Текст книги "Под тихое мурчание...(СИ)"

Автор книги: Яна Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Егор заехал в небольшой школьный дворик, припарковался у самого входа в здание и, подойдя к одному из окон на первом этаже, два раза стукнул в стекло. Появившееся в окне недовольное лицо завхоза тут же расплылось в улыбке – Егор уже как-то привозил в эту школы какие-то продукты, и его здесь помнили. Следующие полчаса они с завхозом и парой пойманных за школой с сигаретами старшеклассников разгружали машину, стаскивая в актовый зал многочисленные коробки, а потом Грушев снова сел за руль и рванул с места, торопясь приехать к питомнику до ужина и позвать Таю в кафе.

Его план удался – девушка как раз заходила в пансионат с сумкой-переноской, из которой доносилось недовольное мяуканье одного из ее подопечных, и к предложению поужинать в кафе отнеслась вполне благосклонно. Договорившись встретиться с ней на выходе из питомника через час, Егор вприпрыжку бросился к себе в комнату – надо было привести себя в порядок после длинного рабочего дня. Не то чтобы ему нужно было для этого так много времени, но почему-то теперь, после того, как Таисия согласилась встретиться с ним в неформальной обстановке, молодой человек разволновался, и ему стало казаться, что он может ничего не успеть и опоздать к назначенному времени. А такая перспектива стала вдруг сильно пугать его, и чем дальше, тем больше он переживал, что или опоздает, или во время встречи что-нибудь пойдет не так.

Однако поначалу все шло просто отлично. Они с Таиской доехали до кафе по заснеженным и по-прежнему залитым ярким и теплым светом улицам и сели за столик в углу, на котором официантка тут же зажгла маленькую витую свечу, опоясанную хвойной веточкой с искусственными красными ягодами. Им принесли кофе с пирожными, и Полуянова заулыбалась, глядя на венчающую ее десерт – маленький кубик бисквита с кремовой прослойкой – крупную клубничину. За окном медленно кружились хлопья снега, по кафе разгуливала пушистая белая кошка, со стороны соседних столиков порой доносился негромкий веселый смех…

А Егор с Таисией разговаривали. Обсуждение приближающегося Нового года длилось недолго: девушка поделилась с другом своими проектами игр для детей разного возраста и для взрослых, и Грушев, мгновенно забыв о своей нелюбви к шумным сборищам, заверил ее, что это отличные идеи и что он с удовольствием поможет ей организовать их. Потом разговор как-то плавно перешел на другие праздники, но вскоре Егор повернул его на более интересующие его темы, которые он хотел обсудить еще до поездки в Туруханск за Шоном.

– Тая, скажи, почему все-таки в легендах рассказывается о гигантских котах-баюнах? – спросил он свою подругу. – Я правильно понимаю, что раньше они были более крупными, а потом измельчали?

– Ну, существует версия, что в легендах баюнов иногда путали с крупными кошачьими хищниками, – ответила девушка. – С тиграми там, львами, ирбисами…

– Что-то не сходится, – прищурился шофер, прихлебывая кофе. – Баюны, как я теперь знаю, живут в самых северных лесах, почти на границе с лесотундрой – так? Но крупных кошачьих хищников в этих местах не водится, самые большие из них – рыси.

– Баюнов могли путать и с рысями… И просто преувеличивать их размер, – уклончиво ответила девушка и, как показалось Егору, поспешила перевести разговор на другую тему. – Ты вот недавно прочитал про жар-птиц – их легенды тоже сильно приукрашивают, они на самом деле не сияют, как солнце, на них вполне можно смотреть.

О жар-птицах Грушеву тоже хотелось узнать как можно больше с того самого моменты, как он узнал об их существовании, так что гигантские коты-баюны были временно забыты.

– Про жар-птиц я собираюсь дальше читать, – сказал молодой человек, но буду рад, если ты мне про них тоже что-нибудь расскажешь. Как-то не верится мне, что в реале еще и такое существует… Ты сказала, что питомник, где их разводят, находится где-то недалеко?

