Текст книги "Несовместимость (СИ)"

Автор книги: Юлия Гай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Ли раздул ноздри, как красивый, но норовистый конь, от ярости глаза покраснели.

– А я считал, что ты умнее, док, – сказал он.

Почему-то эта, явно сказанная в сердцах, фраза неприятно резанула Кеннеди.

– Извини, что разочаровал, – бросил он и, обойдя всё так же державшего рубашку альфу, схватился за ручку двери.

– Стой, – руки Лионеля перехватили его за талию и тут же из стальных обручей превратились в нежные объятья, – я не передумал, – горячо прошептал ему в шею Ли, – не скажу, что ничего не произошло…

– Ты его все еще любишь?

– С чего ты взял, что я его любил?

– Ты сказал это Блэйку, тогда, в больнице. После операции.

Ли снова обжег горячим дыханием кожу на шее омеги.

– Мне было плохо. Я был растерян и зол, вот и сказал. Слушай, док, у нас ничего не изменилось. Мы приехали за ребенком и уедем с ним. Тебя устраивает такой план?

– Более чем, – расслабился Рэйм, – пойдем, пока Арди нас не убил.

Лионель рассмеялся, поспешно натягивая рубашку.

– Вы с ним споетесь, точно, – напророчил он.

Кеннеди скептически покачал головой.

– Не уверен. В жизни не встречал такого странного омеги.

Стук в дверь оборвал разговор. Рэйм открыл дверь и увидел альфу лет тринадцати, видимо, второго сына Джорданов. Смешливый темноволосый мальчик просиял голубыми отцовскими глазами и заявил:

– Папа велел вас поторопить. Сказал, цитирую: «иначе его смерть и смерть его ребенка будет на вашей совести».

– Сурово, – подавил смешок Кеннеди, младший Джордан ему понравился, – мы уже идем.

За те месяцы, что они с Лионелем прожили вместе, альфа частенько рассказывал Рэйму о семье своего лучшего друга. Арди он неизменно называл ЭТОТ ОМЕГА. В разном контексте, но всегда со злым восхищением. Рэйм, видевший супруга Блэйка в больнице, помнил его уверенным в себе, спокойным мужчиной, и только сейчас, узнав поближе, понял, что именно Ли имел в виду.

Вокруг Арди Джордана вращалась вся семья. Оба альфы – муж и сын – обожали его до умопомрачения. То и дело слышалось: «Маленький, положить тебе курочки?», «Пап, я выдавил для тебя свежий сок», «Ты хорошо себя чувствуешь, любимый?». Однако Арди не спешил с удовольствием принимать ухаживания и огрызался на своих мужчин, а после шестого вопроса Блэйка о самочувствии просто бросил вилку на пол и заорал:

– Оставь меня, нахер, в покое! Дай спокойно пожрать!

Блэйк и Диего мгновенно послушались и принялись обсуждать позавчерашний матч мальчика. Пришедший в благодушное настроение Арди погладил круглый живот и оживленно поддержал беседу:

– Как мы натянули этих заносчивых мудаков! Ты молодец, мелкий, что снова не схлестнулся с Энисом.

– Хотя он таааак меня провоцировал! – похвастался Диего, уписывая за обе щеки жареное мясо. – Судья даже показал ему желтую карточку.

– Вот что значит выдержка!

В целом обед прошел спокойно и плавно перетек в ужин. Ли и Блэйк уже давно украдкой поглядывали друг на друга, мечтая уединиться за стаканом виски и вспомнить былые времена. Синий августовский вечер опустился на сад. Рэйм сделал последний глоток чая из чашечки и с облегчением услышал:

– Не буду вам мешать, – Арди попытался встать. Тут же рядом оказался Блэйк, чтобы выдвинуть стул и помочь подняться.

– Что ты, маленький, ты нам ничуть не мешаешь!

– Очень рад, что вы все нашли мое общество приятным, – улыбнулся Арди, – но видеть, как вы мучаетесь, больше не могу. Идите уже, оба. А тебя, Ди, ждет в скайпе Софи.

Альфы больше не возражали и поскорее воспользовались разрешением – все трое. Мало ли что, вдруг Арди передумает. Кеннеди разобрал смех.

– Сидите, – сказал он, когда Ли с Блэйком ушли в кабинет, – я уберу со стола.

– Я не инвалид, – возразил Арди и принялся ловко составлять на поднос грязные тарелки, – хоть и не люблю заниматься домашними делами.

