Текст книги "Хранитель талисманов 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Просить дружбы у тех, кто уничтожил мой народ, – Береиз действительно оскалился.

Так явно проступила злость в его улыбке.

– Твой дед его уничтожил, – осторожно произнесла Арнава.

Никита на всякий случай поднял глаза на потолок ротонды. Царь обещал берегине вернуть её слова обратно в горло с помощью мазуров, и Велехов надеялся успеть помешать этому.

– Твой дед и алавийский дракон, сошедший с ума, – говорила Арнава Береизу. – Корона мазуров на твоей голове – подарок того, кто помог триярам истребить другие народы, а потом наказал их самих. Как она попала к тебе?

Царь поднёс пальцы к диадеме. Красное сияние в её гранях стало ярче, и вместе с ним вспыхнули рубиновым свечением кровеносные жилы в телах мазуров, опутавших ротонду. А Велехов испытал странное чувство. Боль прокатилась по его сосудам, и они будто двинулись в мышцах. Это обычно происходило при обращении, когда менялось тело. Но сейчас Никита не пытался обратиться.

А лицо Береиза тем временем исказил смех после слов Арнавы.

– Берегини, – произнёс он, – как и сто лет назад – хранительницы мира, не знающие его цены. Скарад, в отличие от вас понимал, что примирение народов – лишь иллюзия. Тот, кто сильнее, всегда подавит слабого. Пока Алавия сильна, она будет подчинять всех, кто её окружает. А тех, кто не захочет выполнить её волю, ждёт та же участь, что и мой народ. Скарад рассказал моему деду, чего добиваются берегини. Мира – такого, каким они хотят его видеть, и никаким другим. Поэтому мой дед сохранил диадему. Знал, что когда-нибудь эти чудовища помогут нам поставить Алавию на её место среди других.

– И ты веришь этим словам? – поразилась Арнава. – Тому, что Алавия хочет подчинять всех вокруг?

Береиз внезапно наклонился, щурясь глядя на неё:

– Скажи мне, берегиня, что будет дальше? Что сделает Алавия, узнав о том, что за горами есть земли со своим правителем. Тем, кто владеет водами Мрака и управляет чудовищами?

Арнава нахмурилась, и Никита тоже почувствовал подвох.

– В те времена, когда тебя ещё не было, – произнёс царь, – когда из гор Аюг бил источник Энсасера, чародеи трияров творили заклинания невиданной силы с помощью тёмных вод. И когда берегини узнали об этом, они приказали возвести дамбу и перекрыть наш источник. А нам бросили слова о том, что это для нашего блага.

– Так и было, – твёрдо сказала Арнава. – Тьма озёр уже набрала силу, твой народ мог погибнуть, потерять разум. Невозможно овладеть силой Мрака.

– Скарад овладел, – зло усмехнувшись, напомнил царь.

И берегиня замерла.

– Откуда, по-твоему, он узнал, как это сделать? – гнев и удовольствие искажали лицо Береиза. – Или ты действительно думаешь, что дракон был безумен? Или тёмная сила выбрала его случайно? Нет, он точно знал, что делает.

– Это не мешает быть безумным, – заметил Никита.

Царь перевёл взгляд на него и пристально разглядывал оборотня, который смеет прерывать его речь, но Велехова сейчас меньше всего волновали чувства царя. Только его слова. Так что он задал вопрос:

– Ты хочешь сказать, что берегини узнали о том, что чародеи твоего народа сумели сотворить какие-то заклятия, с помощью которых можно было подчинить Мрак озёр, и отправили драконов не помогать обиженным народам, а для того, чтобы отобрать у вас эти знания?

– Ты хранитель, – внезапно произнёс Береиз, и Велехов удивлённо вскинул бровь.

– Да, я знаю о тебе, – оскалился улыбкой царь, – мои люди следят за всем, что происходит по ту сторону гор и во внешнем мире. Единственный белый волк. Ты убил Скарада.

Никита щурился, глядя на Береиза.

– Ты оказал услугу всему миру, – сказал тот. – Избавил от того, кого мой народ считал своим кровным врагом. Благодарю тебя.

Велехов изобразил поклон:

– Так разве это не повод начать всё заново?

