Текст книги "Верить ли словам? (СИ)"
Автор книги: Юлия Крымова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 23.
Презентация будущего корпуса федерации боевых искусств проходит с грандиозным размахом.
По такому случаю фирма мужа арендовала бизнес-зал на тридцатом этаже башни «Федерация».
Символично. Или место выбирали совсем по иному принципу? Ведь стоя тут, у огромных панорамных окон, и рассматривая столицу с высоты птичьего полета, ты невольно ощущаешь масштаб и значимость мероприятия.
– Мы должны с раннего детства закладывать в наших детей правильные ценности, – уверенно говорит Сергей, стоя с микрофоном на сцене. В сером костюме и темно-серой, почти графитной рубашке, он выглядит безупречно. Как и его речь, написанная, вероятно, одним из его помощников. – Прививать любовь к спорту, взращивать в них стремление к победе, учить твердо идти вперед, не сдаваться, двигаться и побеждать. Мы не должны забывать в какое время живем. Это время первых. Это время быстрых решений. И это время действий. Давайте вместе построим будущее наших детей уже сегодня.
Зал взрывается овациями, и я тоже аплодирую.
Хорошо сказал. Убедительно.
– Какие сроки установлены? Когда начнется первый этап строительства? Предполагается ли финансирование из федеральных средств или это чисто коммерческий проект? – вопросы летят отовсюду.
В зале полно приглашенный представителей СМИ, а также большое количество высокопоставленных и важных людей.
Все на должном уровне, как любит Сергей. С ноткой пафоса в виде живого оркестра, что играет ненавязчивую музыку, расположившись в дальнем углу зала. Именно туда я и направляюсь.
За вечер я уже успела рассмотреть 3-Д макет будущего корпуса вдоль и поперек, успела попозировать с Сережей для газетных страниц, а также перездороваться с десятком человек. Поэтому сейчас хочется хоть на пару минут дать губам отдохнуть и перестать улыбаться.
Собственно, не только мне.
Марат Темиров, еще один виновник данного торжества, тоже решил послушать что-то из классики. Он стоит ко мне спиной, но отчего-то кажется, что очень напряжен.
Возможно потому, что та самая, уже знакомая мне, черная рубашка слишком натянута. Словно Марат вдохнул перед тем как войти в зал и никак не может выдохнуть.
Чувствует себя не в своей тарелке? Понимаю. Я и сама находилась в жутком стрессе посещая подобные мероприятия в самом начале.
Бесконечные вспышки камер, новые лица, что мелькали перед глазами без остановки, фамилии, которые обязательно надо запомнить, ведь все они очень важные. Но самое раздражающее – это взгляды. Десятки людей рассматривают тебя как зверька в зоопарке. Марата сейчас тоже. Он выделяется. Типажом, фигурой. И это автоматически притягивает чужое внимание.
– Поздравляю, – говорю я чуть громче, чем следует, чтобы как-то обозначить свое присутствие. – Похоже стройка будет грандиозной.
– Вероятно, что так, – отвечает с каким-то вселенским безразличием в голосе.
Эм… Что? Почему? Смотрю на него не скрывая изумления.
Он же горит своим делом? Я же лично видела, как он болеет за школу и своих воспитанников. А тут целое новое здание, новые возможности, новые виды единоборств.
– Дианочка, вы совершенно прекрасны сегодня, – раздается рядом мужским голосом, заставляя меня обернуться.
– Спасибо, – коротко отзываюсь, потому как, имя того долговязого в очках, что играл у нас в покер, я так и не вспомнила. А вот то, что он из мэрии Сережа твердил не единожды.
– Как насчет подарить мне танец и сделать этот вечер еще более запоминающимся?
Оглянувшись в поисках мужа, я действительно замечаю, что некоторые гости разбились по парам. Вероятно, торжественная часть плавно перетекла в менее официальную: с шутками, неформальными разговорами и шампанским, что разносят по залу.
