Текст книги "Под тихое мурчание...(СИ)"

Автор книги: Яна Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Это Медолап. Очень ленивая скотина. Сам он будет идти ужасно медленно, так что его можете нести за шкирку, а остальные баюны пойдут за ним.

Брать большого и явно довольно тяжелого кота за шиворот Грушев побоялся – он аккуратно взял его на руки и прижал к себе, несмотря на то, что хищник недовольно заворочался и дернул длинным пушистым хвостом.

– Не бойся, не вырвется, – подбодрила его хозяйка кота. – Он для этого слишком ленив!

Затем она посадила котенка, которого все еще держала в руке, в стоящую у стены коробку с высокими бортиками и принялась ловить остальных котят.

– Этим лечить еще рано, – объяснила она, – а взрослых – забирай. Потом так же обратно их приведешь. Или нет – я сама за ними приду через пару дней, заодно с Мишкой и остальными повидаюсь.

– Как скажете, – не стал спорить ее гость и шагнул обратно в коридор, перехватывая Медолапа поудобнее. Кот еще раз вяло попробовал вывернуться у него из рук, но убедившись, что это не так просто, внезапно оставил все попытки освободиться и замер неподвижно. Егор, тем временем, дошел до конца темного коридора и, обернувшись, увидел, что за ним, как и говорила хозяйка, следуют несколько пар светящихся глаз. Можно было не сомневаться, что именно так он и пойдет теперь в пансионат, сопровождаемый многочисленным глазастым и хвостатым эскортом. Впрочем, в этом городе подобное явно никого бы не удивило.

На улице кошки сначала тоже шли за ним следом, но вскоре некоторые из них начали забегать вперед, а одна, белая с рыжими подпалинами и вовсе вприпрыжку поскакала в сторону пансионата, изогнув дугой свой пушистый хвост. По всей видимости, коты уже не раз ходили этой дорогой и сразу поняли, куда их теперь ведут. Некоторое время Грушев еще опасался, как бы его четвероногие спутники не разбежались в разные стороны и не потерялись, но они, как ни странно это было для кошек, вели себя очень дисциплинированно и даже не пытались свернуть с нужного пути. Через дорогу – в это время, правда, почти всегда пустую – они перешли, сбившись в тесную группку и держась рядом с Егором, а потом часть из них снова вырвались вперед и заспешили наперегонки по окруженной деревьями аллее. Медолап же так и продремал всю дорогу у него на руках – только один раз он приоткрыл глаза, сверкнувшие в темноте янтарно-желтым светом – посмотрел, куда его несут, и тут же снова закрыл их, больше не выказывая никакого интереса к происходящему.

В пансионат этот кошачий отряд вошел через главный вход, и едва переступив порог здания, все животные заметно заволновались. Две кошки сразу бросились к лестнице, остальные немного покружили по холлу, и тоже устремились за ними, и даже Медолап заворочался в руках Грушева и посмотрел ему в глаза нетерпеливым взглядом.

– Сейчас, сейчас, – пробормотал молодой человек и ускорил шаг, догоняя спешащих на второй этаж животных. Он вдруг испугался, что отсутствовал слишком долго и что кому-то из пациентов за это время стало хуже. Не случайно же кошки так рвались туда – наверное, чувствовали, что там срочно требуются их целительские силы. Утешало взбегающего по лестнице водителя лишь то, что если только что приехавшие больные нуждались в котах, это значило, что они точно еще живы.

К тому времени, когда он поднялся на второй этаж, все его пушистые спутники уже разбежались по комнатам – Егор успел заметить только один скрывшийся в приоткрытой двери полосатый хвост, принадлежавший одному из питомцев ворчливой старушки. А потом он увидел Таисию, сидящую на банкетке в обнимку с какой-то маленькой девочкой лет четырех, и быстрым шагом двинулся к ним.

Полуянова подняла на него глаза и слабо улыбнулась:

– Ты был у Тимофеевны, и она отправила с тобой всех своих кошек?

