Текст книги "Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ)"

Автор книги: Юлия Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 32. Иннэ-али

Из мрака выдернули близкие голоса.

Наверное, я была без сознания. Теперь же пришла в себя и содрогнулась. По-прежнему на полу. Прокушенная ключица горит огнём, тело ватное и нечувствительное, а сбоку в тряпье и запекшейся крови лежит Винсан.

Пламя в камине потухло. Стены и потолок тонули в липкой синеве. И снова мне чудятся отдаленные голоса, затем лязг металла и шелест подошв.

Ресницы предательски слиплись, открыть глаза не получается. Я вся обратилась в слух, не понимая, откуда тут посторонние звуки. Галлюцинации? Плод моего воображения? Вдруг под ухом раздались шаги.

Натянулась струной.

Опять ингубус?

Не похоже. Тварь хоть и была быстрой и ловкой, но каждое ее движение напоминало громовые раскаты, а тут легкая и уверенная поступь.

Неожиданно голову обхватили теплые ладони.

– Анжелина.

Меня окутало бесподобной вязью лимонного аромата.

Рэн? О, духи, это Рэн.

Издав тихий стон, попыталась шевельнуться и мигом об этом пожалела. Все тело скрутила адская боль.

– Все хорошо, – муж погладил мою щеку костяшками пальцев, – я тебя нашёл.

Как? Билась хрупкая мысль в угасающем сознании. Зазеркалье под надежной защитой, сюда можно только попасть, а вот выбраться – невозможно.

Пока размышляла, Рэн освободил меня от цепей. Едва уловимое касание к запястьям и с кожи сползает железный холод. Я снова могу двигать руками, чувствую непривычную легкость и даже морщусь. Воздух пропитан смертью и гарью, это потому что рядом истекает кровью полуживой Ишен. А, может, мертвый.

В последний раз чудовище оторвало от неподвижного сокурсника жирный ломоть и, жадно чавкая, пнуло меня под ребра.

– Тебя пока убивать не буду, иннэ-али. Дорого стоишь. Можно поторговаться.

И потом удалилось. Должно быть, уснуло крепким сном. Еще бы, столько времени голодать и вдруг «наесться» до отвала.

Я застонала. Запястья разъедало огнём. Оказывается, муж наложил мне тугие повязки. Потом проверил пульс и шепнул, что пора выбираться.

На языке вертелось множество вопросов и главный: кто еще наведался в зеркальную ловушку ради нас?

– Мистер Мальер, путь к Порталу свободен. Можем возвращаться.

Голос Кая?

А следом ректора Академии, что, кажется, вошёл в гостиную из смежного коридора.

– Ингубус где-то на верхних этажах. Чувствую его зловонье… Стойте-ка. Спускается сюда. Сильно разъярён…

Тревожную фразу перекрыл жуткий рёв на лестнице. Душераздирающий дикий вопль.

– Трофеи – мои!

Деревянные ступени жалобно прогнулись, замок содрогнулся и словно по воле Низшего: в камине разгорелось жаркое пламя. Ощутив удушливую вонь, которой всё пропахло тут насквозь, я внутренне сжалась.

– Назад, – крикнул Кай и в следующий момент раздался грохот.

Ингубус смёл старшекурсника бешеным напором – отшвырнул в каменную стену, будто пушинку. Кай хрипло рыкнул и затих.

– Ко мне, тварь, – взревел Дюрбэ.

Из ноздрей ингубуса с шумом вырвался пар.

– Запихнул меня в ловушку и думал: я смирюсь, оборотень?

Я чувствовала тревогу и злобу ректора. Позднее понимание ошибки, из-за которой мы все попали в капкан врага.

– Ты пленник, – бросил жестко. – Уймись.

– Уже не совсем. Я довольно долго тут сидел, чтобы кое-чему научиться. Ты создал этот мир, а я подчинил.

Сквозь сомкнутые веки прорвался блеск вскинутой стали. Ректор выхватил из ножен меч и теснил чудовище к камину. Правда, это мало ему вредило. Ингубус не врал и действительно научился подпитываться от этого места. А уже после того как полакомился свежим мясом, его силы утроились.

Пол задрожал, и под страшный рёв Дюрбэ падший вмял его косматым телом в косяк.

Иллюзорный замок подпрыгнул.

Сбоку, издавая стон и бряцая кандалами, очнулся Винсан.

