Текст книги "Под тихое мурчание...(СИ)"

Автор книги: Яна Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Мррряаааууу-мыррр!!! – взвизгнула она, подбегая к Егору и на его глазах начиная увеличиваться в размерах и менять свой облик. – Дико извиняюсь, что опоздала, там, в питомнике, два кота сцепились, пришлось их разнимать!

Девушка провела руками по своим растрепанным черным волосам, пытаясь хоть немного пригладить их, и Грушев в очередной раз отметил, что в такие моменты она особенно красива.

– Ничего страшного, – улыбнулся он и протянул ей восковой «букетик». – Это тебе!

Он до последнего не был уверен, что такой подарок будет уместным, но Таисия, увидев свечу, восторженно вскрикнула и прижала ее к груди:

– Спасибо! Какая же красота!

– Это тоже тебе, – Егор показал ей коробку конфет, и девушка снова радостно ахнула:

– Здорово! Я как раз сладкое не успела купить. Но в остальном там все готово, я специально заранее все сделала…

Она достала из кармана ключ, отперла свою комнату и шагнула внутрь, одновременно нашаривая рукой выключатель. Грушев вошел следом за ней.

Вспыхнул свет – и они с Полуяновой одновременно рассмеялись. Зрелище, представшее перед их глазами, идеально подошло бы для какой-нибудь простенькой, но веселой комедии.

Посреди комнаты, на ковре, было расстелено толстое лоскутное одеяло, на котором лежало несколько маленьких диванных подушек – Таисия действительно подготовила все для романтического вечера. В центре одеяла блестел металлический поднос, на котором, по всей видимости, раньше лежали большие бутерброды – но теперь от них остались только толстые куски белого хлеба. Потому что рядом с подносом, довольно урча, перекатывались по одеялу два хорошо знакомых Егору кота – вернее, кот и кошка, пепельно-серый Шерстиком и белоснежная Милокошь.

Увидев появившуюся на пороге хозяйку комнаты и ее гостя, пушистые хищники уставились на них изумленными и растерянными взглядами. Они явно не ожидали, что их идиллию так неожиданно прервут.

– Я же выгнала отсюда всех кошек! – возмущенно воскликнула Полуянова, закатывая глаза. – И дверь специально заперла, чтобы никто сюда не вернулся! Как вы, заразы хвостатые, сюда попали?! В форточку влезли?

– Нет, не похоже, – Егор обошел лежащее на полу одеяло и приблизился к окну, указывая на плотно закрытую форточку. – Скорее всего, когда ты запирала дверь, эти разбойники уже были в комнате. Прятались где-то. Здесь же многие так делают!

– Это-то я знаю, что они любят так делать, но где они могли прятаться? – Таисия завертела головой, оглядывая углы своей комнаты. – Я знаю все места, где они бы поместились, и вроде бы везде все проверила – на шкафу, под кроватью…

Грушев тоже заглянул под кровать, где не было ничего, кроме какой-то небольшой коробки, за которой точно не могли спрятаться две кошки, а потом взгляд его упал на завернувшийся угол расстеленного на полу одеяла.

– А под одеялом они не могли скрываться? – поинтересовался он, приподняв этот угол.

– Да пожалуй, могли! – мрачно усмехнулась Тая, поднимая Шерстикома за шиворот и заглядывая ему в глаза. – Я сперва все разложила на одеяле, а потом стала проверять все углы…

– А они, видимо, выбрали момент, когда ты отвернулась, и забрались под одеяло, – предположил Егор голосом сыщика, ведущего расследование. – Скорее всего, в тех местах, где лежат подушки, чтобы не так заметно было.

– Да, наверное, так оно все и было, – согласилась девушка и, подхватив свободной рукой белую Милокошь, посадила обоих «хвостатых разбойников» на кровать. – Ну, что скажете в свое оправдание, ворюги?

Две пары невиннейших кошачьих глаз – небесно-голубая и изумрудная – уставились на Таисию и Егора со скорбным укором. Еще немного – и Грушев, наверное, поверил бы, что эти двое ни в чем не виноваты.

