Текст книги "Верить ли словам? (СИ)"

Автор книги: Юлия Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18.

– Как ты с ним живешь, Ди? – звучит в трубке обиженный голос Марины. Всегда, когда сестра злится он становится у нее немного писклявым, как у ребенка, что вот-вот расплачется. – Я не понимаю. Твой Исаев, он же никого за людей не считает.

– Мариш, выдохни и объясни, что случилось.

– Я уволилась, Ди. Прости, но… Он нанял меня варить кофе своей секретарше. Типа я настолько тупая, что справлюсь только с этим.

– Лиде? – удивленно переспрашиваю.

– Да-да, ей. И знаешь, я бы на твоем месте…

– Марин, – жестко пресекаю, чтобы не развивать тему дальше. Не люблю, когда младшая сестра пытается учить меня. – Давай, каждый останется на своих местах, ладно? Я сейчас сброшу тебе адрес, приезжай ко мне и обо всем спокойно поговорим. Я думаю, ты просто что-то не так поняла. Серёжа, он…

– Он нанял меня варить кофе своей секретарше, Ди! – уже натурально кричит в трубку. – Что тут можно не так понять? Я помощник его помощника.

В висках резко начинает шуметь и я сбрасываю вызов. Пишу адрес спортивной школы, скидываю деньги на такси и, отложив телефон, устало откидываюсь в кресле.

Я могу защищать Сережу перед сестрой сколько угодно, но сама то знаю, что это все так в его стиле. Кичится своим статусом, деньгами, возможностями.

Муж никогда не поднимет упавшую на пол вилку в ресторане. Это моветон. Это лишняя неловкость, которую не стоит показывать окружающим. Для этого есть официанты. Но, моя сестра не упавшая вилка, черт возьми!

Решение, как быть, приходит в голову мгновенно. Настолько быстро, что я не даю себе времени передумать и иду прямиком к начальству, которое избегала все эти три дня.

Да, наше общение с Маратом как-то уж слишком резко стало менять вектор с начальник-подчиненная на сугубо личное. А это точно ни к чему. Ни мои пацаны у него во рту, ни его странные долгие взгляды.

Я нахожу Марата Темирова в спортивном зале. В том самом, где он учил меня держать удар. Только сегодня его личная тренировка и Марат выкладывается куда лучше, чем я.

Да что там, я ни в жизнь не подтянусь на одной руке. А он делает это свободно. Десять раз на одной. Потом меняет руки. Потом спрыгивает и вытирает лицо полотенцем, что лежит в углу. Жадно пьет воду, проливая часть на себя.

Снова вытирает губы и подбородок, но теперь уже задрав майку.

И мне моментально тоже хочется пить. Во рту пересыхает. И плеснуть в лицо водой не помешало бы. Ведь я таращусь на его оголенный живот. На идеально проработанный пресс. На темные волоски, убегающие под резинку спортивных штанов.

– Я думала у тебя тренировка, – сиплю что-то невнятно, когда он наконец меня замечает. – В смысле, не твоя личная, а у старшей группы. В расписании написано…

– Не моя личная начнется через десять минут, – выдает с явной насмешкой в голосе. – Хочешь поприсутствовать?

– Я, нет… То есть хочу, но в другой раз. Сейчас я хотела поговорить. Хотя вижу, что момент не очень удачный.

– Говори, Диана, – его глаза фокусируются на мне как два снайперских прицела.

– Ты, наверное, хочешь в душ.

Боже, что я несу?

Просто его майка мокрая и… Нет, от него не пахнет. Но это странно. Вести диалог с человеком, который весь вспотел. Я и сама чувствую как увлажняются ладони, глядя на него.

– В душ я безусловно схожу, но сначала узнаю, для чего ты меня искала?

Вспомнить бы самой.

– Если честно, я стал переживать, не сбежал ли от нас еще один психолог.

Он улыбается, намекая, что я пряталась от него эти дни. А я вдруг вспыхиваю и вовсе не добродушием.

Надо бы узнать, почему ушли предыдущие два специалиста?

Может Марат и им пальцы облизывал? Или еще хуже? Что если у него фетиш такой? Что я вообще про него знаю?

