Текст книги "Хранитель талисманов 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Арнава тоже заметила пятна и, поймав вопросительный взгляд Никиты, покачала головой:

– Не знаю. Если это оружием, то это какой-то острый кол или...

Берегиня присмотрелась к руке одного из воинов, прошедших мимо. У него дырка на руке ещё не зажила, была совсем свежая. И Арнава внезапно вздрогнула, поняв на что похожа эта рана.

– Укол мазура, – сказала она. – След от зуба.

Иван давно спешился и шёл чуть впереди оборотней, чтобы участвовать в тихом разговоре. Услышав берегиню, действительно удивился:

– Того, кто объяснит мне, что тут у них происходит, я обниму. Укол мазура? Солдатам? Здесь, в Темрюре?

Князь зашагал быстрее, догнал Фуркана и спросил его:

– А что это на воинах нашего царя? Что за пятна?

Посредник невозмутимо пожал плечами:

– Это метка. Её ставят всем новобранцам на посвящении.

Иван вернулся с этим ответом к оборотням и берегине, а караван, наконец, остановился в центре пропускной территории. Старший трияр со своей охраной подошёл к Фуркану, оглядывая приведённых им людей.

И посредник немедленно перешёл к делу.

– Приветствую, дорогой Онур! – произнёс Фуркан. – Пусти нас в шатёр отборщиков. У меня есть, кого показать господину Энтиру.

Трияр усмехнулся:

– Жди очереди. Перед тобой ещё четыре посредника.

Он показал рукой в просвет арки, за которой виднелась площадка, где возвышался огромный шатёр. Вокруг него было полно народа. Много людей и трияров. По краям стояли шеренги новобранцев, а в центре площадки происходило интересное действо. Два десятка парней гоняли друг друга палками, а, вернее, избивали. Было слышно глухие удары и крики боли, когда попадали по телу противника. Видимо, шёл первый этап отбора.

Фуркан продолжал уговаривать Онура.

– Пусти нас без очереди, – просил он, – только меня и нескольких бойцов.

– Ты успеешь, – заметил трияр. – К чему такая спешка?

На площадке за его спиной беготня очень быстро пошла на убыль. Новобранцы, оказавшиеся половчее, забили палками остальных. Было видно лежащих на земле парней.

Оборотни продолжали наблюдать, пока Фуркан упрямо возражал:

– Когда Энтир увидит моих бойцов, он сразу поставит их в отбор. Ты получишь похвалу за расторопность и мою благодарность.

Онур, видимо, ждал такого предложения и довольно усмехнулся. Иван с Вурдой, слушая этот разговор, тоже. Взятка своё дело сделала. Трияр кивнул:

– Хорошо, я попрошу принять тебя.

Он ушёл, а Фуркан позвал своих охранников, чтобы отдать им распоряжения. Повозки каравана оставались здесь, как на стоянке, а всех приведённых новобранцев надо было построить в колонну и отвести к шатру царского отборщика. Но это потом, когда дойдёт очередь, а сейчас глава каравана хотел показать только иллирийцев.

– Энтир отвечает за отбор лучших воинов? – спросил его Иван.

– Да, – ответил Фуркан. – И назначает их цену.

Глава каравана с явным воодушевлением оглядел парней:

– От него зависит сколько за вас заплатят. Впечатлите его.

Никита уверенно пообещал:

– Не сомневайся, впечатлим.

– Я тоже пойду, – внезапно сказала Арнава.

Фуркан удивлённо вскинул бровь, услышав эти слова, и оборотни тоже вопросительно взглянули на берегиню.

Арнава шагнула к Ивану:

– Господин, ты знаешь о моём желании служить нашему царю. Разреши мне участвовать в отборе?

Князь нахмурился и наклонил голову, внимательно глядя на Арнаву. Ждал объяснений.

– Я хочу увидеть нашего правителя, – сказала берегиня.

Это в общем-то и было одной из главных целей – добраться до царя Береиза.

Арнава взглянула на Фуркана:

– Скажи, господин посредник, наш царь смотрит на своих воинов? После отбора он поговорит с нами?

Глава каравана опустил голову в утвердительном жесте:

– Конечно. Говорят, на самой арене, когда новобранцев заберут на посвящение, царь приветствует своих будущих воинов.

Арнава подмигнула Ивану, но тот отрицательно покачал головой. Поглядел сквозь просветы арок на глухую стену арены и обратился к Фуркану:

– Говорят? То есть точно ты не знаешь?

