Текст книги "Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ)"

Автор книги: Юлия Ляпина

Соавторы: Елизавета Соболянская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Из мастерской они вышли только через два часа, заключив предварительный договор на пошив всего необходимого для школы.

Заодно Александра выяснила, что сидеть рядом с мастерицей все время нет необходимости – мастерица показала ей маленькие кристаллы-накопители, которые можно купить в любой лавке для магов и наполнять по мере необходимости. До этого аналога батарейки здесь уже додумались, но полные кристаллы продавались редко. Пришлось заехать в магазин за кристаллами, и в этой суете про коврик Саша забыла. Впрочем, хлопот ей и так хватало – они с прапорщиком с утра мотались по делам и не обедали. Вспомнив об этом, девушка остановилась и сказала:

– Господин Медведев, прошу прощения, что забыла про обед… Боюсь, в школе ничего не приготовили, да и я сама не рискну там есть, не изучив кухню и кухарку. Скажите, вы не знаете какого-нибудь приличного заведения, где мы могли бы пообедать без ущерба для репутации? Или проще заглянуть в лавку, взять постных пирогов и чаю?

Прапорщик и сам озадачился.

Один он зашел бы в любой приличный трактир и пообедал, но с дамой… Да еще с такой, которой нельзя испортить репутацию?

– Предлагаю зайти в чайную и выпить там чаю с пирогами, – решил он наконец, указывая на довольно опрятную вывеску над дверью, в которую на глазах прохожих спокойно зашел чиновник в вицмундире.

Александру такой вариант вполне устроил.

Они вошли, взяли «парочку» – чайник с кипятком и чайник с заваркой. К ним полагались либо два маленьких кусочка сахару, либо две сушки. Саша выбрала сахар и пирог с визигой. Прапорщик удивился, но взял то же самое.

Они мирно поели, не глядя друг на друга, потом Александра вытерла руки платком вместо салфетки и с тайным вздохом убрала полотняный квадратик в карман – платок был украшен красивой обвязкой из шелковых нитей и явно относился к «парадным», но более простой льняной платочек из запасов Шурочки Александра просто забыла спрятать в потайной карман.

Прапорщик, к удивлению барышни, извлек обычный кусок полотна и тоже вытер руки. Ай да прапорщик! Саша едва сдержала одобрительную реакцию, привычную для учителя. Только сделала себе пометочку, что Медведев не так и прост.

После чайной заехали в турецкий магазин, в котором продавали ковры, коврики, полосатые занавеси, протканные золотой нитью, сверкающие турецкие ткани и разноцветные шелка.

Вся эта роскошь Александре была не по карману, но ей приглянулись простые коврики из овчины – похожие на те, что когда-то продавались в магазине с желто-синим логотипом. И несколько полосатых тканых половичков попроще, похожих на деревенские «дорожки». На это денег вполне хватило, даже на подушки осталось. Не модные в это время пуховые, а круглые валики, набитые овечьей шерстью – на таких очень удобно лежать с книгой в руках!

И опять в глазах прапорщика промелькнуло уважение. При всем богатстве выбора Александра купила именно то, что ей было нужно, довольно смело поторговалась с толстым турком в зеленой жилетке и не задержалась в магазине ни одной лишней минуты.

– Вот теперь можно в школу, – вздохнула она, усаживаясь в экипаж.

Ее доставили не просто до крыльца – прапорщик вошел с ней внутрь и цыкнул на выглянувшую горничную:

– Госпожа директор приехала! Где все?

– На кухне! – с поклонами ответила побледневшая девушка.

– Зови!

«Все» нехотя вышли из теплого угла.

Бородатого дворника прапорщик тут же отправил принести из экипажа покупки. Бледные, испуганные горничные отчитались, что спальню вымыли, но косились при этом на кухарку. Неопрятная тетка в засаленном фартуке пробормотала себе под нос, что обед она сготовила, но, на сколько человек стряпать, ей не сказали, так что лишней еды нет.

