый старческий голос. У меня сложилось ощущение, что его обладатель был даже старше местных рек и озёр. – Чем могу быть полезен благородным господам?

– Здравствуйте, господин Шень У, – ответил стоявший немного впереди нас ресторатор.

– Да будет освещён предками этот день! – широко улыбнулся беззубым ртом старик за стойкой. Редкие белые волосы почти не закрывали покрытый пигментными пятнами череп хозяина магазина. – Глубокоуважаемый Вениамин Исаакович! Давно вы не заходили лично к старому Шеню! Как дела у вас, господин? Как здоровье дочерей?

– Я сегодня не по своим делам, уважаемый, – чуть дёрнувшись, будто хотел обернуться и посмотреть на нас с графом, ответил Пензер. – Вопросами поставок чая займёмся в следующий раз. Сегодня со мной пришли два очень уважаемых человека, и они хотят с вами поговорить.

– Очень рад новым клиентам! – подслеповато прищурившись, улыбнулся нам хозяин лавки. – Друзья уважаемого Вениамина Исааковича – мои друзья. Раз сегодня такой чудесный день, я велю заварить лучший чай!

Словно дожидавшись именно этой фразы, из подсобного помещения вышел молодой парень в традиционном одеянии жителя Поднебесной. Он низко нам поклонился и, не поднимая глаз, начал готовить место для чаепития. В отдельной зоне магазина стоял для этих целей стол и комод со всем необходимым. Шень У, тяжёлой шаркающей походкой вышел к нам и занял место за столом. Стульев там не было и я сел на пол рядом со стариком.

Григорий Владимирович уселся напротив, а Пинзер топтался в паре шагов от стола, не решаясь сесть рядом. Наконец Распутин не выдержал и жестом отослал ресторатора из магазина, чему тот несказанно обрадовался.

Мне не нужно было обращаться к каким-то особым заклинаниям, чтобы увидеть потоки магии. В этом месте было очень много свободной маны, но она будто бы избегала хозяина магазина. Господин Шень У не был одарённым и его почтенный возраст действительно внушал уважение.

Я внимательно следил за отточенными движениями юноши и молчал. Так же молчали и все остальные. По законам Поднебесной, гость должен был сам начать разговор и до этого хозяин дома не имел права нарушать его мысли.

– Я хотел поговорить о ваших встречах с аристократами Российской Империи, господин Шень У, – приняв из рук юноши маленькую пиалу, произнёс я.

– Многие со мной общаются и ведут дела, господин Разумовский, – слегка улыбнулся старик, а граф Распутин не сдержал усмешку. Едва дошло до дела, как хозяин лавки перестал играть недалёкого старика. Даже двигаться стал немного иначе. – Кто конкретно вас интересует?

– Все, кто хотел купить оружие в Поднебесной, – просто ответил я и старик скрылся за парящей пиалой с чаем.

– Продажа оружия не запрещена между нашими странами, – сделав глоток традиционного напитка, ответил Шень. – Когда речь идёт о благородных аристократических семьях, то мы руководствуемся законами Российской Империи. Согласно своду правил импорта, если глава рода изъявил желание усилить свой род, то он может обратиться к любым источника. Это не противоречит закону.

– Закону противоречит использование купленного у вас оружия в мятеже против правящей династии, – сухо и практически безразлично сообщил граф Распутин. – Это уже подтверждённый факт. Если кто-то из пленных дворян подтвердит участие в подготовке иностранных инструкторов, то ситуация превратится в очень серьёзный международный скандал.

– Я не продавал никакого оружия, господин Распутин, – удивительно спокойно ответил старик. – И не присылал в вашу страну учителей. Если хотите, то я готов повторить эти слова под любой клятвой. Моя лавка работает в этом городе уже много десятилетий и я ни разу не дал повода усомниться в том, что Шень У чтит законы Российской Империи.

