Текст книги "Прятки с любовью (СИ)"

Автор книги: Жанна Софт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Он пытался… как то привлечь твое внимание? – было интересно, как далеко она готова пойти, ради достижения своей цели. И чем ей не угодил Марк? Он же абсолютно положительный человек.

Настолько положительный, что смерть Анжелы у него под носом, совершенно не заставила его усомниться во мне. Это дорогого стоит – найти столь верного человека. Да и тот факт, что он хотел поговорить со мной сегодня. Ведь точно, о Свете.

Я слежу за своими сотрудниками и затем, как они живут. И чем живут тоже.

То, что Солнечный запал на мою новую подружку, я понял в то утро, после Казани. Но меня умиляло, с каким рвением Марк противится своим чувствам. И как эта рыжая стерва играет с ним.

И со мной.

Протягиваю руку Светлане, и та послушно вкладывает свою. Сжимаю девичьи пальцы и принуждаю женщину встать.

– Нет, конечно. Но он так пугающе смотрит на меня. Я так надеялась… что мы будем в отпуске только вдвоем… – шепчет Самойлова поднимаясь.

Подтягиваю рыжую к себе, плотно прижимая ее горячее тело к своему. Чувствую, что у нее под халатом ничего нет. Интересно, это для него или для меня?

Хорошо, что я далек от ревности. А это идеальное тело достанется мне.

– Хочешь оказаться на острове только со мной? А что если…

– Ты же джентльмен, – перебивает Светлана, – с тобой я ничего не боюсь.

«Ты уже столько повидала, дорогая», – комментирует насмешливый голос в моей голове, – «Бояться поздно».

– Даже у джентльменов есть потребности, – говорю, и подцепив пальцем полу ее халата, сдвигаю смело, оголяя нежную розовую грудь соблазнительницы, – Ты ведь за этим меня позвала?

Света спешно возвращает ткань халата на место, и хмурит красивые брови.

– Боюсь, ты неправильно меня понял. Оголюсь я только перед мужем.

Смешно. Но я делаю серьезное лицо. Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Интересно, она думает, что мне будет сложно толкнуть ее на кушетку и трахнуть так, что она потом еще неделю ходить не сможет? А еще лучше, привязать к кровати и пользовать как последнюю шлюху, срезая с нее все лишнее и трахая одновременно.

В горле пересохло от этой картинки. Что же, возможно, имея на нее права перед законом, объявить ее сумасшедшей, как Анжелу и посадить под домашний арест будет куда проще. Не хотелось бы попасться.

Касаюсь блестящих локонов рукой, глажу ее волосы нежно.

– Тогда придется сочетаться браком как можно быстрее, – с улыбкой говорю ей, – потому что я не могу больше терпеть.

И уж точно, никакой Марк не получит ее.

Сжимаю подбородок чаровницы и впиваюсь в ее губы жестким поцелуем, демонстрируя всю степень своего желания. Она замирает, словно бы боясь пошевелиться, но мне только это и нужно.

Нагло лапаю ее тело, сминая округлые ягодицы женщины, мну ее податливые груди, щипаю сосок.

Она дергается и отстраняется от меня, тяжело дыша и покрываясь красными пятнами.

– Спокойной ночи, – улыбаюсь Светлане, ощущая эрекцию.

Срочно в подвал. Иначе меня просто разорвет.

Между крупными проектами я обычно перебивался маленькими шлюшками, что сидят на сайтах знакомств. Эти однодневки служили отличным перекусом, перед пиром.

И одна светловолосая малышка как раз ждала меня распятой в том подвале. И если бы не Марк, я уже давно бы исполнил задуманное.

– Спокойной, – растерянно отвечает Светлана и прикрывает за мной двери.

Моя дорогая, спокойных ночей у тебя осталось не так уж и много.

Глава 13

Светлана

Поведение Димы той ночью немного выбило меня из колеи. Отключиться от реальности у меня не получалось, и каждое прикосновение вызывало во мне лишь… отвращение?

Странно себе в этом признаваться, но да.

Прежде лучше получалось отключаться от реальности. Никто ведь так и не понял, что со мной было в детстве. Что мой родной отец делал со мной до дня своей смерти. Я умею отключаться от реальности. Даже если мне больно и страшно. Даже если со мной совершают насилие. И когда отец делал это со мной, мне не было так тошнотворно, как было с Дмитрием.