– Тая, а если ты превратишься в кошку, ты сможешь с ними общаться? – спросил молодой человек. – Интересно, как бы они отмазались?

– Нет, разговаривать с баюнами такие, как мы, не могут, – не без грусти ответила девушка. – Человек в кошачьем облике может только понять самые простые эмоции настоящих котов. Но это и в своем облике можно. И про эту парочку мне нетрудно догадаться – они наверняка хотели бы сказать, что думали, будто бы я приготовила это все для них.

– Мурррррк! – тихо заурчала Милокошь, словно подтверждая ее слова, и Полуянова, не выдержав, рассмеялась:

– Ладно уж, брысь отсюда, негодники! Считайте, что вам повезло!

Пушистая парочка не заставила ее повторять это дважды – серая и белая тени мгновенно спрыгнули на пол и вылетели в коридор. Тая подошла к двери и захлопнула ее за ними, а потом повернулась к своему другу:

– Нас оставили без закуски, но мы ведь не дадим им совсем испортить нам вечер?

– Ни в коем случае! – Егор еще во время «допроса» кошек заметил стоящую на столе бутылку легкого красного вина, два бокала и штопор и теперь сгреб все это в охапку и опустился на одеяло. – Закусим булкой и конфетами, – он кивнул на ломти белого хлеба. – Я так понимаю, это были бутерброды с чем-то мясным?

– С колбасой и бужениной, – вздохнула Тая, присаживаясь на одну из подушек рядом с ним.

– Ничего, в следующий раз я тебе такие же приготовлю, и ни один кот к ним не подберется, – пообещал Грушев, извлекая пробку из бутылки. – А пока… давай выпьем… за что-нибудь!

Спустя полчаса они уже не сидели на подушках, а лежали друг напротив друга, чуть приподнявшись на локте, и медленно потягивали вино из наполненных во второй раз бокалов. Верхний свет был выключен, и единственными источниками света был электрический камин в углу и поставленная на блюдце свеча в виде букета цветов.

– Ты научишь меня тоже превращаться в кота? – задал Егор вопрос, который так сильно беспокоил его со вчерашнего дня и который он все никак не мог решиться задать. – Обещаю быть примерным учеником!

– Я вообще-то обязана это сделать, даже если ты окажешься двоечником, – усмехнулась в ответ Таисия. – Но, надеюсь, из меня получится хороший учитель. Раньше мне никого обучать не приходилось – всеми занимался или Михал Саныч, или мои родители. А самого Михал Саныча учила Тимофеевна.

– Кстати, о твоих родителях, – сделав еще глоток, Грушев придвинулся поближе к девушке. – Когда соберешься им писать, возьми меня с собой. Я хочу с ними познакомиться – хотя бы по почте.

Тая посмотрела на него поверх своего бокала – в ее черных глазах отражались почти неотличимые от настоящего огня языки пламени в камине.

– Им я тоже обязана сообщить, что среди таких, как мы – пополнение, – сказала она. – Но я бы в любом случае с удовольствием вас познакомила…

Она тоже слегка придвинулась к молодому человеку, и он обнял ее, отставив пустой бокал в сторону. И внезапно увидел у нее за спиной, на кровати, еще два светящихся глаза – янтарно-желтых. Черный кот Кусихвост, почти невидимый в полумраке, если не считать его нахальных глаз, внимательно следил за происходящим.

Егор прижал Таисию к себе, и она, тоже отставив в сторону бокал, доверчиво уткнулась лицом ему в плечо. Желтые кошачьи глаза распахнулись еще шире.

Грушев медленно провел кончиками пальцев по волосам, а потом по спине девушки, одновременно складывая пальцы другой руки в кулак и показывая его черному коту.

Желтые огоньки погасли.

Глава XVIII

Глава XVIII

Егора Грушева вряд ли можно было назвать усидчивым учеником. Двоечником он не был, но зубрить и повторять одно и то же ужасно не любил, так что, получив диплом, страшно радовался, что больше ему никогда не придется этого делать. Но, как оказалось, радость эта была преждевременной.