Саша устала. Очень устала.

Она с утра моталась по городу в карете без нормальных рессор, мерзла, считала деньги, ловила пытливые взгляды мужчины, который наверняка все доложит герцогине, пыталась соответствовать своей внешности и возрасту, не допускать дерзости и грубых с точки зрения этого мира слов. Наверное, поэтому ее терпение кончилось.

Просто мелькнули в голове отрывки из воспоминаний «смолянок» о том, как классные дамы ходили на кухню выпрашивать кусочек хлеба к чаю или горсть сухарей к жидкому супу, и… на кончиках пальцев сам собой загорелся синий огонек.

Горничные вздрогнули и застыли как статуи. Александра обвела слуг взглядом, потом уперлась тяжелым взором в кухарку и ласково сказала:

– А те, кто не понял, что я теперь здесь хозяйка, могут собирать вещички и топать на улицу! Ее светлость назначила меня директрисой этого бардака, и я не позволю, чтобы мои люди ходили неопрятными, ленились или оставляли гостей голодными!

Кухарка вздрогнула, забормотала себе под нос, и тут Александра Николаевна увидела! Маленький красный огонек на уровне солнечного сплетения у этой самой неопрятной бабы. Во-о-от оно что! Кухарка имела кое-какие силы, вероятно, огненного направления, и просто запугала слуг!

– Господин Медведев, – позвала Саша, ощутив присутствие мужчины за спиной, – подскажите мне, какое наказание полагается простолюдинке, имеющей магию, использующей ее во зло?

Прапорщик тотчас шагнул вперед и, кажется, тоже просканировал стоящих перед ним женщин. И вот тут Александра увидела невероятное – алое магическое ядрышко вдруг сжалось в черную точку-уголек и почти потерялось на фоне неопрятных тряпок и каких то нашитых на пояс черных камушков.

– Госпожа Пешкова, вы уверены? – прапорщик спросил ровным тоном, он явно пропустил момент исчезновения алой искры, а кухарка делала это мастерски и мгновенно.

– Алый шарик, сжимающийся в черную точку, вам о чем-то говорит? – спокойно спросила Саша, не сводя глаз с кухарки. При этом свой синий огонь она не отпускала.

– Это… да, это очень плохой признак. Магическое средоточие подпитывается…

– Чужими жизненными силами, верно? – озвучила свое озарение Александра и… метнула свой синий огонек в кухарку.

Та сжала руки в кулаки и не двинулась. Горничные брызнули в стороны, а вот ее средоточие не удержалось – полыхнуло, выдавая хозяйку с головой. Медведев медлить не стал – увидев алую вспышку, пожирающую синий огонь, просто двинул кухарке кулаком в челюсть, но крепкая баба устояла. Пришлось бить снова, да еще с магией – тогда бабища рухнула, а ее «искра» растеклась по телу, тревожно мигая.

– Госпожа Пешкова, это весьма серьезное дело. Я вынужден вызвать магическую службу, – сказал гвардеец, снимая что-то с шеи.

– Вызывайте, – вздохнула Александра, понимая, что до новой кровати доберется не скоро. – Скорее всего, прежние владельцы дома пострадали от этой женщины. И слуги. Обратите внимание, какими бледными и замученными выглядят горничные, а ведь в доме никто не живет!

Медведев кивнул и велел дворнику выйти и встретить отряд быстрого реагирования, а сам принялся вязать кухарку тонкой веревкой, вынутой из кармана шинели. Тонкой-то тонкой, но взбудораженный произошедшим мозг Александры видел эту веревку отчего-то тревожно-красным цветом.

– Артефакт? – уточнила она, разглядывая искусную вязку из каких-то особых узлов на лодыжках и запястьях не то ведьмы, не то вампирши.

– Почти, – отозвался Медведев, потерявший пафосную невозмутимость строевого гвардейца. – Штатная антимагическая веревка. Входит в обязательное снаряжение особого отдела гвардии.