– Я верю вам, господин Шень У, – кивнул я и хозяин магазина слегка поклонился в ответ. – А теперь не могли бы вы оставить нас наедине с вашим господином, чтобы мы могли обсудить действительно серьёзные дела.

Стоявший справа от меня помощник старика замер с чайником в руках. Шень У слегка улыбнулся и покачал головой.

– Я не понимаю… – начал было хозяин магазина, но парень медленно выпрямился и Шень У замолчал, удивлённо глядя на юношу. – Минь Цзе?

– Оставь нас, – негромко произнёс Минь Цзе. Пару секунд назад я даже предположить не мог, что старик может двигаться с такой скоростью.

– Очень странно, что хозяин чайной лавки не умеет сам проводить церемонию, – глядя на парня, улыбнулся я.

– Шень У хороший человек, ваша светлость, – улыбнулся в ответ юноша. Я бы не дал ему внешне и двадцати лет, но все чувства буквально вопили о том, что помощник хозяина магазина гораздо старше. Быть может, даже старше своего номинального начальника. Учитывая возможности Хозяина Востока, в этом не было ничего удивительного. Вот только магия в парне ощущалась очень слабо. Будто он находился за толстым стеклом. – Но чай он готовит отвратительный. Мне всегда было больно смотреть на это. Очень вы хотели поговорить со мной, господин Разумовский?

– Насколько велика роль Поднебесной в недавнем восстании благородных родов Российской Империи? – не тратя время на долгие словесные кружева, спросил я. Распутин слегка напрягся и я ощутил, как пробуждается его дар. Граф был готов атаковать Минь Цзе в любое мгновение.

– Не нужно так нервничать, ваше сиятельство, – едва заметно поморщился юноша. Запах трав в зале чуть изменился, и я почувствовал, как пробуждается где-то под зданием древняя магия Земли. – Ни вы, ни ваша дочь не сумеете мне навредить у меня дома.

– Вероятно, вы плохо себе представляете возможности рода Распутиных, – всё тем же нейтральным тоном ответил граф, но раскрытие собственной силы прекратил. Вместо этого он достал из кармана пиджака небольшой амулет, буквально кипевший от обилия энергии Пространства, и широко улыбнулся. – А тех, кому нельзя навредить дома, всегда можно попросить выйти за его пределы.

Эта новость оказалась для истинного владельца магазина довольно неприятной, но я не сомневался, что он сумеет подобрать достойный ответ. Однако, смотреть на развитие противостояния у меня никакого желания не было.

– Мне нужен правдивый и полный ответ, господин Минь Цзе, – произнёс я. – От этого зависит очень многое.

– Мне тяжело и больно это признавать, но Поднебесная сыграла очень большую роль в этом восстании, ваша светлость, – отставив в сторону чашку и замерев в глубоком поклоне, ответил Минь Цзе. – И в моём лице, как в доверенном слуге Императора Неба, бунтовщики получили максимальную поддержку. Я помог им с оружием, обучением и использовал все свои связи, чтобы погибло как можно больше слуг рода Романовых.

На периферии зрения полыхнулся серая вспышка и я неосознанно создал на пути атакующего заклинания аспекта Смерти барьер из чистого Эфира. И без того бледное лица Григория Владимировича превратилось в восковую маску. Граф сейчас в точности напоминал именно того, кто считался карающей дланью Российской Империи и Жнецом Душ. Распутин был готов убивать и мне удалось его остановить только высвободив часть своей силы.

– Это приговор, – тихо и очень спокойно произнёс я. – И у меня должны быть очень веские основания для того, чтобы остановить графа от его немедленного исполнения.

– Я выполняю приказы Императора Неба вот уже двести лет, – так и оставшись в согнутом положении, ответил представитель Поднебесной. – И ни разу за всё это время они не были такими… странными. Даже в период войны двух стран всё было во много раз проще. Мне было приказано максимально дестабилизировать ситуацию на восточной границе Российской Империи и отвлечь внимание от аномальной зоны.

– Твой хозяин вступил в союз с Японией? – удивлённо спросил я.