Сокурсник был жив, несмотря на жуткие увечья и рваные раны. На секунду это осознание согрело душу. А потом я вздрогнула, потому что совсем рядом раздался насмешливый рык:

– Старший принц Дома Анкхар. Какая великая честь.

Рэн встал так, чтобы загородить меня собой.

– Давно не принц.

– Как милорду будет угодно, – тварь щелкнула когтями.

Я окунулась в лютый мороз, вздрагивая всем телом – чудище внимательно смотрело на меня.

– Ваша иннэ-али? Миленькая, но очень хрупкая, как все человечки.

По-моему, Рэн сжал кулаки.

– Говори напрямик. Чего ты хочешь?

– Вы знаете, господин. Поторгуемся на жизнь девчонки?

Я по-прежнему ощущала тепло, исходящее от мужа. Он держал ингубуса на расстоянии.

– Торг? – Усмехнулся. – Идёт, низший. Я забираю жену и остальных, а тебя оставлю в покое. Вот мои условия.

Ингубус рыкающе рассмеялся.

– Очень дерзко, милорд. Но вы кое-что забыли. В этом месте у вас нет силы, а у меня – достаточно.

– Самоуверенный глупец, – в голосе мужа рокотала гроза.

Я чувствовала – внутри него пробуждается темная демоническая половина. Воздух в замке неуловимо менялся. Повеяло раскаленным пустынным жаром, на языке как по волшебству начинал скрипеть песок.

– Вы покинули родные пределы ради унизительной службы в людской империи, – когти падшего пугающе стучали по камню. Он перемещался Рэну в тыл. – Связали себя сначала с одной человеческой девкой, теперь с другой. Нет, вторая ваша избранница очень даже – ничего. Милая мордашка, вкусный аромат. Но всё это ничто в сравнении с тем могуществом, какое может даровать королевский престол. И кто из нас глупец, мой принц?

– Я никогда не стремился занять престол. Ему это хорошо известно.

– Лорд Саадиэл считает иначе. Вы старший принц и первый претендент на корону. Королевская кровь Арруана.

– Стой на месте, – приказным тоном рявкнул муж.

Ингубус остановился.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Мгновение – и падший вопреки приказу кидается в атаку.

Совсем рядом раздаётся страшный грохот. Я могу только догадываться, кто кого опрокинул на пол и впечатывает в камень могучими ударами, а заодно скрести ногтями от бессилия и страха.

– Я с первой секунды понял, вы откажетесь от торга. Девчонка запала вам в душу. Дорожите своей иннэ-али? Будете оберегать до последнего вздоха, хотя ваше сердце принадлежит другой?

Хриплый смех чудовища причинял боль и одновременно будил в груди смешанные чувства. Сильвия говорила то же самое: Рэн любит другую и, тем не менее, взял в жёны меня. Теперь не сомневаюсь, на языке демонов иннэ-али значит – жена. Вот только совсем не понимаю – зачем я ему?

– Берегите ее, милорд, – снова рык ингубуса, – и берегитесь сами. Вас разыскивают королевские «гончие». Лорд Саадиэл не успокоится, пока вы живы…

– Я прекрасно это знаю, – голос мужа: свирепый, полный тьмы. – Как и то, что ты пробрался в Академию по приказу Саадиэла. Но всё пошло не по плану, тебя пленил оборотень. Ты не успел ничего сообщить.

– Еще не полночь, господин. Когда выберусь из ловушки…

– Не выберешься.

Грозный рык и скрежет когтей прерывает ломкий треск. Так угрожающе трещит под ногами лёд, если неосмотрительно выйти на озеро ранней зимой. Пугающий, отдающийся тянущим холодом где-то под ложечкой.

Снова рык, но теперь наполненный болью и отчаянием. Сбоку голыми руками ломали скалу: жестко круша каменную твердыню. Потом раздался звук глухого падения, и огонь в камине потух. На лицо словно набросили черную вуаль – свет померк, стало холодно. Я сообразила, что замок рушится.

Отсюда надо бежать!

Дернулась, и тело предсказуемо свело от боли. Сил цепляться за реальность больше не было, я снова понеслась в темноту. И только на уровне инстинктов догадалась, что меня подняли на руки, а следом властно прозвучало:

– Забирайте Винсана. Ловушка рассыпается. У нас меньше минуты…

* * *

Очнулась на огромной кровати с роскошным балдахином.