Царь отрицательно покачал головой:

– Нет, хранитель. Ты точно знаешь, что такое магические знания моего народа. Это ведь с их помощью сотворено заклинание Саталир.

Никита удивлённо наклонил голову.

– Именно твоим предкам... – Береиз смотрел на оборотня с белой головой, – берегини повелели лишить памяти чародеев трияров и забрать их знания. Магические книги отдали князю Бимиру. Изучив их, он сотворил очищающее заклинание для озёр.

Велехов молчал. Димка и Туран стояли, удивлённые не меньше него. Арнава справилась с чувствами быстрее всех.

– Мы говорим об одном и том же, царь, – произнесла она. – Но ты смотришь со стороны тех, кто овладел силой подчинять других и желал этого, и кому обидно за то, что её отобрали. А мы смотрим со стороны тех, кто видел, как этой силой уничтожаются невинные, и забрал её, чтобы не допустить беды.

– Не допустить беды, – царь зло рассмеялся. – Кости тысяч трияров и людей, похороненных в долине Энсасера, сейчас восстали бы из мёртвых, берегиня, чтобы рассказать тебе о беде. Нет, воительницы сделали это, чтобы не стало силы, способной противостоять им. Магия моего народа, созданная на тёмных водах, была столь сильна, что могла справиться даже с алавийскими драконами и белыми волками.

Береиз посмотрел на Никиту:

– Даже оборотни твоего рода, кровь которых справляется с любым заклинанием, не устояли перед магией трияров. И это пришлось не по нраву воительницам, устраивающим мир так, как им хочется.

– Нечем тебе гордиться, – мрачно произнёс Велехов.

– Как и тебе, – отрезал царь. – Берегини не смогли победить нас. Смог лишь Скарад. И только потому, что отрёкся от Алавии.

Арнава тяжело вздохнула, помолчала, обдумывая слова Береиза, и, наконец, сказала:

– Царь, берегини пожалели твой народ, а Скарад – нет. И теперь, когда его нет в живых, ты решил, что больше некому остановить тебя? Неужели ты хочешь завершить дело своих предков? Снова развязать войну с берегинями? Наказать их за прошлое?

– Мне не нужна война, – усмехнулся Береиз, – но мне нужно, чтобы мой народ был в безопасности от Алавии. И мне нужно то, что вы отобрали.

Арнава вопросительно вскинула бровь:

– Ты говоришь... о водах озёр? Вернуть тебе источник Энсасера?

– Да, – подтвердил Береиз.

– Для чего? – берегиня пристально смотрела на него. – Если воды пустить в долину, восстанут мазуры, спящие в земле.

– Так и есть, – улыбался царь. – С этой армией чудовищ у моего народа будет защита. Если мазуры будут охранять границы, воительницы не смогут пригнать своих крылатых тварей на мою землю и уничтожить подземное озеро Темрюра. Не смогут мешать моему народу крепнуть и расти.

– Куда расти?! – зарычала Арнава. – Ты царь, объединивший племена и поднявший города. Ты можешь идти по этому пути дальше, жить в мире и никому не угрожать.

Береиз смеялся над каждым словом берегини, и, наконец, его губы разомкнулись, чтобы сказать ей, как она наивна, но внезапно...

– Какую ахинею ты несёшь, царь, – произнёс Никита. – А ты, наверное, много лет готовился к тому, как выскажешь кому-нибудь свои обиды? Ты прям заткнуться не можешь.

После этих неожиданных слов в ротонде наступила тишина. Генералы трияры, с почтением и вниманием слушавшие своего царя, повернулись к нему с возмущением, ожидая приказа разорвать наглеца.

А Велехова захлестнул смех, и Береиз поражённо смотрел на его искажённое лицо.

– Ты, наверное, думаешь, что прикажешь берегине взломать для тебя дамбу? – спросил Никита. – Я бы на твоём месте использовал её силу.

Арнава с удивлением смотрела на мужа. Позади него так же удивлённо переглянулись Димка и Туран.

– Я прав, да? – Никита в открытую смеялся над царём. – Ты что действительно ждал берегиню, чтобы заставить её разрушить дамбу? Это невозможно, Береиз! Она охраняется с той стороны. Да и сил одной берегини не хватит на такое. А ты действительно дурак.