Почему?

Мужчины – жалкие существа. Весь их мир сосредоточен вокруг отростка между ног. Все их помыслы лишь о его удовлетворении. И я всегда умела играть на этом чувстве. Но что случилось теперь?

Впрочем, догадка давно озарила меня.

Я влюбилась. И не в своего жениха.

Широкоплечая фигура Солнечного маячила передо мной, выгружая чемоданы из маленького самолета, на котором мы прилетели на остров. Рядом с ним, то и дело крутилась Татьяна, которую пришлось показать Диме, как мою подругу. Странно было бы, что их у меня нет.

Мы с Нагольским стоим и ждем, когда нам вручат ключи от бунгало.

– О чем задумалась? – сухая ладонь Димы коснулась моей оголенной спины.

Мы прилетели на Мальдивы, и мы с Таней успели переодеться и освежиться после длинного перелета, в ожидании второго самолета. И на смену удобному брючному костюму пришел легкий сарафан с открытой спиной.

Горячий ветерок раздувал ткань, приятно оглаживая мое тело. По плотоядному взгляду Нагольского я поняла, что, видимо, придется оказать определенные услуги на отдыхе, иначе вся моя затея обречена на провал.

Но даже от мысли об этом к горлу подкатывал ком.

– Немного укачало в самолете, – солгала я, впрочем, и правда, ощущая тошноту.

Марк быстро на меня посмотрел, и наши взгляды на мгновение встретились. Внутри меня все сжалось.

Я таю, как сладкая мороженка на солнце. Но этого делать нельзя! Разве я не должна следовать установленному плану? Иначе я окажусь в пригороде, с кучей детишек и одноногим мужем. Господи прости! Определенно, не такое будущее я воображала себе, когда папочка пробирался в мою спальню ночью?

Иногда мне хотелось винить во всем свою мать. Иногда – сестру. Ведь Нику он не трогал. Почему, интересно?

Я не обсуждала это с семьей, а они никогда не спрашивали. Но разве сложно было догадаться? Ладно, плевать. Это было сто лет назад.

И тогда мне приходилось терпеть все не ради дворца восемнадцатого века, конюшни и собственного СПА. А всего лишь из-за перловки на завтрак, и колготок от сестры.

Зачем я об этом думаю, вообще? Проклятье.

– Ваши номера готовы, – сообщает администратор отеля на английском языке, и широко улыбается.

Но дам руку на отсечение, что молодой человек за стойкой родом из наших краев. Украина, Беларусия, или матушка Россия. Но раз скрывает свою национальную принадлежность, слыша речь туристов, то, вероятно, стыдится. Что ж, не он один тут пытается скрыть свое темное прошлое.

– Отлично! – Татьяна спешно подбегает к стойке и берет две карточки.

Одну от нашего с ней бунгало, вторую от места жительства Димы и Марка.

Солнечный составляет все чемоданы на тележки для разных портье, после чего мы следуем за багажом, к гольфкару который относит всю четверку по пирсу, сквозь лазурь водной глади к деревянным бунгало.

Мы с Димой сидим рядом, Марк с Таней к нам спиной. Я поглядываю на Нагольского, тот кажется сосредоточенным, сотовый из рук не выпускает. Словно бы ждет чьего-то звонка. Я сплетаю наши пальцы, чтобы напомнить о себе, он нежно целует меня в висок. Идиллия.

Гольфкар останавливается на самом краю пирса.

Если в этом мире есть рай, то это он.

От яркого цвета воды – в глазах рябит. Гольфкар остановился возле одной из вилл, что имела собственный выход к воде. Конечно, я уже успела привыкнуть к роскоши, но это все равно впечатляло. Как все-таки просто попасть в рай при наличии денег.

Вздыхаю и осторожно встаю на раскаленные доски пирса, подмечаю, как сразу трое мужчин, включая портье, делают движение в мою сторону, желая подать руку.

С запозданием осознаю, что недостаточно хрупкая леди и стоило принять знак внимания хотя бы от одного. Таня отмечает эту сцену с долей ревности и тут же повисает на руке Марка, бойко что-то ему рассказывая.

Отель уходил далеко в океан. И если у нас было отдельное бунгало, то в середине комплекса располагался кинотеатр, главный корпус, ресторан, СПА и спортзал. Впрочем, последние два – были и в домиках.

