Текст книги "Хранитель талисманов 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

У ворот Темрюра уровень воды был совсем низким, всего по щиколотку. Но при взгляде вдаль по главной улице было понятно, что дальше глубина увеличивается. Трещины, разорвавшие землю, уходили до самого подземного озера. Оборотни, князь и берегиня, подойдя к городской стене, остановились ненадолго. Надо было ещё раз осознать куда и зачем идут.

За их спинами, в паре километров от города, остались драконы. Рептилии выстроились вокруг Темрюра живым кольцом, наблюдая за мазурами. Чёрные монстры перекатывались по зданиям лениво, но по делу. Тоже держали охрану своей территории.

Трияры, под командованием Керема, оставшиеся в алавийском расположении, напряжённо осматривали верхние площадки городской стены. Потому что видели, как там прохаживаются воины армии царя. Несколько тысяч солдат находились с мазурами и вместе с ними охраняли владения нового повелителя.

Гинева и Брада, проводив отряд с особым заданием в Темрюр, велели Дардане с дочерью держаться рядом с ними и позвали к себе Керема.

Верховная берегиня его спросила:

– Вы знали, что ваш царь людей чёрным ядом заражает? Видели ведь?

Трияр какое-то время не решался ответить, но потом объяснил:

– Царь Береиз посвящал в тайну только старших генералов. Но слухи меж простыми триярами ходили. Мы видели, какими становятся солдаты после посвящения. Но нам – простым воинам, говорили, что люди и другие народы, кто живёт на наших землях, должны защищать её, как и мы. И царь подчиняет их волю, чтобы они этого захотели.

– Чтобы защищать захотели? – повторила Брада. – Вот так? Насильно?

Керем на это молчал.

– И опасности не видели? – спросила Гинева. – В том, что люди переставали быть собой. Неужели не боялись, что и с вами царь так поступит?

Трияр на это покачал головой:

– С нами так не поступил бы. Мы его народ.

– Ой, ли? – невесело усмехнулась Гинева. – Зря ты так думаешь. После людей он и вас под зубы мазуров положил бы. О монстрах-то хоть знали?

Керем хмурился, отвечая:

– Мы все помнили, что мазуры были на наших землях сто лет назад и по приказу алавийского дракона убивали наш народ. Но о том, что они под городом...

Трияр сглотнул ком в горле и замолчал.

– Знали, наверное, только отборщики, – наконец произнёс он. – Нам не говорили, как посвящают воинов. Простые трияры никогда не заходили на арену.

Берегини, конечно, поразились. Рядом с тысячами жителей царь Береиз держал живых мазуров, и никто, кроме отдельных командиров об этом не знал.

Керем и его воины хмуро оглядывали стены своего города и все молчали. Много нового надо было принять триярам. Но пока, они провожали глазами четыре фигуры, прошедшие ворота.

Гинева с Брадой, тоже наблюдая за отрядом, подумали о том, как Арнава, князь и оборотни будут добираться до дворца по затопленной территории. И не простыми водами затопленной. На солнце блестела серо-чёрная гладь. Если сейчас этой водички в Темрюре попить, то сразу можно присоединиться к свободным от разума.

Но, глядя в просвет ворот, берегини поняли, что новый повелитель действительно ждёт приглашённых им гостей. В черте города перед ними всплыли мазуры. Монстры прижались спинами друг к другу и вытянули свои конечности. По всей улице, ведущей к центру города, чудовища образовали своими телами мост, по которому и зашагали оборотни, князь и берегиня.

Когда они прошли вглубь города, и ворота остались далеко за спиной, Рир внезапно остановился. И все, конечно, с ним. Оборотень прошептал:

– Минуту дайте мне.

Рир держался всё это время. С момента, когда Арнава сказала о Димке и до того, как попрощался с Дарданой, велев ждать его с берегинями в безопасности. Но войдя в город, оборотень почувствовал подступающий к горлу ком. Задавленная боль, сейчас в тишине, под звук шагов и мерных всплесков мазуров, полезла наружу так, что сдержать её он больше не мог. Осознание пришло с полной силой: Димка погиб, от рук Никиты. Рир опустился на колено, зажал себе рот рукой и давился плачем ещё минуты.