– Я, признаться, тоже не очень, – ответил Рэйм, перехватывая у него поднос, – ну, правда, сидите, Арди.

– За последние четыре месяца я сидел больше, чем за всю свою жизнь, – останавливать Арди было бесполезно. Зато вместе они быстро управились с посудой и в четыре руки загрузили посудомойку.

– Ох, – Арди поднялся с колен и потер поясницу, – долбанная беременность!

Рэйм снова испытал укол неприязни. Глубоко внутри он понимал, что дело в банальной зависти, но все равно нечуткость другого омеги обидела его. А следующая фраза и вовсе выбила из колеи:

– А ты бывал когда-нибудь беременным?

– Да, – сухо ответил Кеннеди, оттирая руки полотенцем, – совсем недавно. Почти целый месяц.

– Значит, не успел хлебнуть по-полной, – заявил Арди, – а вот я чувствую себя живой боксерской грушей.

И он демонстративно погладил живот. Рэйм не ответил. Он не знал, чем занять руки, чтобы те не сжимались в кулаки.

– Странно, что Марэ захотел ребенка, – продолжал беспечно болтать Арди, – он же терпеть не может детей. Я сам слышал, как он говорил Блэйку, что никогда не связывался с омегами в течке, чтобы, не дай бог, не залетели…

Рэйм сжал губы и досчитал до десяти, чтобы не сказать то, за что самому потом будет стыдно. Как там сказал Ли – споетесь? С этим невежей, который возомнил себя невесть кем?

– С годами люди склонны менять свою точку зрения, – сказал он.

– Да неужели? – язвительно уточнил Арди. – По-моему, Бродягу только могила исправит.

– Он хочет ребенка, – Кеннеди и сам не понимал, зачем спорит с этим человеком, – Лионель изменился. И я уверен, что он будет хорошим отцом.

– А будет ли он хорошим мужем? – продолжал издеваться Арди. – Или… он не звал тебя замуж?

Ну, это уж слишком! Не будь омега Блэйка на сносях…

– Хочешь мне врезать, но не можешь, потому что я беременный? – вдруг совершенно другим тоном спросил Арди.

Рэйм вскинул взгляд, до него не сразу дошло, что сейчас случилось.

– Извини, друг, – Арди шагнул к нему и протянул раскрытую ладонь, – не хотел ковыряться в твоих ранах.

Кеннеди с недоумением смотрел на руку Арди.

– Это было грубо, – обвинил он.

– Знаю, – кивнул Арди, убирая руку за спину, – и еще раз извини.

Он оперся задом о столешницу и устало посмотрел в окно.

– В один из дней, когда я носил Лукаса, мне показалось, что начался выкидыш. Мы с Блэйком не были женаты, да и вообще были еще плохо знакомы, я не хотел ребенка, но… но когда почувствовал, что могу его потерять, чуть не рехнулся от страха.

Рэйм не ответил, обида на жестокие слова снова пробудила то, что он чувствовал после потери ребенка. Он не страдал излишней впечатлительностью, но считал, что в жизни есть нечто святое, то, чем не бравируют и над чем нельзя шутить. Это тема родителей и тема детей. Запрет. Табу.

– Что вам сказал Гэндальф?

– Доктор Уэйбл нас обнадежил, – неохотно ответил Кеннеди.

– Круто, – улыбнулся Арди, и его цепкие настороженные глаза заметно потеплели, – я так и знал, что вы сойдетесь.

– Ты, что, экстрасенс? – поддел Рэйм, которого покоробили последние слова Арди.

– Нет, – рассмеялся Арди, – всего лишь скромный бывший полицейский аналитик. Еще раз извини за разводку. Просто хотел убедиться, что Марэ не собирается увезти моего сына, взяв тебя для прикрытия. Ты же в курсе их «романа»?

– В общих чертах, – пожал плечами Рэйм, загоревшись любопытством. Первая острая неприязнь исчезла, и он задал вопрос, который его давно занимал:

– Почему вы с Блэйком их разлучили?

– Тебе по пунктам? – поднял брови Арди.

– Не надо по пунктам, – покачал головой Рэйм, – просто скажи, а что если они истинная пара? Мы проверяли Лионеля на совместимость с кучей омег, и ни с кем не было ни единого намека. Может быть, это потому, что твой сын – его истинная пара?

Арди раздраженно усмехнулся.

– Думаешь, мне не приходило это в голову? Но сам скажи, ты пожелал бы своему ребенку такой судьбы?

