Текст книги "Хранитель талисманов 3 (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Никита со всей очевидностью понял, что это их вина. Они нарушили равновесие, и тем самым заставили Мрак защищаться. Души, соединённые во тьме, пребывали в покое много сотен лет, но объединились и восстали с новой общей целью – выжить.

Чёрная слюна чудовища заливала землю и небо, и Велехов стоял в ней уже по колени. Мрак пытался подавить хранителя. Клубок сознаний кричал и выл, извивался, надвигаясь на него.

– Я белый волк, – прошептал Никита. – Нет заклинаний, способных мне навредить.

Он сделал шаг. Синее пламя обращения охватило его тело и сошло на тёмные воды под его ногами, поджигая их. Горящие полосы побежали в разные стороны по чёрному зеркалу.

Клубок сознаний шипел оглушающе и бесился неистово.

– Я свет! – зарычал Никита. – Нет тьмы, способной меня удержать!

И Мрак ринулся на него! Огромная масса переплетённых туловищ, конечностей и лиц с пустыми глазницами, источая брызги чёрной жижи, раздулась и, выплюнув из себя все шипы и когти, обрушилась на хранителя...

***

Первые же драконы, миновавшие черту города, угодили в сети из конечностей мазуров. Оттолкнувшись от стен и крыш, монстры молниеносно взлетели в воздух, ловя и оцепляя собой рептилий. Мазуры, каждый, как огромная живая сеть, просто ломали кости драконам. Те из них, кто успел проскочить, возвращались и отрывали монстров от своих товарищей.

Мазуры, державшие людей, переключились на большую угрозу и просто бросили заложников. Швыряли их с крыш или прямо в драконов. Рептилии, срывая с себя цепких монстров, ловили людей и опускали вниз. Но так получалось не у всех. Схваченные чудовищами драконы падали со сломанными крыльями и рёбрами и захлёбывались чёрной кровью, потому что перемалывали челюстями мазуров, лезущих им в пасти. Монстры втыкали зубы прямо в языки рептилий.

Брада на своём драконе ринулась вниз, когда один из оборотней её звена, пытаясь оторвать от себя трёх мазуров, отстал от группы. Чудовища, опутавшие его крылья и лапы, сжали его намертво, и дракон, рухнув в воду, поднял волну, прокатившуюся по улицам.

– Гинева, – Брада успела сжать медальон, – Скарад хочет уничтожить нашу сотню!

– За этим и позвал! – ответила Гинева.

Людей мазуры начали убивать, чтобы заставить алавийцев ринуться на помощь и оказаться в ловушке городских стен.

Верховная берегиня во главе звена уже прошла середину пути до башни. Драконы сопровождения вели её, поднявшись выше, но остальные звенья под ними просто тонули в чёрном месиве мазуров, пытаясь вынуть из него людей.

А впереди на башне монстров было, как в гигантском муравейнике. Они покрыли её собой, не оставив и просвета. Огонь драконов не брал это полотно, потому что оно было влажным. Густая слизь обтекала монстров, защищая их, словно жидкая броня.

Брада вместе со своим звеном нырнула вниз меж улицами. Дракон берегини ушёл всем телом в воду и схватил тонущего товарища. Подоспели остальные, поднимая облепленного мазурами дракона на поверхность, и Брада перепрыгнула на него. Вдавила ладонь в тело ближайшего монстра и крикнула:

– Дайте огня!

Драконы выплюнули пламя со всех сторон, а берегиня призвала его рукой и направила. Огненная волна даже не опалила покрытого слизью мазура, но сквозь ладонь Брады, вжатую в его тело, ринулась прямо внутрь него – в центр сплетения конечностей, в костяную капсулу. Там выжигая её содержимое – останки и символы заклинания, которым было создано это существо.

С треском и шипением, пожираемое пламенем изнутри, тело чудовища полопалось и разорвалось, сгорая и осыпаясь пеплом. А в воздух взметнулось и рассеялось чёрное облачко, на мгновения пропустив несколько лиц, объятых злостью.

– Да, берегиня! – взревели драконы.

Брада призвала пламя, всё ещё реющее в воздухе вокруг неё, и через ладони направила в остальных монстров. Горели и разрушались их тела, потому что выжигалось заклинание их создания, и, глядя на тёмные души, испаряющиеся из чудовищ, Брада схватилась за медальон:

– Гинева! Души в телах мазуров! И не по одной!