Посредник возмутился:

– Посмотри, какие высокие стены у арены. Разве можно увидеть что за ними? Но командиры трияры говорят, что царь всегда сам приветствует новобранцев.

– А кто ещё заходит на арену во время посвящения? – живо поинтересовался Иван. – Я тоже хочу увидеть царя и посмотреть, как мои воины поклонятся ему.

Но ответом на этот вопрос Фуркан не обрадовал.

– На арену заходят только новобранцы и трияры отборщики, – сказал он. – Простой народ туда не пускают. Даже нам – посредникам, нельзя входить. Никто не видит посвящения.

Вурда, напряжённо сведя брови, оглядывал глухую стену впереди. Кое-какие мысли напрашивались. Центральная часть арены изолирована. И на такую важную церемонию, как посвящение воинов, то есть присяга царю Береизу, никого не приглашают. Значит, то, что происходит там, не должно касаться простого народа. И это, как минимум, странно. Особенно с учётом того, что сказала Арнава. О том, что отметины на людях похожи на укол мазура.

Никита, тоже поняв это, отрицательно покачал головой. Заходить на арену опасно. Но его жену это, конечно, не остановило.

Она повторила Ивану:

– Господин, разреши мне. Ты не увидишь нашего посвящения, раз тебе нельзя зайти на арену. И тебе...

Арнава взглянула на Вурду. Тот наклонил голову с явным вопросом.

– Ты ведь охрана нашего господина, – сказала берегиня. – И останешься с ним. А мы... – Арнава обвела глазами оборотней, – мы вернёмся и всё расскажем.

Иван и Вурда переглянулись. Обоим идея не понравилась, но берегиня была права. Двигаться дальше пока можно только так. Пройдя отбор, все оборотни с ней попадут на арену, а князю и ворлаку придётся ждать их здесь.

Иван тяжело вздохнул, но кивнул:

– Хорошо, я разрешаю.

Арнава поклонилась и встала с парнями.

Фуркан оглядел «юношу слугу» с явным сомнением, но возражать не стал. Как раз вернулся трияр, с которым он говорил, и, весьма довольный собой, сообщил:

– Я договорился. Энтир примет тебя после того, как этих распределят, – он показал на площадку, где шёл второй этап отбора.

Несколько человек пытались противостоять воинам царя. Но обученные солдаты просто избивали уже окровавленных рабов под смех трияров и зрителей этого представления – богатых граждан города.

Похоже, это здесь было своего рода развлечением и неплохим способом зарабатывания денег. Судя по долетающим голосам, в толпе делали ставки на то, кто сколько продержится.

– После этих веди своих бойцов на площадку, – сказал трияр Фуркану.

Тот поклонился и повернулся к Ивану и Вурде:

– Вы слышали. Подождём.

Князь и ворлак кивнули. А к Фуркану подошёл один из его помощников, и вместе с ним Тахир. Они отозвали главу каравана на разговор. Помощник спрашивал насчёт женщин и первый же вопрос заставил Рира недовольно зарычать.

– Дардану на рынке выставить с дочерью? – спросил помощник. – Если без ребёнка, то она будет стоить дороже.

Оборотни прислушались к беседе. Иван, сложив руки на груди, нахмурился.

– Если без ребёнка, то куда нам деть её дочь? – возразил Фуркан.

– Продадим отдельно, – невозмутимо предложил Тахир. – Отдельно девочка стоит денег, а если вместе, то она довесок.

Арнава покачала головой, глядя на охранника:

– И, правда, совсем гадёныш.

Никита цокнул зубами. У Тахира, похоже, зарплата зависела от количества продаж. Вот и старался их увеличить.

Но все по-прежнему слушали разговор, не вмешиваясь, потому что Фуркан всё-таки обладал некоторым благородством и не был настроен продавать девочку отдельно.

– Пусть останутся вместе, – приказал он. – Выставь под условием, что их обеих купят в один дом.

Помощник поклонился:

– Хорошо, как прикажешь.

Их разговор продолжался, а оборотни и князь невольно поглядели на Рира. Тот мрачно смотрел в сторону повозок. Дардана сидела там, свесив ноги, и оглядывалась по сторонам в незнакомом месте. Но в тот момент, когда Рир обратил на неё взгляд, она повернулась и тоже нашла его глазами.

