Текст книги "Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ)"

Автор книги: Юлия Ляпина

Соавторы: Елизавета Соболянская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Медведев действительно ждал в приемной. Вернее, в просторной, почти пустой гостиной на первом этаже. Тут нашелся «чайный уголок» из столика и нескольких стульев. Матрена принесла ему чай, сушки, сухари, изюм и финики – привычный постный набор.

Когда Александра спустилась, прапорщик тотчас встал и коротко поклонился:

– Мадемуазель Пешкова, я к вам с благодарностью от Особого отдела.

– С благодарностью? – искренне изумилась Александра. – За что?

Медведев пристально осмотрелся, убедился, что двери, окна и камин находятся далеко от стола, и негромко сказал:

– Наша… находка оказалась важным элементом одного расследования, о котором я не имею права говорить. Однако, если бы вы вчера не заметили особенность кухарки и не отправились на поиски… приключений, могли пострадать члены императорской семьи.

Александра вдруг ощутила, как ослабели ноги. Кто был виноват на этот раз – она или Шурочка, не было сил разбираться.

Эта ситуация ломала весь ее план занять тихое место с достойной оплатой, чтобы аккуратно выяснить, почему Шурочка является копией ее прабабушки, а страна почти не отличается от Российской Империи середины девятнадцатого века. За исключением магии и… Особого отдела.

– Что ж, мне приятно знать, что я оказалась полезна императорской семье, – немного вычурно ответила Саша. – Ее светлость знает?

– Ее светлости сообщили, что особняк нуждается в магической чистке, поэтому несколько дней будет недоступен для заселения людей.

– Недоступен? – Александра невольно посмотрела на лестницу, ведущую к жилым помещениям.

– На самом деле спецы отработали ночью, – успокоил ее Медведев, – выгребли все ухоронки вампирши, нашли немало интересного в подполе и в леднике. Забрали все, что могли, магофон восстановится сам, без принуждения. Магия не терпит пустоты.

Саша покивала, но не удержалась:

– Чердаки тоже проверили? Крышу? Ящики с песком?

Медведев снова взглянул на девушку остро и подозрительно, но ответил:

– Проверили весь дом от флюгера до подвала. Тайники кухарки нашлись в тех местах, куда она свободно могла ходить каждый день. Кухарка на чердаке не бывает.

Александра медленно кивнула, соглашаясь, но все же сделала себе заметку – проверить не только помещения, но и «службы» – разные косые домики вокруг особняка, каморки, спрятанные во дворе, брошенные бочки, телеги, да мало ли мусора вытаивает по весне? Где гарантия, что это не «подклад»?

Вот надо было не инструктаж по технике безопасности на старости лет читать, а дурацкие книжечки из серии «домашняя магия»! Да кто же знал!

– Кроме того, – плавно перешел Медведев, – в доме были найдены украшения, деньги и кое-какие дорогие предметы на сумму около тысячи рублей.

Саша сглотнула. Значит, клад все-таки был! Как жаль, что она ничего не нашла! Одежда нужна почти отчаянно! И разные мелочи.

Сегодня, умываясь, она заметила, что от кусочка мыла осталось непозволительно мало! Стирка воротничков не пошла ему на пользу! А крахмал? А запасы ниток для новых воротничков? Носовые платки, которые в этом мире расходуются моментально – неприлично вынимать перед посторонними грязный платок, а значит, использовать его можно лишь один раз – потом стирка!

Однако вздох Александра удержала, и правильно сделала – прапорщик вынул из кармана два кошеля – один небольшой, просто черный мешочек из плотной ткани с завязками. Второй – роскошный бархатный кошель с гербом.

– Вот это ваша доля от найденного клада, плюс вознаграждение, положенное тому, кто обнаружил опасного для общества мага, – сказал он, выкладывая на стол черный мешочек.

Александра кивнула, внутренне напрягаясь еще больше. Чтобы официальное ведомство выдало деньги так быстро? Не может быть! Или… прапорщик сам этому поспособствовал? А может, герцог Ольденбургский?

Наверное, что-то такое нарисовалось на ее лице, потому что Медведев дернул углом рта и признался:

– Я уведомил его высочество о ситуации с особняком и вашем участии в этом деле. Он написал жалобу в Особый отдел, так что вас там теперь слегка побаиваются.

– Побаиваются? – вновь удивилась Саша. Она бы скорее предположила, что ее взяли на контроль как слишком наглую простушку.

