Текст книги "Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (СИ)"
Автор книги: Юлианна Винсент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!
Глава 1
Паулина
– Вот, милый! Я же тебе говорила, что она недоженщина! – ворковал чей-то писклявый голос на границе моего сознания.
Меня словно окатили ведром ледяной воды.
– Кто недоженщина? – возмутилась я, с трудом пытаясь вернуть себя в реальность.
В голове лопнула до предела натянутая струна и боль от удара распространилась по всему организму. Господи, как же больно!
– Что, мать вашу, здесь происходит? – прохрипела я, попытавшись приподняться, но тело не слушалось.
– Милый, ты слышал? – продолжала науськивать какого-то милого все та же пискля. – Еще и разумом тронулась!
Ее слова, как плевок в лицо. Я чувствовала, как закипает злость.
– Я вижу, – подал голос тот самый «милый». Голос… Сердце пропустило удар.
«Стойте! – мысленно остановила я сама себя, хотя никто никуда и не шел. – Какой-то до боли знакомый голос. Борюсик? Неужто этот подонок приперся? И что надо?»
Мои мысли метались, пытаясь зацепиться за реальность. Что происходит?
Я усилием воли постаралась открыть глаза, когда почувствовала рядом со своим лицом чье-то горячее дыхание. Мое сердце заколотилось с бешеной скоростью.
– Воу! – опешила я от увиденного. С силой зажмурилась, открыла снова – картина та же. Два ярко-зеленых, почти светящихся, вертикальных зрачка смотрели на меня со смесью ярости и презрения. Не Борюсик. Определенно не Борюсик.
– Ты не Борюсик! – констатировала я очевидное, в ответ на что получила зловещий утробный рык, призванный видимо, меня напугать, но почему-то было не страшно. Скорее любопытно. – Кто ты, воин?
В глазах незнакомого мне мужчины с длинными черными волосами, такими же ресницами и голосом, как у Борюсика, мелькнул целый коктейль чувств, от удивления до отвращения, но он очень быстро взял себя в руки и проговорил:
– И правда, умом тронулась.
Я опешила. Умом тронулась? Это он мне? В этот момент в голове что-то щелкнуло. Боль вернулась, но теперь уже жгло не только тело, но и душу.
Не мои воспоминания, чужие, накрыли с головой и мешали мыслить рационально.
Роскошный особняк, прислуга, шелковые платья, радость от долгожданного замужества, сменились бесконечной чередой попыток выносить ребенка… и каждая заканчивалась выкидышем. Болезненным отторжением моего организма новой жизни.
И Тристан. Да, его так звали. Который с каждым новым случаем потери ребенка становился все злее и безжалостнее.
– Бракованная ты мне больше не нужна, – отрезал он холодно. Зеленые глаза потемнели, в них плескалась неприязнь.
Я задохнулась от возмущения и от сочувствия к той, чьи воспоминания сейчас почему-то роились в моей голове. Этот коктейль чувств поднял с глубин души давно спящую злость и я, собрав последние силы в кулак, посмотрела на мужчину взглядом, полным ненависти.
– Ну, ты и мразь! – выплюнула я в него. Молчание никогда не было моей добродетелью.
Сколько себя помню, я всегда сначала говорила, а потом… Потом никогда не жалела о том, что не была бедной, покорной овечкой, даже если мне потом было больно и плохо.
– Милый, что она себе позволяет? – округлив глаза, пропищала, судя по всему, любовница этого самого Тристана.
Вместо ответа Тристан обернулся к писклявой особе, прятавшейся за его спиной. У девушки было кукольное личико и крысиные глазки. Она бесстыдно висла у него на шее. Тристан обнял ее в ответ, демонстративно испепеляя меня взглядом.
– Жози, подожди меня за дверью, – наигранно спокойно попросил он писклю, но я услышала скрытую угрозу в его голосе. Она капризно надула губки, но перечить не посмела.
Быстро чмокнув в щеку зеленоглазого, она выпорхнула за дверь, а этот изверг наклонился ко мне и прошипел.
– У тебя есть сутки, чтобы собрать вещи и свалить из моего дома, Паулина, – сквозь зубы процедил он, продолжая разглядывать меня злыми вертикальными зрачками. Господи, он что – кот? – И не вздумай выкинуть какой-нибудь сюрприз или я сделаю так, что ни один мужчина в Вальдхейме даже не взглянет в твою сторону! Поняла?
