Текст книги "Испытание жрицы (СИ)"

Автор книги: Юлия Жукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22
Материальная суета

После того, как Хельга принесла мне плату за временные доспехи от своего отряда, у меня установилось новое расписание: каждый рассвет я встречала в Ближнем поясе, на полянке, поросшей бледнокорнем, и собирала дань. Бледнокорень был удобен тем, что не имел сельскохозяйственной ценности, зато отрастал за ночь.

Отряды чередовались через день. День в Сальфьялле, день на обработку добычи и латание экипировки. Не все туши сразу продавали торговцам и артефакторам, некоторые было выгоднее разобрать самостоятельно, обработать, накопить комплекты клыков или рогов. Поначалу приходили только отряд Боргны и отряд её мужа – Хельга мне потом сказала, что у них такое разделение для мирной семейной жизни, каждый – скиппарь своей команды, а дома с детьми сидят по очереди.

Потом подтянулись брат мужа, сосед сестры, племянник мачехи и прочие сарафанные связи, так что через несколько дней обработка всех желающих уже занимала у меня полчаса, хотя я насобачилась модифицировать ткань на лету и даже не заставляя человека крутиться на месте. Оказалось, рамкой Модификации можно выделять трёхмерные объекты, вычитая из них лишнее, просто по сходству структуры.

– Слу-ушайте, – сказал мне как-то утром один тронутый – то бишь, замутнённый первой степени, – а можете броню перекрасить? Чтобы потемнее была? А то зубатка уж очень блестящая, даже когда в кустах сидишь, видно.

Я почесала в голове. Благодаря ежевечерним визитам в купальни голова у меня была чистая, а вот до покупки расчёски я всё никак не могла добраться, да и зеркала так ни одного и не видала тут за всё время. Впрочем, для Верховной жрицы образ городской сумасшедшей со стогом спутанных соломенных волос на голове и огромной мырквой в коробе за плечами – это в чём-то даже стильно. А мыркву приходилось носить с собой подзаряжать, всё-таки это было удобнее, чем то и дело толстеть и худеть.

– Ну, я так с размаху не придумаю, как, – задумчиво ответила я, хотя на самом деле понимала, что у меня просто нет алгоритма для шкуры другого цвета. – Принеси мне перекрашеную зубатку, хоть кусочек, попробую.

– О, а что, можно так? – оживился паренёк из простых. – А если её наоборот поярче покрасить? В Сальфьялле-то всё серое, а я бы и по городу в таком прошёлся!

– По городу тебе тут же налог на добычу прилетит, – рыкнул на него скиппарь, и паренёк стух. А я вот задумалась о своих мешковатых платьях. Перешить их я вряд ли смогу, но заменить сукно на бархат? Надо пробовать.

В конце концов, у меня скопилась уже какая-никакая сумма денег – и жалкие двадцать процентов от добычи, и горстка сильфров за утренние упражнения в Модификации. Негусто, но бытовые мелочи уже можно себе позволить. Так что в один из дней, когда Хельга была на охоте с отрядом, я устроила себе поход по магазинам. Купила наконец расчёску и даже пару заколок, а ещё рубах и платьев из чего попроще – здесь это была какая-то лебеда, растущая на полянках в Ближнем поясе. Ткань из неё получалась грубая и колючая, но…

Я заглянула к портному и за пару сильфров выторговала у него целую коробку мелких лоскутков. Вот теперь можно и приодеться! К вечеру у меня уже были наряды из шёлка и бархата с металлизированными вставками, узорчатыми манжетами и отделкой мехом. И без единого дополнительного шва, потому что участки разной ткани плавно перетекали друг в друга без выраженных стыков. Я даже подумала, не начать ли продавать услугу улучшения одежды, но потом решила, что этак местные портные закажут на меня киллера, а свою полезность князю я этим не докажу. Хотя, наверное, было бы прибыльно.

Мысль о прибыли навела меня на ещё одну идею. Я выложила на стол сильфр, а рядом – кусок бобовой лепёшки. Просканировала монету и попыталась модифицировать тесто…

Алгоритм не применим. Причина: недостаток атомов серебра, сурьмы и олова.