Велехов вспомнил слова Скарада и теперь смеялся вместе с ним. Дракон-оборотень стоял за его спиной, и Никита слышал его насмешливый язвительный шёпот:

– А я тебе говорил.

Царь Береиз исходил на ярость, и его глаза темнели.

– А если берегинь будет много? – прошипел он. – Если я оторву голову вашей, и одного из вас отправлю с ней назад. А когда остальные воительницы явятся сюда, мазуры похоронят их драконов в земле, и они станут моими рабынями...

– В твоих самых смелых фантазиях так и будет, – расхохотался Никита. – Вы трияры... – он сделал вдох, пытаясь успокоить так неожиданно охватившее его веселье, но это никак не получалось и он продолжал смеяться: – ... я сразу не понял этого, а теперь вижу, кто вы есть. Народ, который считает, что он исключительный, и никто не смеет ему указывать. Говоришь, твои предки обладали уникальными магическими знаниями? Такими, что могли уничтожить и драконов и оборотней, и даже подчинить озёра Мрака? Тогда берегини поступили правильно, отняв у вас эти знания! Вы ещё морально не дозрели обладать ими. Жаль, что не лишили вас жизней всех до последнего!

Арнава поражённо слушала мужа, глядя в его лицо. Оно искажалось всё больше, и странный блеск в ярких, словно пламенеющих глазах испугал берегиню.

– Никита... – позвала она.

Но он не услышал её и пошёл к царю. Охрана сразу преградила ему ход. Трияры встали на пути оборотня.

Димка, не понимая что происходит, тихо спросил берегиню:

– Арнава, что это он говорит?

Никита остановился напротив царя, насмешливо оглядел его, не обращая внимания на разгневанных генералов, и с хорошо заметной злостью произнёс:

– Знаешь, где закончится твой план, Береиз? Я сейчас воткну эту диадему тебе в череп и посмотрю, как мазуры сожрут тебя заживо, а потом, без хозяина они сожрут здесь всех. И начнут с них...

Велехов, смеясь, ткнул пальцем в сыновей царя. Мальчишки хмурились и поглядывали на отца. А тот, просто опешив, смотрел на оборотня, который в один миг резко переменился.

Последние минуты Никита осознавал все сказанные слова. Осознавал, насколько прав был Скарад, ещё сто лет назад сказав берегиням, что договариваться о мире с триярами – не имеет смысла. Они этого не хотят. Арнава сейчас унижается перед этим раздутым от собственной важности правителем, заслуга которого лишь в том, что он нашёл у себя под боком подземное озеро и диадему. И напялил её на свою тупую башку! Возомнив, что может указывать берегиням, требовать от них, угрожать им... Наглая мразь!

Скарад за спиной Никиты напомнил:

– Я же говорил: сними диадему с этого дурака.

– Да, вместе с головой, – Велехов зарычал.

В его горле клокотало, а в теле растекалась приятная боль. Множество иголочек кололи так, словно вышивали какой-то орнамент на нём изнутри.

Арнава, с тревогой смотревшая на Никиту, вздрогнула, увидев на его губах тёмную каплю, потёкшую изо рта.

– Ты безумен, хранитель, – зашипел Береиз. – Как и Скарад.

На голове царя вспыхнула красными символами диадема.

– Нет, стой! – закричала берегиня.

Но с потолка и колонн уже посыпалась земля, засохшая на телах мазуров. В один миг вся беседка пришла в движение: взвились в воздух острые конечности чудовищ, агрессивно изгибаясь, чтобы впиться во врагов царя.

И в этот самый момент из горла Никиты вырвался рёв, а с ним и брызги чёрных капель. Его тело вспыхнуло синим пламенем, но обращение немедленно остановилось. Огонь, пробежавший по коже, погас, и внутри под ней будто разлилась чёрная кровь из лопнувших сосудов. А снаружи чётко проступили цепочки символов. Они, словно клеймо прожгли кожу хранителя. Его руки и грудь, живот и спина, ноги – всё покрылось ими.

Арнава ещё стояла, не понимая и читая... строки заклятий, проявившихся только сейчас, а Никита поднял руку и сжал пальцы в кулак. Точно за этим движением диадема на голове царя захрустела, ломаясь и вдавливаясь внутрь – в его голову. Брызнула кровь, и Береиз завопил от боли.