– Видимо, да. Это была первая квартира в третьем доме, – ответил Грушев и кивнул на кота, беспокойно шевелящегося у него на руках. – Вот еще один ее котище – куда его?

– Его – сюда, – девушка указала глазами на свободное место рядом с прижавшимся к ней ребенком, и Егор посадил туда Медолапа, который больше не казался полусонным и ко всему безразличным. Кот потянулся к девочке, понюхал ее вязаную кофту, а потом стал тереться головой о ее руку, хотя сама она не обращала на него ни малейшего внимания. Ее взгляд был устремлен куда-то в пространство, и казалось, она вообще не видит и не чувствует, что происходит вокруг нее.

– Что с ней такое? – шепотом спросил Грушев, кивая на девочку.

– Сильный шок, аварии испугалась, – так же шепотом отозвалась Тая. – Очень впечатлительная. Ее мать здесь, – она мотнула головой в сторону одной из дверей, – лечится. Дочку не с кем было оставить…

– А он сможет ей помочь? – кивнул Егор на девочку.

– Конечно, – Таисия осторожно отодвинулась от ребенка, а потом встала, словно уступая место рядом с ней Медолапу.

Кот тут же прижался к девочке еще сильнее, положил передние лапы ей на колени и продолжил тереться о нее головой, громко замурлыкав – Егор слышал его мурчание, несмотря на то, что стоял в паре шагов от банкетки.

– Конечно, он ей поможет – это не так сложно, как кости сращивать, – шепнула Полуянова молодому человеку, а потом снова наклонилась к девочке и помогла ей лечь на банкетку. Кот растянулся рядом с ней, и малышка положила на него руку, запустив пальцы в его густую желтоватую шерсть. Некоторое время она продолжала бездумно глядеть на противоположную стену, а потом ее глаза стали постепенно закрываться.

Грушев по-прежнему с сомнением смотрел на девочку и кота. Местные кошки действительно вылечили его от тяжелых травм всего за одну ночь, но сейчас это казалось ему не таким уж удивительным делом. У девочки с остановившимися глазами явно были более серьезные проблемы, чем «просто» сломанные ребра, и Егор пока еще не видел ни одного примера, когда кошки могли бы помочь в подобных случаях. Но Таисия была спокойна и как будто бы не слишком переживала за ребенка – она, по всей видимости, ни минуты не сомневалась, что с ним все будет хорошо. Девушка наклонилась к банкетке, и в первый момент Грушеву показалось, что она хочет что-то сказать на ухо маленькой пациентке, но потом он увидел, что Тая приблизилась к коту и прошептала несколько слов именно ему, а не девочке. Медолап, как будто в ответ на ее шепот, медленно закрыл, а потом снова открыл глаза, после чего Полуянова выпрямилась и повернулась к Егору и протянула ему ключ:

– Слушай, сбегай в мою комнату, принеси оттуда подушку и одеяло, пожалуйста! Они здесь долго пролежат, ей неудобно будет.

– Ага, сейчас, – Грушев бросился в дальний конец коридора, к ведущей в соседнее крыло лестнице, твердо решив, что, вернувшись, он обязательно расспросит Таисию и о том, что она сказала коту, и вообще обо всем, касающемся «кошкотерапии», чего он пока не знает.

Через несколько минут он вернулся с подушкой и одеялом, и они с Таей вместе укутали лежащую на банкетке девочку, соорудив ей уютную постель. Отступив на несколько шагов, Полуянова посмотрела на высовывающееся из-под одеяла детское личико и желтые кошачьи уши и чуть заметно улыбнулась.

– Что ты там ему нашептала? – тихо спросил Егор. – Я вроде не замечал, что ваши коты понимают человеческую речь!

Про себя он добавил, что баюны часто не понимали даже те простейшие слова, которые легко усваивали обычные домашние кошки. Иногда они не реагировали на крик «Брысь!», иногда игнорировали тех, кто звал их по имени… Правда, когда он только что потребовал, чтобы они не пытались у него под ногами, коты прекрасно все поняли и послушались. Так что, пришло внезапно Грушеву в голову, в остальное время они могли просто делать вид, что не понимают людей…

Девушка, услышав его вопрос, на мгновение заколебалась, словно не уверенная, что ей стоит отвечать на него.

