Текст книги "Первый среди равных. Книга XV (СИ)"

Автор книги: Жорж Бор

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Времени Григорию потребовалось удивительно много. Я ощущал пульсацию ментальной энергии огромной мощности, будто архимаг пробивался через чужие барьеры. Внешне напряжение заметить было сложно, на все в комнате ощущали, что видения Насти не так просты.

– Я готов, ваша светлость, – произнёс оборотень и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы расположились в гостиной, где Бетюжин открыл мне сны княжны.

Под толщей чёрной воды мелькала череда лиц. Всё время не хватало воздуха. Ощущения были крайне неприятными и сбежать от них не получалось. Я просматривал сон раз за разом, пока не сумел разобрать все лица. И после этого на сто процентов убедился, что Настя просто не могла знать многих из тех, кто её приснился. Хотя бы потому, что некоторые из этих людей были мертвы уже довольно давно.

– Идите спать, – посмотрев на сестёр, приказал я. – Мне нужно подумать.

Настя и Нюша синхронно поднялись и двинулись к лестнице. Некоторое время в гостиной стояла тишина, а потом я достал артефактный телефон, набрал по памяти номер и принялся ждать ответа.

– Это Разумовский, – когда абонент снял трубку, произнёс я. – Не отвлекаю?

Глава 10

– Что вы, Ярослав Константинович! – несмотря на поздний час, бодро ответил мне граф Распутин. – В наше время сон становится непозволительной роскошью. Слышал, вы удачно посетили Европу. Поздравляю. Такого эффектного и быстрого завершения войны даже из ваших знакомых никто не ожидал.

– Благодарю, ваше сиятельство, – сухо ответил я. Судя по ответу графа, о нашей вылазке в Африку он не знал. Я не приказывал Петру сохранять секретность, но оборотень и сам не стремился говорить о тех вещах, которые выходили за границы его понимания. – Вы в столице?

– Всё ещё на Дальнем Востоке, ваша светлость, – ответил Распутин. – Пришлось временно взять на себя обязательства губернатора региона. Тут теперь такой раздрай, что вообще непонятно за что хвататься. Император обещал прислать кого-то из своих приближённых, но это ещё через пару-тройку недель. Мы с Дариной к этому времени уже порядок тут успеем навести.

– Пётр ещё не вернулся? – поинтересовался я. Зная характер дочери графа, крови во время наведения порядка могло пролиться чуть ли не больше, чем в период восстания.

– Звонил из столицы, – уже чуть более настороженно ответил граф. – Сказал, что отправится ко мне первым же утренним рейсом. Знаете, ваша светлость, я обычно привык прямо говорить о своих намерениях и планах, но далеко не со всеми. И честно скажу, что мне всё ещё непонятна причина вашего звонка. Вы ведь не из тех людей, которые звонят просто для того, чтобы напомнить, что они всё ещё живы…

– Мне нужно провести Призыв Обречённых, – спокойно ответил я и на другой стороне линии связи повисло долгое молчание.

– Не люблю признавать подобные вещи, но ваш чернокожий помощник может помочь в этом деле гораздо лучше меня, господин Разумовский, – наконец нехотя ответил Распутин. – Для подобного ритуала мало одного слияния с аспектом. Нужны… определённые склонности характера.

– Уверен, Дарина не откажется принять участие в подобном мероприятии, – невозмутимо произнёс я. Дочь графа была помешана на изучении своего аспекта, и я был практически уверен в том, что на ни разу не проводила один из сложнейших ритуалов своей стихии. – Если вы передадите ей мою просьбу…

– Лучше я сам, – тяжело вздохнул Григорий Владимирович. – Где и когда нужно провести ритуал, ваша светлость? Кого именно будем призывать?

Аспект Пространства позволял экономить массу времени и, вместо того чтобы куда-то идти, я просто открыл небольшой портал и взял из своей комнаты книгу рода Романовых, которую оставил там среди других своих вещей.

– У меня есть подробный список имён, – листая древний артефакт, сообщил я. – Пройтись придётся по всем. Совсем уж в древние дебри лезть не будем, поэтому всего около сотни.

