Текст книги "Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ)"

Автор книги: Юлия Ляпина

Соавторы: Елизавета Соболянская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Писать доклад пришлось весь остаток дня и половину ночи.

После осмотра будущей школы герцогская чета вернулась в свой дворец. Александру попросили подождать в гостиной, а чтобы мадемуазель не скучала, вручили ей бумаги – черновик устава «института благородных девиц». Разбирая почерк ее светлости, Саша засиделась и не заметила, сколько прошло времени. За окнами стемнело. Внезапно вошла одна из дам герцогини, передала извинения от ее светлости и отпустила мадемуазель домой в сопровождении того же прапорщика Медведева.

Экипаж был тот же самый. Мужчина вновь безразлично смотрел в окно, а Саша изучала свои записи и думала, как правильно составить бумагу для герцогини, да так, чтобы ее оставили на должности и школе польза была!

До Фонтанки добрались быстро.

Офицер не просто высадил ее у двери – придержал тяжелое полотно за вычурную медную ручку, пропустил в тепло. Александра подумала, что мужчина сразу уйдет, не заходя в парадное, поэтому сразу пошла к лестнице, но, увидев дворника, остановилась. Только сейчас она вспомнила, что еды в комнате нет, а обед был давно, и чуть не расплакалась от огорчения – идти в трактир не хотелось. Устала, перенервничала. Сейчас бы чаю горячего, душистого, и пирог!

– Мадемуазель, если позволите, я не стану подниматься, чтобы не изумлять ваших соседей.

Голос за спиной заставил ее вздрогнуть.

– Ее светлость попросила передать вам корзинку и письмо.

– Благодарю вас, прапорщик! – Шурочка подсказала сделать книксен и двумя руками принять корзину с крышкой, поверх которой лежал плотный конверт с герцогской печатью. А потом скорее к лестнице и, не оглядываясь, – наверх!

Только добежав до комнаты, Александра остановилась. Нашарила ключ, открыла дверь, ввалилась в комнату, почти задыхаясь непонятно от чего, и едва стянула галоши, пробежала в ботинках к столу и поставила корзинку, боясь даже смотреть на письмо. Что там? Отказ? А в корзинке – утешительный приз для попаданки? Или?..

Нет, так нельзя! Руки сами начали нажимать аккорды «Похоронного марша» на краю столешницы. Сначала умыться, сменить одежду, заказать самовар… Потом выяснять – жить или умереть Александре Николаевне буквально через… два дня!

Дворник шебутную постоялицу заметил и самовар понятливо прислал с девчонкой в потрепанном сарафане. Сдерживая порывы, Александра медленно умылась, обтерла лицо и тело мокрым полотенцем, переоделась в шлафрок и, заварив чай, подошла к корзинке.

Внутри обнаружились деликатесы из тех, что подавались к столу ее светлости. Калачики, печенье, сдобные сухари, кусок балыка, кусок сыра, кулек с изюмом и финиками. Просто пир для уставшей, проголодавшейся девушки!

Оставался конверт.

Взявшись за небольшие ножницы – специального ножа тут не нашлось, – Александра взломала печать и развернула лист. Из него выпали несколько ассигнаций!

«Мадемуазель Пешкова! Мы с Петром Георгиевичем обсудили Ваше назначение, и мой уважаемый супруг изволил сказать, что Вас нам послал сам Господь, и лучшего искать не надо. Посему я настоятельно прошу Вас переехать в институт в самое ближайшее время и передаю вам необходимые для этого средства. Отчет будем рады увидеть завтра около полудня. Герцогиня Ольденбургская».

Приписка: «Примите маленький гостинец в память о моей покойной матушке, да примет Господь ее душу».

Александра села на стул и протяжно выдохнула. Получилось! Ее приняли на службу и даже выдали немного денег на переезд. Хотя как сказать – «немного». Пятьдесят рублей – это ее прежнее жалованье, пусть даже ассигнациями, а не серебром. Этого точно хватит, чтобы нанять извозчика и заплатить дворнику за спуск сундука до пролетки. Вот только спальня в том здании абсолютно непригодна для отдыха, и это нужно будет исправлять. Завтра. А пока – выпить чаю с гостинцами, и за отчет!