– Кое-что они понимают, – заговорила она, наконец, отходя подальше от банкетки с девочкой и котом и заглядывая в одну из приоткрытых дверей. – Некоторые из нас… из тех, кто давно здесь работает, умеют им объяснить…

«И конечно же, ты – как раз такой человек, который все это умеет», – усмехнулся про себя Егор. Хотя стоило ли этому удивляться? Он и раньше замечал, что Таисия, несмотря на свою молодость и на то, что она не занимает в пансионате и кошачьем приюте никаких высоких должностей, постоянно берет ситуацию в свои руки и что ее при этом слушаются и другие сотрудники, и кошки. Сегодняшний неожиданный приезд микроавтобуса с пациентами в очередной раз очень ярко это продемонстрировал: именно Полуянова распределяла больных по комнатам и отдавала распоряжения своим коллегам. И это вполне логично объяснялось тем, что у нее были какие-то необычные способности, помогающие ей особенно хорошо ладить с кошками.

Жаль только, что она так неохотно рассказывала о своих особенностях Егору. Но он мог попытаться вытянуть из нее кое-что сам.

– И что же ты сказала этому котяре? – поинтересовался молодой человек, решив, что ответ на этот конкретный вопрос, возможно, даст ему больше информации, чем обтекаемые общие фразы, которые он слышал от девушки до этого.

Тая снова ответила не сразу, а лишь после краткой, едва заметной заминки.

– Я его попросила… не только успокоить эту девочку, но и сделать так, чтобы она забыла об аварии, – сказала она, опустив глаза, а потом направилась к следующей двери. – Понимаешь, это явно очень впечатлительный ребенок, она этот случай может потом всю жизнь вспоминать и бояться из-за него ездить в транспорте. Или еще чего-нибудь бояться – детские страхи могут потом во что угодно трансформироваться. Лучше если она вообще не будет ничего об этом помнить…

Таисия заглянула в очередную комнату и двинулась дальше, по всей видимости, собираясь проверить все номера, в которых поселились вновь прибывшие. Грушев пошел вслед за девушкой, обдумывая, о чем задать ей следующий вопрос.

– Значит, коты-баюны умеют еще и это? Еще и стирать память? – уточнил он для начала.

Полуянова обернулась и нерешительно посмотрела ему в глаза – она по-прежнему не была уверена в том, все ли ему можно рассказывать. Но в то же время, как показалось молодому человеку, ей хотелось поделиться с ним своими секретами. И насколько он успел ее узнать за проведенные в городе кошек недели, долго держать в себе секреты эта девушка не умела.

– Да, это возможно, хотя и довольно нелегко, – призналась она и, помедлив еще немного, добавила: – Понимаешь, вообще, мы стараемся этого не делать. Многие люди хотели бы навсегда забыть что-то неприятное, но все переживания нам для чего-то нужны. А кроме того, если даже человек что-то забудет, он все равно может узнать о том, что с ним случилось – другие люди расскажут. Так что мы не очень афишируем это кошачье умение… Чтобы пациенты не просили подчистить им воспоминания. Но эта девочка… Она маленькая совсем, мне было ее слишком жалко, – Тая оглянулась назад, проверяя, не вышел ли в коридор еще кто-нибудь, кто мог бы услышать их с Егором разговор, и, убедившись, что они одни, с заговорщицким видом приблизилась к собеседнику. – Ты ведь меня не выдашь?

– Я-то не выдам, – пообещал Грушев, – но нужно ли было так рисковать, раз уж у вас это запрещено? Сколько этому ребенку лет, года три-четыре? Она бы и так наверняка забыла об аварии и вообще о том, как ее сюда привезли!