– Если что, Сергей Геннадьевич мне разрешил немного потанцевать его жену. Так что никакого криминала, – отшучивается, видя, как нервно я скольжу глазами по собравшимся гостям.
Хотя лучше бы он заметил, что танцевать сейчас с ним желания у меня нет. Даже с Сережиного позволения.
– Диана уже пообещала этот танец мне, – вклинивается будоражащий бархатный тембр. От которого я облегченно выдыхаю и одновременно крепче сжимаю пальцами клатч.
Глава 24.
Я ведь ничего подобного ему не обещала? Но мы танцуем. Или скорее, медленно перемещаемся по деревянному полу, пытаясь вспомнить, как это вообще делается.
Марат не позволяет себе лишнего. Одна рука уверенно держит мою руку, вторая спокойно лежит на талии. В границе допустимого и ни сантиметром ниже. Но мое сердце готово выпрыгнуть. Оно бьется уже где-то в горле, так что я слова выдавить не могу.
Хотя мой партнер по танцам и сам ничего не говорит. Молча кружит меня, закрывая широкой спиной от любопытных глаз.
– Спасибо, – наконец-то шепчу.
– Скажешь мне это в конце, если твои ноги останутся целыми, – произносит максимально серьезным тоном, но я смеюсь.
Опускаю взгляд на носки своих дорогущих туфель, думая, что в любом случае, мне будет их не жаль. Чего не скажешь про обувь Марата Темирова. Она начищена до блеска. Поэтому ноги я все же переставляю максимально осторожно.
Легкая джазовая музыка ведет нас. Посторонние голоса и смех становятся тише.
– Тебе не понравилась презентация? – спрашиваю, склонив голову ближе, чтобы не перекрикивать саксофон. И тут же жалею, потому что жест выходит слишком интимным. Дистанции между нами и так почти нет. Ткань его черной рубашки соприкасается с тканью моего платья цвета маренго. Исходящий от него аромат хвойного леса смешивается с моими духами «Черная орхидея». А запах, что в итоге получается, кажется, теперь станет моим любимым.
– Разве это имеет значение? – летит мне вместо ответа.
– Для меня имеет.
Господи! Почему это звучит так двусмысленно? Я хотела сказать, что мне любопытно понять, что не так? А вышло, будто я пекусь о его мнении.
– Мне все понравилось, Диана.
Не хочет говорить? Не доверяет? Думает, передам Сергею его замечания? Или хочет высказать их сам ему лично?
Потому что люди, которых все устраивает обычно максимально расслаблены. У них искрятся глаза, сияют улыбки. А Марат… Его взгляд острый, слегка прищуренный, будто настороженный.
– Надеюсь, моя сестра не доставила вчера тебе хлопот?
– А должна была?
– Нет, но она умеет быть непредсказуемой.
– Я заметил.
Что? Мне хочется его растормошить и сказать, что слова, они бесплатные. Что это не заказная телеграмма, где каждая точка стоит денег. Что можно отвечать более развернуто и понятно.
– Так мне стоит переживать?
– По поводу сестры? Думаю, она уже взрослая девочка.
Он это специально делает? Ведь не может не понимать, как это звучит? Но все равно выбирает именно такую формулировку. Что я вспыхиваю желанием «нечаянно» наступить шпилькой ему на ногу.
Это не танец, а пытка! Мне хочется, чтобы музыка поскорее закончилась. Но вместе с тем, я радуюсь, когда одна мелодия сменяется другой, а мы продолжаем плавно двигаться.
Марат и не думает отстранятся. Словно он пригласил меня вовсе не ради того, чтобы помочь отвадить очкарика. Или ему настолько скучно, что он готов крутить меня по залу, лишь бы не общаться с гостями?
Тогда я его расстрою, на таких мероприятиях подобная схема не работает. И мой муж, который спустя минуту оказывается возле нас с главным архитектором «Интер-Строй» лишь это подтверждает.
Они увлекают Марата Темирова в какой-то оживленный разговор. Ну а я, пользуясь моментом, передаю сообщение через секретаря Сергея, что уезжаю, и направляюсь к выходу.
