Текст книги "Верить ли словам? (СИ)"
Автор книги: Юлия Крымова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 45.
Мы возвращаемся в морозную, но ярко украшенную столицу в субботу утром.
В аэропорту нас встречает личный водитель мужа. Он же и везет домой. А потом заносит наши чемоданы в прихожую.
Сережа сходу включается в рабочий процесс, начиная обзванивать помощников и замов. А я, бегло осмотревшись, будто за две недели нашего отсутствия тут могло что-то измениться, поднимаюсь в нашу с мужем спальню. Плюхаюсь на идеально застеленную кровать, даже не переодевшись с дороги. А затем тянусь к телефону и записываюсь на консультацию к Роме Звереву.
Приятный голос его секретаря сообщает, что ближайшее окно у Романа Викторовича через три недели. Уточняет, в какое время мне было бы удобно подъехать? Была ли я у них в офисе когда-то? А после согласования всех нюансов, обещает позвонить накануне и напомнить о записи.
Мне очень любопытно посмотреть, как теперь Зверев ведет приемы? Что изменилось за прошедшие пять лет? Но больше всего мне хочется поздравить друга с открытием нового офиса.
По такому случаю я покупаю ему смешной кактус с желтыми иголками и дорогой коллекционный виски.
– Надо же, я думал Вера ошиблась, записав ко мне Диану Исаеву, – смеется друг, пропуская меня в кабинет. – А тут такой сюрприз, да еще и с подарками.
Забрав пакеты из моих рук, Рома меня обнимает. По-дружески, конечно. Но когда чмокает в щеку, я спешно отпрыгиваю и деловито осматриваюсь по сторонам. Неловкость после того признания про его влюбленность никуда не делась. И все же хорошо, что он признался об этом лишь сейчас. Сильно уж я нуждалась в нашей дружбе во времена студенчества.
– Слушай, не замечала за тобой любви к подобным масштабам, – шучу, обводя рукой пространство, в котором можно смело гулять кавказские свадьбы. – Кабинет шикарный. И такой огромный. По-моему, в психологии это указывает на какие-то комплексы.
– Я думаю, ты здесь, чтобы обсуждать не мои комплексы, а свои. Не так ли?
Вообще-то нет. Откровенничать со Зверевым я не планировала. Тогда как объяснить, что я усаживаюсь в мягкое удобное кресло, откидываю голову на большой подголовник и, словно на духу, выдаю:
– В последнее время мне снятся эротические сны. Главный герой в которых не мой муж.
Я действительно это сказала? Наверное, у Ромы в кабинете распыляется какой-то специальный газ, развязывающий язык. Или в этот ромашковый чай, что принесла секретарь, добавлена сыворотка правды?
– Так… Это кто-то конкретный? Ты знаешь этого человека?
– Да. Знаю.
– Вы часто пересекаетесь? Или просто виделись где-то?
– Мы вместе работаем.
Я силюсь поднять на Зверева глаза, но не могу. Стыдно, ужасно. Поэтому получается лишь рассматривать свой новый ярко-красный маникюр.
– Как близко вы общаетесь?
– Сейчас почти не пересекаемся.
– У вас что-то было? Секс?
– Нет.
– Но тебе бы хотелось?
– Нет. Нет! Господи! Я замужем. Как я могу хотеть секса с другим мужчиной?
– Шестьдесят процентов женщин представляют во время полового акта кого-то другого. Знаменитостей. Первую любовь. Симпатичного мужа подруги вместо собственного вечно нетрезвого супруга. Просто ответь не мне, а себе. Тут нет полиции нравов, Диана. И осуждать тебя никто не будет.
Закрываю глаза и отворачиваюсь.
Недавно, когда Сережа трахал меня в душе, я смотрела на его руку, что упиралась в серый гранитный камень чуть выше моей головы, и представляла, будто вместо светлых волосков на ней темные, густо покрывающие предплечья. Я представляла запах кедра. Представляла другого мужчину сзади и стонала так, как никогда прежде.
– Расскажи мне про него. Он оказывает тебе знаки внимания?
– Нет… Да… Я не знаю.
Оказывает?