– Нет, это другое, – Таисия сунулась еще в одну комнату, последнюю из занятых пациентами, и, ускорив шаг, пошла к лестнице. – Человек может не помнить, что с ним было в раннем детстве, но эти воспоминания все равно хранятся в подсознании. И могут влиять на его жизнь – в том числе и плохо влиять, порождать всякие страхи, если он что-то пугающее в первые годы пережил.

– А баюны, значит, стирают память полностью?

– Да, в том-то и дело, – девушка снова посмотрела на своего спутника умоляющим взглядом. – Ты правда никому не скажешь? Директор, может быть, и сам бы решил, что это воспоминание у девочки можно стереть, но он бы долго об этом думал, сомневался, советовался бы с Тимофеевной и еще с кем-нибудь… А она бы, даже если бы Медодап ее успокоил, продолжала бы переживать, ей бы кошмары снились…

– Я никому ничего про тебя не скажу, – еще раз пообещал Егор. – Но при одном условии… – не удержавшись, он сделал паузу, чтобы насладиться растерянным и даже чуть испуганным видом Таисии. – Если ты ответишь мне еще на один вопрос. Почему ваши коты не стерли память мне, пока я валялся в отключке?

Смуглое лицо Таисии как будто бы стало чуть темнее – если бы она была бледнокожей, то, несомненно, вся залилась бы алой краской. В первый момент она отвела глаза в сторону, потом опустила взгляд в пол, но спустя еще секунду заставила себя посмотреть Егору в глаза.

– Потому что некоторым людям баюны ничего стереть не могут, – сказала она. – Их немного, они вообще довольно редко встречаются. Но ты… один из них.

Глава XI

Эта книга была такой же старой и потрепанной, как и остальные, но было в ней одно принципиальное отличие: на корешке был вытиснен позолоченный силуэт птицы с длинным, вроде бы павлиньим хвостом. Привыкший к тому, что практически все книги в библиотеке повествовали о баюнах, Грушев с любопытством потянулся к этому фолианту, как только увидел его. «Что-то новенькое! – думал он, осторожно вытаскивая древнюю книгу, которую плотно сжимали с обеих сторон другие тома. – Может, там рассказывается о том, чем коты-баюны питаются?»

Изначально он в этот раз пришел в библиотеку, чтобы найти там что-нибудь о способности людей подчинять себе баюнов, поскольку Таисия подробно рассказывать ему об этом отказалась. Как это уже не раз бывало раньше, девушка сделала вид, что у нее много срочных дел, и куда-то убежала, пообещав все объяснить «как-нибудь позже». Поэтому Егор, уже знавший, что это «когда-нибудь» может не наступать слишком долго, и решил просветиться сам. Вот только необычное для этой библиотеки оформление книги отвлекло его от первоначальной цели…

На обложке фолианта не было названия, но красовалось такое же вытисненное изображение павлина, как и на корешке, только более крупное. Позолота с него почти стерлась, так что рассмотреть птичку в деталях Егор не смог, но в том, что это самец павлина с длинным сложенным хвостом и хохолком на голове, можно было не сомневаться. Молодой человек открыл книгу и разочарованно нахмурился: в ней не хватало нескольких первых страниц, и представший перед его глазами текст явно начинался с середины фразы. Да к тому же, как Грушев обнаружил в следующий момент, этот текст был написан на старославянском. За те две недели, что молодой человек провел в пансионате, изучая по вечерам библиотечные книги, ему уже попадалась литература на этом языке, и он даже сумел кое-что понять из таких текстов, но все-таки читать на нем ему было пока еще слишком сложно. Что, впрочем, не означало, что не стоит хотя бы попытаться понять, о чем шла речь в книге с павлинами.

В этот вечер Егор был в библиотеке не один – на стоящем в углу кресле устроилась, завернувшись в плед, пациентка Елена, которую ему совсем недавно пришлось нести на руках в ее комнату. Последние несколько дней она уже передвигалась по пансионату самостоятельно, хотя ей все еще требовалось опираться на трость и рядом с ней неизменно находилась хотя бы пара кошек. Когда Егор вошел в библиотеку, возле Елены тоже лежал, прижимаясь к ней, один из многочисленных серо-полосатых котов, который Грушев все еще не научился отличать друг от друга, а теперь, когда он занял соседнее кресло с книгой в руках, то увидел, что на коленях у нее устроилась еще одна кошка – трехцветная Вкусилиса. Женщина машинально перебирала пальцами ее длинную шерсть на загривке, не отрываясь от книги.