– Скорее гора склонится перед ветром, чем Сын Неба пожмёт руку последователю Тьмы! – выпрямившись, улыбнулся житель Поднебесной. – Если и будет у этого мира единый хозяин, то им станет мой господин!

– Очень амбициозное заявление, – сухо произнёс Распутин.

– Мне жаль, граф, но это был единственный путь для меня, – тихо произнёс наш собеседник. – Я сам искал встречи, потому что не могу больше покинуть это место и никому не могу передать свою просьбу.

– Зачем ты рассказываешь нам обо всё этом? – задал давно назревший вопрос я. – На данный момент ты выполнил поставленную перед тобой задачу и теперь понесёшь заслуженное наказание. В чём смысл твоих откровений?

– Сыну Неба угрожает опасность, – на одном духу выпалил Минь Цзы и тут же вокруг него пошло рябью пространство. Я закрыл себя и графа непробиваемым щитом, но в этом не было необходимости. – Древнее зло пробудилось и собирает свои долги. В центре аномалии установлен его алтарь. Если вы туда пойдёте, то тварь из тьмы веков заберёт ваше время.

Представитель Поднебесной не угрожал нам. Просто он выполнял долг перед Императором до конца и ради этого нарушил какую-то клятву. Юноша начал стареть прямо на глазах. Одна за другой сгорали висевшие на стене таблички с иероглифами. Наверное, это процесс должен был пройти мгновенно, на выстроенная за десятки лет защита сумела растянуть агонию почти на минуту.

– Простите, – напоследок прошептал превратившийся в мумию человек. – Сын Неба не виноват. Я получил приказ от служителя высшего ранга Бьин Сяо.

– Что ж, теперь у нас есть имя, – хмуро произнёс я. – И цель.

В этот момент открылась дверь в подсобное помещение и оттуда выбежал Шень У. Старик моментально всё понял и горько заплакал.

– Дедушка… – бросившись к рассыпающейся мумии, воскликнул он. – Как же так⁈

– Нам пора, ваше сиятельство, – поднимаясь с пола, произнёс я. – Миссию Поднебесной во Владивостоке следует временно закрыть, а господина Шень У поместить под стражу до выяснения. Буду признателен вам, если составите мне компанию в путешествии к ядру аномальной зоны. Вероятно, это путешествие окажется немного сложнее, чем я предполагал.

Слова получались сухими и безликими. Я, будто говорящий автомат, выдавал инструкции, потому что мозг был занять контролем магических потоков и сопряжений. Глубинный анализ сработавшей на Минь Цзе клятвы требовал максимальной концентрации. Потому что, кроме этого следа, у меня не было ни малейшего понятия о том, как именно работает сила Владыки Востока.

– Я немедленно распоряжусь начать подготовку рейда, ваша светлость, – ответил граф и покинул магазин. А я, не обращая внимания на беззвучно рыдающего Шеня, закрыл глаза и коснулся рукой амулета на груди.

– Ты всё запомнил? – беззвучно шевеля губами, спросил я. – Сможешь переварить такое?

«Да!» – прозвучал ответ в моём сознании и в голосе заточённого в амулете существа слышалось тщательно скрываемое нетерпение.

Первоначальные планы пришлось полностью пересмотреть. Вместо короткого выезда для проведения ритуала призыва, была организована серьёзная военная операция. Воспользовавшись тем, что аномальный фон резко снизился, Распутин привлёк к рейду несколько армейских подразделений. Пётр отправился в Хабаровск и через пару часов вернулся оттуда с Бестужевым. Белого Волка выдернули с отдыха вместе с его подразделением, но командир егерей умерил свой гнев, как только узнал о причине переброски его отряда.

Через четыре часа мы стояли на бывшей границе Дальневосточной аномальной зоны, где граф Распутин раздавал указания командирам армейцев.