По привычке, вбитой на прежней должности, Александра Николаевна разделила информацию на части.

Первая относилась к здоровью и безопасности – разделение бочек, коврики, дрова, щелок для кипячения постельного белья, тряпок для уборки и фартуков и чепцов прислуги. Мыло для умывальни и «ретирад», кипячение воды, обработка любых порезов или мелких ран, а также обязательное наличие карболки в школьной аптечке.

Вторая – к режиму дня, питанию и форме.

Третья включала в себя программу обучения с учетом ослабленных детей, поиска магически одаренных и рекомендации по подбору педагогов.

По сути, Александра Николаевна изложила принципы работы известной ей школы, дополнив программу уроками этикета, первой помощи и танцами.

Под утро она с трудом добралась до кровати и уснула.

А утром, около девяти часов, когда дворник начал предлагать «самоварчик», вскочила как ошпаренная и, торопливо заварив крепкий «копорский чай», взялась делать копию отчета, отчаянно жалея, что в этом мире нет «ксероксов» или хотя бы копирки и печатной машинки. Вот бы пальцами щелкнуть и…

Изображение ее записей на чистом листе заставило выдохнуть. Так! Еще бы узнать, как так получилось? Она очень захотела и щелкнула пальцами. Оп! Есть! Для себя тоже неплохо бы сделать копию – чтобы потом не доказывать, что это писала она!

Благодаря магии копии удалось сделать быстро и аккуратно, как раз хватило времени позавтракать, надеть то же самое платье и велеть дворнику позвать извозчика, чтобы снова поехать в Казанский собор. Как бы ни хотелось Александре помчаться на Дворцовую, но, во-первых, было еще рано, а во-вторых, она ощущала настоятельную потребность поблагодарить. Наверное, поэтому простояла у иконы Божьей матери довольно долго, шепча слова благодарности и успокаиваясь. А когда вышла на высокое крыльцо, перед ней замаячила знакомая рука в белой замшевой перчатке:

– Мадемуазель, прошу вас! Ее светлость прислала за вами карету!

Александра подняла взор на прапорщика Медведева и удивленно сказала:

– Как вы меня нашли, сударь?

– Сначала съездил к вам на квартиру, – признался прапорщик, – ее светлость была уверена, что вы в церкви, но я усомнился. Ваш дворник подсказал, где вас искать.

Саша посмотрела на мужчину с интересом.

Он держался ровно, но промелькнуло что-то в его голосе такое… Наверняка ее светлость покровительствовала многим, так что и на вдовиц, и на сирот, и на бедных девиц прапорщик насмотрелся. Наверняка уже знал, что ее кандидатуру одобрили – в больших домах сплетни разносятся молниеносно. Прапорщик гвардеец, значит, и сам дворянин, и знает, как хрупка бывает милость сильных мира сего и как жестока неблагодарность. Так вот, промелькнуло в его взгляде… одобрение? За то, что не помчалась преданной собачкой ждать у порога, а отправилась поблагодарить Бога?

Александра не стала разбираться – покрепче прижала к себе папку с бумагами и села в знакомую карету.

Теперь она не рассматривала пометки в блокноте, не изучала город за окном, она прикрыла глаза, откинулась на спинку диванчика и снова повторяла свой отчет, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Наверняка забыла! Но пусть это будет неважной мелочью! Пожалуйста! – взмолилась мысленно Александра Николаевна, а Шурочка внутри отозвалась протяжным тоскливым вздохом. С каждым днем их связь слабела, и Александра с долей ужаса понимала, что еще чуть-чуть, и она останется одна…

Отчет герцогская чета приняла в той же гостиной.

Оба почти синхронно достали свои записные книжки и принялись делать пометки.

– Мадемуазель, – Петр Георгиевич заглянул в отчет, – вы уверяете, что такое количество мыла, щелока и карболки совершенно необходимо для класса из тридцати детей?