– Видела! – немедленно ответила верховная берегиня.

Возле башни монстров всё-таки уничтожали, и тьма из них выходила, теряя носителей. Но угольные облачка со злыми лицами сразу ныряли в воду, покрывавшую город, возвращаясь к своему пристанищу.

– Так это не Скарад наш враг. Это сам Мрак! – поражённо поняла Брада.

– Боюсь, равновесие нарушая, и не такое увидим! – ответила Гинева и приказала: – Лети ко мне!

Гинева и звенья драконов так и атаковали башню, пытаясь пробиться к хранителю. Но метались вокруг не переставая, потому что с башни прыгнуть на дракона – дело плёвое. Растопырив конечности, монстры молниеносно попадали прямо на морды, сразу втыкаясь в глаза и языки. Уже с десяток рептилий рухнули с ними вниз.

Но хуже того – ужаленные драконы, глядя темнеющими глазами, зарычали на товарищей. Потому что с укусом мазура, Мрак проник в их сознание, немедленно захватывая новых носителей.

Звено Брады подлетело к башне, объединилось с драконами Гиневы и все вместе пошли на ещё один облёт. Своей атакой они заставили мазуров оставить заложников, и теперь заражённые стояли на крышах. Но это были простые люди. А воины армии царя получили новый приказ. Это стало понятно, потому что внезапно началось движение. Солдаты, находившиеся на улицах, поплыли к выходам из города. То же самое творилось и на стенах. Воины большими группами прыгали в воду и устремлялись к воротам.

Кто-то из драконов задал вопрос берегиням:

– Остановить их?

Что и надо было сделать немедленно. Ведь вокруг Темрюра по-прежнему множество людей и трияров. Сверху было видно, что последние, приняв облик жеребцов, выстроились на поле перед городом, наблюдая бой. Керем, похоже, приказал ждать и быть готовыми вступить в эту схватку. И не зря! Сотни заражённых воинов приближались прямо к ним.

– Мрак, – в ярости прошипела Гинева, – всех в ловушку поймал! Солдат не трогать!

Берегиня отдала приказ, но сама смотрела, как из воды возле ворот города выходят люди с оружием в руках. Они ринулись на позиции трияров стремительно, сразу разбиваясь на потоки, чтобы охватить, как можно больше от оставшихся в разуме защитников Темрюра. Но те были готовы. К заражённым солдатам двинулись жеребцы, создавая встречную атаку и сразу сминая первые линии нападающих. Только людей не так просто было остановить. Они запрыгивали на спины коней-оборотней, немедленно вонзая мечи в слабо защищённые бронёй места, ведь знали их прекрасно.

Керем, отправив трияров в этот бой, успел послать своих воинов, чтобы те увели людей. И толпы горожан снова побежали по полям, уходя от места сражения. Все, кто мог. Остались лишь раненые и слабые, и вместе с ними Дардана. Девушка не хотела бежать, потому что Рир велел ждать его здесь и она не могла его подвести.

Крепко прижимая к себе дочку, Дардана смотрела на сцепившихся в яростном бою жеребцов-оборотней и воинов царя. Воинов с чёрными глазами и лицами, залитыми тёмной жижей. Они были бесстрашны и беспощадны, бросались на трияров с мечами и кинжалами, вбивали окровавленные кулаки в их раны. Поле битвы перед городом гремело воплями ярости людей, ржанием коней и звоном металла.

– Не смотри, не смотри, – шептала Дардана дочери, держа её голову прижатой к своей груди.

Но сама не могла отвести глаз от сражения. А над городом, над самой высокой башней, где сейчас должен быть Рир – там смешивались меж собой сверкающие рептилии и чёрные мазуры, взметались полосы пламени, брызги крови и воды.

– Вернись к нам, вернись, – шептала, как заклинание, Дардана, не позволяя слезам покинуть глаза. – Мы ждём тебя, мы ждём...

На поле перед Темрюром Керем повёл вторую линию трияров в бой, потому что солдаты, не чувствующие ни боли, ни страха, сражаясь словно демоны, положили мощных коней одного за другим. Первая линия обороны не сдержала их.