Освоить превращение в кота и обратно в человека было куда сложнее, чем разобраться в правилах русского языка или в производных. Эту науку нельзя было вызубрить, это задание не у кого было списать, да вдобавок еще и учительница Егору попалась, мягко говоря, не очень терпеливая.

– Ну я же десять раз уже тебе все объяснила! – возмущалась Таисия, подпрыгивая на месте и размахивая руками. – Что тут может быть непонятного?! Что такого сложного в том, чтобы представить себя котом?!

– Если бы это было так просто, я бы еще в детстве этому научился! – огрызался в ответ Егор. Он в упор не мог понять, чего требует от него Полуянова, и от этого злился и на нее, и на себя, и, заодно на весь свет со всеми обитающими в нем котами и кошками.

– Ты должен поймать это ощущение – что мир начинает чуть-чуть меняться, что ты видишь по-другому, слышишь лучше и запахи лучше чувствуешь, – принялась в очередной раз объяснять ему Тая, изо всех сил стараясь говорить спокойно и не показывать своего раздражения. – Наверняка у тебя и в детстве такое было, и позже, просто ты не обращал на это внимание или сразу отгонял такие чувства. А надо не отгонять, понимаешь? Надо, наоборот, сосредоточиться на них и захотеть, чтобы они усилились – и дальше все само пойдет, ты сначала начнешь чувствовать, как кот, а потом и сам станешь котом!

На последней фразе девушка вытянула вперед руки и, на мгновение сосредоточившись, прыгнула в сторону Грушева, который, уже зная, что сейчас будет, приготовился поймать ее. В руки ему влетела желто-шоколадная пушистая кошка с роскошным хвостом и большими небесно-голубыми глазами. Еще в полете она выпустила когти, чтобы удержаться на его дубленке, хотя в этом не было необходимости – Егор не уронил бы ее.

– Миаауу! – протяжно взвыла кошка, а потом вдруг изогнулась в руках у своего друга, и он почувствовал, как она с каждой секундой становится все тяжелее.

Еще мгновение – и он уже держал на руках девушку в пушистой шубке и шапке.

– Если бы ты сейчас был в кошачьем облике, то понял бы, что я тебе сказала! – подмигнула она ему и, высвободившись из его рук, встала на ноги.

– Я и так догадываюсь, что это была какая-нибудь насмешка, – проворчал Егор, со вздохом оглядываясь по сторонам.

Короткий зимний день подходил к концу. На открытых местах солнце еще освещало город своими косыми холодными лучами, но Грушев с Таисией находились на окраине, возле лесной опушки, и вокруг них уже начинали потихоньку сгущаться темно-голубые сумерки. Через час-полтора эти сумерки должны были перерасти в настоящую ночную темноту, и Егору с Таей пришлось бы вернуться в пансионат, вновь ничего не добившись. Сколько еще дней пройдет, прежде чем ему удастся, наконец, сменить облик? Грушев уже пробовал делать это в городе – в своей комнате, в коридоре пансионата, на улице… Теперь вот Таисия попыталась «дрессировать» его за городом, на природе – и тоже никакого толку. Что же, в самом-то деле, он делает не так?

– Слушай, а может, мне одному попробовать? – предложил Егор своей подруге. – Ты говоришь, что нужно сосредоточиться на одном этом ощущении – так может, я не могу этого сделать, потому что ты меня отвлекаешь? Как мне на чем-то сосредоточиться, когда ты рядом?

Девушка смущенно улыбнулась, и Грушеву показалось, что ее смуглое, азиатское лицо даже чуть заметно покраснело.

– Короче, давай я отойду подальше и попробую сам сконцентрироваться, – предложил Егор. – А ты здесь погуляй и на меня не смотри все время. Если у меня получится превратиться, я сам к тебе прибегу!

