Текст книги "Хранитель талисманов 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Оборотням в рукопашную было проще. Так что палки они брать не стали. Рир, пропустив солдата мимо себя, вырвал оружие у него из руки. Боец держал палку очень крепко, так что оборотень, почувствовав сопротивление, ударил его сначала ладонью в лицо, потом вывернул оружие из руки и по рёбрам парню добавил. Едва свалил его, как заметил летящую в живот палку второго противника, и точным ударом ноги развернул её в лицо бойца. Нос и губы расшиб на месте.

Туран таким добрым не был. По привычке дрался жёстче, чем надо. Первого противника вырубил ребром ладони в шею, тот с хрипом повалился. А у второго поймал палку и развернул её в ноги. В пах влетела так, что воин рухнул без звука.

Димка оказался изящней остальных. Не стал сильно бить. Сначала. Дал и солдатам царя подраться. Уклонялся от ударов и палки мимо себя пропускал. Потом всё же одного противника поймал и назад опрокинул, и второго туда же. Вскочили оба, но один прямо под колено оборотня челюстью попал, второго Димка сбоку кулаком в висок уложил.

Гулом возбуждённых голосов толпа покрывала бой, но больше всего болела за юного добровольца. Тот сражался не так, как его товарищи. Те быстро всех раскидали без оружия, а «мальчик» палкой так красиво действовал, что все засмотрелись. Встретил свою двойку нападавших ответными ударами, отводил их атаки и быстро перемещался меж ними. Бойцам сначала легко попало по рукам и плечам, а потом резко по ногам, они и опомниться не успели, как оказались на земле. «Мальчик» прям играючи их уложил.

Толпа загремела голосами:

– О! Энтир! Ты царскую казну разорил!

Главный отборщик сделал ставку на своих воинов, а они все уже на земле побывали, но, правда, встали. Оборотни не так сильно били, чтобы совсем вырубить, но и всё же, когда в минуту передышки, успели парой слов перекинуться, Димка быстро сказал:

– Сильные. Я одному в висок ударил, а он встал.

Никита тоже это заметил. Солдаты, похоже, боли не чувствовали. Удары, конечно, их брали, но в себя бойцы приходили быстрее, чем надо бы.

Минуты на песочных часах ещё шли, песчинки сыпались, и солдаты ринулись во вторую атаку. На этот раз поняв, что бьются не с простыми крестьянами, работали они жёстче.

Энтир, сложив руки на груди, пристально следил за боем и замечал молниеносные и смертоносные движения иллирийцев. Отличные воины, и толпу они веселили, как надо. Люди хлопали им в восторге.

Арнава, увидев, что песчинки в часах почти просеялись, крикнула:

– Всё! На землю!

И оборотни в лобовую снесли солдат, бросив их на камни площадки. Вскочить те уже не успели. Опустевшая колба часов показала, что время истекло, и люди отметили это довольными возгласами:

– Энтир! Хорошие воины! Принесли много денег! Тем, кто на них ставил!

– Да, да, да, – усмехнулся главный отборщик. – Получите, получите.

Он кивнул одному из своих помощников:

– Заплати всем.

А потом повернулся к Фуркану. Тот стоял довольный и сразу задал главный вопрос:

– Сколько дашь за них?

Энтир обернулся к шатру и крикнул кому-то:

– Неси поднос.

Вышел ещё один трияр с плоской посудой в руках, на которой лежала золотых монет целая гора.

– Ох, ты! – пронеслось в толпе.

– Бери, – Энтир не поскупился. – Здесь сто монет, по двадцать за каждого.

Сумма, видимо, была баснословной, потому что народ перешёптывался и восхищался.

– Фуркан! Где ты взял таких бойцов? – спросил кто-то из посредников. – Где есть такие ещё? Мы поедем за ними!

Фуркан засмеялся и повернулся к Ивану.

– Никому не говори! – демонстративно громко сказал он. – И ни с кем не говори! Они все жадные. Работай только со мной.

В толпе смеялись, а князь поклонился:

– Да, Фуркан. Ты наш посредник.

Трияр десятник оглядел своих побитых солдат, которые поднимались на ноги, и отдал им приказ строиться. Посмотрел и на новобранцев иллирийцев, им тоже сказал:

– Вас проводят на арену на поклон царю.

