Текст книги "Верить ли словам? (СИ)"

Автор книги: Юлия Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32.

Марат не обманул. Связи на базе отдыха «Леший» действительно нет. Ни сотовой, ни интернета. Но я все равно упрямо хожу по территории, уже полчаса пытаясь отправить Сереже смс.

Муж был не восторге от моей командировки и попрощались утром, мы, мягко говоря, не очень.

Я напомнила, что он сам настоял на моем трудоустройстве в спортивную школу. Сергей ответил, что контракт с Темировым подписан, а значит я могу увольняться. Какой смысл работать за "копейки?".

– Чур я сплю здесь, – голос сестры возвращает меня в реальность.

У нас с ней один домик на двоих. Небольшой, но деревянный и очень уютный. Тут две односпальные кровати, две тумбочки, шкаф и маленький холодильник. Остальные удобства на улице. Умывальники, душ и туалет. Все как в лагере, в котором я тоже никогда не была.

– Хорошо, – соглашаюсь, опуская свои вещи на койку у двери.

Это наш первый диалог после той сцены в баре. Почти неделю Марина упрямо меня игнорировала, делая вид, что обижена. Ну, а я тоже не горела желанием общаться.

– Прикольно тут, да? Артур сказал, что у них стабильно подобные вылазки. Днем тренируются, вечером купаются в озере или устраивают посиделки у костра. Жаль, я не взяла купальник. Алена мне ничего не сказала.

Думаю, Алене простительно что-то забывать. Она официально ушла в декрет. Поэтому в поездке мы с сестрой единственные девушки.

– Пойду прогуляюсь по территории, – сообщаю, зашнуровывая кеды.

Сегодня я в спортивной одежде, но чувствую себя еще женственнее, чем в платье из новой коллекции Веры Вонг. Удивительное открытие. Возможно потому, что ничего не сковывает движений и я ощущаю себя свободной? Хочется активно вертеть бедрами и соблазнительно улыбаться. Глупости, конечно. Мне незачем это делать, да и не для кого.

– Уже освоилась? – окликает меня голос главного тренера, когда я прохожу вдоль одной из беседок. Тут их несколько. Но все круглые, сделанные из дерева. А еще кажется, что они будто даже как-то особенно пахнут. Или это воздух вокруг?

– Да. Тут очень…, – на секунду замолкаю, стараясь подобрать подходящее слово. – Аутентично.

– Аутентично?

– Я имею в виду, что все такое настоящее, – отзываюсь восторженно. – Что с первых минут чувствуется…

– Я знаю, значение слова «аутентично», Диана. Просто не думал, что тебе понравится. Или ты еще не заметила, что душ на улице?

Он что, стебется надо мной?

– Правда? А я думала его тут вообще нет и надо будет купаться в озере.

– И ты готова? Купаться в озере?

– Нет. Я мысленно готовлюсь не мыться три дня.

Глупая шутка, но мы оба смеемся.

И почему я раньше считала Марата Темирова закрытым и немногословным? Ведь сейчас мне нравится с ним говорить. Я сама подхожу к нему, пока парни работают в спарринге. И наш диалог с рабочих моментов плавно перетекает к его племянникам, затем к обсуждению строительства нового корпуса, а после мы и вовсе начинаем обмениваться каким-то детскими воспоминаниями, которые у каждого из нас абсолютно разные. В общем, говорим ни о чем и обо всем.

Вечером, после ужина, вся команда устраивается у костра. Кто-то приносит гитару, и парни хором запевают:

Холодные руки не согреть в карманах,

Земля из-под ног, и я уже боюсь,

Так хочется трогать тебя, но знаю, что рано,

И знаю снова в тебя влюблюсь.

Хотела песен под гитару? Получи и распишись, Диана.

Я совершенно не знаю слов, но не заразиться этой атмосферой праздника просто невозможно. Всем весело. И мне… Очень.

Я смотрю на танцующее пламя костра, на яркую полную луну, что бесстыже подглядывает за нами, и с трудом верю, что такие мелочи могут делать тебя счастливым. Ведь спонсор моей улыбки вовсе не дизайнерский спортивный костюм от Гуччи. Я испачкала его еще днем. И сейчас у меня на плечах накинута пайта Марата.

