Текст книги "Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ)"
Автор книги: Юлия Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
– Пять лет, – прохрипела, ощущая, как к щекам приливает огонь. Через пять лет я перешагну порог совершеннолетия и вырвусь из-под опеки Дилайна, и это замечательно. Но как, прикажете, быть с демоном? Вдруг он не даст жене развод?
Я поняла, что объята пламенем, когда было слишком поздно. Тело будто подожгли изнутри, ладони воспламенились. Вскрикнув, я полетела на пол.
Представляю, какое мнение муженёк составил о новоявленной супруге.
Я недолго плыла во тьме, а открыв глаза, обнаружила себя в мужских объятиях. Рэн гладил меня по волосам, забирая излишки пламени. На каждое новое прикосновение темная магия в крови послушно откликалась мягким покалыванием и перетекала в его ладони.
– Я буду приходить, когда сочту нужным, – сухо процедил и поднял меня на руки, чтобы уложить в кровать. – И помогать. Даже если считаешь, что этим я тебя унижаю. Ты моя жена, Анжелина. С этим придётся смириться.
Рэн склонился к моему лицу, и я оцепенела.
Даже в подушку вжалась сильней. На что надеюсь?
Реши он прямо сейчас спросить супружеский долг, все равно не смогу сопротивляться. Так и глядела в янтарные глаза, едва дыша, пока он меня внимательно изучал.
Потом отвлеклась на грохот волн, а Рэн исчез. Только что стоял у кровати, и все – вокруг пустота. На секунду показалось, демон слился со снежным сумраком и все так же наблюдает из темноты, но когда присмотрелась, никого не заметила.
Глава 30. Зазеркалье
Принять факт своего внезапного замужества оказалось непросто. И пусть Рэн ничего не требовал и даже перестал появляться, я чувствовала себя в ловушке. С одной стороны – муж, с другой – опекун и где-то рядом могущественный ингубус, который почему-то желает мне смерти.
От постоянных темных мыслей спасалась учёбой.
Последний осенний месяц Ветров сменила суровая зимняя пора. За окнами от заката до рассвета падали пушистые белые хлопья, штормы утихли, зато треснули настоящие северные морозы. Приближались первые полугодовые экзамены. Большинство студентов, правда, думали не о них, а о Рождественском бале и уже даже начинали подбирать наряды и маски, ведь по традиции это будет бал-маскарад.
Я о нарядах пока не вспоминала, мне бы как-нибудь сдать зачёт по физической подготовке.
Ректор по совету дознавателей скрыл от студентов историю Мии Ансур. О том, что темная была донором ингубуса, знали всего несколько человек (в том числе я, хотя на самом деле, знать мне этого не полагалось). Падший изрядно осушил девушку, но каким-то чудом она выжила и теперь шла на поправку в женском крыле лазарета. Поскольку новых нападений не было, жизнь в Академии возвращалась в привычную колею. В коридорах все чаще слышался смех, в уютных нишах уединялись старшекурсники, и мы изредка позволяли себе ходить по одному.
Опекун с напарником по-прежнему расследовали гибель двух человек. Иногда я замечала их плечистые фигуры на лестницах или в переходах и тогда сразу подхватывала вещи и пятилась в противоположном направлении. Хвала духам, Дилайн больше не пытался ко мне пробраться. Не уверена, но думаю дело в демонической защите. Магия Рэна так жестко «излупила» его в тот первый раз, что после этого маг разума решил оставить студента Сатро в покое.
Искренне этому рада, ведь в последнее время загружена сплошными лабораторными и практическими. Почти каждую неделю бегаю на отработки задолженностей по Основам защитных заклинаний, демонологии и Стихийной магии.
Все идёт своим чередом, но иногда, когда совсем этого не жду, я ощущаю Его присутствие рядом. Когда иду с занятий в общежитие или в столовую, или даже по дороге в душевые. В этот момент кольцо на пальце разогревается, и кровавый рубин начинает сиять.