О как! То есть Модификация не работает на уровне атомов. До сих пор я при помощи неё заменяла одну органику на другую, а у органики состав элементов примерно одинаковый. А тут, значит, серебро из фасоли делать не хочет… Жаль, жаль.

Я ещё пару минут посидела, гипнотизируя взглядом монету. Органика. Атомы. Элементы. Откуда я знаю эти слова? И ведь не просто слова, а огромный пласт понятий, который за ними стоит. Я попыталась мысленно подобрать определения к паре терминов, и память сама подсказала формулировки, критерии, примеры… Как будто я когда-то это видела в книге. И не просто видела, а учила наизусть. Когда и где я могла этим заниматься? В храме?

Но я только недавно пришла к выводу, что Улей – не из храма. Однако Улей знает про атомы. И я знаю про атомы. Логично предположить, что мы узнали о них из одного источника. И это не княжество – я уже достаточно уяснила здешние представления, чтобы уверенно судить: местные таких понятий не имеют. Если только Улей передал свои знания мне? Или наоборот, пользуется тем, что нашёл в моей голове?

Внезапно кое-что сообразив, я кинулась к жреческим книгам. Открыла первую попавшуюся и просканировала страницу. Потом выхватила лоскуток и велела Улью модифицировать его по алгоритму страницы. И…

Получилось похоже. Отдалённо. Плотный белый волокнистый материал, довольно гладкий, не тянется, если согнуть – со временем распрямляется. Но страница в книге была чуть прозрачная и легонько блестела, как снег на свету. А результат копирования Ульем – нет.

Улей не видит магию. Значит, не может её скопировать. Значит, в книгах магия есть? А в Улье и во мне нет. Но видеть её я могу, и она может на меня воздействовать. Может ли она воздействовать на Улей? Любопытно, но проверять не хочется – он у меня один.

Сломав себе всю голову этими вопросами, я плюнула и пошла спать. Сны мне не снились. Вообще никогда.

⋈⋈⋈

– А все виллидиры хотят нас сожрать? – спросила я Хельгу, когда мы после ежеутренней раздачи брони шли на промысел. В плетёном коробе у меня за спиной перекатывалась высохшая мырква – вчера я из неё хорошенько черпанула на помощь замутнённым. Среди них становилось всё меньше и меньше совсем уж буйных и полоумных, теперь шли просто немного агрессивные или какие-то подёргивающиеся.

– Ну да, – Хельга на мгновение расфокусировала взгляд, словно пролистывая что-то перед внутренним взором. – Кажется, есть какой-то мелкий Стихийник, который человеческое тело в качестве домика использует. Но перед этим всё равно жрёт. А иначе для чего бы мы им?

– Домика? – я попыталась себе это представить. – Мясо же тухнет…

– Ну он типа все соки высасывает, как трубочник, остаются кости в высушенной коже, вот он внутри и селится.

– А трубочник – это что? – спросила я, хотя не очень-то хотела знать, честно говоря.

– Ой, это такая дрянь, мелкий Клыкач, такой, на змею похож, но вместо башки целый букет трубочек. Присасывается – и привет, тот же результат. Причём быстрый. Сразу-то и не заметишь, типа, заболела нога, а пока будешь соображать, отрубишься, и привет – скелет. Но они редкие, я за все походы один раз только видела. Мелкий такой, – она показала размер примерно с локоть, – чёрный и блестит масляно. Ты, главное, если где-то заболело или зачесалось, сразу проверяй, не терпи, мало ли…

У меня тут же заболело и зачесалось всё тело. И ещё час потом чесалось в самых неожиданных местах, так что я вся себя обхлопала и сама вокруг себя спиралью закрутилась. А потом мне в затылок воткнулось что-то твёрдое и острое и…

– У-у-уй!!!

Хельга тут же одним прыжком оказалась возле меня, оглядела, выхватила бляшку-щит и накрыла нас магическим куполом. О который замолотили невидимые молоточки.

– Это что? – я потрогала затылок. На руке осталась кровь, но зарастало быстро, Улей старался.