– Давайте сыграем в одну игру, – предлагаю я, когда музыка затихает, и гитарист берет небольшую паузу. – Она поможет нам познакомиться друг с другом. А кому-то и лучше узнать себя. Суть очень простая. Берем свечу, – медленно проговариваю я, поджигая белый фитилек. – И рассказываем ей о своих страхах.

– Почему именно о страхах? – спрашивает кто-то из мальчишек.

– Потому что есть теория, будто именно страхи сближают людей. В экстремальных ситуациях люди объединяются, начинают открываться и доверять друг другу.

– А если мы ничего не боимся?

– Мы можем вам только позавидовать, – улыбаюсь. – Ну расскажите тогда о желаниях. Чего хотели бы добиться. Или за что вы благодарны.

На секунду прикрыв глаза, я крепче сжимаю свечу. Волнуюсь.

– Я боюсь, что вам не понравится игра, – озвучиваю свои мысли вслух. – Еще я не умею плавать, потому что боюсь глубины. И жутко завидовала вам, когда днем вы плескались в озере. Я боюсь прожить бесполезную жизнь, поэтому в свой ежедневный список дел я обязательно добавлю что-то по типу «перевести бабушку через дорогу или накормить бездомного кота». Еще я боюсь неизвестности. Поэтому обычно все контролирую, что дико бесит мою сестру.

С этими словами я передаю свечу Марине, которая показывает мне язык.

– А я боюсь, что не дотягиваю до своей идеальной старшей систер и поэтому творю всякие глупости. Ведь знаю, что она не может себе их позволить, и в этом мне точно нет равных.

Все смеются. А я, кажется, громче всех. Всю обиду как рукой снимает.

Да, мы с сестрой абсолютно разные, но это не мешает нам любить друг друга.

– А, еще страшно боюсь всяких пауков, так что, если среди ночи услышите крик, значит по мне кто-то ползает.

Марина поднимается и отдает свечу Марату, сидящему рядом со мной.

На мгновение я напряженно застываю. Переживаю, не скажет ли он, что у него нет страхов?

Но выдыхаю, когда Темиров вдруг говорит:

– Я боюсь, не оправдать ваше доверие.

Вокруг становится так тихо, что слышно как бревна потрескивают в костре.

Марат тоже замолкает. Переводит вдумчивый взгляд на пламя.

Я в это время немного нервно покусываю губу, а затем нащупываю его руку, лежащую на бревне, и накрываю своей. Жест инстинктивный. Но я делаю это в знак благодарности и поддержки.

– Боюсь потерять команду, – Марат продолжает говорить, сжимая мои пальцы своими. – Вы стали моей второй семьей. И я часто думаю, достаточно ли делаю для вас?

Глава 33.

Как же я боялась, что парни не станут с нами откровенничать. Им же по четырнадцать – шестнадцать лет.

Но… То ли наши примеры и честность, то ли их желание попробовать что-то новое сделали свое дело.

Да так, что одного круга нам было мало и после «страхов» мы перешли к «благодарности».

Все по очереди говорили «спасибо» Марату и другим тренерам. Даже мне перепало.

– Пойдем к озеру, – заговорчески шепчет сестра, когда все потихоньку расходятся спать.

Сначала уходят мальчишки, наперебой обсуждая игру. За ними, затушив огонь и тоже весело переговариваясь, Костя, Артур и Марат.

– Ты же не брала купальник? – отзываюсь, провожая спину главного тренера глазами.

– Ну мы же вдвоем. Да и темно. Кто там будет видеть? Можно в нижнем белье поплавать. Соглашайся, Ди, – уверенно давит Марина. – Пойдем бороться с твоими страхами.

Искупаться ночью в озере? Это же абсурд. Или…?

– Ладно, только полотенца возьмем.

Зайдя в домик, я быстро меняю кружевной бюстгальтер со стрингами на спортивный черный лиф и бесшовные трусики, которые вполне могут сойти за купальник. Волосы решаю собрать в пучок, чтобы не намочить.

Когда мимолетно ловлю свое отражение в зеркале, не узнаю себя. В глазах какой-то странный лихорадочный блеск, на щеках румянец.

Это все азарт, да? Плещется во мне, как никогда прежде. Подгоняет торопливо перебирать ногами к пляжу.