Арнава тяжело вздохнула.

– Рир, – позвала она, – нам вмешиваться в их дела нельзя. Этим мы и себя подставим и ей не поможем.

– Я знаю, – ответил оборотень.

Но выражение лица от этого не изменилось. Он взглянул на берегиню:

– И как же мне быть, Арнава? Оставить их и дальше пойти?

– Ты не в ответе за них, – сказала берегиня. – Их жизнь здесь такая.

– Жизнь такая... – зарычал Рир, – а может быть и другая. Я ведь могу их забрать.

Арнава задумалась.

– И как же это будет? – спросила она. – Скажешь, пойдём Дардана с волком в чужие земли? А если она не пойдёт? Если это только у тебя к ней в сердце тепло? А у неё просто страх?

– Нет у неё страха, – ответил на это Рир. – Она нас не выдала и сейчас молчит. И будет молчать. А ночью сегодня улыбалась, когда со мной говорила, и спала спокойно рядом со мной. Нет у неё ко мне страха.

– Вот ты, братец, похоже, и попался, – вздохнул Димка и поглядел на Дардану. – Тихая девушка, а тебя крепко схватила. За одну ночь всего.

Рир невесело усмехнулся:

– Ну не всем же, как хранитель с берегиней годами друг друга ждать и в одиночестве страдать. У кого-то и быстрее получается.

Никита взял жену за руку и нежно сжал.

– Нелегко это, – произнёс он.

– Нелегко, – вздохнула берегиня.

– Рир, – позвал Велехов, – решение не за нами. Это миссия от совета, так что решать Арнаве, но если она нас спросит...

Берегиня взглянула на Никиту.

– Я прошу разрешить, – произнёс тот. – Пусть поговорит с девушкой. Если пойдёт с нами, заберём её.

– Это если получится, – вступил внезапно Вурда. – Ты не забудь, хранитель, что нам самим ещё выйти отсюда надо будет. Если нас поймают, мы в плену у царя Береиза можем долго просидеть. Или бежать придётся срочно.

– Ладно, – согласился Никита. – Это верно.

Рир, обняв себя за локти, напряжённо ждал решения. Арнава думала ещё мгновения и, наконец, сказала:

– Хранитель и ворлак правы оба. Поговорить с девушкой тебе можно, но если дашь ей надежду, а потом мы её и дочку забрать не сможем, то это на твоей совести будет.

Оборотень молчал. Димка, глядя на лицо брата, поддержал его:

– Спроси. Изо-всех сил постараемся вместе уйти.

Иван, наблюдая это всё, усмехнулся:

– Голосовать, смотрю, собрались.

Князь взглянул на Турана:

– Ну, а ты что притих? Раз у нас такой вопрос поднялся, тоже говори, что думаешь.

Туран растерялся. Ему-то такие дела вообще никогда решать не приходилось.

– Не знаю, что сказать, – честно признался он. – Я бы девушку забрал. Только если это делу повредит, нам совет берегинь спасибо не скажет.

Иван засмеялся:

– А-а-а, Гиневы боишься?

Туран смутился, но быстро это с лица убрал.

– А ты нет? – ответил он вопросом.

– Не того человека спрашиваешь, – заметил Вурда. – Чтобы Рилевич чего-то боялся? Удивлюсь, если узнаю. Иван, ты хоть чего-нибудь боялся?

Но князь внезапно кивнул:

– Удивлю тебя: боялся. Один раз. Когда отец Софьи сказал, что не отдаст мне её в жёны. Самая страшная минута была в моей жизни. Так что... если уж голосуем, то я за Рира.

Тот опустил голову в благодарность Ивану, а потом поднял глаза на берегиню. От её слова всё зависело.

Арнава думала ещё мгновения, но все голоса приняла и свой за просьбу Рира прибавила. Решение в его пользу получилось.

– Иван, поговори с Фурканом, – сказала берегиня. – Попроси его пока Дардану не продавать. Скажи, пусть сначала нас продаст, а её пока при караване оставит. Если у нас получится всё, как задумано, то будем знать где она. Чтобы потом по рынкам и улицам не рыскать за ней. А то народа полно и место незнакомое. Долго будем её искать.

Рир коротко вздохнул и едва заметно поклонился Арнаве:

– Спасибо.

– Иди, – с улыбкой отпустила его берегиня.