А в небе над городом старшие берегини видели, что уже половина драконов заражена. Рептилии, уколотые мазурами, оставались на крышах, там извивались, рыча и воя, ломая когтями стены домов и грызя их зубами. Сопротивлялись изо всех сил, но против Мрака противоядия не было. И он захватывал сознания драконов, втягивая их в себя. Туда, где неистово бил этого монстра хранитель...

***

Никита порвал склеенную массу сознаний и провалился внутрь неё, вгрызаясь в головы и лица, в чёрное месиво. Яркое пламя обращения, окружающее белого волка, опаляло Мрак. Бешеный рёв голосов оглушал, но Велехов рвал этот клубок сознаний, не останавливаясь. И он таял прямо в его пасти, истончался и растекался, и внезапно откатился в стороны, распавшись на куски...

Никита рухнул по колено в чёрные воды, горящие везде до горизонта.

– Не выйдет, хранитель, – насмешливо хрипели оскаленные рты, всплывая вокруг него. – Мы с тобой навсегда!

– Да... – Велехов тяжело дышал. – Да...

Скарад сказал ему, что тело не освободить. Но разум свободен! Это поле больше не ловушка!

– Не выходи, хранитель! – взгремели голоса. – Твоя берегиня – мёртвая в твоих руках! Хочешь видеть это? Твои оборотни и князь захлебнулись кровью! Ты хочешь видеть это?!

Никита замер лишь на миг. Замер, понимая, что это правда. За пределами этого плена, его руки в крови. Но он должен видеть всё, что сделал.

И Велехов ринулся из тьмы. Сопротивляясь, она сжималась вокруг него, царапая сотнями когтей, но сквозь боль проступил реальный мир, и Никита ощутил раньше, чем увидел... Арнаву в своих руках.

Тёмная пелена рассеялась, и он оказался на ротонде дворца в окружении мазуров, держа жену в объятиях, сдавливая её кулак, в котором по-прежнему был медальон, и кусая её губы в кровь.

Рядом хрипло дышали на полу Рир, Иван и Вурда. Живые!

Велехов разорвал жестокий поцелуй, сглотнул чёрную кровь, наполнявшую рот, и прошептал:

– Берегиня...

Арнава схватилась за его плечи:

– Никита!

Символы заклинания «цепей» на теле Велехова, раскалившиеся докрасна, прожигали его болью, и хор бешено орущих голосов оглушал:

– Вернись к нам, хранитель! Вернись!

Но глаза Никиты посинели и посветлели, омытые потёкшей слезой. И это увидели все.

– Хранитель, святые духи тебя возьми! – Иван завопил так, что перекричал Мрак в сознании Велехова. – Очнись! Ты нам нужен!

– Я здесь, – ответил Никита.

Князь аж замер, но обрадоваться успел.

– Всё будет хорошо, – Велехов крепко прижал руку жены ладонью к своей груди прямо над сердцем: – Ты знаешь, что делать.

Арнава смотрела на него сверкающими глазами.

– Если просит хранитель, берегиня не откажет, – тяжело дыша, улыбнулся Никита.

Когда-то Арнава сказала ему эти слова в ответ на его просьбу, и вот он снова её повторил.

– Давай, – прошептал Велехов.

– Да, хранитель... – Арнава сглотнула слёзы и сжала пальцы.

А в груди Никиты вздрогнуло... и на полном ходу остановилось сердце. И как только стихло эхо последнего удара, он рухнул. И берегиня, державшая его в объятиях, вместе с ним.

С жутким шипением взметнулись вокруг мазуры, ринувшись к своему хозяину. Рир и Вурда вырвались из их объятий, обратились на месте, освободили Ивана, и едва князь сам махнул топором, прыгнули к берегине и хранителю, чтобы закрыть их собой.

Арнава снова запустила медальон, и на этот раз символы заклинания «цепей» не озарились красным пламенем, а потрескались вместе с кожей. Сквозь разрывы потекла густая угольно-чёрная вода. Талисман не вредил лишь живому создателю, и поэтому не мог уничтожить заклинание, связавшее его тело и душу с Мраком, ведь разрушая «цепи», убил бы и создателя.

Но теперь...