– Да, примерно в двухстах километрах на север, – улыбнулась Тая. – Если хочешь, я весной постараюсь выбить тебе разрешение, и мы туда съездим.

– А мне его дадут?

– Должны будут дать, если я попрошу. В конце концов, меня в этот раз не берут на выставку баюнов в Японию. Могу я получить за это хоть какую-то компенсацию?

Япония и ее кошачий питомник тоже были темой, интересовавшей Егора, но расспрашивать свою подругу об этом ему сейчас не хотелось. Он уже был научен горьким опытом, что разговор с Таей о японских коллегах непременно перейдет на одну из этих коллег, ветеринаршу Юрико, с которой Полуянова уже много лет соперничала и которую при каждом удобном случае принималась ругать всеми известными нехорошими словами. В другое время Грушеву не стал бы мешать подруге выпустить пар, раз уж Юрико так ее раздражала, но на свидании такие разговоры были малость неуместны.

– А в Таиланде есть какие-нибудь сказочные существа, которые на самом деле не сказочные? – спросил он, уводя разговор от «опасной» темы.

Эта уловка сработала – как оказалось, о своей исторической родине Таисия тоже могла говорить много и долго.

– Таких животных там нет, – ответила она не без некоторой грусти, – но зато там даже самые обычные, всем известные животные кажутся сказочными. Мне мама много о них рассказывала – о змеях, например, о бабочках и о других насекомых…

Вскоре рассказ о тайской живности перешел в воспоминания Таи о ее родных и об их жизни в Таиланде.

– Новый год там отмечают в апреле, он длится целых три дня, – рассказывала девушка, делая маленькие глотки слабого и щедро разбавленного сливками кофе. – И все эти три дня люди поливают друг друга водой – дома, на улице, где угодно… Когда отец впервые прилетел на Пхукет, чтобы познакомиться с мамой в реале, это было как раз во второй день Нового года, и его первым делом окатили водой местные прохожие. Он собрался было их побить, но мама его удержала и сумела ему объяснить, что это такая традиция.

Таисия вздохнула и мечтательно закатила глаза.

– В этом году у меня вряд ли получится к ним съездить, но к следующей весне я точно накоплю денег и увижу тайский Новый год собственными глазами, – добавила она, и Егору показалось, что в уголках ее глаз блеснули слезы.

– Скучаешь по родителям? – спросил он. – Вы же переписываетесь постоянно…

– Это другое, – снова вздохнула его подруга. – Мы с осени не виделись, я уже забываю, как их голоса звучат, как они улыбаются… А еще я хочу познакомиться в реале с мамиными родителями и увидеть океан, искупаться в нем… Да просто пожить там, где всегда жарко и не надо тепло одеваться!

– Да, это было бы здорово, – понимающе кивнул Грушев, бросив взгляд на идущий за окном снег. – Пусть у тебя все получится!

Про себя он подумал, что не отказался бы слетать в Таиланд вместе с Таисией, в том числе и для того, чтобы познакомиться с ее родными, но говорить об этом на первом свидании, пожалуй, было рановато. Даже если учесть, что ему больше не был запрещен выезд из города кошек, он не был уверен, что жителей секретного города так легко выпускают из страны. Хотя руководство питомника и даже рядовые его сотрудники, как минимум, ездили в Японию и Ирландию, а родители Таисии еще и в Таиланд, но это еще не значило, что ему самому будет так просто получить загранпаспорт. Об этом стоило, пожалуй, узнать – потому что мысль о том, чтобы побывать в Таиланде вместе с Полуяновой с каждым мгновением казалась молодому человеку все более привлекательной. Да, он бы совершенно точно не отказался уехать куда-нибудь вместе с ней – хоть в Таиланд, хоть куда поближе… Но не навсегда. Только на время – чтобы потом все-таки вернуться в город кошек. На эти узкие улочки, в это уютное кафе, в питомник, где их ждали бы хвостатые подопечные…