И оборотень немедленно зашагал к повозке, где сидела Дардана. Волновался, но теперь точно знал, что надо ей сказать. Подойдя, только открыл было рот, как девушка внезапно сама наклонилась к нему и положила ладони на плечи.

– Не ходи на арену, – с тревогой прошептала она.

Оборотень удивился.

– Не ходи, – повторила Дардана.

Кое-что она Риру не сказала. Не думала раньше, что это важно, но теперь вспомнила что говорили о людях, ставших солдатами царя. Разглядывая их сейчас, Дардана увидела, что слухи правдивы.

– Говорят, после посвящения воины становятся совсем другими, – прошептала она. – Они бесстрашные, совсем ничего не боятся.

– И что в этом такого? – Рир улыбнулся. – Воины и должны быть бесстрашными.

– Нет, нет... – девушка сильно сжала его плечи. – Они приказы царя выполняют любые. Даже если он им в огонь прыгнуть прикажет, они прыгнут и сгорят. И не говорят почти.

– Не говорят? – Рир устроил локти на бёдра Дарданы и смотрел на неё снизу вверх, раздумывая над её словами. – И приказы любые выполняют...

Оборотень вспомнил уничтоженные деревни в долине Энсасера.

– Не ходи туда, – Дардана наклонилась к его лицу. – Вернёшься таким же, как они.

Рир обернулся и сам ещё разок внимательно оглядел солдат. Да уж, правильно: как не живые. Ко всему равнодушные. Такие людей переубивают, не задумываясь.

Оборотень вернулся в глаза Дарданы, и она их не отводила.

– Иван поговорит с Фурканом, – произнёс Рир, – попросит, чтобы он пока тебя не продавал. Подожди меня здесь, хорошо?

– Что? – Дардана удивлённо замерла.

И Далила немедленно выглянула из-за её спины, тоже поглядев своими карими глазами-вишенками.

Оборотень усмехнулся.

– Зачем нам тебя ждать? – прошептала Дардана.

– Я за вами вернусь, – уверенно ответил Рир. – Что бы с нами дальше не случилось, если жив буду, я за тобой и дочкой вернусь.

Девушка часто задышала, а Рир взял её ладони в свои:

– Пойдёшь со мной?

– С тобой? – так и шептала Дардана. – В твои земли? За горами?

– Мои земли ещё дальше, – Рир поглаживал пальчики девушки. – После гор лежит Алавия, за ней ещё много княжеств, и только за ними мой дом...

Дардана хрипло вздохнула, глядя на оборотня блестящими глазами, и внезапно горячо зашептала:

– А там... дома... у тебя есть жена? Или просто женщина... или...

Она внезапно замолкла, тяжело дыша, и снова зашептала:

– Нет, мне всё равно, я... могу в твоём доме быть служанкой...

– Нет, – покачал головой Рир.

Дардана замерла.

– Нет у меня жены, – улыбнулся оборотень, – и даже просто женщины. Ты будешь моей женой. Если захочешь. А Далила будет мне дочкой...

Договорить не успел, девушка схватила его руку и прижала к губам:

– Рир!

Оборотень улыбнулся, видя, как сверкают глаза Дарданы. Она искренне обрадовалась. Более не сомневаясь, Рир притянул её к себе и поцеловал. Девушка на поцелуй ответила и обняла его шею ладонями.

– Никуда отсюда не уходи, – сказал Рир и оглянулся на остальных.

Фуркан уже подошёл к Ивану, и Вурда махал оборотню рукой:

– Всё, пошли!

– Хорошо, – прошептала Дардана. – Мы тебя ждём.

Рир улыбнулся, заставил себя отпустить руки девушки и шагать быстро, не оглядываясь. Обещание Дардане он оставил, теперь надо его сдержать.

Фуркан дождался отставшего бойца, и когда он присоединился к остальным, повёл всех на площадку отбора. По дороге Иван Риру подтвердил, что договорились. Фуркан согласился девушку пока не продавать. Своим уже сказал, чтобы оставили её с караваном.

Поэтому, шагая вперёд, Рир не обратил внимания на Тахира. Тот стоял у повозок, провожая взглядом своего господина и его новых подопечных. И зря никто из них не посмотрел на лицо охранника. Улыбка искривила губы Тахира, и как все исчезли из виду, он перевёл взгляд на Дардану.