На плечо оборотня легла тяжёлая рука князя. Иван подошёл не успокоить. Сам знал, что это невозможно. Только показать, что если можно скорбь разделить, то он возьмёт сколько надо. Рир, наконец, продышался, вытер слёзы и кивнул Ивану:

– Знаю, князь.

Вурда и Арнава стояли молча и не торопили. Несмотря на важность дела, времени дали ровно столько, сколько нужно оборотню, чтобы с горем совладать.

Тишина царила в городе. Тихий плеск мазуров доносился со всех сторон. Чудовища купались, проплывали меж домов. На крышах и уцелевших возвышенностях сидели люди. Но казалось, что эти фигуры с тёмными лицами не живы. Взгляд, попавший на них, сразу не отличал, что это люди. Настолько они казались застывшими статуями.

Вурда, оглядевшись, заметил:

– Раньше Скарад такого не делал. Так силы Мрака не использовал.

– Верно, – согласилась Арнава. – Ни в чём повелителя не узнаю.

Иван помог Риру подняться, и тот взглянул на берегиню.

– Идём, Арнава, – произнёс он. – Хочу Скараду в его чёрные глаза посмотреть, прежде чем мы его вынем и по ветру пустим.

И отряд снова зашагал по дороге из чудовищ.

Когда добрались до дворца, думать о том, как подняться на башню, не пришлось. Несколько монстров упали перед «гостями» и, похватав их конечностями, полезли наверх. Всего минута ушла на то, чтобы поднять всех на ротонду и здесь швырнуть к трону повелителя.

Упав на гладкий пол, Рир остался на коленях, как и остальные. Потому что, едва подняв голову, все увидели то, что заставило замереть.

Сейчас в открытом зале не было тел. Мазуры выбросили отсюда всех убитых. На троне, залитом кровью, широко раскинув руки и ноги, сидел оборотень с мокрыми смоляными волосами, в которых лишь проглядывали белые пряди; угольными глазами с голубыми трещинками в радужке, и ядовитой улыбкой на тёмных влажных губах. Когти, загнутые острыми концами, как у драконов, венчали пальцы. Вены, видимые под белой кожей, фиолетовой сетью пронизывали тело вместе с цепочками чёрных символов.

А возле его ног... на мокром полу, покрытом блестящей слизью мазуров, сидели Димка и Туран. Кровь на их телах была размазана и не высыхала от того, что оба извалялись в слизи и воде. Но даже под всей этой грязью было видно чёрные дорожки вен, вздувшиеся под кожей.

Рир выдохнул с радостью и болью:

– Димка...

Тёмный взгляд брата из-под влажных ресниц направился на него.

Скарад наклонился к Димке, положил ладонь на его затылок и посмотрел на Рира. Тот поднялся с колен, дыша прерывисто.

– Я видела, как ты убил их, – поражённо прошептала Арнава.

Повелитель запустил пальцы в волосы Димки, и в ответ на это касание оборотень зарычал.

– Сильный... – Скарад, улыбаясь, вогнал когти в его голову до кости.

По вискам оборотня потекла тёмная кровь.

– Остановись, – Рир невольно поднял руку с открытой ладонью, – остановись, не надо...

Скарад вынул когти и прошептал на ухо Димке:

– Скажи своему брату. Скажи, кому ты служишь.

Тёмные губы оборотня развела улыбка, он отклонился назад – спиной на колено Никиты, и, тяжело дыша, ответил:

– Тебе, повелитель.

Рир вздрогнул от этих слов, а Скарад взглянул на берегиню и ответил ей:

– Хранитель умеет исцелять не хуже тебя. Он сказал мне, что эти оборотни дороги ему, и я не смог причинить ему боль их смертью. Он исцелил обоих, когда ты улетела.

Повелитель запустил пальцы в волосы Турана и повернул его к себе лицом:

– Кому ты служишь?

Оборотень не сопротивлялся.

– Тебе, – прошептал он.

Иван и Вурда напряжённо вглядывались в лица Димки и Турана. Парни живы – нет большей радости, но оба заражены Мраком. А значит – они противники. Если повелитель прикажет драться – они будут.

Никита, отпустив оборотней, посмотрел на Рира. Он звал его за этим – показать, что его брат жив. Но сейчас не мог ничего сказать, и только глаза посветлели на эти мгновения.

Рир, вглядевшись в посиневшую радужку, с надеждой спросил:

– Никита?

