Текст книги "Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17

Паулина

Пояснить, почему отец так решил поиздеваться над ним, Герард отказался, сказав, что он и так уже слишком откровенен со мной.

А я думала о том, что их папаша либо абсолютный безумец, либо чертов гений, потому что это же надо было такие условия придумать. И что там за наследство такое, ради получения которого они должны были так извернуться? Вряд ли просто деньги.

Если в итоге окажется, что, действительно, просто деньги, я очень сильно разочаруюсь. Пока что мне думается, что это какая-то фамильная реликвия очень значимая для Герарда.

Всеми этими мыслями была заполнена моя голова, когда мы ехали обратно в поместье.

Как-Вас-Там пару раз пытался со мной заговорить, но каждый раз натыкался на мой отсутствующий взгляд и бросил это гиблое занятие.

Поднявшись к себе, я с грустью сняла это великолепие и бережно определила его в шкаф. Достала из своего саквояжа завещание Тристана, в надежде, что если я прочитаю его еще раз, то это внесет хоть какую-нибудь ясность в происходящее. Но все, что я там нашла дополнительного – это была фамилия Герарда, которую я не успела прочитать в прошлый раз.

Если бы успела, то ничего этого могло бы и не быть.

Про особое условие для Блэкторна тоже не было сказано, значит папаша-затейник не хотел, чтобы Тристан знал про него.

Так много вопросов и так мало ответов. И не понятно, где эти самые ответы искать.

Приняв душ и смыв с себя весь сегодняшний день, я забралась в постель и накрылась одеялом с головой.

Хотелось спрятаться от всего происходящего вокруг. Эта мысль промелькнула и ошпарила меня изнутри. Перед тем, как в мой офис ворвались бандиты, которых на меня натравил Борюсик, я думала ровно о том же. И что в итоге получилось? Я очнулась черт знает где в чужом теле. Спряталась, называется!

Все эти раздумья сморили меня и я уснула.

Мне снилось, что я бегу… бегу по длинному темному коридору поместья и он не заканчивается.

…Коридор тянулся и тянулся, словно резиновый, поглощая мою надежду на спасение. Каждый мой выдох эхом отдавался где-то вдали, множась и превращаясь в злобный шепот.

Я бежала, не чувствуя под собой земли, легкие горели, но страх гнал меня вперед. Тень! Она была везде, скользила по стенам, дразнила, опережала. Я отчаянно пыталась разглядеть ее источник, вытянуть шею, напрячь зрение, но тщетно. Только холодный, липкий ужас проникал в каждую клетку моего тела.

– Александра… – шептал кто-то, и этот голос казался одновременно знакомым и чужим.

Он то звучал совсем рядом, то уплывал в бесконечность коридора.

– Александра… вернись…

Вернуться? Куда? Зачем? Я не понимала, о чем он говорит, но этот призыв саднил где-то глубоко внутри, причиняя невыносимую боль. Голова раскалывалась, словно от удара, сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди.

Я пыталась проснуться, ущипнуть себя, закричать, но все тщетно. Я застряла в этом кошмаре, как муха в паутине.

– Что тебе надо? – прорычала я в темноту коридора, пытаясь отдышаться. Мне было жутко страшно, но параллельно с этим внутри поднималась дикая злость. – Кто ты?

– Мне нужна ты… – прошептал зловещий голос у меня над самым ухом. Я резко развернулась, но никого рядом не было.

Вспомнив, что такие фокусы проворачивал Как-Вас-Там, я закричала в пустоту:

– Блэкторн, это не смешно! Заканчивай свои шуточки!

Пустота ничего не ответила мне, лишь тени на стенах заплясали активнее.

– Проснись, Саша! – взмолилась я. – Проснись, пожалуйста! Это сон, всего лишь сон!

Но слова мои тонули в гулкой тишине коридора, лишь тень продолжала свое зловещее скольжение.

– Это не со-о-о-н… – пропел зловещий голос и я усомнилась в том, что это был Как-Вас-Там. – Твое время придет…

Ноги подкашивались, я споткнулась и упала, ударившись о холодный каменный пол. Боль пронзила колено, но я тут же поднялась, полная решимости продолжать бежать. Нельзя останавливаться! Нельзя сдаваться! Нужно вырваться из этого ада!