Тая в третий раз печально вздохнула, доела последний кусочек бисквита и сунула в рот специально отложенную в самом начале на край блюдца ягоду, а потом сделала последний глоток кофе. Грушев, уже давно проглотивший собственное пирожное, понял, что вечер подошел к концу, и ему тоже стало грустно. Он бы не отказался посидеть в кафе еще немного, поговорить еще о чем-нибудь, возможно, все-таки сказать девушке, что ему хотелось бы отправиться в путешествие вместе с ней… А еще он был бы не против съесть что-нибудь более сытное, чем кусочек бисквита размером со спичечный коробок, внезапно подумалось молодому человеку. «Приеду в питомник – и надо будет заглянуть в столовую, – решил Егор. – Ужин, скорее всего, уже закончился, но там наверняка еще что-нибудь осталось!»

Он уже давно обнаружил, что закрывается столовая почти ночью – все заработавшиеся и опоздавшие на ужин всегда могли прийти туда и разогреть себе еду в микроволновке. Раньше Грушеву не приходилось пользоваться такой возможностью, но теперь он в полной мере оценил заботу о сотрудниках кошачьего питомника.

Они с Таей оделись, вышли на улицу и неторопливо зашагали к машине. Снегопад не прекращался – под каждым фонарем роились целые стаи ярко освещенных снежинок, больше похожих на крошечных насекомых, непонятно откуда взявшихся здесь зимой и слетевшихся на свет.

– Егор… – тихо сказала Таисия. – Это был прекрасный вечер, спасибо тебе за него.

– Да не за что, – смущенно отозвался ее спутник. – Я очень рад, что тебе понравилось. Вкусно было?

– Да, все было очень вкусно и вообще замечательно, – заверила его девушка, а потом вдруг тоже как будто бы смутилась, и на ее лице появилась неуверенная улыбка. – Вот только… знаешь что? Тут, в конце этой улицы, есть пекарня… и при ней забегаловка. Там пекут чудесные пироги с мясом и яйцом, очень сытные, а еще сосиски в тесте… – Таисия посмотрела Грушеву в глаза, приблизилась к нему почти вплотную и закончила фразу заговорщицким, почти интимным шепотом. – Давай дойдем туда и нормально пожрем, а?

Глава XVI

Собираясь спать накануне вечером, Егор, как всегда, проверил, нет ли в комнате четвероногих обитателей питомника. Пару раз он обнаруживал среди ночи, что в его кровати мурлычет кот или кошка, спрятавшиеся где-то до того, как он закрыл дверь, и в итоге не высыпался, так как до утра боялся резко повернуться и потревожить непрошенного гостя. Убедившись, что в комнате никого больше нет, водитель запер дверь – и утром проснулся от кошачьего мурчания над ухом. На этот раз на подушке рядом с ним растянулся ярко-рыжий кот по кличке Нагломорд – один из самых частых гостей в комнатах сотрудников питомника, постоянно наведывающийся к ним без приглашения. Он и ухом не повел, когда молодой человек повернулся к нему и попытался сдвинуть его с подушки – только стал, не просыпаясь, еще громче мурлыкать. Дверь оставалась закрытой, и это могло означать только одно: когда Грушев запирал ее, кот уже был где-то в комнате. Но о том, где он прятался, можно было только догадываться – Егору казалось, что он проверил все места, где в принципе могла бы поместиться эта внушительных размеров зверюга.

Видимо, разгадать эту загадку водителю было не дано. Он лишь знал, что и в следующие дни еще не раз обнаружит в своей постели кого-нибудь из кошек. Может быть пепельно-серого Шерстикома и его белую подружку Милокошь, которые лечили его в ночь после аварии, может быть, черно-белую Царапу, или трехцветную Вкусилису, или черного с одним белым пятном на груди, Зуботяпа, или еще кого-то из многочисленных обитателей питомника. И пожалуй, ему это даже нравилось. Он привык к тому, что эти животные здесь почти все время вертелись рядом – пушистые и гладкошерстные, полосатые и пятнистые, маленькие и почти такие же крупные, как дикие коты…