Мысли были тяжелыми. Я все еще висела на крюке в логове чудовища и задыхалась от едкого дыма. А потом вдруг разглядела изысканный интерьер строгой спальни, зимний пейзаж за окном, зажженные лампы. Осознание близкой смерти кольнуло сердце острым когтем.

Я чуть не умерла в зазеркалье. А еще там был Винсан. И муж, и Кай и ректор Дюрбэ. Нас вытащили, меня уложили на эту кровать, а Винсана… даже не знаю, выжил ли сокурсник.

Движения давались с трудом. Откинув одеяло, села на край. Голова болит, спина и запястья тоже. Но истинное мучение доставляла прокушенная ключица. Под бинтами мучительно жгло, словно клыки чудовища были пропитаны трупным ядом.

Потерла возле шеи и невольно передёрнулась. Вспомнила! Это спальня Рэна Мальера, и я лежу в его кровати. А еще на мне женский откровенный пеньюар с глубоким вырезом, бесстыдно обнажающий грудь. Дорогой и новый, с кружевом, кипенно белый, прозрачный как стекло.

Ощупала лицо и пискнула.

Моя иллюзия пропала! Я снова стала собой. Рунное плетение, начертанное на тыльной стороне ладони, уничтожили когти ингубуса, пока он тащил меня в свой замок. Или это были цепи, резавшие запястья и руки, когда болталась на потолочном крюке, неважно! Вернуть заклятие уже не получится.

Покачиваясь, добрела до окна, отдергивая тяжелую портьеру. На улице серел зимний вечер. В студенческом городке зажигались фонари, над магическими лавками плыл дымный смог.

Может, еще успею сбегать в магическую лавку и наложить новую иллюзию?

Мне бы только найти одежду и теплые сапоги…

Вдруг за спиной прозвучал знакомый хитрый голос:

– Я перевернул всю столицу вверх дном, облазил кварталы для нищих, искал по близким и дальним родственникам, а ты, оказывается, всё это время пряталась в Северной Магической Академии. Да к тому же под видом мальчишки. Умная девочка.

Оглянулась и буквально вжалась от ужаса в тяжелый бархат, механически прикрывая полуобнаженную грудь.

На пороге, со сложенными руками и сощуренными глазами, стоял мой опекун, он же имперский дознаватель и маг разума – Олейв Дилайн.

– Добрый вечер, мисс дель Сатро. – И издевательски. – Вам уже лучше?

– Лучше, – ответила я.

Было странно видеть его в чужой спальне. Как он вошёл? И где господин Мальер?

– Доктор занят Винсаном, – исследуя меня глазами, сообщил опекун. – Тот очень плох. А ты, смотрю, быстро поправилась.

Голос злой, нетерпимый; выражение лица – еще хуже, будто кинется и ударит.

– Повезло, – слова царапали горло. А еще я едва стояла на ногах. Давно навалилась слабость – мне бы вернуться в кровать, но под этим темным, нехорошим взглядом я боялась пошевелиться.

Честно сказать, Дилайн дальше порога не продвинулся.

Мерял меня глазами и кривился. Наткнулся на персональную демоническую защиту, что была ему не по зубам? И тут сообразила: явился без дозволения Киаррэна, а значит о его визите – никто не осведомлён.

– Зачем пришли?

– Узнать о самочувствии. Я твой опекун, не забывай.

– Узнали? Теперь проваливайте.

Дилайн усмехнулся.

– Я всегда говорил, Академия меняет людей до неузнаваемости. Еще недавно ты была воплощением истинной леди, а теперь злословишь как последняя простолюдинка.

– Если подопечная вас больше не устраивает, расторгнем соглашение?

Глаза мага разума сощурились.

– Э, нет, дорогая. До совершеннолетия – ты моя.

– Я – не вещь!

Насмешливый тон и наглая самоуверенность Дилайна били по щекам звонкими пощечинами.

– Раньше надо было думать. Но ты так хотела вырваться из таверны, что не задумываясь, поставила подпись.

Между нами сгустилось облачко, превращаясь в гербовый документ, заверенный нотариальной печатью.

– Поставила добровольно. Всё по закону, Анжелина. Ты – моя. Как только полностью придёшь в себя, я заберу тебя из Академии.

– Что?

– И увезу обратно в загородное поместье. Будешь сидеть под замком. И не дай Высшие Изначальные снова меня разозлить. Иначе… – мужской голос упал до хрипоты, – придётся заново учить тебя хорошим манерам. А у меня тяжелая рука.