– Божечки, Ди, вода как парное молоко, – восторгается сестра, успев полностью погрузиться. – Что ты там возишься? Забирайся давай.

Аккуратно сложив на берегу полотенца, я несколько раз оборачиваюсь в сторону беседок, и убедившись, что там никого нет, стягиваю с себя штаны и кофту.

– Кайф! Как же хорошооо, – довольно тянет Марина, раскинув руки и ноги в стороны, будто она звезда. – Ну скажи уже, что-нибудь, Ди!

Что сказать, если и говорить ничего не хочется?

Вода действительно очень теплая, а воздух хоть и прохладный, но им невозможно надышаться. И я словно пьянею от него.

Неожиданно возникает желание дурачиться.

– Эй, – возмущается сестра, когда я забегаю в воду, нарочно брызгая на нее. – Ах так. Ну держись!

Мы устраиваем настоящее цунами, соревнуясь, кто кого больше забрызгает. Визжим и хохочем так, что упускаем момент, когда оказываемся уже не одни.

– Ты слышишь? – спрашиваю обернувшись. – Звук такой, словно кто-то нырнул?

– Ага, акула.

– Я серьезно, Марин.

– Так и я тоже. Кажется, она тянет меня за ногу.

– Это уже не смешно, – бормочу испуганно, когда голова Марины уходит под воду. А следом уже натурально вскрикиваю, ощущая как и меня кто-то тянет за ногу.

Господи! Брыкаюсь, испытывая смесь паники и ужаса, да так, что чуть водой не захлебываюсь.

– Тссс… Тише…, – успокаивает наглая физиономия Марата, выныривающая в полуметре от меня.

– Я… Ты… – заикаюсь. – Ненормальный? Хотя... Чего я спрашиваю.

– Ну, прости. Вам было так весело, что и мы тоже захотели пошутить, – кивает в сторону Артура, которого моя сестра пытается потопить.

– У меня чуть сердце не остановилось от ваших шуток, – возмущаюсь.

– Прости, – шевелятся его губы, и я залипаю на этом движении.

Всматриваюсь в мужское лицо, будто под гипнозом. Зачарованно смотрю как на темных ресницах собираются капельки воды. Как самые смелые из них стекают вниз, к губам.

На автомате поднимаю руку и стираю. Провожу пальцами над его верхней губой и только тогда понимаю, как это выглядит со стороны.

Слишком… Для людей, которые просто вместе работают, уж точно.

– Прости, я…, – теперь моя очередь извиняться.

Губы Марата размыкаются, словно он хочет что-то сказать, но не говорит. Он смотрит. Мамочки… Как он смотрит. Что мое сердце начинает неровно биться, но явно уже не от страха.

Или это все-таки он? Я боюсь того, что вот-вот произойдет. Но сделать ничего не могу. Не хочу.

Моя грудь, что полностью скрыта водой, высоко вздымается. Ноги вязнут в глине. Во рту собирается слюна. Ее так много. Господи! Но как это контролировать? Как заставить себя стиснуть губы и не отвечать, когда лицо Марата медленно приближается к моему?

Он дает нам время. Мне или себе? Или Марине с Артуром, что продолжают дурачиться, не обращая на нас внимания.

Пусть бы они окликнули. Пусть бы помешали. Ведь губы Марата уже касаются моих. Осторожно. Мягко. Будто боясь спугнуть.

Но уже в следующую секунду все переворачивается. Нежность сменяется напором. Бескомпромиссным, которому хочется подчиняться. Его губы настойчиво раскрывают мои и теплый влажный язык проникает в рот.

Глава 34.

Никто в моей жизни не целовал меня так. Жадно. Словно я и мои губы самая главная потребность. Будто это то единственное, без чего Марат не может обойтись.

«Еще, пожалуйста» мой язык умоляет его. Он гладит, щекочет, выпрашивает больше ласки.

Я не чувствую ни ила под ногами, ни мурашек, от того, что мои плечи мерзнут. Я как та самая вода, просто куда-то утекаю.

Внизу живота зарождается возбуждение. И руки мои машинально оживают.