Грушев перевернулся на бок, все-таки спихнул недовольно заворчавшего Нагломорда с подушки и посмотрел в окно. Шторы были раздвинуты, но увидеть за стеклом можно было только тесно переплетающиеся сосновые и еловые ветки, присыпанные снегом – казалось, что комната, в которой он лежит, находится в огромном птичьем гнезде. Причем гнездо это, несмотря на то, что его основательно припорошило снегом, оставалось очень теплым – вылезать из него и отправляться на холодную зимнюю улицу страшно не хотелось…

К счастью, в этот день у Егора был выходной, так что можно было не торопиться покидать «гнездо» и вспомнить вчерашний вечер. Свидание с Таисией в кафе, разговоры о Таиланде и особенно окончание вечера в простенькой маленькой пекарне, где стоял невообразимый запах свежеиспеченного хлеба, витала в воздухе мучная пыль и возвышались у стен высокие круглые столики без стульев. Тая сама купила большой мясной пирог, две сосиски в тесте и два бумажных стакана чаю, и они ели все это, стоя возле столиков, жмурясь от удовольствия и чуть ли не мурлыкая, как их подопечные-коты. А потом они снова вышли на улицу, поехали в пансионат и там, прощаясь перед тем, как разойтись в разные крылья здания, оказались неожиданно близко друг к другу…

Грушев закрыл глаза, вспоминая во всех подробностях то, что произошло тогда, в полутемном пустынном холле, и ему опять показалось, что он готов замурчать от удовольствия еще громче, чем вновь забравшийся к нему на подушку Нагломорд. Он бы с радостью еще долго лежал так в кровати, перебирая в памяти каждую подробность вчерашнего вечера, но ему все-таки надо было вставать: выходной – выходным, но нужно было заправить и помыть машину, а еще навести порядок в кузове, выкинуть скопившиеся там за неделю обрывки упаковки и прочий мусор. К тому же, вчера заместитель директора Лидия говорила, что теперь все сотрудники будут еще и приводить здание пансионата в порядок – делать в нем уборку и мелкие ремонт к приезду комиссии, так как оставался шанс, что проверяющие не найдут к чему придраться, и тогда их визит пройдет мирно и без последствий.

С тяжелым вздохом отогнав приятные воспоминания, молодой человек выбрался из-под одеяла и попытался сосредоточиться на куда менее романтичных делах. Он проснулся довольно поздно, так что в столовой уже почти никого не было, в том числе, к его большому сожалению, и Таисии. Наскоро позавтракав, молодой человек вышел из пансионата через задний вход и направился к своему припаркованному чуть в стороне, за деревьями, грузовику.

Как всегда, вокруг было тихо – лишь где-то вдалеке слышался шум проезжающих мимо питомника автомобилей. Позднее, едва высунувшееся из-за горизонта полярное солнце освещало выпавший за ночь снег тусклыми красными лучами. Снег же казался почти не тронутым, если не считать нескольких пресекавших двор цепочек кошачьих следов – тоже обычная, почти неизменная для этих мест картина… А вот в том углу двора, где стоял грузовик, виднелись и человеческие следы. Две цепочки вели к машине и уходили куда-то за нее, а назад, как заметил подошедший ближе Грушев, не возвращались. Хотя за машиной двор заканчивался и возвышалось несколько хозяйственных построек пансионата, между которыми был узкий, а сейчас полностью заваленный снегом проход. Пробраться по нему, конечно, при желании было можно – но зачем кто-то стал бы это делать, если существовал гораздо более удобный путь по открытому месту?

– Кто там прячется, выходите! – громко сказал Егор, остановившись в нескольких шагах от автомобиля.

Ответом ему была тишина. Выждав несколько секунд, молодой человек почти поверил, что его подозрения были напрасными, и сделал еще один шаг к машине – и тут из-за грузовика на него выскочили двое высоких и широкоплечих парней. Грушев не был уверен, что справился бы и с одним из них, но отступать было некуда – добежать до пансионата он бы все равно не успел, эти два амбала догнали бы его в два счета. А так оставался шанс, что кто-нибудь увидит драку из окна и придет ему на помощь.