– Вот как, – Саша задумчиво посмотрела на прапорщика, а внутри сдавленно пискнула Шурочка и тут же обрушила на попаданку лавину информации.

Оказывается, особый отдел гвардии в этом мире – что-то вроде спецназа и телохранителей императорской семьи в одном флаконе. Талантливые сироты офицеров, чиновников, мелких аристократических родов отбирались в возрасте примерно десяти лет и отправлялись на обучение в кадетский корпус, гардемаринскую школу или даже пажеский корпус. Учились, тренировались, вели обычную жизнь детей, оторванных от дома. Но как-то (Шурочка не знала как, а в романах писали, что это делает лично императорский маг) среди всех детей, принятых «на казенный кошт», выбирались те немногие, которые учились особо – в этом же корпусе, в этом же классе, но на два часа в день дольше.

Чему их учили и как, никто не знал, но перед окончанием учебного заведения молодому человеку предлагали пойти служить в особый отдел. При согласии он получал диплом того заведения, в котором учился, уезжал на год в «гранд-вояж», «на вакацию к маменьке» или даже «к деду в деревню», а после возвращения вливался в толпу молодых офицеров, ежегодно пополняющих гвардейские полки, караульные службы или внутренний штат дворцов.

Обывателю про особый отдел известно было мало. Только то, что «особисты» могли предъявить особый жетон с гербом и магией и получить любую помощь от любых подданных Российской империи.

Дальше из памяти Шурочки посыпалась романтическая чушь, которую Саша тут же отсекла. Романы – это одно, а жизнь – совсем другое. Медведева приставили к ней не просто так… Наверняка это проверка. Пусть мир за пределами аристократических гостиных кажется примитивным и простым, но магия, та самая магия, которая текла в жилах примерно десяти-пятнадцати процентов населения страны, меняла все.

У двери раздались шаги, и в прихожую быстрым легким шагом вошли сразу трое офицеров в черной форме.

– Прапорщик, – козырнул один из них, – вызывали?

– Вызывал! – Медведев поднялся спокойно, и Александра впервые заподозрила, что ее спутник совсем не прапорщик. Или прапорщик того полка, в котором полковником является сам император.

– Что произошло? – пока один офицер вел беседы с прапорщиком, двое других быстро распределились по комнате, как ртуть проникая во все углы. Вытащили в центр горничных, но при этом аккуратно обходили Александру, словно она стояла в заговоренном круге.

– Госпожа Пешкова назначена директрисой будущей школы для благородных девиц герцогини Ольденбургской, – как-то слишком издалека начал Медведев. – По приказу его светлости сегодня переезжает в это здание. Среди прислуги обнаружена женщина с измененным средоточием. Вампир. Есть подозрения, что прежние хозяева дома и все его обитатели пострадали.

Пока Медведев говорил, вновь прибывшие не стояли на месте – что-то вокруг жужжало, летало, скрипело и мигало, опять-таки аккуратно обходя Александру по большой дуге. Женщина задумалась, почему так, и тут же сообразила.

Школа для одаренных детей! Особая служба наверняка будет за ней присматривать. Конфликты с директрисой не нужны – они будут мешать работе. А вот если наладить контакт, то среди одаренных простолюдинок и бастардов можно отыскать жемчуг. И… подготовить новых сотрудниц для особого отдела?

Наверняка ведь они испытывают нехватку кадров. Дочь князя или графа не пошлешь соблазнять нужного человечка или устраивать громкий скандал с «медовой ловушкой». А вот барышни попроще, но воспитанные как дворянки…

Александра поморщилась и мысленно сделала себе галочку – поговорить с герцогиней. Все эти особые отделы, конечно, хороши, когда они тебя защищают, а не когда используют. Если у «особистов» есть планы на ее подопечных – пусть гарантируют пенсию! И медицину! И… тихое местечко после отставки! Да!

Глава 11

Особисты испарились так же тихо, как появились.

