Текст книги "Твое персональное Чудо (СИ)"
Автор книги: Ярослава А.
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
– И запуск квадрокоптера, – подхватил Саша.
– А я еще хочу мороженого! – вставила свое слово Катя.
Это когда мои дети успели так разбаловаться?!
Богданов на них отвратительно влияет!
– Так! – негромко, но очень сурово гаркнула я, – Это что за бунт? В океанариум мы сможем съездить в другой раз. Квадрокоптер запустим в нашем огороде. А вы мадмуазель, – пригрозила пальцем дочери, – Похоже, переели мороженого!
Дети моментально надулись, как ежики, всем своим видом показывая громадную степень обиды на маму. Но я-то хорошо знаю этих маленьких манипуляторов. Если один раз пойти у детей на поводу, то потом они сядут на шею и вовсе перестанут слушаться.
– Лиз, – не к месту вмешался Богданов, – Я все же обещал океанариум. Нехорошо получается.
– Ох, молчал бы ты лучше парламентер, пока тапкам по башке не заработал!
– Ой, боюсь-боюсь! – в притворном испуге этот шутник отпрыгнул от меня и схватился за голову, чем вызвал у детей волну смеха, – А если серьезно: тут неподалеку есть отличный проверенный ресторан, где нас покормят первым, вторым и мороженым.
– ДА!!! – заорали дети и, шустро подхватив свои подарки, собрались следовать за дядей Лешей хоть на край белого света.
– Ладно, – сдалась я и когда дети убежали вперед, сообщила беззаботно топающему рядом мужчине, – Ты за это поплатишься. Один раз пошел на поводу. Теперь они с тебя не слезут.
– Это всего лишь дети, – хохотнул он.
– Потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Ресторан, в который притащил нас Алексей и вправду оказался неподалеку от торгового центра. На машине мы добрались за считаные минуты.
– Прошу, – радостно оскалился Богданов, пропуская меня вперед, – Тебе тут точно понравится.
Вот тут он ошибся. Потому что привез нас в довольно дорогое, пафосное заведение, где даже простая салфетка стоит дороже всей моей одежды. Уже на пороге под пристальным взглядом девушки-администратора я почувствовала себя крайне неуютно.
– Давно вы к нам не заглядывали, Алексей Эдуардович! У вас сегодня очаровательная компания.
Похоже, Алексей тут постоянный клиент.
Не знаю почему, но это понимание взбесило, и чем больше администратор распиналась перед Богдановым, тем сильнее я пыхтела от злости.
Наконец нам соизволили выделить столик, и мужчина самым бесцеремонным образом подхватил меня под руку и, склонившись, прошептал на ухо:
– Не ревнуй. Это просто часть ее работы.
– Я не ревную! – змеей зашипела в ответ.
– Ну, конечно…
Дальше доказывать обратное было бы глупо и унизительно. Поэтому просто высвободилась из захвата и с независимым видом отправилась вслед за детьми к нашему столику.
Кухня в данном заведении и вправду оказалась сказочной. Я поела, подобрела и даже злиться на Алексея перестала, напротив, активно поддерживала дружеский разговор за столом до того момента, как возле нашего столика не остановилась женщина.
Сначала дама показалась мне смутно знакомой. Рассматривая красивую блондинку с шикарной грудью и тонкой талией, я напрягала память, пытаясь припомнить, где могла с ней встречаться, но тут она открыла свой красивый капризно изогнутый рот, и меня словно молнией ударило – это была Майя. Та самая невеста Богданова.
– Ну, здравствуй, милый!
Алексей поднял голову, с легким удивлением глянул на блондинку и чуть прищурился.
– Здравствуй, Майя.
Если он и нервничал, то очень искусно это скрывал. Уж, в чем-чем, а в выдержке опытному юристу можно позавидовать.
– Я все звоню, все знакомых выспрашиваю. А он тут с какой-то прошмандовкой спокойно сидит и обедает!
Слова Майи ядовитой рекой растеклись по моим внутренностям, потому что она говорила с Богдановым так, словно она ему пусть может и не жена, но постоянная девушка, и имеет на это полное право.
– Следи за языком, Майя! Здесь дети!