«Ну, это мы еще посмотрим!» – подумала я про себя, оставляя последнее слово за этим му…судаком и делая вид, что послушалась.
С этими словами Тристан, даже не взглянув больше в мою сторону, развернулся и вышел из комнаты. Дверь захлопнулась, оставив меня в полном одиночестве, в чужом теле, с чужими проблемами и чужим разбитым сердцем.
Я была в шоке. И куда меня занесло? Что это за место? Почему этот Тристан такой жестокий? И как мне из всего этого выкручиваться?
Договориться с бандитами, которых на меня натравил Борюсик, было проще, честное слово.
Вопросы роились в голове, словно взбесившиеся пчелы. Нужно время, чтобы все обдумать. Нужно встать, собраться с силами и понять, как выбраться из этого кошмара. Но, прежде всего, нужно было понять, что за «вещи» мне вообще собирать. Ведь все вокруг было чужим, включая и меня саму.
Я закрыла глаза. Сутки. У меня есть всего сутки на то, чтобы придумать, что делать дальше.
Глава 2
Паулина
Когда я наконец смогла подняться с кровати, ноги подкашивались, словно я месяц пролежала в коме. Чужие воспоминания все еще роились в голове, накладываясь на мои собственные, создавая невыносимую какофонию.
Я была Паулиной, женой этого зеленоглазого чудовища, но в то же время оставалась собой – расчетливой (ну, почти) бизнесвумен из двадцать первого века, которая попала из одной дикой передряги в другую.
– Ладно, – пробормотала я, осматривая роскошную спальню. – Если у меня сутки, то нужно торопиться.
Первым делом я подошла к огромному зеркалу в позолоченной раме. Отражение заставило меня вздрогнуть. На меня смотрела красивая женщина с кудрявыми русыми волосами и темными, как ночь, глазами, но в этих глазах читалась такая усталость, такая боль, что сердце сжалось.
– Бедняжка, – прошептала я, касаясь холодного стекла. – Что же с тобой произошло?
Внезапно дверь открылась и в комнату вошла горничная – миловидная девушка с добрыми глазами.
– Миледи, – она присела в реверансе. – Господин велел помочь вам собрать вещи.
– Спасибо, – я улыбнулась ей. Из воспоминаний Паулины я смогла вычленить ее имя. Марта.
– Марта, скажи честно, – внимательно посмотрела я на девушку, присев обратно на кровать, потому что ноги все еще отказывались твердо стоять на земле. – Неужели, я, действительно, раньше была такой слепой идиоткой, что не видела жестокости этого…
Приличных слов для него у меня не находилось, поэтому я решила просто многозначительно промолчать.
Марта метнула взгляд к двери и понизила голос:
– Когда вы только поженились, он был другим, – поведала служанка. – Нежным, заботливым. Но после… после того, как вы стали терять детей… он словно озверел.
– И поэтому притащил в дом другую бабу, – закончила я за нее.
– Леди Жозефина появилась месяца три назад, – пояснила Марта. – Сразу после… после прошлого раза.
Сердце болезненно сжалось. Прошлый выкидыш случился всего три месяца назад и она снова оказалась беременной. Неужели она настолько сильно хотела родить ему ребенка? Но это же идиотизм – так издеваться над своим организмом.
Я мысленно отругала эту, неизвестную мне, Паулину за беспечность. Она чем-то напомнила мне мою мать-алкоголичку своим поведением, которая беременела от каждого встречного-поперечного, а когда они ее бросали через пару месяцев – бежала делать аборт.
От воспоминаний о матери меня даже передернуло.
– Пакуй вещи, Марта, – твердым уверенным голосом попросила я. – Только самое необходимое. Больше унижаться я не планирую.
Марта покорно кивнула вышла из комнаты. Я нашла в себе силы, чтобы умыться и привести себя в порядок. Выбрала неброское темно-зеленое платье с миллионом пуговиц и уже приводила в порядок волосы, стоя у зеркала, когда дверь в спальню с треском распахнулась, заставила меня вздрогнуть от неожиданности и обернуться. Тристан стоял на пороге, его зеленые глаза сверкали злобой.
– Ты что, глухая? Я же сказал – сутки! – рявкнул он. – А ты тут красуешься перед зеркалом!
– А ты что, воспитания не получал? – огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает знакомая злость. – Стучаться не учили?
Он сделал шаг ко мне и я увидела, как напряглись мышцы его челюсти.