– Моя сестра ищет работу. А Алена говорила, что ей нужна замена.

– Хорошо. Пусть завтра подойдет к Аленке, она введет ее в курс дела.

– Эм… А ты? Разве не будешь ее собеседовать? У нее нет высшего образования, но…

– Твоей сестре действительно нужна работа?

– Да, но… Она не окончила институт. Бросила.

– Хорошо. Спрошу по-другому: Ты хочешь, чтобы я взял твою сестру на место Алены?

– Хочу.

– Тогда пусть завтра принесет все документы, которые у нее есть, и мы ее оформим.

– Спасибо…, – бормочу растерянно.

И все? Вот так просто? Оформим завтра?

Глава 19.

До сих пор не понимаю как Марине это удается, но она определенно самый общительный и коммуникабельный человек, которого я знаю.

Стоит ли говорить, что сестра влилась в коллектив спортивной школы куда быстрее меня? Она даже каким-то образом нашла общий язык с заносчивой Аминой, и та позвала ее обедать.

При этом работает Марина пока не на полную ставку. Но через месяц, когда Алена уйдет в декрет, ее оформят как положено.

– Ди, ну что за образ монашки? – кривится сестра, когда я протягиваю ей шелковое платье в длине миди с широким белым воротником.

По случаю трудоустройства я повела ее на шопинг, где предложила обновить гардероб. За мой счет, естественно.

В федерации боевых искусств нет такого строгого дресс-кода как у Сережи в офисе. Но все же, по-модному рваные джинсы кажутся неуместными.

Да, у нас с Мариной отличаются не только взгляды на жизнь, но и вкусы. Хотя я не оставляю попыток привить ей любовь к сдержанности и элегантности. Мы ходим по магазинам уже третий час. Но я, признаться, никуда не спешу.

Вчера мы крупно поссорились с Сергеем. Или ссорилась только я? Ведь муж без эмоционально слушал мой словесный поток и где-то на середине тирады и вовсе вышел из комнаты. А меня это показательное равнодушие разозлило куда больше, чем если бы он начал ругаться на меня в ответ. Я даже легла спать в гостевой комнате и сегодняшнюю ночь планирую провести там же.

Это впервые за пять лет брака, когда я позволяю себе подобное. Обычно я старалась придерживаться правила, что муж и жена всегда должны ложиться спать вместе, как бы не ссорились. Но вчера я настолько отчаялась, что, мне кажется, подобный игнор единственный способ донести до Сергея – люди не вещи. Ни я. Ни Марина.

Мне больше не хочется ему уступать. Не хочется быть мудрой и всепонимающей. Не хочется сглаживать недоразумения. Мое терпение тоже, как оказалось, не безгранично.

– Пойдем поужинаем? – предлагаю я, видя, что Марина тянет в примерочную очередную порцию откровенных нарядов.

Может быть, я съем пасту с трюфелем и подобрею. Но пока во мне зреет ярое желание не очень сдержанно донести до сестры, что женственность, она в мягком тембре голоса, в нежном взгляде, в уверенной плавной походке. А никак не в короткой юбке и глубоком декольте.

Мы усаживаемся в хорошем итальянском ресторанчике на первом этаже торгового центра. Это заведение держит жена Сережиного приятеля, поэтому я уверена в качестве блюд и продуктов.

Вымуштрованный официант в красивой темно-синей форме принимает у нас заказ, клацая в специальном планшете.

Я, как и хотела, беру тальятелле с белыми грибами и трюфелем. Марина – пасту карбонара. Из напитков обе заказываем апельсиновый фреш, хоть в чем-то совпадая.

– Ты не думала заново пойти учиться? – пока ждем еду, я завожу тему, которую сестра точно бы предпочла обходить стороной. Она считает высшее образование бесполезной тратой времени и денег. – До середины августа есть возможность подать документы.

– Ммм… А зачем?

– Чтобы иметь диплом, Марин. И чтобы не варить кофе секретаршам, в конце концов.

– Ну не все же такие придурки как твой Исаев. Есть и нормальные. Ты, кстати, почему скрывала, что у нас босс такой красавчик?