– Что в этом плохого?

Разумеется, Рэйм рассуждал теоретически, потому что если бы Ли и Лукас оказались парой, ничто уже не удержало бы рядом с ним светловолосого альфу.

– А что хорошего? – процедил сквозь зубы Арди. – Лукасу всего семнадцать, а твоему Марэ скоро полтинник. Что общего у подростка и мужика, годящегося ему в отцы? А главное: много ты знаешь омег, которые выживают после смерти своих альф?! Я – всего одного.

Рэйм закусил губу. Он идиот. Рассуждал о возвышенных чувствах, осуждал Арди за родительский эгоизм, а Блэйка за предательство дружбы. Но стоило взглянуть на ситуацию с другой стороны, как все встало на свои места.

– Я хочу, чтобы мои дети жили долго и счастливо, – вздохнув, ответил Арди, – все трое. И готов ради этого пойти на что угодно. В чем я не прав?

Рэйм опустился на табурет и упер ладони в колени.

– Даже и не знаю, – честно ответил он, – в чем-то тут подвох, но, в любом случае, твоя позиция меня устраивает.

– Это приятно.

– И что теперь делать? Как ты собираешься помешать им встретиться?

– А я не буду им мешать, – пожал плечами Арди, – пусть Лукас увидит, что Марэ – твой. Покажи ему, что место занято.

После продажи Тайфуна Блэйк ездил на старой развалюхе. Когда-то развалюха была крутым Hummer H2, но сейчас выглядела тачка откровенно стремно, о чем и сообщил Арди, предложивший для поездки в клинику свой компактный и комфортабельный BMW.

Но Ли встал на сторону Блэйка, уж очень хотелось прокатиться на ржавом внедорожнике по чопорному Лондону. Он подозревал, что и Джордан взял тачку отчасти, чтобы эпатировать публику. Серьезный и сосредоточенный перед приемом в клинике Рэми возражать не стал. Глядя на него, Лионель тоже заразился важностью предстоящего мероприятия.

Старик с бородой встретил их в компании симпатичного врача-омеги.

– Доктор Барнетт, – представился тот, пожимая руку сначала Кеннеди, потом Марэ, – доктор Уэйбл рассказал о ваших затруднениях. Давайте посмотрим, что можно сделать.

В клинике пришлось пробыть целый день. Ли и Рэми обследовали со всех сторон, просветили всевозможными сканерами и рентгенами, детально изучили все биологические жидкости и бесцеремонно залезли во все возможные отверстия.

– О, Мадонна! – пожаловался Лионель, когда в перерыве между экзекуциями их отпустили в кафе пообедать. – Мое отношение к анальному сексу никогда больше не будет прежним.

– Это всего лишь процедура, – рассмеялся док.

– Но проводил-то ее омега!

– Он ввел всего лишь палец.

– Какой позор! Эй, бармен, у вас есть виски?

– Хватит тебе виски, – строго пресек попытку Кеннеди, – вчера с Блэйком навискарился. Имей уважение к людям, которые ради нас рискуют работой.

Слова Рэми отбили всяческое желание шутить. Лионель снова ощутил свое бессилие и неполноценность. Если все зря, что они будут делать тогда? Как жить с мыслью, что он эгоистично лишил Кеннеди шанса родить ребенка?

– Хорошо, док, как скажешь.

– Вот это мне нравится, – улыбнулся Рэми и потянулся за поцелуем.

Ли сначала замер, как идиот, прежде они никогда не целовались на людях. Не подростки же, право. С другой стороны, было бы желание. Тут, в кафе при родильном отделении, парочки то и дело обнимались, целовались, тискали друг друга.

Лионель обхватил ладонями лицо дока и поцеловал, глубоко, взасос, так что Рэми запросил пощады, уперев руки ему в грудь.

– Люди смотрят, – проворчал тот , утирая рот рукавом толстовки, но выглядел довольным и каким-то успокоенным.

– Ну что ж, зайчики мои, – в конце утомительного марафона объявил им доктор Уэйбл, – мы с доктором Барнеттом считаем, что у вас есть все шансы вскоре родить малыша. Гормоны в норме и даже повышены, уровень сенсибилизации организма в норме. Мы понизим его с помощью препаратов и проведем лимфоцитотерапию для защиты плода.

– И… получится? – с волнением спросил Лионель.

Сейчас он больше, чем когда-либо, хотел ребенка. Своего собственного. У Блэйки вот-вот родится третий, неужели же они с доком не заслужили хотя бы одного?