– Глеровые осы. Стайник. Их или всех по одной перебить, или скопом, кристалл у них в гнезде, а до гнезда мы не пробьёмся, пока они летают. Будешь пытаться?

– Попробую. Но ты щит пока не убирай.

Раз Улей не видит магию и не может с ней взаимодействовать, то и щит ему не помеха, так ведь? Я присмотрелась к светло-серому небу между тёмно-серыми ветками и вскоре начала различать мелкие искажения в воздухе – как будто там летали мелкие прозрачные снаряды. Удалось за них зацепить рамку Дезинтеграции, правда, с ней я ещё не наловчилась работать так быстро, и осы разлетались раньше, чем мне удавалось выделить несколько штук. Я подезинтегрировала их по одной – долго. Попыталась выделить просто кусок пространства, но Улей завозмущался:

Ошибка! Превышено расстояние до объекта.

Это в смысле, что небо и ветки на заднем фоне далековаты… А нельзя ли как-нибудь задать расстояние до объекта? А ещё лучше – отфильтровать по составу?

С этой мыслью я принялась крутить меню Дезинтеграции туда-сюда. Так-то там ничего интересного не было – поле с рамкой, настройки чувствительности, мощность, выход в меню уровнем выше. Тут даже прокрутка непонятно зачем, можно было бы и на одном экране всё уместить, а так приходится двигать туда-сюда, туда-сюда… ой, а это что?

Фильтр

Я смотрела на новую надпись, которой совершенно точно не было предыдущие пять раз, когда я прокручивала меню донизу. Она что, только теперь подгрузилась? Потому что я думала о том, как бы выбрать объект по составу?

Вообще, если подумать, это не первый раз, когда мне казалось, что я знаю меню наизусть, и тут вдруг находила новые опции. Просто пока я ориентировалась в Улье плохо, думала, перепутала, не заметила… А он, может, под запрос как-то опции создаёт?

– Ну долго ты? У меня так щит выгорит! – одёрнула меня Хельга. – Свой давай выжигай, тебе его харсир если что пополнит!

Я поспешно нажала на «Фильтр».

Физические свойства

Химический состав

Клеточный состав

Закономерности поведения

Другое

Мозги закрутились с новой скоростью. Физические? Я не знаю, что у ос с температурой. Тем более если они из глера – какая там физика, поди пойми. Химия… Хитин? Так, опять же, они из глера! А формулу глера я не знаю. Клетки, поведение – это всё надо долго изучать. Мне же их просто от окружающего пейзажа отделить надо! Как если бы я хотела применить Поглощение – оно же само видит, кто живой, кто нет.

Ткнула в «Другое», там оказалось текстовое окно, вспыхнула клавиатура. Я замешкалась, соображая, а потом на пробу набрала:

Применимо Поглощение

Улей принял текст, покрутил кружок мне перед глазами, и в следующую секунду мельтешащие над головой осы подсветились каждая своей маленькой рамкой!

Я убедилась, что в моё поле зрения не попадает рука Хельги, и жмакнула Дезинтеграцию. Пуфф! И тишина.

– О. Ты их всё-таки как-то прибила?

Хельга озиралась, высматривая выживших. За моей головой что-то ткнулось в щит с характерным звуком, и я снова уставилась в меню.

Сохранить пользовательский фильтр? Да/Нет

Сохранить, конечно! И применить!

Мы с Хельгой поозирались, пока я не перещёлкала всех ос.

– Так, а полезного-то в них ничего не было? Глер, может…

– Это не настоящий глер, – мотнула головой Хельга, опуская щит. – У них покрытие какое-то вроде моего маскирующего амулета.

– Покрытие?.. – я задержала взгляд на Хельге. Дезинтеграция услужливо выделила её рамочкой, и я поспешно вышла в меню. Надо как-то прописать там в фильтрах, чтобы людей не трогало! По крайней мере, знакомых, приятных людей. Если я какого-нибудь Ларса под шумок дезинтегрирую, то и пусть бы, только лучше чтобы со мной это никто не связал.

– Если найдём гнездо, в нём матка, она тоже с покрытием! – сообразила Хельга. – Только само гнездо не порть, оно ценное.