– Ваша светлость, я исходила из размеров помещений, насущной необходимости в чистоте и количества персонала, необходимого для существования школы. Поварихам, служанкам и прачкам тоже нужны чистые руки. Даже дворнику, потому что его руки будут носить воду и дрова в комнаты. Поверьте, большей части моровых поветрий можно избежать, если соблюдать чистоту.

Герцог согласно кивнул, а герцогиня сделала пометку.

Пункт за пунктом они разобрали весь отчет и сочли, что школа еще не готова к приему детей.

– Мадемуазель, мы отчетливо видим, что вам нужно срочно переезжать в здание будущей школы, чтобы присматривать за порядком и подбирать персонал, – заявил герцог, когда отчет закончился, а ее светлость распорядилась подать чаю.

– Ваша светлость, – устало улыбнулась Александра, – я с радостью перееду и возьму хозяйство в свои руки, если вы полностью распишете мои полномочия. На бумаге с вашей герцогской печатью.

Герцог Ольденбургский нахмурился, но Александра Николаевна уже вскочила на любимого конька. Не зря же она была завучем!

– Представьте, ваша светлость, вы назначили меня директором будущей школы для одаренных девочек. Без бумаги. Молодую барышню из хорошей семьи, но бедную и не имеющую связей. А завтра к вам заглянет родственник или старый друг и скажет: «Петр Георгиевич, не в службу, а в дружбу, дай-ка место моей двоюродной тетушке, замучила она всю родню, а так и при деле будет, и от нас отстанет». И вы по доброте душевной переведете меня в обычные преподаватели, позабыв обо всем, что сделано мною для школы.

Герцог нахмурился. Герцогиня закусила губу – очень может быть, она чаще оказывалась в подобных ситуациях.

– Или вот к ее светлости придет тетушка, попросит пристроить племянницу-сироту. Бесталанную, грубую, не умеющую подчиняться приказам и уживаться с детьми… И вы прикажете мне ее взять на службу… Вам-то хорошо – сделали доброе дело, а мне эту девицу изолировать и дыру в расписании затыкать… Я всеми силами готова служить вашим светлостям, но круг моих обязанностей и прав должен быть прописан четко и однозначно. Чтобы потом с меня не спрашивали за то, чего я не делала.

Их светлости переглянулись и… предложили Александре самой составить нужную бумагу и даже пообещали ее подписать, если уже завтра девушка переедет в школу и займется делами.

– Что ж, – вздохнула Александра, предчувствуя еще одну бессонную ночь, – я сделаю это, ваши светлости. Если позволите, завтра с утра привезу бумаги, а сегодня уложу вещи и найму извозчика…

– О, мадемуазель, – улыбнулась герцогиня, – я попрошу прапорщика помочь вам. Он часто оказывает помощь в моих благотворительных делах и знает, как все устроить лучшим образом. Переезжайте спокойно. Завтра я навещу вас в школе и подпишу бумаги.

Александра Николаевна с трудом сдержала гримасу.

Герцог и герцогиня убедились в том, что она умеет постоять за себя, уверились в ее способностях и радостно сложили руки. Теперь Сашенька будет тянуть этот воз, а будут ли у нее бумаги на тот случай, если герцог или герцогиня в ней разочаруются? Да, ей пообещали все подписать, но с такой же легкостью могут и передумать, а искать снова дешевое жилье, перевозить громоздкий сундук и окунаться в поиски работы… Впрочем, деньги ей выделены, так что переезд все равно состоится. Остается уповать на опыт и умения прапорщика Медведева.

Поблагодарив их светлостей за чай, Александра спустилась вниз и не слышала разговора, который произошел между супругами в гостиной.

– Очень необычная барышня, – сказал герцог, заново пересматривая ее отчет. – Не просто обширные знания, но четкая, почти военная логика! Взгляни, как она расписала все по графам, как опытный чиновник! Неужели в Павловском институте стали преподавать ведение документации?

– Подозреваю, – вздохнула в ответ герцогиня, – что мадемуазель вела бумаги отца с ранних лет… Минни рассказала мне один маленький эпизод… Кажется, господин Пешков был игроком…

Тут Терезия Ольденбургская поделилась с супругом маленькой оговоркой племянницы.