– Хорошо, давай так, – загорелась этой новой идеей Таисия, и ее друг торопливо зашагал вдоль опушки леса, глядя то на деревья с одной стороны, то на светящиеся окна деревянных домов на краю города. Он был почти уверен, что Полуянова наблюдает за ним, но старался не думать об этом. Надо было и правда сосредоточиться на собственных ощущениях. Как там Тайка сказала, когда только начала объяснять ему, что надо сделать, и еще не психовала из-за его бестолковости? Восприятие мира должно чуть заметно измениться… Кошки различают меньше цветов и оттенков, так что ему должно показаться, что все вокруг как будто бы обесцветилось, стало почти черно-белым… Пожалуй, сейчас опушка леса и правда сделалась не такой яркой, но точно ли дело в его готовности превратиться, а не в сгущающихся сумерках? Егор еще немного повертел головой и с досадой убедился, что причина кроется именно в отсутствии света – кошки лучше видят в темноте, так что если бы он был на начальной стадии превращения, ему бы казалось, что стало светлее, а не наоборот.

Ладно, еще одна попытка… Грушев медленно зашагал по опушке дальше, не оборачиваясь и не особо глядя по сторонам. Не стоит сейчас, когда освещение каждую минуту меняется, ориентироваться на то, что он видит. Лучше довериться другим органам чувств. Скажем, слуху – не становится ли он чуть тоньше, не начинают ли его уши слышать слишком тихие для человека звуки? Молодой человек напрягся, но не смог уловить никаких особых шумов – только снег скрипел у него под ногами да слабо шелестели над головой ветки деревьев. Все это он слышал и раньше, когда только приехал сюда.

Что еще можно проверить? Не стал ли он сильнее ощущать запахи? Егор принюхался и понял, что не чувствует вообще ничего. Было холодно, на земле лежал толстый слой утоптанного снега, а вокруг возвышались замерзшие деревья – до конца весны, когда все начнет таять, эти места вряд ли будут чем-нибудь пахнуть. С точки зрения человека, конечно – кошки наверняка учуют что-нибудь и здесь. Но Грушеву это, похоже, все-таки не грозило.

Он пошел быстрее, раздраженно пиная ногами попадавшиеся на пути комки смерзшегося снега. Причина его неудач была не в Таисии, причина крылась в нем самом. Даже когда никто не мешал ему сосредоточиться, он все равно не был ни на что способен. Да и есть ли у него на самом деле эта потенциальная способность превращаться? Тайка наверняка ошиблась, приняла желаемое за действительное, а на самом деле он вовсе не такой, как она, а самый обычный человек.

«И что в этом плохого? – внезапно пришел ему в голову вопрос, над которым он еще ни разу не задумывался. – Большинство людей – самые обычные, только у немногих есть разные таланты. Кто-то музыку сочиняет, кто-то с высшей математикой на «ты», а большинство ничего такого не может, но разве большинство при этом хуже? У Таисии есть свой талант, у тебя его нет, но если бы она, скажем, сочиняла музыку, ты бы рядом с ней уж наверное не комплексовал бы?»

Грушев выдохнул изо рта белый клуб пара и остановился. Злость из-за невозможности превратиться в кота, внезапно куда-то прошла – ему стало ясно, что он прекрасно обойдется и без этого. Раньше же обходился! И если Тая разочаруется в нем и станет относиться к нему хуже… А не важно, что было бы в этом случае – потому что на самом деле она никогда так не подумает! Егор еще раз вздохнул, на этот раз с огромным облегчением, и развернулся, собираясь идти назад. Сейчас он скажет Таисии, что она переоценила его способности, и они вернутся в город, где их ждет много других общих дел. Через день Новый год, а у них еще столько всего не готово…

Посмотрев назад, шофер невольно присвистнул: оказалось, что он успел уйти довольно далеко и что с тех пор, как он решил побыть один, солнце окончательно скрылось за лесом. Над дорогой сгустился темно-синий сумрак, в котором Егору с трудом удавалось различить очертания своего грузовика. Таи он рядом с машиной не видел – должно быть, ей стало холодно, и она села в кабину.