Мое присутствие здесь уже не обязательно. Поэтому я спешу домой, чтобы с чистой совестью смыть макияж.
Стоя посреди гостевой спальни, я стаскиваю с себя платье и черти как бросаю его прямо на стул. Иду принимать душ. Затем долго и тщательно мажусь кремом и лосьонами. И все это время стараюсь побороть дикое желание позвонить Марине.
Любопытство узнать, чем же закончилась их вчерашняя встреча с Маратом буквально распирает.
Наверное, хорошо, что я не сделала на презентации ни глотка шампанского. Иначе бы точно позвонила. А так, выключаю телефон и укладываюсь в постель.
Просыпаюсь я, когда в комнате еще темно. Или правильнее сказать, едва уловимый щелчок замка вырывает меня из сна.
Мысли еще спутаны, глаза не привыкли к полумраку, но сердце уже начеку. Сжимается. Заходится в испуге.
Я знаю, что к нам в дом проникнуть также непросто, как и в Мавзолей: сигнализация, камеры, датчики движения. Но все же когда матрас рядом со мной слегка прогибается, я крепче сжимаю пальцами одеяло. Наивно прячусь за тканью, но она, естественно, не спасает.
Резкий запах крепкого алкоголя, смешанный с ароматом туалетной воды мужа, проникает в ноздри.
Я слышу как звенит пряжка ремня, когда мужские брюки летят на пол. Как Сережа чертыхается, сражаясь с пуговицами. Как не выдерживает и те разлетаются по комнате с отрывистым стуком. Как мое сердце подпрыгивает с ними в такт, когда холодные ладони уверенно задирают подол ночной сорочки.
Хочется что есть силы впиться зубами в руку, но я стараюсь дышать размеренно, словно сплю.
Какой интерес Сереже трахать спящее тело? Он сейчас уйдет. Главное, подождать и уговорить внутренности не вибрировать.
Жаль только вся моя уверенность испаряется, едва я слышу невнятное бормотание мужа и чувствую, как мне в бедро упирается эрекция.
– Лучшее лекарство от головной боли – это секс, Диана. Запомни уже наконец.
Глава 25.
– Витя, ну нахера я тебе тогда деньги плачу, а?
Я захожу на кухню, застав Сережу с телефоном у уха и отстраненным выражением лица.
Гладковыбритый, в темно-синей рубашке и с серым галстуком под цвет костюма, муж откинулся на кресле и барабанит пальцами по столу какой-то нескладный ритм. Видно, что напряжен и недоволен.
А только семь тридцать утра.
– Мне насрать на твои сопливые отговорки, Витя. Журналюги делают свою работу на ура, раз в такую рань умудрились состряпать паршивую статейку, а вот ты…
Не знаю, как Виктор, но я от столь ледяного тона мгновенно просыпаюсь.
– Да, хватит мне скулить. Ты должен был хоть всю ночь караулить у офиса. Главное – результат. Чтобы ни одно слово не появилось без нашего ведома.
Забираю из рук мужа планшет и пробегаюсь глазами по статье о вчерашнем мероприятии. Сначала бегло, выискивая что-то из ряда вон. Второй раз читаю уже вдумчиво, стараясь понять, что так разозлило мужа с утра пораньше. Вроде бы ничего криминального.
Взгляд смещается к фото Марата Темирова, и я зачем-то рассматриваю его дольше, чем нашу с Сергеем фотографию.
Мне вдруг становится все равно как я выгляжу, не смазана ли у меня помада и не закрыты ли глаза. Зато я скольжу взглядом по мужской фигуре в черном. По рубашке, что кажется отфотошопленной. Она ведь на нем не так сидит? Словно вот-вот разойдется в груди. Словно пуговицы сами вот-вот отвалятся.
Нет. Именно так он выглядит и вживую. Просто в реальности я не смотрю на него настолько долго. А сейчас, пользуясь моментом, разглядываю. Так что, от неправильности происходящего, щеки вдруг краснеть начинают.