– Что ж, если и так, барышня заслуживает особой похвалы. Ты же знаешь, что дети часто наследуют пороки родителей, – вздохнул Петр Георгиевич. По долгу службы он сталкивался с огромным количеством детей знатных семейств и не раз наблюдал то, о чем говорил. – Но редкое их количество полностью отрицает родительские пороки и строит свою жизнь иначе. Эта барышня находка для вашего проекта, моя дорогая. Надеюсь, она так же блистательно справится со всеми теми комиссиями и чиновниками, что непременно нашлют на школу твои недоброжелатели.

Терезия только вздохнула.

Она видела, как много усилий приходится тратить ее мужу для поддержки его проекта с училищем правоведения. И пусть император поддержал этот проект и даже позволил генералу официально стать попечителем училища и еще нескольких благотворительных учреждений, но чиновники готовы были «погреть руки» на любой малости!

– Кстати, прапорщик Медведев доложил, что нашел мадемуазель в Казанском соборе, – сказал герцог внезапно. – Кажется, наш верный страж изумлен поведением барышни больше, чем мы!

Герцогиня, как всякая женщина, понимающе усмехнулась.

Она очень любила свадьбы! Красивые свадьбы для тех, кто, может быть, и не собирался вступать в союз. Иногда ведь достаточно слегка подтолкнуть людей друг к другу! Интересно-интересно, что получится, если барышня Пешкова и прапорщик Медведев начнут встречаться чаще? По делам службы, разумеется!

Вот прямо завтра и проверим!

Глава 9

Прапорщик Медведев ждал Александру внизу.

Спокойно смотрел, как служанка подает ей шубу и шаль, вывел на улицу – под сырые хлопья снега, усадил в карету и, когда экипаж уже покатил по набережной, спросил:

– Мадемуазель, у вас много вещей для переезда? Понадобится отдельная телега?

– Один большой сундук, но довольно тяжелый, – ответила Саша, вспоминая скудную обстановку комнаты. – Плюс саквояж и пара стопок книг.

– Значит, хватит пролетки, – кивнул мужчина. – Ее светлость просила меня помочь вам с переездом и закупкой необходимых мелочей. Завтра около десяти утра я прибуду за вами.

Александра медленно кивнула. Не хотелось спорить и возражать. «Прибуду» – и все. Ладно, ей еще нужно написать должностную инструкцию для самой себя и слабо надеяться, что ее подпишут. Купить кровать и плотные шторы. Постельное белье и покрывало. Возможно, пару подушек и коврик. Интересно, хватит ли на это денег, выделенных «на переезд»?

Гвардеец вновь проводил ее до лестницы, щелкнул каблуками и откланялся, а Саша медленно пошла наверх, «предвкушая» вечер за упаковкой одежды, мелочей и книг.

На удивление все прошло быстро и ровно, потому что девушка догадалась позвать дочь дворника, чтобы помочь. Та точно знала, какие вещички принадлежат Александре, а что должно остаться в комнате. Помогла приготовить на утро платье и обувь, связать грубой бечевкой книги, обернутые сахарной бумагой, и принесла самовар, за что Саша угостила крепкую румяную девчонку горстью фиников из гостинца герцогини. Счастливо пискнув – надо же, сколько сладкого перепало, – Марфа унеслась вниз, топая грубыми кожаными чеботами, а Саша села пить чай и писать.

До утра возиться не стала – но указала в должностной инструкции, что подчиняется она только герцогине Ольденбургской, поскольку чиновником министерства не является. А вот если министерство сочтет, что директриса новой школы для благородных девиц должна служить под началом министерства – то с этого замечательного заведения вторая зарплата, пенсия и прочие плюшки.

Вот так, на тот случай, если у чиновников тоже есть нудные тетушки!

Утром прапорщик Медведев явился в комнату к Александре не один. С ним был дворник – проверить комнату после отъезда, принять ключи и подтвердить, что барышня ничего не должна. И двое солдат.