Оборотням это и надо было. Но Иван решил, что ещё можно задержаться всем вместе.

– Господин Энтир, – князь уверенно шагнул к трияру, – позволь мне попрощаться с моими бойцами. Я уеду сегодня и больше их не увижу.

Энтир нахмурился, но разрешил:

– Хорошо. Пока идёт следующий отбор, можешь говорить с ними. Потом все вместе пойдут на арену.

На площадку вывели следующую группу, а Иван с Вурдой направились к оборотням. Фуркан тоже присоединился к ним. Подойдя, довольный посредник оглядел парней и сказал Ивану:

– Наша встреча с тобой, иллириец, послана богами.

Князь усмехнулся:

– И я рад.

У Фуркана в руках был поднос с деньгами, и, оглядывая монеты, он сказал:

– Поделим, как договаривались.

Иван не успел ответить, потому что увидел, как внезапно изменилось лицо Рира. Тот смотрел в толпу и вдруг присел на корточки, раскинув руки. Оборотни и князь обернулись, а в следующий миг в грудь Рира просто врезалась Далила! Девочка задыхаясь, схватилась за его плечи и уставилась в глаза.

Фуркан поднял поднос повыше, потому что Далила, пробегая мимо него, так задела его бедро, что едва не сбила взрослого мужчину с ног.

– Ты что здесь делаешь? – возмутился было глава каравана, но Рир тоже схватил Далилу и быстро погладил её по щекам:

– Что с тобой? Почему ты здесь?

Девочка задыхалась:

– Он забрал... забрал маму...

– Кто забрал? Куда? – Рир только голосом остался спокоен, а глаза едва не вспыхнули огнём обращения.

– Тахир... – прошептала Далила. – Продавать...

Фуркан недовольно вздохнул:

– Жадный шакал. Я же запретил.

Рир, опустив голову, зарычал и снизу вверх взглянул на Арнаву. Глаза оборотня налились волчьим золотом от эмоций.

– Вот ведь!. – берегиня тихо выругалась, но уже поняла, что Рира надо отпустить. – Ладно, справимся без тебя. Иди.

Фуркан не понял, что происходит. Увидел только, как Иван внезапно кивнул своему слуге, расценив его странные слова как-то по-своему, и после этого обернулся со словами:

– Фуркан, давай изменим наш договор. Рира продавать не хочу.

– Что? – поразился посредник.

Иван положил руку на поднос и добавил:

– Это всё твоё. Без моей доли. За минусом Рира. За него деньги верни Энтиру, остальное всё твоё.

– Дардану и Далилу я забираю, – внезапно добавил Рир, поднимаясь на ноги.

Девочка крепко держалась за его руку.

Фуркан, увидев это, усмехнулся:

– Я знал, что ты об этом попросишь.

А потом, оглядев поднос, задумался. Конечно, всё в поведении иллирийцев казалось ему очень странным. Иван отказался от денег за всех своих воинов, просто отдал их бесплатно. Но при таких условиях Фуркан получал гораздо больше, чем по начальной договорённости.

Пока господин посредник думал, Арнава коснулась медальона, чтобы отдать дальнейшие распоряжения не вслух.

– Вурда, заберите девушку и ждите нас, – сказала она. – Мы посмотрим на царя и поищем диадему. Скорее всего, она у него. И постараемся выяснить что-нибудь о мазурах. Когда выйдем с арены, свяжусь с тобой.

Ворлак кивнул, но спросил:

– А если не заладится там у вас?

Берегиня усмехнулась:

– Тогда мы просто улетим раньше, чем планировали.

Она окинула глазами Никиту, Димку и Турана и добавила:

– К тому же Рир, хоть и случайно, но прав. Если быстро уходить придётся, троих я подниму легче, чем четверых.

– Как скажешь, госпожа. Долго там не тяните, если что, сразу уходите, – Вурда всё-таки опасался разбивать отряд, но теперь уже решили, что по-другому никак.

Фуркан наконец выразил согласие на предложение Ивана, и тот сказал:

– Вот и хорошо. Мы сами заберём девушку, а ты, пожалуйста, излови своего Тахира и скажи ему, что он шакал.