Егор принял боевую стойку, торопливо прикидывая, кто из его противников более опасен. Но они, как ни странно, не спешили нападать на него – оба остановились возле грузовика и уставились на него мрачными взглядами.

– Парень, – внезапно заговорил один из них, – что тебе надо от Тайки Полуяновой?

– Чего? – такого поворота Грушев ожидал меньше всего, так что внятного ответа на этот вопрос у него не нашлось. – Да ничего мне от нее не надо…

– А если ничего, то чего ты к ней лезешь? – подал голос второй «шкаф» и, одним прыжком оказавшись рядом с Егором, замахнулся на него внушительных размеров кулаком.

– А вам какое дело?! – Водитель увернулся от его удара и сам попытался врезать ему по морде, но первый «шкаф» перехватил его руку, и молодой человек сам не понял, как оказался лежащим лицом в снегу. Один из противников схватил его за воротник дубленки, похоже, собираясь еще раз тыкнуть носом в снег, как нашкодившего кота, но Грушев лягнул его ногой и с радостью услышал его пронзительный вопль – кажется, на этот раз он попал в цель! Перекатившись набок, Егор попытался вскочить, но его снова сбили с ног, а съехавшая на глаза шапка на мгновение закрыла ему обзор, заставив отбиваться от нападающих вслепую.

А потом сопение и стоны его противников внезапно заглушило такое жуткое завывание, что Грушев в первый момент сам испуганно упал в снег, прикрывая руками голову. Лишь спустя несколько секунд он понял, что это за звук – примерно так, только намного тише, по весне в его родном дворе в Красноярске орали собирающиеся подраться коты. Да и здесь, в городе кошек, несмотря на зимнее время, он пару раз слышал такие завывания, но тоже далеко не такие громкие и пронзительные. Теперь же непонятно откуда взявшийся кот орал так, что даже в меховой ушанке у Егора закладывало уши.

Молодой человек перевернулся на спину, сдвинул шапку на затылок и ошарашенно огляделся. Один из его противников во всю прыть убегал со двора в сторону окруженной деревьями аллеи – Грушев увидел его как раз в тот момент, когда он скрылся за плотной стеной вековых сосен. Второй же барахтался рядом с Егором в снегу, пытаясь стряхнуть с себя небольшого пушистого кота сиамской окраски, темно-желтого с бурыми лапами, ушами и хвостом – таких кошек в городе почти не было, Грушев, как ему казалось, всего лишь пару раз видел зверей подобной масти из окна своей комнаты. Этот кот, продолжая завывать, висел на пальто своего противника, выдирая из него когтями клочья шерсти и стараясь добраться до лица амбала.

Грушев попытался на всякий случай отползти подальше от разъяренного кота, но спустя еще мгновение к воплям этого палевого хищника с темной мордой присоединились еще несколько возмущенных кошачьих голосов, и во двор большими прыжками выбежало не меньше десятка кошек. Две или три бросились на мужчину, которого драл когтями их сиамский собрат, остальные, продолжая вопить, забегали вокруг, и у Егора даже зарябило в глазах от их мелькающих полосатых, черных и рыжих хвостов.

– Я сдаюсь! Не трогайте меня!!! – в полном ужасе заорал «шкаф», когда один из котов – маленький, но ловкий полосатый Мышебор – быстро взобрался по его спине, вскочил ему на голову и вцепился когтями в его вязаную шапку.

Кошки перестали визжать и как будто бы немного успокоились. Теперь они не бегали вокруг него, а медленно шли, не спуская с него горящих глаз и нервно дергая хвостами. Мышебор спрыгнул в снег с брезгливым фырканьем, еще двое серо-полосатых котов тоже слезли с амбала, и только сиамский хищник продолжал висеть на нем, шипя и скаля зубы.

– Я не виноват! Нас попросили только его напугать! – крикнул «шкаф», кивая на Егора, и внезапно сиамский кот тоже отпрыгнул от него в сторону и кувырком покатился по снегу.