– Сколько? – не сумев сдержать удивление, воскликнул я граф. – Я, конечно, понимаю, что ваши возможности сильно выше обычных людей, Ярослав Константинович, но это слишком даже для вас. Вы хоть понимаете сколько энергии для этого потребуется? Ведь наверняка это не просто души, а ещё и одарённые.

– Верно, – честно признался я. – И многие при жизни были довольно сильны. За энергию для ритуала можете не беспокоиться. Эту часть подготовки я беру на себя. Мне нужен опытный маг Смерти, которые сумеет направить души в круг отрицания пока я буду искать нужную мне информацию.

– Вы хотите… прочесть что-то? – тщательно подбирая слова, поинтересовался мой собеседник.

– Да, – ответил я.

Можно было сколько угодно ходить вокруг да около, но результат был один. Призыв Проклятых был слишком сложным арканом для обычных людей. Вытащить нужную душу и так было сильной проблемой. Мир неохотно откликался на подобные просьбы, потому что они нарушали его глубинные законы. И в разы сложнее было достать из круга перерождения душу одарённого – они быстрее других растворялись в энергии мира. А я хотел не просто посмотреть на давно погибшего человека – мне нужно было достать с того света сотню сильных магов и получить от них внятную информацию.

– Что ж… Думаю, это будет действительно очень интересный опыт, ваша светлость, – наконец произнёс граф. – Я немедленно распоряжусь начать подготовку. Где вы планируете провести ритуал?

– В ядре Дальневосточной аномальной зоны, – просто ответил я. – Как раз хотел туда заглянуть, но всё было не до того.

– К-хм… – закашлялся от такого ответа архимаг Смерти. – Тогда буду ждать вас с Петром в аэропорту завтра утром. Дарину тоже с собой возьму.

– До встречи, ваше сиятельство, – ответил я. – Спасибо, что откликнулись на мою внезапную просьбу.

– Пропустить участие в таком ритуале стало бы настоящим преступлением даже для меня, – хмыкнул в ответ Распутин. – Про Дарину я вообще не говорю. Если бы до неё дошли слухи о моём отказе, то у Распутиных вполне мог смениться глава рода. И неважно, что Дарина девушка.

Я повесил трубку и посмотрел на Григория. Бетюжин спокойно ожидал окончания моего разговора. Рядом с сородичем стоял Антип. Архимаг Огня и первый возвышенный мной оборотень был одет в форму родового слуги Разумовских, которую не носил уже достаточно давно. Судя по всему, древний слуга сильно скучал по своей старой жизни и я не мог его в этом винить.

– Помогите Насте разобраться с текущими делами, – приказал я. – И кошмары эти заблокируй, Григорий. Может получится княжну куда-то отправить на отдых, чтобы она немного восстановилась. Все долгосрочные бизнес-проекты можно сворачивать. Вряд ли мы до них доберёмся, и они наверняка уже будут не актуальны через год-два.

– Сообщить Витязям, что они рано сняли экипировку? – деликатно уточнил архимаг Ментала.

– Не нужно, – покачал головой я. – Это не боевая операция. Просто визит вежливости к графу Распутину. Посмотрим достопримечательности, проведём совместный ритуал на природе и вернусь домой. День-два меня не будет. В это время территория рода на вас.

– Как прикажете, Ярослав Константинович, – синхронно поклонились оборотни, а я поднялся из кресла и пошёл к выходу из особняка, по пути набирая ещё один номер.

– Мне пришлось выслушать очень много неприятного об одном торопливом бароне, который сбежал от моей старшей сестры, – когда Бернхард снял трубку, произнёс я. – Она расстроена и мне это не нравится, Виктор Романович. Какая муха тебя укусила, что ты сорвался в Тверь сразу?

– Возникла проблема с родовым источником, господин. Кто-то проник в руины моего имения и расплавил в источнике заряженные Тьмой артефакты, – ответил генерал. – Насте планировал написать утром.