К слову сказать, сам Грушев тоже изрядно замерз: теперь, когда молодой человек перестал концентрироваться на других ощущениях и сердиться на весь свет, ему вдруг стало ясно, что он уже давно трясется от холода. Он ускорил шаг, торопясь добраться до машины и тоже погреться – и внезапно стоящую вокруг тишину взорвал перепуганный женский крик. Такой высокий и пронзительный, что Егор даже не сразу узнал голос своей подруги. Так громко она лишь один раз кричала, будучи кошкой, когда защищала его от «наемников» своего брата – но сейчас визг был человеческим, сейчас с ней явно случилось что-то гораздо более страшное…

Егор помчался к ней со всех ног – не замечая, что именно теперь мир вокруг него начал быстро меняться. Что и темно-зеленые ветки елей, выглядывающие из-под снега, и темно-синее небо стали черными, а желтая кабина грузовика, к которому он спешил – серой. Что сумерки сделались не такими густыми, что воздух над дорогой наполнился незнакомыми Егору запахами, что где-то слева, в лесу, слышались шорохи прячущихся под снегом мышей и хлопанье крыльев птиц…

Единственным, что показалось Грушеву странным, пока он бежал, было то, что он как будто бы стал ниже ростом. Намного ниже, понял он, когда был уже у самой машины и обнаружил, что она словно бы в несколько раз увеличилась в размерах.

– У тебя получилось!!! – из-за кузова навстречу Егору выскочила живая и невредимая Таисия с сияющими от радости глазами. – Ты смог, смог!

Она наклонилась к своему другу и… схватила его на руки, подняв на неожиданно большую высоту. Грушев в панике взглянул на резко уходящую вниз землю, а потом попытался посмотреть на собственные руки – и увидел две пушистые серо-полосатые кошачьи лапы с белоснежными «носочками».

– Вот, погляди на себя! – с восторгом крикнула Тая, подбегая к боковому зеркалу грузовика и поднося к нему Егора.

Из зеркала на него смотрела кошачья морда. Серая и лохматая, с пышными усами, черными треугольниками ушей, из которых торчали кисти пепельно-серой шерсти, и черной же буквой «М» в середине лба. Изогнувшись, Грушев попытался осмотреть всего себя и увидел все такую же пушистую шерсть, серо-черную на боках и белую на животе. Длинный полосатый хвост свешивался вниз. Егор попробовал пошевелить им, но из этого ничего не вышло – он понятия не имел, как это делается.

Зато лапы прекрасно слушались своего хозяина, и он оттолкнулся ими от Таисии, заставив ее разжать руки, после чего спрыгнул в снег на обочине, и из его пасти вырвался негодующий вопль:

– Мьяаау!

Грушев хотел высказать подруге все, что он думает о ее методах обучения, хотел возмутиться и пригрозить, что обязательно отомстит ей, напугает ее еще сильнее, чем она только что напугала его… И внезапно ему стало ясно, что он уже сказал все это. Несколько сложных эмоциональных фраз уместились в один короткий крик.

– Фыррршшш! – Таисия тоже сменила облик и выгнула дугой свою желтую спину и темно-коричневый хвост. Звук, который она издала, тоже оказался целой речью – о том, что девушке, конечно, жаль, что она заставила его попереживать, но что у нее не было другого выхода, кроме как напугать его, потому что все «мирные» способы она уже перепробовала и что если бы она продолжила учить его в таком духе, он никогда бы ничего не научился.

Грушев тоже зашипел на нее, но уже не так злобно и обиженно, как раньше. Он попробовал, как и она, выгнуть спину, а потом привстал на задние лапы, подпрыгнул и завалился на бок, привыкая к новому незнакомому телу – маленькому и невероятно гибкому. К его немалому удивлению, слушалось его это тело очень даже не плохо, если не считать хвоста, которым Егору пока не удавалось пошевелить, как он ни старался. Но в остальном, как он вскоре убедился, ему было очень легко и приятно двигаться.

– Уррррмяаау! – торжественно объявил полосатый кот, запрокинув голову и глядя в сияющее звездами окончательно почерневшее зимнее небо. «Как же это здорово, оказывается, быть котом! Век бы в этой теплой шубе по лесу бегал, как бы еще только хвостом начать пользоваться?»

– Ми-ак, – коротко ответила ему Таисия. «Век в этой шкуре я тебе проводить не советую. Если ты пробудешь в ней больше двенадцати часов, то уже не сможешь снова стать человеком!»

