Текст книги "Хранитель талисманов 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Брада замолчала на мгновение и тяжело вздохнула:

– Дальнейшие мои слова – только моё мнение, хранитель. Скарада лишили звания командира и отозвали с войны. И я думаю, это было последней ошибкой того совета. После неё... уже ничего нельзя было изменить. Вместо того, чтобы подчиниться берегиням, серебренный дракон направился в долину озёр Мрака и вошёл в их воды. Пролежал на дне три дня и вышел. А сразу после этого он сотворил своё заклинание. Создав этих тварей из земли и останков, он оживил их тёмными водами.

Вурда тихо кашлянул, потому что даже у него пересохло в горле. Никита мрачно смотрел на Браду.

– Вместе с ними, он создал и ключ к управлению этими существами, – продолжала берегиня. – Диадему мазуров.

Она взяла перо, написала на столе совета магический приказ, и над его поверхностью образовалось изображение чёрной диадемы – несколько тонких обручей, сплетённых в венец для головы.

– Зачем? – спросил Велехов. – Раз он создал их, разве они не должны слушаться его?

– Именно так, – подтвердила берегиня. – Но Скарада они знали, как своего первого господина, а чтобы передать управление кому-то другому, нужен такой предмет.

Брада показала на изображение чёрной диадемы.

– Зачем? – с нажимом в голосе повторил Никита, уже раздражаясь от того, что приходится тянуть из берегини слова.

– Скарад принёс диадему в дар, – вздохнула Брада. – Царю трияров.

– Что? Трияров? – Велехов поразился до глубины души, как и все оборотни за столом. – То есть тому, кто был виноват в смерти его любимых?

– Это была уловка, – покачала головой Брада. – Берегини предупреждали царя, чтобы он не слушал алавийского дракона, но правитель был слишком рад подарку. До того, как отдать диадему, Скарад уничтожил мазурами один из народов, воевавших с триярами. Уничтожил полностью, продемонстрировав мощь этих созданий. Конечно, царь был впечатлён, и когда Скарад пришёл к нему и просто отдал диадему в знак дружбы, принял её. А потом с её помощью, сам правитель трияров уничтожил остальные народы. Оставил от них сколько-то, чтобы служили и были рабами.

– А Скарад? – спросил Никита.

– Он просто наблюдал, – мрачно ответила Брада. – В момент триумфа, когда царь праздновал победу, Скарад сказал ему, что диадема – лишь вещь, и показал кто истинный хозяин монстров.

Ледяная дрожь побежала по спине Велехова.

– Он уничтожил трияров, – произнесла Брада. – За смерть своих драконов, в день празднования победы в городе Энсасер, он приказал мазурам... убивать. Всех без разбора. Всех, кто встанет на пути. Скарад оставил после себя руины на земле, покрытой трупами, застывшими в мокрой земле. После того, как мазуры уничтожили всё живое, сила их жизни, взятая из озёр, иссякла. И они превратились в застывшую в заклинании плоть. Их тела окаменели. Насытившись местью, Скарад взялся за нас – за Алавию. О том, что было дальше ты знаешь.

Берегиня замолчала и после её слов установилась тишина. Вурда сидел, сложив руки на груди и хмуро сведя брови. Даже ему, ворлаку Алавии, не была известна эта история. Что же говорить о простых оборотнях. Рир и Димка сидели поражённые до глубины души. И Туран тоже хмурился, качая головой.

Никита молчал. Сердце, стучавшее в груди, казалось ему чужим. Но одна мысль всё-таки прочно засела в голове.

– Ты говоришь, берегиня, он уничтожил трияров, – произнёс Велехов.

– Мы удивлены не меньше тебя, – согласилась Брада. – Трияры и мазуры...

– На одном самолёте, – Никита невесело усмехнулся: – И заметь – они вместе. Эти парни принесли мазуров с собой, просто в карманах.

– Всё это возможно только по одной причине, – сказала Брада. – Диадема цела и крепко сидит на чьей-то голове. Создать мазура и приказать ему можно только с ней, зная заклинание и владея... водами Мрака.