Я чувствую, как вспыхиваю. Ощущаю жар. И тут же блокирую экран.
– Все. Сворачивай свою исповедь. Мне не интересны твои рожающие сестры, коты и собаки. К батюшке сходи, а не мне по телефону изнывай. Лучше записывай, что от тебя теперь требуется. Этот сученыш остался недоволен шоу, которым мы устроим. Видите ли, на банкет потратили дохера бабок.
Голос мужа звучит рядом, но будто фоном, ведь я всё еще держу планшет в руках. Хочется дать себе по пальцам, чтобы и не думала опять включать. Хватит на него пялиться, Диана.
– Кто-кто… Темиров. Будет меня еще учить, как дела делаются. Чтобы он понимал своей отбитой головой? Говорит, лучше бы деньги в материалы вложили. Будто мы из говна строим или не знаем где сэкономить, а где нет.
Мне почему-то больше не хочется слушать этот разговор, и я спешно отхожу к рабочей зоне.
Тут у нас идеальная чистота и порядок, словно в этом доме никто и не готовит. Отчасти так и есть. Борщи я не варю, потому как Сережа всегда обедает вне дома. Да и ужинает, зачастую, тоже. А мне одной много не надо.
– Ты решила перебить итальянский сервиз?
Сережа недовольно окликает меня, и я понимаю, что стучу посудой громче, чем нужно. Сама не знаю, что на меня нашло, но, вместо ответа, молча направляюсь заваривать чай.
Это очень полезная практика по созданию дополнительных нейронных связей – иногда менять привычные маршруты. Заменить автобус или машину прогулкой пешком. Или выбрать другую дорогу, а не ту, которой ходишь каждый день. Или начать с малого и почистить зубы не правой рукой, а левой.
Поэтому я забрасываю в круглый стеклянный заварник мелиссу и мяту, кладу плоды сушеной брусники и листья черной смородины, режу лайм.
Полностью импровизирую, но с целью прямо сейчас что-то кардинально изменить в своей жизни.
Когда разливаю по кружкам чай, Сережа откладывает телефон на край стола.
– У нас закончился кофе? – удивительно приподнимает бровь.
– Нет, захотелось небольших изменений.
– Тогда сделай мне мой американо, будь добра. Непрошеных сюрпризов хватает и на работе.
Руки сами сжимаются в кулаки, но я все же выдыхаю и нажимаю на нужную кнопку. Не все готовы меняться. Это нормально.
– Может, поужинаем сегодня где-нибудь? На Садовом открыли новый ресторан. Шеф-повар француз и ни слова не говорит по-русски. Зато лично выносит блюда от шефа.
– Кто хозяин? – интересуется муж.
– Не знаю. Но Ларина там была и советовала попробовать «Петуха в вине».
– Рад, что вы подружились, – одобрительно улыбается Сережа и я не спешу его расстраивать.
Мы с Юлианной Лариной вряд ли станем подругами, даже если все остальные женщины вымрут. Но Сергей спит и видит, что я обзаведусь полезными связями среди жен тех самых «нужных» людей. Добрая часть из них имеет язык без костей и голову без мозга, поэтому очень любит болтать о важных делах своих супругов.
– Или съездим в СПА? – предлагаю, ставя на стол кружку с кофе. – Я давно хочу. Попаримся в хамаме, а потом на массаж сходим. Или я сама тебе сделаю в номере?
Для убедительности я даже играю бровями, но Сережа лишь одной фразой перечеркивает весь мой настрой.
– С каких пор ты стала делать его лучше тайских барышень? Да я пошутил, Диана. Не обязательно сразу делать такое лицо, – смеется, поймав меня за руку и усаживая к себе на колени.
Не дергаюсь, позволяю. Как и потянуть за пояс шелкового халата. Как и секунду спустя скинуть его в сторону, а затем стащить бретели пеньюара вниз.
Сережа жадно целует грудь. Мнет ее руками. Скользит губами к соску.