– Это мой дом и я хожу где хочу, – процедил он сквозь зубы. – И не смей мне указывать!
– Твой дом? – я захохотала, но смех получился горьким. – А кто его покупал? На чьи деньги? На приданое твоей «бракованной» жены?
Лицо Тристана исказилось от ярости. Он схватил меня за плечи и притянул к себе так резко, что я едва не упала.
– Ты точно умом тронулась! – прошипел он, его дыхание обжигало мое лицо. – Твоя семейка разорилась еще до свадьбы и ты это прекрасно знаешь!
«Ах вот оно что,» – мелькнуло в голове.
Чужие воспоминания услужливо подсказали картинку: отец Паулины, проигравший все в карты, умоляющий Тристана не расторгать помолвку.
– Тогда почему ты на мне женился, если я такая никчемная, да еще и бедная? – выплюнула я. – По любви, что ли? Или решил себе завести игрушку для битья?
Что-то мелькнуло в его глазах. Боль? Сожаление? Но он быстро спрятал это за маской презрения.
– По глупости, – бросил он и, оттолкнув меня, развернулся и пошел прочь. – Больше не повторю.
Когда дверь захлопнулась за ним, я рухнула в кресло. Руки дрожали, сердце колотилось. От моей клокочущей ярости, от ее, еще не ушедшей, любви и благоговения перед зеленоглазым чудовищем.
«Что же происходило между ними?» – думала я, массируя виски. Воспоминания Паулины были отрывочными, словно кто-то вырвал из книги половину страниц.
Более менее отойдя от эмоциональных качель, я встала и подошла к окну. Внизу раскинулся сад, а за ним виднелся лес.
– Куда мне идти? – спросила я вслух у самой себя. – У Паулины не осталось семьи, не было друзей, денег этот жлоб тоже вряд ли пожертвует…
"Стоп, – остановила я себя. – Что за упаднические настроения, Саня?'
Саня – это я, если что. Александра Сергеевна Соколовская – владелица крупного строительного холдинга. Была.
Заглянула Марта, сообщить, что все необходимое она собрала и, что лорд Тристан изволили отбыть по делам. Поэтому я решила выйти и осмотреть дом на предмет полезных для себя вещей.
Честно говоря, интересовал меня только кабинет Его Чудовищного Величества. Благодаря воспоминаниям Паулины, я точно знала, куда нужно идти, а потому добралась туда довольно быстро. Тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Как и предполагалось – внутри никого не было. Стараясь не шуршать юбками платья, я просочилась в кабинет.
Не мудрствуя лукаво, я направилась к письменному столу Тристана.
«Если он хочет избавиться от меня, то пусть заплатит за это!» – злостно подумала я.
В верхнем ящике лежали документы, письма, бумаги, а нижний был закрыт на ключ. Но когда бы меня это останавливало?
Жизнь в неблагополучной семье научила меня многому, в том числе и открывать замки без ключа.
Достав из прически пару шпилек, я сложила их в нужной комбинации и поместила в замочную скважину под определенным углом. Слегка надавила, чуть-чуть повернула и раздался заветный щелчок и ящик подался вперед.
– Есть! – тихо обрадовалась я и стала просматривать содержимое. – Документы на дом, еще на один. Это не то. Вот оно! Завещание отца Тристана.
Читая документ, я почувствовала, как глаза расширяются от удивления. Старый граф завещал сыну все состояние, но с одним условием – он должен был оставаться обзавестись, как минимум, тремя наследниками до тридцати пяти лет.
«Так вот почему он так торопится», – подумала я про себя, доставая из воспоминаний Паулины фрагмент, где она готовила Тристану сюрприз на день рождения и ему исполнялось тридцать четыре года.
А если останется бездетным раньше этого срока, то все перейдет к Герарду…
– Еще бы знать, кто это? – проворчала я себе под нос.
Дверь резко открылась, не дав мне дочитать…
Глава 3
Паулина
На пороге стояла Жозефина – кукольное личико исказилось от злости, крысиные глазки засверкали молниями.
– Что ты тут делаешь? – завизжала она.
Я медленно сложила завещание и сунула его под корсет.
– Прощаюсь с домом, дорогая, – сладко улыбнулась я, уж кто-кто, а ни одна молодая простигосподи не сможет вывести меня из себя. – А ты что, следишь за мной?
– Тристан мой! – топнула она ножкой. – И этот дом тоже мой! А ты… ты никто!