В зале совета на мгновения установилась тишина.

– И последнее волнует нас более всего, – наконец уточнила Гинева. – Этот мазур очень мелкий, – она показала на окаменевшую тварь на тарелке. – Меньше своего настоящего размера в десятки раз. На его создание нужно всего литр, не больше. Но и это опасно. Тот, на ком сейчас диадема, где-то взял этот литр. И теперь нам понятно, что отряд трияров делал в долине озёр.

– Да ну? – с интересом подался вперёд Вурда. – И что же?

– Целью была дамба, закрывающая подземный путь из долины в страну трияров, – ответила Гинева. – Первый раз они убедились в местонахождении сооружения, второй, как мы думаем, хотели разбить его самолётом. Если бы получилось ударить авиалайнер в дамбу, то сейчас воды озёр начали бы сливаться по подгорному каналу на ту сторону к триярам.

– А что так сложно? – удивился Никита. – Не проще пройти по горам и взорвать альтановыми сферами?

– Если они есть, – заметила Брада. – Альтановые сферы – это наша магия. И делают их только в Алавии. У трияров они, возможно, остались после войны. Но точно не много. Скорее всего, те, что у них были, они использовали для открытия врат. К тому же не так просто пройти горы и не попасть на глаза драконам. Патруль осматривает вершины и тропы постоянно. Если они хотели действовать наверняка, то их дерзкий план, конечно, был лучшим решением. Мы ничего не смогли бы сделать, не окажись вы на борту. Только благодаря вам у них не получилось.

– И это возвращает нас к вопросу о целях, – произнёс Вурда. – Если им нужна вода озёр, то что? Где-то у них там есть мазуры побольше? Которых надо снова оживить?

– Возможно, – согласилась Брада.

– Это наше «возможно», – вздохнул Никита. – Это слово надо исключить, пока не стало слишком поздно.

– Чтобы это сделать... – Вурда задумался и взглянул на хранителя.

Велехов утвердительно кивнул:

– Надо идти туда и выяснить, что по ту сторону гор.

На мгновения установилась тишина, и Гинева, наконец, позволила себе улыбку:

– Что ж, именно поэтому вы все на этом совете. Ваш отряд хорошо сработал, несмотря на то, что только собран в таком составе.

– Не скажи, берегиня, – усмехнулся Иван. – Рир и Димка – мои оборотни, хоть сейчас у них и другой князь. Мы с ними вместе много прошли. А Туран с хранителем много прошёл.

– А с твоими оборотнями я ещё больше прошёл, – добавил Никита. – И Вурда нас всех спасал, когда пропадали.

Ворлак улыбку спрятал в уголке губ и берегиням сказал серьёзно:

– Это всё к тому, что отряд у нас самый тот.

– Но в этот раз будет с вами ещё один воин, – внезапно сказала Арнава. – Совет поручает нам разведку. Пройти на землю трияров, посмотреть что там теперь и кто. Выяснить чего хотят наши новые противники и на ком диадема.

Никита с интересом поднял бровь, и улыбка сама легла в губы:

– Нам поручает? Берегиня, и ты с нами идёшь?

Арнава, щурясь, смотрела на него:

– Рад, хранитель?

Велехов ответил искренне:

– Очень.

Только думал, что придётся с женой расстаться, и уже тяжело стало на душе, но сейчас почувствовал облегчение. Прощаться не надо.

– Это поручение от совета, – добавила Гинева к словам Арнавы, – так что старшим командиром будет берегиня. Вурда после неё, если что. Все волю совета принимают?

Иван кивнул:

– Конечно.

Оборотни подтвердили друг за другом, одним словом:

– Принимаю.

И хранитель последним поклонился:

– Принимаю, госпожа.

Так было положено. Арнава сразу отдала распоряжения:

– На подготовку нам совет дал одну ночь – эту, но вам лишь за это время отдохнуть. В утро отбудем. Драконы доставят нас через горы.

По словам берегини было понятно, что совет уже все решения принял, пока ждал возвращения оборотней и князя из долины озёр. Оставалось лишь поручить им разведку и отправить в путь.