Портье резво выгружает наш багаж, пока мы входим в тень помещения и оглядываемся.

– У меня идея! – выдает Татьяна, – Может быть, мы с Марком заселимся, чтобы вам с Димой не мешать? Расселение мальчик/девочка куда интереснее.

Обратилась Ларина ко мне, конечно,считая, что ее идея хороша, но громко и через всю комнату.

Во всяком случае, мне так показалось. Короче, у меня не было шансов. Таня взяла цель, и ничто уже не могло ее остановить.

Я смотрю на Диму вопросительно, и тот одобрительно кивает. Хотя изначально план был другой. Таня должна была стать моей наперсницей, мешать нам с Димой сблизиться, и при этом не забывать подкатывать к Марку.

– Что ж, отличная идея, – говорит Нагольский и опускается на диван, в поисках вай-фая, – Мне надо совершить пару звонков, а вы пока располагайтесь.

Он сухо улыбается, даже не глядя на меня. Понимающе киваю.

Иду к лестнице на второй этаж, и краем глаза улавливаю, как Марк подхватывает чемоданы от Луи Уитон, и следует за мной. Таня идет к подарочной тарелке с фруктами и берет банан, садится напротив Димы.

Правда, будет делать вид, что для меня старается? Нагольского ждет то еще шоу.

Тяжелые шаги Марка отчетливо слышатся у меня за спиной. И я буду недостаточно честна перед собой, если не буду надеяться на то, что он любуется мной. Так же, как и я – им. Или это по-детски наивно?

Открываю одну из дверей, и попадаю, как раз на спальню. Вид открывался роскошный. Панорамные окна, огромная джакузи прямо у кровати, выход на террасу с гамаком. Широко улыбаюсь, развернувшись к Марку.

И встретив его мрачный взгляд, скисаю.

Ах да, точно. Мы же в ссоре. Я на него обиделась, он пытался сдать меня Диме! А ведь так не договаривались?

– Вижу, ты отлично постаралась той ночью, – едко говорит Солнечный, – Такие роскошества для тебя одной. Видимо и правда, так хороша.

Приподнятое настроение улетучивается мгновенно. Волна жара обдает меня стремительно, застилая алой пеленой гнева глаза, угрожая трансформироваться в слезы, которые я старательно удерживаю, не давая истинным эмоциям выплеснуться наружу.

Прежде чем успеваю понять, что происходит, вскидываю руку и даю ему пощечину. Вышло так внезапно и громко, что на мгновение ко мне вернулось самообладание.

Лицо Марка окаменело. На заросших, осунувшихся щеках проступила красная пятерня, а его ноздри яростно затрепетали. Он с усилием берет себя в руки, и с ехидной ухмылочкой трет щеку.

– Жаль, что моей зарплаты хватает только на оплеуху от тебя, Светлана.

У меня словно отнялся язык. Лишь смотрела в его глаза, тяжело дыша.

Марк

Ее глаза блестели от слез. Клянусь, еще одно мгновение и она расплачется. Что ж, я сделал что хотел. Теперь больно и ей. Только зачем?

Думаю, глупо делать вид, что я совершенно равнодушен к ней. И после того вечера, когда мне пришлось оставить Самойлову и Нагольского одних, я буквально сходил с ума.

Теперь я понимаю смысл всей этой романтической бредятины. Про муки любви и так далее.

Ревность выедала меня изнутри. Ярость – снаружи. И главное, не было понимания, как это все решить.

Если поступать правильно, то мне следует уволиться. Уйти, и не мешать им. Судя по всему, Нагольскому она искренне нравится. Между нами ничего не было, а это значит, что она почти чиста.

Пусть доведет начатое до конца, а я должен уйти. Должен. Но не мог.

Как не смог отказаться от этой поездки. Зачем я поехал? У меня же был отпуск намечен, мог бы подумать обо всем и решить, куда идти дальше.

Но нет, я здесь. Вновь задеваю Свету. Чтобы ей было так же больно, как мне. Правда, я почти уверен, что она не испытывает и четверти того, что я.

– Зачем ты это говоришь? – ее голос едва слышится в шуме прибоя, и ветра, что врывается сквозь открытые окна бунгало, – Хочешь обидеть меня, я понимаю…

Ах, этот блядский тон психиатра!