Я трогаю обнаженную мужскую грудь. Прижимаюсь к ней полуобнаженной своей. Чувствую, как в ответ Марат обхватывает мое лицо ладонями, еще сильнее углубляя поцелуй, пожирая меня.

– Ди, спасай! Этот бешеный сом хочет меня утопить.

Одновременно с тем, как где-то у берега раздается голос сестры, шестеренки в моей голове начинают крутиться в нужную сторону. Я наконец-то понимаю, что происходит. Марат меня целует. Или это я целую Марата? Его язык у меня во рту. Моя слюна в его.

– Значит, тебе можно топить меня, а мне тебя нет? – веселясь возникает Артур.

– Да! Потому что я девочка, если ты не заметил.

– Очень хорошо заметил.

Они смеются. Им весело. А я наконец пробую оттолкнуть Марата.

Глаза на него не поднимаю. Не могу. Смотрю на его резко дергающийся кадык. Дышу, а воздуха будто не хватает.

– Диана… – мое имя его охрипшим голосом сжимает внутренности.

– Отпусти, – я дергаю рукой, которую он удерживает.

Мне холодно. Мне так резко холодно становится, что кажется, меня из этого озера закинули прямиком на Северный Полюс. И расстояние между мной и Темировым сейчас примерно такое же. Он здесь, а я где-то там. В самом эпицентре личного ужаса.

С третьего раза мне все-таки удается вырвать руку и, под оглушающий грохот своего сердца, я держу курс на берег.

Зубы стучат и полотенце, в которое кутаюсь, не помогает. Меня трясет.

Что я натворила? Зачем? Зачем ответила?

Слышу как Марина окликает меня, но я уже со всех ног несусь в сторону домиков.

Мне везет, что наш номер в самом начале, иначе на нервах, я могла бы ворваться в чужой.

Едва оказываюсь внутри, первым делом отшвыриваю мокрое белье. Оно летит куда-то на пол, словно в чем-то передо мной виновато.

Забираюсь с головой под одеяло, но зуб на зуб все равно не попадает.

Этого же не было в моем трудовом договоре. Поцелуев с начальством. Господи!

«Ну зачем?» с ужасом сокрушаюсь.

Глаза зажмуриваю так сильно, будто это чем-то поможет.

– Ты чего убежала? – шепчет Марина, когда какое-то время спустя возвращается в комнату. – Все в порядке?

Нет! Не в порядке! Все далеко не в порядке!

– Ди, ты спишь?

Молчу. Не могу заставить себя выдавить хоть слово. Как и уснуть не могу.

Полночи ворочаюсь с боку на бок. Слушаю размеренное сопение сестры. Трогаю опухшие губы. Они горят. Как и я.

Скидываю одеяло и, натянув первое, что попадается под руку, тихонько выскальзываю за дверь.

На улице темно. Лишь в стороне душевых горит свет и слышно как льется вода.

Застываю. Вряд ли там кто-то из мальчишек, да? Решил искупаться во втором часу ночи.

Дыхание сбивается. Перед глазами длинные изогнутые ресницы с капельками воды. Во рту до сих пор его вкус. Вкус сладкой мяты.

Марат ведь там? Принимает ледяной душ? Или, наоборот, пытается расслабиться, стоя под теплыми струями?

Почему-то сейчас это волнует больше, чем то, как смотреть в глаза мужу?

Глава 35.

– Ди, просыпайся! – тормошит меня сестра. Причем делает это так активно, будто начался пожар и ей во что бы то ни стало надо меня растолкать. – Слышишь, Ди? Вставай! Там твой благоверный приехал.

– Что? – хриплю, думая, что все же, лучше бы пожар. – Сережа? Куда приехал?

Сажусь на кровать и торопливо протираю глаза, желая скорее проснуться. Хотя это сложно. Кажется, я задремала всего несколько часов назад. Уже светало. А сейчас… Пытаюсь разблокировать экран телефона, чтобы взглянуть на часы, но он не включается. Разрядился, похоже.

– Серёжа здесь? – заторможено переспрашиваю, надеясь, что Марина пошутила. Но она лишь молча отодвигает край белой кружевной занавески в сторону, демонстрируя мне картину, от которой внутри все леденеет.

Щипаю себя за руку, мечтая, чтобы это был сон. Но нет. Мой муж стоит неподалеку от нашего домика и не один, а с Маратом.