– Что вас там ждёт, мы не знаем, – добавила Гинева. – Око света Алавии земли за горами Аюг не обозревает. И за эти годы, мы были так уверены, что они пустынны, что не удосужились послать туда разведотряды. Последний раз летали в Энсасер десятки лет назад. И тогда там был лишь мёртвый город и такая же долина. А сейчас это явно не так.

– Всё выясним, госпожа, – произнёс Вурда.

Гинева кивнула:

– Тогда на этом всё. Всех отпускаю на отдых.

Берегини тоже поднялись из-за стола. Только Брада и Гинева задержались. Брада о чём-то просила верховную берегиню и разговор у них был тихий.

Арнава подошла к Никите, и вместе с оборотнями, Вурдой и князем, они покинули зал. На улице уже собрались было разойтись. Туран и Вурда должны были дождаться Гиневу и Браду, чтобы отправиться с ними в крыло дворца, где располагались личные покои берегинь. А Иван с Димкой и Риром намеревались в резиденцию Вулавала, потому что Никита позвал всех к себе. Но задержались, так как внезапно вышла Брада и остановила Велехова.

– Поговорить мне с тобой надо, – сказала она ему, а потом взглянула на Арнаву: – Гинева разговор разрешила. Отпусти хранителя со мной.

Арнава поклонилась:

– Да, госпожа.

Никита с интересом посмотрел на жену.

– Иди, мой дорогой, – вздохнула Арнава. – Важное дело к тебе.

Но при этом по лицу берегини было заметно, что она заволновалась.

Арнава действительно переживала, потому что о многом Никита узнает. Включая и то, о чём она говорить ему не хотела. Но они с Брадой всё решили, и старшая берегиня велела отдать этот разговор ей. Арнава не могла возразить. Поэтому сейчас отпустила мужа, позвала Ивана и Рира с Димкой, и все вместе ушли в резиденцию Вулавала в гостевом дворе.

Туран остался ждать Гиневу, а Брада повела хранителя за собой. Вурда пошёл с ними, довёл до дверей храма и там остался. Дальнейшее дело официально его не касалось. Об этом и сказал Никите, когда тот переступал порог в первый охранительный зал.

– Мне дальше нельзя, – поклонился Вурда, весело глянув на хранителя.

Велехов только посмеялся. По лицу ворлака было понятно, что он точно знает, о чём пойдёт разговор в храме. Брада с ним всем делилась.

В первом охранительном зале в ночь дежурили две младшие берегини. Девушки поднялись из-за каменного стола, над поверхностью которого плыли в сиянии цепочки символов. Велехов, как всегда с интересом почитал их. Испытывал слабость к магическому письму.

Каменные столы во всех магических сооружениях служили пультами управления защитными и другими системами. А в храме, защита была самая высокая, которую только можно было создать. Потому что, как и раньше, главный охранительный зал прятал в себе важнейшее стратегическое оружие Алавии.

Младшие берегини поклонились Браде и хранителю и открыли перед ними двери. В главном зале храма было светло. Под сводами сияли сферы Альтана, окутывая огромное помещение серебристым светом. В его центре располагались восемь саркофагов.

Войдя, Брада повела рукой, и массивные плиты, закрывавшие хранилища талисманов, отодвинулись, обнажая каменные ниши. Четыре меча и четыре лезвия в них лежали на воздухе, освещая собой каменные стенки.

Оглядев талисманы, Никита покачал головой.

– Зачем держите их в саркофагах? – спросил он. – Это же их не удержит.

Велехов хорошо помнил, как лезвие огня вынесло каменную крышку и замки-клешни, когда выходило к нему.

Брада, услышав слова хранителя, насмешливо поглядела на него. Никита понял этот взгляд и тоже усмехнулся.

– Больно много знаешь, хранитель, – сказала берегиня.

– И это не нравится совету, – покачал головой Велехов. – Понимаю, Брада. Но и врать берегиням я не буду.

– Это правильно, – согласилась Брада. – Не скрывай, хранитель, своих знаний. Это может привести к большой беде.

