Текст книги ""Фантастика 2026-87". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Юлия Галынская

Тадао хотел обернуться, указать на ребенка, но побоялся отвести взгляд от оружия. Все, что он смог, тихо спросить:

– Почему?

– А сам не понимаешь? – усмехнулся капитан. – Они свидетели, а такие у Белых стражей долго не живут.

– Их будут искать!

– Вот как?! И кто?

– Я не знаю… Они… Я…

– Послушай, Тадао. Ты мне нужен, – капитан поднял руку с пульсаром, переставая целиться в парня. – Рабочих найти легко, пилотов – трудно. Хороших пилотов ещё труднее, а ты хороший пилот. Мне такой пригодится, а тебе пригодятся деньги. Я же знаю, у тебя жена в коме из-за кислородного голодания. Ребенок тоже на грани, после рождения ему нужен будет уход. Да и мать твоя не вечно будет работать на заводе, я слышал, их скоро заменят клонами. Так дешевле. Тебе нужны деньги, а мне пилот. Не дури, поможем друг другу.

Каждое слово капитана попадало в цель, Тадао действительно были нужны деньги. Парень растерянно оглянулся на открытый люк челнока, и как раз в этот момент ребенок выглянул из него, и его заметил капитан.

– Какого черта?! Тадао! Груз идёт по весу!

Энергопульсар дернулся. Трудно сказать что двигало капитаном желание уничтожить ребенка или пилота, Но испугавшись, Тадао рванул из последних сил к люку. Импульс попал ему в бок. Ускорив падение, практически вбросил его в челнок. Ребенок нажал на консоль блокировки и двери закрылись. А в следующую секунду в иллюминаторе появился капитан. Он что-то кричал, бил оружием по стеклу.

– В доступе отказано, – загудела система корабля. – Воспользуйтесь другим спасательным челноком. В доступе отказано. Воспользуйтесь другим спасательным челноком.

– Моя Юкки, – прохрипел Тадао и потерял сознание.

Ребенок покосился на кровь, что растекалась вокруг его тела, и вновь обернулся к капитану. Маленькие ладошки легли на металл двери, и, закрыв глаза, малыш сосредоточился. Тело ребенка неожиданно засветилось белым светом. Тот, проходя сквозь стенки капсулы, стал уплотняться с внешней стороны челнока, и, видя это, капитан поражённо отпрянул от двери.

– Самоуничтожение корабля произойдет через три секунды, – сообщила система. – Три, два, один.

Капитан заорал от ужаса, видя, как к нему несётся огненная энергия, рвущая металл как бумагу.

Взрыв разорвал корабль в клочья, и лишь спасательный челнок маленькой искоркой светился среди обломков. Как только ребенок убрал руки от металла, свет пропал, а сам малыш устало опустился на корточки и заплакал. Слезы, большими прозрачными каплями, срывались с печального личика и, зависнув, словно в невесомости, медленно направились к ране умирающего Тадао.

На панелях информационных центров Наследия Человечества среди десятков оповещений незаметно пропало задание на вывоз мусора. Вместо этого, мигнув, появилась новая информация. Плановое уничтожение грузовоза. На ближайший от взрыва корабль мусорщиков пришло сообщение о заявке подбора обломков и отчёте об уничтожении корабля и любых биоматериалов. Белые стражи обещали хорошо заплатить.

Словно почувствовав новую угрозу, ребенок вздрогнул и оглядел челнок. Небольшая панель, ведущая в нишу для пищевого пайка, была пуста, и ребенок спрятался в ней, но, только начав задвигать за собой решетку, снова выглянул. Оглядевшись, вылез и подобрал все деньги, что рассыпались вокруг Тадао. И спрятав их в нише уселся на кресло, наблюдая, как кровь, залившая пол, начинает медленно втягиваться обратно в тело пилота.

***

Тадао очнулся от воя сирены спасательного челнока. Во рту был горький привкус, голова гудела, и сирена только увеличивала боль. Преодолевая сильную слабость, он с трудом сел и огляделся. Мониторы челнока мигали разноцветными огнями и сообщали, что нарушена обшивка.