Мир подёрнулся темнотой. Страшный кошмар: тот, от какого бежала на крайний Север, о каком даже думать боялась – настиг и затянул в жуткую черноту. Самый опасный человек Империи только что пригрозил расправой, если посмею ему отказать.

– Нет, – простонала, зажмуриваясь.

Слова вылетели случайно, еще до того, как успела понять.

– Нет?!

Маг разума рванул через порог, но через три шага ударился о магический барьер. Зашипев, отшатнулся. В меня уперся палец в перчатке.

– Пока ты под защитой и я не могу до тебя добраться. Но рано или поздно Мальер отправит пациентку восвояси. Уж не знаю, чем ты его зацепила, что он отвел тебе личные покои. Как бы там ни было, я – твой законный опекун. И только я имею право тобой распоряжаться. Ректор уже осведомлен о подлоге. Выдавать себя за мальчишку… очень изобретательно, Анжелина. И очень глупо. Документы на твоё отчисление готовы.

Я вздрогнула. Пальцы впились в сведенные плечи.

Надежды рушились прямо на глазах и все из-за подлого недоброжелателя, подстроившего ловушку. Уж лучше бы я погибла в зазеркалье в когтях злобного монстра. Потому что монстр передо мной намного страшнее и изобретательнее. Если снова запрёт в поместье, живой я оттуда не выберусь.

– Не поеду, – шептала, мотая головой.

– Поедешь, – прохрипел нетерпимо. – Я в Академии не только из-за тебя, но и ради расследования. Один взмах руки и из потерпевшей – превратишься в главную подозреваемую.

– Я?

– А кто прятался все эти месяцы под чужой внешностью? Уже одно это – достаточный мотив для преступления. Сначала твою иллюзию раскусил Рик и ты его устранила, потом – преподавательница Ори. Последним стал Винсан. Вот только с герцогом у вас сразу не сложились отношения и, чтобы заранее отвести от себя подозрения, ты провернула эту историю с ловушкой.

– Ложь! – Крикнула я.

Невероятно, как Дилайн мастерски сплёл концы с концами. Рассказ был складным и очень логичным. Волей не волей, поверишь, что все ниточки ведут к одной наглой девице-обманщице, претворявшейся мальчишкой.

– Я никого не убивала.

Опекун стряхнул с рукава пушинку.

– Я считаю иначе. И вскоре озвучу свои подозрения ректору, а потом в столичной конторе. Однажды ты уже чуть не убила человека. Дело закрыто, но его легко возобновить.

Вспомнив похотливую физиономию сына барона, передернулась:

– То была случайность. Вы сами сказали.

– Как знать, – насмешливо, с превосходством. – Имей в виду, за два спланированных убийства и покушение на третье, судьи приговорят тебя к казни. Или, – он опалил горячим взглядом, – можно поехать со мной.

Я чувствовала себя припертой к стене.

Что делать? Как вырваться из цепких рук жестокого опекуна?

Было больно и страшно, и все равно помотала головой:

– Не поеду.

Дилайн рассвирепел:

– Да я тебя в порошок сотру, непослушная дрянь…

Молнией кинулся к барьеру, думая сломить магические плетения, и тут у него за спиной мелькнула высокая тень. На всю спальню грозно прозвучало:

– Не смейте разговаривать с моей женой в таком тоне.

Глава 33. Я не отдам тебя ему

Сначала повеяло пустынным жаром, и только потом вошёл Мальер.

Янтарь в глазах пылает, челюсть сжата, смертоносный взгляд сверлит дознавателя. Я и прежде видела мужа в ярости, но сейчас испугалась как никогда. Темная дымка окутывала стройную фигуру, ластясь к опущенным, обманчиво расслабленным рукам и издавала чуть слышное шипение.

Древняя магия Арруана? Сталкиваюсь с подобным впервые.

Дилайн, ощутив спиной опасного противника, подался к косяку и поперхнулся на вдохе.

– Жена?

Этот наглый, жестокий человек был ошеломлён.

– Совершенно верно, – прорычал Мальер. – И только что вы ее оскорбили.

Я, право слово, растерялась. И даже не шелохнулась, когда Рэн подошел и поцеловал меня в щеку. Теплая рука легла на талию, второй он приподнял мне подбородок и заглянул прямо в глаза.

– Ты еще очень слаба, Анжелина. Зачем поднялась с кровати?