– Жалкий царь! – хохотал Велехов, дожимая кулак. – И поганый народ!

Мазуры вокруг будто обезумели. Перекатываясь друг по другу и путаясь конечностями, чудовища хлюпали, извивались и бросались на трияров! Охрана царя и его генералы не успели ничего, их скрутили и подняли под потолок, ломая кости и разрывая на куски просто за мгновения. На пол обрушились потоки крови.

Димка и Туран бросились к Арнаве.

– Что происходит? – Димка схватил её за плечи. – Берегиня! Очнись!

Арнава в ужасе смотрела на Никиту, но от крика оборотня пришла в себя и ринулась к мужу. Царь Береиз извивался на троне, вопя от боли, а по его лицу, с головы, охваченной сжимающейся диадемой, текла кровь. Перед ним оставались его сыновья. И дети страшно кричали, потому что одно из чудовищ, упавшее с потолка, схватило их и скручивало, чтобы сломать кости.

– Никита, остановись! – берегиня ударила его поднятую руку, а потом и ладонью в лицо.

Кулак хранителя разжался, и Береиз сполз на пол. Разломанная на части диадема упала перед ним. Царь в ужасе и с непониманием посмотрел на неё, а потом на своих сыновей. Их накрыло тело чудовища, но детей было видно внутри переплетения конечностей, и крики ещё слышались.

– Нет! – закричал Береиз. – Пощади!

И в этот момент два чёрных волка ринулись на монстра. Димка и Туран обратились и вцепились в мазура, разрывая его когтями и клыками. Димка вытащил мальчишек из объятий чудовища, пока Туран сдерживал его.

А Никита... медленно повернулся к берегине, и она замерла.

Синяя радужка глаз хранителя выгорала и в них затекала чернота, отемняя и увлажняя веки. Угольная капля стекла на щёку и докатилась до губ, которые разомкнула улыбка. Тёмный взгляд обошёл застывшую берегиню.

– Лазурная дева, любимая... – прошептали губы Никиты, и одним рывком он взял её за горло. – Я скучал по тебе...

Арнава задрожала крупной дрожью, а Никита, зажав её в болезненно-сильных объятиях, впился поцелуем в губы. Берегиня сопротивлялась, отворачивалась от чёрной крови, текущий изо рта мужа и, наконец, сильно оттолкнула его и вырвалась.

Но уже в следующий миг лицо Велехова исказилось от яростного смеха, и он вогнал когти в бок Арнавы. Протянул их рывком через рёбра под её неистовый крик, а потом схватил берегиню и сжал пальцами её затылок. Наклонился для поцелуя снова, но не успел схватить губы – ему помешал Димка. Оборотень, подскочив к ним, схватил берегиню сзади и сдёрнул её с когтей Никиты, а Туран преградил ему путь к ней:

– Хранитель, остановись! Что ты творишь?!

– Это не он!. – в хриплом плаче выкрикнула Арнава. – Это не хранитель!

Чёрные символы заклинания сияли красными жилками на коже Никиты, и его синие глаза истекали угольными слезами. Он взглянул на свою руку, любовно осматривая знаки.

– Догадалась, дорогая, – засмеялись его губы.

Только смеялся ими Скарад. Все заклинания, наложенные на его кровь, полностью закрепились в теле хранителя. Можно более не скрываться и надо, наконец, поцеловать берегиню. Будет хорошо, если лазурная дева останется с ними. А то душе и телу Никиты без неё тревожно.

Скарад ринулся к Арнаве, но Димка и Туран попытались остановить обезумевшего хранителя. Берегиня отползала от них в стонах боли, оставляя кровавый след. Монстры над головой перемещались по потолку и колонам, глядя на неё красными глазами, но не останавливали её.

Скарад отбросил Турана и свалил Димку, одну его руку схватил и поднял оборотня вверх, а на другую наступил ногой. Арнава, пытаясь встать, увидела, как Никита ударил, вгоняя когти в грудь Димки, ломая рёбра над сердцем и внося их внутрь в брызгах крови.

Вопль берегини не остановил Скарада. Он поднял оборотня к себе, глядя в его лицо.

– Никита... – прохрипел Димка, – остановись...

