Текст книги "Хранитель Заката (СИ)"

Автор книги: Яна Перепечина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Ну, тогда вы подгребайте к Полоцким. А я пока пойду искать АнМиха и Дениса.

– АнМиха? – еле слышно повторил Хранитель и снова со сдерживаемым смехом посмотрел на Анну.

– Анатолия Михайловича, – расшифровала она, хотя, конечно, Матвей и сам всё понял. Он ещё ближе притянул её к себе, снова запустил пальцы в волосы и вдруг быстро поцеловал. Анна задохнулась от неожиданности, а Хранитель уже совершенно невозмутимо поинтересовался у всё того же лестничного колодца:

– А где они? Ну, АнМих и Денис?

– А я не знаю-у! – капризно сообщила Камилла и раздражённо добавила: – Я задание Галины Филипповны выполняла, а в это время эти двое куда-то свинтили.

– Вдвоём?

– Этого уж я точно знать не могу!

Анна посмотрела через перила. Камилла стояла в самом внизу, задирала голову и жаловалась:

– Можно подумать, они мне докладывают!

Анна встревоженно взглянула на Хранителя. Тот покачал головой и одними губами сказал:

– Рановато я ушёл с Северного.

– Ладно, я этих искать! – сердито сообщила Камилла. Хлопнула тяжёлая входная дверь.

– И что теперь делать? – сердце Анны снова стиснула тревога, о которой она почти забыла в объятьях Хранителя Заката.

– Буду думать, – пообещал тот. – Не волнуйтесь. Мы обязательно со всем разберёмся. – Он подтянул Анну за руку к окну, встал позади неё, обнял, и негромко сказал:

– В пустой маяк, в лазурь оконных впадин,

Холодный ветер дует – и, звеня,

Гудит вверху. Он влажен и прохладен,

Он опьяняет свежестью меня.

Анна замерла, не веря своим ушам. А Хранитель Заката продолжил:

– Остановясь на лестнице отвесной,

Гляжу в окно. Внизу шумит прибой

И зыбь бежит. А выше – свод небесный

И океан туманно-голубой.

Внизу – шум волн, а наверху, как струны,

Звенит-поёт решётка маяка.

И всё плывёт: маяк, залив, буруны,

И мы, и небеса, и облака.

Помолчали. Наконец, Анна с улыбкой сказала:

– Вы заменили два слова. Во второй строчке «осенний» на «холодный". И в последней «я» на «мы». Я знаю это стихотворение Бунина. Учила в институте.

Матвей хмыкнул ей в волосы:

– Мне показалось, что так будет точнее. В соавторы Бунину я не мечу. Просто захотелось вдруг прочесть. На мой взгляд, «На маяке» – одно из лучших его стихотворений.

Анна кивнула:

– Я тоже люблю именно его поэзию. Проза для меня мрачновата. А вот стихи… стихи удивительные.

– Я не так чтобы много читал, – признался Хранитель. – У меня довольно узкая сфера интересов. Море и маяки.

– Даже в литературе?

– В том числе и в литературе.

– Это не узкая сфера, – не согласилась Анна, глядя, как всё темнее и темнее становятся море и небо за окном.

– Я рад, что вы так считаете… – сказал Хранитель. Анне показалось, что он собирался продолжить фразу, но почему-то не решился. Вместо этого он повернул Анну к себе, взял её лицо в жаркие ладони и прижался губами к губам. Теперь не на секунду, как совсем недавно, а надолго. Очень надолго, настолько, что Анна потеряла счёт времени.

К Полоцким они вошли, держась за руки. Анна, правда, на крыльце попыталась незаметно высвободиться, но Хранитель не дал, подождал, пока она поправит волосы и куртку и снова завладел её рукой. Мария Михайловна, разумеется, сразу же это заметила и разулыбалась. Галина Филипповна – тоже.

– Садитесь, ребятки, – указала на два свободных стула хозяйка дома. Конечно же, это были два стоящих рядом стула. Анна хотела малодушно дезертировать и сесть на пустующее место рядом со старшей орнитологиней, но та пророкотала:

– Нет уж, Анечка, здесь будет сидеть мой кавалер. А то кто же станет ухаживать за мной?