Тут она заметила ковыряющихся в своих блюдах ребят и буквально покрылась пятнами от возмущения.
– И ты променял меня на это убогое ничтожество с выводком! – взвизгнула она на весь ресторан так, что с соседних столиков на нас начали оборачиваться.
Я могла стерпеть оскорбления в свой адрес, так как не любитель публичных сцен, но никак не позволить, какой-то разукрашенной бабе называть моих детей «выводком».
Глава 13 Разговор по душам
Гавкаться с этой хамкой не было никакого желания. Я пару раз в жизни пыталась вступить в словесную полемику со скандалистами и оба раза пожалела об этом. Те, кому хочется поорать, проблему могут высосать из пальца.
Поэтому, не рассусоливая, подскочила со своего места, подхватила сумку и скомандовала детям:
– Пойдемте, поищем более тихое место, ребята.
– Но, мам, – синхронно заныли пацаны.
– Не обсуждается! – рявкнула я и подхватила Катю на руки.
Богданов попытался меня остановить, но это было не так легко, ведь на пути у него встала разъяренная Майя. Она протягивала к нему белые рученьки, пыталась повиснуть на шее.
И так весь этот цирк был неприятен, что я не выдержала и отвернулась, поспешив на выход.
– Мама, – шепнула мне на ухо дочь, – Теперь я точно знаю, как выглядит Медуза Горгона. Мне, кажется, у этой тети волосы на голове шевелятся.
Уж, насчет волос не знаю, но судя по воплям, коими провожала нас девушка, кто-то рептилообразный у нее в роду определенно затесался.
Вышла из этого гадюшника, что прячется под вывеской респектабельного ресторана, остановились на парковке прямо рядом с машиной Алексея и выдохнула:
– Фух, аж, дышать легче, стало.
– Только кушать все равно хочется, – жалобно пропищала Катя и сделала большие глазки-подлизки.
– Мам! – позвал Саша, – Там пиццерия. Пошли, а?
Обернулась. И правда – на противоположной стороне расположилась самая обычная пиццерия.
Прикинула сколько у меня с собой денег, сколько могу потратить из семейного бюджета, а потом плюнула на всю эту экономию.
– А, давайте пиццы поедим, – улыбнулась я детям, – В кои-то веки в город выбрались. Гулять так, гулять!
– Ура!!! – хором закричали дети и потащили меня за руки к пешеходному переходу.
Когда им что-то надо, они такие умные, послушные и образованные детки. Сейчас сидят себе за столом и культурно пиццу кушают, радуют маму примерным поведением.
Расположились в самом дальнем углу кафе, заказали три огромных пиццы разных сортов, яблочного сока и еще кучу всяких вкусностей, что ребята успели приглядеть в меню, пока мы ожидали свою очередь на кассе.
В пиццерии было многолюдно, шумно и даже немного душно, но мне тут нравилось гораздо больше, чем в пафосном ресторане. Пусть тут неудобные пластиковые стулья и народ по проходу снует туда-сюда, но никто на нас не обращает внимания и это здорово.
– Вкуснятина! – нахваливает Миша еду, кусает большой треугольник пиццы и вслед за его губами тянется большая нитка сыра.
– Тут круто! – поддакивает ему брат и с шумом тянет сок из трубочки.
Я довольно вздыхаю и расслабленно откидываюсь на спинку стула, попивая свой капучино, когда Катя, дожевав кекс, внезапно вспоминает о Богданове:
– А как же дядя Леша? Надо и ему пиццы взять. Он же останется голодным!
– Не останется, – терпеливо отвечаю ей, – Он отобедает в своем ресторане на пару с Медузой Горгоной.
– Тогда он точно обратится в камень, – хихикает девочка.
– Это вряд ли, – слышится за моей спиной голос вездесущего Богданова.
Ушлый юрист самым бесцеремонным образом тырит с соседнего столика стул и подсаживается к нам.
– Здесь и так тесно, – ворчу, когда он, будто специально толкает меня локтем и придвигает стул поближе.
Устраивать с ним разборки на глазах детей я не собираюсь, поэтому с независимым видом продолжаю пить кофе и с умилением наблюдать, как Катя, активно работая челюстями, совершенно не заботясь о правилах приличия, уплетает ароматную пиццу.