Когти пронзили отчаянно стучащее сердце оборотня, и он смотрел в чёрно-синие глаза хранителя, переполненные яростью и удовольствием. Скарад размазал слёзы боли по щекам Димки, любуясь ими мгновения, и швырнул оборотня на пол со всей злостью.

Волком бросился на хранителя Туран, но Скарад увернулся от него и тоже... обратился. В чёрном пламени выросло создание на четырёх драконьих лапах без шерсти, с голой кожей, распираемое изнутри рёбрами и костями суставов, больше волка во много раз.

В его шею и вцепился Туран, раздирая её когтями, но монстр схватил оборотня и, подмяв под себя, рванул зубами всю лапу от плеча до пальцев. Рёв боли разорвал воздух, а драконоподобное существо выплюнуло вместе с полосками кожи и мышц и серебряные кольца. Туран остался без оружия. Скарад ударил его когтями в живот, пробивая крепкие мышцы насквозь. Оборотень взвыл и с этим воем замер, скрутившись в луже крови.

– Арнава... – шёпот долетел до уха рыдающей берегини.

Она опустила голову. Димка, лежащий на полу, зажимал ладонью рану на груди.

– Беги, берегиня... улетай... – прошептал он.

Ладонь Димки поползла вниз и упала в лужу крови под ним. Блеск в глазах оборотня погас.

– Димка... – слёзы текли по щекам Арнавы, и она не дышала, потому что ком пережал горло, но подалась назад, отползая на край.

Чёрный монстр, небрежно пнув от себя безжизненного Турана, повернулся к ней. Улыбка исказила его морду, и она стала лицом, уменьшаясь. Скарад принимал человеческий облик. А берегиня, не дожидаясь этого, бросилась вниз с площадки, в воздухе обращаясь драконом, и устремилась прочь от ротонды.

Повелитель засмеялся, проводив её взглядом, и опустил глаза на Темрюр. Город, полный людей, шумящий голосами и звенящий там, где бросали монеты на подносы, где копыта лошадей наступали на камни дорог, где ставили на бортики фонтанов железные кувшины и наливали воду...

Монстры подползали к своему хозяину со всех сторон, тянули конечности-отростки и осторожно касались его босых ног.

Скарад улыбнулся.

– Долго были в темноте, – произнёс он, поймав конечность мазура в ладонь. – Пора вам выйти на свет.

Чудовище ласкалось к его руке, прижимаясь всем телом к полу и поднимая отростки.

– Напоите людей Мраком, – Скарад мягко сжал конечность, и по ней пробежали красные жилки. Проявились символы заклинания, которым были созданы эти существа.

Через мгновения вспыхнуло рубиновое свечение на остальных монстрах, и ещё через миг... подземный удар сотряс город.

Скарад, вращая рукой Никиты, закручивал воды подземного озера в громадные водовороты. И они отвечали своему истинному повелителю.

На арене перед дворцом раздвижная железная площадка поднялась от мощного водного удара, и створки разъехались в стороны, выпуская чёрные волны. Под стенами сооружения двинулась с места земля, закручиваясь в воронки, проваливаясь и утаскивая за собой фундамент. Пространство арены вместе с каменным ограждением проваливалось в бездну, и наружу вырывались фонтаны густой угольно-чёрной воды.

Все, кто был в сооружении в этот момент, лишь сначала ринулись к дрожащим стенам, посмотреть, что происходит, но потом бросились назад. Высокие волны хлынули через арки насквозь через все преграды и обрушились на площадки рабов, смывая людей и трияров...

От водного удара разошлись камни брусчатки, и трещины, разъезжаясь на глазах, побежали дальше от арены в город, ломая дороги и дома. И отовсюду, из тёмных пропастей, стремительно разрывающих центр города, вынырнули сверкающие на солнце громадные монстры. Они хватали падающих в провалы людей, ловили убегающих и кричащих в ужасе. Острыми конечностями протыкали добычу, но не рвали, а держали мгновения и отбрасывали. Господин не приказывал убивать, он велел поить Мраком. Собирать урожай для него. И мазуры двигались дальше, раскатываясь от арены вместе с водой, устремляясь в улицы города на свою жатву.