Чистый переливчатый янтарь рассыпал по лицу теплые брызги.

Пусть он мой законный супруг и я ему принадлежу то, как его пальцы игриво поглаживают спину сквозь шелковый пеньюар, разжигало грудь пленительной сладостью. А еще я поняла, что краснею.

Дилайн всё видит! Липнет к косяку, таращится исподлобья и скрипит зубами, разъяренный и униженный. Он вытащил меня со дна, дал шанс, а я сбежала. Но ведь он сам виноват, напомнила совесть. Обманул, спрятал ото всех и стал ждать совершеннолетия, чтобы… убить.

В голове вертелись обрывки воспоминаний, тело как-то резко ослабело. Наверное, я начала оседать, потому что Рэн обнял за талию и снова поцеловал. На этот раз в губы. Едва ощутимо. Коснулся нежно, оставляя на коже бесподобный лимонный аромат.

– Какая к Низшему жена? – Дилайн опомнился. – Вот эта нищая лживая девка?

Муж до мурашек медленно повернул голову и смерил дознавателя ледяными глазами.

– Во-первых, я требую, чтобы вы перестали оскорблять мою жену, в противном случае я за себя не ручаюсь. Во-вторых, кто позволил вам врываться в спальню без моего разрешения? И, в-третьих, вы прямо сейчас принесете леди Мальер извинения, иначе…

– Что, милорд? – В глазах Дилайн бесилась злость. – Покалечите имперского законника при исполнении?

– Не покалечу. – Рэн довел меня к обтянутому бархатом пуфику, посадил и выпрямился. – Убью.

– Из-за вот этой? – Едкая усмешка и кивок в меня. – Бросьте, милорд. Она не стоит ваших сил…

Я только и успела, что пискнуть.

По спальне метнулась тень. Раздался сдавленный хрип и удар. Со стен посыпались гобелены, по глазам полоснула вспышка света. Я обхватила себя руками, запоздало вспоминая, что у пеньюара неприлично глубокий вырез, а прямо передо мной муж сокрушал Дилайна ударами. Схватив за грудки, прижал к стене и жестоко лупил по морде.

Я сидела – ни мертва, ни жива.

Еще ни один мужчина не заступался за мою оскорбленную честь, а Рэн… Рэн делал это уже дважды, или больше. Духи, он взаправду его убьёт. Голова Дилайна дергалась бумажным папье-маше на ветру, на драпировки летела кровь.

Следовало вмешаться, но язык отнялся.

Между мужчинами ощущалась давняя неприязнь. Их ненависть была такой яркой, опаляющей, что казалось, ее можно потрогать, нырнуть с головой и сгореть как мотылек в открытом пламени.

Наконец Рэн отступил, всплескивая руками и морщась. Костяшки сбиты до крови, дыхание частое и злое, лицо – белая холодная маска с янтарными глазами. Дилайн тем временем закашлялся и сполз на пол, сплевывая кровавую слюну. Весь синий, со вздутыми жилами, но глаза… глаза все так же горят надменным раздражением. Вдруг его взгляд зацепился за мое церемониальное кольцо с красным камешком, потом выхватил украшение на руке Мальера.

– Это правда, – пробормотал, снова сплевывая кровь и утирая рот рукавом. – Вы женаты?

– По законам Арруанского королевства, – хрипло бросил муж. – А как только Анжелине исполнится восемнадцать – оформим брак согласно Уставу Норденвэлла.

– Пять дней, – Злобный взор Дилайна стеганул меня хлыстом. – Ваше восемнадцатилетие через пять дней, дорогая подопечная. – И рассмеялся. – Официально вы все еще – моя.

– Формально, – возразил Рэн.

– Это как посмотреть, милорд.

Я сжалась в комок.

На меня столько всего навалилось, что я совсем забыла о дне рождения. Матушка родила младшую дочь в середине месяце Снегов [декабрь] в спальне семейного гнезда Алленсворт. В тот год зима была особенно сурова, выли ветры и снег валил по десять дней подряд, превращая имперские тракты в непроходимые снежные поляны. И вот на календаре снова зима. Еще недавно я дождаться не могла этой даты, ведь мечтала отправиться под венец с любимым Артуром, а теперь все внутри переворачивается от боли.

Я во власти непредсказуемых мужчин.

С одной стороны когти точит Дилайн, с другой я очень нужна Мальеру. Можно, конечно, отказать обоим, но тогда опекун отправит меня на казнь. Моя судьба незавидна.