Последнюю фразу сестра произносит весело играя бровями, а я раздраженно вспыхиваю.

Она же про Марата сейчас, да? Но мне точно не хочется обсуждать его с сестрой в таком ключе.

– Тебе мало проблем, Марин? Ты забыла, почему уволилась с предыдущего места?

– Так Темиров не женат. Я уже узнала.

– Разве только в этом дело? – отчего-то злюсь еще больше, и чтобы хоть как-то успокоиться тереблю в руках салфетку. – Отношения на работе – это табу, запомни уже наконец!

– Да ладно тебе, Ди. Не все такие правильные, как ты. Кто-то, представь, умудряется совмещать приятное с полезным. Та же Алена с Валидом. Что в этом такого? Где людям еще знакомиться и присматриваться друг другу? В метро? Или в очереди в супермаркете? Что-то не очень срабатывает, – сестра разводит руками. – Слушай, если бы я тебя не знала, то подумала, что ты его для себя присмотрела.

– Хватит нести чушь! – шиплю я, как раз когда официант приносит наш заказ.

Парень в белой рубашке аккуратно расставляет тарелки. Уточняет, разлить ли по бокалам фреш или мы сами?

Марина что-то ему отвечает. А я сижу, разглядывая свою пасту, и понимаю, что есть мне уже перехотелось. От ярко выраженного грибного запаха даже мутит немного.

У меня что ПМС? Почему вдруг именно сейчас меня стало заботить, с кем и как общается моя сестра?

– Я за тебя поручилась. Помни, пожалуйста, об этом и не заставляй меня краснеть.

Марина закатывает глаза, без слов намекая, что она об этом думает. А потом, явно забавляясь, прикладывает руку к груди и театрально произносит:

– Клятвенно заверяю, что не посрамлю твою честь. А что касается моей… Ой, да не делай такое лицо. Я же шучу! Все будет нормально, Ди. Голой врываться в его кабинет, я не планирую. Но если Марат сам не против будет пообщаться, то я не стану отказываться.

Глава 20.

– Ди, хочешь мою карбонару? Твоя паста явно испорчена, да? Ты поэтому не ешь? Я бы тоже не стала. Ну и запах.

– Так пахнет трюфель, Марин.

– Сырой землей? Фу. Хорошо, что мне не надо строить из себя гурмана.

Хочется сказать, что после детства, проведенного на гречке и лапше быстрого приготовления, «строить из себя гурмана» мне за радость. Но Марина, видно, уже подзабыла, как это было.

Я прошу счет и, приложив золотую пластиковую карту к терминалу, поднимаюсь на ноги. Вижу как из кухни выходит Лариса Миронова, та самая жена Сережиного приятеля и хозяйка данного ресторана, и спешу на выход. Настроение мое и так испорчено, поэтому, боюсь, на фальшивые улыбки и комплименты меня уже не хватит.

– Куда ты так рванула, Ди? Давай зайдем в парфюмерный? Кажется, мне срочно нужен новый запах, который будет ассоциироваться у нашего биг-босса исключительно со мной. Что-нибудь сладкое с легкой ноткой горчинки.

Делаю вид, что не расслышала, но Марина все же утягивает меня за руку в магазин элитной парфюмерии.

Вообще-то я люблю хорошие духи, и на туалетном столике у меня целая коллекция под разное настроение и погоду. Летом, к примеру, лучше носить цветочные или фруктовые ароматы. Зимой можно что-то потяжелее, с пряными или древесными нотами. Поэтому пока сестра наседает на продавца-консультанта, я принимаюсь бродить вдоль рядов с разноцветными флаконами.

Запахов столько, что голова кружится и даже кофейные зерна, расставленные всюду, не спасают. Зато помогает ненавязчивый аромат кедра, на который я натыкаюсь случайно. Меня привлекает черная матовая бутылочка из мужского отдела, но именно ее я и несу на кассу.

– Заботливая жена решила порадовать сноба Исаева подарком? – стебет меня Марина.