«Когда у нас появится ребенок мы не сможем трахаться на кухне», проносится в голове.
А пока я опускаюсь лопатками на стеклянную поверхность и пошире развожу колени.
Глава 26.
– Ди, выручай! – неразборчивый шепот сестры звучит где-то между сном и явью. – Можешь скинуть мне немного денег. Ладно, много. Но по вашим меркам, это копейки.
Скинуть? Копейки? Деньги? Кажется, именно так работают мошенники? Звонят посреди ночи. Застают врасплох.
Я плохо соображаю, но одно понимаю четко, судя по ритмичной музыке и громкому смеху, что слышатся на заднем фоне, в отличие от меня, Марина явно не дома.
Отвожу телефон в сторону и смотрю на время. Ноль-ноль двадцать пять. Почти половина первого ночи.
– Какого черта, Марин? – единственный ответ, на который я способна.
– Давай, ты мне выскажешь потом. А сейчас мне очень-очень надо расплатиться по счету. Тут такая сумма…, – вздыхает жалобно. – Ты знала, что безалкогольные коктейли какого-то хрена стоят наравне с алкогольными?
– Это не моя проблема, Марин. Научись смотреть на цены, прежде чем что-то заказывать.
В тех словах Сергея про самостоятельность, конечно, есть истина. И как бы я на него не злилась, но Марине пора учиться жить со своей головой на плечах. Поэтому я почти готова положить трубку, когда слышу:
– Пожалуйста-пожалуйста, Ди! Я тебе с зарплаты все верну. Ну, не рассчитала я, что наши коллеги напьют настолько.
– Что? – резко просыпаюсь.
Вспоминаю, что вечером мы собирались в кабинете Алены, что вот-вот перейдет в пользование к Марине. Сестра решила проставиться. Правда, доставку она не заказывала, и мы втроем наделали закусок: канапе и корзиночки с разными начинками, те самые, мои любимые бутерброды с селедкой и киви на черном хлебе, брускетты с сыром и помидорами черри. Получилось, кстати, не хуже, чем в ресторане. И никто из собравшихся даже не понял, что все это было приготовлено прямо в этом кабинете. А, если и поняли, то не высказали недовольства. Съели все. И выпили тоже. Сначала сок, потом чай-кофе.
Никак не привыкну, что есть мужчины, которые спокойно общаются без виски и прочего элитного алкоголя. Что разговоры у них не крутятся вокруг стоимости бутылки.
Артур пересказывал уже знакомые шуточные мемы из интернета. Костя вспоминал смешные случаи с тренировок. Амина делилась историями с соревнований и смеялась наравне со всеми.
Марат, к слову, тоже был и, как и в прошлый раз, пришел самый последний. Но, что удивительно, без глиняного горшка с цветком. Наверное, потому что подоконник в кабинете Алены и так полностью заставлен комнатными растениями.
– Ты где вообще? – спрашиваю я, приподнимаясь с подушки.
– В «Твой бар» на Тверской.
– С кем?
– Долго перечислять, Ди. Почти все наши. Я с дуру сказала, что угощаю. Аванс какой-никакой пришел. Но я же не знала, что ценник в этой богадельне конский.
– Действительно, на Тверской ведь у нас самые дешевые заведения, – не могу удержаться от сарказма.
Сестра, ожидаемо, цокает. Музыка на заднем фоне становится чуть тише, но слышно как ведущий что-то кричит в микрофон.
– Так ты поможешь?
– В последний раз. Теперь звони только если тебя экстренно увезут куда-то на скорой.
– Какая добрая у меня сестра, – хихикает довольно. – Но я все равно тебя люблю.
Марина говорит это так легко и свободно, что на секунду я теряюсь. Наверное, надо сказать что-то в ответ. Ведь и я ее люблю. Но у меня не получается выдавить даже банальное «я тебя тоже».
Почему? Потому что мало слышала подобные признания? Не привыкла?
Я тебя люблю…
Как часто это надо говорить?