Эта новость оказалась для Егора чуть ли не еще более неожиданной, чем тот факт, что он может становиться котом. Кажется, она его даже напугала – потому что мир вокруг него внезапно снова обрел скудные зимние краски, а грузовик начал стремительно уменьшаться.

– О-ох! – не удержав равновесия, Грушев плюхнулся на снег, вновь чувствуя себя большим, тяжелым и намного менее ловким человеком, а не юрким грациозным хищником. – Это было… нечто! Но Тайка! – крикнул он, внезапно снова ощутив обиду на так сильно испугавшую его подругу. – Какого черта ты меня чуть до инфаркта не довела?! Неужели нельзя было по-другому..?

Таисия тоже вернулась в свой обычный облик и протянула ему руку, помогая встать.

– Ты же сам видел – по-другому тебе не удавалось, – сказала она без особой вины в голосе. – Но ладно, на сегодня хватит. Завтра еще попробуешь, дальше будет легче.

– Обязательно попробую, – отозвался Егор, стряхивая с себя снег и наклоняясь к обочине. – Но лучше действительно завтра… Потому что сейчас… – он набрал в руки внушительную пригоршню снега и медленно выпрямился. – Сейчас у меня есть другое неотложное дело – отомстить одной коварной интриганке!!!

С этими словами он бросился на девушку и быстрым движением сунул снег ей за шиворот, под очень кстати слегка размотавшийся шарф. Тая с визгом принялась отбиваться, а потом вдруг упала на землю, потянув за собой молодого человека, и когда он, не удержав равновесия, тоже растянулся на краю дороги, схватила его за воротник и ткнула лицом в ближайший сугроб.

– Ты теперь можешь быть котом! – крикнула она, и ее звонкий голос эхом разнесся по застывшему зимнем лесу. – И поэтому тебя надо наказывать, тыкая носом!

– Но ты-то – тоже кошка! – возмущенно завопил Грушев, выворачиваясь у нее из рук и сталкивая ее с дороги в еще более высокие сугробы. – Тебя тоже можно тыкать!!!

Тая окунулась в сугроб почти с головой, но когда Егор нырнул вслед за ней, собираясь продолжить свою страшную месть, его руки схватили пустоту – а из сугроба на дорогу вылетела желто-бурая сиамская кошка. Громко и задорно мяукая, она понеслась по шоссе, высоко задрав свой темный хвост – в человеческом облике Грушев не понимал ее речь, но догадывался, что она бессовестно его дразнит. Он не стал даже пытаться снова превратиться в кота – для этого ему пришлось бы слишком долго пытаться сосредоточиться, и Полуянова за это время убежала бы далеко в лесную чащу. Нет, если он хотел поймать девушку, ему надо было попробовать догнать ее, оставаясь человеком – шансов на это было немного, но все-таки…

Таисия большими прыжками понеслась по обочине, возле самых сугробов, словно давая Егору такой шанс. Он помчался за ней со всех ног и вскоре заметил, что расстояние между ними потихоньку сокращается. Кошка явно бежала не в полную силу, сдерживая себя, поддаваясь, чтобы он сумел схватить ее и продолжить игру.

– Заррррэжу! – прокричал Егор, почему-то с кавказским акцентом, и помчался за Таей еще быстрее. – Ух, как же я зол! Ух, что я тобой сделаю!!! Я тебя сейчас..!

Огромная темно-серая тень, вылетевшая Грушеву наперерез из леса, не дала ему закончить фразу. Сильный удар сбил его с ног – молодой человек отлетел на середину пустой дороги и ударился о нее с такой силой, что на мгновение у него потемнело в глазах.

А потом он обнаружил, что лежит на спине и над ним возвышается какой-то огромный зверь. Серовато-бурый, лохматый и с кошачьей мордой.

Глава XIX

В первый момент этот зверь показался Грушеву просто гигантским – его голова с треугольными ушами словно бы упиралась в небо и терялась в уже окончательно сгустившихся темно-синих сумерках. Правда, уже через секунду водитель понял, что на самом деле его противник все же был не таким невероятно огромным. Насколько можно было понять, лежа на земле и глядя на это животное снизу вверх, оно было размером с крупного льва или тигра. Но утешало это не особенно – хищник все равно был слишком большим и сильным, чтобы Егор мог с ним справиться.