– А в чём ценность?

– Его для амулетов используют, – припомнила Хельга. – Особенно таких, которые иллюзии создают, маскировочные или когда надо от себя внимание зверя отвлечь…

Она говорила всё медленнее, а потом уставилась на меня.

– Ты же можешь всё это перенести на любую тряпку, да? Слушай, а ты точно не хочешь торговать материалами? Открыть лавку и гнать прямо рулонами – хоть чешую, хоть камуфляж… Это ведь было бы очень прибыльно!

У меня уже самой перед глазами сильфры заблестели, да только была одна проблемка.

– Я могу воспроизвести материал, но не магию в нём. В осином гнезде есть магия?

– А-а, точно! – Хельга хлопнула себя по лбу. – Думаю, есть, раз её в амулетах используют.

Она оказалась права. Сверкающее перламутровым стеклом гнездо после Сканирования на Модификации выдавало обычную жёваную бумагу, из какой осиные гнёзда и строятся. Я вздохнула: нет, не разбогатею.

– А какие ещё есть твари с интересными шкурами?

– Разные… – Хельга размяла шею, и я увидела у неё на горле свежий синяк. Сегодня опять надо её пролечить. – Такие чтобы без магии были полезными… Ну, пошли поищем рытиков, из них сапоги хорошие получаются.

⋈⋈⋈

После этого следующие несколько вылазок мы целенаправленно искали тварей с полезными шкурами, панцирями, когтями и прочими наростами. В результате моя коллекция алгоритмов пополнилась теплоизолирующими материалами, разнообразием всякого колюще-режущего, гибкой костью и лёгкой упругой бронёй с радужным отливом. В результате по утрам я теперь не просто так стояла на бледнокорневой полянке, а с вязанкой образцов. Мол, хотите такой, хотите сякой, хотите крашеный…

И вот в одно прекрасное утро только я расположилась поудобнее среди торчащих из земли белых языков, только мыркву на пенёк пристроила, образцы повесила на сучок…

Сначала мне показалось, что от чёрного дерева напротив отделилась тень и сейчас будет меня жрать. На рефлексах тут же вызвала рамку Дезинтеграции, которую все последние дни по вечерам настраивала, создавая разные профили фильтров – а она мне и говорит человеческим голосом:

Внимание! Объект – человек. Задействован предохранитель от Дезинтеграции.

Я присмотрелась, прикрывая глаза от солнца. И правда, передо мной стоял просто живой человек. Одежда на нём была тёмная – и оттого сливалась с чёрными деревьями в бесцветном лесу: плотная длинная куртка с нашивками брони, высокие сапоги с металлическими носами. На голове у него красовалась тёмная шапка с меховой оторочкой и длинным, свисающим на бок треугольным верхом. Из-под шапки на висках выглядывали светлые волосы. Довольно типичный вид для охотника.

Но что-то с ним всё-таки было не так.

– Здравствуйте, Йатибьолль, – сказал мужчина, подойдя поближе. Голос у него оказался приятный, бархатистый такой, обманчиво мягкий. Или не обманчиво? Как-то мне не по себе было в его присутствии, вот и мысли всякие лезли опасливые. – Мне сказали, у вас можно заказать временную броню зубатки?

Я кивнула.

– И не только. Вот ещё варианты материалов.

Говоря, я продолжала всматриваться в его лицо. Что-то было не так, но я никак не могла понять, что именно. Бледный он какой-то. Вон и жилки под глазами синеют, сквозь тонкую кожу так и просвечивают.

И тут до меня дошло. Я видела цвет его кожи. В Сальфьялле, где всё теряет цвет, его лицо не было серым!

Я неловко вдохнула, всматриваясь. Глаза – серые. Волосы – светло-серые. Чёрная одежда с металлическими застёжками. На руках перчатки. Но лицо совершенно точно чуть розоватое!

– Что-то не так? – спросил он и сузил глаза.

И я наконец его узнала. Это он стоял в коридоре у кабинета Айвинда и видел, как я усыпила Ларса. Я огляделась и поняла, что стою один на один посреди зарослей бледнокорня с человеком, который знает, как я опасна, и на которого не действует Сальфьялла. О-оу.