С этим посредник был согласен.

– Не сомневайся, – подтвердил он. – Мои приказы обязательны, для тех, кто служит мне. А он нарушил. Я вышвырну его прямо сейчас.

Иван быстро обнял оборотней и Арнаву, якобы прощаясь с ними, потом сказал Вурде и Риру:

– Нам пора, проводим господина посредника до его каравана, доделаем наши дела и будем готовиться в обратный путь.

Слова предназначались именно для Фуркана, чтобы он спокойно отпустил их и пошёл складывать деньги в кошельки. С главой каравана надо было попрощаться, не вызывая подозрений, и потом исчезнуть.

Князь с двумя оборотнями и господином посредником отправились с площади отбора. Никита проводил их глазами без волнения. Если всё будет в порядке, то скоро встретятся. Разделились ненадолго. Но и всё же тревога у Велехова была, будто дрожало что-то внутри. Арнава, поглядев на мужа и заметив его напряжение, нахмурилась.

Димка, как брат ушёл, произнёс:

– Обещание, значит, дал Дардане – вернуться за ней. Раз сам пошёл.

– Я бы тоже так поступил, – улыбнулся Велехов. – И ты.

– Да, – согласился Димка.

Туран, поглядев на обоих, покачал головой. Арнава увидела это и, зная кое-что о бывшем навийском оборотне, весело спросила:

– Что, Туран? В любовь с первого взгляда не веришь?

Оборотень смутился:

– Почему же не верю?

Арнава показала на его серебряные кольца:

– Госпожа, говоришь, одарила?

Туран, щурясь, взглянул на берегиню. Подумал, что неспроста у нее такой весёлый тон и оказался прав.

– Красивая у тебя госпожа? – хитро спросила Арнава.

– Самая, – ответил оборотень.

– И добрая? – берегине уж очень любопытно было признается парень или нет.

– Не добрая, – покачал головой Туран, – ей доброй быть нельзя.

– Это верно, – согласилась Арнава. – Но, а к тебе-то добра?

Туран понял, что берегиня сейчас вопросами его поймает и прямо спросил:

– Ты знаешь? Так ведь?

Арнава с улыбкой кивнула. Брада рассказала ей, как Туран Гиневу охраняет. О чувствах оборотня к верховной берегине и о её ответной благосклонности к нему во дворце не знал только глухой, слепой или совсем уж ленивый.

Туран окончательно смутился, заметив на себе взгляды Никиты и Димки, которые с интересом слушали разговор.

– Надо же, – удивился Велехов. – Значит, ты и верховная берегиня? Вот ты смелый парень. Хоть бы словом обмолвился.

– Всекняжеская тайна, – строго напомнил оборотень.

– Это я знаю, – кивнул Никита. – А уже есть, что в тайне хранить? Да, Туран? Есть?

– Хранитель, – тихо прорычал оборотень, пряча улыбку, чтобы не было заметно, как сам доволен.

– Ну ты скорый малый, – поразился Димка. – Уже успел верховную берегиню очаровать. Это чем ты её так впечатлил?

– Отстань! – взъелся Туран. – Оба отстаньте! Госпожа Арнава, зачем рассказала?

– Я? – будто-то бы серьёзно возмутилась Арнава. – Ты о чём? Я ничего не говорила и ты не говорил, а чего эти двое смеются я не знаю.

Димка безуспешно пытался сдержать смех, а Никита широко улыбался, глядя на жену. Если кто думает, что берегиням чувство юмора неведомо и всегда они серьёзные, то сильно в этом ошибается. Арнава своими шутками его самого в краску вгоняла не раз.

– Разбойница ты! А не берегиня! – поругал жену Велехов.

Арнава сверкнула глазами:

– Что, знал бы не женился?

– Да что ты, – Никита нежно зарычал. – Никуда ты от меня не денешься.

Весёлый разговор ослабил волнение Велехова. Его берегиня рядом, ничего с ним не случится. Никакая тьма или пустота не страшна.

И пока они шутили, на площадке закончился отбор. Прошёл он быстро. Первым боем выстояли десять из двадцати новобранцев, во втором за пять минут солдаты положили их всех на землю. Но побитые парни остались в сознании, а этого было достаточно.