– Угостите? – спрашивает Богданов и заискивающе косит в мою сторону.
– А тебя в твоем ресторане не покормили?
– Обстановка…хм…не располагает.
Дети понимающе хихикают и Катя, дурачась, запускает пальцы в растрепавшиеся косички и смешно шевелит их, изображая змей.
Алексей вместе со всеми посмеивается и подтягивает себе пищу и с явным наслаждением принимается за еду. Перехватывает мой возмущенный такой наглостью взгляд и говорит с набитым ртом:
– Фто? Я тофе голодный!
Дети проникаются этим откровением и радушно делятся с дядей Лешей своими вкусняшками. Миша даже подталкивает свой сок. Я же старательно делаю вид, что все в порядке и медитирую на кофе.
– Тебе взять еще чашечку? – спрашивает мужчина, заметив, как я понуро рассматриваю остатки кофе на дне кружки.
В этот момент дети решают коллективно посетить местный санузел и шумной гурьбой бегут в сторону коридора.
– Нет, – пожимаю плечами, глядя, как Катино платьице мелькает за дверью, – Устала. Надо домой ехать.
– Тогда пойдемте в машину? – бодро улыбается он.
– Нет, Леш, ты не понял, – сухо цежу я, – Мы поедем сами на автобусе, а ты вернешься в ресторан, к себе домой. Или где там тебя ожидает твоя девушка?
Улыбка меркнет на лощеном лице мужчины. К его чести, он не пытается раскидываться банальными фразами типа «ты все не так поняла», но и выполнять мое желание тоже не собирается.
– Не говори глупости, Лиза. Одних на автобусе я вас не отпущу.
– С каких пор мы должны перед тобой отчитываться?!
– С тех пор как я за вас отвечаю.
У меня чуть глаза не вылезли из орбит от такого заявления. Причем сказано это было с таким пафосом, что меня аж передернуло.
– Леша, – прочистив горло, негромко обратилась к мужчине, – Ты понятия не имеешь, какую чушь сейчас мелешь. Лечить манию величия не пробовал?
Богданов в корне не согласный с моими словами хочет что-то возразить, но не успевает и рта открыть, как за стол возвращаются дети и вместо этого он просит:
– Лиз, не надо пороть горячку. Дети и так устали. Я вас отвезу, а потом поговорим. Хорошо?
Больше всего на свете мне хочется послать его на все четыре стороны, но останавливает неожиданное понимание, что я веду себя как глупая истеричка. Дорога до дома с тремя детьми и огромными сумками в зубах на автобусе, то еще удовольствие. Сомневаюсь, что дети согласятся расстаться со своими подарками. Значит, надо запихнуть свою гордость куда подальше и согласится на любезное предложение.
– Хорошо, – злобно бросаю в ответ, взглядом давая понять Богданову, чтобы не рассчитывал на мое снисхождение.
Почти сразу как мы выехали из Воронежа, Катя уснула на заднем сиденье. Миша и Саша тоже устало притихли, оставив нас с Алексеем в одиночестве наслаждаться легкой инструментальной музыкой.
Она была так прекрасна и так опасна. Опасна потому, что на минуты возвращала в прошлое, невольно заставляя вспомнить все то хорошее, что было между мной и Богдановым.
Было да прошло…
– Можно включить радио?
Мужчина удивленно смотрит на меня, но все же нажимает нужные кнопки и вот уже какая-то ритмичная попсовая песня давит на уши, причиняя раздражение, дискомфорт. И это то, что мне сейчас как раз нужно.
Доехали мы достаточно быстро.
Я, как только оказалась перед калиткой родного дома сразу почувствовала себя спокойнее. Все же во мне живет неискоренимая домоседка.
Вдохнула свежий деревенский воздух полной грудью, с наслаждением выдохнула и даже не стала ворчать, когда Богданов, подхватив спящую Катю на руки, понес ее в дом.
Там он уложил ее в кровать, заботливо прикрыл одеялом и пошел обратно к машине разгружать покупки.
Незаметно наступил вечер.
Дети уселись перед телевизором смотреть мультики, а мы с Богдановым вышли в сад попить чайку под сенью плодовых деревьев.