– Не сомневайтесь, воробушки, получится. Обязательно получится.

Ли широко улыбнулся. Положительно, ему нравилось, как Гэндальф поглаживает свою бороду, преподнося хорошие вести.

Уже в дверях доктор Уэйбл окликнул Марэ. Кеннеди удивленно обернулся, но старый генетик погрозил ему костистым пальцем и прикрыл дверь.

– А теперь давайте начистоту, молодой человек, – сурово сдвинул седые брови Уэйбл.

– Давайте, – нахмурился Лионель.

– Почему на вашем пальце нет кольца? Вы не состоите в браке?

Ли не понравился напор старика.

– При всем уважении, мистер Уэйбл, вам не кажется, что это не ваше дело?

– Вы пришли ко мне, молодой человек, а не я к вам, – Гэндальф подергал бороду, – извольте выслушать то, что я скажу.

– Хорошо, – вынужденно кивнул Ли, не собираясь портить отношения с дедом, который им помогал.

Да ради дока и ребенка он готов был целые сутки слушать нудные наставления!

– Омеги – необыкновенные существа, – успокоенный Уэйбл мечтательно закатил глаза, – волшебные. Они, как струны на арфе вечности, все чувствуют, все отражают… Вы, глупые, самонадеянные альфы, мчитесь куда-то, спешите, вершите свои мелкие делишки. И не цените тех, кто вас любит и ждет. Вы думаете, молодой человек, что для того, чтобы родился ребенок, вам достаточно накачать своего омегу спермой и подождать девять месяцев?

– Ну, вроде того, – осторожно подтвердил Ли, потому что в целом процесс был описан хоть и грубо, но правдиво.

– Вы ничерта не понимаете! Омега – отражение мира. Семьи. Нет семьи – нет и ребенка.

– Что вы имеете в виду?

– Сдается мне, вы так и не поняли. Любите своего омегу сильнее, тогда и будет вам малыш, ясно, мой сладкий сахар?

Док обалдел, когда Ли накинулся на него с поцелуями прямо в машине Блэйка. Джордан тоже офигел, отвел круглые глаза от зеркала заднего вида и поспешно завел мотор своего бронтозавра.

Вечер был ленивым и томным. В доме Блэйка не приветствовали всяческие церемонии, и каждый мог делать, что ему вздумается. Арди отдыхал в своей спальне, Диего играл в приставку, Блэйк ушел в спортзал, пригласив Ли присоединиться, если у того возникнет желание.

Но Лионель и Рэми облюбовали в саду небольшую, увитую вьюном, беседку. Было так хорошо лежать головой на бедре дока, в то время как пальцы Рэми перебирали волосы и легонько царапали кожу головы, посылая мурашки по всему телу.

– Что тебе сказал Гэндальф?

– Когда?

– Когда вы остались одни.

– Да так, ничего особенного, – Ли хотелось задремать.

– Ты поэтому накинулся на меня?

– Не накинулся, а крепко обнял, чем ты недоволен?

– Всем доволен, – засмеялся док и потянул за мочку уха, – у тебя телефон звонит.

– Это смс-ка.

Ли отмахнулся, но, подумав, вспомнил, что здесь, в Лондоне, вряд ли кто-то стал бы посылать ему смс. Зевнув, он сел, вытащил телефон из кармана и прочел:

«Жду тебя у задней двери. Нужно поговорить».

========== Глава 11 ==========

– Кто это был?

– Лукас. Он здесь и хочет встретиться, – Ли не видел смысла скрывать.

Док выпрямился.

– Пойдешь?

– Поговорить с ним придется в любом случае. Ты же не против?

Рэми улыбнулся и развел руками.

– Думаю, ты пойдешь независимо от моего желания. Только не делай глупостей.

– Как скажешь, мой док, – Марэ, наклонившись, коротко поцеловал его в губы и вышел из беседки.

Лукас ждал его в условленном месте, обхватив себя руками и нервно оглядываясь. Луч света из окна золотил его макушку, делая омежку похожим на сказочного эльфа.

Услышав за спиной шаги, Лукас обернулся и бросился в объятья Ли. Альфа не успел ничего сказать, юный омега обнял его за талию и крепко вжался щекой в грудь, обдавая теплом и волной мелкой дрожи. Да он замерз совсем! Сколько он тут торчит? Да примерно столько, сколько Ли игнорировал его смс-ку.