Маме было не до сантиментов. Она и обнимала нас редко. Поэтому я, наверное, выросла такой. Отстраненной, холодной, прячущей свои эмоции от себя же. Поэтому я нашла такого же закрытого человека. Сергей скорее наймет какого-нибудь оперного певца, который всю ночь будет петь под нашими окнами серенады, чем скажет что-то сам.
Я тебя люблю. Это так просто и так сложно одновременно.
– Сбрось мне геолокации, я приеду и расплачусь.
– Это вовсе не обязательно, Ди. Тащиться через весь город.
Конечно, не обязательно. Но как по-другому я заберу ее домой?
– Я скоро буду. Дороги пустые, доеду минут за тридцать, – говорю, спуская ноги с кровати. Пол теплый, но я все равно отчего-то ежусь.
Наверное, потому что опять сплю в гостевой и тут немного прохладно.
Да, со СПА у нас так и не сложилось. Хотя я честно все забронировала и даже уехала с рабочих посиделок одной из первых. А потом всю дорогу домой обрывала Сережин телефон, пока, не выдержав, не позвонила его секретарше. Лида любезно сообщила, что муж только уехал на какую-то встречу.
Расстроилась ли я? Безусловно. Но зато четко решила, что в следующий раз я обязательно проведу вечер в хамаме, даже если поеду туда одна.
– Ди, какой-то умный человек уже давно придумал банковские переводы, – упрямо твердит сестра, намекая что ехать мне нет необходимости.
Только я уже сменила пижаму на джинсы с футболкой, и наспех успела расчесать волосы. Из-за длины они путаются, поэтому на ночь я стараюсь сплетать их в свободную косу.
– Жди меня там, Марин. И постарайся заранее попрощаться со всеми, потому как я сразу отвезу тебя домой.
– Ди…
Марина пытается протестовать, но я отключаюсь. Завожу двигатель. Открываю автоматические ворота и плавно выезжаю со двора.
Интересно, а главнокомандующий федерации боевых искусств, ходит по таким заведениям? Или как он привык проводить ночи?
Тянусь к приборной панели, чтобы включить радио. Лучше слушать надоедливую болтовню диджея, чем собственные мысли.
«Тут почти все наши» звучат в голове слова сестры. Распространяется ли это «наши» на Марата Темирова?
Но больше всего меня волнует, хочу ли я, чтобы он там был?
Глава 27.
Только по одним автомобилям, заполонившим парковку возле пресловутого бара на Тверской понятно, что их хозяева приехали сюда не ради акции: два коктейля по цене одного. Синий Бентли, красный Порше, золотой Майбах, черный тонированный Гелик, словно из бандитского фильма и, уже знакомый мне, желтый двухдверный Мерседес.
Смотрю на номера, будто до последнего не верю, что Марат Темиров здесь. И злюсь. Чувствую, как мгновенно раздражаюсь, потому что он там, внутри. Не дома. Не спит. А вероятно очень весело и приятно проводит время.
Что за странная реакция, Диана?
Ну и пусть себе делает, что хочет.
Даже с моей сестрой?
Ускоряю шаг в сторону входа.
– Девушка, у нас фейс-контроль. В джинсах и кедах нельзя, – сообщает громила-охранник, демонстративно закрывая передо мной проход.
– Давайте представим, что я без них, – говорю, доставая из кошелька несколько купюр.
Спорить, что я не выгляжу как человек, которого полчаса назад подняли из кровати, нет ни времени, ни желания. Но, к счастью, этого и не требуется.
Вкладываю в карман черного пиджака сложенные красные бумажки, словно в купюроприемник и дорожка для меня открывается.
Такая вот ловкость рук и никакого мошенничества. Или сила денег в действии? Как ни крути, без разноцветных фантиков никуда не пробиться. Даже в это подвальное помещение, которое с первых секунд напоминает мне подземелье.