– Ваши люди в боях участия принимать не будут, – твёрдо произнёс Григорий Владимирович. – Главная задача вспомогательных частей – обеспечение единого периметра операции. Если на территорию проведения рейда проникнет кто-то посторонний, то последствия для вас будут самые неприятные. Это понятно? Поддержкой займутся маги из особого подразделения по контролю аномальных тварей. Любых монстров может уничтожать без колебаний. Обо всех странностях сообщать немедленно.

На этом инструктаж был закончен. Расположенные в разных частях периметра аномальной зоны военные части пришли в движение, а их командиры унеслись по единственной дороге к своим подчинённым.

– Здравствуйте, Егор Алексеевич, – поздоровался я командиром егерского полка. – Простите, что прервали ваш отдых. Нужен был сильный адепт Смерти, а вы как раз оказались неподалёку.

– Неподалёку… – вздохнул Бестужев. – Восемьсот вёрст… Всего-то? Братик будет? – тут он позволил себе мимолетную улыбку и я понял, что с Алараком их уже что связало. И связало очень сильно.

– Он у себя в королевстве временно, – моментально поняв, о ком речь, улыбнулся я. – Потому и собираю всех, кого только можно. Пётр, что у тебя с маяками в этой аномальной зоне?

– Много, – невозмутимо ответил высший оборотень. – Но прямо в ядре ни одного нет. Раньше было слишком опасно, а сейчас ещё не успел там побывать.

– Прямо в ядре и не нужно, – ответил я. – Сможешь перенести к ближайшей точке кусок земли с подготовленным ритуалом?

– Насколько большой? – уточнил архимаг Пространства.

– Метров пятьдесят в поперечнике, – прикинув размеры нужной магической фигуры, ответил я, а потом оглядел Распутина с его дочерью и Бестужева. – Плюс четыре одарённых и полсотни людей сопровождения.

– Если только вы поделитесь энергией, – чуть смущённо ответил Пётр и только кивнул в ответ.

В принципе, я мог переместить всё необходимое и сам, но тогда придётся потратить много времени на подготовку ритуала. Возможно, я сейчас дул на воду, но лучше было перестраховаться. Когда имеешь дело с чужой непонятной силой уровня Вершителей, то никакие предосторожности не будут лишними.

– Теперь с вами, – повернулся я к троице магов Смерти. – Мне нужно, чтобы вы обеспечили защиту моего ритуала и всей территории переноса. Подойдёт Сфера Праха.

– Слишком затратно, – тут же ответил граф Распутин, а Егор Алексеевич согласно кивнул.

– Зависит от количества доступной энергии, – задумчиво глядя на меня, произнесла Дарина. – Я могу стать фокусом защитного аркана, но мне нужно понимать, сколько у меня будет энергии в наличии.

– Энергии хватит, – уверенно ответил я. – Хватит ли уровня контроля?

– Хватит, – ответил Григорий Владимирович. Он однозначно не одобрял идею своей дочери, но в её способностях не сомневался ни мгновения.

– Тогда за дело! – приказал я и каждый принялся готовить свою часть общего плана.

Глава 13

Внешняя граница Дальневосточной аномальной зоны

– Неверно, – хмуро произнёс Григорий Владимирович и сурово посмотрел на свою дочь. – При таком расположении сопряжений тебя порвёт на части, как только пойдёт полный объём энергии.

– Ты слишком переживаешь, отец, – безразлично ответила Дарина. – Я уже была фокусом великих заклинаний. В этом нет ничего сложного. Мне даже не нужно удерживать энергию Смерти в себе. Просто направить её в магический конструкт и следить, чтобы поток был равномерным.

– Ты просто ещё ни разу в жизни не работала в таком масштабе, дочь, – тяжело вздохнул граф. – Наверное, зря я согласился на такую расстановку. Надо посоветоваться с Ярославом Константиновичем. Может он подскажет какой-то более подходящий вариант.

– С каких это пор великий Жнец Душ, глава золотого рода Распутиных советуется с каким-то мальчишкой по части аспекта Смерти? – всё так же безразлично спросила девушка, но на этот раз за её словами слышалась тень сарказма. Для дочери графа это была едва ли не максимальная эмоциональность. Почти сродни истерике.