– Лиз, ты прости за эту безобразную сцену в ресторане, – первым начал разговор Алексей, – Я не думал, что все так произойдет.
За время поездки я уже успела остыть и несколько переосмыслить ситуацию, поэтому восприняла его слова без агрессии.
– Я не в обиде, – безмятежно отозвалась, потягивая чай, – Это твоя личная жизнь, но впредь избавь, пожалуйста, меня и детей от разборок со своей девушкой.
– Майя не моя девушка, – раздраженно поправил он.
Поставила чашку на стол и посмотрела на мужчину, который, вероятно, был полон решимости доказать обратное очевидному.
– А она об этом знает? Судя по ее словам и реакциям, Майя имеет полное право на тебя.
– Это неправда, – возразил он, – Я расстался с ней в конце весны.
– Странно ты с ней расстался, – перевела взгляд и задумчиво уставилась поверх мужского плеча, – Вы с ней уже много лет вместе. Значит, она не восприняла твои слова всерьез.
– Ты так об этом спокойно говоришь…
– Это как минимум не мое дело.
Поднимаюсь из-за стола и иду в сторону огорода, но Богданов ловко перехватывает меня на дороге и, схватив за плечи, разворачивает к себе.
– Лиза! Посмотри на меня, Лиза, – глухо произносит он, – У меня с ней нечего нет. Я только тебя хочу. Я же для тебя на все готов. Разве ты не видишь?
– Зря. Ничего у нас с тобой не получится, Алеша.
– Почему? – изумленно выдыхает он и пытается поцеловать меня, – Я же вижу, что у тебя остались чувства ко мне. Катя моя дочь. Нам стоит попробовать все сначала.
Смотрю в его глаза. Такие красивые и бесхитростные в своем стремлении получить желаемое любой ценой.
Пробирает на истеричный смех. Резко высвобождаюсь из мужских объятий и хохочу, вытирая злые слезы.
– Знаешь, в чем твоя проблема Богданов? – отсмеявшись, хрипло говорю я, – Ты до такой степени уверен в собственной исключительности, что просто диву даешься.
Он оторопело наблюдает за мной, а я между тем продолжаю:
– Я ведь видела вас с ней…тогда пять лет назад. Ты ее пьяную из ресторана забирал, а я стояла за углом и сопли на кулак наматывала, глядя на ваши поцелуи. Даже удивительно вы столько лет вместе, а ты так на ней и не женился.
– Лиза, я же звонил тебе. Я мог все объяснить. Я бы расстался с Майей! – закричал он, – Но ты повела себя, как глупая малолетка. Я даже домой к тебе ходил, но тебя там не оказалось.
– Конечно, меня там не было. Я с матерью в больнице лежала. Видишь ли, не весь мой мир крутился вокруг твоей драгоценной персоны.
– Ты должна была мне сказать о своей беременности!
– Как? – искренне изумилась я, – Я понятия не имела, где тебя искать. В деканате сказали, что ты уехал в Германию.
– Если бы ты хотела, ты бы нашла способ сообщить мне, – холодно бросил он.
На мгновение я задумала и согласилась с ним.
– Знаешь, ты в чем-то прав. Подсознательно я боялась того, что ты унизишь меня и пошлешь на аборт, боялась узнать, что ты все же женился на Майе. Да, много еще чего… Мама умирала. Было так страшно. Возможно, будь я старше, то поступила бы иначе, но мне было всего восемнадцать, и я понятия не имела, как жить дальше.
– Если бы ты мне написала…
– У меня телефон украли. Как я могла тебе написать? По прописке у вас никто не жил.
– Мама уехала в Питер.
– Что мне оставалось делать?
– Выйти замуж за этого неудачника Сережу, – с откровенной ненавистью выплюнул Алексей.
– Не смей! – сама не своя взвизгнула я, – Ты и мизинца его не стоишь! Я за ним жила, как за каменной стеной, пока ты за границей карьеру строил и свою невесту обхаживал. А меня ты просто использовал и предал.
– Если бы ты любила меня, то простила.