***

Дардана кричала не переставая, сопротивляясь солдатам, тащившим её на рынок. Тахир, отдав девушку, заплатил им и сказал, чтобы её отвели на самый дальний от арены и передали любому из трияров-продавцов. Тому, кто не станет спрашивать откуда невольница и продаст её, как свой товар. Продавцам было выгодно заполучить таких женщин. Им самим не надо было за них платить, и прибыль от продажи в этом случае в два раза больше. Тахир не сомневался в том, что Дардану заберут, и тогда её точно никому не найти.

Трияр-продавец рынка невольниц после короткого разговора с солдатами взял девушку из их рук и сразу швырнул на помост. Продать такую рабыню, что называется «из-под полы» надо было быстро, пока никто не заявил на неё права.

Основными покупателями на рынке были богатые граждане города, пришедшие со своими слугами и охраной. Среди них и много трияров. Вдали от арены рынки невольниц привлекали не только служивых оборотней из армии царя, но и зажиточных домовладельцев Темрюра. Многие трияры держали дома и участки земли возле города, десятки рабов и наложниц. Так что продавец, конечно, не отказался от красивой рабыни. Остальных женщин он уже продал сегодня, эта будет хорошим завершением дня.

– Мой хозяин не велел меня продавать! – кричала Дардана. – Он не велел...

Продавец, смеясь, поймал девушку, которая порывалась спрыгнуть с помоста, сжал её руку и поставил лицом к покупателям.

– У нас буйная кобылица, – засмеялся он. – Кто хочет объездить такую?

Сам осмотрел пышные волосы девушки и намотал их на руку.

– Почему хозяин отдал тебя просто так? – спросил он.

И Дардана поняла, что это может её спасти.

– Я порченная! – громко крикнула она в толпу. – Я была замужем!

Покупатели с интересом рассматривали красивую молодую женщину.

– Ну и что, – внезапно сказал один из трияров и кивнул продавцу:

– Давай, я возьму её.

Но тот со смехом отказал:

– Нет, такую кобылицу сначала надо оценить.

Он поднял лицо девушки, сжав её подбородок, и смотрел, как она пытается вырваться.

– Такая стоит хороших денег, – заметил продавец.

И Дардана пнула его в коленку:

– Пусти меня!

Хохот накрыл площадку. Покупатели смеялись, глядя на дикарку, которая вырывалась из рук продавца.

– Ты прав, она стоит денег, сколько хочешь за неё? – спросил трияр, который хотел забрать девушку.

– Пока не знаю, – продавец швырнул Дардану на дощатый помост.

Она упала всем телом, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом.

– Зависит от того, насколько кобылица непокорная, – зарычал трияр.

Дардана со страхом смотрела за тем, как он снимает с пояса кнут. Девушка замерла, тяжело дыша. А продавец, увидев это, оставил кнут в покое.

– Вот и всё, – усмехнулся он. – Оказалось, не такая уж и непокорная.

Угроза избиением заставила рабыню проявить смирение.

Трияр поднял её и снова поставил перед всеми. Дардана стояла молча и тихо дрожа.

– Кто даст золотой за неё? – спросил продавец.

Голоса раздались со всех сторон торговой площади:

– Два!

– Три!

Первый трияр, которому понравилась девушка, подошёл ближе.

– Отдай мне, – сказал он. – Пять золотых.

Цена была большой, и продавец кивнул:

– Бери.

Новый хозяин рабыни поднялся на помост и протянул за ней руку. Дардана отскочила от него, но трияр поймал её и сжал локоть, едва не сломав. Остальные смеялись:

– У тебя нет с собой кнута.

– Без кнута она не боится.

Трияр наклонился к девушке и, глядя в её испуганное лицо, зарычал:

– Веди себя послушно, рабыня, а то спущу шкуру с твоих нежных бёдер...

И над площадью рынка внезапно раздалось громко и насмешливо:

– Хватит девушке грозить! Смотри, чтоб с твоих круглых ляжек шкуру никто не спустил!

Дардана повернулась на голос и замерла, хватая ртом воздух, потому что увидела Рира. Он шёл через толпу, а за ним шагали Иван и Вурда. На руках у Ивана сидела важная Далила, обнимая его за плечо. С высоты роста князя ей было видно всех, и в объятиях мужчины девочка чувствовала себя защищённой, поэтому смело смотрела вокруг, не прячась, как обычно.