Вспомнив убийство на судне, Тадао не сомневался ни минуты, что в челнок пробивается капитан. Он явно хочет его добить из-за ребенка. Дёрнувшись, растерянно посмотрел на голый бок, виднеющийся в обрывках комбинезона. Не веря, ощупал себя, но розовая, не тронутая ожогами, кожа будила сомнения о ранении. Если бы не пропалены и порванная одежда, он посчитал бы, что это всё ему привиделось.

Внутренности челнока осыпало каскадом искр, и через минуту дверь с шипением отворилась, но вместо капитана на Тадао уставились парни в черных комбинезонах. С минуту все пялились друг на друга, а потом один из неизвестных рванул к парню и довольно сильно приложил его металлической трубой.

– Свяжи его и доку отправь, – распорядился старший среди мусорщиков и быстро направился к переговорщику на палубе, куда час назад затащили спасательный челнок.

– Капитан, у нас тут тело, – доложил он на мостик.

– Живое?

– Да, связали, доку отправили.

– Хорошо. Проверь, всё хорошо. Нам не нужны больше такие сюрпризы.

– Сделаем.

Пока старший разговаривал с капитаном, а трое его помощников увлеченно волокли тело Тадао в медпункт, ребенок осторожно вышел из капсулы и, оглядевшись, юркнул в сторону. Пригибаясь и прячась, он пробрался к решетке воздухообмена и, чуть ее отодвинув, скользнул в трубу.

Отключив связь, старший обернулся на капсулу. Заказ проверить обломки поступил от белых стражей, а они за живых не платили. Задание было проверить и подтвердить гибель биоматериала, наличие парня путало все планы. Можно было бы спалить его в турбинах. Но лишние деньги в их ремесле редко бывают, потому, не смотря на задание, парня отдали доку. Тот быстро разберёт его на части и сплавит по своим линиям. Парень крепкий, органы такого возьмут сразу, так что деньги придут быстро. Но то, что он оказался среди обломков, старшему не нравилось.

Белые платят хорошо, но долго с ними работают единицы. Пропадают без вести, или оказываются среди обломков, как тот парень, которого сейчас отволокли в медчасть. Никто не знает, что именно станет спусковым крючком, и в какой момент белые посчитают, что в услугах команды больше не нуждаются.

Пока мусорщик осматривал спасательный челнок, ребенок осторожно передвигался по трубам в сторону мед отсека. Тадао словно стал ориентиром в его жизни, и он безошибочно знал, где тот находится.

– Отпустите! Отпустите! – голос Тадао заставил ребенка вздрогнуть и ускорить передвижение.

– Да, держите вы его! – раздался чужой, недовольный голос.

Док был явно не в духе, что ему подкинули такого активного пациента. Капитан предупредил его о находке и док уже готовил контейнеры, но парень очнулся и был явно недоволен будущему, которое ему выбрали. Трое рабочих с трудом удерживали парня, тот брыкался и орал, как резанный.

Док подскочил и вколол снотворное. Одна, две минуты, и парень уснет. Но Тадао мычал, мотал головой и спать не собирался. Зато стал немного поспокойней, что позволило рабочим пристегнуть его к мед столу, и, пожелав доку хорошей работы, уйти на разбор собранного металла.

Мужчина нахмурился и, взяв у парня кровь на анализы, включил планшет просмотреть данные показателей.

– Док, как дела? Тело уснуло?

– Нет, – док явно был недоволен результатами анализов. – В крови парня какая-то дрянь, которая регулирует его регенерацию. Судя по одежде, его довольно хорошо подстрелили. И он явно выпил заживитель, причем высшего порядка. Пока он не растворится в крови, его просто не вскрыть, все раны затягиваются быстрее, чем я буду успевать его резать.

– Сколько времени тебе надо?

– Я подключу его к аппарату. Этот заживитель явно из новых разработок. Хочу получить хоть пару капель. Запущу ему очистку крови. К нашему возвращению на Марс как раз справлюсь, а там его вычистить дело не долгое. Зато за теплое тело заплатят в два раза больше.

– Понял тебя. Только без необходимости не тяни.

– Да, капитан.

