Текст книги "Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (СИ)"
Автор книги: Юлианна Винсент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
Паулина
Я инстинктивно сделала несколько шагов назад к двери и хотела уже было выбежать наружу, но она волшебным образом захлопнулась и открываться не хотела.
Снова и снова я дергала ручку, пытаясь открыть дверь, но та словно прилипла к косяку. Паника закипала внутри, но я заставила себя дышать ровно, вспомнив, что паникующие дуры долго не живут.
И тут я ощутила на своей спине пристальный взгляд. Тяжелый. Все мое тело покрылось мурашками внутрь, потому что даже они боялись показаться на глаза обладателю этого взгляда.
– Что тебе надо? – прозвучал хриплый, будто проржавевший от времени бас, раздавшийся откуда-то сверху, с лестницы.
Я вздрогнула от неожиданности и медленно обернулась. Этот мир меня точно заикой сделает.
На верхней ступени лестницы, ведущей на второй этаж, стоял огромный хотелось бы думать, что человек, но это было неточно.
Расстояние не позволяло разглядеть его полностью, но даже то, что я видела, впечатляло. Высокий, широкоплечий, закутанный в тень, он казался воплощением самой тьмы.
Я прокашлялась, пытаясь вернуть себе голос.
– Я… я по поводу работы управляющей, – выпалила я, стараясь говорить как можно увереннее. – Говорят, вам требуется.
Бас надменно хмыкнул.
– Управляющей? И ты думаешь, что подходишь?
– Что-то я не увидела за дверью очереди из желающих занять эту должность, – огрызнулась я, не выдержав. – Работа управляющей требует не только умения вести хозяйство, но и смелости. Я рискнула прийти, в отличие от остальных. Поэтому ваш скептицизм и надменность в голосе не уместны. Если мне дали неверную информацию и управляющая вам не требуется, то я пойду. Извините за беспокойство!
Уж что-что, а вести переговоры за годы работы в строительном бизнесе, я умела великолепно.
– Информация верная, – пробасил силуэт сквозь зубы, а я улыбнулась про себя, внешне оставаясь невозмутимой.
Первое правило любых переговоров – никогда не показывай оппоненту свои истинные эмоции.
– Когда готова приступить? – задал новый вопрос басистый.
– Смотря какие условия предлагаете? – задала я встречный вопрос, а то кто-то решил быть хитреньким.
– Живешь здесь, – начал перечислять очень надеюсь, что мужчина. – Занимаешься домом, гостей не водишь. Плачу десять дхамов…
– Пятнадцать, – перебила я его, не дослушав. Нужно было не продешевить, но как это сделать, если не знаешь ценности местных денег?
Но тут очень удачно воспоминания Паулицы подкинули мне знания по местной финансовой грамотности и я примерно прикинула, что условно, один их дхам должен быть равен тысячи земных рублей.
Бас хмыкнул и продолжил:
– Пятнадцать, – согласился он, – дхамов в день.
Я аж поперхнулась. В день? Серьезно?
– Это что, интересно знать за услуги нужно оказывать за такие деньги? – возмущенно спросила я. – Имейте в ввиду, кроме обязанностей управляющей я больше ничего делать не буду.
Ответом мне был раскат басистого смеха.
– Поверь, ты больше ничего и не сможешь делать, – этот комментарий, конечно лучше было бы уточнить, но я почему-то не стала. – Так когда готова начать, смелая?
Наверху воцарилась тишина. Я чувствовала, как взгляд этого существа прожигает меня насквозь, изучает, оценивает. Ждет, когда я сбегу испуганно сверкая пятками.
– Вы гарантируете мне физическую и моральную безопасность и выплату жалования без задержек? – я вновь ответила вопросом на вопрос.
Неожиданно рядом со мной вспыхнуло пространство и в воздухе возник свиток пергамента.
– Читай, – лаконично проговорило Его Темнейшество. – Если все устраивает – подписывай, нет – дверь знаешь где.
Я взяла пергамент в руки и с удивлением для себя обнаружила, что знаю местный язык и могу прочитать.
Ключевыми пунктами было: не водить гостей, не посещать левое крыло ни под каким предлогом и привести поместье в порядок за месяц.
«Сказка „Красавица и чудовище“ какая-то», – подумала я про себя и уже было собралась подписать договор, но обнаружила, что мне банально нечем это сделать.
– Извинит, эм-м…– немного замялась я, не зная, как обратиться к басистому. – А у вас пера не найдется?
В тишине заброшенного поместья раздался громкий щелчок, я слегка дернулась от неожиданности и порезалась об край бумаги, да так глубоко, что капля крови мгновенно упала на лист.