Никита оглядывал талисманы. Ярко светилось прозрачно-белым сиянием лезвие ветра, которое он долго носил в своём теле. И красным лезвие огня, ответившее ему перед главной битвой. Оба талисмана реагировали на его присутствие. Чуть ярче плескалось свечение вокруг них, и лезвия покачивались в воздухе, направляя острые кончики на хранителя.

Велехов усмехнулся этому, провёл ладонью в воздухе. Знакомое приятное покалывание погладило руку.

– О чём хотела поговорить, госпожа? – спросил Никита.

Берегиня следила за его действиями. Велехов поднял и вторую руку, погладил ладонью воздух и поманил пальцами два других лезвия. Голубой и золотисто-коричневый металл заиграл переливами, и талисманы тоже покачнулись, нацеливаясь на хранителя.

Брада с интересом наклонила голову, наблюдая за Никитой. Он опустил руки, и лезвия, плывущие в воздухе, перестали волноваться.

Велехов взглянул на берегиню:

– Слушаю тебя, госпожа.

Брада сделала знак следовать за ней, и они обошли круг саркофагов. За ним в глубине зала размещалось ещё одно каменное хранилище. Небольшой цилиндр, сложенный из мощных камней, накрытый круглой плитой. Брада провела над ней рукой, и пространство вокруг осветили цепочки символов защитных заклинаний. Ими были покрыты и камни цилиндрического саркофага, и пол в радиусе нескольких метров от него, и колонны рядом. И даже в воздухе вспыхнули знаки.

– Ох, ты, – поразился Никита, читая знакомые фрагменты символов в цепочках. – «Ловец заклинаний».

И снова Брада покачала головой, а Велехов усмехнулся. Ему не положено этого знать. Даже хранитель не должен знать заклинания берегинь. Но куда ж ему деваться, если в хранилище Саталира многие из них были записаны в памяти каменного стола.

Поэтому сейчас Никита знал, что вокруг саркофага установлена специальная сеть для отлова любого магического вмешательства. Удивился он не самому «ловцу», а тому, насколько сильно наложена эта защита.

Брада провела рукой над плитой, и она отошла в сторону. Из глубины саркофага поднялся круглый медальон на цепочке и остановился в воздухе. В отличие от остальных талисманов, сейчас от него не исходило никакого свечения. Поверхность была просто металлической.

Никита вздохнул с некоторым волнением. Ко всем талисманам он испытывал притяжение. Каждое лезвие и меч тянулись к его руке, а его рука к ним. Но именно этот медальон манил его больше других. Велехов считал эту вещь своей. Но отдал без сомнений, когда берегини приказали.

– Почему не уничтожили его? – спросил Никита. – Разве он не опасен? По вашим же словам.

Брада утвердительно опустила голову:

– Очень опасен, хранитель. Несмотря на твои знания из высшей магии, которые достались тебе в нарушение всех законов, ты не осознаёшь всей опасности. Знания твои неполные, ты лишь по верхушкам прошёл, а сути не зацепил. И потому не понимаешь, почему уничтожить его нельзя. Объяснить тебе?

– Конечно, – Никита кивнул.

Медальон плавно покачивался в воздухе над саркофагом, и цепочка, словно сверкающая змейка вилась вокруг него, гипнотически завораживая этим движением.

– Ты создал особый «противовес», – произнесла Брада. – Что и должно было случиться рано или поздно. Вселенная устроена по своим законам, Никита. Не хаос правит ею. Каждое событие вышито плетением многих нитей. Увидеть картину, которую вышивает вселенная, не просто. Провидцы могут лишь чуть-чуть подняться над этим полотном и увидеть его части, но обозреть его полностью, может лишь тот, кто вышивает.

– И что же, по-твоему, вышивается сейчас? – вздохнул Велехов.

– Расскажу, что вижу я, – сказала Брада. – Темные озёра были и остаются местом накопления отрицательной энергии. Они будут темнеть, но силу Мрака наберут не скоро. И если не случится непредвиденного, то вреда от этого не будет. Скарад в своё время нарушил равновесие. Он вошёл в эти воды, полный ненависти и гнева, он взял этот Мрак и вынес его наружу. Начал заражать им тысячи существ. Мрак рос, и это нарушало равновесие. А потом... и мы его нарушили.