Егор тоже плюхнулся в кресло, открыл свою книгу и попытался углубиться в чтение. Первые две-три страницы он с трудом продирался через старославянские слова и обороты речи, но потом, как это уже бывало с ним в прошлые разы, постепенно начал «втягиваться» в текст. В какой-то момент на спинку его кресла тоже запрыгнул кто-то из котов, но Грушев не обратил на это внимания, и только когда ему на лицо свесился, мешая читать, рыжий полосатый хвост, молодой человек недовольно отвел его в сторону.

А потом он внезапно услышал стук двери и чьи-то торопливые шаги.

– Егор, вот ты где! – крикнула вбежавшая в библиотеку Таисия, подскакивая к его креслу.

Грушев оторвался от книги, поднял голову и не без удивления отметил, что за окном давно стемнело, Елена куда-то ушла, оставив в кресле аккуратно свернутый плед, а часы над дверью показывают почти девять вечера. Да уж, зачитался…

– Егор, нам очень нужна твоя помощь! – Тая наклонилась над молодым человеком, и он увидел, что она серьезно чем-то обеспокоена. – Василий с Димой сейчас в Красноярске, вернутся только послезавтра – а нам нужен шофер!

– Конечно, сейчас, – Грушев отложил книгу на подлокотник кресла и встал. – Что случилось?

Он уже привык к тому, что Таисия склонна преувеличивать любые проблемы и очень бурно реагировать даже на небольшие неприятности. За прошедшие две недели она несколько раз прибегала в гараж с испуганным видом и кричала, что кому-то в пансионате срочно нужна машина, а иначе «Все пропало!», после чего оказывалось, что на самом деле ничего страшного не произошло – просто кому-то понадобилось какое-то лекарство из расположенной на соседней улице аптеки. Коллеги Егора, давно знавшие об этой черте характера Полуяновой, посоветовали ему «делить все, что она говорит, на десять», и с тех пор он так и делал, стараясь не поддаваться ее паническим настроениям. Но сейчас девушка явно нервничала очень сильно, и какое-то внутреннее чувство сразу подсказало Грушеву, что проблема у нее возникла действительно серьезная. А еще она как-то странно смотрела на него, каким-то просительным взглядом – хотя если от него требовало куда-то съездить и что-то привезти, он в любом случае обязан было это сделать.

И даже перед тем как ответить на вопрос Егора Тая на несколько мгновений заколебалась – было видно, что она все еще сомневается, стоит ли поручать ему эту срочную работу.

– Слушай, – сказала она, наконец, срывающимся голосом. – Тебе нужно съездить в Туруханск и привезти оттуда одного человека… который только что туда прилетел из Красноярска. Сделать это надо как можно скорее! И так, чтобы наш директор пока ничего не узнал.

Теперь Грушев и сам не на шутку разволновался. Полмесяца ему говорили прямым текстом, что уехать из кошачьего города он не имеет права ни при каких обстоятельствах – и не сможет еще долгое время, пока ему не начнут доверять. И вдруг все так кардинально поменялось… Точнее, в целом-то не поменялось, если Тая хочет отправить его в соседний город втайне от всех остальных. Но самой ей почему-то нужно, чтобы туда поехал именно он, новичок, не заслуживающий доверия и способный сбежать. Хотя в городе кошек есть автолюбители с машинами, и девушка вполне могла договориться о поездке в Туруханск с кем-нибудь из них…

Егор чуть было не спросил Полуянову, почему она не попросит привезти ее знакомого кого-то из жителей города, имеющего машину, или водителя маршрутки, но вовремя спохватился и придержал язык. По какой бы причине Таисия не обратилась именно к нему, это был его шанс сбежать из секретного города, и упустить такой шанс было бы невероятной глупостью.