Девушка отошла от повозки и стояла одна, смотрела туда, куда ушёл её воин-иллириец. Тахир, зло оглядев её, подумал о последнем распоряжении господина. Раз он запретил её продавать, значит, ждёт, сколько денег принесут ему иллирийцы. Если за этого Рира дадут много, то Фуркан точно отдаст ему Дардану.

А Тахир так давно её заметил. Три раза просил главу каравана купить её, а тот отказывал. И сейчас, когда наконец купил, просто отдал её этому наглому шакалу.

Тахир больше не хотел Дардану, ведь она провела ночь с иллирийцем. Но злость закипала. И глядя на её лицо и влюблённые глаза, он с отвращением сплюнул на землю. Пусть не думает, что достанется иллирийцу. Порченная триярами, она тоже не станет ему нужна. Тахир, дождавшись, пока командир охраны отправится поесть и поведёт с собой остальных, попросил отпустить его по делу. И он точно знал что делать, пока никого нет рядом.

Дардана после ухода Рира ходила возле повозок в напряжённом ожидании. Ждать предстояло долго, и девушка не находила себе места. Волнение за оборотня схватывало душу и тело Дарданы, дрожью растекаясь по спине. Далила сидела на повозке и только успевала поворачивать голову за матерью. Та ходила туда-сюда, поглядывая в арки, отделявшие площадку отбора.

Вскоре зрителей там стало гораздо больше. Видимо, происходило что-то интересное, но за толпой людей не было видно что.

Внезапно на очередном шаге, Дардана уткнулась носом в чью-то грудь. Подняв голову, девушка замерла. Тахир, остановивший её, усмехнулся:

– Что, Дардана, ждёшь своего воина?

Девушка сделала шаг назад, но Тахир шагнул следом.

– Уйди, – прошипела Дардана. – Я скажу Риру...

– Ты не успеешь, – улыбка Тахира стала злой, и он внезапно схватил девушку за локоть.

Дардана ринулась от него, но охранник с лёгкостью скрутил её и швырнул в руки подошедшим солдатам.

– Мой господин сказал отдать её на рынок для трияров, – произнёс Тахир. – Забирайте.

Дардана закричала в голос:

– Это не!.

Но не смогла договорить, что это не правда. Тахир ударил её по лицу, разбив губы в кровь, и прошипел:

– Твой расписанный иллириец даже не узнает, кто тебя забрал. Станешь вещью трияра!

– Ты! – Дардана ринулась на него с кулаками, но один из воинов поймал её за локоть и повернул к себе лицом.

– Зачем ты разбил ей губы? – равнодушно спросил он. – Теперь она не такая красивая.

Тахир раздражённо зарычал, сдёрнул с головы Дарданы платок, открыв её прекрасные медно-рыжые волосы, и надорвал платье сверху, чтобы стало видно изящное плечо девушки.

– Теперь на губы можно не смотреть! – рявкнул он.

Дардана снова попыталась броситься на него с кулаками, но солдаты схватили её с обеих сторон и потащили от каравана, не обращая никакого внимая на неистовое сопротивление.

А за спинами людей тихо-тихо, не издав ни звука, маленькая испуганная Далила, как мышка юркнула под повозку и побежала от неё со всех ног.

Глава 3

Впереди перед посредником Фурканом раздвинулась толпа, пропуская его самого и его бойцов на площадь отбора. Никита успел обернуться и посмотреть на Рира.

– Мыслями к нам вернись, – приказал Велехов.

Оборотень уверенно ответил:

– Да, хранитель. Уже.

Им всем надо было собраться, отвлекаться сейчас нельзя. Никита обвёл парней глазами с тем же требованием. Димка и Туран кивнули. Вурда усмехнулся.

– Тебя не касается, – тихо засмеялся Никита.

Ворлака на чувства лишний раз не проймёшь. Он уже пристально осматривал площадь и всех, кто на ней был.

Люди окружали место отбора плотным кольцом. Рабы мыли камни в центре площадки, швабрами смывали кровь и поливали водой из вёдер. Нескольких новобранцев, не прошедших испытание, куда-то относили солдаты. Парни были живы, но головы в крови, и сами без сознания. Остальных – тех, кто справился, стройным рядом уводили с площади в направлении арены.

Оборотни внимательно наблюдали за всем происходящим. Трияры готовили следующую группу на отбор. Десять солдат, в заляпанной кровью одежде, ожидали рядом с большими песочными часами, а их старший воин – трияр десятник, прохаживался вдоль шеренги новобранцев, проводя инструктаж.