– Ни хрена ты не понимаешь… – рычу буквально в ее лицо, нависая над хрупкой стервой и желая только одного – обнять.

Прижать теплое, нежное тело к себе, и ощутить его упругие изгибы, прошептать, что все будет хорошо. Что я смогу ее спасти от Воронина не хуже Дмитрия Васильевича.

Но стою как истукан.

Она отступает, надевая ледяную маску безразличия. Обхватывает себя руками и в тон мне говорит:

– Это ты хотел сдать меня Диме. Я вынуждена была не допустить этого.

– Ты, правда, думаешь, что я ему обо всем не рассказал?

На самом деле, я, конечно, ничего не раскрыл боссу. Момента найти не смог, в этой беготне с документами и сборами. Да и как о таком скажешь?

Ваша зазнобушка чуть не дала мне в лесу, а еще она брачная аферистка?

– Если бы рассказал, нас бы тут не было, – фыркает она высокомерно.

Глаза уже не блестят так обидой, и это хорошо.

– Или тебя уволили бы, – добавляет мстительно.

Я удивленно вскидываю брови, пытаясь понять смысл сказанного.

– Думаешь, моя встреча с Нагольским была случайной, а не потому, что ты передал мне его расписание? За определённую сумму, разумеется.

– Чего⁈ – сказать, что я удивился, ничего не сказать.

– Твое слово, против моего. Но судя по тому, как складываются обстоятельства, ведь ты обладаешь информацией, а нас видели и твои, и мои друзья в клубе. То ты явно соучастник моей аферы. Верно?

Внизу слышится голос Дмитрия, он поймал сеть и начал разговор.

Я удивленно слежу за ходом ее мыслей.

– Не втягивай меня в это дерьмо, – мрачно говорю, но понимаю, что увяз сам уже по самые помидоры.

– Ты сам в это влез, – отвечает Света тихо, когда я слышу шаги за спиной.

– Ну что вы тут? – Татьяна нарисовалась не очень вовремя.

Теперь мне еще и жить с ней под одной крышей. Окидываю женщину взглядом. Не в моем вкусе, но думаю, мы с ней что-нибудь да сообразим.

Слишком уж я зол!

– Закончили, – отвечаю Закорюкиной, и, перехватив ее за руку, иду обратно к лестнице, – Пошли заселяться, Татьяна. Не будем тратить время впустую.

Чувствую взгляд Светы в спину, и надеюсь, что ей больно.

И спасибо за подругу!

Ларина едва поспевает за мной. Мы покидаем бунгало, проскользнув мимо Нагольского, и садимся в гольфкар, где нас поджидает портье. Наш домик недалеко, буквально следующий. Но расположен примерно в тридцати метрах от бунгало шефа.

Татьяна игриво сжимает мою руку всю дорогу, то и дело, поглаживая пальчиком ладонь. Я смотрю на нее, но в душе не ёкает.

Она красивая. Губищи, глазищи. Но…

Едва гольфкар тормозит, рука Лариной как-то сама собой скользит к моей ширинке, погладив возникшую от вида оголенной спины Светки – твердость. Напряженно смотрю в блестящие и игривые глаза Татьяны.

– Мы классно проведем время, – говорит она, – не сомневайся.

Честно, я уже засомневался, что это хорошая идея.

Портье выгружает наши вещи, пока я сосредоточенно думаю о том, какой идиот. Строго ведь следую Светкиному плану. И вырваться из этой сетки не могу.

Сотрудник отеля покидает территорию нашего бунгало, пока я вношу чемоданы, и закрываю за нами двери.

Татьяна шаловливо оглядывается. На ней короткий топ на завязках. И я пропускаю миг, когда она дергает за веревочку, оголяя передо мной дыньки своих грудей. Прямо посреди гостиной.

Зрелище, конечно, шикарное. Смуглое тело безупречно. Смоль волос вьется по загорелым плечам. Огромные шоколадные ореолы, которые венчают камешки сосков.

– Иди ко мне, здоровяк, – томно шепчет она, – Я уже устала ждать.

Блять.

– Тань, слушай… – я миролюбиво вскидываю руки, не желая ранить самолюбие красотки и в то же время не быть пешкой в этой игре.

Ларина, несколько удивленная подобным поворотом, вскидывает брови. Но кофточку запахнуть не спешит.