Матвей еле слышно фыркнул и отодвинул стул, помогая Анне сесть. И ей вдруг очень захотелось увидеть его не в штормовке, свитере и джинсах, а в морской форме. И чтобы она сама в вечернем платье…

Раздались шаги, хлопнула дверь с улицы и в дом вошёл Анатолий Михайлович. Анна заметила, что Матвей напрягся и хотел было о чём-то спросить старшего орнитолога. Но его опередила Мария Михайловна:

– Ну что, как там мои дрова?

– Все сложены в сарае, как я и обещал, – браво отрапортовал Анатолий Михайлович.

– Не устали? Всё же вы человек городской, к сельскому труду непривычный. А я вас заставила битый час по хозяйству помогать.

Орнитолог только с улыбкой покачал головой и отправился мыть руки. Анна с Хранителем переглянулись. То есть Анатолий Михайлович всё это время складывал дрова по просьбе хозяйки? Значит, он совершенно точно на Северном не был. Но где же Денис?

Тот заявился, едва его старший коллега успел усесться рядом с Галиной Филипповной и со счастливой улыбкой приступить к ужину. Когда молодой орнитолог устроился напротив Хранителя, тот негромко спросил:

– Где вы были?

– А, собственно, почему я должен вам докладывать?! – неожиданно резко ответил Денис.

Анна похолодела. Камилла с выражением ужаса на лице уставилась на мужчин, а Мария Михайловна попыталась что-то сказать, но была остановлена предостерегающим жестом Матвея. Сам он по-прежнему тихо ответил:

– Потому что вы находитесь на режимном объекте.

Денис молчал, гневно сжимая и разжимая кулаки. Глаза его сузились.

– Слушайте вы, – резко выпалил он. – Насколько я могу судить, вы здесь никто! Занимайтесь своими делами! И не лезьте в мои! Я же не спрашиваю, зачем вы повсюду таскаете с собой Анну! Это личное дело каждого , кто как проводит своё свободное время. Кто-то нахрапом, едва успев познакомиться, устраивает свою судьбу, а кто-то гуляет в одиночестве. Вам вот есть, кого тискать по углам… – Он нехорошо усмехнулся, посмотрев на Анну. –  А мне неко…

Денис не договорил. Хранитель резко выбросил вперёд правую руку, схватил орнитолога за воротник рубашки, подтянул к себе и ласково посоветовал:

– Извинись перед девушкой.

Орнитолог хватал воздух ртом, хрипел и вращал глазами. Старшие женщины, сурово поджав губы, молчали. Владлен Архипович попросил:

– Денис, вы бы и правда извинились. Нехорошо это…

– Да уж, – крякнул Анатолий Михайлович.

И тут со своего места вскочила Камилла и звенящим голосом потребовала у Матвея:

– Отпустите его немедленно!

Хранитель перевёл на неё взгляд. Анна с удивлением поняла, что ему, как и ей, почему-то симпатична эта дерзкая, своенравная, разговорчивая девчонка.

– Почему я должен его отпустить, Камилла? – спросил Хранитель. – Разве вы считаете, что мужчина имеет право безнаказанно оскорблять женщину?

– Нет… – растерялась девушка. – Я так не считаю. Он не прав, конечно. Но ему ведь больно!

– Ему не больно. Просто неудобно, – успокоил её Хранитель и снова посмотрел на орнитолога, слегка тряхнув его:

– Ну!

– Простите, Анна, – прохрипел тот.

Матвей вопросительно взглянул на Анну, та кивнула. Только после этого орнитолог был отпущен и мешком шлёпнулся на свой стул.

– Ты ешь, ешь, мальчик, – подвинула к нему блюдо с пирожками Мария Михайловна.

– Спасибо, я сыт, – сквозь зубы процедил Денис, резко отодвинул стул, встал и вышел, не простившись с собравшимися. Камилла выскочила следом.

Глава 36. После ссоры

Когда за Денисом и Камиллой закрылась дверь, на секунду повисла пауза, но Мария Михайловна тут же взяла себя в руки и, как ни в чём не бывало, принялась привычно хлопотать вокруг своих гостей.

– Маша, сядь, не мельтеши, – распорядился Владлен Архипович. Анна, впервые услышавшая в голосе Полоцкого жёсткие и даже неприязненные нотки, бросила быстрый взгляд на хозяйку. Та опустила глаза, видно было, что она сдерживает обиду.