– Жозефина, милая, – я встала и подошла к ней вплотную. Она была немного ниже меня и сейчас выглядела как разъяренная Моська. – Да, забирай ты его себе на здоровье! Вот, еще я мужика не делила? Хотя, какой из него мужик? Так…
– Что-о-о? – не дала мне договорить Жози, возмущенно побледнев.
– Не буду раскрывать интригу, – заговорчески подмигнула я ей. – Скоро сама все узнаешь.
Жозефина стояла передо мной, трясясь от злости, как чихуахуа в холодную погоду. Я видела, как в ее крысиных глазках загорелся опасный огонек мести.
– Ты еще пожалеешь об этом! – прошипела она и, развернувшись, выбежала из кабинета.
– Конечно, беги жаловаться папочке, – пробормотала я ей вслед, поправляя завещание под корсетом.
Документ жег кожу, словно раскаленный уголек. Теперь я знала правду. Тристану нужен был наследник любой ценой, иначе он лишался всего состояния отца.
А значит, дело не только в моей «бракованности». Проблема могла быть и в нем самом. Мужики такие уязвимые, когда дело касается всего, что ниже пояса.
Остаток дня я провела в своей комнате, обдумывая стратегию дальнейшей жизни. Надо было каким-то образом обернуть ситуацию в свою пользу. Вот только каким?
Марта принесла ужин, но я только ковыряла вилкой в еде – желудок сводило от нервного напряжения. Дурацкая привычка с детства, внешне я сама невозмутимость, а внутри водоворот эмоций, который не дает перевариваться пище.
– Миледи, может, все-таки поедите что-нибудь? – заботливо спросила служанка.
– Спасибо, Марта, но аппетита нет, – честно ответила я. – Лучше скажи, Тристан вернулся?
– Час назад, миледи. И… – она замялась, – и леди Жозефина долго с ним разговаривала в кабинете.
– Понятно, – кивнула я. – Тогда готовься к фейерверку.
Марта непонимающе моргнула, но я объяснять не стала. Скоро все станет ясно.
Я не ошиблась. Едва за Мартой закрылась дверь, как в комнату ворвался разъяренный Тристан. Его обычно безупречно уложенные черные волосы были взъерошены, зеленые глаза сверкали яростью.
– Что ты себе позволяешь⁈ – рявкнул он, хлопнув дверью с такой силой, что затряслись стекла в окнах.
Я сидела в кресле у камина и спокойно листала какую-то книгу, изображая невозмутимость, хотя сердце бешено колотилось.
– Добрый вечер и тебе, дорогой муж, – невинно улыбнулась я, не поднимая глаз от страницы. – Что-то случилось?
– Не прикидывайся дурочкой! – он подошел ближе, нависая надо мной. – Жози рассказала, что ты рылась в моем кабинете!
– Жози? – я наконец подняла взгляд и встретилась с его пылающими зрачками. – Какое милое домашнее прозвище. Очень… интимно звучит.
Тристан сжал кулаки, я видела, как напряглись жилы на его шее.
– Отвечай на вопрос! Что ты там искала?
– А что я могла там искать? – пожала я плечами, закрывая книгу. – Просто ностальгировала по временам, когда была хозяйкой в этом доме.
– Больше не смей туда соваться! – прорычал он. – Иначе…
– Иначе что? – я встала, подходя к нему вплотную. – Прибьешь меня? Или просто выкинешь на улицу прямо сейчас, не дожидаясь утра?
Что-то дрогнуло в выражении его лица. На секунду я увидела не злобного тирана, а растерянного мужчину. Но он быстро взял себя в руки.
– Не испытывай мое терпение, Паулина. Ты и так слишком много себе позволяешь.
– А ты знаешь, Тристан, – я подошла к окну, поворачиваясь к нему спиной. – Я тут подумала… А что, если дело, действительно, не во мне?
– О чем ты? – в его голосе прозвучала осторожность.
– О детях, конечно, – я обернулась, наблюдая за его реакцией. – Что, если проблема в том, что ты просто не способен стать отцом? Что, если твои сперматозоиды, Тристан, не способны сформировать из себя полноценное дитя?
Его лицо побагровело от поднимающейся ярости.
– Следи за тем, что говоришь, Паулина, – процедил он, сжимая руки в кулаки. Слава Богу, что не на моей шее.