Дардана задышала радостно, но в страхе. Испугалась за Рира.

– Это что, раб? – послышалось в толпе.

Трияры удивлённо смотрели на высокого крепкого парня, выдавшего столь наглую насмешку над новым хозяином рабыни.

– Что ты сказал? – зло переспросил тот.

– Что слышал, – ответил Рир, подойдя. – Я из каравана её хозяина. Он не велел её продавать. Охранник, который её отдал, украл её. Так что я забираю девушку обратно.

Трияр внезапно расхохотался.

– За пять золотых, – оскалился он. – Я уже купил её.

– Ты ещё деньги не отдал, – напомнил Рир.

Трияр вытащил кошелёк и бросил в руку продавцу.

– Отдал, – произнёс он. – Пусть её старый хозяин придёт за ней сам. И купит её у меня.

– Вот гад, – вздохнул оборотень.

– Что ты сказал? – поразился трияр.

– Да что ты заладил-то? – возмутился Рир. – Что сказал, что сказал... Отпусти девушку говорю. Нет у меня времени тебя уговаривать. Не отпустишь – заберу.

Кулаки трияра сжались, из ноздрей, немедленно распухших, вырвался пар. Тело разогревалось для обращения. Наглость раба ошарашила народ на площади, и теперь все с интересом ждали расправы над ним.

Дардана, глядя на разъярённого трияра, в отчаянии посмотрела на Рира.

– Ты погибнешь под его копытами, – зашептала она. – Уходи...

Оборотень засмеялся:

– Я? Под копытами? Да ты что, Дарданочка? Нет такого большого копыта.

Рир обернулся к Вурде с Иваном:

– Миром не хотят.

Об этом они говорили, пока искали этот рынок по всему центру города – о том, что надо по местным правилам Дардану забрать и драку не устраивать.

– Придётся идти за Фурканом, – вздохнул Иван.

Но трияр, купивший Дардану, уже не был согласен оставить оскорбление без отмщения. Тем более, что вокруг столько горожан, видевших, как наглый раб унизил его своими словами. Его собратья жеребцы в толпе смеялись.

Так что обиженный оборотень-конь сиганул с помоста вниз, метя в лицо раба кулачищем, раздувающимся в копыто. Рир молниеносно присел и встретил трияра ударом в живот; вогнав когти, зацепил его, как на крючок, и швырнул через себя. Красный огонь обращения, пробежавший было по спине оборотня-коня, погас. Он врезался уже лошадиным носом в землю и проехал на ноздрях ещё метр.

Потратив мгновения на удивление, остальные трияры в толпе зарычали, а Вурда обругал Рира:

– Ну вот не мог уклониться просто! Шкурка ты!

– А не помогло бы, – хмыкнул Рир.

Нрав у жеребцов отменный. Рядом плюнешь – взбесятся. И сейчас они еле сдержались, чтобы не затоптать наглого раба. Повсюду в толпе замелькали красные всполохи и разнёсся возмущённый хрип.

– Тихо, тихо, – громко призвал Иван. – Ваш собрат сам нарвался. Девушку надо вернуть законному хозяину, а он не захотел. Или вам тут закон не писан?

Князь взглянул на продавца, который недовольно скрипел зубами, и спросил его:

– Ну, звать настоящего хозяина или вернешь нам девушку?

Трияр зарычал:

– Зови хозяина, пусть подтвердит, что это его рабыня.

– А ты, значит, ему скажешь откуда взял её, да? – Рир, стоявший у помоста, насмешливо взглянул на продавца снизу верх.

Но того такая перспектива не напугала.

– Мне её привели, – усмехнулся трияр. – За тех, кто её украл я не в ответе. А кто вы я не знаю. К тому же...

Он не успел договорить. Земля внезапно дрогнула, и мощная вибрация прокатилась по улицам от царского дворца до внешней стены. Странный шум наполнил пространство. Такой, словно где-то забурлили сотни гейзеров.

Толпа взволнованно зашевелилась. Все оглядывались по сторонам, не понимая, что происходит. Через мгновение настоящий грохот сотряс город и земля просто заходила ходуном. И внезапно стены арены, возвышающейся над другими постройками, стремительно ушли вниз...