– Мария Михайловна, сегодня ваши пирожки особенно вкусные, – пришёл на помощь Матвей. – Я всегда не могу остановиться, когда вы их печёте. Но сегодня вы превзошли сами себя. Если я умру от обжорства, виноваты в этом будете вы.

– Ты ешь, ешь, дорогой мой. Тебе сил много нужно, – благодарно улыбнулась ему Полоцкая. Но её муж не пожелал успокоиться:

– А по мне, так начинка пересолена.

– В самый раз, – басовито не согласилась Галина Филипповна, с удовольствием откусив добрую половину румяного пирожка. – Матвей прав. Это чистый восторг. Я отсюда не уеду, меня катер не выдержит. Затонет в водах залива. Я уже как минимум килограмм набрала. А мы здесь надолго. Боюсь представить, что будет в финале нашей экспедиции...

– И мне пирожки очень нравятся! – с энтузиазмом поддержал коллегу Анатолий Михайлович.

В этот момент в кармане штормовки Матвея заиграл телефон. Анна удивилась, узнав песню Челентано «Confessa». До этого, насколько она помнила, он звонил иначе. Хотя, может, это другой аппарат?

Матвей ответил, не взглянув на экран:

– Да!

В наступившей за столом настороженной тишине Анна услышала уже знакомый голос его друга-врача:

– Мэтью, пока всё так же. Не волнуйся.

– Не лучше?

– Нет. Но стабилен. И это хорошо в нашей ситуации. Из комы выведем через пару-тройку дней.

– Спасибо. Я приеду, как только смогу.

– Да, это было бы неплохо. Он тебя любит. Ему важно твоё присутствие.

Анна заметила, как Матвей с трудом сглотнул и на миг закрыл глаза.

– Я приеду.

– Только не рискуй. Утихнет шторм – тогда приезжай. А раньше на порог не пущу! Так что не вздумай! – предупредил друг, и Анна испытала к нему острую симпатию. Она всегда восхищалась настоящей дружбой.

– Василий в медикаментозной коме? – с тревогой поинтересовалась Галина Филипповна, когда Матвей положил телефон на стол.

– Да. Врачи посчитали, что так его организму будет легче.

– Это хорошо. Повезло, что успели довезти Васю, – обрадовался Владлен Архипович, а Мария Михайловна вытерла повлажневшие глаза уголком красивого яркого фартука, который она надевала, когда готовила. Анатолий Михайлович протянул руку и сочувственно погладил её по плечу.

Анна переводила взгляд с одного сидевшего за столом на другого и не могла поверить, что, вероятно, кто-то из этих людей мог попытаться убить смотрителя. Пусть уж лучше Денис. Хотя что могло сподвигнуть на такой страшный шаг его, она и представить не могла. Но всё равно. Пусть лучше он, чем эти славные неравнодушные люди.

Матвей под столом нащупал её руку и положил к себе на колено, обтянутое грубой тканью джинсов, осторожно расправил пальцы и сверху прижал своей большой ладонью. В этом движении было столько нежности, что Анна вздрогнула и украдкой посмотрела на него. Он в этот момент с улыбкой поинтересовался у Анатолия Михайловича:

– Непривычно вам здесь, у нас?

– Непривычно,– согласился орнитолог. – Но очень нравится. Изумительной красоты место. Я бы здесь, пожалуй, остался.

– К счастью, у нас не проходной двор, – проворчал Владлен Архипович.

Анне стало неловко за него. Неужели он заметил интерес орнитолога к Марии Михайловне и ревнует? Но это совершенно не вписывается в её теорию о фиктивном браке Полоцких. И как понять раздражение Полоцкого? Может, она всё-таки ошиблась?

Хранитель сжал её пальцы, словно привлекая внимание к тому, что происходило за столом. Анна в ответ слегка надавила ладонью: слышу. И заметила, что Матвей понял её. Невероятно, как быстро они научились тому, что некоторые не умеют и через годы совместной жизни – понимать друг друга без слов.

– Спасибо, Мария Михайловна, – поднялся Матвей и помог встать Анне. – Давайте мы вам сейчас поможем убрать со стола…

– Я помогу! – оживилась задумавшаяся Галина Филипповна. – А вы идите, идите по своим делам.

– Анечка, уже почти совсем темно. Я дом запирать не буду. И свет гасить не стану, чтобы ты в темноте не налетела на что-нибудь и не ударилась, когда вернёшься. – предупредила Мария Михайловна.