– Они действительно нарушили протокол осмотра, который проводится при задержании подобных особ. На это, конечно, были причины, но если бы вы не полезли искать клад… Все могло закончиться очень плохо. Поэтому вот это вам передал герцог Ольденбургский. Вместе с подписанными бумагами и личной благодарностью. Сегодня утром они с женой и старшей дочерью собирались еще раз осмотреть школу, чтобы составить список необходимой мебели.

Александра кивнула, даже не пытаясь протянуть руку к двум кошелям. Бумаги ее сейчас интересовали гораздо больше. Что именно подписал герцог? Тот вариант должностных обязанностей, который написала она? Или собственный вариант, делающий директрису всего лишь марионеткой любого чиновника?

Бумаги были переписаны секретарем его светлости, но… это были те самые пункты, которые составляла она! Подчинение исключительно герцогине Ольденбургской (даже не герцогу), высокий уровень самостоятельности и… вишенка на торте, но очень вкусная вишенка – возможность обращаться по всем делам к его светлости лично или письменно в любое время дня и ночи! Так и было написано!

Александру Николаевну слегка перекосило от уровня ответственности.

Она опустила бумаги и спросила почти шепотом:

– Господин Медведев, вы читали эти бумаги?

– Читал, – признался прапорщик, – Петр Георгиевич очень просил меня все проверить.

– Вы видели этот пункт? Он же…

– Мадемуазель Пешкова, – в глазах Медведева мелькнуло что-то такое, отчего у Саши мороз пробежал вдоль позвоночника, – как вы думаете, почему храбрый человек, генерал, принимавший участие во многих битвах, вдруг оставил армию и занялся благотворительными проектами?

Александра пожала плечами:

– Его светлость желал чаще бывать дома? Видеть жену и детей?

– И это тоже, но на самом деле Петр Георгиевич обладает особым тонким чутьем. Он… видит нечто важное. Например, в бою, в котором я с ним познакомился, герцог Ольденбургский внезапно приказал всем спешиться и развернуться спиной к линии атаки. И обязательно развернуть лошадей…

Тут Медведев сделал паузу, и Александра заметила, что она напряглась, как струна, как маленькая девочка, слушающая сказку. Она тут же постаралась расслабиться и даже слегка подняла подбородок, поторапливая рассказчика. Тот тихонечко хмыкнул.

– Оказалось, противник придумал смешать магию воздуха и земли, чтобы накрыть наши позиции пылевым вихрем. Если бы не приказ его светлости, мы бы потеряли контроль, нас бы просто смяли.

Саша понятливо кивнула.

В ее мире это называлось «чуйка». Например, директор ее школы однажды вдруг велел проверить все огнетушители, запасные выходы и возможность открывания решеток на окнах. Загонял всех! Обидел завхоза, приказав выбросить какие-то ящики и доски. А потом случился «прилет», и… чистые коридоры, огнетушители и свободные окна позволили спасти всех! Ремонта школа, конечно, не избежала, но жертв не было! Правда, директор все равно после этого очень постарел, начал болеть и ушел на пенсию. Словно расплатился за невероятную удачу куском жизни.

– Так вот, его светлость считает, что вы нужны на этой должности – и именно с такими привилегиями!

Александра вздохнула, но спорить не стала. Поняла, что все бесполезно. Иначе зачем бы обычно молчаливый прапорщик так старательно ей все это рассказывал?

– Благодарю, что все объяснили, господин Медведев, – сказала Саша, – раз уж я все-таки нашла клад, я бы хотела узнать, сегодня вы еще будете сопровождать меня в поездках по делам школы?

Медведев спокойно ответил:

– Ее светлость приставила меня к вам до особого распоряжения. Вы все же в Петербурге недавно и плохо знаете город.

– Я очень этому рада! – искренне сказала Александра. – Предлагаю сегодня навестить швейную мастерскую, мне нужны новые платья, и дать объявления в газету о найме преподавателей и прислуги. Две горничные на целую школу – это слишком мало. Да и кухарка нам новая нужна.

– Ее светлость обещала прислать к вам своих кандидатов, – добавил Медведев, – но просила передать, что окончательное решение за вами!

– Это… очень щедро, – оценила Саша, – но все равно объявления стоит дать. Хотя бы для того, чтобы люди знали, что школа вот-вот откроется.

Медведев просто коротко наклонил голову, соглашаясь.

Глава 14

Деньги Александра все же взяла, но считать ей было некогда.

Заглянула в черный кошель, обнаружила серебряные монетки и решила взять на покупки именно его. Второй – алый с гербом – унесла наверх и спрятала в сундук, успела только увидеть, что в кошеле – золото.