– Расскажи, как туда доехать, и я тебе хоть полгорода оттуда привезу, – сказал он, прилагая все усилия, чтобы скрыть свою радость и изобразить вместо нее небольшое беспокойство.

Девушка слабо улыбнулась и потянула его к дверям.

– Полгорода не надо, нужен только один человек, – ответила она. – Конечно, я сейчас все тебе объясню, и карту тоже дам. Идем скорее!

В коридоре, ведущем к выходу из пансионата, Егор обогнал ее, и ему пришлось специально замедлить шаг, чтобы не слишком вырываться вперед и, опять же, не вызвать подозрений. «Знал бы, что так будет – подготовился бы, еды бы какой-нибудь припас, – проворчал он про себя. – Надо было сделать так, чтобы в любой момент можно было слинять!»

Можно было, конечно, забежать в столовую и взять оттуда что-нибудь съестное, но это тоже могло показаться Полуяновой странным, да к тому же, чем дольше Грушев оставался в питомнике, тем выше была вероятность встретить кого-нибудь из начальства, которое, по словам девушки, не должно было знать о его поездке. Так что водителю оставалось утешаться тем, что он сможет купить себе поесть, когда окажется в Туруханске. До этого города точно было не очень далеко, в худшем случае, как он предполагал, несколько часов на большой скорости. И отправиться туда стоило как можно скорее. Правда, кое-что взять с собой все-таки было нужно.

– Подожди секунду, я пальто надену! И сигареты захвачу! – быстро проговорил Егор, когда они с Таей пробегали мимо его комнаты.

Больше всего он в тот момент боялся, что девушка забежит к нему вместе с ним, но она, к его огромному облегчению, не стала этого делать.

– Давай, бери, что тебе нужно, а я пока карту возьму! Встретимся в гараже, – прошептала она и побежала дальше, а молодой человек поспешно принялся отпирать свою дверь.

Ему хватило всего нескольких минут, чтобы надеть не только пальто, но и более теплый свитер и сунуть в карманы начатую пачку сигарет, деньги и не работающий мобильник. «Бери, что тебе нужно», – вертелись у него в голове слова Таисии, когда он сбегал по лестнице в холл. Может быть, на самом деле ему не надо никого забирать из Туруханска? Может быть, девушка просто решила отпустить его на свободу тайком от всех? Конечно, она могла бы и сразу сказать ему об этом, но, наверное, побоялась, что он слишком громко на это отреагирует и что кто-нибудь, пришедший в тот момент в библиотеку, их услышит. Если это так, то она должна была сказать ему правду в гараже, когда он уже будет готов уехать и никто не сможет его остановить…

Эта мысль заставила Грушева бежать еще быстрее, и в гараж он влетел раскрасневшимся и едва переводящим дыхание. Полуянова, стоявшая возле его грузовика, встретила его удивленным взглядом.

– Спокойно, можно было так не нестись, пара минут роли не играют, – сказала она, натянуто улыбаясь, и протянула ему сложенную в несколько раз карту и еще какой-то небольшой заламинированный прямоугольник. – Вот, держи. Это твой пропуск на выезд и на въезд, а это карта. Тут наш город, часть Туруханска и дорога между ними. Умоляю, не потеряй ее! С меня за это шкуру спустят – и не факт, что в переносном смысле слова!

– Да… не волнуйся, не потеряю… – надежда Егора на то, что подруга решила помочь ему сбежать, растаяла в одно мгновение, и он едва сдержал разочарованный возглас. Хотя, казалось бы, не все ли равно, что Таисии было от него нужно? Он же в любом случае не собирался возвращаться…

– Уж пожалуйста, – расставшись с картой, девушка вручила ему пакет, оказавшийся довольно тяжелым. – Там термос с чаем – не очень горячим, правда, но в столовой был только остывший, ждать некогда было. И еще хлеб. Больше я ничего не успела взять, но вы с тем человеком, когда вернетесь, сможете нормально поесть. А это – на тот случай, если твой пассажир будет слишком голодным. Такое запросто может быть.