– Успел убрать последствия? – спросил я. Подобные родовые святилища были одновременно и силой, и слабостью отдельных родов. Место силы позволяло всем членам рода использовать более мощные заклятья, но потеря или проблемы с источником также сказывались на всех родичах сразу.

– Пока ещё разбираюсь, – ответил Бернхард. – Очень уж много высыпали этой дряни. Ещё сутки пережигать точно. Я бы к Антипу обратился, чтобы процесс ускорить. Боюсь, глубинное пламя рода не получится без помощи архимага вычистить. А Пожарского я для такой задачи точно позвать не смогу.

– Он будет у тебя через пару часов, – сообщил я. – Тогда вопрос отменяется. Я уеду ненадолго. Постарайся за это время узнать, кто это сделал и для чего.

– Хорошо, повелитель, – отозвался генерал и ненадолго замолчал, будто не решаясь задать вопрос.

– На Дальний Восток, – ответил на этот вопрос я. – Насте снятся кошмары, и я решил узнать, почему древние мертвецы пытаются добраться до моей сестры.

– Вот как… – тяжело вздохнул Бернхард и я буквально воочию увидел, как разрывают на части моего древнего соратника чувства долга и вины перед моей сестрой.

– Сначала закрой вопрос с источником своего рода и обеспечь его безопасность, – прекратил мучения подчинённого я. – Если надо – возьми кого-то из Витязей, чтобы обеспечить охрану.

На этом разговор закончился. Вернувшись в дом, приказал Антипу ехать к барону, а сам поднялся к себе в комнату. Нормально отдохнуть не получилось и желание отправиться в нормальный отпуск постепенно превращалось в манию. Может на месяц или даже сто лет! И в другой мир, чтобы наверняка избавиться от всех забот этого!

Мечты не мешали мне собираться и готовиться к новой поездке. Дома побыть не удалось. Даже разобрать собственные вещи не получилось. Я взял лежавшую на кресле перевязь с мечами, положил рядом артефакты рода Романовых, новый комплект полевого камуфляжа и артефактный телефон. В принципе, на этом мои сборы были закончены. Даже деньги или дополнительное оружие с собой брать не стал. Пообедать можно будет у графа, а лучше моих мечей всё равно сейчас я найти ничего не смогу. Разве что заглянуть в сокровищницу Локхара, но там надо было чётко знать, что ты хочешь получить, чтобы их просто увидеть, а с этим были определённые проблемы.

Стрелки настенных часов показывали полночь. Я позвонил Петру и договорился с оборотнем встретиться в шесть утра у столичного особняка Распутиных. Личный слуга графа именно там остановился на ночлег, а мне, по сути, было вообще всё равно откуда отправляться. После этого лёг в кровать и проспал до половины шестого утра.

Завтракать решил уже на Дальнем Востоке, поэтому быстро умылся, оделся и открыл портал к ядру Тверской аномальной зоны. Оказалось, что в такой ранний час хранительница уже хлопотала по хозяйству.

Девочка-оборотень пересаживала подросших мурманских крабов из бочек на полянки с выходами сплетений аспекта Жизни. Малышня разбегалась в разные стороны, и Катя сердито выговаривала непослушным крабам. За всем этим со стороны наблюдал Брига. Магический дракон прятался в небольшой складке пространства, отчего выглядел плоским. Однако, от меня внутри аномальных зон скрыться было попросту невозможно.

– Доброе утро, Катя, – чтобы не напугать девочку, поздоровался я. Хранительница махнула мне рукой в ответ, а затем ухватила крупного магического краба размером с телёнка и потащила его к нужному месту. Аномальный монстр невольно рокотал, но поделать ничего не мог. За парой оставались глубокие канавы, как после работы полноценного трактора. – От работы скрываешься, Брига?

– Что? Я⁈ – ещё глубже прячась в другой реальности, переспросил Брига.

– Прячется! – насмешливо фыркнула с поляны Катя. – В основном за фразами о долге и ответственности. Даже что-то про будущие свершения говорил. Но делом помогать тоже не хочет.