– Сила затмевает твой разум, дочь, – ответил Григорий Владимирович и разом выпустил свой родовой дар. Дарина побледнела и покачнулась, удивлённо уставившись на своего отца. А глава рода Распутиных подошёл вплотную к девушке и заглянул ей в глаза. – Ты думаешь, что врождённый талант ставит тебя выше других. Думаешь, что можешь игнорировать предупреждения и даже верить, что ты самая сильная в нашей семье. Но ты ошибаешься.

– Отец… – задыхаясь от невыносимых ощущений близкой и неотвратимой смерти, выдохнула Дарина. – Прошу…

– Сила не даёт тебе видеть очевидные вещи, дочь, – не обращая внимания на слова девушки, продолжил Распутин. Стоявший неподалёку барон Бестужев качнулся в сторону беседующих родственников, но на его пути появился Пётр, который вежливо преградил командиру егерей дорогу. – Смерть не любит гордецов. Не любит тех, кто думает о своих достижениях больше, чем о целях рода. Если бы ты соизволила открыть глаза, то поняла бы, что князь Разумовский сейчас не просто выше всех нас и во много раз сильнее. Он еще и знает о таких вещах, о которых ты даже не догадываешься. Понимаешь к чему я клоню?

– Нужно сходить к его светлости и уточнить вопрос расположения ключевых сопряжений, – собрав всю свою волю в кулак, ответил Дарина. – Попросить совета. Быть вежливой и приятной в общении.

– Верно, дочь, – возвращая силу обратно в свой Источник, тепло улыбнулся граф. – Но последний пункт можешь вычеркнуть. Насколько я успел изучить Ярослава Константиновича, ему вообще плевать на все условности высшего общества.

Дарина быстро поднялась и торопливо ушла к плотной оранжевой сфере энергии, из-за которой слышались отзвуки магии такой сложности, что даже архимаг Смерти с трудом понимал, что там делает молодой князь Разумовский. Сам граф грустно смотрел вслед уходящей девушке, а потом тяжело вздохнул и расстроенно покачал головой.

– И часто у вас так, Григорий Владимирович? – поинтересовался Бестужев.

– С детства Даринкиного, – ответил граф. – Упрямая до безумия и такая же талантливая. Но слишком самоуверенная. Вот и мучаюсь с ней. Всё пытаюсь объяснить, что есть вещи важнее таланта. Может хоть на примере Ярослава Константинович сможет понять. Как думаете, Егор Алексеевич?

– Если она вас даже не слушает, то Разумовский единственный возможный вариант, – не раздумывая, ответил барон. – Я его когда первый раз встретил, думал, что пацан совсем сумасшедший. Но потом… Потом он мне и моим людям столько раз жизни спасал, что я за князем в любую схватку пойду. Главное – верить и не сомневаться в его словах. Тогда все останутся живы.

– Кроме его врагов, – хмыкнул граф и оба мужчины негромко рассмеялись. – Возвращается вроде…

От купола к своему отцу действительно бежала Дарина. Видеть девушку в таком состоянии ему ещё не приходилось, но он даже не подумал что-то спрашивать. Его дочь выглядела так, будто её унизили и оскорбили в той области, где она считала себя лучшей из лучших.

– Нам нужно изменить расстановку ключевых узлов, – выпалила девушка и сразу же принялась за работу. – Отец, ты говорил, что у нас осталось несколько родовых накопителей. Мне они понадобятся. Иначе я не справлюсь.

– Три с половиной минуты… – улыбнулся Бестужев.

– Хоть самому к князю на родительские курсы записывайся! – согласился Распутин. Дарина зло посмотрела на отца, но перераспределять магические потоки не прекратила. Дочь архимага Смерти до ужаса боялась опозориться ещё больше и потому полностью сосредоточилась на работе.