Я оборачиваюсь, хватаюсь глазами за синие тени и различаю Силуэт.
– Рэн? – Голос дрожит. С одной стороны хочу его увидеть, чтобы еще раз объясниться и попросить прощения. А с другой – тело охватывает мучительная лихорадка.
Я слишком резко восприняла нашу связь.
Не следовало обвинять господина Мальера во всех смертных грехах. Вина отравляет мне душу. Всё надеюсь однажды ночью открыть глаза и увидеть мускулистую фигуру с янтарными глазами возле стола, но муж не приходит. А самой идти в лазарет не позволяет проклятая дворянская гордость и вбитые воспитательницами запреты.
Вздохнув, сосредоточилась над котелком с противоядием от сонной немочи.
Уже второй час у нашей группы шёл зачет. Меж столов царственно прохаживалась ослепительно красивая Сильвия Золейман в роскошном атласном платье со снежным кружевом на рукавах и воротничке.
– Замечательно, мисс Монро, – похвалила преподавательница Ксану, когда та подняла руку. – Вы сварили противоядие высшего класса. Ставлю зачёт. Можете идти.
Сокурсница гордо выпрямилась и исчезла.
С уходом девушки, кабинет совсем опустел. За партами остались только я, близнецы Рауль с Эмилем и герцог Винсан. У них в котелках бурлил насыщенный бардовый навар, и это косвенно указывало на то, что противоядие сварено – верно, и только в моём – пузырилась мерзкая темно-коричневая жижа.
– Прекрасно, Ишен. Ты получаешь зачёт. И вы, молодые люди.
Сильвия дождалась, пока парни обменяются довольными улыбками и уйдут, и развернулась ко мне. Коричневая жижа в котелке как специально испустила россыпь зловонных пузырьков.
Золейман скривилась.
– Отвратительно, Эдвард. Не понимаю, в чем причина. Ты всегда прилежно слушаешь, отвечаешь на парах. И вдруг такой результат.
– Дурно спал. – Ответила я. Надо же найти оправдание.
– Бывает, – женщина велела подниматься.
Я начала и тут заметила, как ее холодные глаза скользят по моему обручальному кольцу. Видит украшение?
Сдернула руку, и Золейман поспешно отвернулась.
– Придёшь на пересдачу в конце недели. Время и день будут указаны на информационном стенде внизу.
– Понял, – я окончательно выпрямилась, собирая вещи в сумку. Подумаешь, завалила «Яды и противоядия». Не смертельно.
– Ах, да, – дамочка всплеснула ухоженными ручками, оборачиваясь, – тебя спрашивал ректор.
Стало не по себе.
– Зачем?
– Не знаю. Зато могу подсказать, где искать. У него как раз закончилась пара. Если поторопишься, успеешь застать.
– Спасибо, – буркнула и поплелась в кабинет по Демонологии.
– Счастливо, Эдвард, – сахарно пропели в спину.
Не представляю, с чего мисс Сильвия отправила меня сюда. Когда я пришла – кабинет был пустым. Свет лился от тусклой магической лампы, стулья составили на столы, на окнах плотно задёрнули шторы.
Я оббежала глазами сумрачный класс и, пожав плечами, хотела уйти, как вдруг столкнулась в дверях с… Винсаном.
– Ты? – Герцогство ожидаемо перекосило.
С недавних пор парень притих: ни сальных шуточек, ни желания сделать пакость. Думаю, всему причиной наказание доктора Мальера. Ишен не помнил, откуда после Осеннего бала у него появились серьезные травмы, но интуитивно догадывался – дело во мне. А раз так, то меня лучше вообще больше не замечать.
– А ты кого хотел увидеть? – Бросила с вызовом.
– Мистера Дюрбэ, – оттеснив меня плечом, он ввалился внутрь.
– Тоже?
– Что «тоже»? – Взгляд Винсана зацепился за зеркало, накрытое светлой простыней. Там, за тонким льном, в магической ловушке обитало жуткое порождение Изнанки Арруана.