– Я и так слишком долго берегла твою неокрепшую детскую психику от правды, – подняв руки в протестующем жести, ответила я. – За что, собственно, и поплатилась.
– Я – дракон! Я не могу быть бесплодным! – взревел он, схватив меня за плечи.
«Кто? Дракон? – удивленно вскинула брови я. – И это я то умом тронулась? Ладно, я обдумаю это позже».
– В первую очередь, ты – мужчина, Тристан, – демонстрируя показное спокойствие, ответила я, хотя внутри меня всю перекосило от того, что я назвала его мужчиной. – А у мужчин иногда бывают сбои.
– Или ты сейчас же закроешь свой рот… – сильнее сдавливая мои плечи, буквально впиваясь в них пальцами, прошипел этот неуравновешенный.
– Или что? – я не стала вырываться, глядя ему прямо в глаза. – Правда слишком болезненна? Представляешь, что скажут в обществе, когда узнают? Великий лорд Тристан Хантингтон оказался никчемным мужичком, который не способен продолжить род!
Его хватка чуть ослабла. Я видела, как в его глазах бушевала ярость, которую он пытался контролировать.
– Ты… ты не посмеешь, – прохрипел он.
– Посмею, – твердо сказала я, высвобождаясь из его рук. – Если ты выставишь меня из дома как опозоренную жену, которая не смогла родить наследника, я расскажу всему Вальдхейму правду. О том, что настоящая причина нашего бездетного брака – это твое мужское бессилие.
Тристан отступил на шаг, качнувшись, словно от удара.
– У тебя нет доказательств…
– А они мне и не нужны, – усмехнулась я. – Достаточно сомнения. Сплетни в высшем обществе распространяются быстрее чумы. Особенно такие пикантные. Сколько дам ты пытался соблазнить до брака со мной, Тристан? И ни одна не забеременела. Интересное совпадение, не правда ли?
Он молчал, тяжело дыша. Я видела, как в его голове лихорадочно работает мысль, ищет выход из этого тупика.
– Чего ты хочешь? – тихо процедил он сквозь зубы наконец.
– Развод, – без колебаний ответила я. – Тихий, цивилизованный развод. Без грязных обвинений с твоей стороны. Ты объявляешь, что мы не сошлись характерами, обеспечиваешь меня достойным содержанием и я исчезаю из твоей жизни навсегда.
– И взамен?
– Взамен твоя репутация остается незапятнанной. Никто не узнает о твоей… проблеме.
Тристан прошел к камину, оперся руками о каминную полку. Плечи его дрожали – то ли от ярости, то ли от отчаяния.
– Ты не понимаешь, о чем просишь, – глухо проговорил он.
– Понимаю лучше, чем ты думаешь, – тихо ответила я, доставая из-под корсета завещание.
Он обернулся на шорох бумаги и увидел в моих руках документ. Лицо его стало пепельным.
– Ты читала… – это не был вопрос.
Я едко улыбнулась в ответ и кивнула, давая понять, что я все знаю.
– Тихий развод или громкий позор, – выдвинула я свой ультиматум низким твердым голосом. – Выбирай, Тристан!
Глава 4
Паулина
Вера в то, что я переживу эту ночь, оказалась столь же наивной, как вера в единорогов, танцующих под луной. Но вопреки моим планам бдительности, коварный сон, подкупленный дневным стрессом и усталостью чужого тела, все же утащил меня в свои цепкие объятия.
Проснулась я от удушающей боли. Кто-то с остервенением давил на мое лицо подушкой, лишая воздуха. Паника взметнулась в груди, как стая перепуганных птиц, но быстро уступила место злости. Я отчаянно брыкнулась, царапая воздух в попытках зацепиться хоть за что-то. Адреналин взвился, давая силу, которой я не ожидала. Наконец, с диким рыком, я вывернулась и оттолкнула нападавшего.
Он (или она?), свалился с кровати, но тут же вскочил и снова бросился на меня. Завязалась отчаянная борьба. В полумраке комнаты мелькали лишь силуэты, сливаясь в единое, хаотичное движение.
Мои пальцы впивались в мягкую ткань накидки, пытаясь оттолкнуть нападавшего. Он был сильнее, тяжелее, но отчаяние давало мне силы.
С молчаливым упорством я собрала остатки воли и толкнула его изо всех сил. На этот раз ему не удалось удержаться. Он рухнул на пол, раздался глухой удар. В темноте я не разглядела, обо что он ударился, но этот звук дал мне надежду на спасение.