– Спасибо, я недолго…

– Благодарю вас, Мария Михайловна, – с чувством сказал Матвей, помог Анне одеться и направился к выходу, увлекая её за собой.

– Куда мы сейчас? – поинтересовалась Анна, когда они снова оказались во власти ветра и опять начинающегося дождя.

– Нам надо поговорить с Камиллой, – решил Хранитель. – Как-то придётся её выманить, чтобы Денис не увязался.

– Вряд ли он горит желанием встретиться с вами после сегодняшнего. Не нужно было. Понятно же, что он задирался и выплёскивал плохое настроение.

– Пусть разбирается со своим плохим настроением не за ваш счёт, – не согласился Матвей.

– Он вообще ведёт себя словно ребёнок. Избалованный переросток. Мне Галина Филипповна говорила, что он единственный сын немолодых учёных. Свет в окошке. Вот никак вырасти не может. А ведь Камилла и правда в него влюблена. Бедная девочка.

– Главное, чтобы эта бедная девочка не наделала глупостей из-за предмета своей страстной любви.

– Вы что? Вы думаете, что это она?! Ради него?! – поразилась Анна. Сердце сжала тревога. – Но ему-то зачем?! А её кто столкнул? Или они поссорились, и она сама? Нет. Не может быть.

– Сейчас мы с ней поговорим и, надеюсь, всё узнаем.

– А если она будет запираться?

– Может, – кивнул Матвей. – Нам придётся хорошенько постараться. Но мне кажется, что должно получиться… А вон, кстати, и она…

Камилла и правда была на улице, стояла на крыльце орнитологической станции, кутаясь в куртку. Завидев Хранителя и Анну, она попыталась юркнуть внутрь дома, но не успела:

– Камилла! – окликнул её Матвей. – Подождите! Нам нужно с вами поговорить!

Глава 37. Следы

Сгущающиеся сумерки не смогли скрыть паники, появившейся на симпатичном личике Камиллы. Глаза её забегали, губы, как показалось Анне, задрожали. Но она быстро овладела собой и с вызовом поинтересовалась:

– Зачем это? Если вы насчёт Дениса, так он спать лёг. Будить его я вам не позволю…

Анна восхитилась этой задиристой смелостью. Ей всегда нравились люди, не тушующиеся даже перед более сильным противником. Хотя, конечно, они с Матвеем не были врагами этой девочке.

– Пусть Денис спит. С ним мы и завтра поговорим. А пока я хочу знать, Камилла, зачем вы приехали на Закат, – спокойно объяснил Матвей, помогая Анне подняться по крутым ступеням здания орнитологической станции и спрятаться под козырьком от усиливающегося дождя. Встал он так, чтобы закрыть её собой от резких порывов ветра. Анна заметила это и снова ощутила непривычную нежность.

– Работать я сюда приехала, – пробурчала Камилла, успокаиваясь. – Разве не понятно?

Хранитель кивнул, сунул руку в карман и достал оттуда фотографию, которую Анна обнаружила в альбоме смотрителя.

– У вас очень красивая бабушка. Клара Клементьевна, если не ошибаюсь. В вашей семье интересная традиция – давать девочкам необычные имена на букву ка.

Матвей не спрашивал, а говорил уверенно, убеждённо. Анна не отводила глаз от Камиллы и заметила, когда та приняла решение. Испуг в глазах девушки сменился деланным равнодушием:

– Ну да, это моя бабушка. И да, она красавица.

– Вы очень похожи на неё, Камилла.

– Благодарю, – светским тоном, хотя и с некоторой долей насмешливости, ответила девушка.

– А мы ведь с вами что-то вроде родственников, – заметил Матвей. Камилла вскинула на него глаза и довольно долго молчала, потом толкнула дверь за своей спиной и пригласила:

– Входите. А то так и околеть недолго от холода.

Хранитель придержал створку и вошёл, только когда Камилла и Анна уже укрылись внутри. Они оказались в довольно длинном коридоре, по обе стороны которого располагались двери. Камилла распахнула ближайшую, дождалась, пока гости войдут, и плотно прикрыла её. В комнате горел свет. Анна увидела большой стол, газовую плиту, пятидесятилитровый баллон газа рядом с ней, несколько старомодных шкафчиков и холодильник «ЗИЛ», который мерно и успокоительно гудел.