– Мисс Золейман сказала – меня ищет ректор, и он в этом кабинете, – пояснила я.
Винсан удивленно почесал затылок.
– Гх… То же самое мне сказал Кастэр.
Я насторожилась: зачем Сильвии и Альберту отправлять нас в пустой кабинет?
Ни с того, ни с сего дверь с грохотом захлопнулась.
Мы с Винсаном кинулись открывать и потерпели неудачу. Поверхность серебрилась блеклой сеточкой плетения – кто-то искусно наложил на нее заклятие «замка».
– Не открывается, – герцогство отдернул кисть, так как поверхность «укусила» его магией. – Ау, Низший!
Я с ужасом сообразила, что нас обоих завлекли в искусную западню. В доказательство откуда ни возьмись повеяло холодом. Так бывает, когда рамы неожиданно распахиваются, и внутрь влетает зимний ветер. Но ведь окна плотно заперты, даже шторы не шевелятся, а потом я увидела то, что заставило подавиться на вдохе.
С зеркала слетела белая ткань.
Синеватая поверхность всколыхнулась и начала светиться. Я ощутила ток воздуха. Поначалу не сильный, но постепенно темп нарастал. С учительского стола слетели бумаги, карандаши и все нырнуло в зеркальную поверхность.
Покачнувшись, поняла, что меня тоже тянет в зеркало.
Рядом заорал Винсан:
– Нас засасывает в демоническую ловушку! Эдвард, назад!
Не удалось. Зеркало играючи нас поглотило.
… Ноги сковало тяжестью, потянуло куда-то вниз.
Я закричала, потому что тело прошло сквозь толстую линзу, и я вывалилась в долине, укутанной серыми тенями. Пространство вокруг переливалось алой мглой, простреливая колени и локти резкой болью. Оказывается, рухнула на четвереньки, и только потом поняла, что кричу не я, а тот, кто сбоку.
Винсан.
И следа не осталось от того высокомерного, заносчивого аристократа с гордым взглядом. Рядом, свесив голову на грудь, хныкал одинокий, испуганный ребёнок.
– Какого Низшего? Куда я попал?
В этой нелепой, позорной позе он вдруг напомнил мне себя, когда я работала в таверне ван Хольтов. Раздавленный, сбитый с толку. Хотела его коснуться, но тени, чиркавшие долину, вдруг зашевелились.
Перемещение полоснуло голову острой болью. Я ненадолго забыла, кого в этом «месте» запер Дюрбэ, а теперь вспомнила.
– Мамочки, – выдохнув, подскочила.
Долина напоминала тихий уголок. В сумерках проступали высокие гребни холмов, дальше чахлый пролесок, а правее, буквально через сотню шагов чернели очертания одинокого замка. С виду он выглядел заброшенным и ветхим, но тени этого мира клубились вдоль прочного фундамента, намекая – все не так просто.
Я отскочила, когда узкая тень неожиданно прильнула к моей ступне. Возникло ощущение, замок – живой. А, может, это и не замок вовсе. В этом искусственно созданном ректором мирке заточён свирепый ингубус. И тот замок (или чем бы он ни являлся) вполне идеальное укрытие.
Я поёжилась. Одна недобрая мысль сменяла другую, и во всех я не знала, как отсюда спастись. Уже подумала ругнуться и тут натолкнулась на совершенно ошалелый взгляд Винсана.
Более-менее взяв себя в руки, он глядел с широко разинутым ртом.
– Ты кто такая? – Внимательный мужской взгляд остановился на моей одежде, прикрытой ученической мантией. – Где Эдвард?
Я с ужасом прижала руки к лицу.
Тугой пучок растрепался, волосы тяжелой копной рассыпались по плечам и спине, фигура приобрела женственные округлости, и всё это увидел Винсан.
Зазеркалье живет по иным магическим законам, людские формулы тут не работают. Едва я пересекла границу миров, заклятие иллюзии разлетелось на обрывки. Я стала собой.