– Ай, – прошипела я, облизывая палец, а пергамент исчез так же, как и появился.
– Твоя комната в правом крыле на втором этаже, – все так же сухо пояснил хриплый бас. – Третья от входа. Со всем остальным разберешься сама.
Тень шевельнулась. Он стал уходить, давая понять, что диалог окончен.
– Как я могу к вам обращаться? – спросила я ему вслед чуть повысив голос. – И где вас искать, если что-то понадобится?
– Обращаться ко мне не надо, – чуть обернувшись, ответил мужчина. – Искать тоже. Я сам найду тебя, смелая, если потребуется. У тебя месяц.
И он растворился в воздухе, а я подобрав свой малочисленный багаж, подобрала юбки дорожного платья и причитая о том, что эти странные мужчины надоели мне ставить свои дурацкие сроки, поплелась наверх.
Поднявшись на второй этаж, я обнаружила длинный коридор с множеством дверей. Третья от входа оказалась приоткрытой, словно меня ждали.
Комната поразила меня своим контрастом с остальным поместьем. Вместо пыли и запустения меня встретило уютное помещение, которое явно содержалось в идеальном порядке.
Большая кровать с балдахином из темно-зеленого бархата стояла у окна, через которое пробивался последний луч заходящего солнца. Старинный комод из темного дерева, кресло у камина, где потрескивали свежие дрова – все было готово к моему прибытию.
– Что это за странное место? – спросила я вслух, понимая, что вряд ли кто-то даст мне на него ответ. – Жаль, что тут нет говорящего сервиза, который с радостью поделится со мной подробной информацией о хозяине и самом поместье.
Я медленно обошла комнату, проверяя каждый уголок. В гардеробе висело несколько платьев точно моего размера, на столике лежали туалетные принадлежности, а у кровати стояли тапочки, как будто специально приготовленные для меня.
– В чем подвох? – задалась я вопросом, но усталость брала свое.
Я опустилась на кровать и уже хотела откинуться назад, но вдруг услышала какое-то шуршание у окна. Встала, подошла, отдернула штору и увидела подпрыгивающую на месте метелку.
– Говорящая метла вас устроит, леди?
Глава 6
Паулина
Я думала, что меня в этой жизни уже ничто не удивит, но говорящая метла оказалась вишенкой на торте.
Я смотрела на говорящую метлу, выпучив глаза от удивления и не знала, что сказать.
– Хм, – наконец нашлась я, – а почему бы и нет. Лучше говорящая метла, чем полная тишина и мрачные размышления о том, во что я вляпалась.
Метла радостно подпрыгнула и залетела в комнату через открытое окно.
– Превосходно! – воскликнула она тонким, но удивительно приятным голосом. – Позвольте представиться: Азалия-Корделия-Эсмеральда-Беатрис-Виктория де ла Круа Третья. Но можете звать меня просто Корди, так привычнее.
Я моргнула несколько раз, переваривая услышанное.
– Корди, значит, – медленно повторила я. – И на том спасибо. И давно ты тут… эм… живешь?
– О, милая леди, уже лет сто как! – радостно защебетала метла, кружась по комнате. – И должна сказать, вы первая управляющая за все это время, которая не упала в обморок при виде меня!
– День был богат на потрясения, – сухо заметила я. – Говорящая метла уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим. А что случилось с предыдущими управляющими?
Корди замерла в воздухе, словно задумавшись, стоит ли говорить правду или все-таки поберечь мою психику. Она как будто прислушивалась к чему-то внутри себя.
– Ну, одни сбегали сразу, другие – продерживались день-два, а потом тоже сбегали. Хозяин у нас… специфический.
– Это я уже поняла, – буркнула я. – А он действительно платит столько, сколько обещал?
– О да! Хозяин честен в финансовых вопросах. Но вот в остальном… – метла многозначительно замолчала.
– Что значит «в остальном»? – насторожилась я, вопросительно подняв бровь.
– Увидите, леди, – затараторила метла, словно пытаясь сменить тему. – Увидите. А сейчас лучше отдохните. Завтра у вас будет много работы.
С этими словами Корди выпорхнула за дверь, оставив меня наедине с ворохом вопросов и ощущением неминуемой катастрофы. Я тяжело вздохнула, потерла переносицу и покачала головой.
«Ладно, Саня, – сказала я себе, – ты сильная. Ты справишься. Ты и не из таких передряг выбиралась.»
Что же меня ждет завтра? И что это за «остальное», о котором так уклончиво говорила Корди? С этими вопросами я и уснула.