Никита вопросительно поднял бровь.

– Бимир создал заклинание, собирающее положительную энергию, – объяснила берегиня, – и это противовес Мраку озёр.

– Саталир, – произнёс Велехов.

– Да, и мы применили его, – подтвердила Брада. – Когда опустили его в воды, мы рассеяли Мрак. Место, в котором жила тёмная энергия, опустело. И теперь баланс опустился в сторону света.

– Хочешь сказать, берегиня, что это вызовет новый всплеск Мрака? – спросил Никита. – Как ответ на нарушение равновесия.

– Конечно, – уверенно ответила Брада. – Одним из проявлений этого стало создание тобой девятого талисмана. Но ты создал его раньше, чем было применено заклинание Саталир, а значит, его появление было предопределено.

– Почему? – поразился Велехов.

Брада взглянула на медальон и тяжело вздохнула.

– Очень не правильно ты использовал заклинания, – сказала она. – Потому что начитался всего и половины не понимая, начал творить.

Никита молча кивнул.

– Слава святым духам догадался прописать связь с душой создающего! – Брада даже вверх поглядела, действительно мысленно благодаря высшие силы.

– Это было первым пунктом инструкции, – невесело усмехнулся Никита. – Двумя линиями было подчёркнуто.

Когда он в подземном хранилище провёл ночь за каменным столом, изучая просто невероятные записи князя Бимира о создании талисманов, он обратил внимание на две полоски под цепочкой символов, прописывающих необходимость первым делом соединить талисман и душу создающего. И только потом подключать к другим магическим потокам. Тогда ему было это мало важно, но инструкцию он выполнил.

Брада улыбнулась:

– Хорошо хоть это не проглядел. Если бы талисман не был связан с твоей душой, то у него вообще не было бы никакой связи ни с кем. А это значит, что никому бы он не подчинялся. И тогда, даже ты не смог бы им управлять.

Никита стоял, хмуря брови.

– А ты не проставил даже простейших ограничителей и не установил защиты на новый талисман, – отчитывала его Брада. – Совершается это только при создании. В дальнейшем, когда талисман уже запущен в действие, сделать этого не получится. А это значит, что силы его безграничны и предела у него нет. Если кто-то воспользуется им, то, скорее всего, остановить не сможет.

– Почему я смог? – Никита взглянул на Браду.

– Ты создал его, – улыбнулась она. – Тебе он послужит. Но если кому другому он в руки попадёт, то никто с ним не совладает. В том и беда. Ты хотел не допустить разрушительной волны других талисманов, и прописал лишь самые мощные комбинации символов заклинаний, притягивающих и рассеивающих энергию, и не позаботился о том, чтобы указать какую именно. Поэтому твой талисман может разрезать на атомы любую энергию – и тёмную и разрушительную, и светлую и созидательную. От энергии сферы Альтана до энергии живой души. Это универсальный уничтожитель, Никита.

– То есть, – понял Велехов, – можно погасить как лампочку, так и... солнце.

– Да, – вздохнула Брада. – И в руках того, кто использует талисман, он может стать оружием или щитом. Для тех, кто пребывает в темноте, Никита, свет – это враг. А ты создал то, что поможет рассеять и его.

– Ясно, – Велехов, сказав это, замолчал, обдумывая слова берегини, но всё же спросил: – Так почему же не уничтожить его?

Брада не сразу ответила.

– Нити создания этого талисмана начали ткаться задолго до тебя, – наконец сказала она. – Первые узелки завязал Бимир, когда оставил тебе свои знания.

– Которые вы забрали, – добавил к этому Никита.

Всю библиотеку в хранилище Саталира в Танадоре вывезли подчистую. Даже каменный стол разобрали и по частям увезли в секретные залы храма берегинь.

– Знаю, хранитель, – Брада взглянула на него. – Некоторые берегини совета, включая меня, считают, что наследие Бимира твоё, и ты имеешь право на его знания. Но большинство уверены, что доверив тебе такие мощные заклинания, мы повторим историю Скарада.