– Он… совсем не такой, как мой муж. Внешне так точно полная противоположность. Рядом с ним очень спокойно. В хорошем смысле. Вот знаешь, когда приходишь домой после тяжелого дня, заваливаешься в постель и такое тебя чувство накрывает… Безоговорочного упоения. Кайфа от того, что наконец-то можно свернуться калачиком и прикрыть глаза.
– Так, а недостатки у твоего мистера Х есть?
Я молчу, задумавшись, а Рома начинает перечислять:
– Ругается матом? Излишне раздражителен? Может нагрубить на ровно месте совершенно незнакомым людям? Проявляет себя чересчур требовательным? Любит все контролировать?
– Нет.
– То есть недостатков у твоего мистера Х нет?
– Нет.
Я действительно не могу вспомнить, чтобы меня раздражало в поведении Марата. Наверное, я просто плохо его знаю. И Темиров, как и большинство земных мужчин, не опускает стульчак унитаза. Или совершенно не убирает за собой, разбрасывает, где попало носки. Или вечно бывает занят, когда он так нужен. Хотя …
– Что? – завожусь, глядя как Зверев ехидно улыбается.
– Что? Я молчу.
– Да, только твоя улыбка кричит громче тебя.
– Обычно лет в четырнадцать-пятнадцать человек впервые испытывает сильное романтическое влечение, сопровождающееся гормональными изменениями, идеализацией партнера, новизной ощущений и яркими эмоциями. Ты испытывала нечто подобное в школе?
– Нет.
– А потом? К мужу, например? Как начинались ваши отношения? Ты не расставалась с телефоном? Писала ему смс и без конца проверяла, пришел ли ответ? Ты выглядывала его в окно?
– Ром, к чему этот допрос? И зачем ты все усложняешь, пытаясь намекнуть мне на какую-то мнимую влюбленность к человеку, который абсолютно мне не подходит.
– Может быть, я ошибаюсь. Но взгляни.
Зверев тянется к верхнему ящичку стола и достает оттуда небольшое зеркало.
– Все время рассказа про этого «неподходящего», ты светилась ярче, чем все гирлянды у меня дома, вместе взятые.
– Разве цель семейного психолога – не сохранить брак? Ты должен говорить, что измена очень плохо, а не давать мне на нее разрешение.
Я даже в мыслях не могу представить как после секса с другим мужчиной, прихожу домой и ложусь в кровать к мужу.
После того «приключения», когда Темиров приехал меня успокаивать, я до сих пор испытываю чувство вины. Мне стыдно смотреть мужу в глаза. Стыдно оттого, что в тот момент, лежа на сырой земле где-то посреди леса, я действительно не замечала, лето сейчас или зима. Я не чувствовала холода. Меня волновали лишь Его руки и губы. И я не знаю, чем бы все закончилось… Нет, я знаю. Просто действительно боюсь сказать это вслух.
– Я помогаю сохранять браки, Диана, где двое готовы работать над отношениями. Где они видят проблему и хотят ее решить. Где сильные, яркие чувства, что были «до» стали вдруг вытесняться бытом, бессонным ночами с маленькими детьми. Где романтика растворилась в повседневности. Но не там, где двое существуют вместе по инерции. Подумай об этом.
Глава 46.
В феврале я знакомлюсь с удивительной девушкой, с не менее необычным именем Агата. С виду миниатюрная и худенькая, дважды в неделю она тренируется в вечерней группе у Марата.
Не знаю, связан ли этот факт с тем, что поначалу я отношусь к ней настороженно? Но все меняется, когда мы вместе организовываем один необычный фотопроект.
Идея приходит спонтанно. Как это часто бывает, буквально на пустом месте. Но я настолько загораюсь этой внезапной затеей, что домой приезжаю чисто, чтобы поспать, а утром собраться и уехать на работу.
Мы с Агатой решили приурочить фотосессию к международному женскому дню и уже отобрали пять знакомых девушек, которым будет полезно взглянуть на себя по-новому. Я пригласила сестру и соседку моей мамы, Леночку. Лене почти сорок, но она до сих пор живет с родителями и, если я не ошибаюсь, никогда ни с кем не встречалась. Остальных приводит Агата. От Ольги, ее коллеги, недавно ушел муж. Съехал к любовнице, что едва старше их сыновей. А Маша, кассир из продуктового магазина, в одиночку растит дочь.