– О чем они говорят? – я даже если бы и хотела, скрыть истеричные нотки в голосе, не смогла. – Марин, что Марат ему говорит?

– А я откуда знаю? Или ты думаешь, я умею читать по губам? Тогда, предположу, что ничего хорошего. Только посмотри на него. Он словно в стойке на ковре стоит. Руки скрестил, мускулами играет.

Отдергиваю штору и падаю обратно на кровать лицом в подушку.

Не хочу смотреть, ни на его мускулы, ни на самого Марата.

Сердце хаотично бьется, картинки вчерашнего вечера мелькают калейдоскопом: костер, песни, смех. И следом: озеро, мокрая я, не менее мокрый Темиров, его губы на моих губах, его руки, бережно поглаживающие мои бедра.

Почти до самого рассвета я просидела на берегу, где, глядя на ровную водную гладь, убеждала себя, что ничего непоправимого не случилось. Это всего лишь поцелуй. Тот, которого у меня не было в юности. На эмоциях, без всяких подтекстов. Когда тебя целует симпатичный парень и ты отвечаешь. Просто, потому что хочется. Просто, потому что момент слишком подходящий. Только и всего. И когда через пару дней, на очередной дискотеке, он уже целуется с другой, ты не бежишь рыдать в подушку. Потому как изначально не примеряла на него костюм жениха и не представляла, как будут выглядеть ваши дети.

С этими мыслями я и отправилась спать. О том, как быть с чувством вины перед мужем, я решила подумать на свежую голову. Ведь я и представить не могла, что Сергей приедет за мной уже на следующее утро.

– Ассистентка доктора Мейер не смогла до тебя дозвониться, – сообщает он, зайдя к нам в домик. – И, в итоге, позвонила мне.

Да, я оставляла в клинике номер мужа на всякий случай, но прием у нас на следующей неделе.

– У нее сегодня окно после обеда, и нам предложили перенести визит.

– На сегодня? Но…

В моей голове хаос, куча вопросов и непонятно откуда взявшийся протест. Однако Сережа бросил свои дела и приехал. Поэтому…

– Хорошо… Я … Сейчас быстро соберусь, – начинаю суетиться, разыскивая рюкзак.

Мне нужна эта передышка, чтобы взять себя в руки. Чтобы перестать чувствовать себя преступницей и наконец-то посмотреть мужу в глаза.

Жаль только, когда взгляд падает на черное нижнее белье, которое все еще мокрое валяется на полу, мне хочется провалиться сквозь землю. Кажется, еще чуть-чуть и Сергей все поймет. Поэтому я сгребаю мокрый комплект в мусорку, чувствуя как щеки начинают пылать.

– Ты предупредил Марата, что забираешь меня?

– А должен был? Может, мне еще расписку написать, что увожу жену домой под свою ответственность?

– Я просто видела, вы о чем-то говорили, – бормочу, складывая вещи.

– Я всего лишь посоветовал получше выбирать места для подобного рода отдыха. Это же клоповник какой-то, – пренебрежительно кривится, кивая на повидавшую жизнь деревянную кровать.

– Тут тренируются, а не отдыхают, Сереж. И главное ведь совсем не мебель, а свежий воздух и атмосфера, которая настраивает ребят на работу.

– Повысь он цены на абонементы, и не пришлось бы ехать в эту Тмутаракань. Хватало бы на что-то более приличное и поближе к городу, – парирует муж, подхватывая мой рюкзак.

Молча провожаю взгляд его фигуру к дверям.

Можно сколько угодно спорить на этот счет. Но каждый все равно остается при своем. Я с мыслью, что если цены вырастут, то меньшее количество ребят смогут позволить себе ходить на тренировки. А Сережа будет гнуть линию, что Темиров ни черта не смыслит в бизнесе и его максимум – махать кулаками, а не руководить школой.

Когда муж выходит, я быстро пишу записку Марине. Она выскользнула из номера еще перед появлением Сергея, но уехать, не попрощавшись, я не могу. С сестрой точно. А вот встречи с Маратом намеренно избегаю и, ускорив шаг, юркаю в стоящую у ворот машину.

– Добрый день, Диана Игоревна, – стандартно здоровается водитель мужа.