Связь выключилась, а док обернулся к своему пациенту и, достав небольшой аппарат, стал присоединять его к руке парня. Тот вяло ругался, но ремни держали крепко, и остановить дока не получалось. Ребенок, глядя на все это сквозь решетку воздухообменника, свернулся калачиком и задремал, экономя силы и тепло.

А Тадао паниковал. Лекарство, что ему вкололи, лишило его сил окончательно. В голове мутилось, и порой казалось, что он слышит шепот, что сводит его с ума, отчего парень кричал и раздражал дока. Запустив циркуляцию крови, док проверил ремни и вышел из мед отсека.

– Почему… – прошептал Тадао, – я не понимаю… Я всего лишь хотел спасти свою жену…

– Мне жаль, – неожиданно прозвучал тихий голос у него в голове.

Тадао закрутил головой, но не мог понять, кто с ним заговорил.

– Кто ты? Это ты заставил меня спасти ребенка?! Смотри теперь, где я нахожусь!

– Дитя еще не в безопасности… Как и ты…

Голос был мало эмоциональным, и, казалось, говорящий так же устал, как и Тадао. Вот только парень был пристегнут к столу, и его кровь гнали через какой-то непонятный аппарат, от чего паника и страх накатывали на него и лишали самоконтроля.

– И кто в этом виноват? – заорал Тадао. – Если бы не этот ребенок?!

– Ты бы умер, как только поставил корабль в док, – оборвал его истерику голос.

– Нет, капитан говорил, что ему нужны пилоты…

– И ты бы смог с ним дальше работать? – голос неожиданно напрягся, а перед взором Тадао возникла картинка трупов в кают-компании и затухающий взгляд механика…

– Я…, – Тадао дернул рукам, но ремни держали крепко. – Я просто хочу жить, хочу спасти свою жену и ребенка…

– Я тоже хочу спасти своего ребенка, – прошуршало в голове у Тадао. – Помоги мне, я помогу тебе.

– Помочь тебе? Ты ничего не перепутал? Я вроде бы как пристегнут, меня собираются разобрать на органы, сделать биоматериалом для клонов!

– Вытащить тебя – не проблема, сохранить жизнь моему ребенку – да.

– Но… Причем тут я…

– Ты единственный, кто откликнулся на мой зов…

Голос затих, парень на столе тоже. Порой ему казалось все это бредом, но пикающий датчик, трубки с перегоняемой кровью…

– Посмотри, где я, – прошептал он. – Разве я могу справиться?

Тадао, казалось, окончательно ослабел. Больше не было сил на крики и споры. Новость, что освободить его не проблема, показалась парню полным бредом и в то же время мысль, что он тут не один, неожиданно успокоила.

– Ты в курсе, что ребенок пропал. Его не было на челноке.

– Он рядом. Придет, когда будет время.

– Почему я? Почему ты сам не позаботишься о нем?

– Мое время на исходе, и для меня это сложно. Но чем сложней для меня, тем проще для тебя. Моему дитя нужна семья. Выживет он – выживешь ты. Забери его с собой. Приведи в свою семью, дай ему расти…

Тадао закрыл глаза. Когда уже этот бред закончится…

– Это невозможно. Ты разве не понял? Я перешёл дорогу белым стражам, и твой ребенок тоже. Они не успокоятся, пока не найдут нас и не убьют.

– Я помогу… Укрою…

– Поможешь? Я сейчас вроде бы как прикован, хороша помощь.

– Ты жив…, пока ты жив, ты способен на многое…

Тадао хотел возразить, но вспомнил обугленный комбинезон и отсутствие ран. Его уже исцелили, спасли…

– Смогу ли я…

– Я помогу…

– Как?

– Увидишь. Просто поклянись, что не оставишь моё дитя одного…

– Клянусь… Я позабочусь о твоём ребенке. Приведу его к себе домой, в семью…

– Принято. Отдыхай. До тех пор, пока мы не приземлимся, тебя трогать не будут.

– Но эта штука в моей руке.