Никита вздрогнул и нахмурился.

– Тем не менее, никто не спорит с одним, – сказала Брада. – Девятый талисман должен был родиться. Бимир начал его создание, собрав необходимые знания и передав их тебе. Ты завершил работу. В тот момент, когда ты обрёл силы хранителя на поле боя, все талисманы подчинились тебе. Твоя связь с ними нерушима. И особенно сильна с тем, который создал ты сам. Мы не знаем, какую роль он сыграет в грядущем, в чьих руках окажется, и что будет сделано с его помощью. Его сила может повлиять на весь мир, а может стать спасением или гибелью только для одного человека. Но что бы это ни было, мы не вправе снова нарушать равновесие. Поэтому талисман останется до тех пор, пока мы не поймём, как и куда ему суждено опустить чашу весов.

Никита смотрел на свой медальон. Он звал его руку. Прямо сейчас Велехов чувствовал покалывание в ладони.

Брада заметила, что Никита шевелит пальцами и улыбнулась:

– Попробуй, хранитель.

Никита поднял руку, и медальон плавно двинулся к нему. Мягко подсветились заклятия, окружающие талисман, не выпуская его из сети «ловца», но Велехов всё равно ощутил его всей ладонью так, будто держит в руке.

– Связь очень сильна, – Брада следила за хранителем с восхищением и тревогой.

Никита закрыл ладонь, и медальон отплыл назад.

– Брада... – Велехов, опустив руку, задумался.

Ему нужен был совет и ещё кое-какие знания. Арнаву боялся спрашивать, потому что вызвал бы ещё большие подозрения. Его жена и так волнуется, ни к чему её пугать. Гиневу тоже не спросить – верховная берегиня мимо себя не пропустит сны о Скараде.

Но Браде Никита доверял. Она во многом поддержала его раньше. Когда никто не верил в него – оборотня с отравленной кровью, Брада пошла против всех и позволила хранителю обрести свою силу. И сейчас она снова расходилась в своём мнении со всем советом.

– Брада, скажи мне, – Никита обернулся к ней. – Куда должен был попасть дух Скарада после смерти?

Берегиня вскинула красивую бровь вопросительно и сощурилась.

– Он мёртв? Сгорел в пламени талисманов? – спросил Велехов. – Или это только тело уничтожено ими?

– Только тело, – подтвердила Брада, – а дух должен был вернуться во Мрак озёр.

– Это как? – уточнил Никита.

– Ты знаешь как. Тьме нужны или носитель или пристанище, где в покое пребывать, – напомнила берегиня. – Озёра были обителью, они забирали в себя сознания живых существ на протяжении тысяч лет своего существования. Тёмная энергия и души – это и есть Мрак, единое скопление разумов. Скарад, войдя в озёра, стал частью Мрака и подчинил его. Или скопление подчинило его. Так или иначе, они стали единым целым. Поэтому, после того как тело Скарада уничтожилось, его дух притянулся обратно во Мрак.

– Но Саталир уничтожил Мрак в озёрах, – произнёс Никита. – Значит, дух Скарада всё-таки развеян?

– Да, – Брада так и смотрела на него, щурясь. – Дух развеян. Почему ты спрашиваешь о нём?

Велехов покачал головой и вздохнул, стараясь не выдать, что с облегчением. Значит, его сны всё-таки просто сны.

– Устраняю пробелы, – небрежно ответил Никита. – Хотел понять, почему не видел его, когда ходил за Арнавой во Мрак. Он бы мог явиться тогда.

Брада задумалась.

– Много сознаний ты видел? – спросила она.

– Много, – Велехов вспомнил ту безграничную тьму, наполненную озлобленными душами. – Наверное, сотни или тысячи. Но Скарада среди них не было.

– Я не знаю, – вздохнула берегиня. – Не все души во Мраке могли увидеть свет.

– Ясно, – Никита задышал с лёгкостью и поклонился: – Спасибо, госпожа. Так для чего же звала?

Брада внимательно смотрела на него.