– Ты ведь знаешь, что я…

«И что сказать? Честно – опасно. Врать? Не знаю что»

– Что ты?

– Что я по работе приехал.

Она делает ко мне шажок.

Я – шаг от нее.

– Ну, считай, что я тоже, – Таня усмехается, подметив мое отступление, – Ты меня боишься?

– Не говори глупостей, – фыркаю в ответ и ловлю себя на мысли, что очень хочу потрахаться. Бездумно долбиться в горячее тело, пока мозг не проясниться.

– Всегда бежишь от женщин, которые тебя хотят? – она надувает кокетливо губки, и в этот миг у меня звонит сотовый.

Это Нагольский.

Спасибо, что так вовремя.

Вскидываю палец, показывая Тане, что разговор пока не окончен, и мне нужна минута. Дмитрий Васильевич начинает говорить, а Ларина медленно и уверенно расстегивает юбочку, передо мной, и кидает на пол.

Переступает ее, сверкая своими сильными, загорелыми ногами.

– Закажи нам со Светой романтический ужин. Сделаю ей предложение сегодня. Тут ведь есть бутик «Тиффани»?

– Кажется, я видел его в главном корпусе, – отвечаю хрипло, пока Ларина, оставаясь в тонких полосках трусиков, становится на четвереньки и подходит ко мне, прогибаясь в спине словно кошка, тянется к ширинке шустрыми пальчиками.

– Отлично. Тогда я поехал за кольцом. А ужин на тебе…

Горячие пальчики Тани умело извлекают мой член из одежды, и я задерживаю дыхание.

– Понял, Дмитрий… – она обхватывает меня губами, и я спешно сбрасываю звонок, недоговорив, чтобы не выдать происходящее.

Что ж, Света выходит замуж за моего босса, а я – трахаюсь с ее подругой.

Отличный план, Самойлова!

Глава 14

Светлана

Если не брать во внимание ссору с Марком, день получился замечательным. Как только он ушел, я, наконец, смогла расслабиться. Переоделась в купальник и бросилась в ласковый океан, прямо из номера. Благо для этого всего лишь надо раскрыть двери.

Никто мне не мешал. Дима вел активные переговоры по телефону, и я смогла побыть наедине со своими мыслями.

Накупавшись, я с удовольствием расположилась в гамаке над водой, ощущая как горячий, тропический ветерок осушает мою кожу, теплый свет ласкает тело, а водная гладь слегка искрится в лучах солнца.

Сама не заметила, как задремала и очнулась, лишь ощутив прохладную руку Димы на своем плече.

Вскинула на него глаза, сквозь линзы солнечных очков. Мужчина присел возле меня. Нагольский освежился и переоделся. На нем был легкий, льняной костюм цвета слоновой кости.

– Хочу пригласить тебя на ужин, – шепчет он, склоняясь к моему лицу и помолчав, добавляет, – Не советую портить твою чудесную кожу под таким солнцем. Обгоришь ведь.

Я послушно киваю и вяло встаю с гамака, ступаю в тень навеса.

Он такой заботливый!

– Что за повод? – накидываю на плечи тунику, и чувствую, как мою кожу слегка подпекает.

Все же обгорела. И зачем только покупала спрей с пятидесятикратной защитой, если не намазалась им?

– Ну, во-первых, – Нагольский хитро улыбается, и чуть склонившись ко мне, словно бы по секрету сообщает, – Кажется, у твоей подруги и моего товарища дела идут отлично. Я прогуливался до главного корпуса, и хотел взять Марка с собой. Но не решился войти. Уж больно шумно было.

Я изо всех сил старалась держать лицо. Но вряд ли мне удалось выглядеть достаточно спокойной. Горячая волна окатила меня, заставляя щеки алеть.

Неужели и он тоже? Купился на Таньку?

Все они одинаковые!

– Все же, ты отличный психолог, Света! – восхищенно добавляет Дима, – Как угадала с подругой, что они так быстро сговорились. Или они были знакомы?

Медленно киваю и напоминаю себе, о том, что это я сама подстроила это все. Что задача Тани отвлекать Марка, и она отлично с этим справляется. Разве не этого я хотела?

– Разве не этого ты хотела? – вторит мыслям Дима, – Твоя подруга будет возлюбленной моего доверенного лица. Может даже и свадьбу двойную устроим? Это будет феерично.