Пётр закончил первым. Вся стоянка отряда оказалась внутри здоровенного аркана одностороннего портала. Малейшая ошибка и этот кусок земли сменит свою структуру во время переноса. Чем это обернётся для всех живых внутри рисунка предсказать было не сложно. Однако, граф полностью доверял своему лично слуге. К тому же, князь при всех сказал, что поможет Петру с настройкой.

Следом завершили свою работу маги Смерти. Внутри круга переноса появилась идеально ровная канава, заполненная серым прахом. Каждая частица этого праха была связана с душой Дарины и её Источником. Только так можно было качественно управлять защитой.

Дольше всех пришлось ждать результатов подготовки Ярослава Константиновича. Однако, в тот момент, когда исчез защитный купол над местом его работы, никто из магов не решился спросить, что именно делал князь. Потому что полыхавший всеми цветами радуги рисунок на земле был настолько сложным, что его бы просто не сумел никто понять.

– Похоже, он перестал скрываться за знаниями своей семьи, – едва слышно произнёс Бестужев. Они стояли в тридцати метрах от Разумовского, но тот всё равно повернулся и смерил барона хмурым взглядом.

– Пётр! – разнёсся над полем голос князя Разумовского.

И в тот же миг небо будто разорвалось на части. Длинная трещина пробежала по небосводу и в разрыве на мгновение мелькнул полыхающий лес посреди заснеженной тундры. Оттуда появились две толстенные энергетические нити. Они, как жирные хищные змеи, метнулись к земле. Одна вонзилась в затылок Петра и архимаг Пространства не сумел сдержать болезненный крик. А вторая…

Распутин с великим трудом сумел сдержать инстинкты и не закрыться непроницаемым щитом. Вторая нить на секунду замерла над головой Дарины. Девушка, будто ощутив что-то, открыла свой дар навстречу и энергетический канал коснулся её головы. Над полем разнёсся полный боли крик, который рвал на части сердце старого графа. Распутин сжал зубы и сосредоточился на аркане защиты.

А дальше мир превратился в дикий калейдоскоп картинок и событий. Перестал кричать Пётр. Пространство вокруг наполнилось его энергией. Ожил и пошёл по земле рисунок для прокола Пространства. Один виток, второй, третий… Скорость нарастала стремительно, а потом весь кусок земли вместе с двумя сотнями егерей исчез в одном месте и появился в пятидесяти километрах севернее. Почти у границы ядра аномальной зоны.

– Дарина, – прошелестел в воздухе голос князя.

Дочь графа моментально замолчала и опустилась к земле, утопив руки в канавках с прахом. Вокруг девушки за секунду рассыпалась вся трава и даже земля превратилась в безжизненный песок. От такой концентрации энергии аспекта Смерти даже преданным её адептам стало не по себе. Распутин с тревогой следил за состоянием своей дочери, но та действовала максимально чётко и грамотно. Впрочем, как и всегда в минуты максимальной концентрации.

– Удивительный контроль, – одобрительно произнёс Бестужев, наблюдая за практически идеально синхронно поднимающимся по всей длине магического рисунка кольцом праха. – Она действительно талантлива, ваше сиятельство.

– Не пойму, зачем было столько усилий… – кивнув на похвалу барона и продолжив задумчиво рассматривать голое поле впереди, пробормотал Распутин. Сфера праха сомкнулась над поляной и сразу стало значительно темнее. Секунд на пять. Потом активировалась подготовленная Разумовским магическая структура и глаза резанул радужный свет.

Будто в ответ на это, за пределами купола защиты возникли сполохи зелёного сияния. Они ринулись на защитный купол и тот содрогнулся от чудовищного удара. Не было шума. Не было искр. Не дрожала земля. Но все маги немедленно ощутили, какое запредельное давление испытывает защита, и все взгляды невольно обратились на дочь графа Распутина, которая стояла на коленях посреди сложнейшего магического узора. Дарина раскинула руки, с которых непрерывно текли новые потоки праха. Вот только смотреть надо было совсем в другую сторону.