– Садитесь, – предложила Камилла. Анна села, Матвей придвинул свободный стул поближе к ней и устроился совсем рядом.

Все молчали. Матвей не торопил Камиллу, давая ей решиться и собраться с мыслями. Наконец она тоже опустилась на стул напротив гостей.

– С чего вы взяли, что я вам родственница? – Камилла говорила грубовато, но Анне казалось, что так она скрывает смущение.

– Мой отец был женат на Кларе Клементьевне. Конечно, наше с вами родство весьма условно. Но вот ваш отец, Камилла, родной сын моего отца.

Анна ожидала возмущения, но Камилла после секундной паузы кивнула:

– Ну да. Я об этом узнала месяц назад .

– Откуда?

– Бабушка рассказала. Вернее, сначала случайно проговорилась о том, что была замужем до деда. Ну, я её и раскрутила. Она пыталась увильнуть, но меня очень сложно сбить с пути, если я чего-то хочу. – Это прозвучало с заметной долей самоиронии, и Анна снова ощутила симпатию к девушке.

– И вы решили приехать на Закат, чтобы познакомиться с родным дедом?

– Да ничего такого я сначала не хотела. А потом услышала об экспедиции, и меня будто что толкнуло. Думаю, почему не съездить? Фамилии у меня с бабушкой и отцом разные. Папа с мамой так договорились, что мальчику дадут отцовскую фамилию, а девочке – мамину. Поэтому я подумала, что просто посмотрю на деда. Понравится – признаюсь, кто я. Не понравится – не признаюсь.

– Ну и? – заинтересовался Матвей.

Камилла посмотрела на него с грустью:

– Да я и понять ничего не успела. Мы ж несколько часов всего знакомы были, когда его… – Она замялась.

Анна с замиранием сердца ждала нового вопроса Хранителя. Но тот сформулировал его так, что она удивилась, ожидала-то немного другого.

– Как вы думаете, кто напал на отца?

Камилла, видимо, тоже не ждала такого вопроса и какое-то время молчала, сосредоточенно закусив нижнюю губу. Потом задумчиво протянула:

– Да кто ж его знает? Я могу миллион версий придумать. У меня фантазия буйная. Но это всё будет пустыми предположениями.

– И всё-таки?

– Ну, например, я, – ответила Камилла и твёрдо посмотрела на них. Анна снова восхитилась девушкой. Сама она сделала бы точно так же, начала бы с себя.

– Зачем? – коротко спросил Матвей.

– Ну, может, у деда квартира, которую он переписал на меня, к примеру. Или собирался переписать на вас… – Она запнулась и добавила: – Дядя.

Матвей усмехнулся:

– У отца есть квартира, племянница. И он хотел её оформить на меня. Но я отказался. Какое решение он принял в итоге, я не знаю. Может, и на тебя записал. Он знал, что у него есть внук и внучка, хотя его и вычеркнули из вашей жизни.

– А вы узнайте, какое в итоге решение он принял. Может, в этом и дело, – посоветовала упрямица, не пожелав испугаться.

– Хорошая версия,– похвалил Хранитель. Анна в словесную дуэль родственников не вступала, посчитав, что это будет неправильным.

– Тогда я вам сходу ещё десяток подкину. А когда подумаю, добавлю.

– Давай.

– Могли и вы расправиться с отцом, дядя. Из мести, что он обделил вас наследством. Это ж вы нам только что сообщили, что сами отказались. А ну как нет? В наше время квартира – дело нужное и недешёвое.

– Принимается, – кивнул Матвей. – Дальше. – Анна видела, что ему нравится поддразнивать новоявленную родственницу, и понимала, что так он надеется выведать что-нибудь важное.

– Дальше наш АнМих. Он ведь явно влюблён в Марию Михайловну. И, сдаётся мне, они знакомы давно. Может, с юности.

– Откуда такая информация?

– Слышала кое-что. – Камилла многозначительно улыбнулась и замолчала, вынуждая задавать ей вопросы. Не на того напала. Хранитель тоже молчал, глядя на неё с улыбкой. Девушка не выдержала первой:

– Он в первый день, после ужина, подошёл к Марии и тихо спросил: «Ты ли это, Маша?» А я случайно рядом была, посуду в раковину ставила. Она ответила: «Я, Анатолий Михайлович».