Он издевается, что ли?

Я вопросительно взглянула на Нагольского.

– Свадьбу?

Дима улыбается, но ничего не говорит. Только перехватывает мою руку и увлекает за собой в гостиную.

Здесь царит прохлада и легкий полумрак, после яркого солнца снаружи. Мои глаза привыкают несколько долгих мгновений.

– Это тебе.

Дима выглядит невероятно довольным, и я отвечаю на его улыбку, в надежде, что он не поймет, что я чувствую на самом деле.

Перевожу взгляд, на диван, куда указывает Нагольский и замечаю большую золотую коробку с черным бантом.

– Подарок? – удивляюсь немного.

Шагаю к коробке и осторожно ее открываю, и восторженно улыбаюсь.

Это было платье от Диор! Настоящее, которых в России, в новой России, теперь и не отыскать. А если найдется, то стоить будет как боинг.

– О боже, какая красота! Спасибо!

Вешаюсь на шею Диме и покрываю ее сухое лицо быстрыми поцелуями, хотя присутствует неловкость и чувство противоестественности.

Нагольский, тут же обнимает меня и зарывается лицом в изгиб моей шеи. Его дыхание не вызывает сотни мурашек по телу, но я позволяю ему дарить мне ласку.

– Хочу видеть тебя в нем сегодня вечером, – томно говорит Дима, но размыкать объятия не спешит.

Улыбаюсь широко своему благодетелю и киваю.

– Конечно.

Он целует меня, мягко коснувшись губами моих, и его вновь отвлекает телефонный звонок. Я благодарю его работу за такой плотный график, это дает мне возможность отлынивать от обязательств.

Остаток дня с Нагольским не пересекалась. Немного поспала, отмокла в ванной, ну а после принялась наводить лоск.

Я догадывалась, что меня ждет.

На то, что бы Воронин сделал мне предложение, ушло почти полгода. Но я думаю, он с кем-то встречался на стороне. У первых двух мужей, примерно четыре месяца.

Дима же мчался к таинству брака со скоростью света. Два месяца – мой личный рекорд.

Задумчиво смотрю на свое отражение в зеркале, пытаясь понять, правильно ли я поступаю?

Макияж завершен, тень от ресниц и отблеск бриллиантов на шее придает моим глазам таинственный цвет. Диор однозначно мне идет, как и легкий загар. Но это все картинка. Ширма.

Все хотят красивую куколку рядом. И я им продаюсь. Словно вещь.

Иногда мне хочется все бросить. Уехать в другой город. Но кем я там буду? Работать посудомойкой в каком-нибудь ПТУ? Или помогать с дизайном дояркам?

Впрочем, они тоже имеют право на красивый интерьер.

Господи, о чем я думаю?

– Не ошибка ли это?.. – тихо спрашиваю свое отражение, когда замечаю движение за спиной.

Оборачиваюсь. Но это Таня.

Румяная, глаза блестят.

– Как ты меня напугала! – прижимаю руку к глубокому декольте, пытаясь справиться с эмоциями, – Как все прошло?

Конечно, я просила Татьяну завлечь, соблазнить Солнечного. Но то, что у нее это получилось – шокировало меня. Хотелось верить, что он не такой.

Таня была в коротком платье и босой, волосы в беспорядке по плечам.

– Все отлично! – сложно было не заметить энтузиазма в ее тоне, – Он такой внимательный любовник! Свет, ты не поверишь, что мы с ним творили. Клянусь, я никогда не стану припоминать тебе эту услугу. Но бриллиант все равно за тобой.

Рассеянно киваю, пытаюсь представить их страстное соитие, тем самым причиняя себе острую боль, словно мазохистка.

– А как все было? Он как отреагировал? Что-нибудь говорил?

Ларина усмехнулась и присев на край моей кровати, махнула рукой.

– Ой, да только вошли в номер, он набросился на меня, как голодный. Я даже ничего предпринять не успела! Причиндал у него, конечно, огромный. Ну, сама, наверное, знаешь.

Едва сдержала брезгливую гримасу. Мне не нравилось, что говорит Таня, и как она это говорит. А я ведь такая же.

– Ну, разжечь аппетит ты умеешь, – с ноткой лести замечаю, прекрасно зная, как она это любит, – Важно, чтобы он увлекся тобой всерьез, смекаешь?