– Я магический дракон! – недовольно полыхнул чистым Эфиром Брига. – Лучшее создание Великого Обманщика. Я видел, как рождаются и умирают человеческие государства. Я не обязан убирать навоз за этими раками!

– Все вы так говорите, – проворчала хранительница. – А как своих детёнышей в бочках выращивать, так ты первый. А мыть их кто после крабиков будет? А после твоих мелких ящериц?

– Это не одно и то же! – мгновенно набирая объём и массу, возмутился дракон. – Я…

– Мой бочки, я сказала! – развернулась к нему Катя и Брига, впервые за всё время, что я его знал, как-то стушевался.

– Есть у тебя один краб-подросток, Катя? – чтобы дать дракону немного больше времени, спросил я у девочки-оборотня. – Который сможет закрыть ядро аномалии?

– Один пока не справится, господин, – немного подумав, ответила хранительница. – Но паре старших это вполне по силам. Вот только все зоны заняты…

– Ещё одна осталась, – ответил я. – Как ощутишь её, пересылай туда малышню. И сама можешь заглянуть.

– Хорошо, – кивнула Катя и строго посмотрела на Бригу. Радужный дракон раздулся на несколько метров и так же быстро вернулся к прежнему размеру. Я не стал ждать, чем закончится эта забавная борьба, и открыл переход прямо во двор особняка рода Распутиных.

Пётр ещё вчера дал мне координаты этого места, а больше мне ничего и не нужно было. На данный момент в пределах столицы уже не было ни одного места и ни одного защитного контура, который мог меня остановить. Даже Кремль ощущался мной, как одна большая и очень насыщенная шкатулка с энергией аспекта Жизни.

Пара охранников удивлённо уставилась на возникшего посреди двора вооружённого незнакомца, но бойцы рода Распутиных ничего не успели сделать. Активировавшаяся с ощутимой задержкой родовая защита лизнула невидимую сферу из чистого Эфира вокруг меня и отхлынула. Дружинники Григория Владимировича предпочли сделать вид, что всё в полном порядке. Раз магия меня не убила, как любого постороннего до этого, то и охране волноваться не стоит.

– Простите, ваша светлость, – произнёс Пётр. Архимаг аспекта Пространства торопливо спустился по лестнице от основного здания к саду на заднем дворе и поклонился мне. – Не думал, что вы воспримите мои слова так буквально и появитесь в саду имения. Ждал вашу машину снаружи у дороги.

– Я без машины, Пётр, – невозмутимо ответил я. – Ты готов выдвигаться?

– Разумеется, Ярослав Константинович, – кивнул Пётр. – Вещей у меня с собой нет. Ждал только вас.

– Тогда идём, – ответил я и открыл переход в свою Твердыню. Сил было достаточно чтобы построить портал сразу на Дальний Восток, но я банально не знал, где там находится аэропорт. Встреча с графом была назначена на определённое время и у меня в запасе был ещё почти час, чтобы проверить процесс слияния трёх крепостей в единую структуру. Оказавшись в Зале Тысячи Дорог, сразу направился к главному ядру моей Твердыни, а Пётр потрясённо замер на месте.

За время моего отсутствия, цитадель Локхара уже достаточно проявилась, чтобы возникало странное ощущение двойственности пространства. Будто одна картинка наложилась на другую и пока ещё непонятно, какая из них станет главной. Грандиозная пещера Эрании ещё только проступала на фоне светлого неба, но для Петра она тоже была заметна, как чернильная клякса посреди белоснежного листа бумаги. Те силы, что были задействованы для создания этой магической структуры, сложно было себе представить. И ещё сложнее было поверить, что всё это дело рук одного человека.

Коснувшись сердца своих владений, я с удовлетворением ощутил, как пробуждается древняя магия этого места. Моя Твердыня брала от двух других всё самое необходимое и стремительно восстанавливала себя. И главным признаком этого был проявившийся неподалёку от ядра фундамент крепости. Если всё пойдёт и дальше так же хорошо, то я верну свою сокровищницу уже через несколько дней. А потом можно будет объединить её с шедевром Локхара, чтобы наконец получить доступ ко всему его содержимого без игры в угадайку.