Вчера мы выбрали для всех наряды. Целый вечер провели в шоуруме одной моей знакомой, но образы подобрали вне всяких похвал. Соблазнительные и женственные. Оле – ярко-красный брючный костюм, вручную расшитый бисером. Маше – черное платье в пол с открытыми плечами. Леночке – белоснежный воздушный топ и облегающую юбку, что идеально сидит на ее фигуре.
– Салон для девочек я забронирую, – озвучиваю, делая несколько пометок в своей записной. Визажист, маникюр, парикмахер. – По месту съемки будут пожелания? Можно студию с несколькими залами. Обязательно чтобы были высокие потолки и окна.
– А что, если провести съемки здесь? Поговорить с Маратом? Думаю, он не будет против.
Конечно, он не будет против. Я почти уверена, но… Наши прямые по-прежнему не пересекаются и мне от этого спокойнее. Спать я стала крепче. Главное, выпить вечером стакан ромашкового чая с медом.
– Не переживай, все расходы, как и обещала, я беру на себя, – успокаиваю Агату, но на деле, больше себя.
Мысль, обратиться к Марату с личной просьбой настолько выбивает меня из хрупкого равновесия, что я бронирую первую попавшуюся студию и, по ошибке, дважды перевожу за нее деньги. Замечаю это, лишь когда мне перезванивает администратор, уточнить, почему в заявке я указал два часа, а оплатила за четыре?
В итоге, деньги мне возвращают, но в день съемок мы все равно берем дополнительное время. Я уговариваю Агату тоже попробовать стать моделью, а она настаивает, что только на пару со мной.
Меня одевают в огромный оверсайз пиджак красивого шоколадного цвета. На ноги обувают леопардовые туфли на шпильке. Сажают на специальный высокий стул и начинают крутить как куклу.
«Одну руку к лицу. На правую обопрись. Спину ровнее. Подбородок выше. Голову чуть левее. Пуговицу расстегни. Ножку чуть согни, а правую вытяни вперед».
Чувствую себя на арене цирка, где усатый дрессировщик вот-вот похвалит меня сахарком.
Как же это сложно оказывается. Все эти команды. Зато результат… Он превосходит все ожидания. Это просто Вау. Девочки сверкают от восторга и предлагают нам всем немного отметить такие важные для нас преображения.
Мы усаживаемся в ближайшем кафе. Заказываем шампанское, салаты и десерт. Я, привычно, за рулем, поэтому ограничиваюсь соком. Правда, отсутствие алкоголя ничуть не портит мой вечер. Внутри и без того тепло, и радостно.
Оказывается, чувствовать себя немного волшебницей весьма приятно. Хотя вроде бы ничего сверхъестественного я не сделала, но Оля с Машей без конца благодарят.
Я подарила им наряды, в которых они снимались и девочки прямо в них и пришли. Красавицы. С прическами, ослепительными улыбками, с обворожительным блеском в глазах.
Наблюдая за ними, я вдруг вспоминаю те слова Романа. Каждая женщина должна сиять. По-настоящему. Изнутри.
Поэтому, недолго думая, я отбираю несколько своих самых удачных кадров и выставляю в сеть.
Девушка на этих снимках совершенно не похожа на меня. Она раскрепощенная, живая. Она не стесняется позировать в откровенном наряде. Под мешковатым пиджаком лишь кружевное темное белье, но она все-таки расстегивает пуговицу, откидывает волосы назад и вытягивает свои голые ноги так, что они кажутся бесконечными. Соблазнительными. Манящими.
Интересно, какая из них понравится Темирову? Где пиджак полностью запахнут? Или где в районе груди видно край тонкого кружева?
Он ведь посмотрит?
Потому что его сердечки под моими фото – единственный способ общения, что у нас остался. Я не хочу терять еще и его.
Глава 47.