Ларина снова машет в мою сторону, как нерадивому ребенку.

– Много ты понимаешь в симпатии, я отшлифовала его так, что ноги подогнулись! – она вульгарно рассмеялась, я недоуменно свела брови к переносице.

«Ноги? Или все же нога? Он что, брюк не снимал?» – хватаюсь за последние соломинки надежды, не в силах поверить в то, что сама отдала дорогого мне человека этой…

Таня продолжала рассказ, полный вульгарных подробностей, а я все терялась в догадках о том, было что-то все же или нет?

И если все было, как рассказывает гадко Татьяна, как она могла не заметить его протез? Смотрю на Ларину и думаю, что должно быть, мне стоило искать получше напарницу. С каждым словом доверие к ней пропадало.

– Ладно, мне пора, – встаю, обрывая ее рассказ, – Меня Дима ждет.

– Да, мне тоже. Мы с Марком решили прогуляться.

Я натянуто улыбаюсь Таньке, но очень хочется вцепиться в ее довольную рожу. Выходим из бунгало вместе, Таня идет в сторону своего, а оттуда показывается Марк. В розовом свете заката вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять его эмоции.

Солнечный тоже смотрит на меня. Прямо, открыто. Не испытывая ни капли стыда.

Таня приближается к нему и жадно целует в губы, я брезгливо отворачиваюсь. Внутри все сжимается, лишая возможности дышать.

– Ты уже готова? – Дима лениво выходит из бунгало, в светлом костюме и предлагает мне локоть, – Идем.

Я пытаюсь сделать вдох и не смотреть. Улыбаюсь и киваю Нагольскому, после чего мы чинно двигаемся в сторону пирса-ресторана. К вечеру ветер с моря становится более прохладным, и мои оголенные плечи покрываются мурашками.

Дима галантно накидывает на меня свой пиджак.

Дмитрий

Она задумчива и молчалива. Что ж, я должен был гарантировать себе ее согласие. Конечно, раз она также преследует эту цель – все довольно просто. Если бы не Марк.

Солнечный – то пятое колесо в телеге, что задает свое направление. И я не собирался с этим мириться.

Когда Ларина осталась со мной, со своим нелепым бананом, я догадывался о том, какую именно цель она преследует. Дешевая шлюха надеялась предложить себя мне, недвусмысленно намекнув на то, что Марк и Света – любовники.

Я, конечно, изобразил удивление и недоумение. Но то, с каким хладнокровием «подруга» подставила Самойлову, напомнило мне о реальности.

Люди жестоки. Особенно те, которыми двигает зависть, алчность или похоть.

– И почему вас это совсем не удивляет? – спросила Ларина, глядя на меня своими огромными глазами.

– Потому что Светлана меня уже предупредила о его чувствах, и вас мы пригласили именно для Марка. Чтобы, так сказать, развеять его тоску, – с ехидной улыбкой проговорил я, наслаждаясь изумлением на лице аферистки.

– Я что вам, эскортница какая-то? – фыркает Татьяна надменно.

– Конечно же, нет. Никто не заставляет вас спать с ним. Достаточно просто уделить внимание, составить компанию, завлечь интеллектуальной беседой, понимаете?

Если судить по выражению лица, то она не понимала.

– Безусловно, вы будете вознаграждены за труды, дорогая.

А вот это она понимала.

– Сколько? – если бы Таня была в реальности Диснея, в ее глазах вместо зрачков появились бы значки долларов.

Я назвал сумму, и Ларина выдержала долгую паузу. Хотя мы оба с ней понимали, что она бы отдалась ему и бесплатно. А та сумма, что я предложил куда больше, чем Таня заслуживала, с ее дешевыми трюками.

Татьяна принимает условия сделки, и вот, теперь Марк с этой пиявкой вынужден идти на пляж, а Светлана – явно растеряна, что также было мне на руку.

Выглядела она невероятно. Роскошный закат подкрашивал все вокруг в лиловый. Вышколенный официант в белой рубашке, подвел нас к столику, зажег свечу и оставил одних, как я и просил.

Фоном играла чарующая тропическая музыка, за соседними столиками – никого. Она изучает меню, и, воспользовавшись мгновением, я становлюсь на одно колено, по классике. Женщин всегда это вдохновляет.

Моя первая жена была в восторге.