Улыбка украсила губы хранителя и голова утвердительно наклонилась.

– Если это ты, – горячо заговорил Рир, – вышвырни эту тварь!

Велехов с болью смотрел на него:

– Я не могу.

– Хотя бы попытайся! – оборотень, рыча с клокотанием в горле, шагнул вперёд. – Ты белый волк! Ты можешь победить любое заклинание!

– Не в этот раз, – прошептал Никита.

И все замерли. Невольный страх о том, что ничего не получится, закрался в мысли ко всем, кроме Арнавы. Она лишь кивнула:

– Не так уж и сложно убедить того, кем владеешь с помощью сильных заклятий. Хранитель поверил твоим словам, Скарад, и верит прямо сейчас, что, конечно, зря. Ведь ты лжёшь ему.

Берегиня, говоря это, вгляделась в лицо Никиты. Повелитель усмехнулся и внезапно вытянул руку.

– Раз ты пришла, значит, решила остаться с нами, – произнёс он. – А значит, принесла его медальон.

Скарад раскрыл ладонь:

– Давай.

– Нет, – чуть насмешливо ответила Арнава, – у меня его нет. Пришла только я и друзья хранителя. Мы с оборотнем останемся с ним. А князь и ворлак пришли взглянуть на него в последний раз.

Скарад откинулся на спинку трона и сцепил пальцы, царапая когтями кожу. Недовольство в позе и выражении лица читалось легко.

– Что-то не так? – Арнава наблюдала за ним. – Ты же потакаешь чувствам хранителя, не хочешь, чтобы ему было больно, не хочешь оставлять его в одиночестве без любимой жены и дорогого ему друга. Так вот – мы здесь. Мы пришли ради него и готовы остаться. Но медальон, который ты хочешь – им распоряжаются старшие берегини. И они нам его не отдали.

Арнава улыбалась, видя, как свирепеет лицо Скарада. Именно это ей и было нужно! Иван и Вурда с напряжением наблюдали, как повелителю становится всё тяжелее играть своё представление.

– Скажи мне, – Арнава внезапно шагнула к нему, – как так получилось, что ты не подавил хранителя?

И глаза Скарада сузились.

– Ведь заклятие «замены воли» делает тебя хозяином его тела и сознания, – мягко говорила Арнава. – Ты можешь закрыть его в самые глубины Мрака, но не делаешь этого.

Скарад играл когтями, пристально глядя на берегиню.

– Раскрыть твою ложь легко, повелитель, – внезапно прошипела она. – Сказать хранителю, зачем тебе на самом деле его медальон? Ты убедил его, что это для защиты, но ведь это не так. Давай расскажем ему?

По телу Никиты пробежала первая дрожь, и глаза немедленно почернели, полностью забирая во мрак синюю радужку. Повелитель закрыл сознание хранителя, а потом, исподлобья поглядев на берегиню, усмехнулся:

– Он тебя больше не слышит.

– Я вижу, – ответила Арнава. – И это значит, что ты ошибся. Ты закрыл его, и теперь он спросит тебя почему?

Скарад выдал насмешливое «хм...», недовольно вздохнул и опустил голову. Было видно, что он скалится не в улыбке. А вместе с ним, словно его отражения, оскалились Димка и Туран. Оба с блеском в чёрных глазах хищно смотрели на берегиню. Оба подались вперёд, наклоняя головы и опуская плечи, словно перед прыжком.

– Лазурная дева, – наконец произнёс Скарад. – Если ты не принесла талисман, то иди за ним. И чем быстрее, тем лучше. А пока хранитель нас не видит, сделаем кое-что...

Повелитель показал на что-то за спинами своих «гостей». Иван и Вурда обернулись. На крышах ближайших домов поднялись мазуры, и за них цеплялись десятки людей. Они лезли сами, взбираясь по направленным вверх конечностям чудовищ.

– Что ты?. – Арнава, похолодев, не успела задать вопрос.

Обмотав людей своими отростками, мазуры рывком развели их в стороны, и в брызгах крови разлетелись на куски человеческие тела.

– Ах, ты, гад! – взревел Вурда.

Скарад расхохотался.

– Неосмотрительно не делать то, что я прошу, – сказал он сквозь смех.

– Не смей, ты... – прошипела Арнава, и терпение повелителя наконец лопнуло.