И вдруг коридор закончился. Я выбежала в огромный зал, залитый лунным светом, проникающим сквозь высокие арочные окна. В центре зала стояла фигура… высокая, темная, неподвижная. Страх сковал меня, парализовал. Я не могла ни пошевелиться, ни закричать. Фигура медленно обернулась ко мне и…

…Я проснулась от леденящего душу звериного рыка. Сердце колотилось, словно птица, бьющаяся в клетке. Я попыталась сориентироваться в темноте и оказалось, что я, действительно стою посреди огромного зала, а на меня пристально смотрит кто-то отдаленно похожий на Герарда.

Его глаза светились ярко-зеленым и были с вертикальными зрачками, словно у змеи или дракона. А часть лица была покрыта чешуей. Его и без того огромные руки с острыми когтями на пальцах впивались в мои плечи, а из приоткрытого рта проступали клыки.

– Что ты такое? – прошептала я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от боли.

Он угрожающе прорычал и в его голосе звучала дикая, нечеловеческая ярость:

– Я же предупреждал, чтобы ты не совалась в левое крыло!

Глава 18

Герард

Не сказав ни слова, она молча развернулась и пошла к себе. Я смотрел вслед укоризненно удаляющейся спины и думал о том, что я круглый идиот.

Я мысленно рычал на себя и этот рык не просто вырывался из моей груди, он разрывал меня изнутри. Ярость, да, ее было предостаточно. Но была еще и примесь... чего-то иного? Интерес?

Да, черт возьми, интерес, граничащий с наваждением. Я недооценил ее женскую силу притягательности.

Упал в кресло в гостиной, закрыл глаза в надежде хоть немного остыть и отвлечься от мыслей об это й женщине. Но не тут-то было!

Она стояла перед моим внутренним взором, такая хрупкая, такая чертовски... настоящая. И разочарование в ее глазах не было истерикой, оно было моим наказанием.

Когда-то я уже видел такой взгляд и это воспоминание резануло острым ножом по моей памяти и самолюбию.

Всю ночь я курсировал по кабинету, словно угорелый. Хаос! Вот что творилось в моей голове. События последних дней – бешеная карусель, не дающая сосредоточиться на главном: завещании.

Паулина… Эта женщина перевернула все с ног на голову. Вместо слезливой девицы – четкие вопросы, скрупулезный анализ, который читался в ее взгляде выверенные действия, бьющие в цель.

Да меня просто восхищало ее умение держать себя в руках, ориентироваться в ситуации и при любых обстоятельствах быть на высоте!

Боже, женщины моего круга… пустышки, гремящие бриллиантами и перемывающие кости. Про ту же самую Кристину я даже и думать не хочу.

А она... она смотрела прямо в суть. И этот взгляд… этот взгляд проникал куда-то в самую душу, отчего-то заставляя чувствовать себя… грязным?

Интерес, перерастающий в навязчивую идею, разгорался с каждой минутой, как костер в сухой осенней листве.

– Ну и влип, ты, Блэкторн! – саркастично проворчал я себе под нос, наворачивая пятый круг по кабинету. –  Почему она появилась именно сейчас? В самый неподходящий момент!

Но что-то внутри цеплялось, удерживало от падения в эту чертову пропасть влечения.

Стыд! Стыд за эту проклятую свадьбу душил, не давал дышать. Я поступил как последний подонок, потащив ее туда без предупреждения.

“– Ты обещал мне ужин, который буду готовить не я, – напомнила она мне, слегка прищурившись, как бы давая понять, что для того, чтобы она меня простила за это мне придется очень сильно постараться. – Давай на этом и остановимся”.

Она не захотела слушать мои жалкие оправдания. И знаете что? Она была права. Я заслужил ее гнев, каждое ее не сказанное вслух слово.

“Как извиниться? – этот вопрос терзал меня, словно клещ. – И как, черт возьми, получить это проклятое завещание без насилия и грязных трюков?"