– А ты! Ты меня любил? Ты собирался жениться на Майе, а у нас тобой была лишь случайная связь! Разве у меня был повод думать иначе? Что ты вообще сделал, чтобы я могла тебе доверять? Расстался со своей девушкой?
Богданов стиснул челюсти и одним нервным движением руки взлохматил волосы.
– Все это в прошлом. Мы оба наворотили дел, и осознали свои ошибки. Нужно все это перешагнуть и двигаться дальше. Мы еще можем быть счастливы…вместе…
– Ты ошибаешься, – покачала головой я, – Счастлив будешь только ты, потому что я не хочу быть с тобой.
– А как же Катя?
– Не вздумай манипулировать ребенком! Я больше, чем уверена, что скоро тебе наскучит вся эта возня, и ты предашь ее так же, как и меня.
– Вот значит, какого ты обо мне мнения, – безжизненно произнес он, – Это очень больно, Лиза.
– Зато честно, – припечатал я и, подхватив со стола кружки, направилась в дом, показывая тем самым, что разговор окончен.
Я боялась, что Алексей пойдет за мной и продолжит этот изматывающий разговор, но минут через десять громко хлопнула калитка, раздался мягкий звук заведенного двигателя, а после легкий шум шин.
Уехал.
Без сил упала на диван и поняла, в каком напряжении была все это время.
Этот разговор рано или поздно должен был состояться и как же жаль, что я не выплеснула на Богданова и половины всей своей обиды.
Стало ли мне легче?
Ни капельки.
Напротив, только разбередила в душе старые раны и воспоминания.
Чтобы хоть как-то успокоить расшатанные нервы, принялась за работу. Появилось желание связать детям к осени новые теплые костюмчики. Пряжи и фурнитуры, благодаря, новым заказам у меня теперь в избытке.
Терпение и труд все перетрут.
Если Богданов не дурак, то он отступит и не станет больше ко мне лезть.
И мы снова заживем совсем как прежде.
Бросила взгляд на детей, которые дружно расположились у телевизора, размотала новый клубок, взялась за спицы.
Не нужен нам никакой папа.
Без него нам будет гораздо лучше и спокойней.
Глава 14 Проблемные люди
– Выпьешь со мной, Алексей Эдуардович, – Казьменко с легким прищуром смотрит на мужчину в белом костюме и кивает на бутылку элитного коньяка.
– О, как! – скалится в ответ Богданов, – Раньше Лешей звали, а теперь по имени отчеству.
Казьменко усмехается себе в бороду и уверенным движением руки откупоривает бутылку.
– Растешь! – хохочет он, – По крайней мере, в моих глазах.
Раньше такое замечание из уст одного из самых богатых людей области, нашло бы в сердце мужчины радостный и удовлетворенный отклик. Это означало то, что очередная вершина айсберга покорена, и ты вышел на новую ступень развития.
Ключевое слово во всем – это «раньше».
Буквально еще пару месяцев назад жизнь успешного юриста Алексея Богданова шла по четко намеченному плану. Он с успехом прыгал по ступенькам социальной лестницы, иногда с особым удовлетворением идя по головам неугодных людей.
И это приносило удовольствие.
Все было просто, понятно и достигаемо.
А теперь все его жизнь запуталась до такой степени, что Богданов разучился жить по правилам, которые он сам для себя установил, как максимально комфортные.
А все из-за нее…
– Все беды от баб, – со знанием дела заявил Казьменко и протянул Алексею бокал с коньяком, – За них и выпьем!
– С чего вы решили…
Марат Геннадьевич бросил на него свой фирменный взгляд, привычно затянулся сигаретой и ответил:
– По роже твоей кислой и так все понятно. Так что?!
Олигарх выразительно посмотрел на бокалы и подмигнул своему юристу.
– Извините, но я на работе не пью, – Алексей решительно отодвинул алкоголь в сторону.
– Да, ты борзый, я смотрю! – непонятно чему радуясь, хлопнул себя по коленке Казьменко, – Какая, нафиг, работа, Лех! Дело выиграли, сегодня гуляем. Сауна, виски, девочки.
– Рано радуетесь, Марат Геннадьевич. Наши оппоненты решительно настроены на апелляцию. Они могут подкинуть вам еще немало проблем.