Его рывок с трона был молниеносным. Он взял берегиню за горло, поднимая на метр в воздух.

Рир и Вурда осветились синим пламенем, в тот же миг огонь пробежал по плечам встающих на ноги Димки и Турана, но Скарад остановил всех:

– Сверну ей шею... – произнес повелитель.

Рир и Вурда замерли.

– Раньше, чем вы станете волками, – закончил он, и глядя на берегиню, внезапно улыбнулся:

– А ты умна, лазурная дева.

Арнава заставила его закрыть Никиту во Мрак на эти минуты, и прямо сейчас он рвался оттуда и ревел с бешеной силой:

– Скарад!

Тот слышал голос хранителя сквозь стены этого плена. Заклятие «замены воли» могло не выдержать такого натиска.

Арнава, едва дыша, увидела, как символы заклинаний на теле Никиты начинают мокнуть, и внезапно сквозь них, как сквозь трещины, потекла угольно-чёрная жижа.

– Пока хранитель не слышит воплей, – прошипели его губы. – Я накромсаю тысячи людей в кровавую кашу и сварю из неё новых мазуров. А следующих сделаю из останков алавийских драконов, которых они пожрут. А потом из той людской и триярской грязи, которая ждёт у ворот своего города. Твой единственный шанс, берегиня, избежать этого – принести мне медальон.

– Вот теперь узнаю тебя, повелитель, – прошептала Арнава, задыхаясь. – Не надо было тебе притворяться.

– Повелитель? – искажённое до неузнаваемости лицо наклонилось к берегине. – Ты так и не поняла, с кем говоришь?

– Скарад, – громко позвал Иван, – остановись! Ты уже проиграл!

Арнава поражённо смотрела в жидкий мрак в глазах хранителя, понимая – что-то не так, это словно... не Скарад.

Пальцы Никиты сжали её горло намертво, а чёрный взгляд переместился на князя.

– Разве мы начали битву? – жестокая улыбка потонула в чёрной жиже, потёкшей изо рта хранителя. – Ты прав, Рилевич, самое время для неё. Раз все собрались и мира никто не хочет...

Скарад разжал пальцы, и берегиня упала ему под ноги.

– Так тому и быть, – прошептал повелитель.

Тело Никиты зажглось красными жилками в чёрных символах, и мазуры, опутавшие ротонду, вспыхнули рубиновым сиянием до самых кончиков своих отростков, а за пределами башни дворца город зашевелился, как воспламенившийся муравейник.

– Что ты делаешь? – крикнул Вурда, глядя на то, как повсюду монстры лезут наверх, цепляя с собой людей.

– Приглашаю берегинь на мой пир! – изо рта хранителя вырвался хохот.

Арнава вскочила в этот самый миг. Пора! Они рядом с Никитой, внимание Скарада отвлечено, можно действовать!

Берегиня ударила хранителя в грудь кулаком, отбрасывая его к трону. Иван ринулся к ним. Мазуры рухнули с крыши ротонды внутрь на защиту своего хозяина. Рир и Вурда прыгнули им наперерез, чтобы защитить уже князя и Арнаву.

Иван, выхватив боевой топор из ножен за спиной, обрубил зубы ближайшего чудовища, а на берегиню внезапно прыгнули Димка и Туран, одновременно вгоняя когти в её плечи и опрокидывая её на пол. Но уже в следующий миг их обоих снесли Рир и Вурда.

Ворлак свалил Турана, сразу выкручивая ему руку, чтобы не попасть под сильный кулак оборотня. Рир схватил брата и отшвырнул от Арнавы. Но Димка развернулся и ринулся обратно, ударом в живот заставил Рира согнуться и нацелил когти сверху в шею.

Спас только Иван, метнувший в руку Димки свой топор. От удара в предплечье кисть отклонилась и когти прошли по шее Рира вскользь. Он вскочил сразу в сторону от брата, подцепил пальцем ноги топор Ивана и, перебросив его в руку, отправил точным броском обратно князю.

Тот оставался безоружным лишь секунду. Рилевские топорики по одному не брали. В ножнах за спиной Ивана был и второй. Так что князь выхватил его и, поймав первый, теперь двумя руками нарезал мазуров.

Вурда не мог помочь ему, потому что еле справлялся с Тураном. Оборотень, молодой и сильный, легко выкручивался из его захватов. Ворлак зажимал заново, но Туран вырывался не переставая. И хохотал!