– Добрый день, Вячеслав.

Обычно я расспрашиваю как поживают его дети. У него четверо погодок и рассказы про них поднимают настроение не хуже анекдотов. Но сегодня сил хватает лишь на то, чтобы откинуться спиной мужу на грудь и бездумно уставиться в окно.

Перед глазами фигура главного тренера, которую я увидела уже когда мы выезжали с территории турбазы. Марат стоял вместе с Артуром и администратором комплекса, но заметив Мерседес мужа, резко повернулся и задержал взгляд на тонированных стеклах. Будто почувствовав, что за ним наблюдают. Или будто пытался рассмотреть сквозь непроглядную темноту тех, кто сидит внутри. Или будто хотел остановить машину и посоветовать Сергею почаще целовать свою жену, чтобы она не отвечала на поцелуи посторонних мужчин как оголодавшая кошка.

Утыкаюсь носом в рубашку мужа и прикрываю глаза. Дышу, старательно вытравливая из легких чужой запах.

– Слав, разрешаю тебе собрать всевозможные штрафы. Мы опаздываем, – говорит Сергей, барабаня пальцами по кожаному подлокотнику.

– Во сколько нам нужно быть? – уточняю, вжавшись в кресло.

– К часу.

По идее, до приема еще чуть больше двух часов. Но сегодня выходной. Теплый погожий день и все, словно сговорившись, куда-то едут. По пути нам встречается четыре аварии и, столько же раз, мы встаем в пробку.

Я все жду, когда Сережа начнет причитать, что останься я дома, ему не пришлось бы гнать машину ни пойми куда, не пришлось бы тратить свое время, которое и так на вес золота, не пришлось бы нестись сломя голову по светлому коридору клиники, чтобы услышать:

– К сожалению, доктор Мейер уехала десять минут назад. Я перезаписала вас на тринадцатое сентября на девять утра. Удобно вам?

– А наш прием, который должен был быть на следующей неделе?

– Всех пациентов перенесли на другие даты, так как доктор улетает на конференцию.

– Ясно. Спасибо.

Надеюсь, этой девушке с ресепшена не слышно разочарования в моем голосе. Хотя, даже если и слышно, разве ей есть до этого дело? Она мило улыбается и, щелкая что-то в компьютере, продолжает щебетать:

– Мы можем предложить вам другого специалиста, если вам принципиально именно ближайшее время?

– Нет. Мы подождем доктора Мейер, – шевелятся мои губы.

– Что ж. Тогда спасибо за доверие к нашей клинике. Мы обязательно напомним накануне о вашей записи. Хорошего дня.

– И вам, – отзываюсь на автопилоте.

Отхожу к кулеру и наполняю целый стакан воды. Выпиваю залпом. Правда, горечь во рту никуда не девается.

Мы могли бы сегодня сдать первичные анализы. Могли бы получить консультацию. А теперь снова три недели ожидания.

Наливаю еще воды. Руки мелко дрожат. Сергей у окна говорит по телефону. Он отменил какую-то встречу. Надеюсь, не сильно важную. Поглядываю на него, ожидая, что вот он закончит разговор и наконец-то выскажет мне. А никак не того, что спросит:

– Как насчет провести вечер в СПА?

– Я не против, – отзываюсь заторможено.

– Конечно, давай! – Добавляю уже энергичнее. Я ведь хотела.

– Тогда Слава отвезет тебя.

– А ты? – моргаю растерянно. – Мы разве не вдвоем?

– Сегодня покер, Диана, – поясняет, открывая для меня дверь. – В пять собираемся у Гурина.

Спасибо, что не у нас.

– Марьяна, жена его, чтобы не скучать, организовывает тусовку для девочек в банном комплексе, который недавно отстроили. Поезжай, развейся, выпей какой-нибудь дорогой шипучки, сходи на массаж. Пусть тайки в четыре руки натрут тебя кокосовым маслом.

Безрадостно вздыхаю.

– Ну, хочешь, после игры мы к вам присоединимся?

– Хочу.

Хотя, признаться, не знаю, что хуже: общество Марьяны Гуриной и ее подруг или то, что мне придется щеголять в купальнике перед ее мужем и прочими «шишками».