Энтир приказал своему десятнику:

– Всех на арену.

Трияр построил обе последние группы вместе и повёл их с площади отбора. Будущих солдат Темрюра собирали в общий строй у высокой стены арены рядом с большими закрытыми воротами.

Здесь уже не было людей. Приём новобранцев проводили только трияры. Большинство находились в человеческом облике, но были и жеребцы. Мощные, с чёрным или коричнево-красным окрасом шёрстного покрова, плотной естественной броней на груди и боках, с копытами в шипах и в ремнях через всё тело.

Картина возле арены сильно отличалась от той, которая разворачивалась на площади отбора, с её пёстрой толпой посредников и горожан, пришедших на развлечение. Это всё осталось позади. Молодых рабов выстроили вдоль стены тремя длинными шеренгами. Старшие воины трияры распределились через каждые десять человек первой линии, отдавая на своих участках последние распоряжения.

– Когда откроются ворота, всем идти за нами! – говорили они. – Когда царь появится в ложе, поклониться ему!

Металлический лязг заставил людей вздрогнуть. Открывались ворота, за которыми начинался тёмный коридор и поднимались ещё три решётки. Арена была отдельной цитаделью. Никто не смог бы зайти сюда без разрешения, и тем более выйти.

Трияры, стоявшие вдоль шеренги, приказали новобранцам развернуться и махнули кнутами возле своих ног, напомнив этим звуком, что пора привыкать к дисциплине.

– На арену! – разнёсся приказ.

И люди двинулись.

Арнава, вступив под своды арки, сразу посмотрела на противоположную сторону сооружения. Там, высоко на отвесной стене, располагалась ложа, оттенённая полотнами красной ткани. А Никита, тоже глядя вперёд, снова почувствовал под ногами пустоту.

Чем ближе к арене, тем сильнее становилось это ощущение. И когда, наконец, открылось небо в идеальном круге каменных стен, это чувство буквально затопило. Велехов ощутил себя на дне колодца. Дышал он спокойно, но чувство тяжести, такой, будто он действительно на большой глубине под водой, придавливало к земле. Которая неожиданно оказалась мокрой.

Шагая за триярами в центр площади, десятки молодых парней тоже с удивлением поглядывали под ноги. Поверхность под ними была напитана влагой так сильно, что стопы тонули по щиколотки в жидком песке.

Арнава и Димка с Тураном всё внимание отдали ложе на высокой стене. Кроме неё здесь больше не было зрительских мест. Только длинный каменный мостик опоясывал арену по кругу на высоте чуть выше середины стены. На него вели железные лестницы.

В ложе, к моменту входа новобранцев, появилось несколько фигур. Главным, безусловно, был один человек. Вернее, трияр. С характерно широкой фигурой, темноволосый, облачённый в чёрные одежды с крупными золотыми украшениями. Они блестели на солнечных лучах, освещавших ложу. Только ложу. В самом каменном колодце, который по сути представляла собой арена, царили тень и сырость.

Среди трияров, окружающих царя, стояли воины его личной охраны и военачальники. Последних выделяли знаки отличия на оборотневой одежде. На ремнях простых воинов не было золотых вставок, а вот генералы отличались количеством драгоценных блях на своей необычной сбруе.

– Царь Береиз, похоже... – произнёс Никита всматриваясь.

Правитель трияров подошёл к парапету ложи и поднял руки. Его жестом на арене установилась тишина, и низкий голос царя пролетел над головами новобранцев:

– Приветствую, будущие воины Темрюра! Сегодня вы присоединитесь к славным защитникам наших земель!

Никита оглянулся на людей. Молодые рабы с волнением смотрели на своего повелителя, а влажный воздух арены наполняли запахи их пота и крови.

Арнава внезапно сощурилась и сказала Никите:

– Посмотри на голову.

Велехов пригляделся. На тёмных волосах Береиза были едва заметны очертания диадемы, но на лбу пролегали её ободки, и они поблёскивали красными искрами.

Пока царь говорил, трияры, находившиеся на арене, начали её покидать Поднимались по лестницам на мостик, ведущий вдоль стенки. Димка и Туран напряжённо провожали их глазами.