Тело хранителя внезапно взлетело в воздух и закружилось, будто в невидимом смерче. С каждым оборотом разметались вокруг него густой дым и брызги чёрной жижи. Эта тёмная масса Мрака заволокла пространство, и в ней неистово взревели лица и морды, в ярости от того, что больше нет носителя! Самого сильного, самого ценного для тьмы.

Мёртвое тело упало вниз, а Мрак, больше не привязанный к нему, ринулся к мазурам. Перекатываясь друг по другу над головами оборотней и князя, монстры быстро склеивались меж собой слизью, превращаясь в одно существо.

Небо над ротондой открылось, и в нём взревели алавийские драконы. Навстречу им, на потоках клубящейся тьмы, взмыло единое чудовище – растопыренный сноп из конечностей и голов с оскаленными зубастыми ртами. Но внезапно, длинный отросток этого монстра метнулся назад к берегине.

– Арнава! – Иван ринулся за ней, но не успел.

Громадный теперь мазур утащил берегиню вверх за собой, ведь в её руке всё ещё оставался медальон. Огонь обращения озарил Арнаву и погас, потому что её кулак схватила конечность, просто выгрызая талисман зубами. Берегиня рычала от боли и не могла обратиться, пытаясь удержать медальон.

Сверху к единому чудовищу летели драконы, покрывая его пламенем. Вибрация ярости сотрясла воздух, и он потемнел, напитываясь силой Мрака, а рептилий отбросило в стороны, будто снег в потоках бури. Которая начиналась! Отовсюду, со всех сторон несло в небо мазуров. Монстров, заполонивших город, притягивало к Мраку, и его мощь росла.

Внизу на ротонде рычали на коленях Димка и Туран, отплёвываясь от вытекающей изо рта чёрной слизи. Оборотни стали бесполезны для Мрака, и он бросил их так же, как мёртвого хранителя.

– Боги... – прохрипел Димка и с клокотанием в горле позвал: – Рир!

Глаза оборотня посветлели, но чёрные слёзы ещё стекали по щекам.

– Если убить меня больше не хочешь, давай сюда! – крикнул Рир.

Он с Иваном и Вурдой был возле Никиты.

Димка вытер мокрое лицо:

– Я и не хотел вообще-то.

Туран рядом сглатывал, как от тошноты и рычал:

– А-а-а, тварь... Ненавижу!

– Кого? – кашлянул Димка.

– Скарада ненавижу и вот это...

Туран поднял руку и потыкал пальцем в небо, которое на километры во все стороны почернело, и на чудовищного мазура, парящего на мощных вихрях.

– Это ненавижу. Второй раз во Мрак окунулся. Как отмыться? – шептал Туран.

Димка подполз к нему и взял за плечо:

– У берегини прощения за рану попросить. Большим замараться не успели. Всё, пошли!

Оба, наконец, встали и побежали к Никите. Иван, сидя на полу, держал его в объятиях, Рир и Вурда, на корточках рядом, смотрели, как последние цепочки символов осыпаются с Велехова, будто прогоревший пепел. Под мертвенной бледностью кожи исчезла вся чернота.

Димка и Туран подскочили к ним.

– Какой был план? – Димка схватил брата за плечо.

Но тот не ответил, глядя на Ивана, который сжимал запястье Никиты. Сердце хранителя не билось. Он был мёртв.

– Ну? – Димка сглотнул.

– Был план, – князь хрипло выдохнул и взглянул вверх. – Только кое-чего не учли...

Над ротондой, над головами оборотней сражалась одна с чудовищным Мраком берегиня. Арнава держала талисман, такой желанный для него и опасный, и он не отпускал её. Кружащие вокруг драконы пытались вмешаться, поливая чудовище огнём, но их отбрасывало угольными вихрями, а тьма, прожжённая их пламенем, хоть и рассеивалась, но быстро сгущалась вновь.

Арнава всадила когти в конечность, грызущую её кулак с медальоном, и внезапно... Мрак отпустил берегиню. В скоплении тел мазуров над ней возникли очертания яростного лица, и все конечности оторвались от Арнавы. Она полетела вниз, прямо в железную конструкцию крыши. Огонь обращения охватил берегиню полностью, и её руки изменились, только растущие пальцы дракона оказались слишком велики для талисмана, и он выскользнул в пропитанный тьмой воздух.