– Вурда! – ревел он. – Спущу с тебя шкуру! Неужели думаешь, удержишь?

Из чёрных глаз Турана текли слёзы.

– А, думаешь, нет?! – прошипел ворлак в его лицо. – Думаешь, раз ты снова тьмой опоен, не убить тебя?

И без размаха вогнал когти в бок оборотня. Тот взревел, а Вурда дожимал ударами.

– Тьмой опоен... – внезапно застонал Туран, и ворлак сбавил силу.

И зря!

Туран вырвался с новым хохотом:

– Да! Опоен!

Он встал напротив ворлака, растирая по лицу чёрную кровь и жадно слизывая её с пальцев, при этом с удовольствием шептал:

– Раньше так не было, раньше такой силы нам повелитель не давал.

Туран чувствовал себя тем же, кем и был, но так, словно ярость затопила душу полностью, и ничего другого, кроме этой бешеной силы, греющей кровь, и жажды разорвать врагов своего повелителя в ней не осталось.

– Да я уж вижу, – Вурда выдохнул, чтобы на вдохе набрать побольше воздуха в грудь. – В этот раз Скарад себя превзошёл.

Даже во время войны в Навии слуги повелителя не были настолько отравлены. А сейчас ворлак видел в глазах Турана только зияющую тьму. И такая же стояла в глазах Димки.

Рир скрутил брата на полу, задавил весом и болевым приёмом, но Димка вырывался, и Рир понимал, что не удержит. Ударил его, чтобы ослабить сопротивление, и Димка внезапно остановился, перестал драться и посмотрел в глаза.

– Что, брат, убьёшь меня? – прошептал он.

Рир просто замер над ним, а Димка засмеялся, тяжело дыша:

– Давай.

Он лёг на лопатки, перестав сопротивляться совсем, голову только поднял, чтобы шею открыть:

– Давай. За то, что служу хранителю.

Рир смотрел в тёмные глаза брата, блестящие, словно два чёрных озера.

– Ты не хранителю, служишь, – прошипел он, – а Скараду и тьме, которая с ним.

– Хранителю, – оскалился Димка. – Они с повелителем теперь одно целое. Я служу своему князю.

Он внезапно поднёс руку ко рту и разрезал себе язык и губы когтями. Рир замер, а Димка сплюнул в ладонь тёмной крови.

– Останься со мной, брат, – прошептал он. – Пей.

Рир не двигался, только дрожь била в руки, которыми он держал Димку.

Тот поднял ладонь к нему и прошипел:

– Пей, или я встану и заставлю. Иного выбора у тебя нет.

Рир не мог пошевелиться. Видел, что творится вокруг, но замер телом и душой, и даже сердце встало на эти мгновения.

Скарад шёл к Арнаве. Раненая берегиня от него отползала на коленях. Ивана со всех сторон окружали мазуры, и хотя князь рубил их в кровавые лоскуты, было ясно, что долго ему так не продержаться. Уже пару раз зубы в него воткнулись.

Вурда Турана сдерживал, но тот его прямо на монстров толкал. Ворлак отрубал от себя их отростки когтями, но раны чернели уже на всём теле, и вены темнели быстро.

– Видишь, брат, – прошептал Димка. – Все с нами будут. И берегиня сейчас тоже нашей станет...

Скарад протянул руку к Арнаве и поднял её к себе за шею, нежно погладил пальцами по щеке и раздвинул дрожащие губы. А потом надкусил свои, чтобы выпустить черной крови и напоить берегиню...

И в этот момент, Рир, оставив брата, вскочил на ноги и ринулся к Ивану. Нужно мгновение князю, чтобы план удался, и оборотень его дал! Влетел в сплетение мазуров вокруг Ивана, едва сам не попал под его топор, но срезал когтями все конечности, освободив князя от боя всего на секунды. И тот ринулся к Арнаве.

Скарад наклонился над ней. Чёрная жижа капала с его губ, а берегиня не сопротивлялась. Одной рукой обняла его плечо, чтобы удержаться на ногах ещё мгновения, и, увидев рывок Ивана к ней, молниеносно вскинула другую руку:

– Давай!