Светлана, заметив движение, выглядывает из-за меню и удивленно вскидывает брови.

Я тянусь в карман за коробочкой оттенка воды, окружающих нас. Этот цвет уже сам по себе бренд, и Самойлова знает это.

– Дима! – восторженно выдыхает она, когда я открываю крышку, демонстрируя ей кольцо.

– Ты станешь моей женой?

Грани бриллианта играют в лучах заката, сочетаясь с ее колье и алчным блеском глаз. Конечно, станет.

Женщины падки на красивые слова, деньги и дорогие подарки, и сами загоняют себя в ловушку.

Она даже слезу выдавила! Вот уж у кого актерская игра на высоте!

Светлана спешно кивает и обнимает меня. Совсем как тогда, с платьем. Я целую ее в ответ, нежно, сладко.

– Это «да»? – уточняю весело, желая разрядить обстановку.

Женщина спешно кивает, а я достаю кольцо и надеваю на ее палец. Размер подобрал идеально, между прочим.

– Ну что, будущая госпожа Нагольская, – усыпляю ее бдительность лестью, – выпьем шампанского? К блеску бриллиантов не хватает блеска твоих глаз.

Марк

Я шел по пляжу, Таня висела на моем локте. Признаться, уже порядком от нее устал. Нет, конечно, те безумные пятнадцать минут, что она провела возле меня на коленях, очень помогли. Правда, она явно желала продолжения, но я сослался на дела и спешно ретировался. Но блин, не прятаться же мне от нее все две недели?

– О чем думаешь?

Голос Закорюкиной врывается в мои мысли, и я с ужасом ловлю себя на думаю, что, наверное, как-то так реагируешь на надоедливую жену, спустя долгие годы брака.

– Ни о чем, – отвечаю лениво, – А ты?

Мы гуляем босиком. Белый влажный песок ласкает ступни, расслабляет. Хочется отвлечься. Моя душа страдала. Как бы сопливо это ни звучало.

Я пытался жить правильно. Поступать по совести. Но Света заставляла меня совершать низкие поступки.

– О тебе, – заявляет Татьяна, – Я хочу тебя, все еще!

Хмуро смотрю на нее. Красивая, но глупая. Жаль.

– Прости, Закорюкина. Но я не буду спать с тобой. Спасибо, конечно, за внезапную ласку в гостиной. Но я не хочу все усложнять.

– Ты же знаешь, я терпеть не могу эту фамилию!

– Тогда зачем сказала? – я улыбаюсь и смотрю на Таньку.

Та смешливо бьет меня кулачком в плечо.

– Думала, тебе можно доверять, – говорит она посерьезнев.

– Можно, – послушно соглашаюсь, – Но трахаться при этом не обязательно.

– Да брось, – отмахивается она, – что тут такого? Тебе хорошо, мне хорошо. Ты без отношений, и я тоже. Секс без обязательств. Ты же знаешь, что понравился мне еще в том клубе.

Я мрачно вздыхаю. Признание, в духе новой Лариной нравилось мне не очень. Но я разве мог отказать даме?

Останавливаюсь и смотрю на Татьяну.

– Ты же понимаешь, что Нагольский сейчас делает ей предложение? Она выйдет замуж за твоего начальника, и станет окончательно недоступной для тебя, – слова моей спутницы взвешены, и невероятно разумны для такой профурсетки.

Конечно, Ларина была права. И я не мог это отрицать.

– К тому же если ты веришь в то, что она испытывает к тебе какие-то чувства, то, скорее всего, – ошибаешься. Светка очень жесткая. Она ведь специально меня взяла сюда. Для тебя.

– Я понял, – киваю, немного удивленный столь откровенному разговору вдруг, – Догадался. Слава богу, не совсем дурак.

– А то, что она сказала Нагольскому о том, что ты в нее влюблен и преследуешь – знал?

Не знал.

Пытаюсь держать лицо, чтобы Таня не поняла, насколько мне неприятно это слышать.

– Если ей что-то нужно, – продолжает Татьяна монолог, – Она будет идти до конца. Полагаю, пока не выживет тебя – не успокоится.

– Я уже ищу работу, – вяло замечаю, впрочем, прекрасно понимаю, что выгляжу как тюфяк.

Впрочем, тюфяк и есть.

Ведусь на глупые эмоции, верю бабам, которые ни единого слова правды не говорят.