Арнава, ударившись о ротонду, взмыла вверх, но было уже поздно. Медальон, ярко сияя, возносился в рот чудовища, готового проглотить то единственное, что могло его остановить.

Серебряные драконы со всех сторон устремились к чудовищу, занявшему собой небо, обрушивая на него огненную лавину. Но затопленный город под ними в одно мгновение, казалось, взлетел на воздух. Взметнулись вертикально вверх потоки воды, притягиваясь к Мраку, и чудовище окружило себя водным щитом. Пламя, ударившись о него, погасло, не причинив вреда живому телу.

Брада и Гинева ринулись к зияющей пасти, пытаясь сжать воздух перед ней и остановить движение талисмана. Но он уже был в объятиях этой тёмной силы, и помешать ей было невозможно. Мерцающая точка медальона гасла в глотающей его массе мазуров...

Только внезапно... с яркой вспышкой талисман ударился! Будто встретил невидимую преграду. А сквозь громадное тело чудовища прошла вибрация. Сотни конечностей взметнулись и задрожали, и волны тьмы скрутились вокруг монстра, ловя его судороги.

В пасти чудовища, объявшего небо, заиграл лучами света медленно вращающийся медальон. И его движение нарастало в оборотах стремительно.

Драконы взревели и ринулись было в атаку, но приказ Гиневы заставил их резко развернуться в воздухе, едва ли не кувырком, и разлететься в стороны.

– Назад! Все назад! – верховная берегиня просто завопила свой приказ.

Они с Брадой немедленно поднялись выше, глядя на то, как лучи, исходящие от медальона яркими россыпями, разрезают Мрак. Просто рассекают его, как лезвия. Следуя друг за другом всё быстрее, эти направленные потоки перетирали тьму, словно жернов. Все её вихри распадались и рассеивались, а живое тело Мрака, попавшее в поле действия талисмана, содрогалось и лопалось, расплёскивая из себя густую тьму.

– Медальон работает! – крикнула Гинева.

Старшие берегини направили драконов вокруг чудовища. Пройдя угольно-чёрную пелену по краю насквозь, они встретили Арнаву и вылетели вместе с ней к башне, а оказавшись над ротондой, замерли...

На площадке под ливнем чёрной крови, льющем из тела Мрака, стоял хранитель, с высоко поднятой рукой, объятой синем пламенем, сжимая кулак и держа свой медальон. Держа прямо оттуда, где стоял – в сотнях метров от себя, в воздухе, в пасти Мрака.

– Боги мои... – выдохнула Гинева.

Вокруг Никиты оборотни сбились просто в одно целое: Иван держал его поднятую руку, Рир и Вурда его самого, Димка и Туран вцепились уже в них. Потому что вихри тьмы врезались в башню такими ударами, что трескались колонны ротонды и пол под ногами оборотней.

– Давай, хранитель, давай, – шептал Рир, глядя вверх, на извивающееся всеми конечностями чудовище.

Велехов рычал, сжимая зубы, и тянул медальон к себе, преодолевая силу Мрака. Но это было всё равно, что тащить что-то из урагана.

– Поможем! – приказала Гинева.

И Арнава ринулась вперёд, отправляя шар голубого пламени в зияющую пасть чудовища. Драконы старших берегинь устремились за ней, поливая его огнём.

Мазуры, сросшиеся в единое тело для Мрака, слабели, потому что слабел он сам. Разрезаемый талисманом хранителя, который тот держал мёртвой хваткой, Мрак распадался и таял, рассеивались души, отсекаемые от него. Тьма, накрывшая небо, светлела, а тело чудовища горело в огне драконов.

Никита дожимал силу талисмана и чувствовал, как мощно он тянет нити магии в пространстве; как они стали остры, словно заточенные тонкие проволоки, режущие всё, попадающее в их переплетение. Велехов заставил этот жернов крошить и перетирать без остатка.

Ярость тысяч тёмных душ, кричащих и воющих, погибающих, разрезаемых в магических нитях, взрывала сознание Никиты. Но он чувствовал крепкую руку Ивана, сжимающего его запястье; чувствовал ладони Рира и Вурды на своих плечах; видел голубое пламя у горящего тела чудовища и знал, что Арнава кружит рядом, сражаясь. А значит, нельзя ни на миг ослабить связь с талисманом! И Велехов дожимал его силу и свою волю, чтобы уничтожить Мрак.