А вот Таисия, судя по всему, считала, что у нее это может получиться.

– Жорополк, не смей!!! – закричала она на весь лес и, вцепившись обеими руками в густую шерсть зверя, принялась оттягивать его от Грушева. – Прекрати! Фу!!! Это свой, это друг!!!

Гигантский кот повернул в ее сторону свою усатую морду и громко зашипел, распахнув полную длинных и острых зубов пасть. Его темно-зеленые глаза прищурились, и в них, как показалось Егору, мелькнуло обиженное выражение. Так обычные коты смотрят на хозяев, когда те наказывают их не по делу.

Девушку это, впрочем, не смутило.

– Прекрати, я сказала!!! – рявкнула она еще громче. – Это мой друг, и мы просто дурачились! Он не сделал мне ничего плохого!

Кот снова показал ей зубы, хотя шипеть на этот раз не стал. А потом его морда опять повернулась к Грушеву, и молодой человек почувствовал, что прижимавшие его к земле огромные лапы стали давить ему на грудь еще сильнее. Дальнобойщик попытался сдвинуться в сторону, надеясь, что ему удастся выбраться из-под этих лап, но с таким же успехом он мог бы вылезать из-под упавшей на него стены или большого дерева.

– Егор, скажи ему, что ты меня любишь! Быстро! – крикнула Таисия. – Скажи, что не хотел меня обидеть, что мы не ссорились, а играли!!!

Грушев не был уверен, что ему совсем не хочется разругаться с Таей за то, что она «забыла» рассказать ему о живущих в лесу гигантских котах, но сейчас говорить об этом действительно не стоило.

– Эй, я правда не хотел ей ничего плохого! – сдавленно произнес Егор, больше не пытаясь пошевелиться. – Я к ней очень хорошо отношусь, и мы сейчас просто играли.

Пушистая кошачья морда наклонилась так низко к его лицу, что он смог разглядеть, несмотря на все сильнее сгущающиеся сумерки, каждую шерстинку на ней. Длинные и толстые, как суровые нитки, усы зверя изогнулись друг другу навстречу, и их кончики почти соприкасались перед его темно-розовым носом. Только что блестевшие зеленым глаза теперь стали бездонно-черными из-за расширившихся зрачков – животное очень внимательно разглядывало свою потенциальную жертву. Правда, его зубастая пасть закрылась, так что от идеи немедленно загрызть обидчика Таисии он, похоже, отказался. Хотя, как прекрасно понимал Грушев, ничто не мешало ему в любую минуту вернуться к этой мысли и реализовать ее.

– Мы просто шутили, – продолжил молодой человек, стараясь говорить более-менее спокойным голосом, насколько это вообще было возможно в его положении. – Близкие друзья иногда так играют. Ты же, наверное, тоже любишь играть? С мышами там… – предположил Егор, а потом, прикинув, что мыши вряд ли представляют для такого огромного хищника интерес, поправил себя: – Или с зайцами, с енотами?

Кот снова оскалил зубы, и его лапы вдавили Грушева в землю с такой силой, что теперь водитель едва мог дышать. Парень напрягся, как только мог, и попытался дернуться – и тут же услышал, а точнее, почувствовал всем телом, как выпущенные хищником когти прорывают его толстую дубленку, с легкостью проходят сквозь ее плотный теплый мех. «Да чем эта скотина опять недовольна?!» – возмутился про себя Егор, сжавшись в ожидании боли – он не сомневался, что когти у этого зверя окажутся достаточно длинными, чтобы добраться до его тела.

– Нет, Жорополк, не смей! – закричала, тем временем, Таисия, повиснув на коте всем своим весом и пытаясь сдвинуть его хоть на миллиметр в сторону от Грушева. – Он не то имел в виду! Он не сравнивал меня с добычей!!!

