Текст книги "Путь Наставника (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

«Лучше бы нас отправили всех туда?» – мысленно повторил я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

Она это серьёзно вообще? Какая же маниакальная, неадекватная жестокость даже для сумасшедшей старухи. Одно стало предельно ясно: на глаза ей лучше больше не показываться. В любую секунду её безумие могло обернуться для нас смертным приговором.

– Ладно, Гриша, одевайся быстрее, и давай выбираться отсюда, – прошептал я, стараясь вывести его из оцепенения. – Я разведал дорогу. Здесь есть чёрный ход, им и будем пользоваться. Пошли, только тихо.

– Чёрный ход?

Здорово… – едва слышно, но с явным облегчением выдохнул Гриша, торопливо натягивая влажные, но хотя бы отстиранные от свежей грязи штаны.

Я потянул его за собой в коридор, уводя в сторону кухни. Мы крались вдоль стен, осторожно перенося вес с пятки на носок, чтобы не потревожить старые половицы. Я то и дело оглядывался назад и по сторонам, готовый в любой момент задвинуть ученика за спину.

Где-то в глубине дома бабка продолжала бормотать, споря сама с собой. И вдруг её голос сорвался на визг. Она начала выкрикивать что-то резкое, нечленораздельное и полное яда. В воздухе почти физически сгустилась угроза – ситуация накалялась слишком быстро.

– Нам сюда, – одними губами произнёс я, когда впереди показался спасительный проём кухни.

Мы бесшумно нырнули в помещение. Марфа стояла спиной к нам, склонившись над глубоким медным тазом-мойкой, и ожесточённо скребла железной щёткой закопчённый чугунок. Уловив наше появление краем глаза, она резко обернулась. В её взгляде мелькнула тревога – очередной старческий крик прокатился эхом по коридору.

– Вам бы, ребятки, уходить отсюда подобру-поздорову, – торопливо прошептала кухарка, вытирая мокрые, покрасневшие руки о передник. – Варвара Сергевна совсем умом тронулась сегодня, беда будет, если найдёт. Проход вон там… И помни, малец: уговор есть уговор.

– Какой ещё уговор? – Гриша непонимающе и слегка испуганно покосился на меня.

– Потом объясню, – отрезал я, решительно подталкивая его к неприметной двери в конце кухни. – Ещё раз спасибо вам, Марфа. Я вас не подведу.

Она только кивнула и махнула рукой, мол, поторапливайтесь.

Я толкнул тяжёлую деревянную створку, и мы выскользнули из душного, пропитанного чужим безумием дома в отрезвляющую прохладу серого утреннего двора.

То, что казалось, сначала бодрит, через пять минут начало забираться под одежду и прихватывать влажную кожу – холод, он не дремал. Не представляю, как Гриша чувствовал себя на морозце в не успевших высохнуть штанах. Надо было начинать двигаться и как можно скорее.

– Идём, – потянул я Гришу за собой.

– Погодь, – Гриша высвободил руку и остановился. – Поясни сперва, как ты с кухаркой этой сговорился? С ней никто договориться не мог. Она нас как цуциков вечно поганым веником гоняла, а тут…

Я пожал плечами.

– Нормальная тётка, – я постарался ответить намеренно грубо, чтобы не подавать виду, что мне приятно слышать хоть и не прямую, но похвалу.

– Не-не-не… – продолжил допытываться Гриша. – Погодь. Я серьёзно. А вдруг сдаст?

– Не сдаст. У нас контракт. Договор, то есть. Я ей дрова, воду, уголь. Она нам немного еды.

Гриша хлопал ресницами и кривил губы, силясь понять, как так вышло. На его лице отражался весь ход мыслей. От недоверия до прикидок, чем чревато такое дело.

– Слушай, уметь разговаривать и договариваться с людьми – это важный навык. Такие связи могут быть очень полезны, – продолжил я.

– Связи полезны, когда ты дружишь с кем-то важным. А тут… какая-то кухарка.

– Э-э-э… нет, не согласен. Вот смотри. Что ваша сумасшедшая бабка делает? Пускает помыться? Иногда. А как не в духе? Того и гляди в Дикие Земли спровадит. А тут – верный способ получить еду. Бабка часто вас подкармливала?

– Не припомню за ней такого, – Гриша почесал затылок и запыхтел.

От этого изо рта его стали вырываться облачка пара, и это вернуло меня к мысли, что пора двигать, иначе примёрзнем тут, пока не потеплеет.

– Вот именно! Ей вообще плевать на еду. Она не понимает, что человек мог не есть пару дней. У неё такое в голове не укладывается. Она, как бы это сказать, видит мир по-своему. Пришёл к ней грязный – значит, надо мыться. А то, что ты голодный – не видно. Сомневаюсь, что и слова она воспримет всерьёз. Сознание у неё… того…

Я покрутил пальцем у виска и взмахнул рукой, показывая, как далеко может улететь поехавшая крыша.

– Так что давай, идём работать.

– Стой! – снова затормозил меня Гриша.

Морозец уже начал пробирать, так что я принялся скакать то на одной ноге, то на другой. Но едва подпрыгнул, как тут же чуть не свалился от резкой боли. Тело противилось движению. Свежие побой тут же дали о себе знать.

Гриша тоже мёрз. Его заледеневшие штаны изредка поскрипывали и казались картонными.

– Что ещё?

– Если мы поработаем на кухарку, то на заставу точняком не успеем. А это… – Гриша задумался. – Кость предъяву кинет за ослушание. С этим строго. Невыполним приказа – считай предупреждение. Тот, кто не слушается, долго в котельниках не ходит. Пинка под зад, и поминай как звали.

Я растирал плечи, щёки и бока. Рёбра болели. Так что действовал я осторожно. Побили нас всё же неслабо. Надо бы понаблюдать и за собой, и за Гришей. Надеюсь, ничего серьёзного, но стоит присмотреться.

– Так чё, Огрызок… – Гриша замялся. – То есть, Глеб… нам надо поспешать. На заставу идти всё же придётся, хоть и страшно.

– Слушай, неужели мы могли предвидеть, что нас поймают в переулке? Изобьют? Нет! В том-то и дело! Жизнь, не всегда подчиняется твоим желаниям. Бывает по-разному. Ведь что главное? Главное – раздобыть еды. И выполнив пару простых поручений, еды мы раздобудем. Марфа обещала дать немного рыбы. Это уже кое-что. Так что надо своей головой думать, а не слепо следовать приказам. Что мы найдём на заставе? Может быть, немного еды, может что-то ещё, но притом, сильно рискуем. Здесь же, у нас стопроцентный шанс получить реальную и съедобную рыбу.

– А если эта кухарка обманет? – Гриша говорил с подозрением, к тому же у него уже начали стучать зубы.

– Зачем бы она тогда мне деньги давала?

– Деньги⁈ – воскликнул Гриша. Его даже трясти перестало, словно холод отступил в один момент.

Я достал и показал ему мелкую монетку, которую дала мне Марфа на уголь.

– Ну ты чертяка! Ох, ты и жук! – рассмеялся Гриша. – Чего ж сразу не сказал? Это ж деньги! Настоящие! Валим отсюда! К собакам драным эту кухарку! Купим…

– Остановись! – потребовал я, пока мысли Гриши не зашли слишком далеко. – Нельзя так! Пойми, сейчас мы заберём эту мелкую монетку и больше ничего и никогда не получим. Больше нам Марфа не поверит, а при случае ещё и патруль кликнут. Понимаешь? Доверие, оно не просто так строится. Гораздо выгодней сейчас сделать всё, как договорились. Принести воды, дров, угля. И получить чуть меньше. Да, вяленую рыбу, не больше. Зато завтра мы сможем прийти снова и получить ещё задание, выполнить и снова заработать рыбу. Сечёшь?

Гриша пялился на меня, словно не верил своим ушам.

– Кость бы так поступил: хвать деньги и валить!

– А ты уверен, что Кость – самый умный? Согласен с моими доводами, что выгодней иметь деловые отношения, чем воровать?

Гриша снова молчал, думал.

Мы топтались у чёрного хода уже довольно долго, а делать этого не стоило, можно было привлечь ненужное внимание. Особенно если в доме имелись окна, выходящие на внутренний двор.

– Бери и идём, – указал я Грише на то ведро, что мне показала Марфа.

Гриша подхватил его и поплёлся к выходу со двора.

Узкий проход между глухими стенами выводил в другой проулок. Здесь было темно и холодно. Ни одно окно сюда не выходило. Лишь несколько таких же узких выходов, как наш. Почти напротив каждого валялся мусор. Вонь стояла такая, что хотелось зажать нос. У некоторых куч что-то или кто-то шевелился. Я вдруг понял, что это крысы – заметил пару раз тонкий и гибкий хвост, мелькнувший среди мусора.

– Огрызок, я всё понимаю, но насчёт заставы ты не прав. Надо туда идти. Кроме еды, там можно… много чего ещё надыбать. Подрезать, что плохо лежит. Да и так найти кое-что можно.

Я остановился, посмотрел в глаза Грише, тот отвёл взгляд. Похоже, он так ещё и не определился, как меня называть, и это кое о чём говорило. Но ничего. На такие решения нужно время. Я подожду. А вот насчёт воровства…

– Про подрезать забудь! Неужели ты ничего не понял, когда я рассказывал про монету? Воровать… это… это заведомо проигрыш на долгой дистанции.

Гриша посмотрел на меня с полным непониманием. Похоже, я воспользовался выражениями из своей прошлой жизни.

– Чем дольше воруешь, тем больше шанс попасться. Понимаешь? Раз повезло, два… а на третий загремел за решётку. Сечёшь? – пояснил я более понятным языком.

Гриша реально задумался.

– Что-то с тобой, Огрызок, не так, – пробормотал он. – Не таким я тебя помню. Но… но я понимаю, о чём ты. Наши не раз встревали на этом.

– И где они теперь?

– Кто ж знает, – хмыкнул Гриша. – Ужо поди, и в живых нет. Кто в артели, кто в каталажке сгнили. Это если повезло. А не повезло, так и в Дикие Земли могли загреметь. А сгинуть там – раз плюнуть.

– То-то же! Думай сам! Зачем ты эту ответственность на других перекладываешь? У тебя своя голова на плечах есть. Так пользуйся ей! Лучше действовать медленно, но верно. Через вот такие связи, как с Марфой. Таких, как она по городу – тьма. Нужно только их найти. А тогда у нас и еда, и питьё, и тёплые вещи будут. А ещё надо бы своим здоровьем заняться. Совсем хилые мы. Все мы. Ну, кроме Бивня, пожалуй.

Я улыбнулся, чтобы хоть немного растопить лёд недопонимания. Гриша усмехнулся в ответ.

– Бивень – да… здоров! Но… но… это ведь бунтом попахивает. Сечёшь? Ты хоть знаешь, что с нами тот же Бивень или Кость сделают, узнай, что мы ослушались приказа?

Гриша вдруг испуганно замолчал. В его глазах я видел страх. Будто он только сейчас, произнеся слово «бунт», понял, к чему всё идёт. И этот страх был не притворный. Пацан реально опасался за наши жизни.

Тот его настрой для раздумий, который я видел, пока мы говорили о теоретических вещах, мгновенно испарился, едва дело дошло до реальности.

– Давай сделаем так. Если что, это я придумал не идти на заставу. Понял? Ты меня уговаривал, пытался тащить силой, но я не пошёл. Если возникнут такие вопросы, то я с ними и буду разбираться. Ты здесь ни при чём. Хорошо?

На лице Гриши на миг возникло облегчение, но оно тут же сменилось задумчивостью. И вот это мне в нём нравилось. Пацан быстро учился думать своей головой. Казалось бы, я снял с него всю ответственность за решение. Радуйся. Если что, ты ни при чём, но вот это его переключение с радости на осмысление, говорило о том, что он оценивает и взвешивает мои слова. И это – просто отлично!

Наконец, Гриша что-то решил для себя и едва заметно кивнул. Собравшиеся было морщинки на лбу разгладились, взгляд стал сфокусированным.

– Слышь, Огрызок, а я ведь так и не сказал, как чётко ты тех троих уделал. Это ж просто праздник был какой-то! Я на такое готов хоть весь день смотреть! – он тихо рассмеялся. – Главное, чтобы они не вставали, а лежали тихонечко. Не ожидал, что мы выпутаемся. Но ты…ты дрался… почти как стезевик. Ух… виу… бац! – Гриша неумело продемонстрировал мои приёмы: удар костяшками в шею и коленом в пах. – Только без Праны. Не думал, что ты такие приёмчики знаешь. Откуда вот только? Ты ж так не дрался никогда.

Я вздохнул. Кашлянул, добился, чтобы голос звучал серьёзно и внушительно.

– Давай, не будет о том, что да как. Огрызок… он уже не тот Огрызок, что раньше. Но важно ли это? Я предлагаю другой путь. И только тебе, Гриша, решать: воровать, нападать, пресмыкаться перед теми, кто диктует силой, или выбирать путь, в котором есть что-то большее, чем просто уличная банда беспризорников, которых по одному хватают и отправляют в эти Дикие Земли. Пойми решать тебе самому. Принуждать тебя я не собираюсь. Просто говорю, что отныне у меня другой путь, свой. Но мне важно, чтобы ты услышал меня, потому что я вижу, что ты хороший парень, в тебе есть зерно, качества правильные.

Гриша молчал. Стоял и молчал, то глядел на меня, то куда-то вбок. А затем тряхнул головой и спросил:

– А меня ты научишь также махать кулаками?

Я улыбнулся едва заметно и ответил словами своего старого наставника:

– Сила не в кулаке. Сила в том, чтобы знать, зачем ты его поднимаешь.

Гриша уставился на меня не то с затаённым восторгом, не то с удивлением.

– Кулаки, техника всему этому можно научить. Но без философии, без правильного подхода к жизни, да даже к тому самому бою, всё это не имеет смысла. Понимаешь, о чём я?

Гриша долго молчал. Его снова начал пробирать холод, он мелко трясся. Или это бушевал в крови адреналин? Скорее, второе. Я не видел, что Гриша замечал хоть что-то вокруг себя. По крайней мере, со стороны так и выглядело.

– Кажется… да… я понимаю, – ответил он тихо. – В тебе сейчас есть, что-то такое… чего раньше не было.

Гриша повёл плечами, словно хотел пожать ими, но потом передумал.

– Помнишь, как я как-то надыбал много жратвы? – спросил он.

Я покачал головой.

– Нет. Память. Ничего не помню.

– Ах да, прости, – тут же смутился Гриша. – В общем, мне тогда свезло немного. На базаре простачка нашёл… в общем… подрезал у него, – Гриша слегка засмущался, словно он уже переключился в новый режим морально-этического контроля. – Да, неважно, вообще-то. Короче, притащил я жратву домой. Там, конечно, Кость с Бивнем налетели. Мол, о-го-го как круто! Много, на несколько дней кодле хватит. Ну и забрали… мол, сейчас на всех поделим, всем достанется. И оно как-то досталось… но не всем поровну. Мелким совсем чуть перепало. А им же расти, сил набирать надо. Таська-молчунья… ну, ты её видел. Вечно вещи перебирает, ищет потеплее, ночью мёрзнет всегда… такая мелкая, тихая.

Я на всякий случай кивнул. Вроде видел я девчонку, перед тем как спать в котельной отправился, которая в вещах копалась.

– Во-о-от! Так ей почти ничего и не досталось. Она у нас немного приносит. Только то, что подадут. Короче, ей еды не дали. Ещё паре пацанов, кто провинился, тоже крохи. В основном Кость с Бивнем и пировали. И те, кто к ним ближе всех стоит. Мне тоже так себе кусок достался, а я ведь всю эту жратву притащил. Не справедливо как-то, не находишь?

Да уж, справедливостью тут и не пахло, это точно.

– С другой стороны, – вдруг замялся Гриша. – Ты меня пойми правильно… с Костью всё ясно. Знаю, что от него ждать. И ясно, что он хоть и та ещё падла, но защищает. Своих в обиду не даёт. Помереть никому не желает. Ежели чё, выручает. Хоть и должным ты ему потом месяц ходишь. А с тобой… – Гриша задумался. – Всё ново… как-то. Понимаешь. Не так чтобы я против. Ты… эх… как ты тех троих раскидал… – он снова мечтательно помахал руками. – но ссыкотно чё-то. Вдруг Кость…

Я понимал, о чём думает Гриша. И буду последним, кто решит его осудить за это. Пацан с детства сам по себе. Ему за свою шкуру страшно. И он чётко понимает, что с Костью хоть и не разжиреешь, но и не сдохнешь. А я для него – тёмная лошадка. Вроде как и дерусь неплохо, но кто знает, как оно дальше будет. В общем, классический журавль в небе против синицы в руках. Вот только мне нужен конкретный ответ. Ведь тут всё просто. Либо ты со мной, либо против меня. Другого не дано. Ходить и думать, что рядом со мной шпион или предатель, я не намерен. Себе дороже станет. Гриша – пацан хороший… глубоко внутри. Но я обязан поставить его перед выбором, и оттого, что он решит, зависела его дальнейшая судьба. Судьба не просто какого-то там Гриши с горы, а моего ученика.

– Послушай, у меня один простой и конкретный вопрос. И задам я его лишь раз. Ты со мной?

Глава 10

В голове Гриши, казалось, вращается десяток шестерёнок разом. Мне даже почудилось, что я слышу скрип. Пацан смотрел на меня, не мигая, и не мог произнести ни слова. Да, выбор непростой, но…

– С тобой!

Сказав это, Гриша заулыбался. Его взгляд мгновенно перестал бегать. Он принял тяжёлое для себя решение и теперь просто радовался.

Я тоже был доволен. Это кое-что для меня значило. Доверие со стороны ученика. Чего ещё может желать наставник в начале пути?

Хлопнув Гришу по плечу, я подбодрил его.

Но стоять и распускать сопли нам было некогда.

– Выбирай. Вода или дрова?

Гриша почесал затылок.

– Воду принесу, не проблема, – ответил он. – Знаю, где набрать.

– Вот и отлично. Я займусь дровами.

Гриша ловко подхватил ведро и побежал к выходу из проулка.

– Колонка в соседнем переулке, – на ходу бросил он.

Собственно, так даже лучше. Дрова – дело ответственное. Я собирался выбрать полешки получше и рассчитывал этим немного задобрить Марфу. Но, оказалось, я слегка просчитался.

Вернувшись во двор и пробравшись меж хаоса нагромождений старой мебели, сломанных стульев и всякого ненужного барахла, я оказался в указанном Марфой углу, где лежали дрова.

Наколотых оказалось фиг, да маленько. Три одиноких кривых полешка сиротливо валялись среди расставленных тут и там чурок.

Нести три полена – так себе идея. Считай, пришёл с пустыми руками.

Я поискал взглядом и нашёл колун. Эх, давненько я не упражнялся в колке дров. Но делать это доводилось.

Выбрав чурку, или чурак, как называл его мой дед, покрупнее, я перетащил его на свободное место. Отодвинул чураки поменьше в сторону, чтобы не мешались. После этих действий согрелся так, что можно было скидывать куртку. Слабое тело, непривычное к физическим нагрузкам и давно не получавшее нормальной пищи, сопротивлялось как могло. Но сдаваться я не собирался.

Взяв чурак поменьше, я установил его на тот, что вытащил к центру. Взял в руки колун.

Крупный, треугольный, с потемневшей от частого использования и угольной пыли ручкой он был тяжеловат для меня. Но другого рядом не лежало, так что выбирать не приходилось. Я взвесил колун в руке, привычным для себя, но неестественным для моего нового тела, движением закинул его на плечо. Примерился. Всё болело от недавних побоев, но я старался не обращать на это внимания.

Ухх!

Двумя руками, с оттяжкой и быстрым приседом для усиления удара, я обрушил колун на чурак.

С чавканьем и разлетевшимися вокруг каплями воды колун тут же застрял в вязкой древесине. Незадача. Думал, только топор может так засесть, ан… нет, оказывается, и колун может. Во влажном воздухе дрова отсырели. Холод частично выморозил влагу, но древесина всё же взяла своё, напиталась.

Я подёргал ручку колуна, покачал его. Сидел он конкретно.

Для начала попытался перевернуть тандем и стукнуть обухом о большой чурак. И… не смог. Тяжело. Руки слабые, спина тоже не ахти. В итоге пришлось вытаскивать клин, уперев ногу в чурку и медленно расшатывая колун вперёд-назад и из стороны в сторону.

Удалось!

Снова всё подготовив, я сделал замах сильнее и метился чуть мимо первого места удара, но на той же линии.

Хрясь!

С древесным скрежетом и хрустом чурак раскололся на две половинки. Одна упала рядом, а вторая взмыла в воздух, едва не приземлившись мне на голову. Похоже, немного перестарался с усилием. Ничего, привыкну.

Получившиеся половинки я расколол ещё надвое. На этот раз всё прошло гладко.

На этот раз, поискав, я выбрал чураки полегче, а значит, и посуше, и принялся колоть их. Дело пошло. Полешки отскакивали из-под колуна с характерным звоном сухого дерева.

В итоге я взмок и тяжело дышал несмотря на постоянный контроль дыхания. Руки отваливались от ударных нагрузок, но приличная и довольно ровно наколотая охапка полешков лежала у моих ног. Ещё парочку, и можно будет тащить в дом.

Признаюсь честно, я был собой доволен. Такую работу не стыдно было показать кому угодно. Не то, что вкривь и вкось наколотые до этого.

– Ого! – раздалось из-за спины.

Я резко обернулся.

Гриша стоял у входа во двор, поставив полное ведро у ног. С нескрываемым восторгом он смотрел на меня.

– Как ты их ловко… хрясь-хрясь, и всё! Уфф! Они словно специально сами в ровную стопку складывались! Это ТЫ их так? Или случайно?

Я глянул на поленья, которые и впрямь нападали рядом с большим чураком и лежали стопкой.

– Случайно.

– Ага, – весело пробормотал Гриша, не сильно мне поверив.

Похоже, для него я становился каким-то не пойми откуда взявшимся волшебником. Опасный самообман. Но пока мне было на руку, что всё так складывалось.

– Тащи воду внутрь, я наколю ещё немного дров, потом поможешь мне стаскать.

– Хорошо, – тут же согласился Гриша, подхватил ведро и поволок его к двери.

Я видел, как он напрягается, тужится, с трудом тащит ведро и кряхтит.

Да уж. Для него и ведро воды – тяжесть. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки, как завещал великий Джеки Чан. И для меня, и для моего ученика они будут весьма полезны. И я бы сказал, начинать надо как можно быстрее. Нехорошо, когда подросток не может поднять ведро воды или полчаса помахать колуном.

Вот только встаёт вопрос: где?

Тренироваться в котельной – не лучшая идея. Слишком много внимания. С другой стороны, это привлечёт и других ребят… Но… но может вызвать нездоровый интерес со стороны Бивня или Кости. Тренируйся мы где-то в другом месте, результат всё равно станет виден уже очень скоро, а сарафанное радио быстро растащит молву. При этом старшие могут и не заметить, что происходит. Вряд ли они тщательно следят за состоянием своих подопечных, иначе давно бы уже организовали им физические нагрузки. Для меня же лучше, если ученики начнут подтягиваться ко мне по одному, тогда я смогу уделять больше внимания каждому. Сначала один, затем другой. Уже после освоения базы первым, могу брать следующего.

Но где же нам собираться?

Я подумал и решил, что если сегодня всё пройдёт гладко с поручениями Марфы, то попрошу у неё разрешения позаниматься прямо здесь на заднем дворе. Тут нам никто не помешает. Да и мы мало кому будем глаза мозолить.

Гриша вышел из дома в тот момент, когда последние поленья легли в кучу. Выглядел он донельзя довольным, а от его ладоней шёл лёгкий парок. Гриша держал их лодочкой, явно что-то пряча внутри.

– Глянь, что нам перепало!

Он протянул мне руки и разжал ладони. На них лежала небольшая исходящая паром картофелина. Явно горячая, но Гришу это не смущало. Он светился от счастья, словно откопал в земле ящик с сокровищами.

– Держи. Рубай.

Гриша отломил половину и протянул её мне.

Я принял картошку и тут же сунул её в рот. Губы обожгло, но мне было плевать. Вкусная горячая мякоть наполнила рот вперемежку со слюной. Организм требовал пищи. Да что уж там… хотел жрать.

– Марфа перекус дала. Сказала, за то, что не убежали. Во! И ещё… – Гриша подмигнул мне, словно заговорщик. – Я договорился с ней очистки забрать. Прикинь, она картоху чистит, мол, бабка иначе не ест. А очисти выкидывает. Представляешь⁈

Я смотрел на Гришу, а в груди щемило от боли. Варёная картошка была для него едва ли не верхом блаженства. А очистки… Картофельные очистки настолько значимы, что заполучив их, можно было собой гордиться.

Помню, как дед рассказывал мне, что во время войны они собирали очистки, оставленные тем, кто имел побольше других, и разваривали их в котелке до состояния мякоти. А потом хлебали крахмальный бульон с плавающими в нём ошмётками кожуры. Но тогда вариантов было два: либо так, либо смерть. Они ещё и глину ели. Но здесь-то не война! Кто довёл этих детей до такой жизни?

Пришлось стиснуть зубы, чтобы не выматериться. Так, Андрей, дыши. Вдох-выдох. Несколько секунд понадобилось мне, чтобы вернуть себя к норме.

– Ты молодец! – похвалил я Гришу. – С очистками это ты здорово придумал.

– А то! – довольно воскликнул Гриша, дожёвывая свой кусок картошки.

– Перекусили, теперь давай дрова перетаскаем. Потом за углём метнёмся.

– Ага, – согласился Гриша. – Давай. Марфа ещё еды обещала, как закончим.

Я улыбнулся.

Дрова мы стаскали в несколько приёмов. Сначала перенесли всё, что я наколол к входу, а уже оттуда на кухню.

Марфа что-то резала, стоя к нам спиной. Едва услышала, что мы вошли, быстро окинула взглядом кухню, ткнула пальцем в угол.

– Туда складывайте.

Мы поволокли поленья и сложили их аккуратно в углу.

Марфа быстро взглянула, отвернулась, а потом снова посмотрела на дрова.

– Ты их ещё и наколол, – хмыкнула она. – Да как ровно! Знаешь дело. Подмастерьем у лесоруба был, что ли?

Я усмехнулся.

– Не доводилось. Но обещал, что сделаю в лучшем виде. Вот, получите.

Марфа покачала головой и улыбнулась. От её прежней настороженности и постоянного недовольного ворчания не осталось и следа.

– Экий ты хвастун.

Сказала она это по-доброму, скорее, как похвалу, без особого упрёка.

Я только пожал плечами, взглянул на Гришу. Тот аж сиял.

[Связь «Наставник – Ученик»: укреплена. Признак – гордость за наставника]

[Ученик: Григорий (Косой). Прогресс связи: 20%]

[Бонус наставнику: +5 Очков Наставления]

[Благополучие ученика: +1%, текущий показатель: 1%]

[Бонус наставнику: +5 Очков Наставления]

[Всего: 55 ОН]

Хм, интересно. Система учитывала даже такие вещи и строго дозировала награды, выражая это в конкретных цифрах.

Привычным мысленным приказом я попытался убрать буквы, но на этот раз что-то изменилось.

[Внимание! Разблокирована награда!]

[Доступен навык «Мотивационный резонанс»]

[Теперь ваши слова значат для ученика чуть больше, чем обычно. Мудрость рождается из терпения, а спокойствие проистекает из мудрости]

[Продолжайте двигаться по Пути и сможете усиливать и развивать этот навык]

[Следующий порог: Ступень стези Наставника «Зерно» – бонус навыка «Нет страха и сомнений». Используя «Мотивационный резонанс» Наставник помогает Ученику использовать свои навыки на полную мощность в стрессовой ситуации]

Ого! Это было уже интересно. Не просто Диагностика, а реальная помощь. Да, для этого мне сначала надо было стать стезевиком и заполучить ступень «Зерно», но главное, что Система давала мне инструменты. Я перечитал сообщение еще раз, стараясь вникнуть в смысл и запомнить, хоть и понимал, захочу, вызову эту подсказку снова.

– Ладно, нам ещё за углём надо сходить. Мы быстро, – сказал я и потянул довольно лыбящегося Гришу за собой.

– Погодите, – остановила нас Марфа. – Вот, держите. Тут немножко. Заслужили.

Она взяла с деревянной доски то, что резала, и протянула мне. Это оказалась небольшая плоская полоска вяленого мяса. Сантиметров десять длиной и с сантиметр шириной.

Я попытался разорвать её пополам, но сухое мясо не поддавалось.

– Сейчас, – Марфа забрала у меня мясо, положила на доску и одним коротким росчерком ножа разделила надвое. – Держи.

Я взял угощение, протянул половину Грише.

Тот схватил полоску, не веря своим глазам, тут же сунул её в рот и аж заурчал, будто кот.

Марфа усмехнулась, подмигнула мне и кивнула, мол, правильно всё сделал – поделился с приятелем. Но я и сам это знал. Работали вместе, делим заработанное поровну.

– Можно?

Я указал пальцем на обрывок газеты, в который, похоже, до того и было завёрнуто это мясо. Марфа кивнула. Я оторвал небольшой кусочек с ровными черными строками текста, аккуратно упаковал в него свою полоску и спрятал в карман. Съеденная картошка слегка перебила аппетит, да и насиловать желудок, отвыкший от еды, не хотелось. Позже, потихоньку сгрызу.

Марфа совсем оттаяла. Я прекрасно видел это. Кажется, её сейчас даже немного умиляло наше поведение, а главное, то, что мы держали слово. Самое время брать быка за рога.

– Марфа, а можно, после того как мы закончим с поручениями, немного позаниматься на заднем дворе?

– Чем позаниматься? – слегка напряглась Марфа.

– Потренироваться. Физические упражнения поделать. Ну, чтобы сильнее стать.

Марфа нахмурилась. Чёрт, не переоценил ли я своё влияние на неё?

– Откуда у вас знания-то такие, как и что делать, чтобы сильнее стать? Беспризорники ж, вроде.

Сейчас я слышал в её словах настороженность, лёгкое подозрение. Срочно нужно было что-то придумать, чтобы вернуть расположение Марфы.

– Я ж не всегда в сиротах ходил, – начал я. – Дядька у меня был, пока не помер. Он мне и показывал кое-что. Как двигаться, как растяжки делать. А когда помер, один я остался, вот и оказался на улице.

– Стезевик твой дядька что ль был?

Вопрос казался мне с подвохом. Ответить, что да, так почему сильно скатился? Стезевеки люди не бедные. А может ещё и имя назвать попросит. Кто их знает, может, у них здесь все стезевеки на слуху?

– Нее, что вы… Куда ж ему. Прислуживал одному… Видел что-то, запомнил. Так, баловство, говорил. Но хотя бы форму физическую поддерживать можно. А то мы и ведро с водой с трудом таскаем.

Марфа расслабилась. Похоже, моё разъяснение полностью вписывалось в её картину мира. Вот и отлично. Она снова улыбнулась, покивала.

– Молодцы, что стараетесь. Иные вона всю жизь под забором проваляются, да там и помирают.

Я многозначительно и с пониманием покивал.

– Ладно. Закончите дела, там и посмотрим.

Она не сказала да, но по тону я решил, что она уже согласилась. Если с углём не облажаемся, всё у нас будет.

– Идём, – позвал я Гришу.

Тот досасывал вяленый кусочек мяса, кивнул мне и пошёл следом.

На улице я сразу понял, что холод усилился. Пришлось застегнуть куртку под самый подбородок. И всё равно пробирало. Гриша тоже ёжился.

Откуда-то из проулка налетел хиус, и стало совсем неприятно. Занятиям это, конечно, не помешает, наоборот, бодрости придаст. Но тут главное – не перестараться и не простыть, чтобы не продуло.

Гриша повёл меня к лавке угольщика. Мы немного попетляли и вышли в проулок чуть пошире нашего. Здесь светили масляные лампы у некоторых дверей, а над входом криво висели доски с нацарапанными названиями. Одно из них гласило: «Лучший антрацит в городе»

Судя по расположению лавки и её состоянию, я усомнился в правдивости надписи, но других угольных лавок здесь не было, так что, мы направились к ней.

У дверей прыгал на одной ножке и тёр уши под натянутой на самые глаза шапкой пацан, едва ли старше нас. Заметив, что мы подошли, он гордо выпятил худющую грудь, задрал узкий подбородок и уставился на нас немигающим взглядом.

– Чего угодно? – недовольно, но всё же вежливо спросил он. А потом быстро окинул нас взглядом, и выражение лица изменилось. Словно он увидел перед собой крысу или облезлую кошку. – Вам чё тут нада? Валите подобру-поздорову, пока мастера не позвал.

Похоже, мы смотрели на местного помощника или подмастерья, которого выгнали на мороз, зазывать потенциальных покупателей. И вначале он решил, что мы подходим на их роль, но затем, увидев нашу одежду и оценив общий вид, решил, что ошибся. Но ошибся он в другом.

– Нам надо полмешка угля.

– Антрацита! – поправил пацан.

Я взглянул на мешки, стоящие на улице и немного раскрытые, чтобы демонстрировать товар, так сказать, лицом. Антрацитом тут и не пахло. Обычный каменный уголь, да ещё с примесью бурого. Я не специалист, но, живя на Кузбассе, повидал множество разновидностей ископаемого топлива. Правда, спорить сейчас с подмастерьем, да ещё однозначно негативно настроенным, не собирался. Плевать, как они тут называют то дерьмо, что продают под видом лучшего угля в мире. Главное – заполучить полмешка и принести его Марфе.