Текст книги "Путь Наставника (СИ)"

Автор книги: Ярослав Мечников

Соавторы: Игорь Ан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Встаньте, – повторил я. – Будем заниматься.

– Сейчас? – удивился Гриша. – Спать же надо. Завтра у нас сложный день.

– Знаю, но это ничего не меняет. У вас должна появиться привычка заниматься. Не один раз, а потом забыл, поленился, пропустил. Нет! Каждый день. Каждый раз, когда есть свободное время. Если вы хотите достичь хоть чего-то – занимайтесь! Завтра мы должны быть в форме. Я не про мышцы. Их за вечер не накачаешь. Но тело должно слушаться, быть полным энергии. Должно быть сильнее, чем есть. Понимаете?

Они кивнули, вяло подходя ко мне, становясь напротив.

– Помните, как я двигался?

Вот теперь оба закивали с большим интересом.

– Чтобы так двигаться надо работать.

Я пока и сам не мог похвастаться хорошим откликом тела, но у меня были знания, а это тоже много.

Начали с разогрева. Суставная гимнастика, плавные круговые движения – шея, плечи, локти, кисти, таз, колени, стопы. Я ходил между мальчишками, поправлял, показывал, заставлял дышать в такт. Так я делал на занятиях секции в прошлой жизни. Это привычка… но я вдруг понял, что здесь нужно действовать иначе.

Я встал рядом с ними и стал делать то, что говорил. Пацаны смотрели на меня и повторяли. Дело пошло быстрее.

Не зря восточные мастера могли месяцами ничего не объяснять своим ученикам. Они просто показывали и говорили – делай. Тело не сразу отстраивается в нужное положение, но, если стараться и повторять точно, рано или поздно всё получится. Это в европейской традиции рассказывать, а на востоке показывают. Точность движения выстраивает верное положение конечностей, скелета, даже внутренних органов.

Я вряд ли смог бы объяснить Куцему или Грише все нюансы анатомии, а вот показать, как правильно – пожалуйста.

Растяжка, наклоны, выпады, повороты. Без фанатизма – просто чтобы мышцы проснулись, наполнились кровью, перестали быть деревянными.

Потом – силовая. Отжимания от пола. Приседания. Упражнения на пресс. Гриша кряхтел, Куцый пыхтел, но оба старались. Я считал вслух, заставлял их работать с предельной отдачей. Работал до пота и сам.

Мы все уже давно скинули куртки и остались только в рваных кофтах. Пар шел от тела, а в небольшой комнате с камином становилось теплее. Надышали.

И наконец, изюминка на торте сегодняшнего вечера – фундаментальная база. Цзибэньгун.

– Гунбу – лучник. Мабу – стойка всадника, – я показал стойку за стойкой, комментируя то, что делаю. – Ноги на ширине плеч, стопы параллельно. Колени согнуты, таз подкручен, спина прямая. Представьте, что вы сидите на невидимом стуле. Смотрите на меня и старайтесь повторить точь-в-точь.

Гриша попробовал – получилось не сразу. Куцый заваливался набок, пытался переносить вес на одну ногу, сгибал спину.

Я не вмешивался. Просто продолжал показывать, как надо. Но в итоге пару раз всё равно пришлось отвлечься, подойти и поправить. Мы не только восток, но и запад. Тут ничего не попишешь.

В конце концов пацаны замерли – потные, но выставленные в то, что я бы не постеснялся назвать красивой стойкой.

– Стоим, – сказал я. – Держим. Стараемся прочувствовать всё тело. Ощутить, как так получилось. Минуту. Дышим животом. Следим за осанкой.

Прошла минута. Гриша вдруг выдохнул и сел на пол.

– Не могу, – сказал он. – Ноги горят.

– Можешь, – ответил я. – Вставай. Ноги горят, считай сила в них течет. Тебя греет.

Он встал. Замер снова. В глазах – злость. На себя, на меня, на свою слабость. Но ещё и упрямство. Я видел такое иногда, и это было здорово. Потому что те, в ком я видел такое желание достичь идеала сами достигали очень многого.

Куцый держался молча, хотя я видел, как дрожат его колени.

И вдруг – перед глазами вспыхнули строки.

[Внимание! Ученик Григорий (Косой) выполнил базовое упражнение «мабу» с идеальной техникой]

[Прогресс в освоении фундаментальной базы: 1%]

[Награда Наставника: +5 Очков Наставления. Всего: 100 Очков наставления]

[Поздравляем! Накоплено 100 ОН. Разблокировка Средоточия возможна]

[Выполнить разблокировку сейчас?]

Глава 20

Я посмотрел на стоящих в позе лучника Гришу и Куцего. Ребята старались, пыхтели, но терпели. Статические стойки – весьма важный компонент ушу.

Как бы мне ни хотелось прямо сейчас узнать, что будет, если разблокировать Средоточие, но я должен закончить урок.

– Продолжаем, держим осанку, – подбодрил я своих учеников, те подтянулись.

Мы занимались ещё полчаса, а я, не переставая, думал о Средоточии, но и про свою задачу не забывал: показывал, подсказывал, правил.

Завершили мы заминкой. Лёгкой, быстрой, но тяжесть с мышц она сняла.

– Теперь ужинать и спать. Дежурства так же по четыре часа, – сказал я.

Гриша достал картошку, на удивление, она оказалась ещё чуть тёплая. Замотанные в несколько слоёв полотенца и спрятанные в деревянную коробочку с плотно закрытой крышкой картофелины не успели остыть. Там же оказалась небольшая, наполненная сладковатым напитком, похожим на компот, пузатая стеклянная бутылочка.

Я достал остатки рыбы, разделил на всех.

Ели мы быстро и управились за пять минут. Три крупных картофелины я оставил на утро. Пусть и холодные, они нас подкрепят.

Пацаны, уставшие за день и перекусившие, мигом осоловели.

– Спать. Я дежурю первым, – сказал я им, и они тут же разошлись по углам, зарылись в груды одежды.

Я сидел на лежанке, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел на спящих учеников. Гриша и Куцый дышали ровно, глубоко.

Часы тикали. Гири медленно опускались, маятник качался. Стрелки я вновь поставил на двенадцать. Пока что часы я использовал, как таймер.

Я сосредоточился и обратился к Системе.

Тут же появилась надпись:

[Разблокировать Средоточие?]

– Да, – прошептал я.

И мир исчез.

Сначала была темнота.

Глубокая, казалось, бесконечная. Такая, где остался только я и пустота.

А потом в этой темноте зажглись точки.

Светящиеся, золотистые, они вспыхивали одна за другой, выстраиваясь в линии, в дуги, в сложные переплетения. Похоже на карту звёздного неба, только звёзды здесь двигались медленно и плавно, как живые. Словно смотришь заставку к какой-то презентации или фильму.

Линии стянулись в одну точку внутри меня, и я без удивления понял, что точка – это нижний даньтянь. Собственно, а чего я ожидал?

Затем несколько секунд ничего не происходило, а потом лини брызнули в разные стороны, как следы метеоров, только они ветвились, пронизывали тело насквозь, вытягивались как… как меридианы, по которым циркулирует Ци. Или как в этом мире – Прана. Удивило это меня? И снова – нет. Всё знакомо, всё логично.

А потом пришло тепло. Будто кто-то включил обогрев внутри тела, и тепло разливалось от центра к краям, проникало в каждый сустав, в каждую клеточку.

На миг я увидел всю энергетическую карту тела с крупным, с яблоко размером светящимся сосудом в области даньтяня – Средоточие.

Легко, почти незаметно всё погрузилось во тьму, и я очнулся.

[Поздравляем!]

[Вы преодолели первую ступень Стези]

[Достигнут уровень «Зерно»]

[Средоточие разблокировано]

[Текущая наполненность Средоточия: 0%]

Я открыл глаза.

В комнате было всё так же темно. Часы тикали. Гриша и Куцый спали.

Но я чувствовал себя иначе.

Внутри, внизу живота появилось странное ощущение. Словно пустота. Голод. Средоточие требовало наполнения, требовало Праны, и этот голод был физическим, почти болезненным.

Я сжал кулаки, разжал. Пальцы слушались, но в них появилась какая-то новая, незнакомая лёгкость. Будто тело стало чуть быстрее, чуть отзывчивее. Так мог бы чувствовать себя лыжник, который по заданию тренера занимался в зале со жгутами, а потом вышел на улицы, и ему дали в руки палочки из углеволокна, невесомые по сравнению с сопротивляющейся резиной.

[Получены уведомления о прокачке навыков: ]

[Диагностика → Углублённая диагностика: доступен уровень «Зерно»]

[Мотивационный резонанс: доступен уровень «Зерно»]

[Доступен для чтения «Канон Пути» (фрагмент 1, «Первый вдох»)]

Я мысленно потянулся к первому пункту.

[Углублённая диагностика. Уровень «Зерно»]

Углублённая диагностика позволяла оценить более детально физическое и энергетическое состояние цели, включая наполненность Средоточия и качество циркуляции Праны по жилам. Работало на расстоянии до 10 метров. Вводилось какое-то время концентрации в 2 секунды. Пока не очень понятное. Навык давал точность 85% и требовал расход Праны: 0,1% при применении.

Полезно. Но Праны нет.

Я посмотрел на спящего Гришу и попробовал применить навык. Ничего. Сосредоточился и подождал 2 секунды.

[Отсутствует Прана. Навык доступен в базовом уровне]

Перед глазами появились параметры здоровья, благополучия, состояние связи и так далее. Ничего нового. Это я уже видел и раньше. Ладно, разберёмся чуть позже.

[Мотивационный резонанс. Уровень «Зерно»]

Навык позволял мне влиять на эмоциональное состояние ученика. Подавлять страх и сомнения. Ученик не переставал бояться, но страх переставал ему мешать. Руки не трясутся, голос не дрожит, мысли становятся чёткими. Этакая активация скрытых резервов. Ученик может использовать свои навыки на полную катушку в стрессовой ситуации, не переживая и не боясь того, что его окружает. Неплохо, если подумать. Длительность навыка – 5 минут. Немало времени, чтобы провернуть что-то. Но у навыка была и цена: после резонанса может наступить эмоциональная пустота («откат»). Ученик устаёт вдвойне.

[Базовый навык работает пассивно в фоновом режиме, усиливая влияние Наставника на Учеников в обычных ситуациях. Активация навыка уровня «Зерно» требует расхода Праны: 5% за 5 минут]

Понятно. То, что Гриша вдруг начал верить мне, слушаться, идти за мной – не только моя заслуга. Система помогала, делала слова убедительнее, поступки весомее. Это не отменяло моих усилий, но теперь становилось ясно, как мне удалось так быстро заработать нужную репутацию. Хотя, если задуматься, что есть я и что есть Система?

Ладно. И с этим придётся разбираться позже.

У меня осталось ещё одно:

[«Канон Пути». Фрагмент 1: «Первый вдох»]

Мне это название было знакомо. Это «нечто» дали мне ещё там на реке, после спасения Гриши, но я ничего не мог с ним поделать, кроме того, что знал о нём.

Я сосредоточился на «Каноне», и перед глазами поплыли строки…

Первый вдох… оказался упражнением практики.

Я сам себе улыбнулся. Судя по описанию, очень похожим на «Круг огня» в цигуне. Когда мы осознанно дышим, проводя вдох по срединным переднему и заднему меридианам с кольцом в области нижнего даньтяня.

Вдыхаем носом. Ощущаем, как вдох медленно «скатывается» вниз. Чувствуем, как тепло сопровождает его на всём пути. Вдох проходит через пупок, промежность, начинает подниматься. В районе копчика зацикливаем его и снова направляем к пупку и дальше. Во второй раз позволяем вдоху подняться по заднему срединному меридиану вдоль позвоночника. Круг замыкается. Идём на второй цикл.

Здесь было то же самое. Только в момент кольца в даньтяне, мы ощущаем, как капля дыхания наполняет Средоточие и остаётся там.

Что ж, это мне знакомо. Уверен, что с задержанием «капли вдоха» в Средоточии справлюсь.

Я уселся поудобней. Отсутствие растяжки и должной эластичности суставов не позволило сесть в полный лотос, как я привык, для выполнения этого упражнения в своей прежней жизни. Хотя и тогда это было необязательным. Но сложить ноги «по-турецки» мне удалось.

Сосредоточенное дыхание согрело тело и заставило расслабиться, напрочь забыть об угольщике, деньгах, завтрашней стрелке. Обо всём. Только вдох, циркуляция, выдох.

Через двадцать или тридцать циклов перед глазами появилось сообщение:

[Наполненность Средоточия: 0,1%]

Десятая часть процента. Негусто. Если считать, что мне потребовалось как минимум двадцать циклов, то делать мне это дыхание – не переделать. А чтобы применить навык «Мотивационный резонанс»… эх, я даже считать не буду. Но наверняка дальше будет проще.

С другой стороны, у меня в кармане лежала шкатулка, в тайном отделении которой покоился праносток. Кристалл, в котором заключена Прана такой концентрации, что даже вызывает легкое свечение. Вот только… Нужна ли она мне прямо сейчас? Даже, если я разберусь, как мне перенести запас Праны из кристалла в Средоточие, чем мне это поможет? На разборках с Костью точно никак. У меня попросту нет навыков, которые я смог бы использовать там. Нет ничего боевого. А так, сохранив праносток, я имел не только запас Праны на крайний случай, но и некий депозит, который я могу опустошить при необходимости. Продать камень и получить деньги.

Я выдохнул, вытер пот со лба.

– Да уж, – прошептал я.

Но ведь нельзя иметь возможность и удержаться, не попробовать.

Я посмотрел на Гришу, сосредоточился и…

[Имя Ученика: Григорий (Косой)]

[Прогресс связи с Наставником: 23%]

[Ступень Стези: отсутствует]

[Личная сила: 3 из 100 (близка граница повышения показателя)]

[Благополучие: 1 из 100 (крайне низкое) ]

[Здоровье: 20% (имеется прогресс на укрепление)]

[Состояние Средоточия 0% (Средоточие заблокировано). Стоимость разблокировки 150 Очков Наставления]

[Циркуляция Праны по жилам в норме]

[Для активации навыков и продвижения по Стезе необходимо разблокировать Средоточие Ученика]

[После разблокировки Ученик получает способность накапливать Прану и развиваться по Стезе самостоятельно]

Занятно. Действительно, данных было больше. Не сказать, что разительно, но возможно, в дальнейшем что-то ещё добавится.

Но главное – я понял две вещи. Первое: стоимость разблокировки Средоточия ученика выше, чем собственного, что вполне логично. И второе…

Я посмотрел на спящих Гришу и Куцего. Обычные беспризорники. Нищие, голодные, замёрзшие. Но у меня есть Система, которая позволяет делать из них стезевиков. Своих стезевиков. Не зависящих от Палат, Училищ и чего-то ещё. И более того, что-то мне подсказывало, что стезевики, как бы это сказать… состоят на учёте. У меня же может появиться армия «неучтённых» практиков. Ведь они не пройдут через Училище, а значит, будет вне контроля. А даже десяток или два десятка стезевиков – это сила. Особенно если мы сможем добраться до высоких ступеней. А судя по первому упражнению из «Канона», я могу попытаться адаптировать практики ушу, цигуна и тайцзы для работы с Праной. Может быть, мне и моим ученикам не придётся заниматься упражнением «Первого вдоха» сутками, лишь бы заполучить крохи в Средоточие. Да, для этого нужны эксперименты, надо искать, надо пробовать. Уф-ф-ф… Мысли рисовали радужные перспективы. Я старался, но никак не мог перестать думать, как бы я изменил этот мир, будь у меня…

Стоп! Я сделал несколько вдохов-выдохов.

Армия стезевиков – это далеко. Очень далеко. Сначала надо выжить. Потом – разобраться с Костью. Потом – наладить работу с угольщиком. Потом – думать о своей, назовём это, Школе, о развитии, о силе.

Шаг за шагом.

Я закрыл глаза, сделал ещё один «Первый вдох». Успокоился, а заодно пополнил Средоточие.

[Наполненность Средоточие: 0,1%]

Всё верно. 0,1% ушёл на «Углублённую диагностику». Сейчас можно было сделать то же самое с Куцым, но особого смысла я не видел, а вот 0,1% Праны, как ни странно, значительно снижал чувство «голода». Так что пусть будет так. Успею ещё продиагностировать.

Ночью Гриша проснулся, как по часам и сменил меня, я ушёл спать. Сомнений, что ребята отдежурят, как надо у меня не было.

Разбудил меня Куцый, как и вчера. Затем он поднял Гришу.

Я достал оставшуюся картошку, разделил на всех. Запили мы почти ледяным компотом. Досталось по паре глотков, но хоть что-то.

Пока ели, Гриша заговорил:

– Слушай, Огрызок. А ведь после того, как ты вчера в лавке развернулся, нам больше не придётся выживать. Деньги будут. Одежда. Еда. Всё. Сегодня угольщик согласится на оплату. И заживём. Честно.

Куцый кивнул, тщательно пережёвывая свою порцию

– А я бы так не смог, – сказал он тихо. – Не смог бы придумать всё это. Пошёл бы по простому пути. Что-то подрезать, украсть…

Я удивился такому высказыванию.

– Ты ведь сам отказался от скользкой дорожки, – напомнил я. – Ушёл от Мостовиков. Работаешь за еду, но честно.

– Да… – Куцый помолчал, пожал плечами.

Я видел, как он вдруг замялся, словно хотел сказать что-то ещё, но не решился.

– Правильно! И я бы не смог, – произнёс Гриша. – Сложно быть честным, когда у тебя два лишних хлебала и половина рыбы на троих. А вот Огрызок смог! Ура Огрызку!

Он смешно отсалютовал мне уже опустевшей фляжкой.

Я посмотрел на него, но тут же переключил внимание на Куцего.

Он сидел, опустив плечи, дожёвывал картофелину. Весёлость Гриши ему не передалась.

– Ты что-то хочешь сказать? – спросил я его.

Куцый ещё сильнее замялся, потупился.

– Да нет… ничего.

Он что-то скрывал. Я видел это. Но давить не стал. Значит, не готов. Как сможет – скажет. Что-то мне подсказывало, что не только за то, что он черныш, его искали мостовики. Не уверен даже, был ли он предателем. А ведь он именно это и говорил. Скорее, уж его реально оклеветали. Чёрт! У Куцего явно была какая-то тайна. И понимание этого окончательно убедило меня в принятом ещё вчера решении – не брать Куцего сегодня с собой на разборки. Ни его, ни Гришу.

Мы вышли на улицу. Утро было серым, холодным и ветреным. Запас калорий, полученных нами на завтрак, в прямом смысле выветривался прямо на глазах.

– Слушай, Гриша, – сказал я. – Ты сегодня идёшь к Марфе.

Гриша остановился.

– Чего?

– К Марфе. Она просила дрова наколоть, по двору помочь. Я обещал. Идёшь ты.

– Но стрелка! – воскликнул Гриша. – Мы же идём в котельную! Кость ждёт!

– Иду я. Ты – нет.

– Но…

– Гриша, – я посмотрел ему в глаза, и мне казалось из них вот-вот хлынут слёзы. – Кость тебя не звал. Он звал меня и Куцего. И ты нужен здесь. Марфе нужна помощь. Это гарантированно даст нам еду на сегодня. Сейчас еда – самое важно для нас. Мы начали тренироваться, а без еды организм не справится. Понимаешь?

Гриша открыл рот, хотел возразить, потом закрыл. Сжал кулаки, разжал.

– Неправильно это, – сказал он. – Бросать тебя.

– Ты не бросаешь. Ты выполняешь задание. Делаешь очень важное дело. И не только для меня – для нас всех.

Он помолчал, потом кивнул.

– Ладно. Но если что…

– Ничего не случится. Всё будет хорошо. Как закончишь, жди в доме. Я думаю, что вернусь ещё до обеда. И у нас будут гости.

Гриша ошалело глянул на меня, но ничего не стал спрашивать. Он просто развернулся и пошёл к дому бабки. Быстро не оглядываясь.

– Всё правильно сделал, не нужно нам брать Косого с собой.

Я посмотрел на Куцего.

– Идём, нам надо выяснить всё в лавке. Если всё будет как надо – перебрать немного угля, пока не пришли вчерашние покупатели с листовками и не потребовали то, что мы им обещали.

Куцый удивился и не сдвинулся с места.

– Кость же сказал – привести меня. Если я не приду…

– Если ты не придёшь, Кость разозлится. Но если ты придёшь, он может тебя убить. Или покалечить. Или просто сделать заложником.

– Хочешь сказать, я тоже не иду? – спросил Куцый. – Ты будешь один?

– Кость пусть обломается, а со мной всё будет в порядке. Я иду на своих условиях и только так. Не волнуйся. Сейчас твоя задача – развить наш успех с угольщиком, если он согласится платить нам. А он согласится.

Куцый смотрел на меня, и в его глазах я видел уважение.

Угольщик ждал нас у лавки.

Он выглядел ужасно – мятый, невыспавшийся, с красными глазами и грязными руками.

– Я согласен, – буркнул он не здороваясь. – Полкопейки за мешок.

Я осмотрелся.

Рядом с лавкой стоял один перебранный мешок каменного угля. Ведро с бурым – почти полное. И кучка антрацита, совсем маленькая. И на расстеленной мешковине возвышалась гора неотсортированного угля.

– Вы сами перебирали ночью? – спросил я.

Угольщик кивнул, почесал пузо.

– Хотел убедиться, что это не сложно.

– И как?

Он только махнул рукой.

Я усмехнулся, посмотрел на Куцего. Тот стоял, открыв рот, и смотрел на мешки, на кучки, на ведро.

– Копейка за мешок, – сказал я.

– Чего! – угольщик развернулся и впился в меня взглядом.

– Вы на антраците заработали вчера восемь копеек за ведро. Мешок бурого, который получается после сортировки четырёх мешков – это три копейки. Три мешка чуть-чуть неполных, но потяжелевших, с каменным углём – по восемь копеек каждый. Это ещё в сумме двадцать четыре. Общий итог – тридцать пять копеек вместо шестнадцати, которые вы бы заработали без нашей помощи. То есть девятнадцать копеек чистой прибыли. Я прошу из них четыре. Вполне справедливо. Вы останетесь почти с двукратным выигрышем по сравнению с тем, что было. Сделка того стоит. Так что – копейка за мешок, иначе перебирайте сами. И я найду работников, если будет большой заказ.

Угольщик замялся.

– Как ты так?.. Эх! А не своруют?

– Я за них ручаюсь.

Он посмотрел на улицу – к лавке уже тянулись первые покупатели с листовками. Раннее утро, а народ уже шёл.

– Ладно, по рукам! – сказал он. – Копейка. Но если обманешь…

– Не обману, – ответил я. – Я посчитал, сколько вы набрали за ночь. Мешок каменного, почти мешок бурого, антрацит. Вечером заплатите за всё, что переберём за сегодня сверх этого.

Угольщик кивнул, зевнул.

– Ладно. Торгуй, – кивнул он Куцему. – А я спать.

И ушёл в лавку.

Куцый посмотрел на меня.

– Ты серьёзно? Как ты это всё посчитал-то? Он что и взаправду столько получит?

– Да, но не переживай и не считай чужие деньги. Наших нам хватит. Пока. А там посмотрим. Смотри за лавкой, пока я не вернусь. Если будут вопросы – отвечай. И перебирай уголь, пока нет покупателей. Бурый – отдельно, каменный – отдельно. Антрацит – в ведро. Цены помнишь?

Куцый кивнул.

– Будь осторожен, – произнёс он, когда в проулке появились двое.

Я узнал их. Они были с Бивнем вчера. Те, что смотрели, как Бивень душит Куцего, и не вмешивались. Те, что видели, как я разделался с их боссом. Интересно, а где он сам?

– Огрызок, – сказал один из них, – пора.