В глазах Винсана мелькнуло узнавание.
– Постой. Я тебя помню. Девчонка с бала. Недотрога…, – герцог отшатнулся, глотая воздух и осознавая нечто такое, отчего его холеная физиономия покраснела. – Ты Эдвард?
– Да, – ответила ровно. Смысл обманывать?
Ишен взвизгнул.
– Девчонка?
Я хотела зашипеть, чтоб помалкивал, в конце концов, мы не на прогулке в городском парке, но он перебил с вконец ошалелыми глазами.
– Я сразу понял, ты очень странный. Тюфяк, размазня.
Ну, спасибо. Таких комплиментов леди дель Сатро еще не отвешивали.
– А ты, оказывается, девчонка. – И вдруг расхохотался, – девица в мужском общежитии. Все-таки хорошо, что я тогда с тобой не поселился.
Фыркнула:
– Вспомнил.
А сама приглядывалась к загадочному замку. В верхних окнах под самой крышей медленно разгорались алые отсветы.
Винсан меж тем продолжал меня внимательно разглядывать. Даже голову наклонил.
Уже тогда, на балу, я чувствовала, что приглянулась мерзавцу. Неспроста же он решил меня «попробовать». Этих деталей герцогство, разумеется, не помнит, зато в нем снова пробудился угасший интерес к таинственной незнакомке.
– Как тебе удалось всех провести?
– Заклятие иллюзии, – я показала тыльную сторону ладони с нанесенным на кожу плетением. Линии золотились, вот только эффект был нулевым. – Дорогое. Страшно опустошает резерв, зато действенное.
– М-да, очень действенное, – пробурчал и вдруг отвел глаза, будто вспомнил нечто постыдное.
Усмехнулась. Небось нахлынули картинки – как избивает меня в коридоре или пытается спалить боевым ударом на занятиях куратора.
– Я это… – промямлил глухо, – если бы знал, то…
– Что? – В запоздалое раскаяние герцогства верилось с трудом. – Вёл себя иначе? – Покачала головой. – Очень сомневаюсь.
Винсан болезненно поморщился. Немой урок обжигал, и я решительно сменила тему.
– Что было, то прошло. Давай, лучше думать, как будем выбираться.
Сокурсник обвел вечернюю долину долгим взглядом.
– Если я правильно понял, нас засосало в ловушку для ингубуса. Выходит, до этого кто-то взломал на зеркале защиту Дюрбэ и нанес новое руническое плетение на открытие одностороннего портала.
– Если так, мы здесь надолго, – предположила, медленно пятясь назад. И было почему – тени на траве плавно сливались в одну большую темную дорожку, что утекала в направлении замка. – Выполнив заложенную программу, плетение, скорее всего, рассеялось, а мы…
– Теперь заперты тут, – герцог задумался, а затем неожиданно обжёг ледяными глазами. – Это всё из-за тебя.
– Не поняла?
– Почему-то, кажется, ловушку устроили тебе, куколка. Я здесь лишнее звено. – Ишен сделал навстречу широкий шаг. – Что-то натворила? Кто желает тебе смерти? Говори.
– Я не знаю.
На миг было поверила – с Винсаном можно поладить и даже договориться. Но вот первый испуг улетучился, и он опять стал эгоистичным козлом.
– Я, как и ты, пришла в кабинет по чужому совету.
– Откуда мне знать, что не лжёшь? – Ишен раздул красные щеки. – А, что если ты и есть убийца? Заманила, чтобы убить?
– Идиот. Скорее это в твоем стиле!
– Я? – Сокурсник оскорбился, – да как тебе в голову пришло?
– Учитывая твоё поведение, легко, ваша светлость.
Мы еще, духи знает, сколько могли препираться, но по долине раскатистым эхом пронеслось злобное рычание. Земля под ногами содрогнулась. Винсан вжал голову в плечи и затрясся. Прямо у него за спиной разрасталась темнота. Вернее это были наползшие со всех сторон тени, что обхватили нас полукольцом. Опять повеяло могильным холодом.