– Выводит заживитель, которым я поделился с тобой, чтобы спасти твою жизнь. Доктор этого корабля хочет забрать его себе. Эта процедура не опасна для тебя. Расслабься, как только корабль приземлится, тебя освободят. И ещё…

– Что?

– Слушайся мое дитя, я больше не смогу с тобой заговорить, это отнимает очень много сил.

– Хорошо, я постараюсь…

Тадао, не открывая глаз, постарался расслабиться. Снотворное, что ввел док, начало действовать, и парень незаметно уснул. Ребенок в трубе воздуховода дёрнулся, открыв глаза, осмотрелся, после покивал кому-то и опять заснул.

Капитан мусорщиков отправил отчёт белым стражам: «Всё чисто, обнаружены и собраны обломки, живых нет». Белый страж, прочитав это, нахмурился и тут же связался с наблюдателями на Марсе. Если док с корабля мусорщиков сдаст биоматериал, то придется расстаться с ещё одной командой. Это Белому стражу не нравилось. Новые люди, новые вопросы у черных стражей, впервые вывоз отходов стал таким проблемным.

Глава 3

Тадао родился и вырос на Марсе. Отец погиб, когда мальчику было двенадцать лет. С тех пор его детство кончилось и не потому, что он тяжело пережил утрату отца, а потому, что мать решила, что ее сын достоин большего, чем пропасть на марсианских рудниках.

Женщина стала работать в две смены и собрала ему деньги на учебу в лётном училище для подростков. После поступления Тадао редко виделся с матерью, да и то, на этих выходных Сакура засыпала, как только сын говорил, что у него все хорошо. Видя эту усталость, Тадао не позволял себе филонить в учебе. Верил, что аттестат с отличием сможет порадовать мать и окупить ее труд. Упорство и тренировки сделали его лучшим в классе, но, к сожалению, количество лётных часов оказалось недостаточно, чтобы его взяли в космопорт.

Один из учителей дал ему контакты хозяина одной перевозочной станции, и Тадао осел там. Мать ушла со второй смены, и теперь они часто сталкивались дома. Неустроенность одного и хроническая усталость второй наполнили дом вечными упреками и спорами. Желая поменьше быть дома, молодой парень брал подработку, но все заработанные деньги спускал на выпивку, что еще больше порождало недовольство матери, и упреки усиливались.

Молодой парень может бы и сгинул в пьяном угаре, разбив перевозчик, но однажды, возвращаясь домой, услышал крики о помощи. Двое белых стражей приставали к девушке. Что побудило его вмешаться? Тадао и сам не понял, но пьяное тело стало преградой между стражами и их жертвой. Белые били его долго, но Тадао вновь и вновь поднимался между ними и девушкой, что застыла в ужасе и отказывалась уходить, пока парня избивали.

Кто из прохожих вызвал полицию, так и не удалось выяснить. Дело замяли в тот же вечер. Нашлись свидетели, заявившие, что видели, как Тадао сам падал и бился головой о камни. Белые не любили шумихи, связанной со своими стражами. Звезды, что вырабатывали кислород на Марсе, принадлежали именно им, и это заставляло Наследие Человечества закрывать на такие вещи глаза. Иначе целые кварталы мучились от кислородного голодания, пока Белые «исправляли» неполадки в подаче кислорода.

Тадао отправили в социальную больницу, а протокол о произошедшем – на работу. Парень пришел в себя от писка инфобраслета. Помимо десятка пропущенных звонков от матери, там был файл, сообщавший, что его уволили. Хозяин испугался, что Белые могут отыграться на его компании, и решил избавиться от проблем быстро и без объяснения причин.

Переломы зарастали долго, но зато мать перестала пилить сына и каждый день говорила, что главное – Тадао остался жив. Парень может бы и засомневался в ее словах, но с первых дней, как открыл глаза, за ним ухаживала красивая девушка, перед которой он не мог стонать и жаловаться, и, поддакивая матери, старался выполнять все предписания врачей и быть не таким беспомощным.

Но время нахождения в больнице было не бесконечным, и парня выписали. Никогда в жизни он так не расстраивался, думая, что больше не увидит свою фею. Так он в шутку называл медсестру, что ухаживала за ним. Какова же была его радость и волнение увидеть ее вечером на пороге их с матерью квартиры.