«А, так вот в чем дело!» – сообразил Егор и торопливо присоединился к девушке, убеждая хищника в своей невиновности:

– Конечно, я не имел в виду, что играл с Таей, как с добычей! Сейчас двадцать первый век вообще-то, к женщинам по-другому относятся!

Когти прорвали его свитер и майку, и он всем своим существом почувствовал, как их острия дотронулись до его кожи – восемь тонких игл, которым ничего не стоило вонзиться еще глубже и которые могли проделать это в любое мгновение.

– Черт возьми, Егор, лучше молчи! – шикнула Полуянова на своего друга и, подпрыгнув, дернула огромного кота за ухо. – Брысь, я сказала!!! Это мой любимый человек, и если ты сейчас же его не отпустишь, я тебя больше никогда не буду гладить, так и знай!

Грушев почувствовал восемь уколов и вздрогнул всем телом. Кажется, Тая тоже немного перестаралась, отгоняя от него своего полудикого «питомца». Ему явно не понравилось, что девушка может перестать делать ему приятное из-за какого-то человечишки.

– Будет она тебя гладить, будет! – торопливо пообещал молодой человек. – И за ухом будет чесать, и молочка нальет! Но если ты меня сейчас сожрешь, она расстроится и всю жизнь будет плакать, так что гладить тебя не сможет!!!

Выкрикнув все это, он зажмурился, почти уверенный, что сейчас когти лесного жителя выдвинутся еще дальше, но вместо этого внезапно ощутил, что боль в груди резко уменьшилась. Кот втянул когти, а потом и вовсе убрал лапы с Егора, позволив ему, наконец, нормально вздохнуть и пошевелиться. Судя по всему, последняя угроза его несостоявшейся жертвы показалась ему достаточно серьезной.

– Умница, Жорополк, молодец, умеешь ведь прилично себя вести, – забормотала Таисия и принялась поспешно выполнять обещание, которое они с Егором дали огромному зверю. Руки девушки начали перебирать его густую шерсть, утонув в ней, и кот, отодвинувшись от Грушева и прижавшись к ней, неожиданно улегся на бок и зажмурил глаза, огласив весь лес громким урчанием.

Егор в это время уже отползал от кота в сторону грузовика. Тая бросила на него обеспокоенный взгляд, и он сложил большой и указательный пальцы кружком, давая ей понять, что с ним все нормально, после чего указал на машину.

– Заводи мотор, я сейчас тоже туда подойду, – вполголоса сказала девушка, продолжая ласкать хищника.

Тот на мгновение приоткрыл глаза, сверкнувшие зеленым огнем в свете выглянувшей из-за облаков луны, но потом снова закрыл их и замурлыкал еще громче – Грушев продолжал слышать его мурчание, даже когда отполз на пару метров.

Не без усилий поднявшись на ноги, молодой человек еще быстрее двинулся к грузовику, то и дело оглядываясь на свою подругу. Она же еще некоторое время гладила кота, а потом наклонилась к его уху, из которого торчал пышный пучок сероватой шерсти, и долго что-то шептала в него, продолжая перебирать густую кошачью шерсть. Егор распахнул водительскую дверцу грузовика и, держась одной рукой за грудь, полез в кабину. Боль в тех местах, куда впились кошачьи когти, к счастью, не мешала ему двигаться. Он явно отделался очень легко – судя по размерам самого кота, когти у него должны были выдвигаться на несколько сантиметров, и если бы он выпустил их до конца…

Об этом Егор решил пока не думать. Тем более, что Таисия уже не сидела на дороге рядом с гигантским зверем, а стояла в паре шагов от него, в то время как сам он лениво поднимался на лапы и потягивался. Как Грушев и предполагал, девушка велела коту уходить обратно в лес, и он, пусть и с некоторой неохотой, готов был ее послушаться.

Молодой человек завел машину, и кот, бросив в ее сторону хищный взгляд своих темно-зеленых глаз, медленно пошел к обочине, а потом прыгнул с дороги в сугроб и скрылся среди деревьев. Тая подхватила с земли перчатки, брошенные перед тем, как она начала ласкать кота, и заспешила к грузовику.