Когда девушка спустилась вниз буквально через пять минут – в шляпке, перчатках и своей овчинной шубке, – Медведев посмотрел на нее даже с некоторым недоумением – кажется, прапорщик не ждал ее раньше чем через полчаса-час, поскольку успел уютно устроиться за столом со свежей газетой.

– Господин Медведев, я готова! – чуть улыбнулась Александра.

Мужчина сложил газету, встал и щелкнул каблуками:

– Прошу, мадемуазель! Сначала в мастерскую или в редакцию?

– В редакцию, – решила Александра, понимая, что мастерская может отнять целый день.

Редакция оказалась совсем не тем, что Саша себе представляла.

Две тесные комнатки, прокуренные, с низкими потолками и давно не освеженной побелкой на стенах. В одной толкался разный народ возле востроносого юноши в дешевой визитке, о чем-то с ним жарко спорили. Во второй стояли столы, за которыми что-то торопливо строчили еще несколько мужчин весьма помятой наружности.

Если бы Александра вошла сюда одна, она бы, пожалуй, растерялась, пытаясь уловить логику в хаотичном передвижении незнакомых ей людей. Медведев же сразу поймал за полу какого-то мальчишку и уточнил:

– Редактор где?

– Там! – парнишка мотнул головой в сторону зеленой деревянной перегородки.

Прапорщик решительно повел Александру туда, к бледному рыхлому человеку, сидящему за столом над целой стопкой каких-то бумаг.

– Объявление дома Ольденбургских! – не стал церемониться офицер. – Быстро, ясно, крупным красивым шрифтом.

– Что изволите объявлять? – редактор без суеты вынул из ящика стола пухлую неопрятную тетрадь и взял на изготовку карандаш.

Медведев оглянулся на Александру, девушка спрятала вздох и принялась диктовать:

– В новое благотворительное учреждение «Институт благородных девиц» под покровительством ее светлости герцогини Терезии Борисовны Ольденбургской требуются: преподаватели всех дисциплин, классные дамы, музыкальные работники с опытом, фельдшер, кухарка, горничные, дворник, истопник, столяр, водовоз и прачка. Плата по договоренности. Возможно проживание при школе.

Редактор все записал, дал прочитать, взял три рубля, и посетители откланялись.

Выйдя на улицу, Александра почти с наслаждением вдохнула холодный воздух. Пусть он пах дымом печей, навозом и сыростью, но хотя бы не душил ее горло табачной вонью.

– Сразу в мастерскую или сначала в текстильную лавку? – уточнил Медведев.

– Сначала в лавку, – вздохнув, сказала Саша.

Просто поняла, что в лавке можно будет прикупить и ткани, и отделки на свой вкус, да и нитки для изящных кружевных воротничков нужны – отказываться от этой детали своего облика Шурочка не собиралась.

Медведев усадил девушку в карету, и они поехали в Гостиный двор – выбирать ткани, нитки, ленты и прочее.

Правда, цены там «кусались». Александра пыталась привычно считать метрами, а купцы считали аршинами. Мало того, что аршин сам по себе был меньше метра, так еще каждый купец норовил приложить его так, чтобы ткани не хватило. Опытные хозяйки брали ткани в лавках «с подходом», сразу закладывая аршин-другой на наглость купца и неаккуратность швеи.

Саша чуть было не лопухнулась с отрезом, но стоящая рядом женщина в темном платье и коротком приталенном пальто подсказала:

– Барышня, вы, поди, первый раз себе на платье сами ткань берете?

– Признаться, впервые, – согласилась с ней Александра.

– Так вам надо на пару аршинов больше брать. Где-то приказчик лишнее отмахнет, где-то швея ошибется… Чтобы на все хватило, с подходцем покупать нужно!

– Спасибо за помощь, – искренне поблагодарила Александра. – А не подскажете, как правильно рассчитать, сколько полотна нужно на нижнюю юбку?

Дама охотно взялась помогать, так что тяжелый час, потраченный на выбор и покупку ткани, пролетел для Саши незаметно.

Правда, ее собеседница поначалу удивилась тому, что барышня берет всего много, вроде как приданое собирает, но ткани все темные, строгие и слишком скучные для молодой жены. А узнав, что Саша будущая директриса благотворительной школы, стала смотреть на нее совсем другими глазами:

– Молоды вы, барышня, но коли уж вас взяли на такую должность, значит, справитесь. А нет ли у вас должности свободной?