Крепкие немолодые мужчины в зеленых мундирах подхватили сундук и вынесли. Стопки книг взял сам прапорщик. Александре остался саквояж с хрупкими мелочами. Дворник степенно обошел комнату, все проверил, забрал ключ и поставил крестик в бумаге, которую Александра на всякий случай сама составила.

– Вы очень предусмотрительны, – пристально взглянул на нее Медведев, когда девушка спрятала бумагу в карман шубы.

– Имеется печальный опыт, – вздохнула Александра и припомнила, что Шурочка тоже намучилась в Пскове с квартирной хозяйкой.

Прапорщик промолчал.

Сундук закрепили на задке пролетки, подняли складной кожаный верх, укутали Александре и прапорщику ноги медвежьей полостью, и экипаж быстро покатился, подпрыгивая на колеях, сначала до Дворцовой площади, а потом и до Васильевского острова по тому самому наплавному мосту, закрепленному магией.

В школе новую директрису встречали – мрачный дворник со всклокоченной бородой, пара девушек-горничных и кухарка.

Пока солдаты заносили сундук, а прапорщик книги, Александра оценила засаленный вид кухарки и замученный – горничных. От дворника явно несло перегаром. Что ж, придется работать с тем, что есть. Сначала нужно купить новую кровать!

– Господин Медведев, – вежливо обратилась она к мужчине, – мне нужен магазин, в котором торгуют мебелью.

– Мебелью? – прапорщик обвел взглядом очень хорошо меблированную гостиную, куда солдаты внесли сундук.

– Мне нужна новая мебель для… второй комнаты, – потупившись, сказала Александра.

Вообще, она бы не постеснялась назвать вещи своими именами, но Шурочка внезапно закричала внутри и, кажется, опять упала в обморок, так что пришлось действовать деликатно и намеками.

Медведев бросил взгляд на белую дверь, но спорить не стал:

– Могу проводить вас в магазин братьев Гамбсов на Итальянской улице, – предложил он.

Александра поморщилась:

– Уверена, господин прапорщик, что братья Гамбсы делают превосходную мебель, но мне она точно не по карману. Я бы даже подержанную мебель взяла, лишь бы она подходила для моих целей.

– Можно посмотреть объявления в газетах, – предложил прапорщик, – или объехать старьевщиков и мелких торговцев. Если вы скажете, что вам нужно…

Саша набрала в грудь воздуха и все же сказала:

– Мне нужна кровать. Широкая, с хорошим матрацем и желательно не скрипучая. Туалетный столик с банкеткой. Комод. Возможно, пара стульев и столик для рукоделия. Плотные занавеси на окна и еще одна – на дверь. Коврик на пол, прикроватная тумба, и, хм, все, что нужно для умывания.

Прапорщик только кивнул, хотя вновь посмотрел на Александру остро. Отдав горничным распоряжение вымыть спальню с карболкой и проветрить, девушка прихватила только маленькую сумочку с кошельком и вышла вслед за прапорщиком. Карета, улицы, деревянные дома… Кажется, Медведев действительно часто помогал небогатым женщинам устроить быт, потому что привез Сашу туда, куда было нужно – в небольшой мебельный магазин, расположенный на стыке каменных домов знати и более простых, наполовину деревянных домов купечества.

Вообще, это скорее был аукционный зал или распродажа старьевщика, потому что мебель тут стояла повсюду – стулья грудами, комоды рядами, пыльные портьеры болтались на палке, как рыбацкие сети на просушке.

– Что это за место? – шепотом спросила Саша у прапорщика.

– М-м-м-м, сюда отдают мебель те, кто собрался переезжать или кто срочно избавляется от наследства. Иногда хозяин магазина выкупает старые шкафы и стулья, если в доме свадьба.

Александра понятливо кивнула. То, что мебель не новая, – ее не особенно трогало. Главное, чтобы подходила для ее нужд и по цене не «кусалась».

Легче всего оказалось отыскать комод – довольно громоздкий и вместительный шкаф со множеством ящиков нашелся быстро и выглядел вполне презентабельно. Ореховое дерево, полировка, медные ручки – Сашу все устраивало. Стулья «в тон» подобрались быстро, как и рукодельный столик «боб». А вот кровать… С кроватью все было плохо! «Сиротские» узенькие кровати с ящиком вместо ламелей или сетки. «Дорожные» койки с переплетением потертых ремней. «Солдатские» – по сути раскладушки из парусины. Все было не то.