– Не к добру, – заметил Туран.

И люди на арене тоже начали это понимать. Но им было трудно принять тот факт, что они сейчас в какой-то необычной ловушке – каменном сыром колодце, стены которого настолько высоки и широки, что ни один крик не будет услышан отсюда. И никто не увидит, что произойдёт здесь дальше.

После ухода трияров люди остались одни, а оборотни и берегиня чётко поняли, что их заперли и оставили.

– Арнава, – тихо позвал Димка. – Давай, конечно, поглядим на посвящение будущих славных воинов, но лучше бы ты крылья уже приготовила.

Берегиня кивнула, напряжённо следя за царём наверху. Тот, как и его окружение, оглядывал новобранцев. Генералы явно чего-то ждали, и царь Береиз не стал задерживать церемонию. Он махнул рукой, подав этим сигнал.

Внизу, на опоясывающем арену мостике, один из трияров нажал на рычаг, торчащий из стены, и пространство дрогнуло. Земля под ногами людей пришла в движение. Центр арены разорвала на две половины ровная краями трещина, которая начала стремительно расширяться.

Почти все молодые рабы устояли на ногах на дрожащей земле и, не понимая, что происходит, смотрели на то, как вся площадь арены движется, обнажая пропасть, из которой раздаются всплески. А потом невольно отступили видя, как поднимается вода.

Оборотни и берегиня ещё стояли на самом краю и оглядывали противоположную половину этой своеобразной крышки над колодцем. Были видны железные конструкции, державшие на себе площадь арены. Сверху её просто засыпали песком.

Никита понял, что чувства его не обманывали. Под ареной действительно было пространство, только не пустое – его заполняла вода. Гладь была не спокойной, серые пенные гребни перекатывались по чёрным волнам.

Люди поражённо смотрели в этот громадный бассейн, шириной во всю арену. Створки, закрывавшие его, до половины втянулись под её стены и остановились. Вода бурлила всё сильнее, и в красноватом свете, вспыхнувшем в чёрной толще, отчётливо промелькнули очертания чего-то...

– Святые духи, – прошептал Димка, и оборотни отступили.

Ещё не верилось, а на голове царя, наблюдающего из своей ложи, заиграло огненно-красными переливами переплетение обручей диадемы. Никита успел увидеть это за мгновение до того, как водную поверхность прорвали, выбрасывая тонны брызг, конечности громадных мазуров.

Монстры, размером с трёхэтажный дом каждый, похожие на разрезанных в соломку осьминогов с костистыми ногами, связанных узлом вокруг одного красного глаза, накатились на арену. Они не издавали звука, кроме хлюпанья, сопровождавшего движение их конечностей в собственной густой слизи, и поэтому ничто не заглушило истошные вопли людей.

Новобранцы ринулись от чудовищ, но те были стремительны – впились своими отростками в спины и шеи парней, прокалывая их зубами. Тех, кто успел отскочить в первые секунды, мазуры догнали в два счёта. Убежать было невозможно. Люди в панике бросались кто куда, но их хватали и жалили.

В первый же миг Арнава увернулась от конечностей монстра с острыми зубами на концах, и единственное, что сейчас осталось – это обратиться драконом, хватать оборотней и улетать! Иначе им «посвящения» в армию царя не избежать.

Но берегиня не успела этого сделать, потому что её муж исчез за телами мазуров, хлынувших на арену. Арнава сжала медальон:

– Никита!

Тот не ответил, а берегиню схватил за плечо Димка:

– Обращаемся?

– Да! – Арнава не сомневалась.

Уже было понятно, что тайну не сохранить. Если останутся в человеческом облике, без когтей и клыков, им с мазурами не справиться.

Туран ринулся навстречу ближайшему монстру. Полыхнул огонь обращения, и чёрный волк пробежал по изгибу конечности, цепляясь за неё когтями, перепрыгнул на другого мазура прямо под взглядами трияров, и съехал вниз, туда, где должен был остаться хранитель.

Димка поднырнул под берегиню, вспыхивая синим пламенем, подбросил её на себя, и, став волком, тоже побежал по конечностям монстров.