Кухарку забрали с собой, горничным и дворнику выдали по флакону какого-то зелья, буркнув, чтобы принимали по капле в день целый месяц, а то «ломать начнет», и захлопнули за собой дверь.

– Что ж, – Александра отмерла, – девушки, что есть на кухне из еды? Проверьте, накройте для нас с прапорщиком чай в моей гостиной. Мебель уже подняли в комнату?

– Нет! – пискнула одна из бледных горничных. – Кла… кухарка велела поставить все под лестницу!

– Очень плохо, – вздохнула Саша. – Значит, вы, любезнейший, сейчас же найдете себе помощников и поднимете мебель в комнату. Девушки, чай накройте в кабинете директора, после чего протрите всю новую мебель щелоком, обработайте мастикой и заправьте кровать. Я поднимусь позже, скажу, что и как передвинуть.

Отдав распоряжение, девушка повернулась к прапорщику:

– Господин Медведев, я очень благодарна вам за помощь. Вы не откажетесь выпить со мной чаю? Хотелось бы кое-что обсудить.

– Благодарю вас, госпожа Пешкова, не откажусь! – щелкнул каблуками прапорщик, вновь превращаясь в обычного служаку.

Кстати, веревку ему не вернули, но выдали замену – такой же непривлекательный моток бечевки, который прапорщик сунул в какой-то незаметный карман.

Горничные управились быстро: принесли в кабинет сразу два подноса – один с двумя чайниками, чашками и блюдцами, второй с небольшим перекусом. Пост накладывал, конечно, ограничения – сушки, сухари, изюм, финики, малюсенькая розетка с вареньем и мисочка с медом. Сразу было видно, что сахар здесь дорог, а мед вполне доступен по цене.

Медведев накрытый стол оценил и задумался.

– Полагаете, кухарка припрятала где-то часть драгоценностей, украденных у прежних хозяев? – легко спросила Александра, берясь за чайник.

Сели они за чайный столик, оставив тяжеловесный «хозяйский» письменный стол в стороне.

– Ее светлость не останавливалась в этом доме, – Медведев кивнул на поданные постные лакомства, – но этот сорт баранок из крупитчатой муки с кусочками цукатов продают в дорогих кондитерских, а не в обычных булочных. Сухари с изюмом и посыпкой из жженого сахара… Такие подают в очень богатых домах.

Александра кивнула:

– Вы пришли к выводу, что кухарка воровала у хозяев, а я думаю, что не только.

– Как вы пришли к таким выводам? – прапорщик принял чашку чая, продолжая внимательно смотреть на девушку.

– Ее средоточие развито слишком сильно. Горничные ее боятся, да, но если она питалась жизненными силами, ей слишком мало двух заморенных девчонок. К тому же эти сладости появились тут не сами собой. Окраина, дорогих магазинов нет, значит, их кто-то привозил. Кто-то, кому кухарка была нужна. Зачем? Если знаете, расскажите, пожалуйста, – попросила Александра, берясь за сухарь.

Медведев помолчал, выбрал финик, разжевал, потом сказал:

– Знаете, госпожа Пешкова, вы очень необычны для столь юной дамы. Ее светлость считает, что ваш отец был игроком…

Шурочка вздрогнула и зажмурилась внутри, у Александры чуть дрогнула рука, и она вздохнула:

– Все верно. Папенька после смерти маменьки не сумел совладать с собой… Мне пришлось самой думать о собственном устройстве и пропитании.

– А еще отвоевывать свое жалованье и беречь репутацию. И все равно вы слишком рассудительны для вашего возраста.

– Возраст – это недостаток, который быстро проходит, – буркнула Александра.

Медведев продолжил, словно не заметил ее недовольства:

– Вампирами называют людей с искаженным средоточием. Обычно такие люди вредят другим людям, вытягивают жизненные силы, способны довести до малокровия, чахотки или самоубийства, но иногда даже такие искаженные маги приносят пользу…

– Вытягивают проклятия? Или болезни? – сообразила Александра.