Уже и сам хозяин вышел из-за малюсенькой стойки и вместе с Александрой бродил среди своего товара, не понимая, что покупательнице нужно.

– Кровать с волосяным матрасом, широкая и длинная! – выдохнула наконец девушка, устав от поисков.

Хозяин почесал бороду и повел ее за небольшую перегородку:

– Тут у меня столяр работает. Чинит, подправляет, в общем, все, что надо, делает, чтобы товар был в надлежащем виде. Вчера из дома князя Юсупова прислали кое-что… Вот!

Старик (на самом деле ему было лет тридцать, но неопрятная борода делала его старше) показал на кровать обычного для двадцать первого века «полуторного» размера.

– Князь, говорят, росту изрядного, да и весом Бог не обидел, кровать под заказ делал, да неловко сел и сломал! – болтал торговец, пока Александра осматривала роскошное по местным меркам ложе. Матрас был, резное изголовье тоже, однако стенка ящика, в котором лежал матрас, опасно треснула и, кажется, даже отхватила кусок какой-то ночной одежды.

– Сколько вы за этот ящик хотите? – вздохнула Александра, понимая, что денег, выданных «на переезд», ей не хватит.

– Да рубля три бы взять… – внезапно честно признался владелец лавки. – Резьба, конечно, богатая, купцы бы с руками оторвали, но такого дерева для ремонта у меня нет, а если на живую нитку прихватить, купца доброго не выдержит.

Александра еще раз осмотрела поломку, спросила, сумеет ли столяр вот прямо сейчас аккуратно залатать все и прислать мебель по адресу вместе с матрасом.

– Так сделаем, барышня, – почесал снова бороду старик, – если рублик сверху накинете, то прямо сегодня все и привезем!

Александра вздохнула и собралась поторговаться, но потом махнула рукой – кровать была именно такой, как она хотела, стулья, комод и столик тоже, а все вместе обошлось ей в восемь рублей – осталось и на новое постельное белье, и на шторы, и на коврик, которые она предпочла поискать в другом магазине.

Прапорщик и тут не сплоховал – подвез к мастерицам, которые пообещали немедля сшить постельное белье и шторы по заданным размерам.

Нет, швейные машинки в этом времени еще не появились, пусть технический прогресс не стоял на месте, но у хозяйки имелся швейный артефакт – крупный кристалл горного хрусталя, острый кончик которого соединял любые материалы подобием сварного шва. Вот только на зарядку этого артефакта сил у владелицы не хватало, поэтому использовали его только в том случае, если клиенты соглашались редкую штучку зарядить.

Александра не знала, как это делается, но просто взяла кристалл в руки и представила, что нечто невидимое стекает из солнечного сплетения по рукам, как по проводам, прямо в камень – и невзрачный серый камушек засветился, как стосвечовая лампа!

Хозяйка радостно всплеснула руками и тут же сама села за шитье, приказав помощнице подать гостям чай. Артефакт пришлось зарядить еще раз – для пошива штор, а когда все было закончено и упаковано, хозяйка пригласила Александру заходить еще, если нужно будет быстро пошить платье.

– Штучка сия мне от папеньки досталась, – сказала женщина, любовно поглаживая камень, – но у родителя моего сил хватало хоть раз в день зарядить, мне же сил хватает только управлять. Вот коли бы вы, барышня, заходили иногда, я бы вам на пошив скидку делала!

Александра услышала невысказанное предложение – заряжать артефакт за скидку на пошив, и тут же остановилась:

– А ежели я вам большой заказ предложу и пообещаю, что артефакт заряжать буду сколько нужно? Сколько возьмете?

– Так смотря какой заказ, – растерялась хозяйка, и вот тут Саша взяла ее в оборот – форменные платья шить надо? Надо! А соединение ткани артефактом получается быстрее, ровнее и крепче.