Князь выхватил из-под жилета медальон и в тот же миг точным броском отправил его прямо в ладонь Арнавы. Вспыхнула сотнями огней тьма в глазах хранителя, а берегиня уже вжала талисман в его грудь.

Заиграли светом символы на медальоне, запуская его в действие, но в тот же миг цепочки чёрных знаков, покрывающих тело Никиты, обгорели красным пламенем, обуглились и затвердели.

Скарад сжал шею берегини, смеясь:

– Умница!

Арнава задыхалась, держа медальон. Талисман работал и поглощал заклинание, но оно возобновлялось. Затвердевшие в коже символы будто подпитывались изнутри и не разрушались.

– Берегиня, – Скарад всё-таки поцеловал Арнаву, ловя ртом её хриплое дыхание. – Думаешь, так просто уничтожить медальоном заклинание? Не-е-ет, оно в тело и душу хранителя вросло. От его крови и духа питается, и пока он жив...

Ладонь повелителя легла на руку Арнавы, держащую талисман.

– Разрушить его нельзя. Только вместе с хранителем, берегиня!

Слёзы потекли по щекам Арнавы.

– Никита, – горячо зашептала она, – очнись, мой волк, очнись...

Скарад сжал берегиню в объятиях так, что она закричала, но голос исчез, задавленный поцелуем, и по губам потекла кровь, а мазуры вокруг впились в оборотней и князя, сваливая их на пол и пригвождая к нему. Димка и Туран встали над ними, с улыбками глядя на лужи крови, текущей им под ноги.

Рир, отчаянно вырываясь, поднял голову, и брат сел на корточки перед ним. В чёрных зеркалах его глаз отражение было таким чётким.

– Димка, – прохрипел Рир.

– Вот и всё, – прошептал тот, улыбаясь. – Ты снова со мной.

Ветер, пронизывающий ротонду, нёс гул, которым были крики множества людей и рёв драконов. Оборотни и князь не видели, как мазуры в городе исполняют волю своего повелителя. Но перед Темрюром волна воплей прокатилась среди его жителей, увидевших кровавый кошмар, начавшийся на стенах. Драконы, облетавшие город по краю, доложили берегиням:

– Мазуры убивают заложников!

Крыши зданий и стены Темрюра заполнили чудовища, распинающие людей на своих конечностях. Кровь так стремительно полилась над городом, что в первые мгновения даже Гинева замерла.

– Что это? Что происходит? – трияры бежали к берегиням.

Керем подскочил с криком:

– Остановите это!

На стенах мазуры подбрасывали вверх людей и трияров, ловили, разрывали в кровавые клочья и бросали вниз.

– Звеньями в бой! – Гинева, отдавая приказ драконам, сжала медальон, так что побелели костяшки пальцев. – Отвлеките их от заложников!

– Мы с вами! – Керем едва ли дёрнул берегиню за руку, но та коротко ответила:

– Нет, погибнете.

Берегини оказались в сёдлах через мгновения. Брада взлетела вместе с первой десяткой рептилий, а Гинева на секунду задержалась и взглянула на трияра.

– Защищай свой народ, – сказала она. – Не забудь, что и люди тоже твой народ, командир Керем. Сбереги, кого сможешь. Если мы не справимся, уведи всех.

– Хорошо, – хрипло произнёс трияр.

Дракон берегини взмыл в небо, догоняя свой поток. Разбившись на звенья, алавийская сотня прошла над стенами и устремилась в атаку на мазуров.

***

Тьма мёртвого поля окутала Никиту, и он тяжело дышал в его тишине. Угольно-чёрные символы, раскалившись докрасна, жгли его кожу, сжимали и перетирали её, словно цепи. Под ноги Велехова капала кровь.

– Скарад, – рычал он. – Отпусти меня!

Но никто не отвечал.

– Скарад! – взревел Никита, и боль просто уничтожила.

В один миг впилась со всех сторон, в каждый сантиметр тела. Велехов вцепился в серую землю когтями, не переставая вопить:

– Отпусти меня, тварь!

Ледяной ужас на мгновения заморозил боль. Никита понял, что сделал. Позволил Скараду привести Арнаву и Рира. И Вурда с Иваном тоже рядом! А он сам здесь и ничего не может!