– Да решения этих проблем у меня есть ты, – произнес Казьменко и испытывающее посмотрел на Алексея.
Богданов мысленно усмехнулся.
Казьменко невероятно самоуверенный человек, реально думающий, что все в этой жизни решают товарно-денежные отношения.
– Я не тружусь в вашем штате. Наш с вами договор я успешно отработал.
– Набиваешь себе цену? – рассмеялся олигарх, – Я нежадный.
– Вовсе нет, – качает головой Алексей, – Просто у меня полно других более интересных дел.
– И каких же, позволь узнать?
– Я не настолько откровенен.
Казьменко тяжело посмотрел на юриста и медленно затушил сигарету в пепельнице.
– Хочешь сказать, что откажешься от возможности заработать лишние пару миллионов?
– Могу себе позволить, – пожал плечами мужчина, так и не притронувшись к дорогому коллекционному напитку.
Заметил это и Казьменко. Несколько уязвленный такой независимостью какого-то там юриста, он нахмурился и процедил:
– Значит, не уважаешь ты меня, Леха.
– Вы заблуждаетесь, Марат Геннадьевич, – с самым почтительным видом ответил Богданов, – Дело в том, что через полтора часа меня мама на ужин дожидается. Она у меня жутко обидчивая дама. Весь день голубцы готовила и у плиты стояла, а я тут заявлюсь подшофе. Нехорошо получится. Я вас уважаю, но мама дороже.
Суровое лицо Казьменко на мгновение смягчается.
– Понимаю. Мама – это святое. Но насчет продления договора ты, Леха, все же подумай. А то нехорошо получается. Я ведь тебе много своих секретов передал. Не хотелось бы вмешивать постороннего человека. Ты-то уже свой.
В словах олигарха слышится скрытая угроза, и Богданову эту не нравится. Нервно улыбнувшись, он обещает подумать на досуге об этом и выходит из офиса строительной компании «Стройсервисинвест» в самом что ни есть дурном расположении духа.
На улице полдень. Жара стоит неимоверная.
Привычный белый костюм ощущается на теле настоящим резиновым гидроскафандром. К спине невыносимо льнет влажная от пота рубашка, а от асфальта идет такой жар, что кажется он сейчас прожжет модные летние ботинки.
То ли дело в деревне.
На память приходят босые ноги дочери и улыбка сама по себе появляется на измученном лице мужчины.
Что Катя с Лизой сейчас делают?
Копаются в огороде или всей гурьбой отправились на речку, где у прохладной реки, под сенью плакучей ивы, пережидают самые жаркие часы? А может устроили сиесту в прохладе старого дома?
После той безобразной сцены в саду прошло уже три недели. За все это время он ни разу не ездил в Трудолюбовку.
Что мешало?
Во-первых, навалилась работа, которая была связана с земельными делами Казьменко. Все это время они с Симой на пару, словно два издыхающих мула работали без входных, допоздна, но не зря – суд вынес решение в пользу компании «Стройсервисинвест» А во-вторых, Богданову нужно было время, чтобы переварить их с Лизой разговор, который, казалось, вынул из него всю душу. После него он долго не мог успокоиться. Гнал по трассе, как сумасшедший, движимый одним единственным желанием – поскорее очутиться дома в своей квартире, где царит тишина, покой и умиротворение.
Там он, оказавшись в своем привычном мире, он мог уже рассуждать более трезво, без дикой агонии болезненных чувств, что, казалось, могут своей силой разорвать к чертям черепную коробку.
Все, что сказала Лиза ему в саду, было правдой до последнего слова. Ей нет смысла лгать. Складывая в уме примерную картину событий тех лет, он все же продолжал винить ее в этом нелепом стечении обстоятельств.
Неужели она думала, что он пошлет ее на аборт?
Как вообще в современном мире можно не найти человека?
Даже если нет телефона, всегда есть социальные сети. Пусть он давным-давно не ведет свой аккаунт, но Лиза обязана была хотя бы постараться его найти. А так эта глупая девчонка обрекла себя на лишние страдания. И считала его виноватым во всех своих бедах. Ненавидела его.
Он чувствовал ее обиду и ненависть. Словно это он был виноват во всех ее несчастиях. И от этого ему было неимоверно больно.