– Никита! – Арнава крикнула, увидев его сверху.

Велехов стоял среди мазуров. Туран, оказавшись на земле возле него, сразу попал под удар. Ближайший монстр поймал оборотня и скрутил своими отростками. Сжал так, что Туран взревел от боли, и Никита, увидев это, наконец, очнулся.

В первый миг Велехов замер, потому что... мазуры его просто оббежали. Масса чудовищ ринулась вперёд, но мимо него. Лишь один взгляд на него бросили – и в стороны, будто от огня. Высоко поднявшись на своих конечностях, они пошли над головой Никиты, и, оказавшись под чёрным скоплением их отростков, он внезапно увидел Скарада. И время неожиданно остановилось.

Дракон-оборотень стоял рядом, всего на расстоянии вытянутой руки, с интересом разглядывая мазуров. Медленный ветер тянул пряди его гладких смоляных волос, таких длинных, что они извивались в воздухе и цеплялись за конечности монстров. Казалось, всё это переплетение, зависшее над Никитой – многоногие мазуры и сам Скарад – это одно целое. Наваждение не отпускало Велехова, и он заворожённо смотрел в бирюзовые глаза дракона-оборотня, в которых играли красные всполохи.

– Всё хорошо, хранитель, – улыбнулся тот. – Ты почти у цели. Сними диадему с этого дурака. Лучше вместе с головой.

– Зачем? – прошипел Никита.

– Он лишь временный владелец мазуров, – улыбался повелитель. – Ты настоящий.

Велехов зарычал:

– Убирайся! Убирайся из моей головы!

Скарад наклонился к его лицу:

– Всё хорошо, Никита. Скоро ты всё поймёшь...

– Нет, – выдавил Велехов.

И рядом внезапно приземлился Туран. Ближайший мазур скрутил его, и Никита, увидев это, очнулся в тот же миг. Ринулся к оборотню, которого ломал своими конечностями монстр, и, выпустив когти, в клочья разодрал чёрные отростки. Схватил Турана за холку и дёрнул его к себе, освобождая от объятий мазура.

Димка принёс Арнаву к ним, и, соскочив с его спины, берегиня повела плечами, чтобы выпустить крылья:

– Уходим!

Но едва вспыхнул огонь обращения, как над ареной разнёсся приказ:

– Стоять, мазуры!

Рябь прошла по воде громадного колодца и прокатилась по телам монстров, замедляя их движение. Отростки-конечности чудовищ опустились и потянулись по мокрому песку, словно водоросли. Мазуры, будто легли, покрыв собой площадку и сделав её похожей на землю в сопках.

Над затихшей ареной разнеслись стоны. Повсюду ползали люди, тяжело дыша. Все новобранцы были живы, но из ран, оставленных монстрами, обильно текла кровь, и было видно, что сосуды под кожей потемнели. Мазуры что-то ввели в их тела, когда втыкали зубы в плоть.

И сомнений у Велехова не было – монстры вводили то, из чего состояли сами. Вода под ареной была наполнена Мраком, как и воды озёр.

Арнава напряжённо смотрела на людей. Они трясли головами, пытались подняться с колен, а лица становились спокойнее с каждой секундой. Страх покидал их, и глаза пустели, потому что пустело сознание.

– Воды Мрака, – напряжённо произнесла берегиня. – Здесь...

Никита смотрел в колодец арены. Там, в глубине, вспыхивали красные глаза мазуров. Монстров внизу было ещё много. Они вышли не все.

– Как такое может быть? – поражённо спросил Димка.

Арнава покачала головой:

– Не знаю.

Никита вздохнул с лёгкой злостью:

– Нам есть, у кого спросить.

Подняв голову, все четверо поглядели на царя Береиза, который подошёл вплотную к ограждению своей ложи и смотрел на них. Недобрая улыбка на его губах показала, что он удивлён, но не так, чтобы уж очень поразиться.

– Алавийцы, – произнёс царь, и его улыбка стала шире. – Наши враги из-за гор.

Трияры, окружавшие правителя, зарычали, тоже вперив глаза в четвёрку внизу. А Димка и Туран напряжённо оглядывались, стараясь удержать всех мазуров в поле зрения. Если царь отдаст приказ, атака монстров будет молниеносная.