– Это ненадолго, – в роскошную спальню вернул гневный рокот Рэна.

Пока думала – искусала губы в кровь. На языке солоно с металлическим привкусом, на глаза наворачиваются слёзы.

– Через пять дней эта бумага, – Киаррэн мотнул на парящий нотариальный лист, – утратит силу.

Дилайн бросил дикий взор на Рэна, потом впился глазами в меня. Жалкий, избитый, но с торжествующей ухмылкой.

– Я буду требовать доказательств консуммации брака. Слышите? Как опекун имею право. Будь моя воля, вообще бы присутствовал в спальне в первую брачную ночь, дабы убедиться, что вы лишите ее…

– Пошел вон, – от горлового рычания Рэна вздрогнули стены.

Дилайн вытер лицо.

– Не понял?

– Убирайся, – Мальер вздернул врага на ноги, вталкивая в смежную комнату. – Еще раз явишься, уничтожу.

Хлопок двери отозвался в висках ноющей тяжестью.

Вздрогнув, зажмурилась, а когда снова подняла голову, на меня смотрел муж. Должно быть, я всхлипнула. И вдруг так противно стало от самой себя. Винсан правильно обозвал меня тряпкой. Сначала я добровольно передала себя в руки одному хищнику, теперь оказалась в плену другого. Даже этот побег… Чего я добилась?

Мечтала о свободе, но вместо этого усугубила своё и без того шаткое существование. Неудачница, вот кто я. Уж лучше б и, правда, погибла в зеркальной ловушке.

Мальер очутился рядом, опускаясь на колени. Обхватил за голову.

Я вздрогнула. И уставилась на его сбитые до крови костяшки.

– Вам больно? – Пробормотала.

– Тебе больно, – поправил Рэн.

Удивленно посмотрела. Меня все еще потряхивало.

– Ты моя, жена. Хватить «выкать».

Хотела сказать, что не могу себя пересилить, и в этот момент рот запечатали мужские губы. Поцелуй был настойчивым. Нечета тому, каким он одарил на глазах Дилайна.

Мужской напор ослепил.

С меня будто сорвали одежду и опрокинули на мягкий шелк. Жаркие руки на пояснице гладят спину, а губы… губы творят волшебство. Не знаю, что на меня нашло – я поддалась этой страсти, раскрылась мужчине. Сама обняла Мальера за шею, даваясь тихими стонами. А потом вспомнила язвительную усмешку «буду требовать доказательств консуммации брака» и… содрогнулась.

– Тихо, – муж всё понял. Теплый шепот пощекотал висок, – все будет хорошо.

– Не будет, – простонала.

– Я не отдам тебя ему.

– Оставишь себе?

Усмехнулся:

– А чем я плох?

– Ни чем. Наверное, – шептала, тыкаясь ему в грудь, пока он гладил мне спину. – Но ты не любишь меня, а я…

Не люблю тебя.

Нет, я искренне признательна господину Мальеру. Не будь у меня на пальце кольца, Дилайн наверняка бы выволок из спальни за волосы и уже тащил полуголую и больную на поезд. Рэн действительно меня спас, когда связал с собой брачными узами. Но это не конец. Впереди еще один ритуал. По Уставу Империи, а потом брачная ночь.

Я глухо всхлипнула.

– Перестань, – он крепче прижал к груди. – Хочу, чтобы ты верила своему супругу.

– Как прикажешь.

Рэн зарычал.

– Я хоть раз тебе приказывал?

– Ну, – почему-то стало смешно. – Когда осматривал мне ребра. И еще на балу.

– Только потому, что моя иннэ-али очень упряма.

– Семейная традиция дель Сатро – быть упрямыми.

– Теперь я твоя – семья, – молвил загадочно. – И я клянусь, что не дам тебя в обиду.

Дальше подхватил на руки и вернул в постель.

– Еще минимум четыре дня вам прописан постельный режим, леди Мальер. Никаких хождений по комнате.

Муж убедился, что я на самом деле буду лежать, сказал, что скоро принесут ужин, наказал выпить настойку и ушел. Где-то в лазарете стонал Винсан. Со всем этим кошмаром с опекуном, я совсем забыла спросить о самочувствии сокурсника.

Сердце сполоснул пугающий шепот низших духов.

«Лучше думай о себе».