Не раздумывая ни секунды, я схватила саквояж, собранный Мартой, и бросилась к окну. С трудом распахнув тяжелую раму, я выглянула наружу и быстро оценила обстановку.
Второй этаж – высоко, но не смертельно. Было дело я и с третьего по водосточной трубе спускалась.
Подобрала юбки платья, чтобы не зацепиться, перелезла через оконный проем и прыгнула вниз, больно ударившись коленями о землю. Не обращая внимания на боль, я вскочила и понеслась прочь, в сторону леса, надеясь, что его мрачные дебри станут моим спасением.
Лес встретил меня запахом прелой листвы и сырой земли. Луна едва пробивалась сквозь плотные кроны деревьев, рисуя на земле причудливые тени. Я быстро шла, то и дело оглядываясь и молясь о том, чтобы ночного гостя вырубило тем глухим ударом до утра, а может и на всю жизнь.
Спотыкаясь о корни и отмахиваясь от веток, я вслушивалась в каждый шорох, потому что диких зверей тоже никто не отменял.
– Ну что, белки, привет, – прошептала я, увидев двух маленьких зверьков, наблюдавших за мной с небольшого пенька. – Не ждали гостью в столь поздний час? Надеюсь, тут у вас не так опасно, как в том проклятом доме.
Животные, казалось, в ответ забавно пискнули и припустили бежать прочь.
– И правда, чего вам бояться, – продолжала я, подбадривая себя. – Вас-то никто подушкой не душил. Хотя, может, вы друг друга орехами до смерти забиваете? Кто ж знает ваши лесные забавы…
К рассвету я вышла к небольшой деревушке. Домики были слегка покосившиеся, но вполне добротные. Чувствовалось, что здесь есть жизнь. На веревках сушилось белье, из пары дворов доносились звуки различной домашней скотины.
Я присела недалеко от входа в деревню на небольшой пенек, чтобы перевести дыхание и очень бы, конечно, хотелось съесть пирожок, но его у меня, к сожалению, не было, поэтому я просто стала ждать, когда запоют первые петухи, если они тут есть, конечно.
Ждать пришлось недолго и когда на крыльцах ближайших домов показались люди, я зашла в деревню и попыталась найти того, кто мог бы приютить меня на ночь, предложить работу, но все мои поиски были тщетны.
«Да уж, не густо», – вздохнула я про себя, погладив, вальяжно прошедшего мимо, упитанного кота, который судя по важному виду был старостой этой деревни, не меньше.
Наконец, одна старушка, сидевшая на лавочке у своего дома, смерив меня подозрительным взглядом, спросила:
– Работу ищешь?
Я кивнула в ответ.
– В поместье Блэкторн управляющая требуется, – кашлянув, проскрипела она. – Да только туда никто не идет. Говорят, хозяин там – зверь, а не человек. Мрачный, суровый, всех держит в страхе.
– Знаешь, бабуля, вряд ли я встречу кого-то зверее, чем мой муж, – хмыкнув, заметила я.
Старушка посмотрела на меня с каким-то глубоким пониманием проблемы, кивнула чему-то в своей голове и сказала:
– Оно вон за тем холмом. Сразу найдешь, не ошибешься.
– Блэкторн, значит… – повторила я, мысленно взвешивая все «за» и «против». Вариантов у меня все равно не было. Рискнуть стоило.
Я поблагодарила ее и отправилась за холм.
Поместье возвышалось над округой, словно мрачный замок из сказки. Высокие стены, узкие окна, заросший плющом фасад – все говорило о запустении и унынии. Ворота были распахнуты настежь, словно приглашая войти.
Никого не встретив, я вошла во двор и направилась к главному входу. Постучалась. Но дверь оказалась не заперта и отворилась от моего прикосновения. Толкнув ее, я оказалась в огромном, темном холле. Пыль лежала толстым слоем на мебели, паутина свисала с потолка.
– Да-а-а у-у-уж! – протянула я вслух, оглядываясь по сторонам. – Этому дому требуется не управляющая, а ремонт и бригад десять клининга. Это ж как надо не любить свой дом, чтобы так его запустить?
Внезапно, тишину разорвал ужасный, пробирающий до костей рык. Звук донесся откуда-то из глубины поместья. Это не был обычный рык. В нем слышалась ярость, боль, и что-то… звериное. И, самое страшное, он приближался.