Глава 23
Мырква и Мюрквальд

– Это вы мне скажите, – неловко усмехнулась я. – А то смотрите как-то жутковато.

– О, простите, – он развёл руками, словно крылья развернул. И ничего извиняющегося в его лице не было. – Такой уж эффект от светлых глаз, мне не раз говорили. Так значит, и кроме зубатки варианты есть? Иглохвост, вижу, Чешуйница, Тёрка… Хм-м…

Он постучал пальцем по губам в раздумьях.

– И все по сильфру? А на отряд сможете?

– Конечно, сколько угодно, – обрадовалась я. Раз заговорил о масштабах заказа, небось не сожрёт. – Иглохвост по полтора на человека, но его сплошняком не нанести, надо с чем-то сочетать.

Потому что эффект от иголок длиной в полпальца, торчащих в подмышках или между ног, я уже опробовала на себе и безо всякого удовольствия. Они ещё и ядовитые.

– Хорошо, – решил странный цветной человек, стянул перчатку – рука под ней тоже оказалась розовая, а в остальном самая обычная – сунул в рот указательный и мизинец и оглушительно свистнул. Меня чуть звуком не снесло.

За его спиной послышались голоса, а я задумалась: почему больше никто так не свистел? Это ведь вроде типичный такой способ общаться на расстоянии в лесу. И тут же поняла: руки в рот совать в Сальфьялле не стоит. В Ближнем поясе ещё ладно, тут она редкая, слабая, если что и занесёшь в рот, жрецы выведут. А вот в Среднем точно не стоит, и охотники, наверное, потому вообще не пользуются, чтобы не привыкать.

А этот что же, такой беспечный или ему ничего не грозит?

Вскоре подошли ещё люди – тоже все в чёрном с пряжками и застёжками из белого металла, но это были обычные люди. Нецветные. И в то же время более яркие. Я видела по веснушкам, что кто-то рыжий, по характерному перепаду цвета у корней волос – что блондин. Ногти светлее тона кожи, глаза разных оттенков. По сравнению с ними невосприимчивый к Сальфьялле скиппарь казался наоборот каким-то выцветшим.

В отряде было двое замутнённых – один такой подгоревший, что я прямо в процессе обработки брони его немного прояснила, а второй наоборот, едва тронутый. Остальные – обычные люди. Разве что совсем молодая девчонка могла оказаться слабеньким аэромантом, я заприметила у неё в ухе серьгу с характерным завитком, каким маги воздуха обычно себя обозначают.

Наконец я обработала всех – тут чешуи, тут брони, тут шипов, в итоге с каждого по три сильфра набежало. Вроде немного, зато все мои. И даже если кто-то разболтает не тем людям, чем я тут промышляю, налога на временное наведение брони пока ещё никто не придумал. А если введут, я ещё что-нибудь соображу…

– Не теряем времени, у нас броня только на семь часов, – пришпорил своих выцветший. Отряд, посмеиваясь и изучая свойства новой брони, направился вглубь, а скиппарь отсчитал мне сильфры. Перед уходом он ещё раз странно на меня посмотрел – хотя, может, и правда просто глаза такие?

– Не может ли Верховная жрица благословить нас удачей на охоте?

Я прикусила язык. Сказать «не могу» – подставиться. Должна ведь мочь. Соврать? Как-то нехорошо, они ведь будут на меня рассчитывать. Да и вдруг сходят неудачно?

Я прикинула, что можно было бы выдать за неё. Полыхающего уже прояснила чуток, небось не сгорит сегодня. Остальные и так были ничего, на вид здоровые. Разве что сам скиппарь… Я навела на него Диагностику, преувеличенно помавая руками, чтобы казалось, будто колдую. Диагностика прошлась быстро и без ошибок – значит, замутнения у него точно нет, на нём она всегда ругается.

Зато посыпались диагнозы. И в крови что-то там ниже нормы, и какие-то гормоны недовырабатываются, и что-то ещё про обратный захват. Я как обычно в этом ничего не поняла, но от исправления найденных Ульем проблем ещё никому хуже не стало, так что я влепила по полной. У здорового человека с большей вероятностью выйдет удачная охота, так ведь?