Юкки. Так звали его фею. Это именно ее он отбил в пьяном угаре от Белых стражей, и в благодарность, та ухаживала за ним и предложила свою помощь в реабилитации.

Мать, глядя на молодых людей, только улыбнулась и пожаловалась девушке, что у нее совсем нет сил ухаживать за своим сыном, и просила приходить почаще. От чего Юкки стала постоянным гостем в доме Тадао и его матери, а через полгода переехала к ним, так до больницы, где она работала, было ближе.

Тадао уговорил своего старого начальника вновь взять его на работу и после рейсов торопился домой.

Сакура наблюдая за молодыми и все чаще улыбалась. Юкки поддержала стремление Тадао учиться дальше и вечерами подкладывала ему сайты курсов повышения квалификации. Благодаря ей и ее поддержке, он отучился, добавил летные часы и перешел на космические рейсы. И хотя это были все те же грузовые перевозки, но парень стал на шаг ближе к своей мечте – стать капитаном корабля.

Вернувшись из первого рейса, он купил кольцо и сделал любимой предложение. Свадьбу сыграли через месяц. И не смотря на самое простое светлое платье и минимальное количество гостей, Тадао считал, что его невеста и их свадьба блистали на Марсе яркой звездой счастья…, которое, к сожалению, долго не продлилось…

Юкки была на седьмом месяце беременности, когда больницу, где она работала, отключили от кислорода. Один из врачей написал жалобу на Белых стражей, которые довели пациента до самоубийства. Как только заявление зарегистрировали, у больницы произошла «поломка». Двери были герметично запечатаны, и подача кислорода прекратилась.

Если бы это было на Земле, людям бы просто хватило открыть окна. Но на Марсе все дома строились с учетом того, что городские купола могут быть уничтожены, поэтому все постройки были с полной герметизацией. Вот только белые по-своему могли это использовать и тем самым «наказывать» слишком «шумных».

Кислородные баллоны оставили для пациентов, а поломку устраняли слишком долго. Юкки после кислородного голодания впала в кому, и потребовались деньги на ее лечение и медикаменты, что могли спасти ее и еще не родившегося ребенка.

Сакура вновь стала работать в две смены, Тадао брался за все, что только мог, но денег не хватало. Предложение вывезти груз из Белого мира было очень выгодным, тем более давали хороший аванс, который сразу же решал много проблем. Вот только Тадао даже представить не мог, как все обернется. Лежа в мед блоке мусорщиков, он то приходил в себя, то проваливался в сон. Реальность и кошмары сплетались в его голове, и он плохо понимал, что происходит.

За это время мусорщики подобрали все остатки грузовоза и направились домой на Марс. Доктор собрал выведенный из крови Тадао заживитель и подготовил тело к операции, намереваясь разобрать парня сразу же, как они приземлятся. Ребенок, замерший в трубе, время от времени вздрагивал, осторожно выглядывал, проверяя, что творится в мед блоке. И, видя спящего парня, вновь засыпал, обхватив себя ручками в попытке согреться.

Измученный кошмарами, Тадао неожиданно провалился в очень яркий и светлый сон. Огромное зеленое поле без конца и края. Светило солнце, и вокруг тысячи разноцветных бабочек. Однажды Юкки сказала, что хочет поехать на Землю и увидеть такие поля. Любимая показывала ему голограммы, со смехом ловила ярких насекомых. Вот только сейчас все было иначе. Но в чем Тадао понять не мог. Вроде также светло и ярко, и любимая, застыв перед ним в свадебном платье, улыбалась как прежде.

– Юкки, – Тадао шагнул к девушке и обнял ее, прикоснулся к губам. – Прости, родная. Прости, что задержался. Я обязательно вернусь.

– Тадао, – девушка неожиданно выскользнула из объятий парня, наполняя его тело холодом. – Я очень люблю тебя, Тадао…

– И я очень люблю тебя…

Тадао шагнул к девушке, но та ближе не стала. Он сделал еще шаг, еще, не выдержав, сорвался на бег, но, как не старался, как не тянул рук и не звал по имени свою фею, ближе она не становилась. Он выдохся. Тяжесть навалилась на плечи, и он рухнул перед любимой на колени.