Анна посмотрела на Матвея, напоминая взглядом, что пришла к такому же выводу, что и Камилла. Хранитель кивнул.

– И зачем Анатолию Михайловичу убивать отца? Я понимаю – устранить Полоцкого. Тот всё же муж.

– Ну, например, ваш отец видел АнМиха с Марией и пообещал рассказать обо всём Владлену. А АнМих испугался….

– М-да, – хмыкнул Матвей. – Эта версия послабее.

– Согласна, – не обиделась Камилла. – Держите следующую: убила Мария, из тех же соображений.

– Всё?

– Не надейтесь. У меня каждый пристроен. Ещё вариант: ударили вы, – Камилла с усмешкой посмотрела на Анну. Та выдержала взгляд и тоже усмехнулась в ответ:

– За что?

– Ну, например, он к вам приставал.

Анна поморщилась. Камилла согласно закивала:

– Да, это, пожалуй, самая слабая версия. Мне сначала и правда показалась, что дед на вас глаз положил. Всё на маяк вас звал. Только вас и никого больше. С чего бы это? А потом приехали вы, дядя. – Она снова усмехнулась, на этот раз менее ядовито. – И я поняла, что дед Анну для вас обхаживал. Не иначе, вас женить хотел.

Рука Матвея, которая уже привычно держала руку Анны, напряглась.

– То есть эту версию отметаем?

– Да. Как ещё привязать Анну к нападению, я пока не придумала, – призналась Камилла.

– Остались Галина Филипповна, Владлен Архипович и Денис.

– Денис точно не виноват! – с жаром кинулась на защиту любимого Камилла. – Ему уж точно незачем!

Снова телефон запел голосом Челентано. Матвей помрачнел и быстро ответил:

– Да!

– Слушай, Маттео, – раздалось из трубки. – Тут прокурорские приезжали и ещё один мой знакомый спец. Они дядю Васю осторожно осмотрели и сказали, что отец твой то ли с кем-то подрался за несколько часов до того, как получить травму головы, то ли был избит. Судя по следам на теле дяди Васи, человек этот значительно выше него. Я не вдавался в подробности, но это можно определить по направлению ударов. В общем, они наносились сверху вниз, а не вперёд.

– Спасибо, друг, – поблагодарил Хранитель.

– Эта инфа тебе поможет?

– Думаю, да.

– Ну, тады пока, до завтра.

– До завтра.

Матвей положил телефон на стол и посмотрел на Камиллу. Она побледнела.

– Ни один мужчина на Закате не выше отца. И уж тем более – не значительно выше. Кроме Дениса.

– И кроме вас, – не пожелала смириться Камилла.

– И кроме меня, – согласился Хранитель. – Но за несколько часов до нападения на отца я был на Гогланде. И тому есть добрый десяток свидетелей.

Глава 38. Падение

Повисла пауза. Анне казалось, что она слышит мысли Камиллы. Бедная девочка. Угораздило же влюбиться в Дениса. Неужели именно он хотел убить Василия? Но за что? А даже если и не он, то драка была. Василию около шестидесяти. Денис вдвое моложе. И на две головы выше. М-да… Достойно…

Камилла медленно поднялась.

– Я пойду разбужу его.

Матвей встал, взял девушку за плечи и внимательно посмотрел на неё сверху вниз:

– Ты как?

– Хреново, – честно призналась Камилла. – Но есть вещи, которые прощать нельзя. Если это он Василия… деда… То он должен ответить за это.

– А ты? – В голосе Хранителя звучало сострадание.

– А что я? Переживу как-нибудь.

Анна молчала, не зная, что сказать. Не зря ей нравилась Камилла. Потрясающая девчонка ведь. Шелухи наносной много, конечно, но за ней – человек. Как же ей сложно сейчас. А она стоит, усмехается горько, но не жалко. И даже слёз нет в больших глазах.

– Так я пошла? – спросила Камилла у Матвея.

– Иди, – разрешил тот. Но Анна остановила, мягко взяв девушку за руку:

– А кто вас столкнул с причала, Камилла?

Хранитель одобрительно кивнул: правильно, молодец, что вспомнила. Анна невесело улыбнулась ему и снова перевела взгляд на орнитологиню.

Та махнула рукой:

– Это неважно!

Матвей покачал головой:

– Откуда ты знаешь? На маленьком острове подряд происходят несколько странных событий. Вполне вероятно, что они могут быть связаны между собой.