– А вы места ищете? – оживилась Александра. – А какого?

– Да я бы экономкой пошла, – сказала женщина, – кухаркой не по чину, а вот экономкой могла бы.

– Так приходите по адресу, возьмите рекомендательные письма, я внесу вас в список, ее светлость все равно без одобрения Особого отдела не позволит никого нанять, сами понимаете!

Сказано это было, конечно, с расчетом – если человек нечист на руку, упоминание Особого отдела его остановит. Плюс Александра подстраховалась на тот случай, если женщина ей не подойдет – вот, мол, ее светлость отказала без объяснения причин. Не барышня, которой вы помогли в лавке сукно на платье выбрать, а сама герцогиня. С нею не поспоришь!

– Ох, барышня, простите, забыла представиться, – женщина легко улыбнулась, – вдова Авдотья Павловна Курочкина, муж мой был коллежский регистратор, чин тринадцатого класса, так что пенсию назначили маленькую, а детей у нас трое. Старшего обещают в юнкерскую школу на казенный кошт взять, но через год только, а дочери вовсе малы еще.

– Куда же вы детей денете, коли на службу выйдете? – удивилась Александра, невольно переняв говор своей собеседницы.

– Так дома нянька есть да кухарка, – с улыбкой сказала Авдотья Павловна, – не пропадут. А если уж устроюсь, так упаду в ноги ее светлости, чтобы и девочек моих в школу вашу взяли! Они у меня обе с искрами, даже посильнее, чем у сына. Муж покойный все расстраивался из-за этого, а я грешным делом думала, что дочерям искра не повредит – и в хозяйстве справляться легче, и норов у девочек поспокойнее.

Вот тут Саша задумалась.

По сути девочки – сироты. Без присмотра маленьких магичек оставлять нельзя. Согласится ли герцогиня на такое пополнение? Придется узнавать, а пока не обнадеживать эту случайную знакомую.

Еще раз напомнив Курочкиной о рекомендательных письмах и записи, Александра велела приказчику собрать покупки и нести в карету, а сама вышла из магазина и закрутила головой в поисках прапорщика.

Медведев с очередной газетой сидел на стуле подле круглого столика, на котором остывала чашка чаю. Увидев ее, он тут же поднялся, свернул газету, оставил на столе пятачок и молча проводил Сашу до кареты. Оценил рулоны покупок и уточнил:

– В мастерскую? Или в школу?

– В мастерскую, – вздохнула уставшая Александра, – платья нужны срочно. Меня тут за провинциальную невесту приняли. К началу приема детей нужно хотя бы одно служебное платье сшить. Чтобы не выгрызать уважение зубами.

Прапорщик промолчал, но в его молчании чувствовалось одобрение.

Глава 15

Швея обрадовалась появлению Александры.

Маленький заказ на пошив постельного и смутные перспективы на пошив формы ее, конечно, порадовали, но второе появление перспективной клиентки добавило денег в кошелек. Саша сразу объяснила, что достойное платье нужно ей как можно скорее, и, присев рядом с владелицей мастерской, взялась обсуждать фасон. Строгий воротничок, манжеты, удобная юбка с широкой складкой – чтобы приседать на корточки, быстро ходить и не мучиться, присаживаясь на кончик стула.

– Мадемуазель! – возопила портниха. – Благородные девушки такое не носят!

– Мадам, – серьезно отвечала ей Саша, – на моем попечении будет сорок маленьких девочек от пяти до десяти лет… Как вы думаете, мне удобно будет их обнимать в тугой юбке со множеством оборок?

Через час мастерица сдалась и даже нашла фасон удобным и простым в изготовлении. Конечно, не обошлось без изящных, довольно дорогих деталей. Например, на нарядную батистовую блузку в мелких складочках ушло семь аршин ткани! И это не считая вышивки и кружев! Но такие дорогие вещи Александра позволила себе только для парадного комплекта.

Кстати, швея оценила работу Шурочки и деликатно спросила новую клиентку, где она покупала воротничок и манжеты – нельзя ли там еще заказать?

– Этот комплект я вязала сама, – призналась Александра, – но я планирую научить такой вязке своих подопечных, так что, возможно, через год наша школа будет рада реализовать излишки через ваше ателье.

– У меня просто мастерская, – вздохнула женщина, но пообещала принимать вязаные кружева на продажу, особенно если у них будет интересный рисунок.

Записав на листочке, сколько и какой ткани отдала в пошив и что надеется получить взамен, Саша убедила мастерицу подписать договор, оставила аванс и абсолютно обессиленная вышла на улицу.