– Ты можешь связаться с графом, Пётр? – не отрываясь от работы, уточнил я. – Где конкретно он нас ждёт?

– Мы полетим из Казани, ваша светлость? – вынырнув из своих размышлений, осторожно уточнил оборотень. – Или…

– Или, – кивнул я. – Своим ходом добираться будем. Драконы пока не летают, а самолёты слишком медленные.

– Тогда у меня есть точные координаты и даже свой маяк в нужном месте. – ответил архимаг Пространства. – Могу построить переход сам, но мне потребуется немного времени. И энергии…

– Вот, – замкнув на Петра один из сотни энерголучей своего замка, произнёс я. Оборотень чуть присел, как машина перед резким ускорением, а потом его глаза начали разгораться энергией Пространства.

Портал открылся прямиком в зал прилёта, где я увидел Григория Владимировича с дочерью и ещё с десяток сопровождающих. Наверное, из местных, потому что чувствовали они себя очень неуютно в компании пары сильнейших магов Смерти.

– Доброе утро, Григорий Владимирович, – пройдя окно портала, первым поздоровался я. Следом за мной вывалился ошалелый Пётр, а все спутники графа удивлённо и настороженно уставились на меня. – Дарина Григорьевна.

– Князь, – присела в светском приветствии дочь Распутина и тот удивлённо посмотрел на девушку.

– Что ж… – взглянув на большие часы на стене, показывавшие без четверти семь утра, произнёс временный губернатор. – Вы прибыли на шестнадцать минут раньше своего самолёта, ваша светлость, но я не удивлён. Добро пожаловать на Дальний Восток. У меня всё готово. Машины ждут у выхода из аэровокзала. Желаете позавтракать или сразу приступим к делу?

Глава 11

– Раз мы идём с опережением графика на целых пятнадцать минут, то я бы выбрал завтрак. А то всё на бегу… – улыбнулся я в ответ. Свита Распутина старательно удерживал на лицах радушные улыбки, но я прямо чувствовал, как от этих людей несёт страхом. Они не были уверены в своей дальнейшей судьбе и не очень понимали, что вообще происходит.

На Дальнем Востоке Российской Империи всё было очень густо замешано на личных отношениях. И если в Казани всем правил один род, то кто и за что отвечал в этих местах понять было невозможно. Даже классические ранги и титулы имперских аристократов превращались в обычные слова. Какой-то барон мог управлять огромной территорией в первой линии обороны аномальной зоны, а настоящий князь ютился в маленькой конторке в городе. И всё потому, что первый обладал нужными связями, а второй поссорился с кем-то из местных.

– Не думаю, что пятнадцать минут действительно что-то решат, но мы постараемся организовать что-то приличное, ваша светлость, – невозмутимо ответил граф, а потом повернулся к одному из своих спутников и смерил его безразличным взглядом. – Ведь так, Вениамин Исаакович?

– Истинно так, ваше сиятельство, – без малейшего промедления, ответил мужчина. На обширной залысине Вениамина Исааковича блестели крупные капли пота и вообще этот зрелый мужчина выглядел как тот, кто лично оценил все плюсы и минусы каждого из местных ресторанов. – Мигом всё организую. Рыбки или мясо на утренний приём пищи изволите?

– Рыбы, – когда Распутин вопросительно посмотрел в мою сторону, принял решение я. Этот край славился дарами океана на всю страну и вряд ли мне в ближайшее время ещё выпадет шанс вот так просто посидеть в каком-то из местных ресторанчиков.

– Рыбы, – коротко повторил Григорий Владимирович.

– Это пожалуйста! – обрадовался Пинзер. – У нас лучшие повара в этой части света. У меня есть контракты с Поднебесной и даже Японией на поставки продуктов. Мигом всё организую, гости дорогие!

Оказалось, что Вениамин Исаакович был крупнейшим ресторатором Владивостока. Не имея никакого дворянского звания, этот человек заставил считаться со своим мнением даже бывшего губернатора. Влияние у господина Пинзера было поистине громадным и у себя в области он считался одной из значимых политических фигур. Хотя при этом к официальным властям никакого отношения не имел и всячески показывал, что его заведения полностью нейтральны для всех гостей.