– Юкки…

– Я очень люблю тебя, Тадао…

Ее голос растаял вместе с ее телом, и зелень сменилась песками Марса, и чувство одиночества впилось в сердце. «Её больше нет!» – озарение резануло острым ножом по сердцу, и Тадао открыл глаза. Уставился на светлый потолок, по вискам потекли слезы.

«Её больше нет, – пульсировало в голове, – больше нет…»

Медицинский резак неприятно стукнулся о поверхность стола, заставляя парня вздрогнуть и вспомнить, где он находится. Повернув голову, заметил макушку темных волос, а спустя пару секунд, встретился взглядом с карими глазами ребенка.

Пошевелив руками, Тадао понял, что больше не прикован к столу, и сел, оглядываясь. Ремни были аккуратно обрезаны, а ребенок протягивал планшет, на котором сияла надпись: «Время до посадки», ниже мигал таймер, показывая, что им осталось чуть больше шести минут.

Не успел Тадао все осмыслить, как планшет у него забрали, заменив на старый потрепанный комбинезон. Несколько секунд пялился на него, медленно соображая, что он вообще-то голый с разрисованным метками на будущие разрезы тела. Охнув от переполнивших его эмоций, парень отвернулся от ребенка и стал быстро натягивать комбинезон.

– Слушай, сейчас нам надо пережить посадку. Как только давление пройдет, мы с тобой рванем… Рванем…

Тадао хмурился, пытаясь понять, есть ли на корабле мусорщиков план корабля. Планшет пискнул и показал маршрут побега.

– Уверен?

Найденыш кивнул и, тут же подбежав к столу, потянулся к подставке, в которой виднелась пробирка с беловатой субстанцией. Наблюдая за ребенком, парень только сейчас понял, что малыш босиком, и, подскочив, взял его на руки. Подал капсулу и уставился в изумлении на датчики, где мигала информация, что идет торможение и все должны находиться в креслах.

Тронув прохладными пальчиками лицо Тадао, ребенок показал ему на дверь.

– Но как? … Нас же должно прижать к палубе?

Найденыш развернул планшет и указал на маршрут.

– Довериться тебе? – вспомнив наказ галлюцинации, спросил парень, малыш кивнул. – Надеюсь, я об этом не пожалею.

Следуя отмашкам ребенка, Тадао быстро спустился на нижние палубы и уже через двадцать минут, открыв запасной технический люк, рванул на свободу.

Их пропажу обнаружили не сразу, и вся команда замерла в ожидании последствий. Но белые стражи, не получив подтверждения продажи биоматериала, оставили команду в покое, а мусорщики постарались забыть, что находили кого-то в спасательной капсуле, ведь никаких доказательств все равно не осталось.

Глава 4

Когда первые колонисты обосновались на Марсе, они мечтали увидеть над пустыней голубое небо. Белые стражи могли это устроить. Новые технологии и звезды, что дарил Хранитель Белого Мира позволяли наполнить атмосферу красной планеты кислородом и устроить течение рек по его просторам. Но пространственный разлом, что перенес новые миры в солнечную систему, изменил не только энергию на Земле, но и затронул все планеты, включая Марс.

Когда люди после катастрофы вновь ступили на его земли, то нашли уникальные растения, россыпи редких минералов и еще много всего, что при изменении атмосферы было бы безвозвратно уничтожено. От терраформирования отказались, а мечту о голубом небе заменили города-куполы, где люди жили и работали. Города разделились на местные и туристические. В местных жили ученые, потомки колонистов и простые работяги, что обслуживали заводы и сами купола.

Туристические сверкали огнями, рекламой и привлекали внимание яркими красками. В них жителям Марса вход был только по пропускам, зато в остальные, местные города, передвижение не ограничивалось. Хотя местные тоже делились на богатых и бедных, и даже существовали города с отметкой нулевой зоны, где условия проживания были довольно тяжелые. И именно в одном из таких городов и был вынужден жить Тадао.