Грушев успел удивиться, что этот кот так неудачно спрыгнул с совсем небольшой высоты – казалось бы, он должен был с легкостью приземлиться на все четыре лапы. Но спустя еще долю секунды удивляться пришлось уже совсем по другой причине – маленький песочно-желтый зверь внезапно стал увеличиваться в размерах, меняться… и к Егору по вытоптанному снегу подкатилась уже вовсе не кошачья, а человеческая фигура.

Одетая в хорошо знакомую ему шубку из палевого искусственного меха и темно-шоколадную шапку с двумя помпонами. Страшно рассерженная, но от этого еще более красивая, чем всегда.

– Пшел вон отсюда!!! – рявкнула она на амбала, и тот бросился прочь со двора, причем сначала пробежал пару метров на четвереньках, и только потом поднялся на ноги.

Кошки проводили его уже не таким громким и явно насмешливым мяуканьем. Таисия же тоже грациозно вскочила на ноги и тут же склонилась над Егором:

– Ты как? Сильно они тебя отделали?

Молодой человек поспешно замотал головой:

– Да нет, все нормально! Я бы сам их отделал, если бы ты мне не помешала!

Он тоже начал вставать, стараясь не слишком явно кривиться от боли – все-таки пару раз как следует врезать ему нападающие успели. К счастью, Тая уже не смотрела на него: она снова завертела головой, словно выискивая кого-то глазами, а потом вдруг решительно зашагала к грузовику и заглянула за него.

– Костя!!! – рявкнула девушка своим высоким голосом, в котором Грушеву вновь послышался полный ярости кошачий визг. – Выходи, паршивец, а то хуже будет!!!

Из-за машины несмело высунулось веснушчатое лицо ее двоюродного брата – бледное, испуганное и виноватое.

– Тая, послушай! – он поднял руки, словно сестра угрожала ему пистолетом, и нерешительно шагнул в ее сторону. – Я ничего плохого не хотел! Только узнать, как он к тебе относится!!!

– Сейчас ты узнаешь, как я к тебе отношусь! – объявила Таисия, замахиваясь на него рукой с длинными ногтями, но Егор, к тому времени, наконец, сумевший встать и немного прийти в себя, поспешно перехватил ее кисть:

– Тая, стой, подожди! Не бей ребенка! – сказал он, отодвигая девушку в сторону и вставая перед окончательно перепугавшимся подростком.

Константин заслонился от Грушева, явно уверенный, что сейчас тот сам хочет отлупить его в отместку за устроенное на него нападение. Егор окинул его снисходительным взглядом и хмыкнул.

– Ты хотел узнать, как я отношусь к твоей сестре? – спросил он, отводя руку юноши в сторону, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ну так слушай…

Он покосился на Таисию, и в его памяти всплыл вчерашний вечер. Особенно самые последние моменты этого вечера – шепот девушки «Пошли нормально пожрем!», вкусные запахи в пекарне, пышный и мягкий мясной пирог, в который было так приятно вгрызаться зубами.

– Я люблю твою сестру и хочу прожить рядом с ней всю свою жизнь, – сказал Грушев и повернулся к Тае. – Если, конечно, она тоже этого хочет, – он снова взглянул на Костю. – Такой ответ тебя устраивает?

Брат и сестра уставились на него одинаково округлившимися от изумления глазами.

– Извини, Тая, я хотел сказать тебе это, когда мы будем наедине, но видишь, как все сложилось… – развел руками Егор. – Ты согласна выйти за меня замуж?

Узкие азиатские глаза Полуяновой распахнулись еще шире и стали похожи на европейские.

– Я… я согласна… – пробормотала она в ответ, после чего покосилась на своего кузена. – Исчезни.

Парень не заставил себя долго упрашивать – его как ветром сдуло.

– И вы тоже – брысь! – крикнула Таисия кошкам, все это время с любопытством прислушивавшихся к разговору.

Те недовольно забили хвостами и начали медленно расходиться в разные стороны.