Последние куски громадного мазура накрыли собой ротонду и развеялись в угольную пыль над головами оборотней и князя, а в ослабевшей руке Никиты погас медальон. Он рухнул почти без сознания, не почувствовал, как его уложили на пол, не ощутил, как Иван бьёт его по щекам. Только в тёмной дымке перед глазами крылья дракона накрыли площадку и обернулись вокруг девичей фигуры.

Арнава подбежала к мужу, упала рядом с ним на колени и, подняв его голову, положила ладонь ему на грудь, чтобы коснуться сердца. Никита взял её руку, тяжело дыша, и берегиня со стоном радости схватила его в объятия. А потом посмотрела на князя и оборотней. Все ещё пытались отдышаться.

– Получилось... – Арнава шептала, не могла с голосом совладать. – Князь, ты? Как?

– По старинке, – усмехнулся Иван. – Непрямой массаж сердца называется. Никит, я тебе рёбра не поломал?

Велехов закашлял, пытаясь начать дышать нормально:

– Похоже.

До сих пор больно было. Очнулся он, когда Иван стучал по его груди кулаком, а Рир вопил в ухо:

– Никита! Святые духи тебя возьми! Очнись!

Велехов, только сейчас поняв, что сделали его друзья, тяжело сглотнул:

– Неужто такой был план? Так рисковали...

Арнава, целуя его, улыбалась:

– Именно такой и был.

Без хранителя – без того, кто по праву талисманом владеет и управлять им может, им эту битву не выиграть. Об этом она и говорила старшим берегиням – убеждала, что Никита сможет Мрак уничтожить, если медальон будет у него. Но прежде, нужно снять с хранителя заклятие «цепей», а раз талисман своему живому создателю вреда не причинит, то чтобы их разрушить, придётся Никиту сначала убить.

Когда шли в город, решили, что талисман не у Арнавы должен быть. Если она окажется в объятиях Скарада, то он может почувствовать медальон. Поэтому лучше Иван возьмёт его, а как всё сложится, перебросит берегине.

И если всё у них получится, то после того, как Арнава разрушит заклятие «цепей», она сердце мужа снова запустит. Только сделать это она не успела. Мрак её утащил вместе с талисманом. Но Иван справился не хуже берегини.

А Никита, едва открыв глаза, ощутил летящий в пасть чудовища медальон и ринулся за ним. Перехватил в воздухе и запустил. Почувствовал, что касаться руками ему не надо. Скарад показал, как это делать. Как призвать талисман и управлять им не касаясь, только волей приказать. Конечно, если силы не равны, то устоять против Мрака тяжело, но все были рядом и все вместе устояли.

Иван сжал плечо Никиты, и тот положил ладонь поверх его руки:

– Спасибо, князь. Жизнь мне спас.

– Должен будешь, – усмехнулся Иван.

– Уже не первый раз, – ответил на это Велехов и начал подниматься.

Рир протянул ему руку:

– Давай, хранитель.

За край площадки зацепились лапами два серебряных дракона, и Брада с Гиневой спрыгнули в ротонду. Никита, увидев старших берегинь, взялся за руку Рира и с трудом поднялся. От потраченных сил осталась слабость. Но Велехов всё равно обнял оборотня, только сказать ему ничего не смог. Рир, глядя в его глаза, кивнул:

– Я тебя понял.

Благодарность и без слов была понятна.

Вурда хлопнул Никиту по плечу и тоже коротко обнял:

– Молодец, хранитель.

Никита ответил тем же. А потом прижал к себе Арнаву. Та смотрела на мужа, чувствуя, что дышит он неровно.

– Что ты? – тихо спросила она.

– Сколько беды принёс, – тяжело прошептал Велехов.

Этого никто никогда ему не простит. И сам себе тоже.

Арнава, глядя в его глаза, твёрдо сказала:

– Вины за тобой нет.

Никита крепче обнял её, пока были у него мгновения перед тем, как старшие берегини скажут обратное. Вурда и Туран как раз подошли к ним. Брада сразу прижала к себе мужа, а Туран перед Гиневой замер.

– Госпожа? – тихо произнёс он.