Логично было предположить, что Вениамин Исаакович обладает доступом к самой свежей и самой конфиденциальной информации. Возможно, именно поэтому господин Пинзер оказался в свите графа Распутина. Я сильно сомневался в том, что Григорий Владимирович и его дочь любили покушать или выпить. Адепты аспекта Смерти вообще крайне редко были приверженцами такого рода развлечений. А ещё я подумал о том, что ресторатор выжил и оказался рядом с новым губернатором по той же причине – он достаточно знал о намерениях местной знати, чтобы вовремя оказаться от неё подальше.

Разумеется, в отведённое время мы не уложились. Только дорога до ресторана «Порт Императора» заняла около тридцати минут. Господин Пинзер очень извинялся и посыпал голову пеплом, постоянно повторяя, что сменит полностью весь персонал ресторана из-за их нерасторопности.

– Зря наговариваете на своих людей, Вениамин Исаакович, – глядя на уходящий в бесконечность стол, покачал головой я. Даже если бы я прибыл со всей своей родовой дружиной, всё съесть бы у нас вряд ли вышло. – За тридцать минут они очень многое успели. Надеюсь, еда окажется без сюрпризов. Не люблю, когда меня пытаются отравить.

Лицо ресторатора резко побледнело, но это я отметил только краем глаза, потому что в этом момент уже шагал к столу, потирая руки в предвкушении. Пахло в большом банкетном зале невероятно, а я был ужасно голоден.

– Подождите, ваша светлость! Минуточку, выждите, пожалуйста! – чуть ли не грудью перекрыл мне дорогу к столу ресторатор. Распутин чуть прищурился и недобро посмотрел на Вениамина Исааковича, отчего тот сравнялся цветом с до хруста накрахмаленной скатертью. – Подождите, умоляю! У меня в ресторане впервые такой важный гость. Герой Российской Империи, легенда противостояния с Австрией. Будет преступлением, если вы хоть чем-то останетесь недовольны. Моя репутация будет навсегда испорчена!

– Знаете, у меня к вам появились вопросы, господин Пинзер… – нейтрально произнёс Распутин.

– Не думаю, что Вениамин Исаакович мог так глупо подставиться и попытаться отравить своего гостя, – ответил я и с улыбкой посмотрел на ресторатора. Тот отчаянно закивал, но что-то сказать у него не получалось. – Ведь выбор ресторана и блюд был полностью на нашем знакомом, Григорий Владимирович. Нужно быть полным идиотом, чтобы пойти на такое. А господин Пинзер достиг своего положения не просто так. А вот тем, кому плевать на его репутацию…

– Разрешите мне поставить собственного человека для пробы блюд, ваша светлость, – умоляюще глядя на меня, просипел Пинзер. – Этим может заняться мой племянник. У него удивительное чутьё на любую отраву. Магическую и обычную.

– Не волнуйтесь так, Вениамин Исаакович, – успокаивающе ответил я. – Меня вообще крайне сложно отравить. Присаживайтесь лучше за стол.

Ресторатор послушно закивал, как китайский болванчик и сел напротив меня. Я с удовольствием попробовал несколько блюд, наблюдая за Пинзером. Тот постоянно напрягался из-за каждой ложки, но старательно улыбался и заглядывал мне в глаза. Слева от меня сидел граф Распутин, а чуть дальше безразлично расковыривала в своей тарелке цветастую рыбину его дочь.

– Да вы кушайте, Вениамин Исаакович, кушайте! Ваши повара действительно отлично готовят, – приветливо улыбнулся я ресторатору. Тот, не глядя, положил на тарелку что-то с ближайшего блюда и, не глядя, начал есть. А я при этом продолжил. – Расскажите нам, уважаемый, почему отказали своим добрым друзьям и не стали принимать участие в мятеже?