Тут так же мрачно, что мои глаза испуганно расширяются, стараясь отыскать, куда двигаться дальше. Ловлю взглядом неоновые вывески, свет прожекторов, барную стойку и импровизированный танцпол. Людей много. Все активно двигаются под громкую музыку и рассмотреть среди этой толпы сестру так же нереально, как и иголку, урони я ее на пол.
Верчу головой по сторонам, оборачиваюсь в сторону лаунж-зоны, где стоят мягкие фиолетовые диваны с небольшими столами и почти сразу выхватываю глазами знакомое лицо, подсвеченное экраном мобильного.
Надо же! Вот как расслабляется Марат Темиров. Со скучающим видом что-то листая в телефоне и попивая минералку.
– Привет, – кричу я, подойдя ближе. – Я Марину ищу. Не видел, куда она пропала?
– Что?
Удается разобрать по губам, когда он отрывает взгляд от экрана. Его зрачки расширяются. Кажется, там мелькает удивление и непонимание.
Марат смотрит на меня так, будто я единственный человек на земле, которого он никак не ожидал сейчас увидеть. Но все же я тут. В максимально неподходящей одежде, без граммы макияжа, который бы мог скрыть и мою растерянность.
Я чувствую, как потеют ладони и ускоряется пульс. Я нервничаю. Снова. В который раз, когда оказываюсь рядом с ним.
– Я за Мариной, – повторяю чуть наклонившись, на что в ответ получаю лишь короткий кивок головы в сторону танцпола.
Решаю так же молча откланяться, когда замечаю лежащий на столе чек-бук.
– Я уже оплатил, – слышится мне голосом Марата, едва тянусь к кошельку.
Смотрю в счет. Почти шестнадцать тысяч.
«Неплохо вы наотдыхали» вертится на языке. Но вместо того, чтобы это озвучить, я достаю нужную сумму и кладу перед ним.
Темные брови недовольно съезжаются к переносице, а губы раскрываются.
– Убери деньги, Диана. Я в состоянии заплатить за свою команду. У нас корпоратив, – давит взглядом, буквально заставляя забрать красные купюры. – Жаль, что ты пришла лишь под конец.
Надо что-то сказать?
Но в моей голове сейчас ни единого подходящего ответа.
Мы просто продолжаем смотреть друг на друга. Глаза в глаза. Словно соревнуясь, кто сдастся первым. Или словно Марат просто не может отвести свой взгляд, как и я.
Смуглая рука с короткими темными волосками протягивает мне деньги. Машинально забираю и сую в карман.
Понятно, что спорить с ним бесполезно. Мужчины не любят обсуждать с нами финансовые вопросы и совершенно не важно, какой они национальности.
– Хорошего вечера, – наконец-то выдавливаю из себя, разворачиваясь и торопливо двигая в сторону танцпола.
В любой непонятной ситуации важно сохранять невозмутимость и хорошие манеры. Это залог ко всему. Уметь держать лицо, которое сейчас у меня вовсю пылает.
– Простите, – говорю, протискиваясь сквозь толпу танцующих. – Извините, – повторяю уже кому-то другому, понимая, что меня вряд ли услышат.
Музыка играет слишком громко, и я не знаю, как можно находиться тут добровольно.
«Забрать Марину и скорее уехать домой», подбадриваю себя, наконец-то заметив сестру. Она в компании Амины и Артура. Весело выплясывает, запрокинув голову вверх и скользя руками по телу.
– Нам пора, – стучу ей по плечу.
– О, систер! Я не поеду, – отмахивается Марина.
– Что значит, не поеду? Ты пила что-то? – пытаюсь поймать ее расфокусированный взгляд.
– Всего один шот.
– На выход, живо!
– Да отпусти, ты, Ди! Я остаюсь! Ясно?
– Ты. Едешь. Домой! – чеканю. – Ты разбудила меня среди ночи и заставила нестись сюда для чего? Чтобы я посмотрела на твои развязные танцы?
– А я тебя просила? – кричит так, что Артур озадаченно косится на нас. – Я просила тебя приезжать? Я хочу уехать с Маратом, ясно тебе? И провести эту ночь у него.