Что сказать? Что Сережа предпочитает более цитрусовые запахи? А кедром пахнет совсем другой мужчина? Я ведь это понимаю, но все равно оплачиваю покупку и трясущимися руками кладу красиво упакованную коробочку в сумку.

Это просто секундное помутнение, которому нет объяснений. Из разряда купить понравившиеся платье, даже заведомо зная, что никогда его не наденешь. Просто, потому что некуда. Да и не по размеру.

Спустя минут тридцать, когда, шопинг окончательно превращается для меня в пытку из-за бесконечных разговоров сестры про Марата, я решаю ехать домой.

Очень хочется погрузиться в теплую ванну и разложить все по полочкам. Почему я так реагирую? И почему вид у меня сейчас такой, будто я переела лимонов?

Действительно боюсь, что между ними что-то будет? И за кого из них я переживаю в таком случае?

Марина очень красивая и умеет завлекать мужчин. А Марат… Того, что я успела про него узнать, явно недостаточно, чтобы делать какие-то выводы.

Я нахожу в сумке ключ от машины и осматриваюсь по сторонам в поисках выхода, когда Марина вдруг меня окликает:

– Ди, стой! Погоди! Нам срочно нужно в этот магазин.

– Вообще-то он мужской. Я покупаю там Сереже рубашки.

– Да-да. Вот как раз самое время выбрать ему еще одну.

Сестра буквально заталкивает меня в бутик, уверенно отмахиваясь от консультанта.

Тут дорого. Очень. Итальянский бренд производит исключительно мужские костюмы класса люкс. Не для школьного выпускного или бюджетной свадьбы.

Только эксклюзивные модели, натуральные ткани, дорогостоящая фурнитура.

Да что говорить, если галстуки тут стоят от десяти тысяч.

– Может ты объяснишь, что происходит? – вскипаю, когда моему терпению приходит конец.

Буквально с первых секунд у меня возникло ощущение, что мы за кем-то следим. Как шпионы, прячемся за манекенами.

– Тссс… – шипит Марина, накрывая мой рот ладонью.

Я отдергиваю ее руку, набираю побольше воздуха, чтобы возмутиться и именно в этот момент слышу голос, на который, кажется, реагирую как та самая собака Павлова.

Глава 21.

Марат стоит к нам спиной и, судя по всему, сосредоточенно что-то выбирает.

Девушка-консультант крутится рядом с ним забрасывая вопросами о его предпочтениях: какая модель интересует, какого цвета, и есть ли пожелания по ткани.

В подобных магазинах персонал обучен с ног до головы вылизывать клиента. Да-да, эта опция уже включена в стоимость. Но, кажется, сейчас продавец Мария делает это с особым удовольствием.

– Ди, смотри! Вот нужный размер, – нарочно громко восклицает сестра, привлекая внимание.

Марат, конечно же, оборачивается. Мы встречаемся взглядами. Буквально на секунду. Ведь следом передо мной возникает Марина, которая всовывает мне в руки вешалку.

– Он смотрит, да? Короче план такой: тебе сейчас надо срочно уехать, поэтому ты, как любящая и заботливая сестра, попросишь Марата Юсуповича доставить меня домой в целости и сохранности.

– Я дам тебе денег на такси.

– Ну какое такси, Ди?

Марина цокает языком и деловито упирает руки в бока. И пока я думаю, в какой форме ей доходчиво объяснить, что в этом цирке я участвовать не буду, рядом с нами раздается спокойное и уверенное:

– Добрый вечер.

– Добрый, – бормочу я.

– Вот так встреча! – весьма правдоподобно удивляется Марина.

Может ей в ГИТИС поступить? Потому как, если бы, каких то пять минут назад, я не пряталась с ней за этой стойкой, то, вероятно, поверила бы этому ее изумлению.

– Диана тут для мужа рубашку выбирает, а ты?

– Я почти по той же причине, – сухо отзывается Марат. – Нужно найти что-то на предстоящие мероприятие.

– На презентацию проекта? – зачем-то уточняю, хотя заранее знаю ответ. Сергей хвастался, что они организовывают совместный вечер, на котором «Интер-строй» представит макет будущих спортивных корпусов.