Наши крики разбудили ингубуса?
Я поняла это за секунду до того, как в замке с гулким грохотом распахнулись окованные металлом парадные ворота.
Толком спохватиться не успела, меня больно толкнули в плечо.
– С дороги, стерва.
Взвыв, Винсан кинулся бежать.
Я не удержалась и, тихо пискнув, упала на траву, в который раз содрогаясь от боли. Благо, голову не разбила – почва была рыхлой и покрытой мягкими стеблями. Правда, когда пришла в себя, передернулась от чистого ужаса. След Винсана давно простыл. Посреди долины теней я была совсем одна, а в это время из замка тяжелыми шагами надвигался лохматый сгусток черноты.
Глава 31. Логово чудовища
Из оцепенения вырвал свирепый рык.
Падший арруанец в учебных пособиях и падший арруанец вблизи – две большие разницы. От косматого чудовища с изогнутыми рогами несло разложением, запекшейся кровью и горячим металлом. Налитые алым заревом глаза сверкали, изо рта торчали клыки.
Зажав нос, я поднялась, соображая, куда бежать.
Всюду – зеленые луга и ни единого укрытия. Липкий страх сковал мысли. Чудом заставив себя успокоиться, сплела боевое заклятие. Руки дрожали, но под пальцами уверенно серебрились прочные нити, сливаясь в упругий шар. Вот только когда я собралась его отослать, все рассыпалось. По лбу странно щелкнуло, и после этого я поняла, что вообще не чувствую магии.
Уже говорила, что зазеркалье живёт по особым законам?
Тут нет времени, людская магия – бесполезна. И в груди все сильнее разливается колючая пустота. Это место вытягивает силы, безжалостно их выпивает. Неважно, падший или человек, оно создано с целью запереть чудовище, а для этого сначала надо лишить его остатков магии.
Пятясь на ватных ногах, всё что могла – смотреть в налитые кровью адские глазища и мысленно усмехаться. Всё-таки меня убьёт ингубус. Пусть не тот – из Академии, а другой, упрятанный в зеркальную ловушку, впрочем, какая разница.
Магия заблокирована, все каналы связи обрублены тройными стенами прочных плетений. Когда преподаватели вспомнят обо мне и Винсане – всё будет кончено. Герцогство проворен и быстр, может, найдет способ спастись, мне такая удача явно не светит.
Я совершенно одна.
Даже связи с мужем не ощущаю. Он – там, на другой стороне, и понятия не имеет, что прямо сейчас его жену разорвут на куски.
Чудовище втянуло воздух носом и губы изогнулись в дьявольской усмешке.
– Какая вкусная добыча, – прохрипев, «это» одним прыжком очутилось возле.
Вскрикнув, я отпрянула и ступня оступилась. Пожалуй, надо было смолчать – громкий визг, прокатившийся по долине звонким эхо, еще больше раззадорил чудовище.
У лица блеснули изогнутые когти.
Я в последний момент прикрылась рукой, падая на траву. Ладонь обожгла острая боль, а вслед за ней раздался скрежет. Стальные когти твари задели браслет-подавитель. Поврежденный замочек расстегнулся, браслет слетел, и вот тут неожиданно блеснула молния. Украшение испустило волну пламени. Все эти месяцы накопитель впитывал излишки темного пламени Унсурэ, а когда ингубус его повредил – сработал в обратном направлении.
Падшего закутало коконом огня.
Долина содрогнулась с гулким стоном.
Меня тоже закрутило в жарком водовороте, отбрасывая на холм. Боль ввинтилась в лодыжки, прострелила позвоночник. Но по-настоящему я захлебнулась криками из-за разодранной когтями руки. От запястья с ладонью – осталось одно кровавое месиво.
Я не сразу смогла подняться, а когда удалось, разглядела ингбуса. Обожженный божественной силой, он катался по траве и рычал. Весь в островках пламени, хвост остервенело бьётся о землю, один рог обломан на середине.