Седьмого марта в федерации боевых искусств настоящий праздник. Правда, поздравляют не нас, а главного тренера. У него оказывается день рождения.
Я узнаю об этом уже по факту, по сине-золотым шарам, которыми украшен его кабинет. Могу только догадываться, кто из коллег расстарался, но выглядит красиво. Атмосферно. Еще и специальная гирлянда «С днем рождения» висит вдоль стены.
Самого именинника пока поздравляют дети и кто-то из родителей. Амина с моей сестрой крутятся, накрывая стол. Режут, мажут, сооружают канапе. Я не участвую. Двух хозяек, думаю, достаточно. Да и с Аминой мы, мягко скажем, так и не нашли общий язык. Поэтому я вызываюсь съездить забрать подарочный сертификат, который мы будем дарить от всего коллектива, а заодно, купить что-то и от себя.
Как бы там ни было, Марат вызывает у меня тонны уважения. На этом и остановимся.
Я покупаю ему ежедневник ручной работы. Единственный в своем экземпляре. В светло-коричневой обложке из телячьей кожи. Такой нежной и приятной на ощупь, что не хочется выпускать из рук.
Когда консультант уточняет, можно ли упаковывать или я хочу сделать какую-то персональную надпись, я выбираю подписать. Но делаю это сама, от руки.
«Для великих дел большого начальника. Пусть все они приносят лишь удовольствие».
Не знаю, как отреагирует Марат, но такая шуточно-нейтральная формулировка мне кажется более подходящей.
Возвращаюсь я, когда уже все готовы праздновать и ждут одного виновника торжества. Стол накрыли в кабинете у Марины, потому что у Темирова там какая-то важная делегация. Кто-то из министерства спорта заехал поздравить.
– Сидят уже почти час, – возмущается сестра. – Мало того, что два раза им кофе носила, так они почти все тарталетки с икрой съели.
– Марат их все равно не любит, – отзывается Амина.
– Кого? Мужиков этих?
– Нет, икру.
– Марат может и не любит, – отвечает сестра. – А я очень даже.
Все смеются. И я тоже. Так что мысли, откуда тренер по гимнастике в курсе вкусовых предпочтений Темирова уходит на второй план. А потом и на третий, когда Марат наконец-то появляется в дверях.
При виде нас, на его лице мелькает удивление, что почти сразу сменяется смущением.
Мы все дружно кричим с днем рождения.
Артур взрывает хлопушку и в воздухе разлетаются разноцветные блестящие конфетти. Часть из них оседает прямо в волосах именинника, но верный Санчо-Панса Амина уже спешит их стряхнуть.
– Я заняла тебе место, – похлопывает она по дивану рядом с собой.
– Спасибо, но мне нужно будет еще выйти. Поэтому сяду с краю.
А с краю – это на противоположном диване, возле меня. Возле меня, черт возьми, у которой неожиданно начинают дрожать руки.
Опускаю одну ладонь на диван, пытаясь спрятать. И тут же касаюсь руки Марата, что уже заняла это место.
Отдергиваю свою. Выдыхаю.
Ну что за детский сад? Кладу обратно. Наши мизинцы моментально склеиваются, будто живут свой собственной жизнью. И чихать они хотели на все наши установки и обещания.
Валид встает первым сказать тост. Говорит долго, красиво. Желает крепкую семью и много детей. Рука, упирающаяся в мою, дергается. Но почти сразу Марат поднимается, чтобы друг смог похлопать его по спине.
– Давай я уступлю тебе кресло, – говорит вдруг Костя, когда Темиров садится обратно. – Вам там тесно.
– Нормально, – коротко отзывается Марат, тем тоном, что больше никто не спорит.
Хотя все видят, что далеко не нормально. Мы прижимаемся друг к другу плотнее, чем до этого. Мое плечо упирается в его. Крепкое, надежное, теплое. А стоит мне повернуть голову вправо, а Марату чуть влево, наши губы окажутся непозволительно близко.
Что я чувствую? Я ведь должна что-то чувствовать? Безразличие, в конце концов? Раздражение, что кто-то без спроса вторгается в мои личное пространство.
Тогда почему мне кажется, что мое сердце сейчас остановится от счастья?