Вот два вопроса, которые терзали меня сейчас изнутри.

Я чувствовал, что завещание у нее. Не стала бы она упоминать его при Тристане, если бы не была уверена, что не сможет им воспользоваться. Но я не хотел пугать ее, рыться в ее вещах… Нет, я не опущусь до этого.

Но время… Время утекало сквозь пальцы, словно песок и играло не на моей стороне.

Внезапный удар в солнечное сплетение, заставивший меня на миг дезориентироваться и потерять способность дышать. Зверь внутри проснулся, затребовал свое.

Оборот! Я должен был идти в зал, готовиться к превращению. Забыть о Паулине хотя бы на несколько часов. Как будто это было возможно.

Луна… огромная, холодная, равнодушная… Я стоял у окна, как завороженный. Напряжение росло с каждой секундой. Кожа горела, кости ломило, зрение обострилось до предела. И тут я почувствовал ее приближение.

– Нет, – запротестовал я самому себе, отрицательно мотая головой. – Я же предупредил ее…

Паулина… Она двигалась, словно во сне, глаза ее были открыты, но казалось они сейчас не видят ничего, лицо бледное, как полотно. Вокруг нее клубился какой-то странный, потусторонний свет.

"Какого черта она здесь делает?" – пронеслась мысль в голове, перебивая приближающуюся трансформацию.

Рык вырвался из меня против воли. Предупреждал же! Нельзя ей соваться в левое крыло! Опасно. Для нее. Для меня. Для всех!

Я развернулся, понимая, что процесс уже запущен и я не в силах его остановить.

– Что ты такое? – прошептала она, держась рукой за сердце.

“Слишком ужасный для нее… слишком отвратительный”, – эта мысль в отношении Паулины почему-то отозвалась тупой давящей болью в груди и разозлила меня еще больше. Не контролируя себя, я вцепился в ее плечи и вложив в голос всю свою ярость прорычал:

– Я же предупреждал, чтобы ты не совалась в левое крыло!

Она что-то пролепетала, глаза широко распахнулись, наполненные ужасом… и вдруг – бац! – рухнула в моих руках, как подкошенная, а в моей голове раздался злорадный смех…

– Глупе-е-ец, – пророкотал зловещий голос, которого я давненько не слышал. – Тебе не спасти ее… Она моя! Моя-я-я! Я для себя ее берегу! Ты – Чудовище! Она никогда не полюбит тебя!

– Прочь из моей головы! – прорычал я, бережно поднимая хрупкое женское тело на руки.

– Твоя голова теперь бесполезная пустышка, – рассмеялся голос. – Я нашел себе более лакомый кусочек.

Голос исчез, а я замер, прислушиваясь. Тишина. Слишком тихо. Не было слышно ее дыхания, не чувствовалось биение сердца. Черт! Перенеся всю ее на одну руку, коснулся шеи дрожащими пальцами. Ничего. Пустота.

– Твою мать! Что я наделал?!

Глава 19

Паулина

Темно. Густая, обволакивающая темнота, словно бархатное покрывало, накинутое на все вокруг. Так тихо… так умиротворенно… Аж подозрительно. Давно я себя так не чувствовала. Какое-то всепоглощающее спокойствие, от которого мурашки по коже бегут. Не к добру это, ох, не к добру.

Наверное, такое состояние испытывает ребенок, находясь в утробе матери. Наверное… Хотя, откуда мне знать?

Моя матушка была не из тех блаженных беременных, которые любуются солнышком и пьют утреннюю росу. За время беременности мной она стала почетным посетителем приемного отделения городской больницы.

А все потому, что никогда не умела вовремя заткнуться и всегда лезла в драку. Понятно, что делала она это не на трезвую голову, но ситуации это не меняет. Как я вообще родилась живой и относительно здоровой, до сих пор остается загадкой палаты номер восемь третьего роддома. Не иначе как чудом.

А сейчас это было какое-то тотальное спокойствие, от которого мне даже в какой-то момент сделалось не по себе. Слишком спокойно… Слишком хорошо… Такого со мной не бывало ни в одном из миров. И это не вязалось с рычащим чудовищем, которое я обнаружила перед тем, как кто-то выключил свет внутри моего сознания.