– Я так соскучился, – прошептал Лукас, – тебя никто не видел?

– Нет, – Лионель в жизни не попадал в такую дурацкую ситуацию, – никто.

– Хорошо, – Лукас вздохнул с облегчением и поднял на него сияющее лицо, – еле смог удрать. Так хотелось скорее увидеть тебя!

– Как ты тут оказался?

– Вызвал такси и приехал. Эду сказал, что репетитор по истории заболел и попросил приехать к нему домой. Я у тебя молодец?

– Молодец, – потрясенно пробормотал Ли, – а как же код на воротах?

– Это же мой дом, Ли, ты чего? Ты не рад, что ли? Поцелуй меня уже, я так долго этого ждал!

– Слушай, детка, – Марэ собрался с мыслями и отстранил от себя Лукаса, придерживая вытянутыми руками. Мальчик изумленно и заинтересованно хлопал глазищами. – Ты только не плачь, хорошо?

Лукас, чуточку нахмурившись, склонил голову к плечу. Сердца словно коснулась мягкая кошачья лапка.

– За эти месяцы многое изменилось. Ты замужем, а я… У меня тоже теперь есть омега. Постоянный партнер, понимаешь?

– Это тот доктор?

– Да. Его зовут Рэми, он спас мне жизнь, и ты должен понять: у нас ничего не будет.

–Ты меня больше не любишь?

Сначала Ли показалось, что Лукас прослушал все, что он ему говорил.

– Я тебя все еще люблю, – шептал солнышко, умоляюще глядя на альфу, – когда узнал, что ты в больнице, хотел приехать. Но мой заграничный паспорт был здесь, а папа оказался дома, и… ну, ты же знаешь моего папу. Я ничего не смог сделать! Но я так хотел быть с тобой!

– Лукас! – Лионель разжал руки, и Лукас повис у него на шее.

Услышанное многое меняло. Марэ полагал, что Лукас влюбился в него – экранного героя супершоу, что раненный, немощный, немолодой альфа оттолкнет юного прекрасного омегу, но недооценил силы чувств мальчика. Тот не забыл его и до сих пор любил.

– Солнышко, послушай. Мы не можем быть вместе, я обещал твоему отцу…

– Он не имел права требовать от тебя такого! – яростно сжал кулачки Лукас. – Мы взрослые люди.

– Мы оба – не свободные люди, – напомнил Лионель, – подумай о муже, о дочке.

– Мы можем встречаться тайно, – выдал план Лукас, в очередной раз удивив Ли.

А он-то думал, что за долгие годы практики стал профессором омеговедения. Но солнышко разбил все его представления о существах своего пола. Это даже не Арди, это некто более крутой. Жаль, что не Лионель будет рядом с Лукасом на всех этапах его взросления.

– Детка, – Ли с горькой нежностью погладил его по голове, зарываясь пальцами в спутанных кудрях, – ты навсегда останешься в моем сердце, но…

Раздавшийся за спиной голос заставил их обоих оглянуться и опустить руки.

– Что это значит, Лукас Кит Джордан? Ты не в курсе, что в дом принято входить через дверь?

– А ты чего хотел, пап? – Лукас с вызовом вздернул подбородок, – ты сам запретил мне встречаться с Лионелем. Пришлось импровизировать.

По сжатым губам Арди вопреки его воле скользнула улыбка.

– А ты не задумывался над причинами запрета? Замужним омегам не пристало ночью в саду беседовать с чужими альфами.

– Господи! – воскликнул Лукас, демонстративно обнимая Лионеля, – не будь таким ханжой, папа! Мы любим друг друга, правда, Ли?

– Да неужели? – Арди окинул Марэ взглядом, заставившим альфу порадоваться, что супруг Блэйка больше не носит табельное оружие. – А у меня другая информация.

– Это неправда! – воскликнул Лукас, в голосе явно слышались слезы. – Хватит вмешиваться в мою жизнь, папа! Хватит! Пожалуйста, оставь нас в покое!

– Что тут за сборище? – появившийся на пороге с перекинутым через плечо полотенцем Блэйк мгновенно просек ситуацию.

– Лукас приехал повидаться, – язвительно проронил Арди, складывая руки на груди, – с нашими гостями.

Блэйк обвел глазами всех участников конфликта. Ли отцепил от себя руки Лукаса и пожал плечами, давая понять, что он вовсе не собирался нарушать условия договора.

– Похоже, мне пора домой, – заявил Лукас, исподлобья глядя на Арди.