Повелитель разрешил ему спасти Димку и Турана для того, чтобы он верил ему. Но Велехов не верил ни секунды, лишь жалел! Эти чувства – сожаление, понимание пережитой боли и согласие с ненавистью Скарада к тем, кто виновен в смерти его любимых – это и привязало его к нему. Не позволило сразиться с ним. А сейчас Никита осознал, что те, кого он любит в руках чёрного дракона. И через мгновения там, в реальности, он сам будет виноват в их смерти!

Никита взревел, сдирая горло в кровь и взрывая землю когтями:

– Скара-а-ад!

– Тише, хранитель...

Велехов поднял голову.

Дракон-оборотень стоял над ним. Его длинные смоляные волосы тянулись ветром, рассеивались в пространстве и свивались вновь, клубясь, словно дым. И одеяние повелителя снова стало таким же. Будто вся его фигура была лишь... угольно-чёрной пеленой, принявшей облик человека.

– Я не лгал тебе, – тяжело вздохнул Скарад.

– Зачем тебе мой медальон? – зарычал Никита.

Повелитель молчал, внимательно глядя на него тёмно-бирюзовыми глазами, и внезапно покачал головой:

– Я бы использовал его именно так, как сказал. Моя ненависть, хранитель, действительно угасла. Наверное, благодаря тебе.

Велехов замер, поражённо глядя на Скарада.

– Но это решать не мне, – улыбка полная боли искривила губы дракона-оборотня. – Наверное... это было правильно – внести в цепь заклинаний то, что сливает души. Оно двустороннее. Если в одной душе свет, а в другой тьма, то одна душа другую осветит. И станет многое видно.

Скарад тяжело вздохнул:

– Глядя на тебя всё это время, я словно смотрел на себя. На того, каким был раньше.

Никита поражённо слушал эти слова, понимая, что повелитель не обманывает. И не обманывал, когда говорил с берегинями и предлагал им мир, когда говорил, что не хочет больше войн.

– Ты... – Велехов сглотнул боль.

– Я обманывал себя, – улыбался Скарад. – Знал, что берегини никогда не согласятся дать мне шанс. Оно и верно. Поэтому теперь я жалею...

Повелитель тяжело вздохнул:

– Нужно было отпустить тебя раньше, Никита, а сейчас уже поздно. Мы сделали всё, что начертано заклятиями на моей крови. Ты спрашивал, зачем нужен созданный тобой талисман? Он ошибка и дар... – голос Скарада начал странно пропадать, и бирюзовые глаза темнели, наливаясь вязкой чернотой, но он всё ещё говорил: – Твой медальон разрушает энергию. Я и ты, хранитель, наши души – энергия. Я – та, что питает тьму, ты – та, что питает свет. Но созданному тобой медальону это не важно. Он притянет, разрежет и рассеет любую.

По телу дракона-оборотня прошла сильнейшая дрожь, и оно смазалось в чёрный дым, но сжимая кулаки, Скарад сопротивлялся этому.

– Твоя кровь, хранитель, закалена против заклинаний и борется с ними прямо сейчас, – говорил он. – Но сила Мрака безгранична, а я отравил им твою кровь и душу. Ты обречён. Пока ты жив, этот яд будет только крепнуть, питаясь твоей силой. Берегини думают, что наложив на твоё тело медальон, можно разрушить заклинание «цепей»...

Скарад очень торопился, произнося эти слова.

– Но это не так. Оно питается от тебя самого, как часть тебя, а медальон не навредит своему создателю. Но он единственное, что способно уничтожить...

Тело повелителя что-то ударило изнутри и толкнуло вперёд. Но он устоял ещё на мгновение, морщась и рыча. Изо рта хлынула вязкая чернота и потекла языками в пространстве, как в невесомости.

– Обратись к нему по имени, – прохрипел Скарад. – И цепи внутри опадут, иначе не сможешь сражаться...

От нового удара изнутри тело повелителя покрылось трещинами, и его снова толкнуло вперёд. Он сделал шаг, наклонил голову и внезапно зарычал:

– Заклятие слияния души... как зря ты его наложил! Раскаяние, Скарад? Неужели, правда? Жалкий червь.

Повелитель взглянул на хранителя исподлобья, и Никита, сглатывая боль, всмотрелся в тёмные глаза. Которых... не было. Пустые глазницы на потемневшем лице. Но что-то смотрело из них внимательно и злобно, поблёскивая множеством других глаз глубоко из тьмы черепа.