Блёклый шумно вдохнул и опустил плечи, потом покрутил головой так и этак, словно проверяя подвижность шеи. Мне показалось, он даже немного помолодел.

– Что это вы такое сделали? – выдохнул он. – Это так удача ощущается? – и засмеялся.

Я решила сделать загадочный вид и промолчать. А что, ничего не обещала же. Если что, наплету что-нибудь про волю небес, мол, я не я и сила не моя… Что в целом соответствовало действительности.

На этом он наконец пошёл лесом, а я решила, что впечатлений на сегодня достаточно. Накачала мыркву бледнокорнем и отправилась домой. Вчера до глубокой ночи замутнённых проясняла, потом в купальне плюхалась, в итоге легла поздно, а на рассвете уже торчала тут – пожалуй, денёк отдыха не повредит.

На воротах замка, как всегда, стояли стражники, но сегодня они отчего-то спорили. Я немного подкрутила чуткость слуха – держать её постоянно повышенной было неудобно, звуки мешали спать.

– … и как тебя зовут, позабыла! – говорил тёмненький с усмешкой.

– Да не может такого быть! – кипятился светленький. – Она не такая!

– Бабы все такие, – фыркнул первый. – Покрутила хвостом перед каким-нибудь харсиром, и в дамках, а ты с носом.

– Да она сколько уже там крутится, и ничего, до сих пор как-то без харсиров обходилось! – защищался второй, но по тону было ясно, что он и правда взволнован. Впрочем, я подозревала, что знаю, кто такая «она».

– О чём спор? – спросила я, поравнявшись с ними в воротах.

– Да девка его кинула, – усмехнулся тёмненький. – А он всё никак поверить не может.

– Не кинула она! – снова заспорил светленький.

– Это Лив, что ли? – уточнила я.

– А-а вы её знаете? – парень очень удивился. Выходит, она ему не рассказывала, что работает у меня? Хм, может, и правда не так уж они и близки, хотя в тот раз, когда я её тут видела, выглядело так, будто она от него глаз отвести не могла. И то сказать, парень симпатичный.

– Я ей скажу, чтобы зашла и пояснила, – решила я. Не обещать же человеку за другого.

Лив попалась мне во внутреннем кабинете – пришла убирать посуду от завтрака.

– Там на воротах парень стоит, – сказала я, плюхаясь в кресло и подцепляя с блюда недоеденный утром синий овощ. – Думает, ты его бросила. Не знаешь, почему?

– Чего он там себе надумал⁈ – возмутилась Лив. – У меня просто времени нет к нему таскаться, мог бы и сам хоть раз… Ой.

Она прижала руку ко рту.

– Он же не знает, что я переехала… Но девчонки бы сказали, если б приходил… Или нет?

Она заметалась – то ли в окно выглянуть, то ли к двери, и я решила упростить ей жизнь.

– Иди сейчас и поговори с ним.

– Да не могу я! Дел столько, если Инга увидит, что я по двору бегаю, голову открутит!

– Скажи, что я тебя послала, а с претензиями Инга может идти ко мне. Если захочет, – я усмехнулась, вспоминая свою первую встречу с главой прислуги. Теперь-то я и похитрее могла навредить, чем просто Поглощением.

Лив затараторила благодарности и бросилась вон, но в дверях чуть не сшибла Нокка. Он издал какой-то жуткий птичий вопль, Лив взвизгнула, Нокк обратился козодоем и – исчез. Служанка поозиралась ещё, но потом решила, что я разберусь, и помчалась дальше.

На потолке что-то шевельнулось. Я прибавила остроты зрения – неудобно же постоянно видеть каждую пылинку на мебели. Да-а, это был Нокк. Сидел в птичьем обличье под самым потолком, сливаясь с рябым камнем и облупившимся краем фрески.

– Спускайся, безопасно! – усмехнулась я.