Утро встретило меня настойчивым урчанием в животе, требующим немедленной подзарядки. Зря я не послушала Марту и не заставила себя поужинать вчера. Теперь вот расплачиваюсь. Я скатилась с кровати, привела себя в порядок и, спустившись на первый этаж, решительно двинулась на поиски кухни.
Найти ее оказалось несложно – большое помещение с массивным очагом располагалось в самой дальней части дома. Предвкушая хоть какой-то перекус, я толкнула дверь и… застыла в изумлении.
Кухня была пуста. Совершенно. Ни намека на жизнь, ни запаха еды. Только паутина, словно искусная вышивка, украшала углы, на полках не было ни крошки, а посуда покрылась таким толстым слоем пыли, что можно было смело рисовать на ней картины.
«Даже мыши сюда не заглядывают,» – подумала я с невеселой иронией.
На большом деревянном столе, лежала горстка серебряных монет и записка, написанная аккуратным, витиеватым почерком: «Купи еды».
– Лаконично, – пробормотала я, поджав губы и закатив глаза. – И как это понимать? Я что, еще и повар? И снабженец в одном лице?
Желудок снова отреагировал на мои мысли грозным урчанием, словно напоминая, что философствовать сейчас – непозволительная роскошь. Я вздохнула, пересчитала монеты (мда, не густо) и решила действовать.
Взяв деньги, я отправилась на базар.
На голодный желудок делать покупки – это была моя первая ошибка. Я поняла это уже через полчаса бесцельного блуждания между рядами, когда все подряд казалось невероятно аппетитным и манило ароматами.
Сочные фрукты, свежий хлеб, копченое мясо… Слюнки текли, а желудок исполнял целую симфонию голодных стонов. Я уже готова была купить все подряд, когда вдруг один из торговцев газетами привлек мое внимание громким криком:
– Трагическая смерть молодой леди! Читайте подробности!
Любопытство, а скорее, какое-то нехорошее предчувствие, взяло верх. Забыв про голод, я подошла к газетчику и увидела на первой странице фотографию до боли знакомого лица.
Тристан! Смотрел с обложки, изображая безутешное горе так натурально, что хоть Оскар ему давай!
– Паршивый лицемер, – прошипела я сквозь зубы.
Схватив газету дрожащими руками, я пробежала глазами заголовок:
«Паулина Хантингтон скончалась от потери крови при попытке избавиться от ребенка, которого носила под сердцем.»
– Что⁈ – вырвалось у меня так громко, что несколько покупателей обернулись и уставились на меня с любопытством. Меня передернуло от отвращения.
– Вот, подонок!
Мой якобы любящий муженек не только объявил меня мертвой, но еще и обвинил в попытке детоубийства! А про то, что он сам пытался меня убить, естественно, ни слова. Моя рука невольно сжалась в кулак.
Ярость закипела во мне с такой силой, что я почувствовала, как лицо заливается краской, а руки начинают дрожать. Чужие воспоминания о той боли, о той обиде и несправедливости захлестнули меня с головой и вновь отключили рациональность моего мозга. Паулина Хантингтон жаждала мести, и я вместе с ней.
– Сколько у вас всего газет? – спросила я у торговца, стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы не выдать охватившие меня эмоции.
– Штук двадцать, леди, а что… – он подозрительно прищурился, разглядывая мое лицо.
– Покупаю все, – отрезала я, высыпая на прилавок все монеты, которые у меня были.
Газетчик удивленно посмотрел на меня, но спорить не стал. Деньги есть деньги. Его жадность пересилила любопытство.
Я схватила кипу газет и, не обращая внимания на изумленные взгляды прохожих, поспешила обратно в поместье. Во дворе, подальше от дома, я быстро разожгла костер и методично, одну за другой, стала бросать газеты в огонь.
– Гори, гори ясно! – приговаривала я, наблюдая, как пламя пожирает лживые строки. – Какая же ты подлая мразь, Тристан! Ну, ничего! Я этого просто так не оставлю! Я заставлю тебя ответить за все, что ты натворил!
Только когда последняя газета превратилась в пепел, и от костра осталась лишь горстка тлеющих углей, до меня дошло, что я потратила все деньги на эту импульсивную акцию мести, а еды так и не купила.
Желудок негодующе заурчал, словно упрекая меня в непрактичности.
«Вот дура,» – мысленно выругалась я на себя.
– Отлично, – пробормотала я, напоследок взглянув на догорающие угли и побрела в сторону кухни, лихорадочно прикидывая в голове план, где взять денег на еду, которую мне поручили купить. Может, попробовать поискать что-то съестное в саду?