Это шанс, Анжелина. Беги!
И я побежала, невзирая на ужас и невыносимую боль. О потерянном браслете даже не вспомнила. Все равно от темной магии никакого толку, тут – я слабая человечка. И эта слабая человечка только что разозлила чудовище.
* * *
Я сбавила шаг только у подножий холмов.
Вокруг по-прежнему зеленели луга с высокой, до пояса травой и ни одного дома или башни. Небо налилось чернью, окрашивая всё оттенками зимних сумерек. Должно быть, близился условный вечер. А еще очень сильно похолодало. В этом месте не существует ветра, и все же я чувствовала, как ноги опутывают ледяные сквозняки.
Привалившись к холму, сползла на траву.
Разорванную руку невыносимо пекло, кожа свисала с нее лохмотьями, раны от когтей кровоточили. Оборвав край рубахи, кое-как замотала порезы в надежде, что это уменьшит запах крови. Падшие обожают лакомиться магией. Пьют ее будто дорогое шампанское. Хотя когда рядом нет магов, а они на грани голодной гибели, то вполне могут закусить человечиной.
По щекам побежали слёзы.
Терпи, Анжелина. Знаю, больно. Но чем тише мы будем, тем больше шансов уцелеть.
Сил не было, я еще немного посидела с закрытыми глазами, а затем поползла на холм. Цепляясь за узловатые корни, медленно забрасывала себя на вершину. Отсюда долина просматривалась до горизонта. Бескрайние зеленые луга и крошечное пятнышко замка возле гор. Ни ингубуса, ни Винсана.
Интересно, как далеко Ишен убежал?
Только о нём подумала, у подножия раздался рык. Через высокую траву, размахивая кожистым хвостом, пёрла лохматая тварь.
Выследил меня!
Закусив губу, толкнула себя быстрее, перекатываясь и ударяясь лицом о землю. Только бы успеть, куда угодно. Подальше от монстра. Ничего не вышло. Нога соскользнула, я потеряла равновесие и кубарем скатилась в овраг, ударяясь затылком о камни.
…Из тьмы вынырнула с тихим стоном.
И сразу же захлебнулась от жалящей, обрывающей дыханье боли.
А еще я не чувствовала рук. По-моему, они были задраны вверх и прочно связаны, а я… мутный взгляд уперся в пол, потом собственные коленки и почему-то голые ступни. Они легонько раскачивались. Понятно. Я подвешена за связанные руки на крюк в потолке. От боли в онемевших конечностях сводит шею и поясницу. Сознание то пропадает, то возвращается из небытия…
Когда снова очнулась, сбоку раздался тихий шорох.
Свет причинял глазам боль. Хотя светом это сложно назвать – фиолетовый полумрак, разбавленный бликами каминных искр. Давясь тошнотой, заметила голую мускулистую спину ингубуса, что подбрасывает поленья в пламя. А потом раздался новый стон, на полу.
У стены лежало тело в луже крови. От одежды остались лохмотья: рубаха была изорвана и на животе просматривались ужасные кровавые полосы. Волосы слиплись, руки и голые лодыжки перемотаны железной цепью.
Я чуть не вскрикнула.
Винсан?
Господи, что ингубус с ним сотворил?
Сокурсник содрогнулся, будто услышал своё имя и опять застонал.
– Очнулись, сладенькие? – Хрип и рык. Я едва разобрала слова, когда чудовище оглянулось. – Хорошо. Я страшно оголодал.
От ужаса к горлу подкатила тягучая горечь.
Я хватала воздух ртом, пока монстр медленно приближался через огромную гостиную. Стены и потолок терялись в темноте, всюду валялись обрывки одежды и мусора. Тварь приволокла нас в тот пугающий одинокий замок из черного камня. И судя по тому, что я вижу, Винсан оказался здесь гораздо раньше.