Замерев перед терминалом, он задумался, куда именно ему надо. Домой? Или все же рвануть к Юкки в больницу. Доступ к подземному транспорту был свободным, сканирование инфобраслета подтверждало, что ты местный житель Марса, и двери открывались. Но если здесь и сейчас он активирует свой браслет, то зарегистрирует себя в системе активной единицей. И тогда найти его тем же мусорщикам будет раз плюнуть, а про Белых стражей и говорить нечего.

– Что-то не так? – невысокий мужчина с интересом смотрел на странную парочку. Босой чумазый ребенок и бледный, едва стоящий на ногах, парень.

– Э-э, нет, все в порядке. Надо сначала рейс уточнить, – Тадао шагнул в сторону и, найдя укромное место, устало опустился на скамейку.

Ребенок, осторожно присев рядом, подергал его за рукав, вопросительно заглядывая в лицо. Веры, что тот поймет его, у парня не было, но все же он решил уточнить.

– Если активирую браслет, нас быстро найдут. И на поезде спрятаться будет невозможно, а ехать нам довольно далеко. Можно было бы купить билет, но налички нет. Да и внимание мы с тобой привлекаем большое. Надо придумать, как тебя переодеть, да и самому помыться не помешает. – Ребенок кивнул. – Ты хоть кто, мальчик, девочка? Волосы короткие, не поймешь…

Ребенок растерялся, но, немного подумав, поднял два пальца вверх.

– Девочка? – решил уточнить Тадао, ребенок кивнул. – Хорошо. Посидим немного, я должен решить, что нам делать…

Закопошившись, малышка достала из-за пазухи небольшую пачку купюр. Тадао замер, тупо смотря на деньги, измазанные кровью. Резко вспомнился механик, как он вручил ему деньги перед смертью, как они «жгли» руки при попытке сбежать от капитана. А потом был выстрел, и деньги осыпались на пол рядом с его телом, как погребальная дань. Тадао видел, как его кровь обтекала тонкий пластик…

– Ты подобрала деньги и спряталась? – догадался парень, радуясь, что это решает много проблем. – Отлично. Тогда сиди здесь. Я быстро! Видишь терминал, я куплю нам билеты и поесть, сразу же вернусь. Хорошо?

Дождавшись кивка девочки, Тадао поспешил за билетами, по пути пересчитывая деньги. Вновь зацепился взглядом за помаранные купюры. Кровь… В капсуле её было очень много… После таких ранений не выживают… Его спасли, исцелили смертельную рану за несколько часов… А ведь, кроме ребенка, там никого не было… Что если и Юкки!!!

Билеты и еду Тадао покупал быстро. Руки тряслись от волнения, и купюры не с первого раза попадали в приемник. Схватив пакет с бутылкой воды и парой упаковок бутербродов, побежал обратно к скамейке, где оставил девочку. Та, поджав ноги, скукожилась, обхватив себя руками. Только сейчас парень обратил внимание, что она выглядит замёрзшей и усталой.

Сдержав себя, Тадао вручил девочке еду и воду и, прикинув ее размеры, рванул в один из многочисленных магазинов на станции. Уже через полчаса девочка с улыбкой обула розовые кроссовки и натянула свитер. Сев рядом, парен тихо попросил:

– Моя жена! Пожалуйста, помоги ей! Она в коме. Было кислородное голодание и… Она беременна, наш ребенок…

Эмоции, обостренные сном, пролились скупыми слезами, и парень стал поспешно их отирать и пытаться взять себя в руки, но чувство одиночества расползалось по сердцу, порождая тревогу. Небольшая ладошка с пробиркой появилась перед лицом Тадао, заставляя того слегка отшатнуться.

– Это поможет? – девочка кивнула.

Парень узнал пробирку, что ребенок забрал на корабле. Это вещество вытянули из его тела, и, уж если оно смогло восстановить его порванный в клочья бок, и Юкки поможет! Радость от такой новости придала парню сил, и уже через тридцать минут они садились в поезд.

