Текст книги "Чайный Мастер (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Росс Никулин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Ты дал мне три дня. У меня ещё есть сегодняшний день. Зачем ты пришёл?

Варг аккуратно поставил пиалу на стол. И одним махом скинул с себя всю беспечность.

– Ситуация изменилась, – спокойно сказал он. – На твою землю появился влиятельный покупатель. Из Гильдии Алхимиков. Говорят, что скоро Границы Леса сдвинутся. Сам должен понимать, что теперь ватаги попрут с травами на продажу.

Он выдержал паузу. А у меня внутри всё сжалось.

– Гильдия Торговцев не отказывает таким людям, – продолжил Варг. – Но ты исправно платил. Ну, кроме этого раза. Поэтому я здесь. У тебя есть выбор, Тинг. Первый вариант: Гильдия аннулирует твой долг, выкупает землю и отдаёт покупателю. Ты остаёшься свободным, но без лавки и, главное, не в шахтах духовных камней. Второй: ты выплачиваешь весь долг сразу. За месяц. И земля остаётся за тобой.

– Весь долг? – сипло переспросил я, чувствуя, как горло пересохло. – Сколько?

– Десять высоких духовных камней.

В кухне повисла тишина. Десять высоких камней – это пять сотен средних. Средний заработок какого-нибудь пекаря за год… А у меня есть только месяц, чтобы не остаться на улице с умирающей сестрой.

По спине скатилась холодная капля пота.

Глава 18

Я привык держать лицо ещё в прошлом мире, но вот внутри у меня всё кипело от несправедливости. Гильдия тупо поставила ультиматум: либо плати, либо выметайся. И о каком движении Границ Леса говорит Варг? При чём здесь моя чайная? Кругом полно земли – покупай и делай с ней что хочешь. Зачем какому-то алхимику именно моя земля?

Варг сам, по-хозяйски, налил себе ещё чаю и стал не спеша пить. Словно передо мной был совершенно не тот Варг, который приходил ко мне два дня назад. Тот издевался надо мной, смеялся, давил, угрожал мечом у горла, а этот ведёт себя совершенно спокойно и… лениво.

Он сделал глоток, и от пиалы поплыл пар, разнося по залу чуть сладковатый аромат с нотками свежести.

– Почему алхимики? – спросил я, чтобы выиграть время на размышления, хотя он меня не торопил. – Почему именно это место?

– Это не моё дело, – ровно ответил он. – Я пришёл передать тебе условия. А уже ты решай.

– Ты ведь не можешь этого не знать, – упёрся я в него взглядом.

Варг слегка усмехнулся. Видно было, что отвечать ему не хочется. Но что-то его всё-таки развеселило.

– Может, потому что тракт, на чьём изгибе стоит твоя халупа, скоро станет оживлённым? – мотнул он головой в сторону этого самого тракта.

Что за бред? Лавка может стать перевалочной базой, складом или даже основой для обустройства здесь алхимической лаборатории, или как они там называются. Согласен. Такое может быть, если тракт оживёт. Тут и каменный забор, и здание уже есть, но бред же! Алхимику проще, быстрее и дешевле построиться чуть дальше, чем ждать месяц, если я не соглашусь. Тут что-то не то.

Я опустил взгляд на пиалу, сделал глоток, не чувствуя вкуса.

– Ты говоришь, что я должен выметаться, – начал я, пока Варг смаковал чай. – Разве так ведёт дела Гильдия Торговцев? Это разве прописано в договоре?

Варг неторопливо откинулся на спинку стула, достал из-за пазухи сложенный лист и бросил на стол. Я не спеша взял его, пробежался глазами по строчкам. Двадцать средних в месяц, сумма долга – десять высоких. Восемнадцать на проценты. Два – в основной долг. Двадцать лет кабалы. Навряд ли Тинг заплатил даже часть долга. Но главное – никакого досрочного погашения при определённых условиях не прописано.

Я потёр переносицу, заставил себя успокоиться и отложил бумагу в сторону.

– Договор, – я кивнул на бумагу, – не предусматривает подобного. Там есть только условие, что я могу отправиться в Шахты Духовных Камней, если просрочу две выплаты. Как ты и угрожал мне пару дней назад. Но попытка выгнать меня – это абсурд.

Варг снова плеснул себе «Лугового сбора», сделал глоток и спокойно ответил:

– Так и есть. Но договор – это бумажка. И даже городской Совет тебе не поможет.

Бумажка? Это очень странно. Он и в первый раз на эту «бумажку» ссылался.

Но если Гильдия действительно может просто забрать землю и вышвырнуть меня, то почему он всё ещё здесь? Вот же, сидит, пьёт мой чай, хотя мог бы просто поставить перед фактом и пойти по своим делам.

– Значит, – я старался говорить ровно, – любой, кто платит аренду Гильдии, может оказаться на моём месте. Ты ведь понимаешь, как это выглядит со стороны? И что с таким подходом Гильдия может подмочить свою репутацию?

Варг посмотрел на меня поверх пиалы. И вдруг спокойно, почти дружелюбно улыбнулся. Эта его улыбка мне не понравилась. Очень не понравилась.

– Однако, – сказал он. – Ты и правда стал соображать. И даже намёками бросаешься. Угрожаешь. Только поздно.

Он поставил пиалу на стол и покачал головой.

– И, кажется, ты не уловил главного. Но я повторю: условия изменились, – он развёл руками. – Ты – сирота с Треснутой сестрой. За душой ничего нет. А там, – он кивнул куда-то в сторону города, – серьёзные люди. Алхимик, который является членом городского Совета. Он продавит своё решение за месяц или около того. Поэтому подумай получше, Тинг, прежде чем давать ответ. О себе и о своей сестре.

Я внутренне усмехнулся. Вот в чём дело. Варг потому и не давит, ведь без бумаг с печатью Совета – а после его же слов память Тинга подсказала, что такой орган есть – его слова ничего не значат. А бумажки так быстро не получить. Бюрократия беспощадна и в этом мире.

Скорее всего, все договоры – это записи в гильдейских книгах, заверенные печатями. И Гильдия просто не может разорвать их без оснований так быстро и легко. Иначе любой арендатор в городе задумается: а не случится ли с ним то же самое? Те же владельцы лавок начнут готовиться к подобному заранее, чтобы их не выкинули с земли другие влиятельные ремесленники. Это очень сильно подорвёт доверие к гильдейским бумагам. А на этом, видимо, и держится вся эта система.

Поэтому-то Варг и не пытается действовать грубой силой. Ему нужно, чтобы я сам отказался. Сам подписал. Сам ушёл.

Вот только я не собирался этого делать. Поэтому поднял глаза на Варга, который допивал остывший чай, и сказал:

– Месяц.

Он поднял бровь, пристально оглядел меня. Потом хмыкнул.

– Ты не торопись, Тинг. Подумай о своей сестре.

– Месяц, – уверенно повторил я.

Варг посидел ещё с минуту, буравя меня взглядом. А потом одним глотком допил чай, поставил пиалу и поднялся.

– Марвин научил тебя неплохой чай заваривать, – кивнул он на заварник, одёрнув куртку, – но вот свой ум в чужую голову не вложишь. Это верно.

А сделав шаг к выходу, замер и обернулся.

– Если надумаешь отказаться от «вечной кабалы» и спокойно жить дальше, – он усмехнулся, – то приходи в Гильдию в любой день.

После чего вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В зале стало тихо. Рау высунул мордочку из сумки и тихо пискнул. Дверь в комнату Лиры скрипнула.

– Ты с ума сошёл, – раздался её голос за спиной.

Я обернулся. Она стояла в дверях. Слегка бледная и напряжённая. Кулаки сжаты, глаза сверкают, а вместо губ – тонкая линия.

– Услышала, – выдохнул я, потерев переносицу.

– Да, – она подошла и села напротив. – Десять высоких камней, брат, – голос её дрогнул. – Ты хоть понимаешь, что это за сумма?

– Понимаю, – ответил я спокойно.

– Нет, не понимаешь, – отрезала она. – Ремесленник средней руки такой доход имеет только за полгода или даже за год, а мы с тобой… – она не договорила, но и без того понятно, что она имела в виду.

Рау забрался на стол, заёрзал, устраиваясь поудобнее, и стал толкать лапой пиалу к краю. Я переставил её подальше, чтобы тот не опрокинул её, и ответил:

– Ну, начнём с того, что такой ремесленник зарабатывает поболее того, что ты сказала. И за год может накопить приличную сумму.

– Ты сейчас серьёзно считаешь чужие деньги? – она аж задохнулась от возмущения. – Брат, ты вообще о чём думаешь⁈

– О том, что вариантов у нас нет.

– Вариант есть! – она хлопнула ладонью по столу. Рау аж подпрыгнул. – Откажись от лавки, и мы будем свободными, без долгов…

– От неё нельзя отказываться. Это наш дом.

Она обвела взглядом дырявую крышу и сломанную стойку. Пальцы её побелели, сжатые в кулаки.

– Ты что… дурак? Гильдейский пёс ведь сказал, что эта земля приглянулась одному из Совета!

От неё полыхнуло жаром, а щёки вспыхнули румянцем от вспышки гнева.

– Тебя убьют, брат! – вспылила она. – Ты думаешь, тот договор чего-то стоит? Где мы, а где богатый алхимик, да ещё и член Совета? – затем она указала на Рау. – А у тебя ещё и Связка идёт! Или ты уже забыл?

Стоило мне самому об этом подумать, как перед глазами всплыли строки системы:

[Время до завершения первой стадии Связки: ~ 1 час]

Я перевёл взгляд с Лиры на Рау, который молча прислушивался к нашему разговору, и тихо вздохнул. Всё так, во всём права, только вот…

– Либо так, либо уже сегодня мы бы оказались на улице. А так у нас есть месяц. Сегодня придёт Марвин, и я поговорю с ним. Может, и подскажет чего.

Лира поджала губы, а через вдох прикрыла глаза, и жар от неё пропал. Успокоилась. Хорошо.

– С Марвином решил договориться? – дёрнула она щекой.

Я заметил, с каким пренебрежением она это произнесла. Явно знает о нём то, чего не знаю я. Или это просто неприязнь? Я уже и сам понял, что он тот ещё лис, но лис непростой, слишком много у него тайн. А поговорить с ним нужно в любом случае. Поэтому уверенно сказал:

– Да, с Марвином.

– Он бывший глава алхимиков! – взмахнула она рукой. – Он не тот, кто станет помогать просто так. И ты это знаешь.

– И всё же я попытаюсь, – сказал я как можно мягче, подмечая свою догадку о Марвине.

Лира окинула взглядом меня, потом поднос с пиалами, закатила глаза и тяжело вздохнула.

– Ты и вправду изменился, брат, – сказала она тихо и покачала головой. – И я даже не знаю, радоваться этому или нет. Но надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Она встала и зашагала на улицу.

– Пойду прогуляюсь, – бросила на ходу, прежде чем я успел спросить, куда она. – Утро сегодня хорошее.

Мы с Рау переглянулись, и уже я вздохнул, когда Лира вышла во двор. Непросто ей, ой, непросто. Затем взял поднос и отнёс его на кухню. Пока мыл посуду, параллельно разложил в голове всё по полочкам.

Месяц. Долг возрос в разы. Пока алхимик не начнёт давить через Совет, у меня ещё будет окно времени с возможностями. А потом… нас навряд ли убьют, скорее, просто выставят за забор.

Я вернулся мыслями к тому, зачем вообще богатому алхимику именно моя лавка и земля? Кругом ведь действительно много свободного места. Но пришли именно за моей. Что их могло заинтересовать? Крепкий забор? Старая чайная? Нет. Я покачал головой, уже всё поняв. Дело наверняка в колодце. Вода в нём необычная, полная энергии. А когда я первый раз его открыл, то из него вообще мощный поток Дыхания вырвался, так что я даже на задницу упал.

В голове сразу всплыли слова Минка о его даре, позволяющем лучше других чувствовать потоки Дыхания. Да и Лира вчера упоминала Ищеек, способных ощущать Дыхание ещё тоньше. Что, если я открыл какой-то источник энергии, и его засёк человек с таким даром и сообщил куда надо? Вполне может быть. Иного объяснения у меня нет, почему алхимику нужна именно эта земля.

Я посмотрел за окно, где постепенно светлело. Прямо сейчас мне нужно дождаться Марвина. Слишком многое будет зависеть от этого разговора. Я прекрасно осознавал, что на чае нужной суммы не заработать. Точнее, на нём можно заработать, особенно на магическом, который имеет определённые свойства, как тот же «Лесной мотив». Но не пятьсот средних камней за месяц без репутации, поставщиков и базы клиентов. Это всё же слабее алхимии. Пока что слабее.

Хотя… кто знает, что будет, если тракт действительно оживёт? Нет, чтобы думать о чём-то серьёзном, мне нужно сначала открыть каналы и научиться управлять внутренней энергией, чтобы делать более качественные чаи на основе колодезной воды. В общем, только Марвин сможет прояснить это всё.

В конце концов, чай – это то, что я умею лучше всего. И то, что у меня не отнять.

Чтобы не терять времени зря, я угольком написал на дощечке рецепт «Лесного мотива», чтобы не быть голословным перед Марвином. Так он поймёт, что чай у меня не случайно такой получается. После чего согрел колодезной воды, сделал отвар из кусочка женьшеня, залил горячей водой цедру, разломил терпкоцвет и засыпал золотарник с тёмным листом.

Бодрящий напиток разлился по комнате глубоким землистым ароматом. От одного него мысли уже стали проясняться.

Пока чай настаивался, проверил Минка. Дышал тот ровно, жара не было, рана под повязкой не гноилась – значит, мазь Рована работала. Я сменил её, затем приподнял парню голову и влил пару ложек «Лесного мотива». Тот выпил всё, через минуту забубнил что-то, как и вчера. И снова затих.

Я напоминал себе, что надо поговорить с Марвином ещё и об этом. Может, он знает, как помочь Минку?

Рау всё это время вертелся рядом, а когда я убрал заварник, полез на полку и потянулся к сушёному терпкоцвету. Я молча поймал его за шкирку и пересадил в сумку, потому как услышал, как кто-то ругается на улице, словно дед.

А через несколько секунд дверь лавки отворилась. Я выглянул в дверной проём и увидел на пороге Марвина. Утренний свет ударил ему в спину, высвечивая силуэт – невысокий, плотно сбитый, с корзиной за плечом. Он шагнул внутрь и замер.

– Тинг! – рявкнул он. – Ты за лавку должен был ещё позавчера заплатить, так какого ляда мне на пути Варг попался⁈ Что он тут делал?

Быстро достав из тайника баночки с Семицветами и положив на поднос дощечку с рецептом «Лесного мотива», я вышел из кухни с чайником и парой чистых пиал.

Марвин уже открыл рот, чтобы снова рявкнуть, но осёкся. Медленно обвёл взглядом зал – чистый пол, расставленные столы, ни одного перевёрнутого стула. Потом уставился на меня, на поднос, на чайник. Прищурился.

– Гляжу, порядок навёл, – произнёс он неожиданно тихо. – И даже чай приготовил. Решил задобрить старика, потому что денег на долг нет? А Семицвет добыл?

– Добыл, – спокойно ответил я, ставя поднос на стол. – И даже два. Проходите, я всё объясню.

Марвин хмыкнул, скинул с плеча корзину, прошёлся по залу и грузно уселся за стол. Я налил ему чай, но он даже не взглянул на пиалу.

– Рассказывай. Зачем приходил Варг? Из-за просрочки?

Я сел напротив, вздохнул. Раз он встретил Варга, то смысл откладывать? Хотел начать разговор с чая, но раз так, то так.

– Гильдия Торговцев требует выкупить землю, – начал я. – Десять высоких камней за месяц. Или лавка отойдёт какому-то алхимику из городского Совета.

Марвин замер.

– Вот, значит, как, – выдохнул он сквозь зубы и ударил по столу кулаком, заставив подпрыгнуть пиалы, расплёскивая чай. – Зашевелились. Почуяли наживу. Поняли, что старый тракт скоро оживёт. Решили мою лавку прибрать, ублюдки…

Я вскинул брови. С чего это Марвин мою лавку своей называет? Она на Тинга записана, и Тинг за неё платил.

Старик замолчал на секунду, а потом резко подался вперёд.

– Говоришь, именно на эту землю? А имя? Имя Варг назвал?

– Нет, – покачал я головой. – Сказал только, что из Совета. Вы знаете таких? Может, подскажете, что им нужно на самом деле?

– Там их с десяток таких, – мрачно произнёс Марвин и добавил: – Правильно сделал, что отказался от лавки. Не твоя это забота. Я сам этим займусь.

Я хмыкнул. Вот так? С ходу? Просто взял и решил, что я отказался? Так бы, может, и поступил Тинг, но не я. Да и чай он даже ещё не попробовал. Поэтому ответил:

– Я не отказался от лавки.

– Что? Да ты!.. – почему-то вскинулся Марвин. – Ты в своём уме, мальчишка? Это не твоя забота! Отказывайся от лавки! – сказал он прямо. – Они должны были предложить такой вариант!

– Это не вариант, – покачал я головой. – Это хоть какая-то крыша над головой. Я не могу…

Марвин растёр лицо, что-то бубня под нос, и перебил меня:

– Не глупи! Место я вам найду, пусть и похуже этого. А там, если в Лес приноровишься ходить, лет через пять нормально зажить сможешь. Как ватажник.

Я на миг задумался, а потом покачал головой. Что он нам найдёт? Грязный сарай, где скот держали? Да и быть ватажником? Нет, увольте. Это путь в никуда. Тем более что Лира может не пережить этих пяти лет. Скорее всего, не переживёт.

– Не пойдёт, – сказал я.

Марвин прищурился.

– Я же сказал, что подыщу вам с Лирой крышу.

– Это не просто крыша, – сказал я. – Это моя лавка.

– Твоя? – он уставился на меня, как на глупца. – Очнись, бестолочь! – гаркнул он так, что Рау в сумке пискнул, но старик даже не заметил. – Десять высоких – это тебе не три раза в неделю за Семицветом сходить!

– Я могу готовить чай, – ответил я спокойно.

– О чём ты говоришь?

Я указал на табличку на подносе.

– Вот рецепт чая, который вы видите перед собой.

Марвин раздул ноздри, мазнул по пиалам яростным взглядом, остановился на дощечке и грохнул кулаком по ней с такой силой, что та развалилась на части, а стол заскрипел и накренился. По столешнице потёк разлитый чай.

Я оглядел сломанную деревяшку. Поднял глаза на Марвина, но даже подумать ничего не успел, когда тот вкрадчиво спросил:

– Ты хоть понимаешь, что творишь, Тинг? Я твоим родителям по гроб обязан, а ты… ты… Упрямец! Прямо как бабка твоя! И мать такая же была! Будешь тянуть – и тебя… уберут.

Я шумно выдохнул.

– И как же тогда получилось, что мы оказались в таком месте, раз вы должны жизнью нашим родителям? – спокойно спросил я, а потом добавил: – Я хожу за вашими травами в Лес и плачу за эту лавку Гильдии. Может, всё-таки поможете? Вы ведь ещё даже не попробовали мой…

– Щенок! – перебил меня Марвин. – А ты своими куриными мозгами не додумался до того, почему я поселил вас сюда, когда бабки твоей не стало? Почему отдал СВОЮ чайную вдали от всех, а не бросил в барак к свиньям? Почему я каждые два дня приношу тебе пожрать, а Лире – лекарственные снадобья? Ты, неблагодарный мальчишка, хоть представляешь, чего это мне стоит⁈

В этот самый момент я и начал понимать, что всё совсем не так просто, как думал Тинг и я заодно, опираясь на его память…

Марвин оглянулся, чтобы убедиться, что Лиры нигде нет, и, понизив голос до хриплого шипения, произнёс:

– Вот этот цветок стоит… – он указал на вторую баночку с Семицветом, а потом махнул рукой. – Ай! Да что толку тебе объяснять? Просто знай, что тебе повезло: я сам готовлю снадобья для Лиры, тратя уйму сил и здоровья, хотя зарёкся заниматься алхимией!

Я выдохнул и потёр переносицу. Вот оно как. Я понял, что ты за человек, Марвин. Всё понял.

Знал я такого мастера. Когда мы с женой только открывали чайную, он принёс нам дорогой чайник ручной работы. И единственное, что сказал: «Не вздумай разбить». Марвин был таким же. Не похвалит, но подзатыльник даст. И не из зла, а из заботы. Такие вот они люди. До последнего будут молчать и всё на себе тащить.

– Вы блефовали, – сказал я спокойно.

– Чего? – прорычал Марвин.

– Блефовали, когда говорили, что бросите Лиру, если я не принесу Семицвет, – повторил я. – Хотели, чтобы я жизни учился, а не на шее чужой сидел. Вот я и хочу жизни учиться, а не на вашей шее сидеть.

Марвин что-то забормотал, с силой провёл рукой по лицу и протяжно выдохнул.

Подняв на него глаза, увидел, как тот резко отвернулся к окну. Он сидел, тяжело дыша после вспышки гнева, и молчал. Я тоже посидел молча, переваривая услышанное. Нехорошо как-то разговор начался. Надо бы, как и с остывшим чаем, начать заново.

Поэтому я протёр стол тряпкой с кухни, спокойно разлил из чайника по пиалам ещё «Лесного сбора» и протянул пиалу Марвину. Тот, ещё не успокоившись, хмыкнул, но взял. Просидел так с минуту, а потом сделал глоток и буркнул:

– Бурда… – но не договорил, расширив глаза.

Весь его гнев улетучился почти мгновенно. Вместо этого в глазах блеснула заинтересованность. Всё-таки вспыльчивый он, но быстро отходит. Даже слишком быстро.

Марвин свёл брови вместе, потёр бороду и уставился на пиалу, будто забыл обо мне. Уже осознанно посмотрел на неё, выпил ещё, принюхался и уставился на меня с откровенным подозрением.

– Ты с каких пор научился такой чай заваривать?

– Не так давно, – махнул я рукой с лёгкой улыбкой. – Лира говорит, что талант у меня к этому. Узнал свойства некоторых трав. Попробовал на днях, и получилось, вроде.

Марвин только удивлённо хрюкнул, отпил ещё и протянул пиалу. Я долил.

– Лесной женьшень, – произнёс старик, распробовав, – цедра серебристая, терпкоцвет и золотарник. Всё из Леса. И всё завязано вот этим, – он постучал пальцем по пиале. – А воду ты где такую, с необычным послевкусием, взял?

– Из колодца, – просто ответил я, следя за его реакцией.

– Из колодца? – вскинул он брови и пробормотал: – Неужто восстановился…

– Восстановился? – переспросил я. – Вы знали о воде?

Марвин отставил пиалу. Несколько секунд смотрел в окно, забыв о том, что только что гневался, а потом заговорил, но без всякой ностальгии.

– Знал, конечно, – сказал он глухо. – Я до того алхимиком был. Каналы сжёг при сложной варке зелья. Не напрочь, но пальцы теперь дрожат, – он поднял руку, показывая мне их. – С тех пор могу делать только простые снадобья – до третьего ранга.

Вот тебе и «слабые», хмыкнул я. Или ранг не определяет качества? Скорее всего. Не зря же он сказал, что тратит на это уйму сил и здоровья. Волевой человек.

– Как для Лиры? – уточнил я.

– Да, – кивнул он. – Слабые настои. Настоящая алхимия для меня закрыта.

– Поэтому вы ушли из алхимии и занялись чайной?

Марвин ожёг меня злым взглядом.

– Ушёл? – зашипел он. – Да как бы не так! Думаешь, случайно всё было? Нет, не случайно. Не в составе зелья проблема была и не во мне. Неудобен я стал Совету, вот и подвинули меня. Другого главу нашли.

Я нахмурился. А он продолжил, но уже с большим теплом в голосе:

– А чайной я занялся раньше, – он протянул пиалу, а когда я подлил чаю, снова отпил. – Она была моей отдушиной. Алхимия – это власть, Гильдия, слово в Совете. А чай… чай – это для души, – на его лице промелькнула тень улыбки. – Я знал, что вода в колодце непростая. Источник Дыхания там внизу. Ты ведь понял это? – спросил он, постукивая по пиале.

– Понял, – серьёзно кивнул я.

– Но потом, – кивнул он, – источник иссяк. А без этой воды чай – просто трава заваренная. Ни вкуса нормального, ни глубины, ни бодрости.

Теперь я всё понял. В Гильдии Марвина кто-то убрал. Без каналов – а сожжённые навряд ли лучше, чем отсутствующие – нечего и пытаться в алхимию. Марвин просто не может делать хорошие зелья. На снадобьях и мазях живёт. Пусть они и третьего ранга. Да и торговать он в открытую, очевидно, не может.

И в чае без источника энергии он не мог делать ничего качественного. Как и я сейчас. Вот и ушёл, видимо, в тень. А теперь… Я посмотрел в его глаза и спросил:

– Вы поэтому удивились, когда я сказал про колодец? Потому что он восстановился?

– Именно, – Марвин кивнул в задумчивости, медленно осушил пиалу и произнёс: – Понятно, почему кому-то понадобилась моя чайная.

Я не стал ему говорить, что вообще-то она фактически висит долгом на Тинге, то есть на мне, но не согласиться с тем, что дело явно в колодце, не мог.

– Я-то, старый дурак, решил, что выдохся колодец, – пробормотал он. – А те, кто знал, что в нём сила есть, не решались при мне сунуться, когда я ещё что-то значил в глазах многих…

– Но когда энергия ушла из него, то колодец и не нужен никому стал, – закончил я его мысль, а потом попытался ещё раз: – Может, тогда есть смысл теперь в чае, ведь вода особенная есть?

Говорить о том, что раскрыл Родник, я пока не стал. А про систему «Кодекс Дыхания» и вовсе даже не думал. Но всё это вместе – система, колодец, мой опыт и Родник – могли стать нерушимой основой новой чайной.

Марвин правда на мой вопрос только хмыкнул.

– Не случайность, значит?

– Говорю же, талант, видимо, у меня.

– Что-то я не замечал за тобой талантов, – прищурился он. – Да и говорить ты стал складно. Раньше всё «бе» да «ме».

Я вздохнул и уже в который раз за эти дни указал на рану.

– Вторая Граница мозги прочистила.

Марвин снова хмыкнул. И не разберёшь: то ли с усмешкой, то ли с недоверием. Но главное, что без гнева.

– Бывает, что люди умнеют, когда от смерти уходят, – сказал он, подхватив кусочек таблички. – Да и родители у тебя великие были.

«Только детей оставили и на нищую жизнь обрекли», – подумал я про себя и посмотрел на бывшего чайного мастера. А потом повторил:

– Поэтому я и хочу чайную открыть. Я понял, что чай – это больше, чем просто напиток. Вы же меня понимаете?

Марвин пожевал губы. Видно было, что в нём борются две стороны. Одна кричала, что идти против алхимика из Совета – это опасное дело, а вторая, личная – что это возможность вернуться к любимому делу, возможность восстановить свою лавку, которая будет приносить доход. Возможность зажить как человек, в конце концов, а не гонять юнца по Лесу.

– Нет, – сказал наконец Марвин, и моё сердце пропустило удар.

Меня как пыльным мешком огрели. Дыхание сбилось, в ушах зашумела кровь. В горле застрял один вопрос – почему. Но почти сразу я постарался взять себя в руки. Его ответ был ожидаемым. Значит, буду разбираться сам.

– Нет, – повторил старик, но тут же добавил: – Я не помогу тебе деньгами. Даже если бы и хотел, то нет у меня столько. Вот если бы ты просрочил аренду, там бы мы с тобой договорились. А сейчас… нет, – покачал он головой, – лучше бы тебе отказаться от лавки.

Я шумно втянул носом воздух и сам отрицательно качнул головой. А Марвин продолжил говорить:

– Но ты же упрямый, как твоя бабка! Поэтому вот что я тебе скажу, – он придавил меня своим тяжёлым взглядом. – Есть у меня пара старых знакомых. Чай мой они ценили в своё время. Не знаю, что они скажут, но если убедишь их, то может быть, что-то да получится.

Глава 19

Я во все глаза смотрел на старика, пытаясь переварить услышанное. Еще пару минут назад он орал на меня так, что уши закладывало, а теперь сидит и спокойно говорит о том, что у него есть знакомые, которые… которые что?

– Погодите, – я слегка подался вперед, упираясь локтями в столешницу. – Так вы в деле?

Марвин вместо ответа взял со стола пустую пиалу, покрутил ее в своих узловатых пальцах, а потом поднес к лицу и задумчиво принюхался к остаткам «Лесного мотива».

– Запомни одну простую вещь, Тинг, – произнес он глухо. – Я к тебе в няньки не нанимался. Да, я должен твоим родителям. Без них я уже давно бы сгнил в канаве, но… – он замялся на миг. – Но это другое. С голоду вам сдохнуть не дам, но и последний кусок хлеба отдавать не собираюсь. А в остальном ты сам по себе.

Я просто кивнул. Значит, есть в этом выгода для самого Марвина. Скорее всего, даже личная, тянущаяся с давних лет.

– Идти против городского Совета опасно, – продолжил он. – Но если знаешь, как, то риск может быть оправдан. Можешь мне поверить, – его губы расплылись в ехидной усмешке. – Если твой чай – это не просто пустые слова амбициозного мальчишки, а реальный талант, то кое-какие шансы есть.

Он поставил пиалу обратно и стряхнул невидимую пылинку с рукава.

– Но и с Советом никто не собирается бодаться, – сказал я тихо. – Пусть влиятельный, но это один конкретный алхимик, который положил глаз на эту землю.

Марвин помолчал и хмыкнул:

– Да, ты прав. Это основная причина, почему я еще разговариваю с тобой.

Я хмыкнул. Не верю, Марвин, не верю. Думаю, что будь ты сам при силе и в молодом теле, то глотку бы уже перегрыз тому алхимику, и Варга бы взашей прогнал. Но ты стар, хотя внутри все еще горит огонь. Ты все еще хочешь делом заниматься, просто говорить этого не хочешь.

– Я постараюсь выяснить, кто из стервятников решил прибрать мою лавку, – в глазах старика промелькнул злой отблеск. – А ты пока держи в голове простую мысль: если этот ублюдок догадывается про источник в колодце, то он ни за что не станет действовать жестко и поднимать шум. Ему это просто невыгодно, потому что любой скандал привлечет внимание других богатых ублюдков, и тогда ему придется делиться или вообще отступить. Так что время еще есть.

Я был полностью согласен со словами Марвина. Никто не станет рассказывать соседям, что, возможно, под носом лежит сокровище. Правда, если об этом все-таки узнают влиятельные люди, то неизвестно, что тогда случится.

– Вы сказали, что назовете имена, – опередил я Марвина, заметив, что он хочет еще что-то сказать. – Мне не нужны те, кто просто будет покупать мой чай. Это не тот случай.

– Ты меня за идиота не держи! – рявкнул он. – Думаешь, я не понимаю, что тебе нужна защита, а не деньги? Нет! Я лучше тебя осознаю, что тебе нужно. А еще я уже по одному твоему взгляду вижу, что ты не собираешься ходить за травами сам, да? Небось своего дружка Минка сборщиком сделать решил?

– Нет, не собираюсь, – прямо ответил я, на что Марвин только хмыкнул. – Хочу стать чайным мастером. И про Минка вы правильно подумали. Есть у него дар.

Марвин на удивление даже не хмыкнул, просто пожевал губы и продолжил, глядя мне прямо в глаза.

– Ну раз так, то запомни два имени – Хорк и Нагия. Это первые, к кому я бы тебе посоветовал обратиться.

– Кто они такие? – сразу спросил я.

– Хорк – это бывший ватажник и очень пронырливый скупщик, – начал старик. – Работает он полностью в обход Гильдии, скупает у одиночек всякие редкие травы, необычные товары и потом перепродает их состоятельным людям в городе. У него репутация человека, который продает только то, в чем уверен сам. И чутье у него звериное на качество. Я когда-то давно поставлял ему свои чаи.

Марвин усмехнулся каким-то своим мыслям.

– Думаю, его может серьезно заинтересовать этот вот чаек, – он кивнул на «Лесной мотив».

– Почему именно этот чай? – уточнил я.

– Да старый Хорк уже! Что тут непонятного? – прихлопнул Марвин по столу. – Зелий за свою ватажническую жизнь столько нахлебался, что воротит его от них теперь. Да и в нашем с ним возрасте даже простая алхимия сильно бьет своими побочками.

Я снова ощутил себя незнайкой в этом мире. Мальчишка Тинг, видимо, не знал, что у алхимии есть побочные эффекты, хотя можно было бы догадаться. Он вообще мало в чем разбирался. Я внутренне вздохнул.

– А вот хороший чай может отлично взбодрить без всякой тошноты и трясущихся рук, – продолжил Марвин. – Если он попробует твое варево и скажет твердое «да», то у тебя появится первый постоянный клиент, к чьему мнению многие прислушиваются. А может, станет твоим первым надежным поставщиком трав. Много на самом деле таких стариков.

Я задумчиво покивал. Перспективы хорошие. Если так, то это решает кучу проблем. А потом, когда Минк очнется и встанет на ноги, их можно будет свести напрямую. Это и парня пристроит к нормальному делу, и мой прибыток нужных трав серьезно увеличит.

– А вторая? Нагия?

Взгляд Марвина как-то неуловимо потеплел, и он даже откинулся на спинку скрипнувшего стула.