Верховная берегиня вздохнула с волнением и спросила:

– Каково оно? Снова во Мраке побывать?

Гинева сразу поняла, что было с Димкой и Тураном. Когда ротонда от мазуров открылась, она увидела своего оборотня. Живого! И хотя они ещё дрались с Вурдой, сердце женщины уже билось быстрее, чем должно.

Туран опустил голову:

– Не передать тебе, госпожа.

– Иди...

Оборотень вздрогнул, услышав это. Но подняв глаза на берегиню, понял, что не от себя она его отправляет, а наоборот – к себе. Туран подошёл и Гинева его обняла.

– Пока не видит никто, – сказала она и поцеловала оборотня.

Туран лишь на мгновение замер, а потом сильно сжал берегиню в объятиях.

– А мы опять не в счёт? – раздался язвительный голос Ивана.

Но, правда, уже после того, как губы оборотня и Гиневы разомкнулись. Князь, сложив руки на груди, насмешливо глядел на них.

– Я уже тайну одну хранил, – Иван показал на Браду с Вурдой, которые теперь-то обнимались, ничего не боясь. – И вашу ещё?

Туран смутился, но улыбнулся, а Гинева поклонилась:

– Буду благодарна за это, Рилевич.

Никита за Турана не переживал, знал, что он со всем справится, а вот насчёт Димки волновался. Рир, когда подошёл к брату, обнял его и долго не отпускал. Тот ещё сердцем не отошёл от того, что дрались друг с другом. Арнава, проследив взгляд Никиты, отпустила его из объятий. Ему надо было с братьями поговорить. Велехов, подойдя к ним, спросил Димку:

– Не простишь меня?

– За что? – удивился оборотень.

– За то, что ранил тебя и Мраком опоил.

Димка покачал головой:

– Ты, что ли? Скарад это сделал.

– Нет, я, – вздохнул Никита. – Чтобы жизни вам с Тураном спасти.

Димка задумался на секунду и кивнул:

– Туран это сразу понял, а я ещё рычал на тебя.

Оборотень сам обнял Никиту:

– Всё, хранитель. Не беда.

Велехов вздохнул с облегчением, но больше сказать ничего не успел, потому что подошли старшие берегини.

Гинева и Брада внимательно оглядели хранителя.

– Ни одного символа на тебе не осталось? – спросила последняя. – Или ещё что написано?

Арнава тоже подошла и, взяв мужа за руку, сказала за него:

– Нет, госпожа. Заклинание «замены воли» он сам разрушил изнутри. А когда разумом освободился, приказал нам сердце ему остановить.

– И как же ты это смог? – Гинева щурилась, прожигая Никиту глазами.

Тот понял почему такой взгляд и какие под ним подозрения. Не так просто разрушить сильнейшие заклинания, особенно тому, кто такими знаниями не владеет. Велехов ответил честно, как есть:

– Скарад подсказал, как это сделать. Не знаю зачем, но он сам мне помог. И Мрак его за это поглотил. Больше не нужен стал ему Повелитель.

– Вот как, – Брада задумалась, – стало быть, заклятие «слияние души» сработало в обе стороны, как и должно. И твоя душа Скарада светом напитала. Что ж, как нити сплелись...

Никита кивнул:

– Так он и сказал.

На край ротонды приземлился серебряный дракон – командир алавийской сотни, и принял облик человека, оставшись в броневой чешуе.

– Наших раненых выносим, – доложил он берегиням. – У стен города разбили лагерь.

– Молодцы, – сказала Гинева. – Сейчас разберёмся с чего начать и присоединимся.

– Всё хорошо, госпожа, – поклонился командир. – Тяжёлых раненых не много. Кое-кого мазуры сильно потрепали и поломали, но жизни вне опасности. Наши лекари справятся. Лучше про другое послушай: город облетели, разрушения большие...

– А люди? – Никита взглянул на него.

Дракон-оборотень поклонился и хранителю:

– Людей погибших ищем, считаем. Но... много будет.

Велехов замер и сглотнул ком, вставший в горле. Арнава сжала его руку:

– Не смей. Я уже сказала – вина не твоя.

– А чья же... – прошептал Никита.

– Люди в городе пришли в себя, – продолжал командир сотни. – Но нас боятся: видят над головой и по домам прячутся.