Рир немедленно вскочил на помост к Дардане уже в синем пламени. Толпа схлынула с площади, и мало кто заметил, как вместо двух людей появились два огромных чёрных волка.

Вурда, обратившись, подставил Ивану спину, и тот запрыгнул на него с Далилой на руках. А Дардана широко открытыми глазами смотрела на мощного зверя выше неё ростом. Но времени на удивление не было. Рир схватил девушку зубами за талию и перебросил её себе на спину, приказав:

– Держись!

Дардана немедленно схватилась за его шею, услышав голос в голове.

Оборотни взмыли с прыжка вверх на крышу ближайшего здания. Благо строили тут плотно. И оказавшись выше, увидели, как с грохотом начали проваливаться строения, окружающие арену. А кроме этого Вурда, взглянув на небо, увидел... Арнаву.

Лазурный дракон боролся с потоками ветра и, рывками взмахивая крыльями, уходил от башни дворца.

– Вурда, видишь?! – крикнул Иван.

Ворлак схватился лапой за медальон:

– Арнава!

Боль берегини ударила сознание Вурды.

– Уходите! – рычала она. – Немедленно из города!

– Исполняем, – ответил ворлак и прыгнул на крышу следующего дома.

– Что с ней? – крикнул Рир, следуя за ним. – Где остальные?

– Уходим. Приказ берегини! – ответил Вурда.

Жуткий грохот и шум воды будто взорвали Темрюр. Его наполнили отчаянные крики, и здания заходили ходуном, рассыпаясь на кирпичи от мощного землетрясения. Прыгая по крышам, оборотни успевали оборачиваться. Позади них улицы накрывали чёрные волны, топя в себе дома, а из водной массы выныривали громадные мазуры, растопырив отростки и хватая людей.

Иван, глядя на это, крикнул ворлаку:

– Вурда, знаю, что скажешь, но быстрее!

– Уймись, Рилевич! – взревел тот, перемахивая с дома на дом прямо над падающей в глубокую пропасть дорогой.

Рир, мчась следом, чувствовал, как вцепилась в него Дардана. Держалась уже не за шерсть, а за кожу, так пальцами её скрутив, что, наверное, и самой больно было. Но держалась.

– Что берегиня сказала?! – не отставал от ворлака Рир. – Где остальные?!

Оборотням было видно Арнаву. Мчась по верхам строений, они смотрели за ней. Лазурный дракон летел вдоль стены города уже за его пределами, всё больше снижаясь.

– Она ранена, – ответил Вурда. – Что с остальными не сказала. Велела уходить.

Стремительно, просто на глазах, Темрюр тонул в чёрной воде и монстрах, и только дворец оставался в целости и сохранности. На его башне-ротонде копошились мазуры, и там вспыхивал красный свет.

Рир почувствовал дрожь в лапах. Не допустил мысли, что случилось непоправимое. Бежал как никогда, и только сердце билось с болью.

У самой городской стены земля дрожала, но ещё не потрескалась, и потоки жителей, которым повезло оказаться далеко от центра, выбегали за ворота. Волки спрыгнули с крыш и буквально прошли по головам. Но дела до них никому не было. Люди в панике и давке бежали, спасаясь из города, в мгновение ока накрываемого гигантскими волнами.

Покинув его, оборотни устремились за драконом. Арнава летела к реке, протекавшей недалеко от стен, и всё больше снижалась. Было уже понятно, что лазурный дракон и не летит вовсе, а падает, из последних сил поднимает крылья. Но отчаянные рывки слабели, и берегиня рухнула в воду, подняв облако брызг.

Оборотни добрались точно к этому моменту. Иван спрыгнул с Вурды, поставил Далилу на землю и сам побежал за ворлаком, ринувшимся в реку.

Вурда нырнул, всплыл через мгновения и устремился к берегу, увлекая Арнаву за собой. Та смогла поменять облик и ушла на дно девушкой. Иван встретил их на мелководье и взял берегиню на руки.

Дардана, соскочив со спины волка, побежала к дочери. Схватила её, испуганную и дрожащую, и прижала к себе. Рир, обратившись человеком, взглянул на обеих, убедился, что они в порядке и поспешил к берегине.