Разве Лиза не видит, как он старается?
Разве не чувствует, что он всеми силами пытается наладить их отношения?
Постепенно гнев сошел на нет, и появилось другое видение ситуации. Он тщательным образом воспроизводил в памяти то время, что они провели вместе и понял, что Лиза, несмотря на всю ее мягкость, имеет внутри очень твердый стержень – чувство собственного достоинства. В этом они даже чем-то похожи.
По какой-то глупой, нелепой случайности она видела их вместе с Майей. Сложила два плюс два и решила, что с ней он просто развлекся на стороне. К тому же эта тупая, как пробка овца Майка растрезвонила по всему универу об их скорой свадьбе. Об этом только ленивый не судачил.
Разумеется, Лизе было больно, обидно и страшно.
Больная мать.
Отсутствие денег.
Как она вообще выжила и вырастила такую прелестную дочь?
Ответ напрашивался сам собой: по случайному стечению обстоятельств Лиза повстречала удалого молодца Сережу и тот, оказался не лопухом в отличие от Богданова. Он быстро прибрал к рукам такое сокровище, как Лиза. Да так, что даже после собственной смерти не отпускает ее.
Неужели Лиза до сих пор любит своего покойного мужа?
Все эти мысли не давали ему покоя. Бессонными ночами он лежал в своей холодной постели и пытался понять, как сломить стену отчуждения, которую Лиза воздвигла между ними. А между тем жизнь текла своим чередом.
Богданов и сам не понял, зачем решил нанести матери не запланированный и заранее несогласованный визит. Может стыд оттого, что прикрылся матерью, дабы не продолжать тягостное общение с Казьменко.
Зинаида Дмитриевна встретила его на пороге радостным возгласом:
– Леша! А я не ждала, не готовилась. Что же ты не предупредил? – в этом укоре слышалась тихая радость, которая больно кольнула в сердце.
Мама скучает, мама ждет, а у него нет даже минутки, чтобы заскочить на обед или ужин. Проявить внимание. Ведь ей так одиноко…
«…тебе наскучит вся эта возня, и ты предашь ее так же, как и меня…»
Хлесткие слова Лизы молнией простелили память.
А ведь она права…
Может, не во всем, но в чем-то права.
Зинаида Дмитриевна смотрит на сына жалобным взглядом, поправляет ворот какого-то странного замызганного халатика, приглаживает растрепанные волосы и говорит:
– У меня не прибрано.
Он как будто впервые увидел свою мать. Не уверенную в себе, яркую и энергичную женщину, а уставшую, растрепанную старушку, с глубокими морщинами и выражением мучительной тоски на лице.
В квартире и вправду не прибрано и это до такой степени непривычно мужчине, что он неуверенно замирает посреди просторной гостиной, смотря на тонкий слой пыли, что скопился на любимом мамином антиквариате.
Сама хозяйка квартиры, болезненно прихрамывая на одну ногу, идет на кухню и ставит на электрический чайник.
– Мне совсем нечем тебя угостить, – сетует Зинаида Дмитриевна.
Она нервно постукивает пальцами по дверце холодильника, явно расстроенная этим.
– Я не голоден, мама, – отвечает Богданов и когда мать кидается к вскипевшему чайнику, мягко оттесняет ее в сторону, – Я сам.
– Но…
– Чай я в состоянии заварить. Не маленький.
В холодильнике, который Зинаида Дмитриевна, старательно пыталась собой загородить, мышь, кажется, повесилась еще в прошлом году. Алексей не стал смущать мать и спрашивать, почему у нее нет продуктов. Тут и так все понятно.
С возрастом ей все труднее ходить пешком. Путь до магазина только молодым людям видится близким, но не пожилому человеку, у которого болят ноги.
На этой мысли Богданову становится невыносимо стыдно, особенно если вспомнить, с каким столом его всегда встречает мать. Зная о его приезде, она, превозмогая боль, бежит по магазинам, чтобы порадовать сына любимыми с детства блюдами и получить от него хоть долю внимания.
С этой мыслью Богданов, не допив чай, подскакивает из-за стола.
– Пиши список, что тебе купить в магазине, – он протягивает ей блокнот и ручку.