– Неужели я опять умерла и переродилась в каком-нибудь третьем мире? – удрученным голосом, спросила я у пустоты.

А в ответ – тишина. Ну конечно, чего я ждала? Что мне тут в три голоса кто-то что-то объяснять будет?

Постепенно темнота перед глазами стала рассеиваться, являя мне сад необычайной красоты.

Божечки-кошечки, я что, в раю? А ничего так, уютненько. Цветы всех мыслимых и немыслимых оттенков, диковинные деревья, журчащие ручейки… Воздух наполнен сладким ароматом цветущей жимолости и чего-то еще, неуловимо экзотического. Пахло так, что аж голова закружилась.

Молодость, приходящаяся на девяностые, научила меня ко всему относиться с осторожностью и не бежать сломя голову в неизведанное.

"Доверяй, но проверяй," – как говаривала моя бабуля, по совместительству знатная самогонщица.

Поэтому я не торопилась бежать с изучениями этой красоты, а остановилась, можно сказать, на входе и стала оглядываться. Вдруг из-за кустов выскочит какой-нибудь зубастый цербер и… Ну, вы поняли.

Ощущения были… странные. Будто меня окутывает нежная, теплая волна. Словно кто-то заботится обо мне. Казалось, что я дома. В том самом доме, котором я всю жизнь мечтала и которого у меня никогда не было. Но это было как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Сделав глубокий вдох, я все же решилась.

"Была не была," – пробормотала я мысленно и шагнула вперед. Под ногами мягко пружинил мох и это ощущение было невероятно приятным. Я шла по извилистой тропинке, любуясь окружающей красотой, и не могла отделаться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Или мне просто хочется острых ощущений?

Вдруг, из-за поворота тропинки, появился… Как-Вас-Там? А этот то что тут делает?

Что-то в нем было не так. Он был каким-то… более спокойным. Более… добрым. И улыбка у него была какая-то… слишком уж искренняя.

– Паулина, – произнес он мягко, и от его голоса по спине пробежали мурашки. – Как я рад тебя видеть.

– ТО есть я не стала слушать тебя там на лестнице, – скрестив руки на груди и вопросительно посмотрев на него, начала я. – И ты решил притащить меня черт знает куда? Кстати, где мы?

– Мы – в месте покоя, – он обвел рукой сад. – Месте, где ты можешь отдохнуть от всех своих забот.

– От каких забот? – переспросила я, приподняв бровь. – От забот, которые ты же мне и создал?

Он тихо рассмеялся своим низким бархатистым смехом, чем ввел меня в некоторый ступор. Обычно, когда я в чем-то его обвиняла, он становился колючкой.

– Все это не имеет значения, Паулина, – почти пропел Как-Вас-Там. – Здесь ты в безопасности. Здесь ты можешь быть счастлива.

Он подошел ближе и взял мою руку в свою. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.

– Я хочу предложить тебе жизнь, о которой ты всегда мечтала, – вкрадчивым голосом, пристально глядя мне в глаза, проговорил Герард. – Жизнь без приключений, без опасений за свою жизнь, без опасностей и тревог. Тебе нужно всего лишь согласиться пойти со мной.

Сердце бешено заколотилось. Звучит заманчиво, конечно. Очень заманчиво.

"Подумай, Паулина, – прошептал внутренний голос, как будто он был заодно с этим коварным соблазнителем. – Ведь ты так устала от всей этой беготни. Разве ты не хочешь просто отдохнуть?"

Хочу. Очень хочу. Но что-то здесь не так. Слишком сладко поет.

– И что, вот так просто? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. – Просто соглашаюсь и все?

– Да, Паулина. Просто соглашаешься. Я избавлю тебя от всего этого.

Он смотрел на меня с такой искренностью, что я почти поверила. Почти.

Но что-то все равно не давало покоя. Герард… настоящий Герард, которого я успела изучить, никогда бы не стал говорить такие вещи.