– Он пожирает защиту! – послышались удивлённые голоса от егерей. – Что это такое?

– Прах стареет? – озадаченно спросил кто-то ещё. – Он ведь и так мёртв…

– Именно поэтому эта защита всё ещё держится, – неотрывно глядя формирующийся из радужной энергии столп, тихо ответил Распутин. Любой другой контур уже бы развалился и мы все стали добычей этой силы. Барон, кажется, я уже где-то видел такое…

– В Твери, – немедленно ответил командир егерского корпуса. – Тогда я видел похожую штуку на туше громадного чудовища. Но здесь явно что-то другое.

Разумовский завершил ритуал и в воздухе над полем возник удивительный призрачный цилиндр, чем-то похожий на колодец. Он ненадолго завис в воздухе, а потом будто стал набирать плотность и реальность. Сначала Распутин подумал, что это атакующее заклинание, но суть аркана была иной.

Изумрудные волны за пределами Сферы Праха, ненадолго замерли, словно оценивая новый конструкт противника, а потом ринулись вперёд с удвоенной яростью. Тихо застонала от напряжения Дарина, но Григорий Владимирович тут же ощутил, как его дочь потеряла контроль над защитным контуром. Однако, он не разрушился.

Радужный конструкт устремился вверх, а следом за ним мелькнула в воздухе человеческая фигура. Князь несся к вершине защитной полусферы, толкая перед собой громадное заклинание. А потом выкинул его за пределы защитного контура, как нечто ненужное и бесполезное.

– Что за… – растерянно пробормотал Егор Алексеевич.

От радужного цилиндра отделили два небольших комка, в которых барон с удивление узнал крабов. Только не обычных, а очень и очень крупных. И они становились с каждым мгновение всё больше и больше. И на землю рухнули уже два настоящих чудовища под шесть метров ростом каждое.

Рядом с магами мягко опустился на землю князь Разумовский, который с интересом следил за передвижениями монстров. Казалось, ему вообще не было дела до того, что они все находились в смертельной опасности.

– И что дальше, ваша светлость? – осторожно поинтересовался граф Распутин.

– Дальше ждём пока крабики пройдут переходный возраст и станут взрослыми, – невозмутимо ответил Ярослав Константинович, и все вокруг, кто слышал его слова, потрясённо уставились на утробно ревущих тварей за куполом защиты.

* * *

– Крабики… – тихо и как-то растерянно повторил за мной граф Распутин.

Два детёныша стража Мурманской аномальной зоны действительно очень быстро росли и сейчас уже почти достигли размеров своего родителя. Мы с Катей провели ряд экспериментов, чтобы максимально ускорить рост этих существ, но нужного результата добиться так и не удалось.

Крабы в какой-то момент достигали определённого порога, на котором активировался их природный иммунитет к магии, и вся внешняя накачка теряла смысл. Я пришёл к выводу, что животным нужно было время, чтобы достигнуть своего полного размера. И оружие Владыки Востока как нельзя лучше подходило на эту роль.

Зелёная дымка, атаковавшая барьер, состояла из концентрированного времени. Тканью Великой Реки управлял какой-то артефакт, который пытался остановить наиболее серьёзную для себя угрозу. И чем сильнее старался магический предмет, тем больше становились крабы и тем сильнее разворачивалась их аура подавления любой магии.

В какой-то момент пара аномальных чудовищ сумела передавить силу неизвестного артефакта и зелёное сияние захлебнулось. Выждав несколько секунд, я убрал защитную полусферу и в ноздри тут же ударил мощный запах гнилых водорослей, хотя до моря было очень далеко. Далеко впереди уверенно шагали к одной им видимой цели крабы, а я наклонился над дочерью граф Распутина.

– Дарина Григорьевна, – увидев, что девушка открыла глаза и узнала меня, произнёс я. – Благодарю вас за отличную работу. Вы блестяще справились со своей ролью. Как ощущения?