Никита пристально смотрел на трияров.

– Нам полномочий на переговоры не давали, – сказала Арнава, заметив этот взгляд.

Велехов кивнул, но добавил:

– Обстоятельства изменились. Воды Мрака мы нашли. Давай поспрашиваем его.

Арнава согласилась быстро, потому что и сама хотела, так что сдернула с шеи ниточку, которая делала её голос мужским, и громко позвала:

– Царь Береиз!

Повелитель трияров заинтересовано наклонил голову, а берегиня поклонилась.

– Алавия шлёт тебе здравствие, царь, – произнесла она. – Ты будешь говорить со мной?

Береиз, внимательно оглядев девушку с короткими серебряными волосами и голубыми глазами, понял, на кого смотрит.

– С тобой, берегиня, – ответил он, – я поговорю.

Береиз махнул рукой, и мазуры раскатились в стороны, освобождая дорогу к внутренним вратам с арены. Они уже открылись и трияры зашагали к алавийцам.

Никита ещё следил за отползающими монстрами. Мазуры возвращались в свой колодец и уходили под воду. Ощущение пустоты под ногами было очень сильным, и Велехов чувствовал в ней движение мазуров. Они расплывались в разные стороны далеко за пределы арены. Никита начал понимать, что колодец здесь – это просто место выхода, а объём подводного пространства гораздо, гораздо больше, чем им думается.

Трияры окружили оборотней и берегиню.

– Пусть станут людьми, – произнёс старший воин, показав на двух волков.

Димка и Туран до сих пор оставались в зверином облике.

Приказ вызвал секундное сомнение. Ведь волком надёжнее. Но было понятно, что этого не позволят. В синем пламени Димка и Туран сбросили шерсть и поднялись на ноги. И трияры, наконец, повели алавийцев к своему царю. Но не в ложу. Стена арены примыкала к территории самого дворца и, миновав внутренние врата, оборотни и берегиня в сопровождении охраны попали сразу в царские чертоги.

Внутренний двор, мощённый камнем, окружал высокое богато украшенное здание с четырьмя примыкающими башнями, верхушки которых венчали ротонды. В центре этого пространства находились необычные каменные изваяния. Было похоже, что из земли торчат объединённые в арку острые зубы какого-то гигантского животного. Сбоку от них лежала небольшая каменная плита, на которой темнели надписи и отдельные символы.

Арнава утвердительно кивнула на вопросительный взгляд Никиты:

– Врата.

– Удобно, – заметил Велехов.

Выход из Темрюра во внешний мир находился прямо во дворце. Сбоку от площади внутреннего двора располагалось несколько открытых строений, и Никита увидел в них моторные лодки на кильблоках – стальных тумбах для установки судна в безводном положении. И это говорило о том, что врата Темрюра выходят на воду. Судя по всему, в Чёрное море, ближе к Турции. Это не удивляло. Врата Алавии тоже были водными, выходили на Байкал.

Трияры провели алавийцев во дворец, но не в главный зал. Возле него лишь недолго подождали и повели пленных на одну из башен. Прошагав этажей восемь, оборотни и берегиня вошли на ротонду – большую круглую площадку с колоннами, крышей и без ограждений. Это была высокая точка, откуда можно было обозреть всю территорию дворца и арены, самого города до внешней стены и даже прилежащие земли.

Но оказавшись здесь, оборотни и не подумали посмотреть на город, потому что удивлённо замерли. Каменные колонны ротонды держали на себе металлическую ажурную конструкцию, которую покрывали своими телами... мазуры.

Снаружи этого было не понять. Только при взгляде изнутри становилось ясно, что у ротонды нет настоящего покрытия крыши. Его образуют спящие чудовища. Они плотно облепили собой колонны и ажурный железный каркас, снаружи чуть подсохли, и солнечный свет пробивался сквозь трещины меж их телами.

Золотые лучи лежали на гладком полу этой жуткой беседки и спадали по граням трона, установленного на возвышении. Правитель трияров расположился на своём царском месте, а его охранники и генералы по обе стороны от него. На ступенях перед ногами Береиза сидели дети. Двое темноволосых мальчиков разных возрастов. Старшему на вид лет пятнадцать. Богатые одежды, как и на самом Береизе – чёрные с золотыми украшениями, и надменные выражения лиц выдавали в них принцев. Сыновей царя.