– Лу, перестань, – вздохнул тот, – никто тебя не гонит. Можешь остаться в своей комнате.

– У меня больше нет своей комнаты в этом доме! Это уже не моя комната, это комната Бреннана! Пусть меня отец отвезет. Папа, ты отвезешь меня домой?

– Конечно, – Блэйк не колебался, – дай мне минуту принять душ.

Лукас бросил на Ли горячий взгляд.

– Я подожду тебя в машине, пап.

– Клянусь тебе, Блэйки, – позже убеждал друга Ли, – я только сказал ему, что все кончено. У нас ничего не было.

– Не парься, Бродяга, – невесело рассмеялся Блэйк, откидываясь в кресле, – я знаю своего сына. Ты можешь язык стереть до мозолей, а он все равно сделает по-своему.

– Думаешь, он не успокоится?

– Успокоится. Увидит, что у тебя с доктором все серьезно и успокоится. У вас же серьезно? – пристально посмотрел Блэйк.

– Еще как.

– Я так рад! – искренне обрадовался Джордан. – Ты не держи на меня зла, старина. Нам с Арди нелегко приходится. Сам понимаешь, подростковый возраст, еще даже второй течки не было, в голове ветер, гормоны играют. Но ведь у него Миечка, да и Эд – отличный парень, любит Лукаса. Что нам было делать? У Арди от переживаний бессонница и глаз начал дергаться.

Ли только покачал головой.

– Правда, что Лукас собирался прилететь в Гренобль?

– Правда, – вздохнул Блэйк, – наврал Илаю, что идет гулять, выкрал у мужа кредитку, Мию взял с собой.

– Его все равно не пустили бы в самолет.

– Он не знал об этом.

– Да, хреново.

Блэйк виновато пожал плечами.

– Что бы ты сделал на моем месте, Ли?

– Землю бы порвал по экватору, чтобы уберечь своего сына, – улыбнулся Марэ, припомнив слова Йонг, – не беспокойся, старина, с моей стороны тебе бояться нечего.

Нужно только забыть ощущение от золотых волос на пальцах, чуточку влажный затылок, мелкую дрожь, полный бесхитростной надежды взгляд. Нужно просто поднапрячься и снова забыть.

Рэйм проснулся от громкого звука. В спальне было темно и душно, Ли лежал рядом, но не так, как засыпал – перекинув руку через бок Кеннеди – а вытянувшись и запрокинув голову. Быстрое, какое-то сбитое дыхание альфы встревожило Рэйма.

– Ли, – он тихонько тронул его за плечо, – что с тобой? Тебе нехорошо?

Альфа что-то невнятно забормотал и слепо махнул рукой.

– Ли, проснись! Это сон, милый, проснись!

– Режь веревку, режь веревку, режь… – пробормотал Лионель, откинув одеяло.

– Тшшш, успокойся, – наклонившись, прошептал ему на ухо Рэйм, – все хорошо, это просто сон. Я рядом.

Он тронул вспотевший лоб Марэ, разгладил ладонями, стирая капельки пота, легонько сжал виски. И, припомнив слова, пропел услышанную от Йонг песенку:

– Иди, иди спать, вот уж вечер, окутывает мир темнота.

Солнышко над бором зевает, хочет спать…

Тогда он еще не мог даже подумать, что у них с Ли может что-то сложиться, и скачал «Idzie idzie sen» просто в память о спасшем его альфе.

– Рэми, – хрипло выговорил Лионель и сонно улыбнулся, – ты поёшь?

– Хотел тебя угомонить. Тебе снился кошмар.

– Спасибо, – Ли крепко сжал его руку повыше локтя, – мне снилось, как я падал.

– Нам надо было остаться в отеле, – вздохнул Кеннеди, – отпусти, я открою окно. Очень душно.

Рэйм встал, распахнул створку окна и вернулся в постель. Лионель нетерпеливо подтянул его к себе, укладывая спиной к своей груди, снова обнял и только тогда успокоился.

– Оказывается, я совсем ничего не понимаю в омегах, – сонно проговорил он.

– Не провоцируй меня, – Рэйм погладил его руку на своем животе, – я обещал не спрашивать тебя о Лукасе. Но и ты тогда сам не давай повода задавать вопросы.

– Какой ты у меня умница, – похвалил Ли и уже через минуту спокойно уснул.