Потерянная, одинокая, с опасной магией в крови – все они хотят тобой обладать и чтобы выжить – ты должна стать еще сильней, еще независимей, а для этого, Анжелина, в первую брачную ночь придется отдаться Мальеру. Иначе Дилайн победит.

* * *

Три последующих дня я провела в постели под неусыпным контролем мужа и доктора в одном лице. Рэн следил, чтобы ела куриный бульон, пила исцеляющие зелья и лично менял повязки на растерзанных когтями ингубуса руках и прокушенной ключице дважды в сутки.

После ухода Дилайна навалилась удушающая слабость.

Муж сказал: встречу с опекуном я пережила на чистой силе воли. Сама поражаюсь, откуда взялись силы вскочить в тот вечер на ноги и резко отвечать мужчине на откровенные издёвки. Ведь едва дверь за мерзавцем затворилась, я распласталась на кровати и больше не шевелилась.

Тело болело так, будто его пропустили сквозь мельничные жернова. В груди страшная пустота. Казалось, вместе с магией кто-то вырвал мое израненное сердце и растоптал стальным сапогом. Голову пилила тупая боль.

Убийства, зеркальная ловушка, угрозы Дилайна смешались в ядовитое пятно. Так бывает, когда окунаешь в воду кисточку, испачканную в краске, и на поверхности закручивается мутная спираль. Ждёшь, что она опадёт в осадок, но вместо этого сама проваливаешься в пропитанную тьмой убийственную пустоту.

Рэн держался всё время рядом, но общество своё не навязывал. Я постоянно ощущала сонливость, много спала, а, просыпаясь, первым делом бросала взгляд на обитое замшей кресло близ разожженного камина. И всякий раз упиралась в пристальный янтарный взгляд.

Муж сидел в кресле часами и не сводил с меня глаз. Бережет? Или боится, что сделаю себе плохо, чтобы за него не выходить? Ведь от одной мысли о первой брачной ночи на глаза набегают жаркие слезы.

Понимаю, глупо. Смешно. Сама приняла Киаррэна своим мужчиной, позволила надеть на палец обручальное кольцо. Просто с самой юности я мечтала отдать невинность тому, кого буду искренне любить, кого сама буду хотеть до дрожи в теле. А так как у нас… потому что надо, это жутко несправедливо.

Я отворачиваюсь и слышу, как муж поднимается и выходит из спальни.

Предоставив мне кровать, сам перебрался спать в гостиную. Оттуда доносится шелест ткани, потом он ложится и покои накрывает тишина. И мне бы снова уснуть, провалиться в черноту без сновидений, а я лежу, таращусь в золотистый балдахин, и в голове прокручивается одна и та же таинственная фраза:

Я не отдам тебя ему.

… Более-менее силы вернулись к вечеру четвертого дня.

По фиолетовому небу плыли алые размывчатые борозды, неподалеку шумело море. Завтра будет ветрено и очень морозно. А послезавтра мне исполнится восемнадцать и по Уставу Империи, я и муж подтвердим брак еще одной официальной церемонией. По законам людей.

Пальцы сами скомкали мягкое покрывало. Сердце опять сжимает тупая боль, хотя понимаю, что всё давно решено.

Делаю глубокий вдох и сажусь. Голова сильно кружится, зато уже не тошнит. Ключица тоже ноет не так страшно, как в первые дни. Набрасываю шелковый халатик и пытаюсь подойти к окну, как вдруг из лазарета слышатся голоса.

Все эти дни Рэн никого ко мне не пускал, ссылаясь на плохое самочувствие. Честно говоря, очень за это благодарна. Не хочу видеть ни друзей, ни недругов, ни просто сочувствующих. Последних у меня наверняка прибавилось.

Новость, что девчонка-аристократка поступила на факультет защитников в облике парня и даже умудрилась проучиться целый семестр, моментально облетела всю Академию.

Представляю, какое ярмо на меня навешали сокурсники и учителя. Обманщица, лицемерка, развратница. Еще год назад – та хрупкая, изнеженная леди дель Сатро ревела бы от унижения навзрыд. Но новая я, закаленная болью и испытаниями, вяло жала плечами и усмехалась.

Какая разница?

Опекун брызгал слюной, когда шипел про документы на отчисление. Я здесь больше не учусь. Правда, стоило затронуть эту тему при Рэне, муж недовольно морщился, гладил мне щеку и велел, чтоб меньше слушала всяких идиотов.

Голоса сделались громче.