Зайдя внутрь, я с порога наткнулась на два, сверлящих меня насквозь, злых красных глаза и тихий, клокочущий рык. В полумраке кухни, у дальней стены, стоял он: большый и темный.
– Теперь я не только голодная и официально мертвая, но еще и безработная, – обреченно пробормотала я себе под нос, пятясь к двери и понимая, что ничего хорошего мне это не сулит.
Глава 7
Паулина
– Где обед? – приглушенно прорычала тень из угла. Голос был низким, утробным, и от него по спине побежали мурашки. Каждая клеточка моего тела напряглась, словно натянутая струна.
– Где? – эхом отозвалась я, чувствуя себя забитым работником на одной из своих строек, родом откуда-нибудь из солнечного Таджикистана.
«Господи, ну это надо было так…? – ругала я себя на чем свет стоит, мысленно разбегаясь и ударяясь головой об стену. – Стоило предположить, что сбитый гормональный фон тела, которое только что пережило выкидыш, еще даст о себе знать. Но кто ж знал, что именно так?»
Сейчас, как никогда, нужно было сохранять спокойствие и трезвость ума, но я чувствовала, как паника медленно, но верно подступает к горлу.
Воздух в кухне стал вязким от напряжения. Казалось, его можно потрогать руками. Запах пыли и сырости стал еще более ощутимым, давящим. В полумраке каждый предмет казался зловещим и угрожающим.
Из угла послышался вновь нарастающий рык. Я ощутила такую дикую усталость от всего происходящего, такую обреченность, что неосознанно скрестила руки на груди, пытаясь хоть как-то защититься от нависшей угрозы, и шикнула:
– А ну не рычи…те там! – возмутилась я, стараясь придать голосу твердость, хотя внутри все дрожало от переполняющих меня эмоций.
Я с прищуром глядела в сторону красных огоньков, стараясь разглядеть хоть что-то в этой кромешной тьме.
– Ты напросилась на должность управляющей, смелая, – раздался хриплый бас, словно из самой преисподней, а красные огоньки, казалось, замерцали, на мгновение поменяв цвет на зловещий зеленый. – Вот и управляй!
– Управлять и готовить – это разные вещи, господин Как-вас-там⁉ – фыркнула я в ответ, стараясь скрыть дрожь в голосе. Я сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки.
"Саня, соберись!' – твердила я себе мысленно.
Неожиданно на столе, который занимал большую часть кухни, появился свиток, свернутый пергамент, перевязанный черной лентой. От него исходило слабое, зловещее свечение. Басистый голос прохрипел:
– Ознакомься на досуге. А сейчас приготовь обед, – отдал новый приказ таинственный хозяин поместья Блэкторн и растворился в воздухе. Кухня наполнилась светом из окна, а после у меня над самым ухом пробасило угрожающее: – Пока я не сожрал тебя!
Я вздрогнула от этих фокусов, мое сердце бешено заколотилось в груди. Я резко обернулась, но рядом никого не было. Только тишина и ощущение чьего-то пристального взгляда пронизывало меня насквозь.
– Колдун чертов! – прошипела я, чувствуя, как гнев постепенно вытесняет страх. – Что я должна ему приготовить? А главное, из чего? Что тут вообще можно найти съестного, кроме паутины?
Я вышла обратно на улицу через заднюю дверь кухни, в надежде, что вокруг растет что-нибудь более съестное, чем сорняки. Немного побродила по округе и так ничего не найдя уже хотела было вернуться, чтобы собрать свои вещи и покинуть это странное место, как меня окликнул незнакомый мужской голос:
– Хозяйка, принимай продукты!
– Это вы мне? – не поняла, обернувшись и увидев невысокого коренастого мужичка, рядом с которым стояла повозка и на ней в корзинах лежало продовольствие.
– Вам-вам, – кивнул он, махая рукой в приглашающем жесте. – А кому же еще то?
– А откуда вам обо мне известно? – задала я встречный вопрос, подозрительно глядя на мужика.
– Местный граф в этом плане дотошный, – откровенно стал рассказывать поставщик продуктов. – Обо всех изменениях сообщает мгновенно.
Он достал из кармана жилетки слегка потрепанный листок и протянул мне. На нем, уже знакомым мне витиеватым почерком было написано, что количество привозимых продуктов надо увеличить вдвое и всем в поместье теперь заправляет управляющая.
«И зачем тогда он отправил меня за продуктами? – возмущенно вскинув брови, подумала я. – Проверял? Или просто поиздеваться хотел?»