На последней моей фразе Пинзер подавился и чуть не задохнулся. Мы с Распутиным терпеливо ждали, пока хозяин ресторана придёт в себя, но тот всё никак не мог унять кашель. Потом Дарина не выдержала и выпустила в мужчину слабый поток энергии смерти.

– Я… никогда и ни за что… против Императора нашего батюшки… – выдохнул Пинзер. – А все глупцы, что злое умыслили…

– Кто именно? – прямо спросил я.

– Так… – начал было Вениамин Исаакович и испуганно стрельнул глазами на дочь графа. Дарина пугала жителя Владивостока гораздо сильнее, чем её отец. – Так ведь всех извели под корень, Ярослав Константинович… И поделом им!

– Так уж и всех? – накладывая себе в тарелку удивительно нежный салат, который буквально таял во рту, поинтересовался я. – Неужели каждый, о ком вы были в курсе, кто взял в руки оружие и выступил против законной власти Российской Империи?

– Все, о ком знал! Или хоть что-то слышал! Клянусь! – совершенно искренне ответил Вениамин Исаакович. – Даже пробовал отговорить этих безумцев, но где там⁈ Разве станет кто-то слушать безродного бизнесмена, когда речь идёт о дворянской чести⁈

– Верю вам, господин Пинзер, – тяжело вздохнул я. – Иногда даже самые опытные и умные аристократы поддаются подобным порывам. И я рад, что вы сумели сохранить трезвый рассудок в это неспокойное время. Наверное, именно поэтому сами пришли к Григорию Владимировичу, как только он появился во Владивостоке? Чтобы рассказать о всех известных вам заговорщиках и бунтовщиках?

– Истинно так, ваша светлость, – отчаянно закивал ресторатор. – Как только у графа Распутина минутка свободная выдалась, так и пришёл.

– Вениамин Исаакович ещё пока мы в полях были пытался со мной встретиться, – от себя добавил Григорий Владимирович. – Несколько малых родов мы только благодаря его помощи сумели вовремя выявить. А так бы ещё один удар в спину получили…

– Понятно… – задумчиво глядя на Пинзера, произнёс я. Под моим взглядом мужчина чувствовал себя неуютно и постоянно ёрзал, будто не мог найти себе места. Я вернулся к еде и наконец поставил перед собой очень красивое блюдо с эффектно вывернутой печёной рыбиной. – Скажите, Вениамин Исаакович, а почему же вы тогда не пришли к прошлому губернатору? Ведь можно было избежать очень большой крови всего одним разговором.

– Я маленький человек, ваша светлость, – наконец сумев взять себя в руки, почти спокойно ответил ресторатор. – Одно дело – какие-то мелкие услуги и одолжения в мирное время. Тогда к Пинзеру потоком люди идут. Кому приватный салон для беседы, кому выездное мероприятие, чтобы гостей удивить… И совсем другое, когда князь с бароном о судьбе аристократии беседуют. Тут безродным, вроде меня, вообще рот открывать не стоит. Я и на встречах-то этих не был ни разу. Гостей проводил, чтобы лишних глаз не было, и к себе в кабинет.

– Тогда откуда список имён и вся остальная информация? – прямо спросил я.

– Так не только дворяне ко мне ходят, – пожал плечами ресторатор. – И главы дружин и обычные дружинники захаживают. И маги… Слухами земля полнится. А когда тебе каждый второй говорит, что его господин оружием закупается в Поднебесной и инструкторов берёт, то тут и слепому всё видно будет. Как перед бунтом я встречу князю Белову хозяином чайного магазина устроил, так поехал сразу к себе в особняк. Думал, пару дней и одумаются, но всё вон как повернулось.

– А кто этот хозяин чайного магазина? – повернулся я к Распутину.

– Местный представитель Поднебесной, – задумчиво ответил граф. – Вроде тайного посла, о котором все местные знают.

– Перекусили уже, Григорий Владимирович? – поинтересовался я у временного губернатора и тот кивнул, убирая в сторону почти пустую тарелку. – Тогда прокатимся? Вениамин Исаакович, а не покажете ли вы нам, где в вашем городе находится лавка с товарами из Поднебесной?