Я сжалась, ибо чудище замерло в двух шагах, вбирая носом воздух. Красные глаза с интересом изучали мою подвешенную за руки фигуру.
– Оставлю на десерт, – прорычал и кинулся к стене.
По гостиной прокатился бешеный вскрик, лязг цепей, а потом мерзкое чавканье. Пелена туманила зрение, я сглатывала стоны, моргая и пытаясь рассмотреть, что происходит. Уж лучше б не смотрела, честное слово. Потому что, когда увидела – меня вывернуло желчью.
Тварь рвала из бедра Винсана куски мяса и жевала с горловым урчанием.
Герцог даже не сопротивлялся. Лишь запрокидывал голову, выгибаясь, и беззвучно распахивал рот. То ли уже не было сил кричать, то ли по другой причине. Но глаза… я увидела его обезумевшие от нечеловеческих страданий глаза и чуть не разрыдалась. В них плескалась агония. Остекленевшие, глядящие в никуда.
Это были глаза человека, потерявшего последнюю надежду.
Ингубус оторвал от Винсана еще пару кусков, утер кровь с морды и куда-то ушел. В пропахшей смертью гостиной мы – связанные и истерзанные, остались вдвоем. Я не могла смотреть на то, что тварь сотворила с сокурсником. Штаны были стянуты до паха и оба мужских бедра и живот покрывали рваные раны со следами от зубов. Лужа крови под ним стала шире. Какое-то время он мелко дрожал, бряцая цепями, а потом провалился в беспамятство.
Сердце в груди сковало мучительное ожидание.
Очень скоро Винсан умрёт. И когда это случится, ингубус полакомится мной.
* * *
Время замерло.
Я висела на цепях, а около стены, то приходя в сознание, то проваливаясь в ничто, дрожал Ишен.
Замок ингубуса жил отдельной от хозяина жизнью. Когда огонь в камине начинал угасать, неведомая сила вливалась в пламя из ниоткуда, и оно взмывало под потолок с громким треском. В стенах скрипело, по лестницам бродили тусклые тени.
Боль грызла мне руки, пальцы онемели. Еще чуть-чуть и перестану их чувствовать. Все тело горело в лихорадке. Губы были сухими, из горла доносились тихие стоны. Очень хотелось пить, но стоило об этом подумать, грудь сжимал кипящий обруч. Скоро захлебнусь собственной кровью, и вдоволь напьюсь перед смертью, как вон Ишен, которому едва хватает сил дышать.
Я с трудом повернула туда голову.
Белое лицо, синие губы, изодранные бедра и живот. Сокурсник при смерти. Не знаю, какая тварь в Академии устроила нам эту ловушку и почему, но, клянусь, если выберусь из зазеркалья живой, найду и убью. И никакое дворянское происхождение в этот раз меня не остановит.
Неожиданно шею прострелил мучительный спазм. Я изогнулась, дергаясь на крюке. Чувствую себя беззащитной букашкой, залипшей в паутине и отовсюду, прикрываясь сгущающимися сумерками, ко мне тянутся мохнатые паучьи лапы.
Светлые духи, если бы я могла дотянуться до Рэна, позвать мужа на помощь. Я старалась, превозмогая боль, концентрировалась, но всякий раз получала ощутимый щелчок по лбу. Мысленные мольбы отскакивали от защитного барьера, как горох от стены. Никто не узнает, где мы находимся.
Мутную пелену боли разбавил хриплый стон:
– Помоги…
Винсан пришёл в себя, и то ли не узнал меня, то ли просто потерял рассудок и стонал единственное, о чем мог думать.
– Помоги…
Мне бы самой себе помочь.
Покачиваюсь на связанных руках и глотаю стоны боли. А еще, кажется, разбираю грохот штормовых волн о скалистое побережье. Надо же, их слышно даже в зазеркалье.