И все эти месяцы моего показательного равнодушия летят коту под хвост.
Глава 48.
Я представляю, будто рука Марата незаметно ложится на мою талию. Будто он меня обнимает. Будто это единственная и самая правильная вещь, которая может быть.
– Ты совсем ничего не ешь, – доносится до меня голос Амины. – Мы с Мариной старались. Давай положу тебе сарму?
Они старались, правда. Я – нет. Хотя… Я старалась по-своему. Держаться от него подальше, например. И у меня ведь получалось. Тогда почему сейчас мне кажется, что если я перестану ощущать его ровное теплое дыхание совсем рядом, то просто распадусь на кусочки?
– Спасибо, я все оценил. Стол выглядит шикарным, – отвечает Марат.
Дальше мы чокаемся, потому что Амина говорит тост. С широкой, лучезарной улыбкой. Не сводя с именинника взгляда. Расплываясь в комплиментах, какой он хороший друг и наставник.
Она специально хочет собрать все самые лестные эпитеты, чтобы не оставить мне? Ведь я должна поздравлять следующей. Уже все держали слово.
Но я вдруг понимаю, что у меня в голове сейчас сплошная каша. И вообще я не хочу ничего ему говорить. Не так, когда кто-то на нас смотрит. Не для галочки. Поэтому, пока Артур снова не наполнил бокалы, я беру телефон и незаметно сбегаю.
Я просто оставлю подарок, завернутый в золотистую бумагу у него в кабинете. А пожелание, пусть придумает себе сам.
Прикрыв за собой дверь, на пару секунд застываю.
Письменный стол главного тренера наполовину заставлен подарочными пакетами. Несколько коробок с красными бантами дожидаются хозяина на подоконнике. Еще часть на тумбочке. Куда приткнуть мой? Решаю приобщить его к той кучке, на столе. Делаю несколько уверенных шагов, как раз когда в кабинет входит Марат.
Наверное, со стороны мое вторжение выглядит странным, поэтому спешу заверить:
– Я ничего тут не трогала. Просто хотела оставить вот это.
Помахав в воздухе золотым свертком, я все-таки кладу его на край стола.
Марат прикрывает за собой дверь. Свет, как и я, не включает. Хотя уже далеко не день и кабинет погрузился в вечерние сумерки.
Он подходит ближе. Хмурится, глядя на мой подарок, будто ждет, что в любой момент оттуда может что-то выскочить. А потом берет его в руки и протягивает обратно мне.
– Забери. Я не приму.
Эм. Что?
Как это не приму? Я же выбирала. Я же…
– Когда действительно хотят поздравить, делают это лично. Или в твоей книге по этикету не написано?
Господи, что он говорит? Какая книга? И почему у меня получается лишь недоуменно моргать?
– Не хотела отвлекать тебя от гостей, – наконец, нахожусь с ответом.
– Уже отвлекла.
Его рука с подарком по-прежнему застыли в воздухе. Забираю. Разворачиваю и протягиваю ему обратно уже без упаковочной мишуры.
– Тогда возьми, пожалуйста. Я искренне хочу, чтобы все, что сегодня тебе нажелали, сбылось.
Он не двигается. Я сама подхожу ближе.Вкладываю в его руки блокнот и, затаив дыхание, касаюсь губами его небритой щеки. Для убедительности. Для того, чтобы смягчить его суровый настрой.
Это просто поцелуй в щеку. Дружеский, почти невинный. Но мы оба замираем на дольше, чем положено.
Сердце, Темирова или мое, стучит неистово.
Я жадно тяну носом запах его кожи. Приятный. Пряный.
Чувствую, как Марат смыкает пальцы одной руки вокруг моего запястья. Не грубо и не больно, но достаточно, чтобы не дать мне отстраниться.
Он смещает голову в сторону моих губ. Раскрывает свои.
– Ой, а вы чего тут? – врезается между нами голос сестры. – Там все ждут Марата, свечи задувать.
Глава 49.