Все присутствующие с интересом и каким-то злым удовольствием рассматривали алавийцев. Глядели внимательно, подмечая детали.

– Это волки Алавии? – спросил кто-то из генералов. – Я ждал воинов покрепче.

Высокие оборотни с длинными гибкими мышцами, казались широким коренастым триярам слишком худыми.

– Легко такие длинные ноги вырвутся из тела? – засмеялся кто-то.

– А она берегиня? Воительница из-за гор?

Внимание досталось и Арнаве.

– Была бы ростом ещё меньше, я бы пролил слезу от жалости, – посмеивались трияры.

Но один из генералов, оглядев Арнаву, сощурился. Рукава берегини были загнуты, и наточенные боями мышцы на худых жилистых руках молодой женщины подсказали трияру, что первое впечатление у них обманчивое.

Береиз, восседая на своём троне, не спешил прекратить разговоры. Они, похоже, нравились ему. Так что он позволил своему окружению оглядеть и обсудить «гостей».

Те молчали, не реагируя на слова трияров. Было совсем не до них, с учётом того, что над головой свет солнца закрывали мазуры.

Никита обратил внимание на большие металлические чаши с густой водой тёмно-серого цвета, расставленные меж колонн. Конечности мазуров свешивались с потолка и кончиками лежали в этих посудинах. Чудовища попивали водичку.

Арнава, тоже глядя на это всё, хмурилась.

– Царь Береиз... – позвала она.

Разговоры трияров стихли. Всем было интересно, что скажет берегиня.

– Ты оживил этих монстров, – произнесла она. – Откуда у тебя воды Мрака?

Береиз улыбнулся, немного издевательски, немного зло, но и довольно. Так, словно ему нравилось то, что берегиня здесь. Так, словно он ждал этого.

Никита нахмурился. У Береиза, похоже, был план, и, судя по наглой ухмылке, пока у царя всё шло именно по нему.

– Сто лет назад на месте этого города была лишь крепость, – произнёс он. – Когда вы топили нашу землю в море из грязи и мазуров, его волны растекались и здесь. Стены крепости провалились под их тяжестью. И провалились глубоко. Когда море высохло, воды стекли в подземные пустоты по руинам старой крепости и теперь под твоими ногами, берегиня, подземное озеро.

Никита сделал глубокий вдох. Да, теперь понятно это ощущение – пустоты под ногами. Под ними действительно громадный подземный каменный мешок, заполненный водой и мазурами. Видимо, эти монстры остались здесь с тех событий и были законсервированы в озере, пока царь не откопал их.

Арнава покачала головой:

– Берегини не топили твою землю...

Она не успела договорить. Береиз наклонился вперёд и вперил взгляд в Арнаву.

– Посмеешь закончить свои лживые слова, – прошипел он, – и я прикажу мазурам запихать их обратно тебе в горло, берегиня.

Никита замер, глядя в полные злости глаза царя трияров. Они, казалось, потемнели, закрывшись тонкой плёнкой. И Велехов вспомнил, что уже видел такое у оборотня в самолёте. Что-то во всём этом было не так. Но чем больше Никита пытался понять что именно, тем больше это от него ускользало.

Димка и Туран зарычали на царя за его слова. Береиз, поглядев на них, усмехнулся, и снова непринуждённо откинулся на спинку своего трона.

– Значит, не хочешь слушать мои слова, царь, – спокойно произнесла Арнава. – Хорошо, тогда я слушаю твои. Ты, судя по всему, ждал нас.

– Да, – подтвердил Береиз, – я отправил своих разведчиков не только уничтожить дамбу, но и привлечь ваше внимание. Чтобы Алавия послала кого-то проверить, что теперь по эту сторону гор. Я надеялся, что это будет берегиня. Так что я тебе рад.

– Ты мог бы сделать всё по-другому, – вздохнула Арнава. – Ты мог бы отправить послов в Алавию и сказать, что земли трияров снова полны жизни и расцветают. И просить у берегинь дружбы.