– Леша? – изумленно округляет глаза Зинаида Дмитриевна, – Не надо! Я сама в состоянии себе все купить. И деньги у меня есть. Ты же в этом месяце перевел.
– Сама она, – бросает хмурый взгляд мужчина и забирает из мусорного ведра полный пакет, который исторгает отнюдь не цветочные ароматы, – Пиши! И про лекарства не забудь.
Зинаида Дмитриевна спорить больше не стала и со всей ответственностью подошла к составлению списка. Пока Богданов ходил до ближайшей мусорки, она успела исписать мелким каллиграфическим почерком аж два листа и, явно чувствуя неловкость, вручила их очень серьезному сыну.
На походы по магазинам мужчина потратил больше двух часов. Если с продуктами он справился довольно быстро, то за лекарствами пришлось поохотиться и обойти целых три ближайших аптеки, чтобы собрать все по списку.
Получилось жутко неудобно и долго. А мама постоянно так бегает в одиночку.
И снова накатил стыд и раздражение на самого себя. Отвратительное чувство.
Вот, чтоб ему раньше не спросить, не организовать маме доставку продуктов и лекарств? Ведь сделать это через интернет-магазины проще простого.
Когда он вернулся в квартиру Зинаида Дмитриевна уже принарядилась и ползала по дому с веником.
– Перестать, мам. Я сам подмету, – сказал Алексей, поставил пакеты с покупками на стол и принялся их разбирать.
Когда продукты были разложены по полкам, пол подметен, а на столе появилась чистая скатерть, мать и сын уселись обедать готовой едой, которую Алексей заказал из ближайшего ресторана.
Зинаида Дмитриевна, отойдя от первого шока, вызванным проявлением заботы со стороны сына, повеселела и, кажется, даже помолодела на несколько лет.
– Помощница тебе нужна по хозяйству, – после привычного рассказа о работе, заявил Алексей, – Квартира большая. Тебе тяжело. Завтра обращусь в какое-нибудь агентство. Они подберут приличную девушку.
– Это еще зачем? – встрепенулась пожилая женщина, – Не надо мне тут чужих людей. А если украдут что-то? Нет-нет!
– Мама…, – начал было Богданов.
– И слушать ничего не желаю! Вот женишься и посмотрим.
– Так я себе в дом жену приведу, а не тебе, – резонно заметил мужчина, на мгновение, представив, какая такая девушка просто так станет свекрови помогать.
Хотя Лиза бы стала.
У нее такое доброе сердце. Он-то знает, что девушка всем бабкам на деревне бесплатно капельницы ставит. Даже продукты не берет.
И если до этого Богданова раздражала ее невероятная доброта, то теперь он по-другому взглянул на ситуацию.
– Мам, я хотел тебе кое-что рассказать, – он достал из кармана телефон и, пролистав галерею, нашел несколько Катиных фото.
Зинаида Дмитриевна с подозрительным видом уставилась на яркий экран телефона и тонко прорисованные брови женщины удивленно приподнялись. На фотографии Катя увлеченно играла с огромным пушистым рыжим котом и весело смеялась, когда он пытался подцепить лапой кончик ее косы.
Женина пролистала еще галерею и замерла, впившись взглядом именно в то фото, где Катя смотрит в объектив огромными голубыми глазами и нежно улыбается.
– Кто это, Леша?! – изумилась женщина, – Чья это такая красивая девочка?
– Наша, мама, – тихо ответил мужчина, – Это моя дочь. Ее зовут Катя.
Несколько мгновений мать шокировано переводила взгляд с сына на телефон и обратно, а когда до нее наконец-то дошло, что он не шутит, сурово поджала губы.
– Та-а-ак…Ты сейчас же все мне расскажешь. Иначе я не знаю, что с тобой сделаю.
Богданов невесело усмехнулся, предчувствуя знатную головомойку, и начал свой рассказ, стараясь по возможности опускать слишком неприглядные подробности.
Вот только Зинаида Дмитриевна жизнь прожила и прекрасно знает, что ее сын из себя представляет. Она все-таки выудила из него всю полную информацию и, представив свою собственную картину событий, сделала неутешительный и очень даже обидный для Богданова вывод:
