Текст книги "Чайный Мастер (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Да и Минк хорош. Пару часов назад лежал бледный, как поганка, едва языком ворочал и бредил. А сейчас чуть ли не танцует. Правильно Марвин сказал, что парень крепкий, как дубовый пень. На таком и впрямь воду возить можно, ничего ему не сделается.

Только рану ему надо будет обязательно проверить попозже. А то машет клешнями так, будто прямо сейчас снова от того дубового вепря отбивается.

Хотя… А может, так оно и есть? Может, как раз в красках расписывает, как мы от этой туши деру давали, да как Рау нас спасал своим звуковым ударом. Ай да Минк. Умеет зубы заговорить. Вон, Лира даже рот приоткрыла от удивления. А ведь в любом другом настроении уже давно бы обозвала нас обоих полными идиотами и прочитала нудную лекцию о том, как опасно соваться на чужую территорию.

Я невольно улыбнулся. Постоял еще с минуту, искренне радуясь за ребят. Но подходить к ним не стал. Зачем? Только момент разрушу. Начнут сразу строить из себя серьезных, Минк вспомнит, что у него бок распорот, а Лира опять нацепит маску строгого профессора. Нет, пусть отдыхают ребята.

Улыбнувшись краешком губ, я тихо отлепился от стены и зашагал обратно в лавку. У них свои дела, а у меня свои. И сами себя они не сделают.

На кухне меня уже ждала посуда, которую я вытащил из кладовой. Двойной чайник, местный чайданлык, с трещиной на нижнем ярусе. Да аналог гайвани с крышкой. Тоже, к сожалению, с трещиной. Надо бы придумать, как их залатать и привести в рабочий вид. Без хорошей посуды нормальную чайную не поднимешь.

Я потянулся, разминая затекшую спину. Прикрыл глаза, пытаясь сообразить, чем бы починить посуду. И тут же замер, потому как до меня докатились отголоски эмоций Рау.

Он уже был в Лесу. Скакал по деревьям.

Это немного сбило с толку. Я буквально кожей ощутил шершавую кору исполинов. Почувствовал, как ветер бьет в морду во время затяжного прыжка. Азарт. Дикий, ни с чем не сравнимый интерес. Мелкий прохвост просто упивался этой свободой. Он соскучился по своему Лесу. По гигантским веткам, по запаху прелой листвы и опасности. Нет, не зря его отпустил туда.

Я застыл на пару минут посреди кухни и просто наслаждался этим сумасшедшим чувством полета, которое передавал мне Рау.

А потом меня резко повело.

Я распахнул глаза. Картинка перед взглядом поплыла, колени мелко задрожали. Тяжело дыша, я вцепился пальцами в край стола. Вот оно. То самое. Лира не шутила. Эмоции зверька накатили такой волной, что меня едва не смыло. Еще немного, и я бы забыл, что стою на кухне, а не лечу в кронах над Первой Границей.

Но жизненный опыт – штука полезная. Я мысленно дал себе оплеуху. Глубокий вдох. Выдох. Быстро задавил эту чужую радость, отгородился от нее волевым усилием. Выждал пару минут, борясь с накатывающими волнами эмоций зверька… Прислушался к ощущениям. Родник успокаивался, замедлял пульсацию. Отголоски радости Рау стали постепенно затихать. Я дал себе слово быть поосторожнее с тем, что транслирует мне зверек. Так действительно можно себя потерять.

Мазнул взглядом по кухне, пытаясь зацепиться хоть за что-то, чтобы отвлечься. И зацепился…

Взгляд упал на полку. Там выстроились мои главные трофеи из кладовой – аналоги чайданлыка, двойного чайника и чаши с крышкой по типу гайвани. И обе с дефектами.

Я снял двойной чайник, повертел в руках. В нижнем сосуде шла тонкая трещина. Провел по ней пальцем. Чувствуется. Значит, вода точно будет уходить. И это еще полбеды. Поставишь такой на огонь – он может вообще лопнуть. Использовать его сейчас опасно.

У гайвани проблемы были не лучше. Надколота крышка, плюс от скола шла трещина толщиной с волосок. Заваривать в ней, конечно, можно, но скол все равно надо заделать.

Я снова повертел чайданлык в руках. Подумал о том, как бы его залатать. Если взять простую речную глину и смешать ее с песком, то получится раствор. Но его же по-хорошему сушить надо. Неделю. В тени и на сквозняке. А после – обжигать. А у меня простой очаг с неравномерным жаром и забитым дымоходом. Нет, это не вариант. А если не высушить как надо, то при нагреве глина растрескается и отвалится.

Нужна специальная огнеупорная замазка. Такую используют гончары или… наверняка алхимики! Никогда не поверю, что у старика Марвина не было чего-то на подобный случай.

В кладовке я такой не видел. Но оставался еще сарай на улице. Тот самый, куда я хотел заглянуть…

Вышел во двор и не спеша направился к старой беседке. Минк и Лира всё ещё сидели там, но уже не смеялись, а мирно разговаривали. Завидев меня, рыжий тут же захлопнул рот, оборвав свою байку на полуслове. Лира подняла на меня спокойный взгляд.

– Лира, а ты случайно не знаешь, где ключ от сарая? – спросил я, подходя ближе.

Она кивнула, поднимаясь со скрипнувшей скамьи.

– Он у меня в сундуке. Марвин… – она осеклась, но договорила: – Сказал, чтобы я держала его у себя. Тебе нужен?

– Да, – кивнул я. – Надо бы посмотреть, что там есть. Вдруг пригодится.

Она молча развернулась и ушла в дом. Я перевел взгляд на Минка. Парень выглядел неплохо, особенно если вспомнить, как он помирал еще вчера.

– Как ты? – кивнул я ему.

– Да на удивление нормально, – Минк осторожно покрутил плечами, прислушиваясь к ощущениям. – Бок даже не болит. Но вот жрать охота, сил нет…

Я усмехнулся.

– Потерпи немного. Скоро обед соображу.

Минк расплылся было в улыбке, но та быстро сошла на нет. Взгляд парня потускнел, он уставился куда-то себе под ноги. Тут и гадать не надо было – вспомнил про своих стариков.

– Знаешь что, – сказал я серьезно. – После обеда, если силы будут, сходи домой. Покажись им. Пусть убедятся, что с тобой всё нормально, а то они небось места себе не находят.

Минк только мрачно кивнул. Разговор с дедом его ждал тот еще, я это понимал прекрасно. Как бы снова парень не слег, только в этот раз уже от подзатыльников…

На крыльце показалась Лира. Она подошла и протянула мне небольшой кованый ключ на грубой верёвочке. Передавая его, на какую-то секунду задержала мою руку в своей. Пальцы у нее были теплые.

– Только осторожнее там, – тихо предупредила она. – Там всё старое, гнилое. Может, и змея заползла.

Я тепло улыбнулся.

– Хорошо, спасибо. Я аккуратно.

Лира кивнула и вернулась к Минку. А я зашагал к сараю.

Пристройка жалась вплотную к каменному забору. Доски серые, покосившиеся, а на двери висел тяжелый ржавый замок. Я стер с него паутину и вставил ключ в скважину. Шел он туго, со скрежетом. Пришлось постараться, прежде чем механизм с хрустом поддался и дужка отщелкнулась.

А дверь… я толкнул ее плечом, но она не сдвинулась с места. Затем еще раз, но результат тот же. Пришлось навалиться всем весом, напрягая мышцы ног и спины, чтобы заржавевшие петли поддались и дверь наконец открылась, пусть и со скрипом. Запах здесь оказался почти таким же, как и в кладовой на кухне. Пыль и сырость.

Стоило мне войти в сарай, как на лицо налипла противная паутина. Сквозь щели в рассохшихся досках пробивался свет, но его явно не хватало. Я переступил порог, смахнул рукой липкую дрянь с лица и начал осматриваться.

У ближайшей стены штабелем лежали старые потемневшие доски. Рядом – мотки жесткой веревки и пустые глиняные горшки. А вот чуть дальше у стены были свалены деревянные рамы с натянутой на них мелкой сеткой. Я подошел ближе, присмотрелся и хмыкнул. Да это же рамки для сушки и валяния трав. Может, пригодится и для чайных листьев. Мысленно поставил галочку – заберу их чуть позже.

– Что у нас там еще… – пробормотал я, проходя дальше. Под ногами валялись какие-то мешки, баночки, тряпки. В дальнем углу стоял низкий столик с горой поломанных ящичков. А среди них выглядывало что-то знакомое. Я убрал деревянные емкости в сторону.

И взял в руки… весы. Маленькие, аккуратные латунные весы с двумя чашечками на тонких цепочках и рычажком. Простая конструкция.

Я покрутил их и так и эдак, потом сдул целое облако пыли. Проверил, всё ли целое. Покачал пальцем чашечки, посмотрел, как они выравниваются. Разглядел грузики, которые лежали рядом. Неужели рабочие? Похоже на то. Я невольно улыбнулся. Для точного взвешивания вещь незаменимая. Положил их на край стола, чтобы не забыть захватить с собой.

Огляделся и чуть не рухнул на пол, когда нога застряла между мешками. Взмахнул руками и кое-как удержался за деревянный стеллаж. Пронесло. Посмотрел на верхние полки, где лежали какие-то горшки и заржавевшие инструменты вдоль стен. Глянул ниже, в кучу мешочков. Может, в них есть то, что мне и надо? Я вытащил пару плотных холщовых мешочков.

Кое-как развязал тесемку на одном из них, заглянул внутрь и широко улыбнулся. Вот оно.

Я подцепил горсть густой массы со дна, просеивая между пальцев. По виду глина, но явно с какой-то примесью, которая давала массе белесый оттенок. Что-то очень похожее на шамотную замазку, которую используют для ремонта керамики, которая должна держать температуру. И сохнет быстро, и жар очага выдержит без проблем. Может, это, конечно, не то, но…

– Сейчас узнаем, – сказал я себе.

Затянув мешок, я подхватил его под мышку, забрал со стола латунные весы и вышел из полумрака сарая на залитый солнцем двор.

– Минк, – подошел я к парню и показал ему смесь в мешочке. – Знаешь, что это такое?

– Конечно! Это же замазка. Такой бабка моя кувшины латает.

Лира как-то странно посмотрела на меня, а я просто пожал плечами. И про себя подумал, что Марвин был крайне предусмотрительным мужиком. Все у него было под рукой.

Теперь можно было и посуду в порядок привести.

Вернувшись на кухню, сгрузил добытое прямо на стол. Взялся за чайданлык. Подставил нижнюю часть к свету, выискивая трещину. И как следует смочил ее водой. Глина к мокрому всегда лучше цепляется.

После отыскал старую плошку. Развязал мешок и сыпанул туда горсть замазки. А сверху плеснул родниковой воды и стал размешивать деревянной палочкой, глядя, как масса быстро густеет. Через пару минут она стала эластичной, тягучей, как хорошая домашняя сметана. И запах такой специфический пошел – минеральный, как от мокрых камней после дождя.

Я подцепил каплю минеральной массы на кончик кухонного ножа. Вдавил в трещину и стал медленно, но аккуратно замазывать ее. В голове вдруг всплыло воспоминание, где в моей старой чайной я пару раз сам восстанавливал битые пиалы и дорогие чайники. Не все мои ученики были аккуратными, но каждый старался. А жена только качала головой, когда кто-то разбивал посуду. Хотя сама при этом прятала улыбку. Я и сам улыбнулся этим теплым воспоминаниям, а в груди на миг защемило.

Но руки продолжали дело. Я провел лезвием по внешней стороне чайника, счищая излишки замазки. Перехватил сосуд поудобнее, залез ножом внутрь, плотно забил щель изнутри. После чего оставил сохнуть на теплом камне у самого очага.

Так. Теперь крышка гайвани. Буду называть ее так для удобства, пока не узнаю, как она здесь называется. Главное, не ляпнуть это название при посторонних. Скол здесь был мелкий, а трещинка тоньше волоса. Поэтому тут нельзя переборщить. Я взял совсем немного замазки и втер в трещину, аккуратно заполнив скол на кромке. Подушечкой большого пальца сгладил стык, убирая шероховатости и придавая ему форму. Получилась гладкая поверхность. Отставил крышку пиалы рядом с чайником у очага. Пусть теперь сохнут.

Вытер перемазанные руки влажной тряпкой. Воздух в кухне вдруг стал плотнее, навалился на плечи. В легких приятно закололо. Дыхание Дня началось.

Значит, уже прошло часа три-четыре. Пора проверить, как там моя ферментация. Я шагнул к очагу. Горшок с серебристой цедрой стоял там же, где я его оставил. Даже через плотную влажную ткань пробивался запах. Влажная земля, прогретая смола и терпкая сладость.

Я аккуратно приподнял подсохшую тряпку.

В лицо ударил густой аромат. Хвоя, смешанная с черноземом. Будто у одного очень хорошего красного чая. Я с интересом заглянул внутрь. Листья больше не были упругими и зелеными. Они потемнели, скрутились в бурые влажные комочки, пропитанные собственным соком в духоте горшка. У них совсем пропал серебристый оттенок, зато появились бордовые прожилки.

Наклонился ниже, собираясь получше разглядеть, что там у меня получилось. Надо ведь проверить, что это вообще с ними стало.

Анализ! – мысленно отдал я команду.

И перед лицом начался завораживающий процесс разбора ферментированных листьев на составляющие. От горшка поднялись фоновые магические колебания воздуха. Система будто в обратной съемке быстро изучила растение и выдала результат.

Только вот он оказался совершенно не таким, какой я ожидал и хотел получить…

– Это как вообще? – прошептал я, глядя на строки.

Глава 23

Резерв энергии просел на двадцать единиц после анализа. А я неотрывно смотрел на системные строки, висящие прямо над глиняным горшком у очага.

[Результат Анализа: обнаружена Серебристая цедра. Ранг 1. Идет процесс ферментации: изменение физических и энергетических свойств под действием других элементов (не определено)]

[Возможные свойства: слабая стабилизация энергии]

Я нахмурился. В планах у меня было вытянуть из цедры что-то вроде восстановления, а получился стабилизирующий эффект. К тому же слабый, хотя цедра была первого ранга. Но, может быть, дело в том, что сама ферментация еще даже не завершена?

От горшка густо тянуло влажной землей, прелой хвоей и чем-то сладковато-гнилостным. Я аккуратно запустил пальцы внутрь и достал один скрученный листочек. На вид – почти как у хорошего улуна. Он сильно потемнел, а на подушечках пальцев после него остался липкий сок.

Получается, я только что создал базу, на которой можно попробовать сделать настоящий стабилизирующий чай. Прямо как с Листом Жизни, только в тот раз получился отвар, а здесь будет полноценный чайный напиток. И все это благодаря ферментации… Легкая улыбка появилась на моем лице. Вот этим уже точно можно будет удивить тех, кого приведет Марвин.

Но я тут же мысленно одернул себя. Размечтался. Это все «если». Если Марвин кого-то приведет. Если такой чай получится пить. Если он кого-то заинтересует вообще.

Оттер о тряпку липкий сок с пальцев. Итак, процесс ферментации не завершен. Как его завершить? Просто нужно еще время? Но почему тогда от горшка идет этот отчетливый сладковато-гнилостный душок? Может, здесь требуется какая-то двойная или тройная ферментация?

Рука сама собой потянулась к переносице. В прошлый раз Система ответила мне, когда я задал прямой вопрос. Может, и сейчас сработает? Я мысленно спросил: «Что требуется для завершения ферментации?»

Сначала ничего не произошло. А потом, на удивление, появился текст.

[Ферментация Серебристой цедры находится на этапе окисления. Чтобы зафиксировать свойства, требуется второй этап – фиксация (термическая обработка или иной процесс, завершающий ферментацию)]

Правильно я думал, что Система может подсказывать, правда, вопросы задавать нужно правильные и подходящие.

Так, ладно… Термическая обработка. Возможно, гнилостный запах появляется из-за того, что элемент воды из колодезного настоя начинает преобладать и просто давит стихию Дерева в цедре? Может быть. Поэтому мне нужно «убийство зелени» – шацин. По сути – прожарка, как это делали с некоторыми земными чаями. А жарка – это элемент огня. Огонь выпарит лишнюю воду, выровняет баланс и усилит свойства самого листа. Вроде звучит логично.

Только вот на чем мне проводить эту обжарку? Для этого нужен правильный вок или широкая сковорода. Я заглянул под стол. Порылся там среди посуды, гремя ею. А потом вытянул оттуда не совсем вок, а скорее слегка деформированную внутрь сковороду.

На этом уже можно попробовать обжарить листья. Но я задумался. Земные чайные листья ферментируют десятками разных способов. Может, и здесь хватит просто просушить?

Нет, не пойдет. Если ферментация не завершена, возможно, листу просто нужно еще время, чтобы полностью изменить структуру. Тот же пуэр доходит годами.

Пусть лежит дальше – это эксперимент, и он должен дойти до конца. А для жарки хватит и небольшой горсти. Я отложил немного в отдельную чашу. Попробую заварить стабилизирующий чай, используя колодезную воду. Да, лист сырой и незавершенный. Но мне нужен был не идеальный чай, а подтверждение: можно ли вообще вытащить из него стабилизирующее свойство.

Первым делом вскипятил воды. Затем, тщательно промыв сковороду, водрузил ее прямо на раскаленные угли очага. Как только металл начал отдавать жаром, бросил внутрь горсть ферментированной цедры. Листья тут же зашипели.

Я схватил деревянную лопатку и принялся безостановочно их ворошить, пытаясь провести кустарный «шацин» – остановить ферментацию. Но жар расходился предательски неровно. Пока одни листочки только-только отдавали влагу, другие уже пересыхали, быстро темнея, и на кухне запахло жженым деревом. Пара минут, и я остановил процесс, давая листьям немного остыть.

В этот момент со стороны зала послышались шаги, и на кухню зашла Лира.

Она сразу сморщила нос и повела плечами.

– Чем это тут так странно пахнет? – спросила она, подозрительно оглядывая столы.

Я усмехнулся и кивнул на чашку с темными, подвяленными листьями.

– Это мой будущий чай.

Лира закатила глаза и состроила такое лицо, мол, мой брат точно сошел с ума, но прошла к окну.

– Минк ушел домой, – сообщила она спокойно, смотря на улицу.

Я кивнул и смахнул получившийся купаж в прогретый чайничек. Быстро вскипятил колодезную воду в котелке над очагом. Дал ей немного остыть, чтобы не убить лист крутым кипятком, и залил это дело высокой струей.

Вода закрутилась в спирали, окрашиваясь из-за чаинок в бордовый цвет. Скрученные листочки всплыли, начали медленно раскрываться и кружиться в горячей воде. По кухне поплыл густой запах сырой земли, прелой осенней листвы и немного жженого дерева.

Я подождал несколько секунд, пока вода не стала темно-бордовой, слил первый пролив в пиалу и сделал небольшой глоток.

Мышцы лица стянуло, а скулы свело. На языке осел отвратительный вкус жженой коры вперемешку с едкой кислятиной.

– Ну и дрянь, – бросил я в пустоту, отставляя пиалу.

– Что такое? – спросила Лира со смеющимися глазами.

– Да так, – махнул я рукой, не обращая внимания на смешки девочки.

Пахла эта бурда неплохо, но пить ее было физически невозможно. Но я на всякий случай сделал второй пролив… Нет. Гадость. Перед глазами даже мигнула Система:

[Качество: ужасное. Дисбаланс энергий: доминирует водный элемент]

Я скривился и выплеснул все варево прямо в открытое окно, когда Лира присела на стул с краю стола.

– Тебе интересно? – спросил я.

– Любопытно, – протянула она, вертя в тонких пальцах прожаренный, скрученный листик.

Улыбнувшись ей, я решил зайти с другой стороны. Бросил в чайник несколько веточек золотарника – он должен был сработать как связка и смягчить свойства цедры. Добавил щепотку пыльцы древесной мяты, чтобы усилить «успокаивающий эффект». Снова вскипятил воду, снова залил и выждал положенное время.

Слил настой в пиалу. Сделал осторожный глоток. И снова скривился. Да, вкус стал чуть мягче, приятнее, но едкая кислятина никуда не делась, осев на языке противной вязкостью. Я со стуком отставил посуду на стол.

Система упрямо твердила о дисбалансе энергий. Словно вода из источника давила все остальное, но как этого избежать на практике? И точно ли дело в воде? Скорее всего, нет. Дело в ферментации или энергии…

Я пошарил взглядом по кухне и стянул оттуда промасленную тетрадь. Рецепты. Мне нужны рецепты. Я их видел еще, когда первый раз листал ее. Вот только зря я не изучил ее раньше.

Пропустив первые страницы, где велся какой-то непонятный мне учет, я стал вчитываться и выискивать рецепты. Мне нужны были со стабилизирующими эффектами.

На очередной странице попался первый более-менее понятный вариант. Название зачеркнуто. Не разобрать. Но в составе… основа из Спиральки (что странно), два свежих листа Синелиста и щепотка толченого Огнецвета для связки холода и воды. Какой эффект дает этот чай, было не написано. Я хмыкнул. Без этой огненной связки, судя по пометке на полях, отвар просто что-то там заморозит алхимику. Мимо.

Вот еще какой-то «древесный сбор». Тут нужна ферментированная Серебристая цедра, корень Лесного женьшеня и сок Янтарной лозы в качестве «моста» между стихиями дерева и земли. Я потер переносицу. Какой еще мост? Да и никакой лозы у меня нет. Владелец тетради четко расписал схему, но… несколько раз ее перечеркнул, наделал кучу заметок на полях. Хотя итог прописал отлично. Без моста может получиться либо токсичная горечь, либо бесполезная жижа, выпадающая в осадок.

Лира с интересом заглянула в тетрадь и спросила:

– Что это?

– Рецепты, – коротко ответил я, продолжая листать страницы.

– Где взял?

– В кладовой.

Я с силой захлопнул тетрадь и отложил в сторону. Лира тут же подхватила ее и стала изучать. А я – думать.

Похоже, для баланса энергий нужны специальные травы-мосты. Золотарник, видимо, и был тем самым «мостом». Но тут обязательно нужны растения первого ранга. Но их нет. Местная заварка чая с магией все больше походила на сложную смесь купажирования и алхимии. Из этих записей можно было вытянуть много полезного… если разобраться.

Но «трав-мостов» у меня все равно нет. Значит, связующим звеном должна стать сама энергия из моего собственного тела.

Чтобы убедиться, я мысленно обратился к Системе: «Могу ли я выровнять баланс энергий в чае с помощью своей собственной внутренней энергии?»

И замер в томительном ожидании.

[Для выравнивания баланса энергий носитель способен использовать свою внутреннюю энергию (требуются открытые каналы)] – выскочил текст.

Я тяжело вздохнул. Опять эти каналы. В этот самый момент пульсация Родника в моей груди резко усилилась. Связка сработала так, будто кто-то отпустил натянутую тетиву. Я почувствовал, что Рау приближается к лавке на невероятной скорости. Он был словно пущенная в полет стрела.

А через несколько секунд в открытое кухонное окно с громким шуршанием влетела серая тень.

Лира даже не вздрогнула, продолжая задумчиво читать тетрадь, – лишь мазнула по Рау цепким взглядом. Тот как раз приземлился на стол, тяжело дыша. Шерсть на его загривке стояла дыбом, кончик пушистого хвоста искрился. А от шерсти зверька пахло свежестью, сыростью и Лесом. Пушистые лапы его были перепачканы черной землей. Но этот чертенок был доволен. Очень доволен.

Рау разжал челюсти и выпустил на доски стола свою добычу – толстый мясистый стебель с широкими листьями и узловатыми корнями. Корень наполовину был обгрызен самим Рау, а на уцелевших кончиках слабо искрилась синеватая энергия.

Но первым делом я обратил внимание не на растение, а на самого Рау. И внутренне с облегчением выдохнул. Живой, мелкий, живой. Затем потрепал его за ухом, погладил жесткую шерсть, чувствуя, как успокаивается мое сердце. Оглядел со всех сторон на предмет ран. Но все было чисто.

– Ну как ты? – спросил я, посмотрев ему в глаза. Но тот дернулся, стряхнул с себя листики и травинки и привычно взлетел мне на плечо, зарывшись носом в волосы, тяжело дыша.

Пусть Рау не было от силы часа два-три, и я старался не переживать, но червячок сомнений и страха за него все равно ворочался внутри. Но зверек справился. А у меня в груди потеплело.

– Настоящий добытчик, молодец! – похвалил я его. – Я в тебе не сомневался.

Лира в этот момент оторвалась от книги и глянула на растение, лежащее на столе. По ее глазам я понял, что она только поняла, что случилось.

– Ты его в Лес отправлял? – тихо спросила она, не сводя взгляда с искрящегося корня.

Я просто кивнул.

– Но это ведь опасно… – начала она, но тут же осеклась.

Рау фыркнул, мол, чего я там не видел. И снова зарылся мордочкой в мои волосы, положив подбородок мне на макушку.

– Ну да, – улыбнулась Лира, но как-то строго. – Лес – его дом родной, конечно, но ты, брат, все равно будь осторожнее.

Я кивнул и потянулся к растению. Но почти сразу отдернул руку, когда-то ударило меня… током.

– А это растение с Дыханием, – усмехнулась Лира. – Похоже на второй ранг. Не трогай корень. Видно же, что он заряжен энергией.

– Тебе бы в наставники идти, – вернул я ей улыбку.

Лира только вздохнула и вернулась к изучению тетради.

А я взял наконец растение за толстый стебель. Корень искрится, но все остальные части выглядят вполне обычно, как у простой сорной травы.

Анализ! Мир дрогнул, сфокусировался на растении. А потом откатился обратно, не потратив на сканирование и грамма энергии.

[Растение 2-го ранга. Для анализа требуется Продвинутый Анализ (Необходимы открытые энерго-каналы)]

Я скосил взгляд на Лиру. Как это она так угадала? А потом потрепал Рау за ухом еще раз. Хорошее растение принес, только вот… Снова эти чертовы каналы! У меня аж скулы свело от раздражения. Всякому терпению есть предел, и мое уже подходило к концу. Я подошел к окну, прикрыл глаза, до хруста сжав стебель в кулаке, и стал думать.

Мне жизненно необходимы открытые энерго-каналы в руках. Просто необходимы. Потому что сейчас все, абсолютно все упирается в них. Улучшение качества чая, балансировка конфликтующих энергий в рецептах, возможность заварить чай из любой воды без потери качества, анализ новых трав. Везде и всюду эти каналы. Ну, кроме ферментации. Хотя и с ней еще есть вопросы.

Но вывод один: мне нужны каналы уже сейчас. И чай мне нужен уже сейчас. Время не резиновое, долг Варга висит над головой, а Лире нужно лекарство; Хорка и Нагию нужно еще найти, а не только убедить помочь, и это тоже время. Марвин и тот может прийти в любой момент со своим знакомым, а что я ему предложу?

В голове вдруг всплыли слова Рована. Алхимик сам говорил обратиться к нему, если что. Но у меня нет времени бегать по всему городу и искать его по трактирам, или где он там остановился? Он мог уже уйти куда угодно, может, вообще в Лес подался уже. А лишний раз соваться в саму Гильдию Алхимиков сироте не стоит.

Там может быть Гарв, с которым лучше не пересекаться лишний раз. Там могут быть Ищейки. Если они засекут мое необычное биение Родника и поймут, что я Связной, то заберут в Академию, и что будет тогда с Лирой в дороге, непонятно… Если ее вообще позволят взять с собой, ведь к Треснутым тут плохое отношение.

Я скосил взгляд на Лиру и потер переносицу. Нет. Это слишком большой риск.

А без своей энергии сделать что-то лучше Лесного мотива не выйдет. Марвин прямо сказал, что этого уровня может не хватить, чтобы заинтересовать серьезных людей. Ждать больше нельзя. Нужны каналы. Открытые каналы в руках. Сейчас.

Я медленно подошел к столу, убрал растение в отдельный горшочек с крышкой, и поставил под стол на полку. Повернулся к Лире, смотря на нее прямо. Она непонимающе наклонила голову набок. Выбора нет. Придется рассказать ей.

– Лира, – ровно начал я. – Что будет, если попытаться открыть каналы в руках… имея нестабилизированный Родник?

На кухне повисла мертвая тишина. Даже Рау перестал облизывать перепачканную лапу.

Лира помрачнела. Ее хорошее утреннее настроение, вызванное выздоровлением Минка, улетучилось в одно мгновение. Она уперла свои янтарные глаза в меня. А в голосе прозвучал звон стали.

– Это опасно, брат. Энергия может пойти вразнос. Родник может дать Трещину. Не всем нужна алхимия – у кого-то от природы Родник стабилен – но на всякий случай пьют все. А ты… – она осеклась, ее голос дрогнул, а глаза сузились. – Я думала, что у тебя стабильный Родник. Ты ведь не говорил обратного.

Она замолчала. Прикусила нижнюю губу, сжала тонкие кулаки так, что побелели костяшки, и опустила взгляд в пол.

– Дура, – прошептала она себе под нос. – Вот же дура.

А я мысленно обругал себя. Заставляю девчонку винить себя за мои же ошибки. Но делать нечего. Либо мы рискуем, либо так и остаемся топтаться на одном месте, ожидая, пока нас выкинут на улицу.

Я подошел к ней и заговорил спокойным, уверенным голосом:

– Ты тут ни при чем, Лира. Это я сглупил. Я чувствовал, что что-то не так с Родником…

Лира резко вскинула голову, перебивая меня.

– Лекарство! Оно помогает мне, поможет и тебе! Как же я сразу не догадалась… – она снова прикусила губу.

– Я уже выпил немного настоя Рована, и это помогло на время, – сказал я, в который раз отмечая, что Лира очень и очень умная и сообразительная девочка.

– Почему не сказал сразу? – спросила она, и я ощутил от нее потоки тепла. – Про Родник. Почему?

– Не хотел тебя тревожить, – признался я и сразу спросил: – Так я могу открыть каналы с таким Родником?

Лира прикрыла глаза и надолго замолчала. То ли успокаиваясь, то ли обдумывая варианты, но затем едва заметно кивнула, сжимая губы в тонкую линию.

– Мы можем попробовать, – тихо сказала она, – но только при одном условии.

Я напрягся и уточнил:

– Что за условие?

От автора:

Еще вчера собирался на пенсию, а сегодня сторожу Разлом на границе империи, разбираюсь с «Системой», пытаюсь понять какие еще тайны оставил предшественник.

/reader/607934/

Глава 24

Лира еще несколько секунд буравила меня взглядом, и, поняв, что я не собираюсь отступать – потому что просто некуда, – она сдалась.

– Условие такое, что ты должен будешь слушать меня. Я уже говорила, что я не мастер, не наставник, но я была очень прилежной ученицей у бабушки и знаю теорию.

– Конечно, – серьезно сказал я. – Именно поэтому я и прошу тебя, Лира.

– Бабушка говорила, что открыть каналы, – продолжила она, – особенно первые, особенно самые большие, не так уж и сложно. А еще это, вроде, может помочь стабилизировать Родник в будущем, ведь тогда у тебя будет…

– Канал сброса давления? – произнес я за нее, скорее предполагая и уточняя. Если у энергии будет выход, как носик у чайника, то и стабильность должна повыситься…

Лира подозрительно посмотрела на меня.

– Что-то в этом роде, – кивнула она. – Но ты должен понимать, что, если ты не удержишь энергию под контролем, она может пойти вразнос.

Ее переживания были понятны. Она думала, что ее неаккуратный брат может просто не справиться. Но у меня есть мой жизненный опыт и умение концентрироваться на деле, думаю, они помогут мне.

Лира перевела взгляд на Рау, сидящего на моем плече.

– Не будь его, я бы не позволила тебе открывать каналы с таким Родником. Но Рау поможет тебе.

Я усмехнулся.

– Ты уже несколько раз об этом говорила, Лира. Но как именно он может помочь?

– И еще много раз скажу! – огрызнулась она. Но почти сразу взяла себя в руки. Сдвинула брови, посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом и уже совершенно спокойно произнесла: – Он, в отличие от тебя, дуралея, знает, как открывать каналы. Потому что он духовный зверь и уже прошел через это.

– Я догадывался, – погладил я зверька.

А Лира, будто не услышав меня, продолжила:

– Раз ты уперся и твердо решил открыть каналы, тебе нужно успокоиться. Справишься сейчас? Или перенесем на завтра?