– Верно. Не всякие, конечно, а только те, которые можно вытянуть таким способом. И за это хорошо платят. Так что даже если эта женщина ничего не крала у хозяев, она все равно могла припрятать здесь что-то ценное. Вопрос – где?

– Меня больше интересует вопрос, кому достанутся ее сокровища? Особому отделу? Герцогине Терезии? Короне?

Прапорщик снова задумался:

– По закону четверть имущества мага, серьезно нарушившего закон, передается тому, кто способствовал его поимке. В данном случае это вы. Еще четверть отходит Особому отделу на оперативные нужды, а остальное – в казну.

– А если человек находит, скажем, клад? – полюбопытствовала Александра, намазывая варенье на кусок черного хлеба. Ну нравилась ей смородина на черном хлебе, что тут поделаешь!

– Клады – это другое, – так же невозмутимо протянул Медведев, выбирая изюм, – четверть передается нашедшему, четверть хозяину земли, половина в казну.

– Хозяйка этого участка герцогиня Ольденбургская, верно? – припомнила Александра. – Господин прапорщик, не хотите ли поискать клад в стенах этого дома?

Медведев поднял голову и уточнил:

– Почему именно клад?

– Потому что эта школа потребует много сил, времени и денег. Особенно денег. Думаю, ее светлость будет рада, если хотя бы часть расходов будет скомпенсирована.

– А как же Особый отдел?

– Его ведь финансируют из казны? Пусть будут довольны половиной, – улыбнулась Саша.

Прапорщик допил чай, поставил чашку и спросил:

– Откуда начнем поиски?

– Полагаю – с кухни, – вздохнула Александра, – но, если позволите, я сначала поднимусь к себе, посмотрю, как выполняются мои распоряжения.

– Я подожду вас у лестницы, – согласился Медведев.

Саша быстрым шагом поднялась наверх и заглянула в свои покои. Дворник занес все. Тюки и корзины свалил кучей у входа, кровать и комод затолкнул в глубину. Две горничные только начали отмывать резную громадину, так что Александра заглянула вовремя:

– Девочки, ящик под матрас вымыть дважды, не дай Бог из мастерской клопов завезут или тараканов!

Горничные вздрогнули и быстрее завозили тряпками.

– В остальном – молодцы, – похвалила их Александра. – Так, ты, как зовут? Фекла? Беги за дворником. Кровать сюда, столик сюда, комод сюда, запомнили? Пусть расставит, как я сказала. А вы, как домоете, повесьте занавески, одну над дверью, коврики постелите и постель заправьте. И можете отдыхать.

Девчонки косились на Сашу недоверчиво. Кажется, так рано им отдыхать не позволяли. Но у Александры были свои резоны. Пока слуги возятся в ее спальне, самое время осмотреть кухню.

Дворник явился и молча принялся сдвигать мебель, как было сказано. Саша посмотрела на это все полминуты и ушла. Если что – потом поправит, а пока интереснее и важнее найти клад. Ей отчаянно нужны свободные деньги, пусть немного.

Покупка мебели и текстиля лишила ее той суммы, что герцогиня выделила «на переезд», но не может же директриса вести прием детей в скромнейшем, если не сказать бедном, единственном платье?

Нужно хотя бы два ежедневных платья и одно нарядное. Туфли, перчатки, белье… И откладывать все это нельзя – март заканчивается, ее светлость что-то говорила об официальном открытии школы на Пасху. Значит, до появления детей осталось недели три самое большее!

С легким вздохом Александра спустилась по лестнице и оперлась на руку прапорщика:

– Идемте, господин Медведев, осмотрим кухню, пока прислуга наверху.

Глава 12

Кухня производила удручающее впечатление.

Она была просторной, но очень грязной. Закопченная печь, котлы, какие-то посудины, тряпки – все это занимало одну сторону помещения. На второй части стоял буфет с дорогой посудой, там же – небольшой стол для подготовки блюд к подаче, а рядом столик на колесиках и груда подносов на нем. Это все визуально было чистым, но на такой кухне… Если бы Александра увидела это раньше, наверняка и чай бы пить отказалась.

– Боюсь, здесь искать бесполезно, – вздохнула девушка, оценив печь, заваленную непонятно чем, широкие полати, лавки, под которыми стояли сундуки и корзины, а также миски, шайки и кувшины.

– Хм, как вы думаете, мадемуазель Пешкова, что кухарка может прятать?

Саша задумалась:

– Серебро? Золота ей никто не даст, невелика птица, да и подозрительно это. А вот серебро… вполне может быть.

Медведев вынул из кармана некрупную серебряную монетку, провел над ней рукой, словно сканируя, и от его ладони потянулись зеленые ниточки, похожие на лазерную подсветку, потом развернул руку, и те самые зеленые ниточки побежали по стенам и завалам. Александра смотрела с напряженным изумлением – она и не знала, что магия может так!

Между тем ниточки бегали-бегали и собрались в клубок в самом неопрятном углу за печью. Прапорщик хмыкнул, шагнул в угол, огляделся, взял кочергу и начал выгребать комки шерсти, льна, конские волосы, щепки, какие-то пряденые нитки разных цветов, свечные огарки и узелки из самой грубой мешковины.

– Не прикасайтесь руками, – окликнула его Александра, – и постарайтесь, чтобы ничто не коснулась вашей кожи.

– Почему? – не оборачиваясь спросил Медведев, продолжая выгребать нечто похожее на мышиное гнездо.

– Потому что все, что я вижу, горит неприятным красным цветом, – сообщила Саша, – а кое-что даже черным.

– Хотите сказать, эти предметы – прокляты?

– Или содержат в себе проклятье, – пожала плечами девушка, забыв, что в этом мире такой жест для молодой незамужней барышни просто неприличен.

– Ведьмино гнездо, – понятливо кивнул офицер, – скорее всего, она тут держала не только деньги, но и все, что получала от клиентов.

– Странно, что особый отдел не стал осматривать особняк, – нахмурилась Александра, – кухарку забрали, а ее вещи…

– Дом пустует, – ровно ответил прапорщик, – наследство ведьмы без нее опасности не представляет. Во всяком случае серьезной. Наверняка они вернутся сюда завтра или через день-другой, когда допросят черную ведьму. Потренируют молодняк, почистят слуг и сам дом, но…

Медведев отвлекся на секунду, и к его ногам выкатилось нечто… Шар из темного стекла размером с хороший мужской кулак. Заткнутый пробкой, залитой воском, обмотанный какими-то нитками, но, несмотря на эту сетку, Саша четко видела, как внутри клубился серый туман. Она вздрогнула, когда туман сложился в череп!

– Не троньте! – Медведев увидел свою находку и снова потянулся за амулетом.

– Что это? – почему-то шепотом спросила девушка.

– Это… неважно, быстро идите к себе и не выходите из кабинета. Слуг не пускайте. Особый отдел я встречу сам!

Мороз пробежал по коже Александры Николаевны, но распоряжения Медведева она выполнила четко. Было в его голосе что-то такое, что не давало возражать или спорить.

Но в кабинет Александра не пошла – поднялась в свои комнаты и запретила слугам заходить на кухню.

– Фекла, вот, возьми, – Саша вынула из кошелька серебряный рубль, – сходи в трактир, принеси горшок похлебки, хлеб или пироги, чтобы вы все поели. На кухню заходить нельзя. Ешьте где-нибудь подальше от кухни и потом ложитесь спать. Не забудьте принять зелье!

Девчонки лупали глазами, застыв перед барышней, как бандерлоги перед Каа.

– Ну чего встали? Бегом исполнять! А ты, как тебя? Матрена? Матрена, собери тут все и просто вниз унеси. На кухню – ни ногой!

Девчонки прыснули вниз, дворник ушел степенно, но посмотрел перед этим одобрительно. Значит, знал или догадывался. То-то он самый тут крепкий и подвижный. Впрочем, девушки без постоянной выкачки жизненной энергии, скорее всего, поправятся.

Пустого волнения Александра не любила, поэтому вышла на лестницу и прислушалась. Ага, внизу хлопнула дверь, раздались недовольные голоса, а вот потом… Дом накрыло куполом тишины. Да таким, что аж уши заложило! Что же такое они обнаружили в тайнике ведьмы?

Стоять в холодном коридоре Саша не стала – вернулась в комнату, взглянула на темень за окнами и… пошла спать. Даже переоделась в приличный для барышни ее положения капот и не забыла протереть тело губкой. В общем, выполняла привычные перед сном действия, позволяя телу успокоиться и привыкнуть. Потом легла в постель, натянув до самого подбородка тяжелое одеяло, набитое оческами шерсти, и уснула. Просто как-то разом кончились силы.

Открыла глаза Александра только от деликатного покашливания у двери. Приподняла голову и обнаружила на пороге спальни одну из девушек-горничных. Фекла? Или Матрена? Спросонок они казались одинаковыми.

– Что? – спросила Александра хрипло.

– Барышня, к вам там господин прапорщик пожаловал! Просит спуститься в приемную!

Саша вздохнула.

Одевание в этом мире штука долгая и сложная. Впрочем, все привыкли, так что…

– Подай воды для умывания и стакан крепкого чаю с медом. И сухарь. И господину прапорщику собери чай посытнее. На кухню-то разрешили уже заходить?

– Дозволили, – закивала девчонка, глядя на Сашу, как на мать родную.

– Ну вот и ступай, я сейчас встану!

Девица закивала, выскочила на секунду за дверь и тут же внесла тяжелый кувшин с кипятком – подготовилась!

Пока Александра поднималась, умывалась и чистила зубы толченым мелом, служанка шустро сбегала вниз и вернулась с маленьким чайным подносом, отчитавшись, что гостю перекус тоже подали.

Собиралась барышня быстро, но с разумением. Прапорщик не просто так прибыл – наверняка по делу. Или от герцогини поручение привез, или на допрос в особую службу мадемуазель отвезти. Значит, платье нужно не домашнее. И прическа построже – «под шляпку», и… пара теплых нижних юбок лишними не будут.

Вообще, Александра на удивление быстро освоила хождение в нижних юбках, как только поняла систему их применения. Самая нижняя – из тонкого полотна или батиста – это белье. Она собирает на себя пот, она прилегает к телу, и стирать ее приличные барышни отдают часто, имея сменку из двух-трех как минимум. Панталоны, конечно, носят, но это дорого, и дома обходятся без них.

Дальше идут юбки, формирующие силуэт – плотные, накрахмаленные, с жесткими складками. Летом – одна или две. Зимой добавляется юбка для тепла – стеганая, уплотненная ватой или оческами шерсти. А вот на эти функциональные юбки уже натягивались юбки нарядные. С кружевным краем, с продевками из лент и даже с бантиками! Такие, чтобы не стыдно было из-под верхней юбки показать. Чуть-чуть, самый краешек. Намек!

Таких юбок у нищей учительницы Шурочки было всего две – одна для зимы, щедро украшенная крючковым кружевом, вторая – для лета, с продевками из узких голубых лент. Вот зимнюю Александра и надела, сама не зная – зачем. Хватило бы и стеганой.

Стежка выглядела очень декоративно, да и задирать подол Саша не собиралась, а вот поди ж ты! Принарядилась, но тайно! И волосы уложила тщательно – волосок к волоску, словно перед визитом какой-нибудь комиссии. Свежий воротничок пришила! И наконец торопливо выпила стакан чаю, закусив сухарем, чтобы окончательно проснуться и уверить самое себя, что такие старательные сборы ей приснились.

Потом бросила на себя короткий взгляд в маленькое зеркальце и чинно, с достоинством вышла из спальни.