Рэйм полежал в горячих объятьях, размышляя о словах альфы. Он слышал доносившиеся из сада голоса Лукаса и Арди, видел, как мальчик, спотыкаясь, бежал до машины Блэйка, а спустя пару минут из дома вышел его отец и увез Лукаса к его мужу.

Потом Ли и Блэйк надолго закрылись в кабинете, Арди ушел в свою спальню, а Рэйм, с трудом подавляя раздражение и досаду, неприкаянно бродил по особняку Джорданов, пока Диего не позвал его сыграть парой в компьютерную стрелялку. Довод «я не умею» не был принят к сведению, младший Джордан утешил: «научу» и действительно научил. Рэйм, поначалу чувствовавший себя лузером, на удивление быстро втянулся, и их пара выиграла у пары каких-то виртуальных друзей Диего.

Рэйм не стал обсуждать с Лионелем визит Лукаса. Оба изрядно устали за долгий день, проведенный в больнице, а завтра с утра их ждала первая процедура лимфоцитотерапии. Ли выглядел задумчивым и подавленным, поэтому Кеннеди настоял на том, чтобы лечь пораньше.

Теперь он понимал, что зря нарушил свой «совиный» распорядок и сбил внутренние часы. Теперь, даже в объятиях любимого альфы, уснуть не получилось. Рэйм промучился полчаса, но сон не шел. К тому же ему захотелось пить. Омега осторожно выбрался из постели, натянул футболку с джинсами и вышел из комнаты. Стараясь никого не разбудить, он шел тихо и, заглянув на кухню, вздрогнул от неожиданности. За столом, не включая света, сидел Арди. Подперев подбородок ладонью, он задумчиво смотрел в одну точку и едва не подпрыгнул, когда Рэйм вошел.

– Блядь! – схватившись за сердце, выругался Арди. – Ну, ты и напугал!

– Извини, я не хотел. Просто пришел за водой.

– А, понятно, – кивнул Арди, – вон там кувшин с водой и стаканы. Сможешь сам?

– Разумеется.

Кеннеди озадаченно посмотрел на омегу Блэйка.

– Кстати, свет можешь включить.

Рэйм послушно включил свет, Арди сощурился, вскинул руку к глазам и наморщил нос.

– Все в порядке? – спросил Рэйм.

– Очень яркий свет, с непривычки хреново, а в целом – да, в пределах нормы.

Рэйм налил себе воды, сел за стол напротив Арди.

– Неудобно это говорить, – сказал он, – но мне кажется, что нам с Ли лучше пожить в отеле.

Арди обратил на него заинтересованный взгляд.

– Почему тебе так кажется?

– Мне не нравится план стравить Лионеля с твоим сыном. Ты же это собирался сделать? Так вот, я не уверен, что это хорошая идея. Шансы, что они разочаруются в друг друге, равны шансам, что их снова притянет друг к другу, как магнитом. Пойми, Арди, Ли тяжело пережил расставание с Лукасом, ему до сих пор обидно и больно, а сейчас, после их встречи, Ли снова приснился кошмар.

– Кошмар?

– Будто он снова режет веревку и падает. Я не хочу, чтобы он страдал.

Арди долго смотрел на него, потом коснулся пальцами своего лба и с силой надавил.

– Это ты пойми, Кеннеди, гнойник нужно вскрыть, независимо от того, на теле он или в душе. Тебе ли этого не знать? Неужели ты хочешь, чтобы твой альфа всю жизнь вспоминал другого омегу? А он будет вспоминать и сравнивать.

– И что ты предлагаешь?

– Подожди с переездом. Здесь Лукас под моим контролем, а Марэ останавливает данное Блэйку обещание. И, – он запнулся, – есть еще одна причина.

– Какая?

– Я на восьмом месяце…

Рэйм насторожился.

– А я не акушер, – сразу предупредил он.

– Знаю, – кивнул Арди, – ты абдоминальный хирург, имеешь ряд специализаций, но акушерства среди них нет. Как и нейрохирургии, которая мне нужна. Однако это лучше, чем ничего. В моей голове две аневризмы и еще одна прооперирована год назад.

– Господи! – ахнул Рэйм.

– А ты думал, что только у тебя проблемы? – криво усмехнулся Арди.

– Ты же понимаешь, что, – Рэйм взволнованно сглотнул, – если случится осложнение, то я ничем не смогу помочь? И никто не сможет. Лучше заранее…

– Нет, – покачал головой Арди. – Ты ничего не сможешь для меня сделать, но мне спокойнее, если рядом будет врач. Блэйк растеряется.