– Когда сотник Энтир скажет «начали», всем взять в руки палки и нападать! – говорил он. – Бить беспощадно! Вы враги друг другу! Покажите, что можете! Кто останется на ногах через пять минут – тому будет уважение! И господин Энтир позволит драться с воинами царя! Это честь вам!

Туран, услышав эту речь, усмехнулся:

– Ох, как знакомо.

Парни вопросительно взглянули на него.

– Да у нас так же было, – объяснил оборотень. – Говорили: зубы покажи сначала, чтобы в крови были. А если белые, то рот закрой и не вякай.

Димка заинтересовался:

– Расскажи, пока минута есть, как ты свой отбор в армию Скарада прошёл? С кем дрался?

Туран пожал плечами:

– Как и все – со старшим. Командир наш мне рёбра вывернул, а я ему ключицу. Как от крови оба отплевались, сказал: всё, иди в отряд.

Оборотни тихо засмеялись.

– Так тебе это дело привычное, – заметил Никита.

– Ну да, – кивнул Туран, вспомнив, как это было, и показал на людей, которые стояли в шеренге: – Вот так же меня трясло, когда я против старшего выходил.

Проходить отбор предстояло молодым, худым и уставшим от долгого пути в столицу, парням. Явно простые крестьяне, никогда не державшие в руках оружие. Когда перед ними бросили на землю увесистые палки, они посмотрели на них с явным вопросом в глазах: с какой стороны взять?

Иван, наблюдая это, покачал головой:

– Хорошо, что им настоящего оружия не дают. Сами же себя перережут.

Разговоры в толпе тоже касались новичков.

– Худой, вон тот третий, и ноги слабые, – слышался голос. – Ставлю, что затопчут.

Вторил ему и смех. Богатые граждане города развлекались, оценивая новобранцев, и посылали слуг в шатёр, где на входе стоял большой стол и сидел трияр, разложив перед собой свитки. Люди вокруг него говорили:

– На пятого, выстоит в первом бою. Три золотых.

– На второго – не жилец.

Трияр за столом исправно записывал ставки, как на скачках.

Туран, послушав эти разговоры, сглотнул неприятный комок в горле.

– Но вот такого у нас не было, – произнёс он. – В армию Скарада жёстко отбирали, но над смертью и жизнью не смеялись.

– Да уж, – хмуро согласился Димка.

Фуркан, оставив своих подопечных, ушёл в шатёр и через пару минут появился вместе с главным царским отборщиком – сотником Энтиром. Это оказался трияр, возрастом лет под сорок, с короткой аккуратной бородой, чёрными глазами и длинными коричневыми волосами, убранными назад железными заколками. Как и все трияры носил оборотневую одежду из ремней поверх обычной туники. И его выход с Фурканом вызвал волну праведного возмущения среди посредников.

– Энтир! – посыпалось со всех сторон. – Не много ли чести Фуркану? Пусть подождёт со своими новичками, как все.

Но трияр даже не обратил внимания на эти слова. Фуркан подвёл его к оборотням и сначала представил Ивана:

– Вот их хозяин иллириец. У нас с ним договор.

Энтир окинул Ивана внимательным взглядом, и тот поклонился.

– И его бойцы, – Фуркан обвёл оборотней рукой. – Уверен, таких ты давно не видел.

Трияр, щурясь, оглядел четверых парней, а потом шагнул к ближайшему. Это оказался Димка. Энтир похлопал его ладонью по ногам, по крепким мышцам на бёдрах; по груди ударил уже кулаком, проверяя, как боец устоит, и в довершение, оглядев лицо, взял за челюсть и заставил открыть рот. Посмотрел в белые крепкие зубы.

Димка от удара в грудь конечно устоял и невольно клацнул зубами, когда трияр в них смотрел, но от такого обращения возмущения не сдержал.

– Эй, я тебе не конь, – произнёс он.

Разговоры в толпе и так стихли, потому что люди с интересом осматривали новичков, которых привёз посредник Фуркан. Уж больно сильно они отличались от обычных новобранцев. А после таких слов стало ещё тише.

Энтир оскалился в улыбке и небрежно шлепнул Димку ладонью по лицу:

– Точно иллириец.

Это уже проверка на нервы была. Димка выдержал – спокойно на трияра посмотрел после пощёчины, и тот, усмехнувшись, пошёл дальше. Теми же способами проверил Рира и Турана. На последнем остановился, потому что заметил кольца на пальцах.