Думала, непрошеных визитёров отошлют, как до этого остальных. Но вот шум послышался уже в гостиной и в спальню втекли три высокие тени.

Первым был муж: мрачный, собранный, с тяжелым взглядом. Двое других – ректор Дюрбэ и дознаватель… нет, не Дилайн. С порога смотрел Малиус Вир.

– Мисс дель Сатро. – Малиус кивнул головой с гладко зачесанными темными волосами и бросил осторожный взгляд на Рэна, – или лучше обращаться к вам леди Мальер?

Хотела ответить, как угодно, но муж опередил.

– Леди Мальер.

Я невольно запахнула ворот халатика. Что происходит?

– Десять минут, – властно распорядился Киаррэн. Подошел, сел на кровать и взял меня за руку.

Малиус прочистил горло и прошел к креслу, в котором совсем недавно сидел мой муж.

– Догадываетесь, зачем я здесь?

– Пришли меня допросить, – отчеканила зло.

– Опросить, леди Мальер. Пока вы находитесь в статусе потерпевшей.

– Вот как?

Опекун не рискнул претворить угрозу в жизнь? Да и сам, смотрю, не пришел – прислал напарника. Видимо, крепко получил от Рэна по физиономии.

– Итак, – дознаватель достал блокнот. – Расскажите, что заставило вас отправиться в кабинет по демонологии? Насколько я выяснил, занятия у вашей группы в тот день уже закончились.

Вспоминать было больно. Ужас, когда поверхность зеркала внезапно превратилась в портал, все еще скребет сердце лезвиями.

– Искала ректора. – Голос предательски дрожал. – Сказали, он меня ждёт.

– Кто? – Уточнил законник.

– Мисс Золейман. С ее слов, ректор ждал у себя в кабинете.

– Зачем?

– Об этом она не упоминала.

– Вы поверили?

– Она – преподавательница, мистер Вир, – отчеканила. – Какой у меня был выбор?

– Вы могли сразу отправиться к главе в кабинет, но вместо этого пошли в пустующее крыло.

– Обвиняете во лжи? – Не выдержала я.

– Ни в коем случае. – Малиус покосился на Рэна и поспешил опустить глаза. – Продолжим. Кабинет по демонологии был пустым?

– Да.

– А как там оказался студент Винсан?

– Явился после меня.

– И чем мотивировал приход?

– Спросите у него.

– Не могу.

– Я погрузил Винсана в магическую кому. Будет спать еще несколько дней, – вмешался муж.

Хочу или нет, отвечать все равно придется.

– Я точно не поняла. Вроде упомянул – его тоже ищет ректор.

Позади хрипло хмыкнули:

– И на кой мне это надо?

В отличие от Малиуса глава Академии остался стоять в проходе.

– А ему кто сказал? – Дознаватель строчил в блокноте.

– Наш сокурсник Альберт Кастэр.

– Между вами – неприязнь?

– Нет, – возмутилась. Он теперь всех без исключения запишет в мои враги? – Мы друзья.

– Мы?

– Я, Ксана Монро, Альберт, близнецы Рауль… – и вдруг осеклась. – Были друзьями.

Малиус бросил едкий взгляд, от которого все внутри подернулось колким льдом, и Рэн сразу заключил мою дрожащую руку между ладоней. Кисть закутало теплом сильных пальцев.

– У вас осталось пять минут, – напомнил рыком.

– Да, да, – законник уткнулся в записи. – Итак, вы в кабинете. Вдвоем. Что было дальше, леди?

– Дальше дверь захлопнулась, а нас потянуло в ловушку.

– Мы проверили плетение на двери, – от хриплого говора ректора по спине пополз мороз. – Установлено с использованием темной магии. Та же история с односторонним порталом. Тот, кто заманил девушку и парня в класс, готовился к этому не один день.

Законник кивнул.

– А потом втянул посторонних, внушив им передать то, что они передали леди Мальер и Винсану.

– Ингубус? – Холодно уточнил Дюрбэ.

Малиус повертел блокнотом:

– Или кто-то – кто хочет, чтобы мы так думали.

Липкий обвиняющий взгляд скользил по мне, непристойно задерживаясь на едва прикрытой просвечивающей тканью груди. Я поежилась. Мне не верят и стремятся уличить во лжи. Зачем? Чтобы потом, когда все закончится, сделать крайней в этой запутанной и страшной истории с убийствами. Такова месть опекуна своей строптивой подопечной.