Текст книги "Верить ли словам? (СИ)"

Автор книги: Юлия Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 62.

Два месяца спустя.

Весна в этом году как никогда не торопится наступать.

На дворе середина мая, а еще прошлой ночью были заморозки.

Я никак не спрячу пуховое одеяло и опять слежу за погодой. Жду тепла. Может, хоть оно меня отогреет?

Включив правый поворотник, перестраиваюсь перед кольцом в нужный ряд.

Сзади кто-то сигналит, не желая пропускать, но я вежливо «моргаю» аварийкой. Сама не знаю, откуда берутся силы, чтобы не бросить машину посреди дороги и не выскочить выяснять отношения.

Так ведь делают некоторые особо взвинченные мужчины? Я сейчас как раз в таком состоянии.

Сплю в последнее время крайне плохо. А днем испытываю дикую усталость. Постоянно. Во всем. Будто оттуда, где у меня были батарейки, их вытащили, оставив одну еле рабочую. И существовать в таком режиме просто невыносимо. Раздражает абсолютно все. Даже привычный ненавязчивый аромат ванили в собственной машине.

Опустив стекло, жадно ловлю свежий майский воздух.

Мутит. Еще с утра ничего не поела, ведь еду сдавать анализы.

Лежащий на сидении телефон начинает вибрировать входящим, и музыка затихает. Слышу голос Сергея.

– Привет, я почти на месте.

– Хорошо, – отзываюсь, бросив взгляд на часы. – Мне еще минут десять. Застряла на проспекте.

– Ладно. Жду. Но имей ввиду, мне надо быть в офисе через час.

– Сереж…, – выкрикиваю, пока он не успел отключиться. – Маме позвони. Нонна Борисовна хотела узнать, как прошла встреча с адвокатом.

– А ты не хочешь?

– А я могу спросить у тебя при встрече.

Официально расследование несчастного случая на объекте «ИнтерСтрой» еще идет. Но после очередного покера настроение Сережи заметно приободрилось. Судья Онежин пообещал поспособствовать, как может.

Сбросив вызов первой, я тянусь к висящему на зеркале аромадиффузору. Рывком снимаю и без раздумий бросаю в приоткрытое окно.

Так-то лучше.

За последний месяц я сильно изменилась. Даже Марина смотрит на меня круглыми глазами и говорит, что не узнает. Я стала требовательнее. Наконец-то к другим, а не только к себе.

Сзади снова кто-то сигналит и я, не выдержав, отвечаю тем же.

Нервно постукиваю пальцами по рулю, когда на экране, посреди приборной панели, светится незнакомый номер. Он не подписан в телефоне, поэтому отображается просто набором цифр.

Несколько секунд помедлив, все же принимаю звонок.

– Добрый день, Диана.

В динамиках раздается мужской голос, и я каменею.

Как же он похож… С едва уловимыми восточными нотками. С нужной мягкостью и хрипотцой. Я влюбилась в него еще там, на парковке. Когда впервые услышала возле офиса мужа. Уже и не вспомню, что он мне говорил, но этот тембр, его невозможно забыть. Обволакивающий, как теплый пушистый плед. В него хочется завернуться. Полностью. Слушать, впитывать, засыпать под него.

Пожалуйста, скажи что-нибудь еще. Мне так надо, чтобы ты говорил.

– Мы нашли нового психолога.

Не он…

– Сможешь подъехать, ввести в курс дела? Девочка молодая. Только университет закончила.

– Хорошо, Валид Тагирович, – хрипло выдыхаю.

Грудную клетку сдавило.

Валид сейчас выполняет функции заместителя главы федерации боевых искусств. А еще идеально соблюдает кодекс мужской дружбы или что у них там? Он отказывается говорить со мной про Марата. Как и давать его новый номер.

Он ведь его сменил? Иначе почему не ответил ни на одно мое сообщение? Почему не написал сам?

Потому что все для себя решил? Потому что из тех мужчин, которые не прощают оплошностей? Не полетела. Точка. Или, скорее, жирный восклицательный знак.

Даже через Алену выпытать не получилось. Она лишь рассказывала, что у отца Марата серьезные проблемы со здоровьем. Поэтому он так резко уехал. Уехал и вычеркнул меня из жизни.

Иногда мне и правда кажется, что та наша совместная неделя мне приснилась. Почудилась, как плод больного воображения.

Разговоры, поцелуи, объятия, прикосновения – ничего не было.

– Валид Тагирович, а Темиров в курсе моего увольнения?

Я написала заявление почти сразу, после отъезда Марата. Это не было взвешенным и взрослым решением. Это было порывом. Желанием хоть как-то заставить его поговорить со мной.

– Разумеется, – отвечает Валид, после короткой заминки.

На том конце повисает тишина. А у меня в салоне слышно лишь бешеный стук моего сердца.

Вызов обрывается. Или кто-то просто его сбрасывает.

Не в силах больше держать лицо, прижимаюсь к обочине. За окном – дождь. Хотя нет. Вовсе не за окном. Всего лишь внутри меня.

Слезы катятся градом.

Почему мне так больно, черт возьми?

Так больно… Будто кто-то голыми руками выдирает внутренности. А я… Я не сопротивляюсь. Просто плачу, сидя в машине где-то посреди города, как не плакала уже давно.

Прихожу в себя от очередного звонка Сергея. Он ждет. Он выкроил время и наверняка будет жаловаться, что опоздала.

Правда, когда мой Ровер паркуется рядом с его черным Лексусом, он спокойно выбирается из машины, а затем помогает и мне. Открывает дверь. Подает руку.

– Выглядишь не очень, – констатирует, задержав взгляд на моем лице.

– Спасибо, свет мой зеркальце. Я и чувствую себя так же.

– Так сильно нервничаешь? Доктор Мейер сказала, что это стандартная процедура.

Нервничаю, да. Но вовсе не из-за того, о чем думает Сергей.

Сегодня мы делаем ДНК-тест.

Две недели назад я узнала, что беременна.

Я. Беременна.

До сих пор не могу осознать.

Это ли не волшебство? То, что самый обычный и дешевый тест, валяющийся в моей прикроватной тумбочке больше года, вдруг показал две желанные полоски.

Внутри меня целая новая жизнь. Маленькая горошинка, которую я уже видела на экране в кабинете УЗИ. Мой смысл.

Сережа, разумеется, в курсе, что отцом может быть не он. Я все ему рассказала еще тогда… Когда вернулась домой совершенно разбитая и дезориентированная.

На удивление, он не стал выбрасывать мои вещи и меня вслед за ними. Сергей ушел сам. Точнее, трижды в неделю он ночует не дома. Где именно, не особо меня интересует. В скором будущем я все же собираюсь съехать и подать на развод.

– Уже думала, что делать, если ребенок окажется Его?

Сергей кривит губы, намекая, что сама мысль такого исхода ему неприятна. А я молча качаю головой, не желая развивать тему.

Мой пока еще муж не из тех, кто станет воспитывать чужого ребенка. Да я и не стану просить его об этом. Как и не признаюсь, что в моей дурной голове результат давно известен.

Я мечтаю, чтобы вероятность отцовства Сережи составила 0,00%. Я просила об этом сегодня утром, глядя на маленькую иконку, лежащую в моем кошельке.

Глупо? Возможно. Но как объяснить это женщине, которая впервые по-настоящему влюбилась? Ей наивно хочется верить в чудо.

Даже если это бессмысленно. Даже если психолог во мне с десяток раз разложил по полочкам, что у нас с Маратом все равно ничего бы не вышло.

Но, почему-то именно в этот момент, я готова отдать все деньги мира, лишь бы это проверить.