– Единственное, что способно уничтожить... – Велехов прошептал последние слова Скарада.

– Это не возможно, хранитель, – тело повелителя наклонило голову. – Меня нельзя уничтожить.

– Верно, – прошептал Никита, – потому что ты не дух...

Злая улыбка появилась на пустом лице повелителя, но и волнение тоже.

– И ты не Скарад... – произнёс Велехов окрепшим голосом, чувствуя, как слабеет боль.

Потому что разрушалось одно из заклинаний, связавших его. Он пожалел повелителя за его страдания и тем самым замкнул цепочку. Но это существо перед ним – не Скарад, и к нему у Никиты не было жалости.

– Не надо было отпускать его к тебе одного, – криво усмехнулись губы Скарада. – Заклинание слияния души подвергло его твоему влиянию, хранитель. Ты испортил нам повелителя!

Велехов упёрся в землю кулаками и оттолкнулся, поднимаясь на ноги. Боль ещё жгла, но символы заклятия «замены воли» распадались и осыпались, словно густая угольная пыль. А существо перед ним злилось. Черты лица играли, меняясь. Казалось, из-под одной личины пытаются высунуться другие. Угольно-дымное одеяния, взвивающееся вокруг него, выпускало из себя длинные руки, крылья и лапы, отростки мазуров в красном сиянии...

– Покажись мне, – прошипел Никита.

Лицо Скарада темнело, и черты смазывались, будто существо пыталось их удержать, но больше не могло этого делать. А Велехов ощущал, как осыпаются с него чёрные символы. Они выходили, как инородные тела – каждый знак, будто острый кусочек металла, застрявший в плоти, и они ещё жгли. Заклятие держало волю Никиты в плену этого существа.

– Как жаль, хранитель, – вздохнуло оно, – если бы удалось поглотить и тебя, мы стали бы гораздо сильнее. Что ж, ты почти разрушил заклинание «замены воли». Заканчивай, если знаешь как.

Никита зарычал с облегчением, от которого все мышцы в теле зазвенели струной.

– Отпусти меня, – прошипел он. – Скрепившему заклятие повелеваю, именем своим его уничтожить. Имя тебе – Мрак. Отпусти меня!

С последним словом осыпались в воздух остатки чёрных символов. Заклинание, связавшее хранителя, разрушилось, а стоявшему перед ним существу, больше не надо было использовать облик Скарада и оно, наконец, показалось.

Исчезло лицо и человеческое тело, впитываясь внутрь скопления множества обликов, слипшихся чёрной слизью в единый клубок.

– Каковы наши заклинания, да?! – хор множества голосов окружил Никиту.

Живой кусок склеенных сознаний разных существ перетекал и перекатывался на месте, словно огромный ёж, иголками которого были головы и тела людей и разных созданий.

– Мы написали их вместе, – все рты Мрака говорили одновременно. – Скарад зря помог тебе! Ты мог бы не страдать! А теперь ты увидишь и почувствуешь всё! Ты свободен лишь сознанием, хранитель! Но твоё тело принадлежит нам! Заклинание «цепей сосуда» не разрушить! Пока течёт твоя кровь, и мы течём в ней! Ты задушишь свою берегиню собственными руками, а мы позволим тебе посмотреть на это!

Хор голосов хохотал, словно раскаты грома. И единый клубок сознаний рос перед Никитой, распуская лапы и крылья, раскрывая множество оскаленных пастей, изливающих вокруг себя чёрную слюну. Она текла на землю под ноги хранителя, затапливая поле до горизонта.

Велехов сделал вдох и замер с ним, чтобы почувствовать, как его силы возвращаются к нему. Он всё ещё пленник. Но там снаружи, за пределами его плена, сражаются за него Арнава и Рир, Иван и Вурда. И берегини наверняка уже вступили в схватку, потому что Мраку больше не надо прятаться. Он ждал лишь одного – медальона. Чтобы уничтожить угрозу себе.

Но теперь талисман в его руках, и он может двигаться дальше. Идти и поглощать все заражённые сознания, расползаться в мир. Никита чувствовал это. Прямо сейчас тёмные души уходили в сотни мазуров, чтобы сражаться. Это армия Мрака, и она начала свой бой, чтобы поглотить, как можно больше живых сознаний и сделать их частью себя, чтобы восстановить ту мощь, которую уничтожили берегини.