Москва

Кремль

Вечер был удивительно теплым. Сумерки ложились на красный кирпич стен Кремля, а в большой комнате с белыми стенами, скрытой за массивными дверями, горел только мягкий свет нескольких магических ламп. Император Алексей Александрович сидел в кресле, но в этот раз не за рабочим столом. Его взгляд был устремлён на кровать, стоявшую у окна. На кровати лежал его сын – наследник престола, Дмитрий Алексеевич. Бледный, с закрытыми глазами, но уже без прежней мертвенной хрупкости, он дышал ровно, а его Источник медленно приходил в себя.

Император провёл ладонью по лицу. За последние дни он не спал толком ни минуты. Суета, доклады, планы, постоянные совещания… И всё время – этот тяжёлый груз, как будто мир сам решил обрушиться на его плечи. Он привык к тяжести власти, но сейчас в нём появилось нечто личное, очень болезненное. Сын. Его сын.

Он наклонился, положил руку на край одеяла, словно желая убедиться, что Дмитрий действительно рядом, он все еще жив и он всё ещё с ним. Пальцы Императора едва заметно засветились. Дар Жизни мягко ощупал ауру юноши, проверяя её прочность. Да, Разумовский сказал, что восстановление цесаревича должно происходить подальше от Кремля с его повышенным магическим фоном. В местах, очень бедных энергией Жизни. Организм наследника сам будет стремиться к восстановлению. Но, в текущей ситуации это было невозможно.

– Держись, мальчик мой, – тихо произнёс он. – Ты сильный. Ты справишься.

Ему вспомнились последние события – не как строки докладов, а как картины. Князь Разумовский, Ярослав Константинович, тот самый человек, который сумел сделать невозможное. Решительный рейд в сердце Австрийской империи, проведённый, когда дипломатия зашла в тупик. Неожиданно быстрый и жестокий удар, который обезглавил государство, планирующее полноценное вторжение на западных границах. Разумовский действовал как всегда, неожиданно и… невероятно, и фактически завершил войну, не дав ей перерасти в полномасштабную кампанию. Алексей Александрович знал: этот удар спас тысячи сотни жизней и несколько множество территорий от катастрофы.

Он покосился на сына. Дмитрий ничего этого не видел. Он находился без сознания.Но он выздоравливал. Чего не могли сделать лучшие лекари Империи, и он сам – величайший маг аспекта Жизни в государстве, провернул молодой князь. Совершив буквально чудо. Сейчас Алексей Александрович не сомневался: когда сын окрепнет, он поймёт, что мир, в который он возвращается, изменился. И изменился необратимо.

Император тяжело выдохнул. После Австрийской империи внимание Разумовского переключилось на Африку. Там, где появилась очередная проблема, после дерзкого рейда австрийцев в самое сердце территории Бриссу. Там, где казалось дожен начаться новый мировой конфликт. Алексей Александрович вспомнил свой недавний приказ: усилить миссии Разумовского, дать ему полномочия действовать без оглядки на протоколы. И вновь тот справился. Африка затихла. Бриссу успокоились, аномальный континент уже не взорвется, дипломатические связи – восстановлены.

– Ты даже не представляешь, Дима, сколько долгов у меня теперь перед этим человеком, – с усталой усмешкой сказал Император, обращаясь к безмолвному сыну. – И сколько врагов он себе нажил за нас.

Он откинулся в кресле, прикрыв глаза. Перед внутренним взором вспыхивали картины. Колонны войск на границах. Переговоры с Американской Конфедерацией, президент которой теперь общался не с ним, а с Разумовским. Сотни отчётов о заговорщиках, которых Жандармерия выдёргивала буквально из-под Кремля. И, конечно – новый порядок. Новый мир, который рождался на глазах.

Император не боялся перемен. Он сам их начинал. Но теперь, когда подросшее поколение магов и офицеров требовало новых правил, когда рода переставали быть просто семьями, а превращались в государственные институты, всё менялось. Он видел в этом шанс – и угрозу.