Марат хотел меня поцеловать. А я хотела ответить…
Это все, о чем я теперь могу думать. Все эти месяцы мне было проще убеждать себя, что между нами ничего не происходит. Что тот наш контакт в лесу был чисто на эмоциях и адреналине. Но теперь… Все так запуталось. В какой-то адский клубок «правильно-должна-хочу». И как его аккуратно распутать, а не разорвать?
– Что у вас с Маратом?
Это первый вопрос, который задает Марина едва мы встречаемся в понедельник в буфете.
Со дня рождения Темирова я уехала так и не попробовав торт. Поняла, что мне лучше будет обойтись без сладкого. Безопаснее, так точно.
– А у вас? – спрашиваю, будто мы в детском саду и отвечать вопросом на вопрос очень даже полезно.
Как минимум, можно выиграть время, чтобы решить, что же у нас с Маратом? Меня к нему тянет. А его ко мне? Насколько сильно? Или это банальная мужская реакция на «запретный плод»? Ведь когда нельзя, хочется особенно остро.
– У нас? – удивляется сестра. – Ничего. Он еще тогда в баре дал понять, что не заинтересован. Вежливо отшил, сказав, что не заводит отношений на работе. Я пошутила, что могу уволиться. На что он рассмеялся, что не стоит таких жертв.
– Ну вот видишь, – жму плечами. – Мы тоже работаем вместе.
– Брось, Ди. Кого из нас ты пытаешься обмануть? Он имеет тебя взглядом каждый раз как видит. В таких позах, что мне и не снилось.
Вспыхиваю.
– Что ты несешь Марин? Я замужем, если ты забыла.
– И что? Разок согрешить, чисто ради интереса. Мама потом помолится за тебя.
– Марина! – шиплю на всю столовую.
– Говорят, – сестра понижает голос до шепота. – что те, кто обрезан, могут дольше.
– Прекрати, ради Бога!
Почему всю эту чушь несет Марина, а стыдно мне?
Отставляю недоеденный салат, чувствуя, что аппетита у меня уже нет.
– Знаешь, что первым делом делает Марат, когда заходит в столовую? – не унимается сестра. Она вопросительно выгибает брови, но сама же и отвечает на свой вопрос. – Он ищет тебя глазами. А знаешь, что потом, когда находит? Смотрит так, словно никого вокруг не существует.
– Не правда!
Он смотрит? Всегда?
– Правда, Ди! Но ты так мастерски игнорируешь его присутствие, что не замечаешь.
За ребрами начинает болеть. Какой-то ноющей, зубной болью.
Тянусь к стакану с соком. Пью. Почему он на вкус как вода, если должен быть яблочный?
Хочу встать, поменять на другой, когда в столовой, будто по команде, появляется главный тренер.
Я не шевелюсь. Наблюдаю за ним. Как он останавливается у карликовой пальмы в белом вазоне. Как поворачивает голову сначала вправо, к мягкому диванчику, где мы обычно сидим с Мариной. Но сегодня там занято, поэтому Марат почти сразу ведет головой в другую сторону, пока не натыкается на наш столик. Смотрим друг на друга.
Внутри какой-то необъяснимый фонтан радости. Просто так, без причины.
Марат кивает в знак приветствия, а мне вдруг хочется ему улыбнуться, и я улыбаюсь. А еще хочется, чтобы он сел с нами.
Сгребаю посуду в сторону так быстро, как могу. Поднимаю на Марата глаза.
– Кто это, Марин? Ты знаешь? Что это за девушка?
За спиной Темирова появляются блондинка. На вид ровесница моей сестры или даже младше. Симпатичная. Ухоженная. Модно одетая.
На девушке длинная джинсовая юбка и свитер благородного бордового оттенка. С ее светлой кожей он гармонирует идеально. Я никогда не видела эту девушку прежде. Но она берет Марата под руку и ведет к витрине с выпечкой. Совершенно свободно. Будто делает это не в первый раз.
– Не знааюю, – удивленно тянет сестра. – Но явно не родственница. Не похожа совсем.
Не похожа, да. Абсолютно. Но все же, пока Марат покупает два кофе и пирожные, на которые показывает его спутница, я стараюсь найти хоть малейшее сходство. Хоть крошечный намек, что эта девушка не может быть его.