Камилла издала длинный, протяжный вздох, ещё немного помолчала – Анне показалось, что она собирала в кулак мужество, – и ответила:

– Да, собственно, меня не толкали.

– То есть ты сама упала? – не поверил Матвей.

– Ну-у, не совсем сама. Но и не толкали меня. Так, случайность.

– Интересно. – Матвей требовательно посмотрел на племянницу, понуждая говорить.

– Да я сама виновата…

– И в чём же? – не выдержала Анна. Про то, почему Камилла солгала ей, сказав, что кто-то напал на неё, она решила спросить позже. Если понадобится.

– Глупая я. И язык за зубами держать не умею, – самокритично призналась Камилла. – В этом всё дело.

– И чем же ты так разозлила Галину Филипповну, что она поучаствовала в твоём падении с причала? – Матвей смотрел на племянницу прямо, с лёгкой усмешкой на обветренных губах, но в его глазах по-прежнему светилась симпатия к неожиданно обретённой родственнице.

– Что-о? – остолбенела Анна. – Галина Филипповна?!

– Но откуда?.. – Камилла вспыхнула и виновато опустила голову. Было понятно, что ей стыдно и не хочется отвечать на вопрос Хранителя. Тот, видимо, давая девушке прийти в себя и собраться с мыслями, сначала ответил Анне:

– Да, Галина Филипповна.

– Но откуда вы знаете? – повторила она вопрос Камиллы.

– Я осторожно расспросил всех и понял, что, когда Камилла упала в воду, первой на помощь стала звать именно Галина Филипповна.

– Но это ни о чём не говорит, – мягко, стараясь не обидеть Хранителя сомнениями в его правоте, но и не желая соглашаться с недостаточными для неё доказательствами, заметила Анна. – Она могла и правда первой заметить Камиллу в воде. И вряд ли преступник стал бы звать на помощь… – Тут она запнулась. – Хотя…

– Вот именно, – кивнул, догадавшись, какая мысль пришла ей в голову, Матвей. – Преступник мог заметить, что кто-то видел его и Камиллу, или допустить такую возможность. Чтобы отвести от себя подозрения он и решил подстраховаться и позвал на помощь. Даже в этом случае у Камиллы почти не было шансов. Просто повезло, что мы её смогли вытащить. Стечение обстоятельств. Будь Камилла чуть менее хорошей пловчихой, не окажись мы поблизости – и всё. Преступник почти ничем не рисковал и мог рассчитывать на благополучный – для него! – исход дела.

Камилла, которая всё это время стояла, переводя растерянный взгляд с Хранителя на Анну, не выдержала:

– Да не преступница она! Я сама виновата!

– В чём?

– Я пристала к Галине Филипповне с глупостями. Она рассердилась и хотела дать мне пощёчину. Я отшатнулась, оступилась и… В общем, я полная дура. И стала дважды дурой, когда сказала вам, Анна, что меня толкнули.

– А зачем вы так сказали?

Камилла замялась, потом снова махнула рукой, мол, двум смертям не бывать, и честно призналась:

– Хотела, чтобы Денис за меня боялся. Чтобы не отходил от меня, охранял. Думала, вы сразу всем расскажете – он и испугается. А вы промолчали.

И опять – в который уже раз! – жалость к глупышке захлестнула Анну с новой силой. Славная всё же Камилла девушка, смелая, откровенная, решительная. И вот угораздило же её так влюбиться в… Анна удержалась, не обозвала Дениса, хотя очень хотела. Вместо этого она ободряюще погладила Камиллу по плечу:

– Я рассказала. Матвею.

– Как показывает жизнь, как раз ему и не стоило говорить, – невесело хмыкнула Анна. – Мой дядя оказался слишком наблюдательным и въедливым.

– Сомнительный комплимент. – Хранитель подбадривающе улыбнулся племяннице и потрепал её по волосам. Она не отшатнулась.  – А я не так уж и наблюдателен. Просто предположил.

– То есть я зря раскололась? – Камилла старательно делала вид, что ей море по колено.

– Ты правильно сделала. Расскажешь, чем так рассердила Галину Филипповну? Мне она показалась дамой выдержанной, с чувством юмора да и симпатизирующей тебе.