– Господин Медведев, – сказала она, когда прапорщик вышел из кареты, чтобы помочь ей сесть, – у нас снова проблема с обедом. Кухарки в школе нет, а мне абсолютно точно нужно съесть что-то горячее!

Мужчина кивнул и приказал кучеру ехать в ресторацию, чтобы успеть отобедать до темноты.

Ресторация располагалась на Садовой улице. Небольшой особнячок, окруженный садом, выглядел именно как дворянский дом. К нему то и дело подъезжали извозчики, из экипажей выходили в основном мужчины, иногда – пары, и чинно заходили в дом. Музыка не гремела, и вообще шума особого не наблюдалось. Впрочем, Саша сама успела заметить, что с Великим постом все веселье в городе затихало.

В дверях их встретил серьезного вида господин с огромными нафабренными усами. Он поклонился и осведомился у Медведева:

– Чего изволите-с?

– Тихое место на виду, пообедать с барышней. Чтобы все прилично!

– Прошу! – мужик, кланяясь, проводил новых гостей через огромный зал, вероятно, бывший раньше гостиной, а то и танцевальным залом в помещение размером. Тут стояли столы, накрытые серыми полотняными скатертями – в честь Великого поста. В углу висели иконы, теплилась лампадка. Пахло не только едой и духами немногочисленных женщин, но и ладаном.

Столик им предложили сбоку, у окна, но так, чтобы зал их видел и они могли видеть зал. «Приличное место», – сообразила Александра. Не отдельный кабинет, не разухабистый общий зал, куда могут ввалиться гуляющие купцы, а тихий уголок для аристократов, желающих отобедать.

Им предложили снять верхнюю одежду в каморке сбоку, но вот воды для омовения рук не подали. Александра поморщилась и спросила, где можно помыть руки. Официант удивился, но предложил подать таз, кувшин и ширинку.

– Только не на виду, пожалуйста, – сказала Александра.

Все принесли, пусть и без мыла, и девушка тщательно вымыла руки. Прапорщик наблюдал за ней с любопытством, а потом тоже велел половому полить ему на руки.

Обед Медведев заказывал сам.

Саша молча слушала, не понимая половину названий блюд, но полностью доверяя спутнику. Она бы заказала суп и пирог, может быть, чай с баранками – что-то простое и сытное. Даже сейчас, когда в кошеле звенели монетки, Александра не собиралась шиковать. Кто знает, когда ей выплатят следующее жалованье? Во сколько обойдутся мелочи, необходимые для жизни? Книги? Да и нельзя же бесконечно полагаться на доброту герцогини Ольденбургской, нужно что-то откладывать.

Правда, Александра Николаевна помнила, что эта школа проработает до самой Революции, но мир-то другой! Тут магия, тут сама Саша… В общем, тратиться на дорогой ресторан в одиночестве она бы не посмела. А в компании мужчины… Что ж… Один раз ее кошелек такое выдержит.

Вскоре принесли прозрачную, янтарную уху в огромных тарелках, а к ней маленькие пирожки-расстегаи с рыбой, икорницу с икрой, волованы с грибами и картофелем, а также «грибные ушки» на отдельном блюде.

От первой же ложки горячего бульона внутри стало тепло и хорошо, и девушка расслабилась, мысленно махнув рукой. В этом новом мире она заново оценила тепло, горячую воду и сытную еду.

После ухи и пирожков принесли гречневую кашу с грибами и жареным луком. К собственному удивлению, Саша расправилась со своей порцией, хотя поначалу ей показалось, что столько она не съест.

А уж после каши принесли чай, постные беленькие пряники, баранки с маком, мед, сухари, варенье и постный «хворост», выпекаемый без яйца. Вместо этого важного ингредиента в тесто добавлялась рюмка водки и полстакана растительного масла.

Наелись они от души – просидели за столом не менее часа, пробуя все, что подали к столу.

Когда же Медведев поднял руку, привлекая внимание официанта, девушка с сожалением бросила взгляд на сухарницу, полную чайных заедок, да и расстегаи ей тоже понравились. Ужин в школе не предполагался. Максимум – копорский чай из запасов Шурочки да какие-нибудь сухари.

Положив в папочку несколько ассигнаций, прапорщик удивил Александру, распорядившись:

– Пироги и чайное все с собой заверни. И вели на кухне кулебяку с визигой добавить.

Половой рассыпался в заверениях, что тотчас все исполнит, и пока Александра и прапорщик надевали шубы, ловкий парень вернулся с тяжелым свертком.