– Уф-ф, думал, у вас тут полыхнул кто-то, – признался Нокк, превратившись обратно. – А я вас во дворе видел, решил зайти, вдруг налоги посчитать надо… Ай-ёй, это что⁈

Говоря, Нокк приближался ко мне, для чего ему понадобилось обойти стол. Но там у стены я поставила свой короб, и пока болтала с Лив, мырква выползла и принялась карабкаться по стене. Размером она была с человеческую голову – я её сегодня умеренно накачала, обычно больше. Но, наверное, когда со стены на тебя красными глазками пялится серо-зелёная голова, от неожиданности можно и через стол сигануть, что Нокк и проделал.

– Это что, мырква такая огромная⁈

– Да вот, экспериментирую немножко, – отмахнулась я.

– Вы, главное, новых виллидиров не выводите, их и так хватает, – Нокк поёжился.

– Кстати о виллидирах! – я пододвинула к нему блюдо с овощами. Хельга всё равно в Сальфьялле, а к вечеру мне ещё два раза по столько принесут. – Ты не знаешь, что за скиппарь такой, весь в чёрном, волосы седые длинные и в Сальфьялле цвет не теряет?

– М! – сказал Нокк сквозь овощ, и по этому звуку стало ясно: знает. Я нетерпеливо дождалась, пока он прожуёт. – Это ж Ульрих Мюрквальд.

– А он кто? Чем-то известен?

И случайно ли его зовут какой-то мырквой? А то вдруг всё-таки не человек, а бледнокорень…

– Ну-у, так-то ему только ленивый кости не перемывает, – протянул Нокк. – Он, понимаете, из Мюрквальдов. Точнее, он и есть последний Мюрквальд.

Я подождала, пока до Нокка дойдёт, что мне это ничего не говорит.

– А, точно! Вы же не помните… Мюрквальды – это один из старых кланов аэромантов, они очень сильные были раньше. Несколько поколений хоть один советник князя был из них. И маги у них ого-го всегда были, ну вот как харсир Айвинд примерно или даже сильнее. Но последние поколения как-то у них не заладилось, мало их стало, наверное, Гефне насолили чем-то. В общем, когда отец Ульриха того, к Халье ушёл, он один и остался. Ну то есть побочные там всякие ветки есть, вассалы, слуги рода, вот это всё, но из настоящих Мюрквальдов – только Ульрих. А он не маг.

Я медленно кивнула. Что он не маг – это логично. Если уж его даже Сальфьялла не обесцвечивает… Она-то полна магии, как я понимаю.

– Но вот Хельга, например, тоже не маг. Но она в Сальфьялле чёрно-белая. А Ульрих этот почему-то цветной.

Нокк пожал плечами.

– Я таких подробностей не знаю. Наверное, если в магическом роду не-маг рождается, с ним у Сальфьяллы какие-то особые отношения, её же не спросишь… Подождите, вы его в Сальфьялле, что ли, видели?

– Ага, приходил у меня броню наводить с отрядом. И отряд у него обычный, не элитный.

Нокк нахмурился и печально уставился на недоеденный овощ.

– Значит, дела совсем плохи. Элитные охотники от него давно ещё разбежались, но чтобы на броне экономить… Похоже, разоряются Мюрквальды. Жаль… Среди них много хороших людей было.

– А с чего бы им разоряться? – не поняла я. – Ну один наследник неудачный вышел, и что? Если у рода были ресурсы, куда бы они подевались?

– Ну так другие рода растащили, ясное дело, – пожал плечами Нокк. – Если глава сдачи дать не может, будут щипать. Им раньше и глеровые дома с посадками принадлежали, и мастерские артефакторные, и лавки, не только охотничьи отряды. А теперь все хозяев сменили, значит, Ульрих удержать не смог. Оно и понятно, без магии-то…

Нокк погрузился в какие-то свои невесёлые мысли, а я никак не могла взять в толк: Ульрих же не просто без магии. У него явно какая-то особенность. Неужели её никак нельзя использовать? Если, скажем, на него магия не действует, разве это не лучшая защита от магов? Или там всё сложнее?

В любом случае, хорошо бы познакомиться с ним поближе. Вдруг я его к чему-нибудь приспособлю…