– Егор, я… Ты мне очень нравишься… – снова заговорила девушка. – И да, я хочу быть с тобой! Но… ты уверен, что действительно этого хочешь? После того, что только что видел? Я хотела тебя подготовить, но…

– Значит, я точно это видел? – улыбнулся Грушев. – А то один из этих ребят мне здорово по голове шарахнул – я уж думал, мне из-за этого мерещится черт-те что…

– Ты действительно это видел, – подтвердила Таисия, глубоко вздохнув. – И я правда собиралась уже сегодня тебе об этом рассказать и все объяснить. После всего, что было у нас вчера… я не могла больше скрывать… Но мне сказали, что тебя бьют, и в кошачьем облике я могла быстрее сюда добежать…

– И многие у вас тут это умеют? – уточнил Егор.

– Не очень многие – шесть человек на весь город, – ответила его подруга. – Четверых ты знаешь – Михал Саныч, Варвара Тимофеевна, Катя, которая ветеринарша, и я.

«Теперь понятно, почему именно Михал Саныч у них директор и почему Таиска пользуется таким уважением в питомнике», – мысленно отметил Грушев.

– А еще мои родители, – продолжала, тем временем, Полуянова. – Плюс есть дети, которые потенциально на это способны, но пока не научились – их человек десять или около того.

– Что ж, после того, что я уже здесь видел, это не так уж и странно, – заметил шофер и приблизился почти вплотную к девушке, собираясь ее обнять. – Ты могла бы уже давно мне об этом рассказать и показать, как это делаешь, я бы точно это пережил!

К его удивлению, Тая отстранилась, не давая заключить себя в объятия.

– Я боялась, что тебе сложно будет пережить другое, – прошептала она. – Не то, что некоторые люди умеют превращаться в кошек, а то, что потенциально это можешь и ты. Именно поэтому баюны не смогли бы стереть тебе память – с такими, как ты и я, это не работает.

«Все-таки, наверное, я слишком сильно по голове получил! – попытался убедить себя Егор. – Это мне точно только кажется!»

Глава XVII

С самого утра Егора беспокоил жизненно важный вопрос: где в середине зимы в крошечном таежном городке можно достать букет цветов? Разъезжая по улицам с медикаментами, кошачьим кормом и попросившей подвезти ее выздоравливающей пациенткой Еленой, которая хотела прогуляться по центру города, молодой человек думал только об этой проблеме. Все остальное Таисия, пригласившая его вечером к себе в гости, обещала взять на себя, а от него, по ее собственным словам, требовалось просто «явиться в семь». Но не мог же он в такой ситуации явиться к девушке без цветов!

Высадив пассажирку у сувенирной лавки, Грушев поехал дальше, поглядывая на витрины других магазинчиков и высматривая среди них что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее цветочный. Но ничего похожего ему на пути не попадалось. В городе кошек было слишком холодно, и выращивать здесь цветы явно было слишком затратным делом, чтобы кто-нибудь стал этим заниматься.

– Но люди же здесь тоже влюбляются, ходят на свидания, женятся, в конце концов! – проворчал Егор, сворачивая на очередном перекрестке. – Неужели везде обходятся без букетов?

Он медленно проехал еще несколько кварталов, свернул еще три раза и снова оказался перед сувенирным магазинчиком. «Может быть, там есть какие-нибудь искусственные цветы?» – пришла ему в голову мысль, и через пару минут он уже заглядывал в эту лавку, а еще через минуту разочарованно вздыхал: там продавались только всевозможные фигурки кошек. Среди них было немало очень симпатичных, но дарить Таисии такой подарок Егору показалось неправильным – она и так постоянно имела дело с кошками на работе, она сама, как выяснилось накануне, в некотором роде была кошкой, зачем ей еще и изображения этих животных?

– Скажите, пожалуйста, у вас нет каких-нибудь искусственных цветов? – спросил он все-таки у сидевшего за прилавком пожилого продавца.

Ответом ему был уже знакомый понимающий взгляд – кажется, так на него смотрели все без исключения местные жители.