– Это что? – спросил Энтир, показывая на искусные украшения. – Откуда такая драгоценность у раба?

Он взял руку Турана, сильно сжал запястье и поднял, чтобы рассмотреть кольца.

– Это серебро? Зачем украл столько колец? Аж на каждый палец.

– Серебро, – ответил Туран. – Это подарок.

Энтир усмехнулся:

– И кто же одарил? Твой господин?

Трияр перевёл взгляд на Ивана, чтобы тот подтвердил. На площадке стало очень тихо, разговор занимал внимание людей. Князь не успел ответить, Туран справился сам.

– Нет, – улыбнулся он, – моя госпожа одарила.

В толпе раздались смешки. Кто-то спросил:

– А господин об этом знает?

Энтир тоже засмеялся, так и разглядывая кольца:

– За что такой подарок? Чем так порадовал госпожу?

Возникла пауза, и Туран внезапно одним движением освободил руку. Резко повернул запястье в сторону большого пальца трияра и легко вырвался. В толпе это отметили возгласами удивления. Уже второй новичок впечатлил наглостью. И к своему действию ещё словами добавил:

– Не твоё дело.

Энтир оскалился. Улыбка стала чуть злее, но пока он наглость разрешал.

Оставив Турана, сотник перешёл к Никите. Провёл свой обычный осмотр, потрепал его по ногам и рукам, на устойчивость толкнул в грудь. Увидел медальон и расхохотался громче прежнего:

– Что, тоже подарок от довольной госпожи?

Велехов, пряча улыбку, кивнул:

– Да.

– Иллирийцы, – покачал головой трияр.

В толпе смеялись:

– Горячая кровь, Энтир. Ты же знаешь.

– Не бери иллирийцев, а то придётся тебе на арену больше женщин купить.

Трияр хмыкнул в ответ на это и повернулся к Фуркану:

– Ладно, ты сказал правду. Крепкие и наглые. Пусть выходят вне очереди.

Другие посредники немедленно возмутились, но Энтир неожиданно тряхнул головой, и в его глазах вспыхнул красный огонь, а ноздри расширились, выпуская пар.

– Тихо! – приказал он.

И народ смолк. Энтир остановил своё обращение.

– Лучшие идут первыми, – громко сказал он толпе. – Царю нужны сильные воины.

А потом обернулся к четвёрке парней:

– Идите. Покажите, чего стоите.

Но вопреки ожиданиям трияра, новички не поторопились. Один из них, у которого были белые волосы в отличие от остальных, внезапно ответил:

– Не пойдём.

Все в толпе удивлённо посмотрели на парня.

– Не пойдём, – повторил светловолосый и показал рукой на рабов, ожидающих на краю площадки: – Против них не пойдём. Дай нам хороших противников. Хотя бы своих солдат. А то этих придётся уносить всех.

Энтир прослушал слова внимательно, с высоко поднятой бровью, и внезапно усмехнулся.

– Ладно, – согласился он и, взглянув на своего десятника, который ждал у шеренги новобранцев, приказал: – Этих назад, давай своих.

Трияр десятник хмыкнул и обернулся к своим воинам, сказав только одно:

– Проучите иллирийцев!

Десять солдат, как один, шагнули на площадку, вынимая палки из ножен на поясе.

Иван едва заметно кивнул Никите. Миновать первый этап было верным решением: и людей не бить и процесс ускорить.

Оборотни уже направились было на отбор, но Энтир заметил, что за крепкими парнями пошёл и юный слуга господина иллирийца.

Трияр сразу поднял руку:

– Стойте!

Оборотни остановились, а Энтир, подойдя к Арнаве, внимательно оглядел её и насмешливо спросил:

– Ты куда, мальчик? Ты раб? Или боец?

Было очень не похоже ни на то, ни на другое, потому что стройную фигуру «юноши» обнимала хорошая одежда, лицо было чистым и светлым, в отличие от смуглых и пыльных лиц рабов; щёки украшал румянец, и большие голубые глаза под чёрными ресницами, казалось, сияли бликами от света солнца.

Трияра явно удивила красота мальчика и он взглянул на Ивана. Тот ответил:

– Нет, он не раб. Но хочет стать воином нашего царя.

– Доброволец? – усмехнулся Энтир.

Арнава опустила голову, выразив почтение.