Марат беззвучно кивает, подтверждая мои догадки. А после, весьма неожиданно не только для меня, но и для Марины, просит помочь ему с выбором.

Конечно же, сестра не упускает такой возможности и, моментально оживившись, принимается кружить по залу, откладывая гору вешалок в руки продавца-консультанта.

Я же беру одну единственную рубашку, которая, как мне кажется, подошла бы Марату Темирову идеально.

Она черная, хлопковая, но в составе определено присутствует шелк, ведь ткань очень приятная на ощупь и немного играет на свету.

Машинально смотрю на ценник и вешаю обратно. Но тут же удивительно вскидываю брови, когда вижу, как сжав челюсть, Марат сдергивает с вешалки ту самую рубашку и скрывается в примерочной.

Подумал, что я считаю, будто бы ему это не по карману? А он из тех правильных мужчин, которые любят поиграть мускулами, да? Которые терпеть не могут, когда в них сомневаются и готовы в лепешку разбиться, лишь бы доказать обратное.

Просто, на мой взгляд, несколько нулей на ценнике явно лишних.

Хотя, стоит увидеть, как Марат выглядит в этой самой рубашке, и я готова забрать свои слова обратно.

Ему очень идет. Нет, она словно сшита специально для него. На его широкие плечи и рельефные бицепсы. Под его высокий рост и под его небритость. И даже темная ткань отливает под блеск его глаз.

– Хорошо села, – отзываюсь, понимая, что надо наконец что-то сказать. Слишком долго я его рассматриваю.

– Поможешь с пуговицами на манжетах? Не получается расстегнуть.

– Я… – растерянно оглядываюсь по сторонам, но сразу понимаю, что рядом никого нет, кто бы мог забрать эту почетную миссию на себя. – Да. Сейчас. По-моему, на этих моделях есть хитрость.

Только, кажется, из головы моей все вывалилось.

Я откладываю сумочку на кожаный пуф и подхожу ближе. Слишком близко. Так что рецепторы мгновенно улавливают аромат его туалетной воды. Такой же, которая лежит в моей сумке. Но сейчас этот запах заставляет сердце сбиваться с ритма, а пальцы подрагивать. Я словно заблудилась в хвойном лесу после дождя. Голова кружится от переизбытка кислорода.

Я же справляюсь с этими пуговицами на раз, когда Сережа, бывает, перебирает с алкоголем. Тогда почему именно сейчас вожусь как капуша? Потому что Марат уже расстегнул рубашку? И меня этот факт знатно отвлекает?

Его серебряная цепочка с медальоном в виде полумесяца, что как раз на уровне моих глаз. Его крепкая грудь, что учащенно вздымается, его исчерченный кубиками плоский живот и темные короткие волоски ниже.

Я… Боже… Я готова вырвать эти чертовы пуговицы и заплатить за испорченную вещь. Но точно не к тому, что Марат будет возвышаться надо мной в таком виде.

Это сбивает с толку и нервирует.

Я пытаюсь затаить дыхание, и уговариваю сердце стучать не так громко, когда мужчина напротив, кажется, дышит за нас двоих. Мы все еще крайне близко, и я слышу, как шумно он тянет воздух. Чувствую, как пристально смотрит на меня, хотя сама не рискую поднять на него глаза.

– Всё, – наконец-то произношу и отшатываюсь на безопасное расстояние.

Хоть… Кого я обманываю? То самое безопасное место сейчас, как минимум, в моей машине. Или дома.

Поэтому, облизав губы и коротко попрощавшись, я все-таки выскакиваю из магазина, не забыв, при этом, пожелать сестре хорошего вечера.

Глава 22.

В гостевой комнате вместо ванны стоит душевая и этот факт сейчас меня сильно огорчает. Я же хотела пену, свечи, и расслабляющую музыку, но в итоге быстро моюсь и никак не могу согреться. Тут тропический душ, что льется на тебя будто из-под потолка. Тут дорогая израильская косметика из глубин Мертвого моря. Но тут нет моего любимого кокосового лосьона для тела. Он остался в нашей с мужем спальне. Поэтому я закручиваю на голове полотенце, накидаю халат, и едва не подпрыгиваю от неожиданности, когда выхожу в комнату и замечаю сидящего на кровати Сергея.