– Блэйк? Блэйк растеряется? – Рэйм не слишком хорошо знал Блэйка Джордана, но он смотрел все сезоны «Адреналина» и всегда восхищался уверенностью и спокойствием капитана команды.

– Да. Он слишком любит меня, он просто потеряет голову от страха.

Рэйм помолчал, уперев взгляд в пустой хрустальный стакан.

– Когда назначили операцию?

– Через месяц. Если ничего не будет беспокоить.

– Но у тебя?…

– Начала болеть голова, да. Я пока никому не говорил, только тебе.

– Ладно, – вынужденно согласился Рэйм, – мы останемся. Но на твоем месте я бы не стал тянуть и всё рассказал врачу.

Арди только махнул рукой.

– Прорвемся, друг. Чего тебе не спится? Волнуешься перед завтрашним днем? Не переживай, Барнетт отличный доктор, а у Гэндальфа волшебная борода.

Ли с удовольствием смотрел, как Рэми поднимается по искусственной стене скалодрома. Быстро, легко, будто рожден ходить не по земле, а передвигаться исключительно по вертикальной поверхности.

– Отличная техника, – похвалил Блэйк, – ты хорошо его натаскал.

– Да, это мой мальчик! У него талант!

Запах омеги Ли уловил издалека. Тонкий вкусный аромат юного невинного тела, обещание незабываемой, головокружительной ночи.

– О нет! – взвыл Блэйк, тоже, естественно, учуяв запах. – Ли! Что мне делать с этим мальчишкой?!

Ли оцепенел, увидев входящего в тренировочный зал Лукаса. Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в районе паха.

На Лукасе были облегающие шорты, майка, скальные туфли и несколько карабинов на поясе.

– Привет, папа, привет, Ли, – когда Лукас приблизился, стало видно, что глаза у него лихорадочно блестят.

А запах! Он просто размягчал кости. Лионелю захотелось прислониться к стене.

– Ты что вытворяешь? – Блэйк побагровел, Ли даже показалось, что он сейчас ударит сына или заломит ему руку. – У тебя течка, куда тебя понесло из дома? Где Эд?

– Эд на работе, как и всегда, – с вызовом ответил Лукас.

– Он знает?

– Знает! Но у него ответственные испытания, и он не может удовлетворить меня.

– Блин, это дурдом какой-то! Пойдем, увезу тебя домой, – рявкнул Блэйк.

– Я никуда не поеду, пока не поговорю с Ли, – уперся Лукас.

На них стали оглядываться занимающиеся. В дневной группе были три альфы, и все они неприкрыто таращились на солнышко. Пожалуй, от проявления активности их останавливало только присутствие Ли и Джордана.

– Что стряслось? – раскрасневшийся Рэми подошел, стаскивая перчатки, и тут же осекся, увидев Лукаса.

– Лионель, – Лукас смотрел на него, и все артерии в теле скручивались в узлы. Ли с ужасом почувствовал, что член начал твердеть. – Можно тебя на минутку?

– Живо в тренерскую! – прорычал Блэйк. – Иначе сейчас тут начнется хер знает что.

– Ли, – Лукас протянул ему узкую, маленькую ладошку. Марэ оглянулся на Рэми – тот медленно, словно механическая кукла, кивнул.

Да какого черта они все творят? Ведь утром все было так хорошо и понятно. Рэми сделали вторую инъекцию и одновременно начали стимуляцию гормонами. Доктор Уэйбл сказал, что все идет, как надо, и посоветовал набраться терпения.

И тут появился Лукас.

Лионель начал терять терпение от настойчивых приставаний юного омеги. Он раз за разом повторял Лукасу, что у них ничего не будет. Ни тайком, ни в открытую, ни сейчас, ни когда-либо потом! Лукас звонил, писал на электронную почту, приходил в дом родителей и в школу Блэйка. Он не давал Ли ни малейшей передышки.

Лионель устал. Он постоянно находился в напряжении, стараясь не сделать и не сказать ничего лишнего, особенно при Эдисоне, который часто сопровождал Лу и малышку. Ночами Ли видел изнуряющие кошмары и, просыпаясь от осторожного толчка дока, долго пытался отдышаться на его плече.

Он удивлялся выдержке Кеннеди и благословлял его долготерпение. Рэми, как и обещал, не заговаривал о Лукасе и не проявлял ни малейшего недовольства, даже когда Лу однажды нагрубил ему. Больше всего Ли боялся, что док не выдержит и уедет.