Он не умеет быть таким… любезным. Он не умеет обещать безопасность. Он может быть коварным, расчетливым, беспринципным, но точно не любезным. Взгляд скользнул по его лицу, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Его глаза… В них не было той искорки, которую я так хорошо знала. В них была только… пустота. Или это игра воображения?

– Я уже однажды согласилась, – ехидно прищурившись, предприняла я еще одну попытку вывести его на чистую воду. – А ты потом взял и изменил условия договора. Так что идите-ка вы, господин, с вашими сомнительными предложениями… в сад!

Бравада получилась правдоподобной, но настойчивое чувство тревоги нарастало в груди. Я должна уйти. Должна убраться отсюда как можно быстрее.

Пятое правило любых переговоров – всегда слушай свою чуйку.

Моя меня подвела только однажды. На счет Борюсика. Ну, ладно – дважды. На счет одумавшегося Как-Вас-Тама тоже. Но больше на этот спектакль я точно не поведусь.

Я попыталась вырвать руку, но он не отпустил. Наоборот, его хватка стала крепче. А улыбка… исчезла.

– Ты не можешь уйти, Александра, – прошептал он, и в его голосе появилось что-то зловещее. – Ты принадлежишь мне.

В голове словно что-то щелкнуло. Имя! Как-вас-Там не знает, как меня зовут на самом деле. Все стало на свои места. Это не Герард.

Это… что-то другое. Что-то, что приняло его облик, чтобы заманить меня в ловушку. Но я не сдамся без боя.

– Лучше тебе пойти со мной добровольно, – шипело существо, а его внешность пошла рябью, как помехи на старом советском телевизоре.

– Лучше тебе добровольно пойти в… – я запнулась, отвлекшись на попытки выдернуть руку. – В общем, ты сам знаешь куда! Иди к черту!

Существо расхохоталось во весь голос и это был уже не приятный бархатистый смех, это были громовые раскаты, обещающие снести все на своем пути. Он почти перестал рябить и я смогла разглядеть когти и шерсть.

Прощаться с жизнью я не планировала, но нужно было перевести дыхание. Я сделала глубокий вдох и попыталась снова вырваться, но он держал крепко. В немой ярости я прищурилась, сверля чудовище взглядом и ожидая худшего…

И тут потемневшее небо над головой озарило яркой вспышкой и из ее эпицентра с неистовым рыком вылетел величественный изумрудный дракон…

– Не может быть! – прошипело чудовище за секунду до того, как дракон откусил ему голову.

Глава 20

Паулина

Изумрудный дракон схватил меня своими огромными когтистыми лапами и куда-то потащил.

Это было страшно и завораживало одновременно. Все внутри замирало то ли от переизбытка кислорода, то ли от переизбытка впечатлений.

В первый раз, за все свои обе жизни я летела в лапах дракона. Правда, я так и не поняла до конца, был он настоящим или это была лишь игра моего, уставшего от событий, воображения.

“Боги! – сокрушалась я про себя, разглядывая красоту природы под нами. – Что еще приготовил мне этот мир?”

Дракон осторожно опустил меня на землю, стараясь не причинить вреда, и тут же рухнул рядом. Только тогда я заметила, что он ранен.

Из огромной раны на боку сочилась не кровь, а какие-то перламутровые потоки. Светящиеся, переливающиеся всеми цветами радуги, они напоминали одновременно и драгоценные нити, и разорванные волокна души. В животе все скрутилось от жалости и нехорошего предчувствия.

Движимая каким-то внутренним порывом, я подалась вперед и дотронулась ладонью до прохладной чешуйчатой кожи. Дракон тяжело вздохнул и из его ноздрей вырвался тонкий столбик дыма.

– Тебе больно? – спросила я вслух, испуганно отдергивая руку. Я не знала, понимает он меня или нет, но почему-то мне казалось, что понимает. – Извини, я не хотела причинить тебе боль.

– Ты не причиняешь… – прохрипел он в ответ, чем заставил мои брови удивленно взлететь вверх. Хотя, в принципе, чему я удивляюсь? – Мне просто нужно немного отдохнуть.