– Слишком много странных и опасных событий сложилось вместе, – ответила она. – Возвращение старых врагов и мощных заклинаний, и дела Скарада снова дали о себе знать. И всё это после того, как ты создал талисман, о роли которого нам ничего не известно. Всё это не к добру и всё это не просто так. Нити вселенной шьют свой рисунок полным ходом, хранитель, и вокруг нас, и вокруг тебя. Но его всё ещё не видно.

– Хочешь предостеречь меня, госпожа? – понял Никита.

– Хочу пожелать тебе осторожности, – вздохнула Брада. – И помнить о равновесии. Тьме не удержать свет, хранитель. Таков закон вселенной. Но и свету не озарить её всю. Во всех своих действиях и словах, во всех решениях... в этот раз, будь очень осторожен. Ты уже создал талисман-разрушитель, когда поддался чувствам. Больше не сделай так. Что бы не приближалось к нам, нам нужен мудрый хранитель.

– Хорошо, – Никита утвердительно опустил голову. – Я запомню.

– И ещё, – на лицо Брады вернулась улыбка. – Я просила верховную берегиню разрешения обучить тебя высшей магии.

– Ох ты, – поразился Велехов. – Так запрещено же.

– Запрещено и останется, – строго ответила Брада. – Но обучить тебя надо, чтобы ты ещё чего не натворил. Не всё же Арнаве за каждым твоим шагом следить. Она уже устала, бедная, и страдает от этого.

Велехов рассмеялся в голос. Даже слезу со щеки вытер.

– А я знал, – сказал он, – что моя берегиня меня и по любви и по указанию опекает. Так вот о чём она тревожилась, когда отпускала меня с тобой. Теперь переживать будет из-за того, что я знаю эту тайну.

Никита не расстроился. Понял, что Брада и Арнава договорились всё ему рассказать. Видимо, за спиной Гиневы договорились. Рискуют обе очень. Против воли верховной берегини пошли.

Брада с улыбкой смотрела на хранителя:

– Доверяй Арнаве, Никита. Хоть время битвы и прошло, но она по-прежнему твой лазурный дракон. И будет опекать тебя всегда. Обо всём ей говори.

Велехов утвердительно опустил голову, но внутри стало не по себе. Брада права – надо рассказать Арнаве о снах, о страхе и боли, которые он ощущает. Но что-то внутри противилось этому. И даже сильнее, чем прежде, и даже сейчас – перед лицом старшей берегини. Никита поклонился ей и произнёс:

– Я все твои слова услышал, госпожа. Как вернёмся с этого задания, готов учиться всему, чему скажешь и быть осторожным.

– Хорошо, – Брада тоже опустила голову перед хранителем. – Тогда удачи тебе и всему отряду.

С этим берегиня отпустила его. Никита покинул зал и, выйдя из дверей храма, остановился. Утренний ветерок шумел в листве садов, и ложилась роса. Её аромат уже чувствовался в воздухе. Небо в просветах крон высоких деревьев, окружавших главное здание берегинь, светлело. А внизу на ступенях сидела Арнава.

Велехов усмехнулся. Жена ждала его. Волновалась, значит, и не усидела в покоях. Увидев Никиту, она встала и направилась к нему. Оказавшись в шаге, посмотрела в глаза.

– Всех спать уложила, – тихо сказала Арнава. – И за тобой пришла.

Никита обнял ладонями её плечи, наклонился и поцеловал в губы.

– Люблю тебя, – прошептал он. – Очень люблю.

– И не сердишься на меня? – спросила Арнава.

Никита видел в её глазах тревогу, и своя собственная тоже холодила ему душу. Но он по-прежнему не мог решиться рассказать о своих снах. Страх сковывал его. А такого быть с ним не должно. Велехов прижал к себе жену так крепко, чтобы сквозь одежду почувствовать удары её сердца, и прошептал:

– Смотри за мной, Арнава. Все обещания с тебя снимаю. Смотри за каждым моим шагом и словом, за каждой мыслью и сном. Это всё принадлежит тебе.

Глаза берегини заблестели, и она обняла мужа в ответ.

– Люблю тебя, Никита, – прошептала Арнава, – очень люблю.