Белая рубашка расстегнута, дизайнерский галстук выглядывает из кармана брюк. Я не ждала его так рано. Да и в принципе не ждала, что он придет за мной в гостевую. Он редко появляется в этой части дома.

– Хватит бегать от меня, Диана. Было бы из-за чего. Пойдем лучше ужинать. Я налью тебе вина.

– Я уже поужинала с Мариной, – нарочно выделяю имя сестры.

– Значит, просто посмотришь, как я ем. Жены ведь так делают? Накрывают любимому мужу на стол? Интересуются, как прошел день?

– Сереж, пока ты не начнешь уважать меня и членов моей семьи…

– Ну что за детский сад? Кого я должен начать уважать? Твою инфантильную сестрицу? А за что мне ее уважать? За то, что она привыкла тянуть из тебя деньги? За то, что палец об палец в этой жизни не ударила, но считает, что ей все должны? Или может, ты забыла, что когда я пришел работать в фирму СВОЕГО отца, никто меня генеральным директором не ставил? При том, что у меня был диплом, были знания и стремления. Я мотался по стройкам, общался с прорабами, отслеживал закупки. Да я, мать вашу, вникал в каждый процесс с самых низов.

Голос мужа становится все громче и холоднее, и я, не выдержав, потуже запахиваю халат. Мне неуютно. Пол холодный, но садиться на кровать рядом с Сергеем мне не хочется.

– А что делает твоя обожаемая Марина? Жалуется, что ей не нравятся ее должность? Говорит, какой я мудак? Плачется тебе, и ты мгновенно бросаешься жалеть?

– Ей всего двадцать три, Сереж. И кому ей еще жаловаться?

Мне вот, в своё время, было некому. А порой очень хотелось. Да и сейчас, бывает, тоже.

– Всего двадцать три? А потом будет всего тридцать два? А потом и сорок? И всё её дерьмо будешь разгребать всегда ты!

– Ты даже не дал ей способа как-то себя проявить, – парирую. – Сразу определил место.

– Я дал ей способ, когда взял к себе на работу. Не от большого желания, напомню. Но у нее было миллион возможностей, доказать, чего она стоит. И что? Она снова прячется за юбку старшей сестры. Снова ждет, пока ты решишь все ее проблемы. Ты же психолог, Диана. Ты должна понимать, что таким людям нельзя потакать. Что их надо жестко и бескомпромиссно ставить на место. Иначе они никогда не поймут, что жизнь не вертится вокруг них. Что, блядь, надо самим принимать решения и нести ответственность за последствия, а не искать виноватых.

Я молча взвешиваю его слова, но Сережа продолжает напирать. Уверенно и бойко, словно он на встрече с очередным непутевым подрядчиком.

– Да, я нанял ее варить кофе для моей секретарши. Но зарплата у нее была как у кассира, который пашет двенадцатичасовой рабочий день. Я блядь дал ей шанс, потому что, сука, это твоя сестра! Хотя любой другой пошел бы на хуй и не переступил порог «Интер-Строй» без бумажки о высшем образовании. Поэтому, прости, родная, но мне не за что ее уважать. И поднимать эту тему я больше не намерен. Давай уже закроем ее и наконец-то потрахаемся.

Скинув рубашку, Сережа похлопывает по кровати, приглашая лечь. Однако, даже мысль о том, что сейчас я должна переключиться и по щелчку пальцев начать яро желать секса, вызывает у меня протест.

– Не сегодня, Сереж. Голова болит.

– Какой раз уже на этой неделе? Третий или четвертый? Может, тебе стоит врачу показаться? Пусть подлечат голову.

В словах мужа сплошной сарказм с доброй порцией раздражения. Но это почему-то не задевает. Я просто хочу, чтобы он ушел. Так сильно хочу остаться сейчас одна, что когда Сергей хлопает дверью, даже не дергаюсь.

Я забираюсь в постель прямо в халате. Натягиваю повыше одеяло и приказываю себе отключится. Это был сложный день, так пусть хотя бы ночь будет полегче.