– Кто это вообще такой? – спросил Грушев, распахивая дверцу кабины и забрасывая туда пакет.

– Мой коллега из другого кошачьего питомника, – ответила девушка.

– Из японского?

– Нет, из ирландского.

– Да сколько же их, этих питомников вообще?! – изумился водитель.

Девушка невесело усмехнулась:

– Кошачьих – три, и теперь ты знаешь обо всех.

– А для жар-птиц сколько питомников? – спросил Егор, глядя ей прямо в глаза.

Таисия чуть смущенно улыбнулась:

– Теперь ты и про жар-птиц узнал?

– Ага, попалась одна интересная книжечка в библиотеке…

Еще одна смущенная и слегка неуверенная улыбка.

– Я не думала, что ты будешь так много читать, – призналась девушка. – Собиралась постепенно тебе рассказать про… остальные питомники.

– Так сколько же их? – сам не зная, зачем, Грушев прислонился к двери кабины, стараясь показать своим видом, что он не двинется с места, пока Тая все ему не расскажет.

Полуянова поняла, что он настроен решительно, сразу.

– Птичьих – два, – быстро ответила она. – Один – в России и совсем недалеко от нас, еще дальше на север, другой – в Европе. А про все остальные я потом расскажу, когда ты вернешься. Сейчас тебе надо ехать!

– Хорошо, рассказывай тогда, кого я должен привезти и как мне его узнать, – кивнул Егор и полез в кабину.

– Его зовут Шон О’Нил, он чуть старше тебя, светловолосый, – начала объяснять Полуянова. – Но тебе не надо будет его искать, он знает номер машины и сам к тебе подойдет. Там почти сразу после въезда в город будет заправка – он там будет ждать. Встань где-нибудь рядом с ней, он к тебе выйдет.

– А по-русски он хоть говорит?

– Да, и неплохо. С тобой объясниться точно сможет, – заверила Грушева девушка, хотя он и услышал в ее голосе нотки неуверенности.

– Ладно, разберемся, – сказал молодой человек и, махнув ей рукой, захлопнул дверцу, после чего завел мотор.

Таисия отбежала к стене, и Егор медленно выехал из гаража. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел свою подругу стоящей в темном дверном проеме и машущей ему рукой – ее тонкая фигурка в светлой шубке казалась особенно маленькой и беззащитной. «Надо как следует запомнить этот момент, – подумалось Грушеву. – Я ведь вижу ее в последний раз!»

Или не в последний? Эта новая мысль, так неожиданно пришедшая шоферу в голову, заставила его вздрогнуть. Он же не собирался выполнять ее просьбу, он же сразу решил, что воспользуется удобным случаем и удерет из секретного города! Да и вообще, может быть, она все-таки специально выпустила его на свободу и не ожидала, что он вернется? Просто по каким-то причинам побоялась сказать об этом прямо, даже когда они были наедине… Например, потому что в гараже мог быть «жучок» или потому что она думала, что он там может быть…

Егор отъехал от пансионата и прибавил газу, торопясь убраться еще дальше, пока никто не попытался его остановить. Здание питомника вскоре скрылось за растущими вдоль дороги деревьями, а потом и вовсе осталось далеко позади, и Грушев немного успокоился. За ним никто не гнался, ему никто не хотел помешать, на него вообще не обращали внимания ни редкие прохожие, куда-то идущие по тротуару, ни водители пары обогнавших его легковушек. Придерживая руль левой рукой, Егор развернул правой карту и встряхнул ее, предполагая, что Тая могла спрятать в ней записку, в которой разрешала ему не возвращаться и объясняла, почему так поступает. Но никакой записки из карты не выпало – даже если Полуянова действительно устроила Грушеву побег, объяснять она точно ничего не собиралась.