– Иди домой, – внезапно произнёс трияр. – Когда надо будет сражаться с нашими врагами, царь призовёт тебя.

– Я хочу сейчас, – уверенно сказала берегиня. – Разреши мне пройти отбор.

Энтир нахмурился.

– И что ты можешь? – произнёс он. – Ты похож на сына, сбежавшего от опеки матери. Посмотри на себя.

Трияр взял руку Арнавы и поднял вверх, показывая её толпе:

– Руки с нежной кожей, как у девушки, и лицо такое же.

Он потрепал берегиню по щекам, приоткрыл пальцами её губы и покачал головой:

– Жалко будет, если тебе палкой выбьют такие красивые зубы.

Арнаву это не смутило.

– Ты, господин Энтир, ещё не видел, что я умею делать с палкой, – громко и весело сказала она. – Разреши мне, и зубы придётся собирать твоим солдатам.

В толпе засмеялись. Ответ юного добровольца понравился.

– Энтир, разреши, – раздался голос. – Я сделаю ставку на мальчика. Он продержится.

– Против моих воинов? – хмыкнул трияр. – Поставь на то, что он сломает себе руку, когда будет махать палкой.

Арнава нашла глазами в толпе того, кто захотел сделать на неё ставку и поклонилась:

– Поставь на меня. Не подведу.

Иван и Вурда, наблюдая за действиями молодой берегини, усмехнулись и взглянули на Никиту. Тот сам старательно прятал улыбку. Хитра его жёнушка, толпу в себя влюбила ещё до начала боя. Кто же не захочет попереживать за красивого худого юношу, если он так вызывающе себя ведёт?

Энтир ещё мгновения думал, но, наконец, согласился:

– Хорошо, мальчик. Хочешь испортить своё лицо первыми шрамами? Ты получишь то, чего хочешь. Иди.

И довольная Арнава шагнула к оборотням. А десятник, ожидавший указаний главного отборщика, не менее довольно спросил:

– Господин, как тебе положить этих наглецов? По одному или всех вместе?

– Всех! – резко произнёс Энтир.

И это кое-что значило. Десять солдат по приказу своего командира оббежали иллирийцев, окружая со всех сторон.

– На каждого по два, – усмехнулся Туран, глядя на людей, занявших позицию для начала боя. – Ой, как страшно мне.

Рир и Димка тоже засмеялись, но Никита чуть-чуть их веселье придержал:

– Тихо-тихо, эти ребята не в порядке, то ли опоены чем-то, то ли под каким заклятием. Так что внимательно. Могут быть сюрпризы.

– И Дардана так сказала, – заметил Рир. – Тут слухи ходят, что солдаты после посвящения резко меняются.

– Резко, это как? – спросил Туран.

– Мало говорят и приказы исполняют любые, даже самые страшные.

– Вроде того, чтобы свою же деревню вырезать? – произнёс Никита, всматриваясь в тёмные глаза людей.

Рир утвердительно кивнул:

– Я тоже об этом подумал.

Солдатам команду ещё не дали, потому что заинтересованный народ во всю делал последние ставки. Даже сам Энтир произнёс:

– Я ставлю на моих воинов. Все новобранцы будут на земле через пять минут!

А Никита, вглядываясь в тёмные глаза людей, снова ощутил в них... пустоту. И это ощущение внезапно стало сильнее. В тесном окружении солдат, Велехов почувствовал пустую тьму не только в этом круге, но и под ногами. Будто под твёрдой поверхностью, на которой он стоял, не было толщи земли.

Но прямо сейчас на ощущения не осталось времени. Все ставки сделаны, и Энтир приказал:

– Начали!

Один из трияров перевернул песочные часы, и атака оказалась стремительной! Солдаты ринулись вперёд, в прыжке взметнув палки. Если бы перед ними стояли простые крестьяне, то такие удары сверху положили бы всех сразу со сломанными ключицами. Но... воины приземлились на пустом месте.

Оборотни прыгнули в стороны молниеносно и берегиня не отстала. Никита ринулся вверх, прямо навстречу одному из бойцов, с прыжка вбил ладонь ему в грудь и, отклонив тело назад, швырнул на землю. Атаковали солдаты по двое, так что второй в паре попытался догнать палкой голову Велехова, но тот уклонился, нырнув вниз, и ударил парня в ноги, сваливая. А палку выхватил и вбил её ударом в землю до половины, чтобы оружия у бойца не осталось.