Гинева кивнула:

– Скажи Керему, пусть снарядит воинов Темрюра в спасательные команды. К своим люди выйдут.

– Да, берегиня, – ответил командир и добавил: – А дальше? К чему готовимся? Город разрушен. Озеро пока до самых ворот, но уровень воды быстро падает.

– Сейчас будем решать, – вздохнула Гинева. – С озером справимся. Мрака в этих водах больше нет, значит, они не опасны. Сами обратно под землю сольются. Наверху их его сила держала.

Берегиня взглянула на Никиту:

– Но есть беда: царя Береиза Скарад убил. Теперь у народа правителя нет, и нас в этом обвинят.

Велехов с вопросом в глазах наклонил голову, а Димка с Тураном сказали хором:

– А-а-а, вот и нет.

Они-то были здесь, когда Скарад издевался над царём. Тот ползал тут, пытался детей за себя прятать. Повелитель навеселился вдоволь, а потом приказал мазурам всё лишнее выбросить. Монстры собрали то, что осталось от трияров, и царя с его сыновьями тоже зацепили. Оборотни видели, как всех вместе мазуры спустили вниз с башни и бросили на ближайшую крышу. Там и оставили, так что...

– Где-то в городе царь, – сказал Димка. – И мальчишки его тоже. Может, даже рядом с дворцом. Надо бы поискать. Если в лапы мазуров не попали, то живы.

– Ох, ты! – обрадовалась Гинева и немедленно приказала командиру алавийской сотни: – Ищите! Керема с собой возьми, он царя узнает. Как найдёте, всех ко мне.

– Да, берегиня, – дракон-оборотень поклонился и покинул площадку.

Шагнул с её края и, в воздухе обратившись, полетел низко над крышами домов.

– Очень кстати, – с надеждой произнесла Брада. – Это примирению поможет. А то, хранитель, воины Темрюра мечтают тебя разорвать. Придётся и тебе с ними говорить, не только нам. В этот раз просто битвой ты не отделаешься. Отвечать будешь так, как нам обычно приходится.

Никита опустил голову:

– Так и будет, госпожа.

***

Алавийские драконы, забрав берегинь и оборотней с башни дворца, пронесли их над городом и приземлились в поле за Темрюром. Там, куда снова стекались жители.

Трияры, выстоявшие в сражении с воинами царя, теперь обходили их, сидящих на земле, и пытались говорить с ними, чтобы убедиться в том, что не будет новой схватки. Солдаты ничего не понимали и помнили произошедшее смутно. Осознали, что делают, только в тот момент, когда в тёмном небе над городом развеялось громадное чёрное чудовище.

Керем тоже видел это, а сразу после, воины царя начали падать на землю, выплёвывая чёрную слизь. Бой закончился, и теперь тысячи растерянных людей и трияров заполняли поле перед разрушенным Темрюром. И те, кто воевал под Мраком и те, кто сражался с ними, смотрели друг на друга, не зная, что дальше.

Опускаясь над полем, Никита испытывал те же чувства. Битва с Мраком состоялась, и победа вновь за Алавией. За хранителем. Только Велехов не ощущал этого. И глядя на старших берегинь внезапно понял, что им тоже давно неведомо это чувство – радости победы. Цена всегда неизменна – потерянные жизни и боль, но сейчас к этому добавилось ещё одно – осознание того, что они снова нарушили равновесие.

Никита не сомневался в том, что берегини думают об этом прямо сейчас. Они снова уничтожили Мрак – то его скопление, которое было в Темрюре. А это значит, что уже сейчас, в эти самые минуты, где-то в другой точке мира запускается в силу новое скопление тьмы. Чаша вселенских весов, на которой лежит Мрак, и которая сейчас просто взлетела от своей лёгкости, начинает снова быстро наполняться. Быстрее, чем должна.

Никита почувствовал это, как никогда остро. Он не победил в этой битве, лишь открыл путь к следующей. А медальон-талисман, который сейчас на его шее, с каждым разом будет нарушать равновесие всё больше. Понимание этого рождало страх в душе Велехова.

Когда оказались на земле, Брада подошла к хранителю и Арнаве.

– Мысли твои даже на расстоянии чувствую, – сказала она Никите и взглянула на медальон.