– Она и правда такая. Просто в этот раз я зашла слишком далеко… В общем, я видела их с дедом у маяка. В первый вечер. Ну, и тупо пошутила. Настроение было хреновое. Просто Галина Филипповна в тот день потащила меня на причал якобы полюбоваться штормовым морем и начала мозги вправлять. «Нельзя так вести себя с мужчинами! Они по натуре охотники, а не объекты охоты!» – очень похоже на старшую орнитологиню прогудела Камилла. – Ну, я и не выдержала. Сказала: «Чья бы корова мычала!» Ну… и ещё много чего. Гадостей всяких про неё и деда. И она не выдержала…

– Весело у вас, у орнитологов. Живенько. С огоньком.

Камилла расстроенно взглянула на Хранителя и развела руками:

– Ну да, как-то так.

– А что делали Василий и Галина Филипповна у маяка? – поинтересовалась Анна.

– Да ничего такого. Разговаривали. Но было заметно, что они друг другу... – Камилла замялась. – Ну... нравятся, что ли. Галина Филипповна вообще аж цвела. Да и Василий с удовольствием с ней общался. И даже пригласил наверх подняться. Это когда уже вы ушли, Анна. А я заметила в окно, что вы к Полоцким возвращаетесь. Ну, и решила сходить с дедом поговорить. А там уже Галина Филипповна была. Они сидели на скамейке у маяка. Смеялись.

– Подождите! – вспомнила Анна. – А ведь в тот вечер кто-то приходил к Василию. Я спускалась с маяка и услышала, как он кому-то сказал примерно так: «Не сегодня. Завтра. Всё завтра!»

– Обычные слова. Ничего подозрительного.

– Ну да. Но кто к нему приходил? Когда я вышла, никого не было. Может, именно с этим человеком Василий встретился потом, позже?.. Мне кажется, нужно узнать, кто именно к нему приходил тогда. Даже, если и не он ударил Василия. То, может, видел или слышал что-то. Вон, Камилла видела Галину Филипповну. И это интересно и даёт почву для размышлений.

– Да, пожалуй, – согласился Матвей.

– Так я пойду будить Дениса? – вспомнила Камилла.

Хранитель посмотрел на неё долгим взглядом, думая о чём-то, потом кивнул:

– Иди. Нужно всё выяснить.

– Только вы его не бейте, пожалуйста… – Голос Камиллы прозвучал жалко.

– Не буду.

И тут Камилла добавила:

– Но если это он…деда, я ему сама вмажу. Мало не покажется!

Глава 39. Неожиданность

Денис вошёл с крайне недовольным видом. Сначала Анна с Матвеем услышали сердитое бурчание в другом конце коридора, потом – демонстративно медленную поступь, сопровождаемую бодрой дробью шагов Камиллы, и, наконец, молодой орнитолог соизволил войти в комнату, где его ждали.

Увидев Матвея и Анну, он театрально скривился:

– Что вам ещё? Я не достаточно униженно просил прощения, не слишком низко кланялся и не лобызал ноги прекрасной сеньоры?

Хранитель молчал и терпеливо ждал, пока Денису надоест куражиться. В этот момент Анна видела в нём именно Хранителя Заката, а не сына смотрителя – настолько спокойным и при этом уверенным в себе и в собственном праве задавать вопросы и получать на них ответы выглядел Матвей. На фоне ёрничающего орнитолога он выглядел особенно достойно. Смотреть на Дениса было неприятно. Анна и не смотрела. Так, покосилась осуждающе – и тут же .перевела взгляд на Хранителя. И залюбовалась. Он нравился ей так сильно, что даже не верилось; и стоило огромного труда хотя бы немного приглушать этот восторг, который – Анна была уверена – легко читался в её глазах.

Камилла, которая всего несколько часов назад примерно так же смотрела на Дениса, с несчастным видом мялась в стороне. И Анна снова пожалела её. Она знала, каково это – разочаровываться в том, кого ещё совсем недавно считала лучшим человеком на свете.

Матвей тем временем сел за стол и взглядом пригласил остальных присоединиться. Анна и Камилла приняли приглашение. Денис сунул руки в карманы джинсов и какое-то время с презрительным видом качался с носков на пятки, потом соизволил сесть. Вид у него при этом был такой, словно он облагодетельствовал присутствующих.

– Из-за чего вы подрались с отцом? – не стал ходить вокруг да около Матвей. Денис замер, пожевал губы, но всё же не выдержал, спросил: