Текст книги "Под тихое мурчание...(СИ)"

Автор книги: Яна Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

«И у него остался всего один патрон, так что если он пальнет у меня, Тайка будет в безопасности! – внезапно сообразил Егор. – Обернется снова кошкой и сбежит. Она очень быстро бегает, у нее больше опыта – он ее не догонит, даже если тоже превратится…»

От этой мысли ему вдруг стало так хорошо и спокойно, что он даже не сразу заметил, что в окружающем пейзаже что-то изменилось. Слева от них с Ильей выросла какая-то большая, в пару человеческих ростов тень, но Грушев не обратил на нее внимание – он мог думать только о том, что если его сейчас застрелят, его любимая женщина все равно сумеет спастись, и это было прекрасно…

А потом гигантская тень бросилась на Серегина, сбивая ему прицел, ружье выстрелило куда-то в небо, а сам Илья дико заорал – и его крик стал быстро удаляться вглубь леса. Вместе с уносившим его туда гигантским, не меньше трех метров в высоту, темно-бурым зверем, которого Егор в первый момент принял за медведя.

И только посмотрев вслед этому зверю и увидев стоящий торчком метровый пушистый хвост, он понял, что это был не медведь.

– Стоять!!! – закричал Грушев, бросаясь следом за гигантским котом-баюном, по сравнению с которым когда-то напавший на него Жорополк казался маленьким котенком. – Брось его сейчас же! Брось!!! Отдай!!!

Теперь он знал, кто именно из диких баюнов дотащил его до питомника в ночь, когда он попал в аварию. Знал, чьи именно огромные глаза видел тогда на трассе. Этому огромному хищнику точно не составило труда нести такую тяжелую добычу, как взрослый мужчина в зимней одежде – во всяком случае, Илью он теперь нес с легкостью, и эта ноша не мешала ему делать гигантские прыжки по лесу.

За три месяца жизни в кошачьем городе Егор не раз видел, как маленькие домашние баюны бегали так с пойманными мышами в зубах. И он хорошо помнил, как именно коты развлекались с этими мышами и вообще с любой вещью, которую они считали своей добычей – и не мог допустить, чтобы это случилось с его бывшим другом. Даже несмотря на то, что тот дважды пытался его убить.

Потому что Илья был человеком. Таким же, как и Егор. А схвативший его кот оставался животным – другим видом, обладающим своим, нечеловеческим разумом и своими инстинктами. Кот в любом случае был для Грушева чужим, а Илья – своим. И позволить своему погибнуть в кошачьих когтях значило предать весь свой человеческий род.

– Фу!!! – кричал Егор, перепрыгивая через маленькие кусты и елочки. – Отдай, сволочь! За хвост оттаскаю!

– Гладислав, брось его! – подхватила его крик Тая, бросившись следом за своим другом.

Грушев пробежал мимо выроненного Ильей ружья и слетевших с него валенка и шапки, он едва не упал в яму и уже почти смирился с тем, что не сможет догнать гигантского баюна, но внезапно кот сам остановился и, недовольно фыркнув, выплюнул в его сторону нечто, напоминающее комок серо-белой шерсти.

Грушев подскочил к этому комку и схватил его на руки – это был крупный, но полностью обмякший и словно бы уже не живой серый кот с белым животом. Но когда Егор принялся торопливо осматривать его, пытаясь понять, что с ним, он почувствовал, как у него под рукой слабо, но часто стучит маленькое кошачье сердце.

– Что с ним? Он и правда… тоже?! – изумленно воскликнула догнавшая Грушева Таисия.

Она тоже наклонилась к сменившему облик Илье и быстро ощупала все его тело. Руки у нее мелко дрожали, и Егор с ужасом подумал, что они все еще находятся довольно далеко от человеческого жилья и могут замерзнуть, не добравшись до тепла.

Но как следует испугаться из-за этого молодой человек не успел – с неба к ним уже пикировали яркие жар-птицы. Опустившись на снег, они окружили двух людей и кота, и Грушев почувствовал идущее от них тепло – он словно оказался между несколькими нагретыми в полную силу радиаторами.

Так, в кольце согревающих их жар-птиц, они с Таей и зашагали в сторону города. Полуянова несла не подающего признаков жизни Илью, а Егор шел рядом, готовый в любой момент защитить от него девушку, если бы тот пришел в себя и снова принял человеческий облик. Но этого не случилось – серо-белый зверь оставался неподвижным и всю дорогу до города, и позже, когда его принесли в приют и положили на банкетку между Пышнохвостом и Зуботяпом.

– У него несколько переломов, – сообщила Егору с Таей ветеринарша Инга, – и позвоночник сильно поврежден. Мы это все вылечим, но до этого ему нельзя превращаться обратно – тогда он окончательно все себе переломает и уже не сможет ходить. А срастаться все будет точно больше суток…

Грушев и его подруга переглянулись, не зная, какая участь будет лучше для едва не убившего их недавнего врага. Константин, выпущенный сестрой из подвала, где Илья запер его, предварительно усыпив, тоже промолчал – ему было не до Ильи, он во все глаза смотрел на Таисию, словно не мог поверить, что с ней все в порядке и что ее путешествие в соседний закрытый город закончилось благополучно.

– Постарайтесь сделать так, чтобы он все-таки смог стать человеком меньше, чем через полдня, – попросил Егор Ингу. – Он должен будет предстать перед судом, и ему в любом случае нет теперь хода из нашего города.

– Сделаем, что сможем, – пообещала та.

За окном послышался шум мотора – остальные члены комиссии уезжали из кошачьего города ни с чем, угрожая директору и остальным, что так этого не оставят. Кто-то пробежал по коридору – в питомнике продолжалась обычная жизнь. Люди ухаживали за баюнами, а те лечили людей и занимались своими кошачьими делами…

– Пошли отдохнем, – сказал Егор Таисии и увлек ее к двери, по пути подмигнув ее кузену. Тот, по всей видимости, все еще опасающийся, что его будут осуждать за то, что он не справился с Ильей, облегченно улыбнулся. А потом подмигнул Грушеву в ответ, бросив многозначительный взгляд на Таю.

Парень с девушкой вышли в коридор и медленно зашагали к комнате Егора. Там царил беспорядок, который они оставили два дня назад, узнав о приезде проверяющих: закрывавший пол ковер был усеян обрывками обоев. Грушев закрыл дверь, стащил с кровати одеяло и бросил его прямо на эти обрывки, а потом положил на него подушку и плед, и они с Таисией рухнули на это одеяло, больше не обращая внимания ни на бардак, ни на шум из коридора.

– Не могу поверить, что мы живы… И остались людьми… – пробормотала Полуянова, обнимая своего друга. – Я была готова к тому, чтобы навсегда стать кошкой. Думала даже, что в этом будут и свои хорошие стороны…

– Ну что ты, как можно! – возразил Егор, прижимая ее к себе и заворачиваясь вместе с ней в одеяло. – Если бы мы остались кошками, я не смог бы отвезти тебя в свадебное путешествие – в Таиланд, к твоим родным! А теперь мы обязательно туда поедем.

И хотя Таисия была в тот момент в человеческом обличье, Грушев мог поклясться, что почувствовал, как она мурлычет.

А потом он внезапно увидел под самым потолком, над шкафом, два горящих глаза. Они были зелеными – того самого ядовито-зеленого оттенка, какой был только у Нагломорда и его многочисленных рыжих отпрысков.

Грушев закатил глаза. А потом, как это уже бывало, сделал страшное лицо и незаметно от уткнувшейся ему в плечо Таисии погрозил затаившемуся на шкафу нахалу пальцем. «Отвернись и не подсматривай, рыжая скотина!» – произнес он одними губами.

Зеленые огни нехотя погасли.

СПб, 2020