– Вот, так что я не обманываю, хозяйка! – поспешил заверить меня в своей честности мужичок. – Принимай продукты, да я поехал.
– А до меня кто продукты получал? – задала я логичный вопрос.
– Так никто не получал, – развел руками поставщик и понизив голос до полушепота, добавил: – Граф крайне специфический. Никто у него особо не хотел работать. Да, и боятся его. Его если разозлить, то поговаривают, что в деревнях скот пропадает.
– Да ты что? – округлив глаза, тоже шепотом, спросила я. – Жуть какая! Ты тоже его боишься?
– Так, я его ни разу не видел, – честно признался мужик. – Чего мне его бояться? Платит он всегда вовремя. Продукты только свежие у меня. Я их в дом заносил раньше, раз получать было некому.
– Во-о-от! – обрадовалась я. – Не стоит изменять своим привычкам – хватай корзину и пошли.
– Так, как же ж… – хотел возмутиться торговец, но я его перебила:
– Тебя как зовут?
Второе правило переговоров – не давай собеседнику времени на обдумывание информации.
– Берт, – растерянно хлопая глазами, ответил мужик.
– А меня Александра, – по привычке представилась я, хватая его под локоть и ведя к повозке. – Ты пойми, хозяин голоден. А пока я – слабая, хрупкая женщина – сейчас буду таскать одна эти корзины, он проголодается еще больше. Разозлится. И того гляди, не дай бог, опять скот пропадать начнет. Или чего доброго еще и меня съест. Оно нам надо?
Мужчина, смотрел на меня непонимающим взглядом и отрицательно мотал головой.
– Правильно, Берт, – подтвердила я, гладя мужчину по упитанному плечу. – Оно нам не надо. Поэтому будь хорошим человеком – помоги мне корзины в дом занести. Тем более, ты вон какой сильный. Наверняка, тебе унести эти корзины будет в два счета.
Я состроила просящую гримасу и надула губки, а торговец залился румянцем от похвалы и смущения.
Через десять минут три огромные корзины доверху набитые продуктами красовались на кухне, а довольный Берт, которого я еще в догонку осыпала восхищением его силушкой богатырской, радостно махал мне рукой, садясь в повозку.
Я вернулась в кухню и стала рассматривать содержимое корзин: свежий хлеб, который пах так божественно, что я не удержалась и откусила прямо от булки, парное молоко в банке, сметана, творог, сыр, несколько видов сырого и вяленого мяса, овощи и фрукты всех мастей, рыба сырая и соленая.
Чтобы не захлебнуться слюной, я принялась готовить, найдя всю необходимую утварь. Сама я это, конечно, уже очень давно не делала, с тех пор как стала владелицей строительной компании, времени на готовку совсем не оставалось. Но кое-какие навыки у меня имелись и я была уверена, что смогу сообразить что-нибудь съедобное.
Пока готовила, напробовалась и уже решила, что обедать не буду, но тут в кухню вплыла Корди.
– О, милая леди, какие ароматы, – восхитилась метла. – Будь я человеком – съела бы все, что издает такой чудесный запах.
– Будем надеятся, что твой хозяин того же мнения, – улыбнувшись, сказала я.
– Кстати, о хозяине, – слегка замялась Корделия. – Он просил, чтобы вы, милая леди, накрыли ему обед в кабинете на первом этаже.
– Что? – не поняла я. – Это уже слишком. Мало того, что он из меня повара сделал, так еще и в служанки записал.
– К сожалению просьбы хозяина не обсуждаются, – виновато пояснила Корди.
«Тише, Саня! – успокаивала я сама себя. – Надо быть хитрее».
Я поставила на разнос тарелки с первым и вторым, хотя очень хотелось все принести в кастрюле и вылить сверху на этого хама и понесла в кабинет.
Дверь была приоткрыта, словно поджидала меня. Я вывернулась, осторожно толкнула ее ногой и прошла внутрь. Там, как и везде, где находился этот странный граф, царил выборочный полумрак.
Темные шторы были задернуты, а свет от огня из камина освещал только невысокий столик рядом. Поэтому конечно же, я не могла видеть огромного мужчину прятавшегося в дальнем углу, но кожей ощущала его присутствие.
– Ваш обед, господин Как-Вас-Там! – решила так к нему обращаться, потому что имени своего он мне так и не сказал.
Он дождался, пока я поставлю разнос на стол и хриплым басом, в котором чувствовались недовольные нотки, спросил:
– Почему не сказала, что ты мертвая жена Тристана?