– Как тебя зовут? – вернув руку на место, задала я новый вопрос, решив не акцентировать внимания на “О, боже, говорящий дракон!”.

– Аргайл, – тяжело выдохнув, ответил ящер, медленно моргнув.

– Спасибо, что спас меня, Аргайл! – медленно проводя ладонью по местам, где не было ран, искренне сказала я. – Как я могу отблагодарить тебя?

– Вернись и дай подзатыльник Герарду, – хмыкнул, а следом закашлялся дракон.

– О, это я всегда с радостью сделаю, – слегка улыбнувшись, ответила я. – Вот только как мне отсюда выбраться? И что это за место?

– Это твое подсознание, – после очередного хриплого вздоха сказал Аргайл.

“Не удивляемся! – шептала я про себя. – Не удивляемся! Не удивляемся!”

– Это мое что? Подсознание? – вопросительно воскликнула я. – То есть ты все-таки плод моего больного воображения?

– Нет, я реален, – сказал дракон и добавил уже с ощущаемой грустью в голосе. – Ну, по крайней мере, был когда-то. И возможно, ты можешь мне помочь снова стать реальным.

– Каким образом? – нахмурившись, спросила я.

– Он расскажет тебе сам, – фыркнул Аргайл. – Я не могу. Но могу помочь выбраться отсюда.

– А это чудовище, – вспомнила я причину моего появления здесь. – Это кто? И что ему нужно было?

– Демон непризнанной души, – сказал дракон так, словно я сразу должна была понять, о чем идет речь. – Он хотел, чтобы ты отдала ему свою душу. Посчитал, что ты вкуснее Герарда. Чище.

– Час от часу не легче, – теперь пришел мой черед тяжело вздыхать. – Ну, ты же его убил?

– К сожалению, только остановил на время, – печально ответил Аргайл. – Чтобы его убить, вы с Герардом должны разорвать связь.

– Какую связь? – не поняла я и за всеми этими расспросами не заметила, как небо над нами затянулось и стало серым и беспросветным.

– Слишком поздно, – нахохлился дракон. – Тебе нужно уходить отсюда.

– Но как я должна выйти из собственного же подсознания? – возмущенно развела руками я.

Аргайл слабо улыбнулся и этот жест почему-то тронул меня до глубины души.

– Я помогу тебе вернуться.

Он поднял огромную лапу и неизвестно откуда вытащил кольцо. Оно было невероятной красоты: тонкая, словно паутина, оправа из серебра, в центре которой мерцал камень, напоминающий кусочек ночного неба, усыпанного звездами.

– Надень это кольцо, – прохрипел Аргайл. – Оно откроет тебе путь домой. Но используй его с умом.

Я протянула руку и взяла кольцо. Оно было холодным на ощупь, но в то же время от него исходила какая-то странная, теплая энергия. Не раздумывая, я надела его на палец.

– Спасибо, Аргайл. – я посмотрела на дракона и увидела, что его глаза закрываются. – Аргайл? Что с тобой?

– Иди, Паулина, – его глаза открылись и в них зажегся огонь, а пасть оскалилась, обнажив острые клыки. – Ищи правду. И помни, ты сильнее, чем думаешь.

Мир вокруг меня начал расплываться. Все стало размытым, словно я смотрела сквозь толстое стекло. Последнее, что я увидела, был угасающий взгляд изумрудного дракона, полного печали и надежды.

Но когда очнулась, поняла, что я нахожусь все в том же поместье господина Как-Вас-Тама, но точно не в своей маленькой и уютной комнатке.

Кровать была большой, стояла по центру и рядом со мной на этой огромной кровати лежал Герард и мирно сопел, периодически подрагивая во сне.

Его огромная тяжелая рука прижимала меня одновременно и к кровати и к горячему телу, а еще абсолютно не давала мне возможности для маневра, чтобы незаметно улизнуть.

Поэтому я решила, что его пробуждение будет ярким, но не самым приятным.

– А ну поднимайся сейчас же, драконий негодяй! – завопила я во весь голос и стала колотить Герарда по прижимающей меня руке. – Там Аргайл помирает, а ты тут разлегся!