В дороге получилось помыться и переодеться в чистое. Смотря в окно, Тадао представлял, как придет к жене, как споит ей лекарство, и она откроет глаза, улыбнется ему… Он мысленно просчитывал, что надо будет сделать после – спрятать жену и мать. Денег хоть и немного, но на первое время хватит. Главное, чтобы его Юкки была жива.

Погрузившись в свои мысли, он мало обращал внимания на свою маленькую попутчицу, а она, выпив всю купленную воду, закрыла глаза и замерла, словно прислушиваясь с тому, что их окружает. Дорогу от станции до больницы Тадао помнил плохо, пробирка жгла его сердце надеждой, и всё, что он мог – покрепче сжимать маленькую ладошку в своей руке и бежать вперед.

Но в больнице его из регистратуры отправили в информационный центр. Оповестив, что со вчерашнего дня такая пациентка в больнице не значится. Сердце ухнуло в пятки, от предчувствия беды заложило уши, он не сразу сообразил, что именно говорит ему система оповещения.

Тело жены отправлено домой? Роды прошли успешно, и ребенок выписан домой.

Тело… Ребенок… Выписали…

– Ребенка выписали? – растерялся Тадао.

– Да. Поздравляем, у вас девочка, – сухо объявила информационная консоль.

Тадао вышел на улицу, ведомый девочкой, вновь перед глазами замелькала дорога. Но странное чувство отупения не давало парню связно мыслить. Знакомые улицы города, родной дом, четвертый подземный этаж, квартира.

С каждой минутой приближения к дому Тадао начинал идти быстрее и в конце концов сорвался на бег, оставляя свою маленькую попутчицу за спиной. К своей квартире он подбегал лишь с одной целью – увидеть жену. Не задумываясь, активировал входную дверь браслетом. Прихожая встретила сумраком, и, шагнув в гостиную, парень замер.

– Юкки…

Парень зашептал имя жены, понимая, что опоздал. Тело под мерцающим голубоватым светом поля сохранения лежало на диванчике. Бледное восковое лицо стало практически не узнаваемым, и Тадао не хотел верить, не хотел понимать, что все кончено, что его жена умерла.

– Тадао? – удивленный голос матери, вышедшей из своей комнаты, не смог оторвать взгляд парня от тела. – Тадао…

Сакура хотела заговорить с сыном, но слезы заструились по морщинистым щекам, и она спрятала лицо в платке, гася им звуки рыданий. А парень, подойдя к телу, опустился перед женой на колени. Достал пробирку. Попробовал ее открыть, но, находясь в смятении, ни как не мог справиться с колпачком и в результате, осознав всю тщетность своих попыток спасти жену, с громким криком откинул пробирку в сторону.

– Юкки! Юкки! Открой глаза! Посмотри на меня, милая!

Девушка не реагировала. Спокойное, умиротворенное выражение застыло на лице. Казалось, она просто спит… Утомилась на работе, потому и бледная такая…

– Они привезли ее вчера, поздним вечером, – наконец прошептала Сакура. – Начались роды, и сердце остановилось. Юкки спасти не смогли. Медбот доставил девочек домой, малышке отказали в госпитализации, так как у нас не оплачено лечение ребенка и хранение тела… Тадао… Сынок…

Но Тадао уже ничего не слышал, все его мечты, надежды рухнули, выбивая из него силы и желание жить. Квартиру наполнил дикий вой, смертельно раненого человека, и Сакура застыла, не зная, что ей делать. Небольшое движение привлекло ее внимание, и она обернулась на дверь.

Маленький ребенок, одетый в длинный розовый свитер, зашел в гостиную, недоверчиво покосился на женщину и осторожно приблизился к Тадао, подобрав по пути пробирку. Маленькие пальчики прошли сквозь поле и коснулись лба мертвой девушки.

– Не смей! – неожиданно заорал Тадао. – Не смей ее трогать! Она моя! Моя! Я никому ее не отдам!

Боль утраты и пережитые ранее события надорвали разум парня, и, схватив тело жены, парень рванул в свою комнату. Щелкнули замки, и девочка с женщиной остались наедине в темной комнате.

Сакура растерялась. И что ей делать? Идти и пытаться вразумить сына? Вернуться к умирающей внучке? Или понять кто перед ней?