– Вы у нас недавно? – уточнил продавец. – И хотите сделать подарок девушке?

– Ну да… – развел руками молодой человек. – А с цветами у вас, как я понимаю, не очень…

– Это да, у нас только летом можно собрать букет лесных цветов, – кивнул его собеседник. – Но у нас не очень принято дарить букеты. Если вы хотите сделать своей подруге приятное, купите ей ароматическую свечу – я вам объясню, где они продаются.

– Интересные здесь традиции… – протянул Грушев и полез в карман за планом города. – Рассказывайте!

Магазинчик, где продавались свечки и освежители воздуха с самыми разными ароматами, находился на соседней улице. Там Егор долго разглядывал всевозможные фигурные свечи: одни изображали животных, другие – сказочных персонажей, третьи – новогодние елки… В конце концов, на глаза Егору попалась свеча в виде букетика белых цветов, в каждом из которых находился фитиль, и молодой человек посчитал, что это будет лучшим вариантом – все-таки он придет на свидание с букетом, пусть и не совсем обычным.

Заскочив в соседний магазинчик и купив там коробку конфет, он отправился в пансионат, страстно надеясь, что туда не привезли новых пациентов, которым будет срочно нужна его помощь, и что его не ждет там никакая другая неотложная работа. Поначалу ему везло – в гараже он нашел одного Дмитрия, который и сам уже собирался уходить и сказал, что на сегодня машины больше никому не нужны. Обрадованный Егор побежал в свою комнату, привел себя в порядок и без пяти семь уже бежал с «букетом» и конфетами к Таисии…

…Чтобы найти ее комнату запертой и, судя по всему, пустой – во всяком случае, на стук Грушева в дверь никто не ответил. Он прошелся по коридору сначала в одну, потом в другую сторону, выглянул на лестницу и прислушался к доносящемуся сверху и снизу шуму и снова вернулся к двери Полуяновой, убеждая себя, что девушки всегда опаздывают на свидания и что его подруга наверняка скоро появится.

Спустя еще пять минут Егор снова стал бродить по этажу, раздумывая о том, какие срочные дела могли задержать Полуянову. Дойдя до конца коридора, он выглядывал в окно и пытался разглядеть приближающихся к пансионату людей и кошек – нет ли среди них Таисии? А потом разворачивался, шел к противоположному окну и смотрел на стоянку машин и гаражи за ней – Тая вряд ли могла прийти в пансионат с этой стороны, но мало ли… Пару раз на второй этаж заходили обитатели других комнат, и Грушев, услышав их шаги, с надеждой оборачивался, после чего разочарованно вздыхал и снова принимался высматривать свою подругу в окно.

В четверть восьмого Егор постучал в дверь Константина, слабо надеясь, что тот может знать, где его сестра, но ему и в этот раз никто не ответил. Некоторое время Грушев прислушивался, наклонившись к замочной скважине, и ему казалось, что он слышит доносящийся из комнаты тихий шорох и какую-то возню. Может, кузен Таисии и был дома, но по каким-то причинам не хотел ни с кем общаться? Например, потому что скрывался от самой Таисии, которой пообещал что-нибудь сделать и не сделал?

«Или у него тоже свидание, девчонка какая-нибудь в гостях, так что он сейчас никому не откроет», – вздохнул про себя Егор и отошел к двери в соседнюю, Таину комнату. Теперь ему показалось, что и из-за нее доносится какой-то едва слышный шум – то ли шорох, то ли чье-то дыхание. Неужели в комнате Таисии кто-то был? Или, может быть, она была там одна – спала, вымотавшись за день и забыв о том, что пригласила к себе Егора?

Еще несколько минут ожидания – и Грушев, наверное, нафантазировал бы с десяток вариантов того, где могла быть Полуянова и почему она забыла о своем собственном предложении провести вместе вечер. Но этого не случилось – дверь, выходящая на лестницу чуть слышно скрипнула, и обернувшись на этот звук, молодой человек увидел несущуюся к нему вприпрыжку по ковру взъерошенную сиамскую кошку.