Когда тем осенним вечером, сойдя с Северного экспресса, я запрыгнула в повозку мистера Дюрбэ, то долго размышляла, почему Академия носит столь странное название. Сейчас всё встало на места. Штормовые волны и ураганный ветер неотъемлемая часть Эвер-Ниара. Возможно, заведение следовало бы назвать Академией Штормовых волн, но, наверное, это уже не так красиво звучит.
Забавно, я умираю, а думаю о всякой ерунде.
– Помоги, – снова хрипит на полу Винсан.
– Не могу, – голос чужой, надтреснутый и жалкий.
Выгляжу, должно быть, еще хуже. Духи, в кого я превратилась?
Представляю себе пугало на огороде и, мысленно улыбаясь, теряю сознание.
… Я снова в папиных воспоминаниях.
Бреду по темной штольне в окружении бригады рабочих, замученных травмами и обезвоживанием. Перед носом горит огонёк зажигалки.
Чувствую, выход на поверхность совсем близко.
Каменистая почва скрипит, отовсюду сыпется песок и гравий. Закрываю глаза, чтобы поймать поток воздуха, гуляющий по шахте. Когда лицо ожидаемо щекочет прохладный ветер, улыбаюсь. Руны удачи не подвели.
– Внимание, – кричу своим людям. – Выход вон там.
Вдалеке едва заметно светится пятно. Еще двадцать шагов, и мы различаем шум водопада и запах прелой листвы. Рабочие начинают ликовать, даже те, кто едва жив и кого несут на самодельных носилках.
– Тихо, – приказываю. – Громкие голоса могут вызвать новый обвал. Будем предельно осторожны.
Я первым подхожу к расселине в породе и буквально задыхаюсь от наплыва свежего воздуха. Огонёк зажигалки ложится на бок, сдуваемый ветром, и гаснет. Мы добрались! Обтираю грязное лицо руками. Глазам все еще больно смотреть на свет. К счастью, на улице ранний вечер. Солнце скрылось за пиками гор, и над лесом распростерлась теплая фиолетовая мгла.
Я несколько секунд вдыхаю лесную свежесть и собираюсь с силами для последнего рывка. Но когда пальцы упираются в камень, и я хочу вытолкнуть себя из шахты, путь преграждает чья-то нога в дорогом лаковом ботинке.
Воздух меняется, наполняясь нитями опасных плетений. Тот, кто бесцеремонно заступил дорогу – сильный маг. Пытаюсь его рассмотреть, и тут раздаётся насмешливый, холодный голос:
– Не так быстро, мистер дель Сатро. Ваше чудесное спасение из шахты в наши планы не входило с самого начала…
Из сумрака вырвал удар о пол.
Боль прострелила все тело, я выгнулась и только потом сообразила, что рухнула на каменные плиты. Сбоку, лязгая цепями, нечеловеческим голосом орал Винсан. Так мучительно громко, что я невольно сжалась в комок. Это далось тяжело. Тело одеревенело, я едва ощущала онемевшие от лютого холода конечности. Сквозь болезненную завесу, поняла – ингубус вернулся и опять… жрёт Винсана.
Сокурсник захлебывался криками, гремел цепями и бился головой о пол. А потом резко затих. В виски раскаленными молотками ударила кровь.
Умер?
Ответ рассыпался пылью, потому что в этот момент грубые пальцы с когтями разорвали рубаху на мне, и я… задохнулась от дикой боли. Стальные, как бритвы клыки впились в ключицу, выжигая тело огнём. На шею брызнуло горячим и вязким.
Кажется, я изгибалась и кричала, но ослепленная болью, не слышала собственного голоса.
Лишь где-то на периферии, разобрала смачное чавканье над головой, а потом вдруг рык, ярость и хриплую ругань. По-моему, ингубус сплюнул надкушенное. Я слишком устала. Сознание едва теплилось, я пылала в предсмертной агонии, но каким-то чудом почувствовала, как падший склоняется и всматривается в моё лицо.
Смотрел долго, внимательно, принюхивался, а после злобно проворчал:
– Иннэ-али самого Старшего принца? Вот это добыча ко мне угодила.