Но теперь Егор уже совсем не был уверен, что Таисия старалась ради него. Если бы она хотела выпустить его из города, то зачем рассказала о каком-то Шоне из Ирландии? Неужели ей не пришло в голову, что он мог поверить ей и до бесконечности дожидаться этого не существующего человека возле заправки? Допустим, она говорила о Шоне из-за «жучка» – но можно ведь было придумать какой-то другой предлог, чтобы выпроводить Грушева в Туруханск? Сказать, например, что нужно срочно купить там какие-нибудь медикаменты или еще что-нибудь в таком духе…

Хотя, может быть, Таисия как раз специально попросила его именно встретить какого-то человека? Если бы речь шла о какой-то покупке, он мог бы поверить, что это важно, и действительно все купить и вернуться. А так – он посидит какое-то время в машине, подождет Шона и, в конце концов, поймет, что к нему никто не явится, и с чистой совестью уедет. Вероятно, этот человек существует на самом деле, как и ирландский кошачий питомник, и позже Полуянова скажет своему начальству, что кто-то написал ей от имени О’Нила и попросил о помощи – ее, конечно, отругают за то, что она запаниковала и послала в Туруханск новичка, но вряд ли слишком уж сильно накажут. А может, она попросила Шона подыграть ей, и он потом напишет директору пансионата, что собирался прилететь в Россию, но не смог или передумал. Могло так быть? Да запросто!

Почти уверившись, что именно так все и было, Егор еще больше увеличил скорость и понесся мимо уютных домов и магазинчиков, не глядя по сторонам. Теплые желто-оранжевые окна, за которыми жители городка как раз сейчас усаживались за стол, чтобы поужинать всей семьей, и предвкушали разговор о том, как у кого прошел день, слились в яркие полосы. Блестящие витрины и фигурные фонари – тоже. Грушев уставился вперед, постаравшись по максимуму сконцентрироваться на дороге и даже краем глаза не видеть остающиеся позади дома.

Ему незачем было смотреть на то, что он все равно больше никогда не увидит.

Глава XII

Выезд из города на вид был самым обычным: шлагбаум, будка с ДПС-никами, знак «Стоп». Подъезжая к этому знаку, Грушев был готов к тому, что его, в лучшем случае, развернут и отправят обратно, а в худшем и вовсе арестуют. Но к его крайнему удивлению, все прошло совершенно гладко. Один из охранников заглянул в окно кабины, немного удивился, увидев незнакомое лицо, но когда Егор протянул ему пропуск, равнодушно кивнул:

– Все нормально, проезжайте.

Все еще не веря, что так легко смог уехать из секретного города, Грушев тронулся с места и быстро набрал скорость. Поднявшийся, чтобы пропустить его полосатый шлагбаум, снова медленно принял горизонтальное положение, преграждая путь всем остальным, кто тоже захотел бы уехать. Хотя других таких желающих возле будки не было…

Больше всего Егору хотелось дать полный газ и как можно скорее оставить кошачий город далеко позади, но это могло вызвать у охранников подозрения, так что он сдержался и не стал слишком сильно разгоняться. К тому же, дорога была скользкой, и ему меньше всего на свете хотелось снова попасть в аварию. Может, местные котики и найдут его снова, и даже успеют привести к нему людей, которые его спасут, но сбежать из города во второй раз ему уже точно не удастся. Так что ехать надо было осторожно, хотя, конечно, слишком медлить тоже не стоило.

Молодой человек посмотрел в зеркало заднего вида – не гонятся ли за ним другие машины? Нет, в зеркале отражалась абсолютно пустая вечерняя дорога, окруженная засыпанными снегом елями. И точно такая же дорога была впереди – она неслась ему навстречу, освещенная фарами и поблескивающая припорошившим ее снегом. Все было так похоже на ту ночь две недели назад, когда Егор ехал по такой же дороге все в тот же Туруханск, только с другой стороны – и не доехал до него. Похоже и в то де время совсем по-другому. Тогда он просто делал свою работу, совершал рядовую поездку, ничем не отличающуюся от других, теперь же – летел на свободу. И жизнь у него после этой поездки должна была начаться совершенно новая…