– Это вам, Александра Николаевна, – сказал Медведев, – завтра я не смогу приехать к вам рано, не ждите раньше полудня и постарайтесь не покидать здание школы. Возможно, их светлости пожелают нанести визит.

Саша благодарно склонила голову.

От сытной еды она слегка осоловела, так что даже разговаривать не хотелось.

Ее довезли до школы, проводили до самой лестницы, еще раз напомнили про осторожность и покинули. Сверток оттягивал руки, так что девушка свернула на кухню – проверить горничных, узнать, что они ели.

На кухне ее встретили удивленные взгляды сразу дюжины женщин разных возрастов:

– Ваша милость! – вскочила одна из горняшек. – А мы не слыхали, что вы подъехали! Вас тут ждут!

– Это кто? – Александра посмотрела на нескольких женщин, плотно укутанных в платки и шали. Те степенно поднялись и поклонились.

– Так по объявлению, сказали, – замялась то ли Фекла, то ли Матрена.

Саша подняла брови.

Объявление она подала утром, газета с ним еще не вышла. Откуда же эти женщины узнали о потребности школы в прислуге? Это она и спросила.

Из сумбурных ответов стало понятно, что узнали из трех источников. Две полнотелые дамы, пришедшие наниматься в кухарки, заплатили по пять копеек верстальщику, и он им выдал самые свежие адреса до выхода газеты. Они выбрали самое привлекательное и явились ждать «хозяйку». Еще три женщины, одетые в черное и явно как горожанки, а не как крестьянки, пришли от… чиновницы Курочкиной! Остальные пять женщин – помоложе и явно деревенские – явились от соседей, услышали, что в доме будет школа, и прислали деревенских родственниц наниматься.

Александра призадумалась.

Шустрость чиновницы Курочкиной ее не удивила. Женщина ощутила возможность заработать и, естественно, захотела помочь приятельницам. К тому же она собирается быть тут экономкой – должность важная, ответственная и… денежная.

Работать со старыми знакомыми, да еще такими, которые будут тебе обязаны – это ли не славно? И прикроют, и вину на себя возьмут, потому что в случае чего – экономка выгонит их первыми.

Кухарки из других домов, что сами заплатили за объвления, там понятно – скорее всего, хозяева или умерли, или совсем уж слуг не берегут. Должность кухарки сытная, с нее редко просто так уходят.

А вот горничные от соседей… Хорошо ли это? Пока весь Петербург – большая деревня с полусотней каменных домов, слухи все равно будут ходить. Или пусть уж тут, рядом, слухи разносят, а не на другой конец города?

– Так, – сказала строго Александра, – Фекла, поставь самовар и сделай мне чаю. Сверток в холодный шкаф убери пока. Я буду принимать кандидаток в своем кабинете. А пока… покажите мне все свои руки!

Девчонки дрожа выставили ладони, кухарки неспешно показали нартуженные красные пальцы, дамы неохотно стянули перчатки.

– Вы, вы и вы – вон, – сразу скомандовала Саша, – не возьму.

На недовольно поджатые губы она и внимания не обратила. Смотрела на руки, на рукава, на ту часть платья, где руки складывают чаще всего.

Первой на выход пошла насупленная деревенская девка. Наниматься она пришла в горничные, и даже бесформенный сарафан сидел на ней ловко. А вот руки с черными ногтями, но довольно чистой кожей выдавали бездельницу и лентяйку. Дополнительной причиной отказа стала смазливая мордашка. Глазки потуплены, но льстивая улыбка так и плавала на лице. Кокетка, да еще неаккуратная – будет всех ссорить, лениться и строить глазки мужчинам. Нечего такой делать в школе. Пусть холостяка себе поищет!

Второй вышла недоумевающая полная кухарка. Румяное лицо, красное от жара печи, выглядело привлекательно, а вот руки… Засаленные несвежие рукава рубахи, пятна на юбке и на животе, черные ногти и многочисленные порезы и ожоги – снова небрежность и нечистоплотность. Такого допускать на школьной кухне нельзя!

Третьей, ко всеобщему удивлению, стала дама.

Внешне она производила впечатление «бедненько, но чистенько», но руки ее выдали с головой. Нежные, ухоженные ручки, никогда не державшие в руках ничего тяжелее письменного пера. Александре же нужна была женщина, умеющая много и тяжело трудиться.

– Остальных приглашаю в свой кабинет. По одному. Приготовьте рекомендации.

С этими словами Саша отправилась в кабинет.